Жанр: Триллер
Некроскоп 1-5.
...еще пройдет времени, прежде чем
и его постигнет участь вопящих наверху людей?..
Спустя сорок минут вновь заработали машины "Лазаря", и судно стало медленно
удаляться от "Самотраки", на котором царило теперь полное безмолвие. Туман
поднялся вверх и почти рассеялся, показалось звездное небо... Скоро горизонт
окрасится первыми лучами света нового дня...
Когда "Лазарь" отошел примерно на четверть мили, покинутый всеми
"Самотраки" потряс мощный взрыв, и в небо взметнулся столб яркого пламени... Во
все стороны полетели обломки, оставляя за собой дымный след и падая обратно в
море. С "Самотраки" было покончено. Через несколько дней море вынесет на берег
обломки корпуса и фрагменты такелажа, а может быть, пару трупов, среди которых,
возможно, окажется и раздувшееся, наполовину съеденное рыбами тело Павлоса
Темелиса...
Глава 5
Гарри Киф, бывший некроскоп
Гарри проснулся с ощущением того, что что-то происходит или вот-вот должно
произойти. Он полулежал в просторной кровати, прислонившись головой к стенке и
до этой минуты дремал. Толстая книга в черной обложке выпала из ослабевших рук.
Это была "Книга о вампирах", так называемое "научно обоснованное изложение
реальных фактов", посвященное обзору всех злодеяний вампиров с древнейших
времен до наших дней. Для некроскопа это было не более чем чтиво, поскольку
большинство "абсолютно достоверных фактов" представляли собой всего лишь
преувеличенно драматизированный вымысел, сплетни и сказки. Никто во всем мире -
возможно, за одним лишь исключением - не знал о вампиризме, о его истоках и
истории существования больше, чем Гарри Киф. Единственное исключение составлял
его сын, тоже Гарри Киф, но Гарри-младший был не в счет, ибо в этом мире его не
было, он пребывал.., неизвестно где...
Гарри снился все тот же старый тревожный сон, в котором смешались события
последних пятнадцати лет, люди, которых он любил, и то, что происходило с ним в
настоящем, - все смешалось в странный эротический калейдоскоп. Он вспоминал о
своей любви к Хелен, о первом своем реальном (как физическом, так и
психологическом) сексуальном опыте, о Бренде - первой своей настоящей любви и о
женитьбе на ней. Несмотря на странность и сумбурность, сны эти были приятными,
сладкими, очень знакомыми и пробуждали в душе его бурю эмоций. Но снилась ему и
леди Карен, ее дом в царстве вампиров. Судя по всему, именно этот страшный сон и
заставил его проснуться.
Где-то среди этих снов присутствовала и Сандра - его нынешняя и, как он
надеялся, отныне долгая любовь. Сны о ней были очень похожи на явь, виделись ясно
и отчетливо - возможно, причиной тому служила их близость к его теперешней жизни.
Сны то жалили его, словно ядовитые стрелы, то сковывали ледяным ужасом.
Ему снилось, что он занимается любовью с теми женщинами, которых он знал
раньше, или с той, которая была рядом с ним теперь. А иногда, что он занимается
любовью с леди Карен, которую, к счастью, он не знал никогда - во всяком случае с
этой стороны.
Сандра.., с ней они занимались любовью несколько раз.., хотя нет - много раз,
однако удовлетворения от этого не получали. Это всегда происходило в ее доме в
Эдинбурге при тусклом свете лампы под зеленым абажуром, стоявшей возле кровати.
Гарри при этом не испытывал ни удовольствия, ни удовлетворения, а что касается
Сандры.., кто знает, какие чувства обуревали ее... Гарри, во всяком случае, казалось,
что она искренне и всей душой любит его.
Он никогда не позволял себе выразить свою неудовлетворенность. И не потому
даже, что не хотел причинить ей боль, скорее потому, что таким образом он мог
выдать себя, сделать явной собственную ущербность. Да, именно ущербность, хотя в
сравнении с другими мужчинами - а Гарри был не столь наивен, чтобы воображать,
будто он единственный в жизни Сандры, - он, вероятно, казался Сандре едва ли не
суперменом. В этом-то и состоял парадокс.
