Жанр: Триллер
Кусака
...ла девочка - наполнилась колким огнем.
Сержант зажег лампу. Сияние отчасти разогнало тени - но это были хитрые
тени, так что Бегун то был виден, то пропадал.
- Барышня, - сказал Сержант, опускаясь на стул в безукоризненно
чистой комнате с выметенным и вымытым полом, - мне... не больно хорошо. -
Бегун запрыгнул к нему на колени и лизнул в лицо. Он обнял Бегуна.
Девчушка наблюдала за ним, стоя у самой границы света и тьмы. - Господи...
голова моя, голова. Ей-Богу, там будто взвод барабанщиков... - Сержант
моргнул.
Его руки обнимали пустоту.
Под черепом шипело. По лицу струился холодный пот.
- Бегун? - прошептал Сержант, и его голос сорвался, отказал, лицо
исказилось. - Бегун? О Господи... о Господи... не приноси палочку. - Веки
Сержанта затрепетали. - Не приноси. Не приноси палочку!
Дифин стояла рядом. Она поняла, что он смотрит в то измерение, куда
ей не заглянуть, и очень тихо сказала:
- Рассказать мне. Что есть Бе-гун?
Сержант застонал. Свеча зажигания сработала, призрачное видение -
сидящий у него на коленях Бегун - то появлялось, то исчезало, как картинка
в стробоскопе. Руки цеплялись за пустоту.
- О Боже милостивый... не надо... не надо приносить палочку, - умолял
он.
- Рассказать мне, - повторила Дифин.
Сержант повернул голову. Увидел ее. Бегун. Где Бегун? Обитающие в его
сознании мрачные существа качнулись к свету.
Глаза Сержанта обожгло слезами.
- Бегун... принес палочку, - сказал он - и принялся рассказывать
остальное.
26. ДОМ КРИЧА
- Наткнулся на нее в одном квартале от церкви. Она шла прямо посередь
улицы, - объяснил Керт Локетт. - Кабы не успел я вовремя врубить тормоз,
лететь бы ей вверх тормашками.
Шериф Вэнс снова посмотрел на Джинджер Крич, которая стояла у него в
кабинете босиком. От двери тянулся кровавый след. "Изрезала ноги стеклом,
не иначе, - подумал он. - Господи, баба-то созрела для желтого дома!"
Джинджер неподвижно смотрела прямо перед собой. С волос свисало
несколько оставшихся бигуди. Густо запудренное пылью лицо превратилось в
бледную маску.
- Вот те крест, она меня так напугала, что я чуть в штаны не наклал,
- сказал Керт, бросив быстрый взгляд на Дэнни Чэффина. Помощник шерифа еще
раз обошел вокруг Джинджер. - Я ехал в винный. Не знаешь, где человеку
можно раздобыть выпить?
- Винный закрыт, - сказал Вэнс, поднимаясь со стула. - Это мы сделали
в первую голову.
- Уж наверно. - Керт потер губы и нервно улыбнулся. Он чувствовал
себя трясущейся развалиной, и Джинджер Крич, шагавшая по улице наподобие
зомби с вышибленными мозгами, тоже не добавила ему спокойствия. -
Просто... понимаешь, мне бы чего-нибудь... ну... ночку скоротать. - Из-под
расстегнутого воротничка мятой белой рубашки свисал новообретенный
галстук.
- Джинджер? - Вэнс помахал рукой у нее перед лицом. Она моргнула, но
продолжала молчать. - Ты меня слышишь?
- Я ищу своего пацана, - сказал Керт. - Кто-нибудь из вас видел Коди?
Вэнсу пришлось рассмеяться. Полчаса назад он ездил на Окли-стрит за
своим помощником Чэффином к нему домой, и чувствовал себя так, будто
провел с Селестой Престон десять раундов. Потом он взялся объяснять Вику и
Арлин Чэффин про космолет, и Арлин принялась плакать и причитать, что
настал конец света. Селесту Вэнс вернул к ее машине, и последнее, что
увидел - как она в своем большом желтом "кадиллаке" двинулась на запад.
Рулит к себе на гасиенду, прятаться под кровать, не иначе, подумал он. Ну
и хрен с ней - кому охота, чтоб она тут околачивалась!
