Жанр: Триллер
Некроскоп 1-5.
... отправил, в одно из своих непонятных мест. Но тебя
интересует только твоя похоть. Ты никогда не задумывался о будущем, не пытался его
предугадать, ты всегда жил только сегодняшним днем. И я в последний раз
предупреждаю тебя: берегись, сын моих сыновей, пока мы не потеряли все.
Лицо Шайтиса искривилось в гримасе, словно лицо безумца. Прежде всего он был
Вамфир, и теперь его вампир имел всю власть над ним. Его пальцы превратились в
звериные когти. Кровь закапала из пасти, когда выросли клыки и прорвали ткань его
рта. Он смотрел на Шайтана и на человека на кресте за его спиной, на кулак его были
намотаны пряди волос Карен, когда-то блестящие и живые, а теперь тусклые. Его глаза
сверкнули алым светом.
- Что я должен чувствовать? Какое-то волшебство? Я хочу чувствовать только
агонию некроскопа, видеть, как он и его вампир испускают дух. И если я хочу еще
немножко помучить его, прежде чем он издохнет, значит, будет так, как я хочу!
- Дурак! - Тяжелая полурука-полуклешня Шайтана легла на его плечо. Тот
сбросил ее и поднялся на ноги.
- Послушай, предок! - процедил Шайтис. - Не слишком ли далеко ты
заходишь? Я чувствую, что ты всегда будешь совать свой нос в мои дела. Потом мы
поговорим, а пока...
По его мысленному приказу из тени вышел боец и встал между ним и Шайтаном
Падшим.
Шайтан отступил, мрачно уставился на бойца, последнее создание Шайтиса перед
их исходом из Ледников, и сказал:
- Ты мне угрожаешь?
Шайтис понимал, что вот-вот наступит рассвет и нельзя терять время; он
разберется со своим предком попозже, может быть, после того как падет крепость за
Вратами.
- Угрожаю? Конечно, нет. Мы же союзники, последние из Вамфири! Но мы оба
личности, и каждый хочет свое.
И Шайтан опять оставил Шайтиса в покое, пока.
Огонь задышал сильнее, стал разгораться ярче, несмотря на дождь, и Гарри Киф
почувствовал обжигающее дыхание пламени у своих ног. А Шайтис снова обратил
внимание на леди Карен.
А в это время в другом мире...
...В Уральских горах была глухая полночь... В глубинах Печорской лощины в своей
маленькой каморке метался в постели, пытаясь вырваться из цепких лап чудовищного
кошмара, Виктор Лучев. Дрожа и задыхаясь, он дико оглянулся, поднялся на ставшие
вдруг ватными ноги, но взгляд его натыкался лишь на голые стены серого металла. Он
прислонился к одной из них, ища точку опоры. Сон был настолько реален, так глубоко
потряс его, что первой мыслью по пробуждении было нажать кнопку тревоги и позвать
людей, поставленных в коридоре. Даже теперь ему хотелось это сделать, да только
такое действие могло быть чревато последствиями для него самого - он слишком
хорошо уяснил это в прошлый раз. Особенно здесь, в этих стальных пещерах
Печорского проекта, так угнетающе действующих на психику. Он вовсе не жаждал,
чтобы к нему в комнату ворвались с готовым к действию огнеметом и направили на
него дышащее огнем сопло.
Когда сердцебиение понемногу унялось, он на ощупь оделся и попытался как-то
проанализировать свой кошмар, странный, даже зловещий. В своем жутком сне он
услышал безумный, полный боли крик, донесшийся от Врат; он узнал голос
кричавшего: это был Гарри Киф! Некроскоп телепатически взывал к всем, кто мог
услышать его отчаянный зов, главным образом к бесчисленному множеству умерших,
покоящихся в своих могилах, разбросанных по всему миру. И они, в свою очередь,
ответили ему - многоголосым стоном, вздохами, легким шевелением
рассыпающегося под землей праха. Мертвые наконец-то поняли - они были
несправедливы к некроскопу, они предали и забыли его; это сразило их горем; они
поняли, что грядет новая Голгофа.