Он мог заниматься с ней любовью целый час, а иногда даже дольше, прежде чем
достигал своего пика. Но суперменом он не был, во всяком случае в этом смысле. Все
дело в том, что в постели он был будто бы не с ней. Он приходил к ней, мысленно
будучи рядом с какой-либо другой женщиной. Например, с подружкой своего
приятеля, иногда со случайной знакомой, таинственной женщиной в маске, даже
рядом с подругой детства - маленькой Хелен или своей женой Брендой. Чертовски
тяжело признаваться в этом даже самому себе, когда речь идет о женщине, которую,
как тебе кажется, ты любишь и которая, несомненно, любит тебя!
Но именно эта его ущербность казалась Сандре очень привлекательной.
Действительно, Гарри должен считать себя просто счастливчиком - об этом говорили
ему все. Может быть, виной всему тускло-зеленое освещение ее комнаты? Гарри
никогда не любил зеленый цвет. Глаза у нее тоже были зеленоватые, точнее -
зеленовато-голубые.
Вот почему в снах о Сандре все было по-другому. В них он занимался с ней
любовью, и это было восхитительно. Он был совсем близок к оргазму, когда внезапно
проснулся.., точнее - его разбудило ощущение того, что что-то должно произойти.
Он проснулся в собственной постели в своем загородном доме возле Боннирига,
неподалеку от Эдинбурга, все еще держа в руках книгу.., может быть, она и послужила
причиной его странных снов? Вамфири!.. В этом не было ничего удивительного - вот
уже в течение нескольких лет они присутствовали в его снах, оказывали на них
влияние...
За окнами уже занимался рассвет. Сквозь узкие щелочки между шторами
проникали слабые, зеленовато-серые лучи света, окрашивая воздух комнаты в тусклые
цвета подводного мира.
Полуоткинувшись на подушки, Гарри постепенно приходил в себя, возвращаясь к
реальности, и вдруг почувствовал, что в голове его зашумело, в ушах возник звон.
Волосы его буквально встали дыбом. По-прежнему стоял и его член - видимо, все еще
под воздействием сна. Гарри лежал обнаженный, напряженный до предела.
Он напряженно вслушивался в окружающие звуки: булькание в системе
отопления, регулируемой таймером, нестройное щебетание первых проснувшихся
поутру птиц, звуки пробуждающейся ото сна природы и занимающегося рассвета.
Гарри редко когда спал более двух часов подряд, а потому рассвет был для него
любимым временем суток. Так приятно сознавать, что ночь прошла, что ничего не
произошло и настает новый день. Но на этот раз он чувствовал, что происходит нечто
необычное, и внимательно вглядывался в тускло-зеленого цвета пространство, не
сводя глаз с распахнутой двери в спальню. Затуманенному сном взору все виделось
неясно, очертания предметов расплывались. Во всей комнате не было ни одного четко
обрисованного предмета. Напряжение все возрастало, еще больше усиливаясь из-за
невозможности ясно видеть окружающее.
Каждый, кто когда-либо просыпался утром после обильных возлияний, поймет,
что чувствовал в эти минуты Гарри. Ты не понимаешь толком, где находишься, не
знаешь точно, где должен находиться и в то же время опасаешься, что не окажешься
там, где необходимо. Но даже если ты знаешь, где находишься, ты все же до конца не
уверен, что ты именно там, и даже в том, что ты - это ты, а не кто-то другой. Это одно
из проявлений синдрома, известного под названием "никогда больше"!
Однако Гарри не был пьян - во всяком случае, он не помнил, чтобы пил.