- Керт, - сказал он, - ты, как не проспишь полсуток, так делаешься
опасным. Около девяти тридцати твой мальчишка устроил в зале игровых
автоматов сущий ад - затеял драку между командами, отчего целая компашка
загремела в клинику. Что при том количестве пострадавших, какое мы имеем,
нужно доктору Мак-Нилу, как собаке пятая нога.
- Коди... подрался? - Керт абсолютно потерял счет времени. Он
взглянул на часы и увидел, что они остановились в две минуты
одиннадцатого. - Он в порядке? В смысле...
- В порядке, в порядке. Правда, чуток побитый. Он отправился в
клинику.
То бишь получим счет от врача, подумал Керт. Дуролом окаянный! У
таракана мозгов и то больше!
- Джинджер? Это Эд Вэнс. Дэнни, дай-ка мне со стола фонарик. - Шериф
схватил его, включил и нацелил в незрячие глаза женщины. Она еле заметно
дрогнула, руки, висящие вдоль тела, окостенели. - Джинджер? Что случилось?
Как вышло, что ты...
Джинджер страшно содрогнулась, и ее лицо напряглось, словно мышцы
вот-вот должны были прорваться сквозь кожу.
- У нее припадок! - завопил Керт и попятился по кровавому следу
Джинджер к дверям.
Серые губы женщины дрогнули и раскрылись.
- Гос... подь... пастырь мой, я ни в чем не буду нуждаться, -
зашептала она. - Он покоит меня на злачных пажитях. И... и водит меня к
водам тихим. - Из глаз хлынули слезы, и Джинджер, запинаясь, продолжала
читать Двадцать третий псалом.
Сердце у Вэнса стучало, как молот.
- Дэнни, лучше скатаем-ка к Хитрюге домой. Будь я проклят, если мне
нравится то, что я вижу.
- Да, сэр. - Дэнни взглянул на застекленный шкаф, в котором лежал их
арсенал, и Вэнс прочел его мысли, потому что сам думал о том же.
- Вытащи мне дробовик, - сказал Вэнс. - Тебе - винтовку. Да заряди.
Дэнни взял связку ключей и отпер шкаф.
- Не... убоюсь никакого... - Слова застревали у Джинджер в горле. -
Не убоюсь никакого... не убоюсь никакого... - Она не могла заставить себя
выговорить следующее слово, по лицу опять заструились слезы.
- Керт, я хочу, чтобы ты отвез Джинджер в клинику. Найдешь Эрли и
скажешь ему...
- Отвали! - запротестовал Керт. Он не хотел иметь с этим ничего
общего. - Я тебе не полицейский!
- Теперь - полицейский. К присяге приведу позже. А сейчас делай-ка,
что говорят: забери туда Джинджер и доложи Эрли, как ее нашел. - Вэнс взял
у Дэнни дробовик и положил в карман несколько запасных патронов.
- Э... а что, по-твоему, случилось? - голос Керта дрожал. - Я хочу
сказать, с Хитрюгой?
- Не знаю, но мы собираемся это выяснить. Джинджер, я хочу, чтобы ты
поехала с Кертом. Хорошо? Ты меня слышишь?
- Не убоюсь никакого... - Она плотно зажмурила глаза и снова открыла
их. - Не убоюсь никакого...
- Эд, не знаю, - сказал Керт. - Не гожусь я в помощники шерифа.
Может, найдешь кого другого ее возить?
- О, Господи! - крикнул Вэнс, поскольку его обнаженные нервы
натянулись до предела. Джинджер дернулась, заскулила и попятилась. - Эй! Я
тебе заплачу! - Он полез в задний карман, вынул бумажник и раскрыл его.
Там оказалась только пятидолларовая банкнота. - Ну, бери! Иди, купи в
"Колючей проволоке" свою поганую бутылку, только пошевеливайся!
Керт облизнул нижнюю губу. Его рука нырнула в бумажник и вынырнула на
пять долларов богаче.
Вэнс осторожно взял Джинджер под руку и повел из кабинета. Она
покорно пошла, оставляя кровавые следы, а от сдавленного шепота "Не
убоюсь... не убоюсь" у шерифа по спине бежали мурашки. Дэнни запер за ними
дверь, а Керт отвел сумасшедшую к своему бьюику, посадил в машину и поехал
в сторону клиники. Выхлопная трубка волочилась по мостовой, высекая искры.