А потом дух покойного Павла Савинкова, сотрудника КГБ из команды майора
Чингиза Хува, служившего здесь в Печорске и погибшего ужасной смертью от руки
вампира Агурского, материализовался в его сне и сообщил директору о
предостережении, которое послал через Врата сын Гарри Кифа. При жизни Павел
обладал телепатическими способностями, и этот дар остался с ним и после его смерти,
в его загробном существовании.
Увидев в сознании Лучева решение проблемы угрозы, исходящей из мира по ту
сторону Врат, Савинков сказал ему.
- Ты знаешь, Виктор, что нужно делать.
- Знаю?
- Да, знаешь. Они уже идут, идут через Врата, и ты знаешь, как их остановить!
- Идут? Кто идет?
- Ты знаешь, кто.
Лучев все понял.
- Но это оружие нельзя применять, пока мы не убедимся, что иного выхода нет.
Пока не появится непосредственная угроза.
- Тогда будет слишком поздно! - закричал Савинков. - Если не для нас, то для
Гарри Кифа. Мы все ошиблись в нем и теперь должны исправить свою ошибку, он
один расплачивается за всех нас, за всю Землю. Проснись же, Виктор. Все теперь в
твоих руках.
- О Боже! - воскликнул Лучев и заметался в постели, и Савинков понял, что он
еще не проснулся.
Он - еще нет. Но... были и другие спящие, и они уже проснулись. Лучев снова
услышал голос телепата - кого он просит и о чем, что умоляет сделать! И вот тогда
Лучев проснулся окончательно.
Теперь он был одет и полностью владел собой, но все еще задерживал дыхание,
вслушиваясь в мерное дыхание проекта. Слабая пульсация далекого двигателя мягко
ощущалась через пол; отдаленный лязг крышки люка, отраженный и усиленный эхом;
звон и гудение вентиляции. Когда-то квартира директора располагалась на самом
верхнем этаже, совсем рядом с шахтой. Там было тише, не так давило на психику.
Здесь же прямо под ногами находились пещеры в лаве и самый центр проекта;
казалось, на плечи давит тяжесть всей горы.
Все еще внимательно вслушиваясь, Лучев окончательно успокоился, сердце
перестало колотиться, дыхание стало ровным, ему стало казаться, что это был лишь
сон. Ужасный сон. Или?..
Вдруг в коридоре послышался топот бегущих ног, он приближался. Раздались
тревожные хриплые голоса. Что там произошло?..
Лучев открыл дверь и вышел в коридор. Где-то в подсознании, словно эхо из его
сна, зазвучал вдруг телепатический голос Павла Савинкова, ясный, как звук колокола.
- Виктор, ты уже знаешь, что произошло!
В дверь заколотили, Лучев открыл ее, руки его опять начали дрожать. Он увидел
своих охранников, на чьих усталых лицах было изумление, и двоих техников,
явившихся сюда только что снизу, из самого центра.
- Товарищ директор! - схватил его за руку один из них. - Я... я пытался
позвонить, но линия была неисправна.
Лучев видел, что техник лжет, человек просто боялся сказать правду, он был
уверен, что ему не поверят. В этот момент раздались звуки первых отдаленных
выстрелов: пах! пах! пах! Это встряхнуло Лучева. Он нашел в себе силы, чтобы хрипло
каркнуть:
- Это не... нечто из Врат?
- Нет, нет! Но там... твари!
- Твари? - По телу Лучева побежали мурашки.
- Из-под Врат! Из заброшенных, залитых лавой помещений. И они, о Боже, они
мертвые, товарищ директор!
Мертвые твари. Те, которых так хорошо понимал Гарри Киф, и которые только его
одного и понимали. Начиналось самое худшее из того, о чем предупреждал мертвый
Павел Савинков. Нужно ли сообщать Базарнову о том, что произошло? Нужно ли
говорить ему, чтобы он сразу же нажал проклятую кнопку. Конечно же, сказать нужно,
хотя ясно, что майор не осознает то, что он ему скажет, и формально обстоятельства
еще не дают права нажать ее. И потом, Базарнов военный, у него есть приказ. Но
ситуация изменилась, и, возможно, сейчас он, несмотря на приказ, возьмет инициативу
в свои руки.