Подобные пробуждения неизменно сопровождались у Гарри еще одним
ощущением, всегда пугавшим его, - своего рода параличом. Он не мог даже
шевельнуться. Он понимал, что это явление всего лишь сопровождает переход от сна к
бодрствованию, но тем не менее ощущение было кошмарным. Он с трудом заставлял
двигаться свои конечности, начиная с какой-нибудь одной руки или ноги. И вот
сейчас он оказался парализованным - жили и двигались только глаза. Он изо всех сил
вглядывался в темноту, царившую за открытой дверью спальни.
Что-то происходило... Это что-то заставило его проснуться... Именно оно лишило
его возможности получить удовлетворение, извергнувшись в Сандру, и, наконец,
испытать долгожданное удовольствие. Что-то происходило в доме...
Именно поэтому в ушах у него звенело, волосы на затылке шевелились и он
испытывал чрезвычайную слабость. В воздухе стоял странный запах. В темноте за
дверью ощущалось какое-то движение... Именно ощущалось, ибо он ничего не
слышал. Кто-то приблизился к двери, замер за ней в непроглядной тьме...
- Кто здесь? - хотел было окликнуть Гарри, но - голос и язык ему не повиновались.
Он сумел издать лишь тихий нечленораздельный звук. Из темноты возникла какая-то
неясная тень. В зеленоватом неясном свете он увидел пупок, нижнюю часть живота,
темные густые завитки волос на лобке, изгиб нежных женских бедер и верхнюю часть
ног, ту, которая, как правило, не бывает прикрыта чулками. Она (правда, кто она, до
сих пор не было известно) стояла прямо за дверью, и плоть ее мягко поблескивала в
неясном свете. Он увидел, что она переступила с одной невидимой ноги на другую,
бедра ее при этом колыхнулись. Над мягким, нежным животом, скрытые темнотой,
должно быть, были груди, большие, как спелые плоды. У Сандры грудь была большой
и мягкой.
Конечно же, это была Сандра!
Голос по-прежнему отказывался повиноваться Гарри, но он теперь мог
пошевелить пальцами левой руки. Сандра, несомненно, видит его и то, какое влияние
она на него оказывает. Похоже, его сон вот-вот превратится в реальность. Кровь вновь
вскипела и запульсировала в его венах. Мысленно он сам себе стал задавать вопросы и
сам же отвечал на них:
"Зачем она пришла?
Конечно же, чтобы заняться сексом!
Как она попала в дом?
Должно быть, он дал ей ключ. Но он не помнил, когда сделал это.
Почему она не подходит ближе, не показывается ему полностью?
Потому что сначала она хочет убедиться в том, что он в достаточной степени
возбужден. Возможно даже, что она не собиралась будить его, пока не окажется рядом
с ним в постели.
Почему она так долго не давала ему понять, что может быть сексуально активной?
Она, конечно, и прежде иногда проявляла инициативу, но никогда до такой степени.
Возможно потому, что она чувствовала его неуверенность, опасалась, что он не до
конца откровенен с ней, а может быть, она даже догадывалась о его
неудовлетворенности в отношениях с ней.
Что ж, может статься, она права..."
От напряжения правый глаз Гарри задергался, у него потекли слезы. Все дело в
слабой освещенности. Гарри заставил пошевелиться левую руку, протянул ее и
потянул за веревку, с помощью которой закрывались шторы. Он хотел, чтобы в
комнату проникало еще меньше слабого зеленовато-серого света. Комната
погрузилась почти в полную темноту - на вельветово-черном фоне виднелись лишь
тонкие зеленые полоски. Именно этого она и ждала.
На ней, похоже, были надеты чулки и тенниска, закатанная так, что пупок
оставался открытым. Это было очень сексуально: полускрытые темнотой
пересеченные зелеными штрихами бедра, пупок, живот медленно приближались к
нему, все движения были волнующе томными. Дойдя до кровати, она встала на нее на
колени, разведя в стороны бедра. Среди темных завитков лобковых волос виднелась
еще более темная щель. Она не издала при этом ни звука и оказалась на удивление
легкой. Когда она подползала к нему, кровать даже не прогнулась. Гарри никак не мог
понять, как ей все это удается.