Патрульную машину вел Вэнс. Дэнни молча сидел рядом, как тисками
сжимая винтовку. Дом Хитрюги Крича, сделанный из песчаного известняка, с
красной черепичной крышей, стоял неподалеку от угла Селеста - и
Брасос-стрит. Входная дверь была широко открыта. В доме шериф с помощником
заметили слабый свет не то свечей, не то ламп, однако никаких признаков
Хитрюги не было. Вэнс притормозил у тротуара, они вышли и двинулись по
засыпанной галькой дорожке.
Примерно в восьми футах от двери у Вэнса отнялись ноги. Он увидел
лежащий на высохшем газоне тапочек Джинджер. В животе заворочался холод -
двери напоминали пасть, готовую сжевать его, стоит только переступить
порог. Ему показалось, что где-то очень далеко юношеские голоса
издевательски выкрикивают: Бурро! Бурро! Бурро!
- Шериф? - Дэнни остановился у двери. - Вы в порядке? - В тусклом
лиловом свете лицо Вэнса лоснилось от пота.
- Ага. Все отлично. - Он нагнулся и принялся растирать колени. -
Просто застарелая болячка футболиста. Иногда, бывает, прихватывает.
- Вот уж не знал, что вы играли в футбол.
- Дело прошлое. - Вэнс весь вспотел: лицо, грудь, спина, зад.
Холодный, липкий пот. Его обязанности шерифа ограничивались разгоном драк,
расследованием дорожно-транспортных происшествий и выслеживанием пропавших
собак. Стрелять при исполнении служебных обязанностей ему еще не
приходилось, и от мысли, что надо войти в этот дом и увидеть, что же свело
Джинджер Крич с ума, яйца шерифа зачесались, словно были битком набиты
пауками.
- Хотите, чтобы я вошел? - спросил Дэнни.
Да, чуть не сболтнул Вэнс. Но, чем дольше он сверлил дверь взглядом,
тем отчетливее понимал, что первым должен войти сам. Должен, потому что он
- шериф. Кроме того, у него был дробовик, а у Дэнни - винтовка. Что бы там
ни было, он его изрешетит.
- Нет, - сипло сказал он. - Первым пойду я.
Чтобы снова двинуться с места, Вэнсу понадобилось собрать всю свою
дряблую силу воли. Дрогнув в несытом дверном проеме, он вошел в дом Крича.
Под правым башмаком мяукнула оторванная половица.
- Хитрюга! - позвал он и не совладал с голосом. - Хитрюга, где ты?
Полицейские пошли на свет, через холл, в гостиную, где отбрасывала
тени пара масляных светильников, а от пола к потолку слоями плыла пыль.
- Шериф, взгляните! - Дэнни первым увидел дыру с зазубренными краями
и теперь показывал на нее. Вэнс приблизился к провалу в полу. Они с Дэнни
остановились над ним, заглядывая вниз, во тьму.
Скрип-скрип. Скрип-скрип.
Оба одновременно подняли глаза, и оба увидели.
В дальнем углу комнаты, в качалке, кто-то сидел и качался:
вперед-назад, вперед-назад. На полу возле кресла лежал разодранный
"Географический журнал".
Скрип-скрип. Скрип-скрип.
- Х-хитрюга? - прошептал Вэнс.
- Наше вам, - сказал Хитрюга Крич. Почти все его лицо находилось в
тени, но он по-прежнему был одет в желто-синюю клетчатую куртку,
темно-синие штаны, жемчужно-серую сорочку и двухцветные кроссовки. Рыжие
прямые волосы были зализаны на макушку, руки сложены на коленях. Хитрюга
качался.
- Что... что происходит? - спросил Вэнс. - Джинджер чуть с ума...
- Наше вам, - снова сказал его собеседник, продолжая качаться. Лицо
было совершенно бесцветным, только поблескивали в свете двух уцелевших
ламп, свисавших с тележного колеса люстры, глаза. Само тележное колесо
было сломано. "Скрип-скрип", - не умолкали полозья качалки.
Голос, подумал Вэнс: странный у него голос. Хриплый, как басы
церковного органа. Да, этот голос по звучанию напоминал голос Хитрюги, но
при этом... отличался от него.