Лучев когда-то уже пережил подобную катастрофу. И теперь его раздирали
противоречивые чувства: то ли спасаться и поскорее покинуть проект, то ли
попытаться что-то сделать там, внизу. Совесть одержала верх. Внизу были люди, а это
главное, и они выполняли проклятые приказы! И Лучев направился к центру.
Он услышал шум, вопли и выстрелы, раздававшиеся в центре проекта, еще, когда
пробегал через изогнутую пещеру, образовавшуюся в магме. По ее полу проходили
стальные рельсы, а в конце находился люк и колодец с металлическими ступеньками,
ведущими вниз к Вратам. За ним бежали техники и люди из его охраны, вооруженные
пистолетами и огнеметами. Когда Лучев приблизился к шахте, через которую вверх, в
пещеру, пробивался свет Врат, сзади донесся голос майора Базарнова, тот просил
Лучева остановиться. Через мгновение майор догнал его.
- Меня подняли по тревоге, - задыхаясь, сказал он. - Посыльный мямлил и нес
совершенную тарабарщину. Форменный идиот! Может быть, вы, товарищ директор,
объясните мне, что происходит?
Хотя Лучев еще ничего не видел собственными глазами, он уже имел ясное
представление о том, "что происходит". Но как объяснить это Базарнову? Гораздо
лучше будет, если тот увидит все сам. Поэтому он ответил:
- Я не знаю, что происходит.
Его незатейливая ложь в действительности оказалась полуправдой. Так или иначе,
разговаривать просто не было времени. И, когда снова послышались крики и
захлопали выстрелы, майор схватил Лучева за руку и прокричал:
- Нужно узнать, черт побери, что же там на самом деле.
Возле дверей находился ящик, в котором лежало множество защитных очков. Все
их надели, в том числе и Базарнов с Лучевым. Группа людей рассредоточилась по
высокой платформе, идущей вдоль изогнутой стены. Она была снабжена стальным
ограждением. Оттуда было удобно наблюдать за тем, что происходит внизу, у
сияющих Врат, свет которых отражался от стальных плит по всему периметру. Они
посмотрели вниз и увидели невероятную картину во всем ее ужасе.
Они увидали мертвецов - когда-то это были люди, теперь они превратились в
ужасное месиво из плоти, пластика, застывшей магмы, и ужасающее зловоние,
исходившее от них, чувствовалось даже наверху. Они копошились в самом центре,
выбирались из люков на рыбью чешую плит, занимая зону безопасности по периметру,
и покрытую резиновыми листами площадку, где стояли ракетные установки. Всего
мертвецов было девять, шестеро из них двигались прямо к зонам поражения
электротоком и кислотой, пока бездействующим. Мертвецы выглядели столь
кошмарно, что Базарнов не поверил своим глазам.
Снова схватив за руку Лучева, он зашатался, как пьяный.
- Ради Христа... что это? - прошептал он, когда его глаза, мгновенно ставшие
безумными, охватили взором то, что творилось внизу.
Лучев понял, что лучше ничего не говорить. Майор сам увидел, что это. Еще
раньше он видел некоторых из них в залитых магмассой помещениях.
Один из них некогда стоял на страже у дорожки вдоль периметра и держал в руке
открытую книгу. В момент, когда произошла авария в Печорске, он читал инструкцию
по ремонту оборудования, и книга навсегда осталась в его руке. Так что теперь его
левое запястье представляло собой картонный корешок, страницы которого при
движении шелестели и отрывались. Но не это было самым страшным: нижняя часть
его туловища развернулась, и теперь он шагал пятками вперед. Даже пластиковая
оправа очков вплавилась в его лицо и пузырилась коркой, хрупкая и ломкая, а линзы
прилипли к щекам. Они расплавились и снова затвердели каплями оптического стекла.