Она стала опускаться, а черная щель все увеличивалась, расширялась.., он выгнул
спину, напрягся во встречном движении. Но почему он не ощущает давления ее
коленей на свои бедра? Почему она кажется совершенно невесомой?
И вдруг по телу его поползли мурашки. Возбуждение и страсть мгновенно
покинули его... Интуитивно ли, инстинктивно ли, но каким-то образом он вдруг
понял, что это вовсе не Сандра. Но самое страшное - он не мог даже предположить,
кто бы это мог быть!
Левой рукой он на ощупь нашел шнурок выключателя и дернул его...
Комнату озарил слепящий свет.
В ту же секунду окруженная завитками волос щель раскрылась подобно какому-то
механизму. Широко раскрылись челюсти с отвратительно розовыми деснами и
острыми, как иглы, белоснежными, блестящими от обилия слюны зубами... А потом..,
они словно клещи сомкнулись на его плоти, злобно стиснули ее, причиняя ему
невыносимую, мучительную боль!
Гарри закричал, рванулся назад в постели и забился головой о спинку кровати.
Руки помимо его воли взметнулись вверх, пытаясь нанести удар по лицу, вцепиться в
горло, зашарили в воздухе в поисках объекта для удара, но.., ровным счетом ничего не
обнаружили...
Выше пупка ничего не было! И ниже бедер - тоже! Она.., оно.., было не более чем
нижней частью туловища, лишенным тела влагалищем с отвратительными зубами,
жевавшими его плоть! Горячая алая кровь, пульсируя, текла ручьем, в то время как
чудовище пировало над его гениталиями, превращая их в кровавое месиво. И тут.., то,
что он ранее принял за пупок, раскрылось и Гарри увидел малиново-красный глаз,
неотрывно глядящий прямо на него!..
- Это все, Гарри? - доктор Дэвид Беттли, сотрудник отдела экстрасенсорики, рано
отошедший от дел из-за слабого сердца, смотрел на своего гостя из-под сведенных
густых бровей.
- А разве этого недостаточно? - живо отозвался гость. - Клянусь Богом, мне этого
вполне хватило! У меня свет в глазах померк, я едва не лишился жизни Да, именно
так! Вы же знаете, я не хвастун, но даже мне пришлось очень нелегко. Дело в том, что
этот проклятый сон был так.., так похож на явь... Нам всем время от времени снятся
кошмары, но этот!.. - Он покачал головой и невольно содрогнулся.
- Да, я вижу, что он оказал на вас крайне отрицательное воздействие, -
сочувственно произнес Беттли - Но когда я спросил, все ли это, я вовсе не хотел
показать, что не принимаю всерьез происшедшее. Я просто хотел узнать, не было ли
еще чего-нибудь.
- Нет, - Гарри отрицательно покачал головой, - именно в этот момент я
действительно проснулся. Но если вы имеете в виду мою реакцию... Да, было еще коечто.
Знаете, я чувствовал ужасную слабость. Уверен, что находился в шоке. Я был
физически болен, подавлен. У меня даже расстроился желудок, и мне не стыдно
признаться в этом, поскольку до туалета я все же добежать успел. Не хочу показаться
грубым, но этот сон в прямом смысле вывернул меня наизнанку, вплоть до дерьма.
Он замолчал, откинулся на спинку стула, и все его оживление куда-то исчезло.
Беттли подумал, что выглядит он очень усталым.
Однако спустя некоторое время Гарри снова выпрямился и продолжил:
- Потом.., я включил свет во всем доме и с ножом для разделки мяса в руках
прочесал его. Я искал это существо повсюду. Долго.., час или два.., пока не наступил
день. И все это время я трясся как осиновый лист. Дрожь прошла лишь после того, как
я убедился в том, что это действительно был сон. - Он вдруг рассмеялся, но даже
сейчас в смехе его ощущалось пережитое недавно потрясение. - Господи! Я едва не
вызвал полицию! Вы можете себе представить? Вы-то ведь психиатр, а они? Разве они
поверили бы моему рассказу? Наверное, мне следовало прийти к вам на пару дней
раньше.