Поблескивающие глазки пристально следили за шерифом.
- Ты - лицо, наделенное властью. Так? - гнусаво прогудел голос.
- Я Эд Вэнс. Ты меня знаешь. Ладно, Хитрюга. В чем дело! - Ноги Вэнса
снова приросли к полу. У Хитрюги было что-то неладно со ртом.
- Эд Вэнс. - Хитрюга легонько склонил голову на сторону. - Эд Вэнс, -
повторил он, словно прежде ни разу не слышал этого имени и хотел
убедиться, что не забудет его. - Да-с, я знал, что пришлют представителя
власти. То есть тебя, так?
Вэнс посмотрел на Дэнни. Паренек был на волосок от того, чтобы
выскочить из ботинок, руки прижимали винтовку к груди. Ритм речи Хитрюги
Крича, категоричность фраз, неторопливый говорок - все было как надо, вот
только эта таящаяся в голосе органная нота, хрипотца, словно горло Хитрюги
забила мокрота...
- Тогда задам-ка я тебе вопрос, коллега, - сказала сидящая в
кресле-качалке фигура. - Кто хранитель?
- Хранитель?..
- Разве я заика? Кто хранитель?
- Хитрюга... о чем ты? Я ничего не знаю про хранителя.
Качалка остановилась. Дэнни ахнул и шагнул назад - не возьми он себя
в руки, он мог бы нырнуть в провал.
- Может быть, не знаешь, - ответил сидящий в качалке. - Может быть,
знаешь. А может быть, канифолишь мне мозги, Эд Вэнс.
- Нет, клянусь! Я не знаю, о чем ты говоришь! - тут Вэнса, как пуля
между глаз, настигла мысль: это больше не Хитрюга!
Фигура встала, похрустывая одеждой. Хитрюга Крич показался Вэнсу на
два или на три дюйма выше, чем ему помнилось, и куда шире в плечах. В том,
как он двигал головой, было что-то странное, нечто, напоминающее дерганые
движения марионетки, которой управляет невидимая рука. Фигура странным
кукольным шагом двинулась к Вэнсу, и он попятился. Остановившись, существо
перевело взгляд с Вэнса на Дэнни и обратно, а потом белое лицо с серыми
червяками губ улыбнулось, открыв стиснутые зубы: так улыбаются торговцы.
- Хранитель, - повторило существо, и свет блеснул на зубах. Однако
теперь это были не зубы, а тысячи отливавших синим, близко посаженных
иголок из вороненой стали. - Кто он?
Похоже, Вэнс никак не мог перевести дух.
- Клянусь... я не знаю...
- Ну-с, может быть, я тебе и поверю. - Фигура в кричащей спортивной
куртке медленно потерла толстые бесцветные руки, и Вэнс увидел ногти около
дюйма длиной, тоже сделанные из вороненого металла и окаймленные
крошечными зубчиками, как пила. - Раз ты представитель власти и все такое,
я должен тебе верить, верно? - спросило принявшее обличье Хитрюги
существо.
У Вэнса отнялся язык.
Дэнни ткнулся спиной в стену, и на пол со стуком свалилась
фотография: Хитрюга Крич, получающий награду на Съезде страховых агентов.
- Ну, допустим. Видишь, какое дело: сам я издалека и уже потратил
много времени и усилий. - Существо продолжало потирать руки с
металлическими ногтями, и Вэнс сообразил, что один взмах такой руки сдерет
ему лицо до кости. - Если придется, я найду хранителя сам. - Существо
вдруг резко повернуло голову и посмотрело в разбитое окно на вертолет,
который делал очередной круг над пирамидой. - Эта штука мне не нравится.
Ни капли. Я не желаю, чтобы она летала вокруг моей собственности. - Оно
снова внимательно посмотрело на Вэнса, и шериф увидел совершенно
безжизненные глаза Хитрюги. Они казались влажными и мертвыми, словно в
ухмыляющуюся маску воткнули стекляшки. - Но скажу тебе правду, Эд Вэнс:
если я по-настоящему быстро не обнаружу, кто хранитель, мне придется
навести тут порядок. Свой порядок.
- Кто... что вы такое? - проскрипел Вэнс.
- Я... - Фигура на несколько секунд умолкла. - Истребитель. А ты -
большой жирный клоп. Я буду неподалеку, Эд Вэнс, и хочу, чтобы ты про меня
помнил. Лады?