Вообще-то он был "счастливчик". Замурованный магмой, сокрушенный силой
удара, лишенный доступа воздуха, он умер мгновенно, и те части его тела, которые не
были залиты магмой, мумифицировались. Многие мертвые после аварии в Печорске,
когда пространство и время постепенно пришли в норму, остались лежать прямо так,
непогребенными, они были уже в таком состоянии, что нормальный человек просто не
мог бы заставить себя прикоснуться к ним. Частично сплавившиеся с магмой, они
лежали, разлагаясь в брошенных помещениях, которые потом были покинуты и
опечатаны. Постепенно те части их тел, которые еще состояли из плоти, сгнили,
обнажив изуродованные кости.
Базарнов видел там людей, сросшихся с машинами. Там было создание с лицом,
состоявшим из газовой горелки. Другой от поясницы и ниже представлял собой скелет,
но его грудь и голова были заключены в пузырь застывшего стекла - пародия на
легкий космический скафандр. Острые кристаллы росли из обгоревших костей его ног,
а на совершенно неповрежденном лице застыла гримаса вечного крика. У следующего
не было ног, магма заменила их сжавшуюся, почерневшую плоть на колеса грузовой
тележки. Он отталкивался от земли руками, а деревянные ручки тележки торчали из
его плеч и обрамляли его голову, словно какая-то странного вида антенна.
Эти искореженные, мумифицированные полулюди были ужасны, полумеханизмы
- еще страшнее, но самыми отвратительными были те, которые еще окончательно не
высохли и под тяжестью своих окаменевших частей просто сжались в зловонные
останки.
У Базарнова перехватило дыхание от увиденного.
- Но... как? Что они делают? - Он повернулся в сторону перепуганного техника.
- Почему мы их не сожгли, не уничтожили кислотой?
- Самый первый из них уничтожил механизм защиты. Он повредил
электрическую схему. Никто даже и пальцем не пошевелил, чтобы остановить его.
Никто тогда еще не верил...
Базарнов все понял.
- Но чего же они хотят?
- Разве вы ослепли? - Лучев начал спускаться по ступеням. - Неужели вы еще
до сих пор не видите?
Базарнов, наконец, понял все. Девять трупов отрезали путь к ядерным ракетам; они
облепили их, карабкались по ним. Трое из команды майора вместе с горсткой солдат,
служивших на проекте, пытались сдержать их. Но тщетно. Мертвые не чувствуют
боли. Стреляя по этим окаменевшим чудовищам, защитники стартовой площадки не
могли убить их во второй раз.
- Но... почему? - Базарнов, спотыкаясь, стал спускаться по ступенькам вслед за
Лучевым. А за ними с неохотой последовали и остальные: техники и охранники.
- Чего они хотят?
- Они хотят нажать эту проклятую кнопку! - отрывисто пролаял Лучев. -
Может, они и не такие, как мы, но они не глупцы. Глупцы мы с вами.
Когда они спустились вниз, майор схватил Лучева за плечо.
- Нажать кнопку? Запустить ракеты? Но они не посмеют этого сделать!
Лучев обернулся.
- Посмеют. Разве вы не видите? Тот, кто воскресил их, знает больше, чем мы.
Мертвые не оживают просто так, без причины. Нет, у них должна быть веская
причина, чтобы обречь себя на такие страдания.
- Безумец! - зашипел Базарнов. Он был на грани срыва. - Совершенно
очевидно, что все это побочный эффект абсолютно чудовищного места, а у этих
реанимированных тварей просто не может быть никакой цели. Они слепы, ничего не
чувствуют, они мертвы, наконец!
- Они хотят запустить те ракеты - закричал Лучев прямо в ухо майору, стараясь
перекричать грохот выстрелов, - а мы поможем им.
При этих словах Лучева майор подумал, что тот окончательно сошел с ума.
- Помочь им? - Он выхватил пистолет и направил его ствол прямо в грудь
Лучеву. - Ты, несчастный, сумасшедший ублюдок! Убирайся назад, к чертям
собачьим!
Лучев развернулся и побежал по покрытому резиной периметру прямо к трупу,
вместо руки у которого была теряющая страницы инструкция.
- Пропусти меня. Я сделаю это сам. - И, к изумлению Базарнова, существо
сделало шаг в сторону, пропуская того.
- Черта с два ты сделаешь! - закричал майор и нажал на курок.