Доктор Беттли сложил пальцы домиком и внимательно посмотрел в глаза гостю.
Гарри Кифу было года сорок три-сорок четыре - во всяком случае, его телу, но
выглядел он лет на пять моложе. Беттли к тому же было известно, что разум его
моложе еще на пять лет Иметь дело с таким человеком, как Гарри Киф, даже просто
смотреть на него, было очень сложно, поскольку Беттли знал это лицо и это тело
раньше - в то время, когда они принадлежали Алеку Кайлу.
Доктор тряхнул головой, несколько раз моргнул и отвел глаза, избегая встречаться
с Гарри взглядом. Иногда в глазах некроскопа можно было увидеть слишком многое,
они открывали его душу.
А что касается всего остального...
Когда-то тело Гарри было довольно упитанным, даже несколько полноватым,
однако при его росте это не бросалось в глаза. При том что работа Алека Кайла в
отделе экстрасенсорики в основном была сидячей, вес для него не имел значения.
Однако для Гарри имел, и весьма большое. После событий в особняке в Бронницах он
привел тело в форму, довел его почти до совершенства. Во всяком случае, сделал все
возможное, учитывая его возраст. Вот почему теперь его тело выглядело лет на
тридцать семь-тридцать восемь. Но было бы еще лучше, если бы оно выглядело на
тридцать два года, - именно таков был возраст заключенного в нем разума. Да, весьма
и весьма необычно все это... Доктор снова тряхнул головой и часто заморгал.
- Итак, что вы обо всем этом думаете? - спросил Киф. - Это может быть связано с
моей проблемой?
- С вашей проблемой? - повторил Беттли. - О да, я уверен, что это так. Уверен, что
это имеет отношение именно к вашей проблеме, разве только , вы рассказали мне не
все...
Гарри удивленно приподнял бровь.
- О ваших чувствах по отношению к Сандре. Вы упоминали о двойственности
ваших эмоций, о недостатке желания, даже о снижении потенции. Возможно вы, сами
того не желая, перекладываете вину на нее, мысленно, в глубине души считая ее
ответственной за то, что вы больше не... - он замолчал.
- Не некроскоп? - подсказал ему Гарри.
- Возможно, - Беттли пожал плечами. - Однако.., с другой стороны, вы, как будто,
испытываете столь же двойственное чувство и относительно своей потери. Должен
вам сказать, что иногда мне кажется, что вы рады, что это ушло, рады, что больше не
можете беседовать с.., с...
- С мертвецами, - мрачно закончил за него Гарри. - Да, пожалуй, частично вы
правы. Иногда так приятно ощущать себя нормальным, обыкновенным. Будем
откровенны: большинство людей считали меня уродом, даже чудовищем. Вот почему
я еще раз повторяю: отчасти вы правы. Но в то же время и не правы.
Он вновь откинулся на спинку стула, закрыл глаза и провел рукой по лбу.
Беттли опять изучающе смотрел на него.
В рыжевато-каштановых, вьющихся от природы волосах Гарри появились седые
пряди. Их было уже довольно много, и они выделялись так четко и красиво, что
казалось, будто их выкрасили по заранее задуманной схеме. Пройдет еще немного
времени - и седина станет преобладающим цветом. Уже сейчас она придавала его
внешности солидность, делала его похожим на ученого. Но какими странными,
эзотерическими были его интересы, предмет его изучения. И все же Гарри не
производил впечатления человека, занимающегося черной магией. Кто он? Колдун,
живущий в двадцатом веке? Некромант? Нет, он именно некроскоп, тот, кто беседует
с мертвыми, точнее делал это раньше.
Безусловно, он обладал и иными талантами. Беттли вновь внимательно вгляделся в
этого усталого человека, утомленно потирающего рукой лоб. В каких местах побывал
этот человек! Какими методами он пользовался, чтобы попасть туда и вернуться
обратно. Кому еще приходило в голову использовать малоизученную математическую
концепцию в качестве.., космического пространства или машины времени?