Вэнс кивнул. С кончика носа свисала капля пота.
- Ла...
Хитрюга поднял руку. Пальцы проткнули левый глаз и вывернули его из
глазницы. Крови не было, только тяжи какой-то вязкой, слизистой жидкости.
Глаз отправился в полный иголок рот. Щелкнули челюсти, и он лопнул, как
крутое яйцо.
Дэнни застонал, сражаясь с дурнотой. В мозг Вэнса впилось своими
когтями безумие.
- Как понадобишься, я тебя разыщу, - сказало существо. - Спрятаться
не пытайся. Не выйдет. По рукам, коллега?
- П-п-по рукам, - давясь, выговорил шериф.
- Молодец, клоп. - Существо повернулось к Вэнсу спиной, сделало два
широких шага и ухнуло в дыру в полу гостиной.
Они услышали, как после долгого полета оно с глухим стуком
приземлилось на дно. Раздался быстрый топот убегающих ног. Потом тишина.
Дэнни завизжал. Он подскочил к краю дыры, вскинул винтовку и с
перекошенным от ужаса лицом принялся палить вниз. В пропыленном воздухе
вихрился пороховой дым, летели гильзы. У Дэнни кончились патроны, но он
лихорадочно пытался затолкать в патронник гильзы.
- Прекрати! - сказал Вэнс (или подумал, что сказал). - Перестань,
Дэнни. Прекрати!
Помощник шерифа содрогнулся и посмотрел на него, продолжая нажимать
на курок. Из носа текло, в груди свистело.
- Оно ушло, - сказал ему Вэнс. - Что бы это ни было... оно ушло.
- Я видел его... я видел, что оно похоже на Хитрюгу, только черта с
два это был Хитрюга...
Вэнс ухватил Дэнни за воротник и сильно встряхнул.
- Послушай, паренек! - рявкнул он прямо в лицо Дэнни. - Я не хочу,
чтобы ты свихнулся, как Джинджер Крич, слышь? - Почувствовав сырость между
ног, шериф понял, что обмочил штаны, но сейчас нужно было не дать Дэнни
сойти с ума. Если парнишка рехнется, следующим будет Вэнс. - Слышишь? - Он
еще раз сильно встряхнул Чэффина, что помогло и его рассудку вырваться из
паутины потрясения.
- Не Хитрюга это. Нет, - пробормотал Дэнни. Потом судорожно втянул
воздух: - Да, сэр. Слышу.
- Иди к машине.
Парнишка отупело моргнул, не отрываясь от дыры.
- Иди, я сказал!
Дэнни, спотыкаясь, двинулся к выходу.
Вэнс вскинул дробовик и нацелился в дыру. Руки тряслись так сильно,
что он подумал: да мне средь бела дня в дверь амбара не попасть, чего уж
там говорить про пришельца, который жрет глаза, а вместо зубов у него
тысячи иголок. А ведь так оно и есть, вдруг сообразил шериф: пришелец
прорыл тоннель из стоящей за рекой пирамиды и заполз в Хитрюгу Крича. Моя
собственность, сказал он. А что это за параша насчет хранителя? И как
вышло, что пришелец говорил по-английски с техасским акцентом?
Вэнс попятился от дыры, нервы были на пределе. Усики пыли и ружейного
дыма расступились, поплыли, снова сомкнулись вокруг него. Он чувствовал
себя, как замурованный в бетоне крик, и тогда-то поклялся, что, если
выберется из этого - буде на то Божья воля - то похудеет к Рождеству на
пятьдесят фунтов.
Стоило ему оказаться за порогом этого дома, как он развернулся и
побежал к патрульной машине, где сидел, уставившись в никуда, Дэнни Чэффин
с серым лицом.
27. БЕГУН ПРИНЕС ПАЛОЧКУ
В доме на дальнем конце Брасос-стрит Дифин слушала, как Сержант
вспоминает.
- Бегун принес палочку, - шептал он, а в мозгу двигались темные
существа. Ему показалось, что сквозь мерный колокольный звон в
католическом храме он слышит стрельбу: быстрый треск карабина, словно
кто-то наступал на хрупкие прутики. Воспоминания оживали, и половина мозга
Сержанта зудела, словно рана, которую не возможно не расчесать.