Пуля ударила Лучева в правое плечо, пробила его насквозь, алые струйки крови
потекли из раны на его груди. Его бросило вперед, лицом он упал на дорожку и
мгновенно замер. В следующую секунду Базарнов уже стоял рядом с ним.
Но окаменевшие твари сразу же пришли на помощь новому союзнику. Существо с
рукой-книгой встало на пути Базарнова, не пуская его дальше, а другое, члены
которого были покрыты коркой магмы и спаяны с туловищем, представлявшим собой
кучу обгорелых костей, стекла и резины, пошатываясь, пришло на помощь Директору.
Базарнов выстрелил в существо и промахнулся, выстрелил во второй раз, на этот раз
попал, но пуля не причинила вреда. Она отколола лишь кусочек магмы с его левой
руки. Хрупкое покрытие раскололось на мелкие кусочки, наружу потекло зловонное
месиво, отвратительная жижа разложившейся плоти.
Почти потерявший сознание от вони майор прислонился к изгибающейся стене.
Сгнившее существо приближалось. Базарнов поднял пистолет и нажал на спусковой
крючок, раздался сухой щелчок. В кармане у него была запасная обойма. Он потянулся
за ней...
Мертвец сомкнул свои костяные лапы на его горле. Базарнов стал задыхаться. Он
увидел, как Лучев поднялся на ноги и, пошатываясь, зашагал к стартовому модулю,
защитники которого в страхе бежали или валялись без сознания, не вынеся ужаса
происходящего. Оставались только двое, техник и солдат: боеприпасы у них
кончились, и они топтались на месте, что-то лопотали и жались друг к другу, видя, что
разлагающиеся монстры приближаются к ним.
А Лучев продвигался, шатаясь, к консоли, где находилась кнопка запуска, и два
трупа помогали ему, с обеих сторон поддерживая!
Майор сделал еще одну попытку, он выхватил запасную обойму из кармана и
попытался вставить ее в пистолет. Остатки плоти с левой руки его противника
полностью осыпались. Базарнов открыл рот, чтобы закричать, а возможно, облегчить
взбунтовавшийся желудок... и вот тогда-то монстр заткнул его глотку желеобразной,
гнилой плотью! И навалился на майора всем весом.
Этот кляп доконал майора, тело его затряслось, глаза полезли из орбит, сердце
остановилось. Он умер тут же на месте, но до того как умереть, успел увидеть Лучева,
добравшегося до консоли запуска ракет. Успел увидеть, как тот упал и скорчился на
резиновом покрытии, а сирены уже начали отзванивать свое последнее
предупреждение.
Гарри Киф горел. Моросящий дождик не мог залить пламя, как ни старался, и
некроскоп горел. Горело его тело, и его душа тоже горела, съедаемая ненавистью.
Ненавистью с Шайтису. Вампир только что силой взял леди Карен прямо здесь, у
подножия его креста. Казалось, она совершенно обессилела и совсем не
сопротивлялась, когда он насиловал ее. Гарри подумал: "Грязное животное, даже боец
не проделал бы это так". Но он надеялся, что умрет прежде, чем за дело примутся
твари-прислужники.
Несколькими мгновениями раньше он попытался создать дверь Мёбиуса, самую
большую, какую только мог, прямо здесь, возле Врат - при удачном исходе она
взорвалась бы, всосала в себя вампиров и их тварей и зашвырнула всех их в
бесконечность.
Но числа не появлялись, экран его мозгового компьютера оставался девственно
чистым. Все это выглядело, как если бы его умение умерло вместе с волком, его
сыном, словно стерли записи с грифельной доски. И именно сейчас, в конце своей
непостижимой жизни, Гарри наконец ощутил на плечах тяжесть всех утрат и
пережитых трагедий. Он снова стал простым человеком, а вампир, сидящий в нем, был
настолько ничтожным, что уже не мог спастись бегством из его горящего тела.
- Сойди с креста, некроскоп, - глумился Шайтис. - Хочешь, я оставлю тебе
кусочек этой сучки?