Открыв глаза, Гарри поймал на себе взгляд Беттли, но ничего не сказал, а лишь
сам внимательно посмотрел на него в ответ. Он пришел сюда именно за тем, чтобы его
разглядывали и изучали. А Беттли был прекрасным, знающим специалистом своего
дела. Это знали, и об этом говорили все. Он обладал множеством замечательных
качеств. Должен был обладать - в противном случае его никогда не приняли бы на
работу в отдел экстрасенсорики. Гарри очень интересовало, работает ли он на
организацию и до сих пор. Не потому, что это имело для него большое значение, ибо с
Беттли было легко разговаривать. Просто Гарри ненавидел всякого рода условия и
недомолвки.
Доктор продолжал смотреть прямо в глаза Гарри. В них, как и всегда, отражалась
его душа, самые ее глубины, но на этот раз они как бы пытались защититься, и
одновременно чувствовалось, что Гарри нуждается в тесном контакте, в откровенной
беседе. Какими необычными были эти медово-карие глаза! Большие, излучающие ум и
в то же время - это было в них самое странное - совершенно невинные! Беттли знал,
что Гарри не по своей воле стал тем, кем он был, и не по своей воле делал то, что
вынужден был делать. Беттли заставил себя вернуться к интересующей его в данный
момент проблеме.
- Итак, отчасти я ошибаюсь, - начал он. - Вы хотите вновь возвратить себе
утерянный дар, хотите снова стать уродом - это ваши слова, Гарри. Но что вы станете
делать со своим талантом, Гарри, если обретете его во второй раз? Каким образом вы
им воспользуетесь ?
Гарри слабо улыбнулся. Зубы его, хотя и не очень ровные, желтоватые, были
крепкими, а рот, обычно чувственный, мягко очерченный, мог сжиматься, придавая
лицу выражение твердости, а иногда даже жестокости. Точнее, даже не жестокости, а
упорства и решимости.
- Вы знаете, - заговорил он, - я практически не знал свою мать. Она умерла, когда я
был еще совсем маленьким. Но я сумел ближе узнать ее.., позже... И теперь мне ее
очень не хватает. Для мальчика не может быть друга лучше, чем его мамочка. Вы меня
понимаете? К тому же.., ведь у меня там, в том мире, много друзей...
- В подземном мире?
- Да. Черт побери, мы вели-таки интересные и полезные беседы!
Беттли содрогнулся, но быстро справился со своими эмоциями.
- Вы скучаете без них? Вам недостает этих бесед?
- У них свои проблемы, им хочется высказать свою точку зрения, выразить
взгляды, узнать, что делается в мире сейчас, что происходит в царстве живых.
Некоторых весьма беспокоит судьба тех, кого они вынуждены были оставить. И у меня
была возможность успокоить, утешить их. Но большинство просто страдают от
одиночества. И только! Я понимал, каково им, сочувствовал. Одиночество - страшная
вещь. Они нуждались во мне, я был им нужен, значил для них очень много. И мне
кажется, мне недостает именно этой их нужды во мне.
- Однако все это ни в коей мере не позволяет нам найти объяснение вашего сна, -
пробормотал доктор. - Скорее всего, причиной всему страх. И другого объяснения
просто не существует. Вы утратили друзей, лишились своего дара, - именно того, что
делало вас непохожим на других. А теперь вы боитесь, что потеряете и свое мужское
начало.
- Не понимаю, - Гарри прищурился и внимательно посмотрел на Беттли.