- Бельгия, - сказал он. Руки месили воздух там, где минуту назад был
Бегун. - Сержант Триста девяносто третьего пехотного полка Девяносто
девятой пехотной дивизии Талли Деннисон по вашему приказанию прибыл, сэр!
- Глаза Сержанта повлажнели, лицо напряглось от внутреннего давления. -
Окапываемся, сэр! Твердая земелька, а? Шибко твердая. Почти в камень
смерзлась. Вчера ночью за кряжем слышали какой-то шум. Внизу, в чаще.
Полагаю, грузовики. Может, и танки тоже. Есть проложить телефонный кабель,
сэр! - Он моргнул, вздернув подбородок, словно присутствие Дифин его
напугало. - Кто... ты кто?
- Твой новый друг, - спокойно сказала она, стоя на границе света и
тьмы.
- Маленьким девочкам тут нечего делать. Слишком холодно. Снеговые
тучи. По-английски говоришь?
- Да, - ответила она, сознавая, что Сержант пристально смотрит сквозь
нее в то самое скрытое измерение. - Кто есть Бе-гун?
- Да привязался тут ко мне один старый пес. Совершенно чокнутая
тварь, но, Господи, и бегает же он! Как швырнешь палочку - пулей за ней.
Опять бросишь - опять полетел. Одно слово, Бегун. Ни минуты не может
посидеть спокойно. Нашел я его полудохлым, кожа да кости. Вот уж я о тебе
позабочусь, Бегун. Мы с тобой не пропадем. - Сержант скрестил руки на
груди и начал раскачиваться. - Ночью кладу голову Бегуну на бок. Отличная
подушка. Всю ячейку согревает. Батюшки, до чего ж он любит гоняться за
палочками! Апорт, Бегун! Ну и бегает же он, силы небесные!
Сержант задышал быстрее.
- Лейтенант говорит, если там что и будет, мы этого не увидим. Никак.
Он говорит, пойдут либо на север, либо на юг. Не на наши позиции. Я ж
только при был, я еще никого не убил. И не хочу. Придется нам пригнуться,
Бегун. Зарыться головой в землю, ага? И пускай железяки летают над нами.
Он содрогнулся всем телом, подтянул колени к груди и уставился мимо
Дифин. Несколько секунд Сержант беззвучно шевелил губами. Глаза были полны
лиловым светом. Потом раздался шепот:
- Получено сообщение. Начинается артподготовка. Далеко. Пройдет над
нами. Над нами. Надо было рыть себе ячейку поглубже. Слишком поздно.
Получено сообщение. - Сержант зажмурился и застонал, словно от удара. По
щекам поползли слезы. - Остановите его. Остановите. Ради Бога, остановите.
Сержант внезапно распахнул глаза.
- Вот они! Справа, сэр, готовы! - Это был хриплый крик. - Бегун! Где
Бегун? Боже милостивый, где моя собака? Фрицы! - Сержант затрясся,
скорчившись на стуле. На виске, в ритме стремительно работающей машины,
билась жилка. - Швыряют "бутылки"! Пригнись! О, Иисусе... О Господи...
помогите раненому... ему оторвало руку. Санитар... Санитар! - Сержант
прижал ладони к черепу, впиваясь пальцами в тело. - На мне кровь. Чья-то
кровь. Санитар, шевелись! Они опять наступают! Бросают гранаты! Пригнись!
Сержант прекратил лихорадочно раскачиваться. Затаил дыхание.
Дифин ждала.
- Недолет, - прошептал он. - Недолет... еще дымится.
Граната-"бутылка". С деревянной ручкой. А вот и он. Как раз там. - Он
уставился в точку на стене: из этой точки появлялись тени прошлого, там в
дыму гранаты зыбко колыхались, сгущаясь, призрачные сцены сорокалетней
давности. - Вот и Бегун, - сказал Сержант. - Спятил. По глазам вижу.
Рехнулся. Прям как я.
Он медленно выбросил вперед руку с растопыренными пальцами. Раздался
шепот:
- Нет. Нет. Не приноси палочку. Не надо...
Свист втянутого сквозь зубы воздуха:
- Я еще не убивал... не заставляй меня убивать...