Языки пламени плясали все выше, повалили клубы черного дыма. Шайтан обошел
бойца Шайтиса, мешавшего ему подойти, и встал неподалеку, наблюдая за
происходящим вокруг. И несмотря на то, что его облик не имел ничего общего с
человеческим, было нечто в его осанке, в его взгляде из-под темного капюшона,
говорившее о его почти человеческом восприятии, о его сомнениях в правильности
происходящего. Как будто все это он уже видел и теперь ожидал какой-то ужасной
развязки.
Нижняя часть туловища Гарри горела в пламени костра. Ему хотелось заснуть и
навсегда забыться, избавиться от страдания живой плоти. И тут, когда он, казалось бы,
должен был потерять сознание от боли, Гарри вдруг ощутил, что боль потоком
низринулась из его тела наружу, повернула вспять. И он понял, что все это не было
следствием его умения, умения Вамфира. Его тело горело, но боль уже не
принадлежала ему. Некое множество поглотило ее, все мертвые Темной стороны,
которые хотели, хотя бы теперь поддержать его.
- Нет, - попытался он сказать им, трогам и Странникам. - Не мешайте мне
умирать! - но он потерял дар мертворечи.
- Где же теперь твоя сила? - рассмеялся Шайтис. - Если ты так силен, то
освободи себя. Позови мертвых. Обрушь на мою голову проклятия Слов Власти,
некроскоп. Ха-ха-ха! Твои слова, как и сами мертвецы, - это прах!
Гарри откуда-то нашел в себе силы, чтобы ответить:
- Изыди, Шайтис. Один твой вид причиняет мне больше страдания, чем огонь.
Это пламя благословенно; оно скрывает тебя от моих глаз!
- Хватит! - прорычал Шайтис и навис над Карен, роняя пену изо рта. - Еще
один, последний поцелуй, и она умрет, ты умрешь вместе с ней!
Шайтис навалился на нее, его челюсти распахнулись; казалось, они расплющат ее
голову.
Ее алые глаза широко открылись. Наверное, в эту секунду она распахнула и свой
разум, и Шайтис прочел свой приговор. Он хотел отпрянуть от нее. Но ее руки и ноги
сомкнулись над ним, и их метаморфическая плоть сплавилась в одно целое. Карен
выдернула раздвоенным языком чеку гранаты, спрятанной в ее горле Обитателем, и
утопила лицо в распахнутой пасти своего мучителя!
Шайтис попытался вырваться из ее смертоносного объятия... но было слишком
поздно!
- Прощай, Гарри, - сказала она.
И мрак Темной стороны озарился одинокой вспышкой, а за нею последовал взрыв,
лишь чуть-чуть приглушенный плотью и костями, которые превратились в алое с
серым месиво!
Когда красные брызги упали на землю и их обезглавленные, изувеченные тела
разъединились. Шайтан подполз к ним. Карен его не интересовала. Он погрузил
щупальце с клешнями в окровавленный обрубок шеи своего потомка и вытянул
наружу обезглавленную, извивающуюся пиявку (вампира Шайтиса), швырнул ее
прямо в пламя костра - и засмеялся! Теперь у Шайтиса не было ни тела, ни мозга. И у
Шайтана тоже не было тела. Во всяком случае, такого тела, какое ему хотелось бы
иметь. Пока еще не было!
- Дурак, - сказал он пустой оболочке. - Может, снова натравишь на меня
своего бойца? Мы были с тобой одной крови, ты и я, но моя власть над конструктами
куда сильней твоей. Целых три тысячи лет слушал я стоны и проклятия Керла Люгоца,
спящего в своей ледовой ловушке. Неужели ты думал, что я не заметил, что он вдруг
затих? Он проклинал меня, но он был трус. Неужели ты думаешь, что можно было бы
натравить на меня этого бойца, этого конструкта, зарядив его ненавистью и чувствами,
украденными у Керла? Старый Керл! У него давно уже не было чувств. А что касается
"ненависти" этого труса...
Он обернулся и метнул мысленный дротик в бойца Шайтиса, тот замяукал и
попятился назад.
- Ты даже не знаешь смысл этого слова! Ненависть! Вот тебя я ненавидел. Если
бы не мои планы, я убил бы тебя уже сто раз! Хотя и не так прекрасно, как это сделала
Карен.