- Но это же совершенно очевидно! Бестелесное существо женского пола, мертвое
существо с наклонностями вампира, уничтожает вашу главную сущность, именно ту,
которая и делает вас мужчиной. Она - это Страх, ваш страх, и только. Но все не так
просто. Ее вампиризм является отголоском вашего прошлого. Вам не нравится быть
обыкновенным человеком, и чем больше это продолжается, чем дольше вы вынуждены
мириться с этим фактом, тем в большей степени вас охватывает страх. Все это тесно
связано с вашим прошлым, Гарри, со всем тем, что вы утратили, а теперь опасаетесь
лишиться чего-либо еще. Вы потеряли свою мать, будучи еще ребенком, потеряли
жену и сына, которые теперь находятся вне пределов вашей досягаемости, лишились
множества друзей и даже собственного тела. И, наконец, вы утратили свой дар. Нет
больше пространства Мёбиуса, нет долгих бесед с мертвыми - вы уже не некроскоп...
- То, что вы сказали о вампирах, заставило меня вспомнить кое о чем. - Гарри
нахмурился. - Точнее даже о нескольких вещах. - Он снова потер лоб.
- Продолжайте, - нетерпеливо обратился к нему Беттли.
- Я должен начать издалека, - продолжил Гарри. - Вернуться к тому времени, когда
я был ребенком и учился в школе для мальчиков в Хардене. Уже тогда я был
некроскопом, но не могу сказать, что в те годы мне это доставляло удовольствие.
Обычно я при этом чувствовал себя больным, испытывал головокружение. То есть я
хочу сказать, что все возникало вполне естественным путем, но я понимал, что это
ненормально. Я понимал, что это нечто сверхъестественное. Но еще раньше у меня
были.., видения, если можно их так назвать.
Беттли обладал повышенной восприимчивостью, и сейчас он в какой-то степени
испытывал те же ощущения, что и Гарри, отчего короткие волосы у него на затылке
встали дыбом. Все это показалось ему очень важным. Он покосился на кнопку,
вделанную в стол с его стороны, - она светилась красным светом, следовательно,
запись продолжалась.
- Какого рода были эти видения? - спросил он, стараясь скрыть свое возбуждение.
- Когда мой отчим убил мою мать, я был совсем маленьким ребенком, - начал
Гарри. - Я не присутствовал при этом, но даже если бы все произошло при мне, я был
слишком мал, чтобы понять и осознать, что именно случилось. И, конечно же, не смог
бы сохранить это в памяти. У меня не было возможности реконструировать ситуацию,
основываясь на каких-либо случайно услышанных разговорах, ибо версия Шукшина о
несчастном случае была всеми признана вполне правдоподобной. Никому и в голову
не приходило обвинить его в убийстве.., кроме меня. Мне часто снился один и тот же
кошмар: он держал ее подо льдом, пока она не задохнулась и ее не унесло течением. Я
видел кольцо у него на пальце - кошачий глаз в массивной золотой оправе. Когда он ее
топил, кольцо соскользнуло и опустилось на дно реки. И вот, через пятнадцать лет я
точно знал, в каком именно месте следует его искать, Я вернулся и нырнул в реку.
У Беттли по спине побежали мурашки.
- Но вы были некроскопом - Некроскипом! - а потому, конечно же, смогли
получить эту информацию от своей погибшей матери.
- Нет, - покачал головой Гарри, - потому что этот сон я видел задолго до того, как
получил возможность впервые осознанно побеседовать с мертвыми. И в этом сне я
"вспомнил" то, что никак не мог помнить.
Уже тогда я обладал даром, который не мог еще оценить и о котором даже не
подозревал. Вы знаете, что моя мать была медиумом, как и, в свою очередь, ее мать,
моя бабушка? Возможно, их талант передался по наследству и мне. Однако, по мере
того как креп и развивался мой главный дар - как некроскопа, - способности медиума
отошли на второй план, я их утратил.
- И вы полагаете, что все это имеет отношение к вашему последнему сну? Какая
здесь связь?
Гарри снова слегка пожал плечами, но в этом жесте уже не было прежней
безысходности.
- Вам ведь известно, что у внезапно ослепшего человека возникает и развивается
шестое чувство? А те, кто обижен природой от рождения.., каким
...Поділитися у соцмережах