Рука Сержанта скрючилась. Теперь в ней был зажат невидимый пистолет,
палец лежал на курке.
- Не приноси палочку. - Палец дернулся. - Не приноси палочку. - Снова
дернулся. - Не приноси палочку. - В третий и в четвертый раз.
Палец продолжал дергаться, Сержант беззвучно плакал.
- Я должен был его остановить. Должен был. Иначе он принес бы мне
палочку. Кинул бы прямо в мою ячейку. Но... я убил его... а потом уж
рвануло. Я знаю. Я видел, как у него помертвели глаза. А потом граната
рванула. Негромко. Негромко. И... от него ничего не осталось... только то,
что оказалось на мне. - Он опустил руку, и та обвисла вдоль тела. -
Голова. Болит. - Рука Сержанта медленно расслабилась, и невидимый пистолет
исчез.
Он снова закрыл глаза и некоторое время сидел неподвижно, только
грудь опускалась и поднималась, да слезы ползли по морщинистому лицу.
Все.
Дифин прошла к выходной двери и посмотрела сквозь сетку от комаров на
небесную решетку. Она пыталась преодолеть разброд в мыслях,
сосредоточиться, проанализировать и классифицировать услышанное. Уловить
смысл сказанного она не могла, но под коркой слов лежала боль утраты -
вещь, очень-очень хорошо ей понятная. Дифин чувствовала, как ее охватывает
слабость: слабость мышц, сухожилий и костей - материала, не дающего
развалиться занятому ею телу дочери. Прощелкав хранящуюся в памяти
информацию, Дифин выудила символ П, а вслед за ним аккуратно подобранные
понятия, и среди прочих - "Питание". Тело дочери нуждалось в питании. Оно
теряло силы и скоро должно было оказаться на грани коллапса. Существо
"Сержант" упоминало о еде. Она сосредоточилась на Е и обнаружила в памяти
плоские образы "Еды": "мясные продукты", "растительные продукты", "крупы".
Все они своим видом вызывали тошноту, но должны были сгодиться. Следующей
проблемой стало обнаружение этих продуктов питания. Конечно, они должны
были быть где-то под рукой, храниться в коробке существа "Сержант".
Дифин подошла к нему и дернула за рукав. Он не отозвался. Она
подергала еще раз, посильнее.
Сержант открыл глаза. Заканчивалась последняя вспышка свечей
зажигания у него в голове. Он снова чувствовал себя собранным, холодная
щекотка прошла. Ему показалось, будто он припоминает, что видел чудовищный
кошмар - но и это ушло без следа.
- Еда, - сказала она. - У тебя здесь есть еда?
- Ага. Свинина с бобами. На кухне. - Дрожа всем телом, Сержант
приложил ладонь ко лбу. Во рту был привкус горького дыма. - Покормлю тебя,
а потом сведу домой. - Он попытался встать. Это оказалось трудно, но он
все-таки поднялся. - Господи, до чего странно. Трясусь, что твой осиновый
лист.
Его охватил ужас. Где же Бегун?
В уголке, позади девчушки мистера Хэммонда, что-то пошевелилось. В
тени у нее за спиной.
Бегун прошлепал лапами из угла и выжидательно взглянул на него, как
положено старому другу.
- Экий ты поскакун, а? - спросил Сержант и улыбнулся. - Давай вскроем
баночку свинины с бобами для нашей новой подружки, ладно? - Он взял
масляную лампу и направился в кухню.
Дифин двинулась следом, думая, что иногда лучше не проникать в
скрытое измерение.
28. ПЛЫВУЩАЯ ТЕНЬ
Джесси, работая в сиянии пристроенного на стену аварийного фонаря,
сделала последние шесть стежков и крепко затянула нитку под правым глазом
Коди Локетта. Паренек едва заметно поморщился.
- Будь я лошадью, - врастяжечку проговорил он, - уже сто раз так бы
вас лягнул, что летели бы вы через весь сарай.
- Если б ты был лошадью, я бы тебя уже пристрелила, - Джесси для
верности чуть подтянула волокно, завязала и отстригла лишнее. Она еще раз
плеснула на рану антисептиком. - Ладно, все.
Коди слез со стола и прошел к маленькому овальному зеркалу, висевшему
на стене. Зеркало показало почти полн
...Закладка в соц.сетях