Он подполз к Шайтису, поднял его безжизненное тело и прижал его к себе. Черная,
сморщенная плоть Шайтана начала трещать по всей своей длине, словно скорлупа
ореха, лопающаяся под натиском спелого ядра. И под оболочкой старого тела ждало
маленькое, гибкое подобие Шайтана - его вампир. Оно ждало уже тысячи лет.
Но планам Шайтана соединиться с плотью от своей плоти, с телом Шайтиса и
таким образом обновиться, не дано было стать явью.
Им не дано было осуществиться потому, что оба Гарри - старший и младший -
отправили свой предсмертный зов не только на Темную сторону, на Землю и во все
остальные миры за пределами Врат, но и в пространства между ними. Их муки
почувствовало бесчисленное множество мертвых, а их предупреждения были
услышаны и Другими, теми, которые не были мертвы и никогда не могли стать
мертвыми.
В одно и то же мгновение и Шайтан, и некроскоп почувствовали, что им наконецто
дарована Великая Правда. Гарри понял, а Шайтан... он наконец вспомнил!
- А-а-а-а-а-а! - зарыдал Падший, сраженный обретенной памятью. И, пока его
вампир трепыхался пытаясь освободиться от старой оболочки и войти в Шайтиса,
Шайтан посмотрел на Гарри Кифа, на его лицо, обрамленное пламенем, и вспомнил,
где он видел его прежде!
И еще он увидел... что-то сверкнуло серебром в белом сиянии Врат, потом
засверкало еще ярче. Он узрел, как солнце ядерного взрыва вспыхнуло над Темной
стороной, соперничая с самим восходящим солнцем. И в промежутке между
появлением ракеты и взрывом ее боеголовки Шайтан увидел то, что заставило бы
издать тяжелый вздох это Первородное Зло... но только вздохнуть Шайтан не успел.
Его уже не было. А увидел он крест, и тот был пуст. Серебряные копья света пронзили
его, и он распался на атомы.
Эпилог
Смерть. Гарри показалось странным, что он боялся ее. От других он знал, что она
не такая. Теперь он прошел через это. Лишенный тела, как и любой мертвый, чья плоть
умерла, он был совершенно свободен. Но смерть... похоже, обошлось без нее.
Гарри всегда знал, что смерть - это еще не конец: как человек стремится жить, так
же он будет стремиться жить и за гранью смерти. В пространстве Мёбиуса Гарри Киф
всегда чувствовал себя как дома; поэтому он не особенно удивился, обнаружив, что
стремительно несется среди зеленых, голубых и красных нитей назад, в отдаленное
прошлое Темной стороны. Надо же... но все-таки странно, почему перед самым концом
ему не удалось создать дверь. Не удалось спастись. Все это означало одно. ЕГО
СПАСЛИ! Но кто Он? И если Он и захотел спасти его бестелесный разум, то с какой
целью заставил гореть его тело вампира? Поскольку Гарри летел в прошлое, он еще раз
увидел свое дымящееся тело, красной нитью пришедшее на Темную сторону,
вынырнувшее в них из запредельного мира. И снова он попал в этот мир, но уже
будучи бестелесным, слепо спешил во времена, в которых он никогда физически не
существовал. Чтобы узнать, для чего была предназначена его бренная оболочка, и
встретиться с Тем, кто его направлял...
Гарри никогда не был уверен безоговорочно в существовании Бога (или бога). Но
вернувшись на Темную сторону, он чувствовал присутствие Силы и знал, что Шайтан
тоже ощущает это присутствие. Более того, он узнал источник этой Силы и понял, что
Мёбиус и Пифагор были правы.
А сейчас... Гарри и его безжизненное тело были всего лишь импульсами в разуме
Того, что он называл "пространством Мёбиуса", числами в бесконечной матрице
Великого Непознаваемого Уравнения. И он не испугался, когда, наконец, этот Разум
сам заговорил с ним.
- Всё имеет свое предназначение, Гарри, всё и всегда. Ка
Закладка в соц.сетях
