Жанр: Триллер
Кровавая купель
...ированных нападений не было.
- Но ведь так не может долго продолжаться?
- Не может. И последнее время на нас нападали даже отдельные гапы. Обычно
это оказывается кто-то из родителей наших ребят. Но это, может, как-то связано с их
строительными работами.
- Строительными работами? Какими? Что они строят?
Загудел клаксон.
- Я тебе потом расскажу. Кажется, есть много новостей, которые тебе предстоит
услышать о том, что случилось после того, как вы заперлись на краю света.
Мы поехали вдоль грязного следа. Мозаика запрыгнул обратно в кабину и обтирал
что-то ветошью. Это были золотые кольца. Он нацепил парочку себе на палец и сидел,
любуясь их блеском в холодном солнце.
Я сидел, пытаясь разобраться в том, что случилось в это утро. Я было хотел
догнать баржу, при первой возможности освободить Штанину и остальных ребят. Но
они сейчас уже за много миль отсюда, к тому же теперь, после того, что я слышал, их
положение не казалось мне таким опасным. Шейла была уверена, что пленников
освободят в рамках проводимого Креозотами эксперимента.
Еще одно событие этого утра, которое меня потрясло, - это контакт с другой
общиной разумных людей. В Эскдейле мы привыкли считать, что на всей планете
Земля остались только мы. Теперь складывалось впечатление, что общины детей
рассыпаны по всему земному шару.
Самое тревожное - это то, что я услышал об изменении поведения Креозотов.
Они снова стали смертельно враждебны. И возвращались на север, откуда недавно
мигрировали. Единственная моя надежды была, что Сара в безопасности. Что
Креозоты не найдут место такое далекое, как Эскдейл.
- Дом, милый дом, - пела Шейла.
Их лагерь оказался почти что набором сельскохозяйственных строений и жилых
домов для работников. Вся территория была обнесена изгородью из колючей
проволоки, что придавало ей сходство с военным или концентрационным лагерем.
Снаружи вдоль ограды шел ров. На его стенках до сих пор виднелись прилипшие
куски горелого.
Лидером оказался девятнадцатилетний парень по прозвищу Босс. Перед
крушением цивилизации он был стажером в охранной фирме, и сейчас правил твердо,
но в общем справедливо.
Но под глазами у него лежали круглые тени, а дыхание валило с ног. За пять
недель невидимой осады ему сильно досталось. И для снятия напряжения он крепко
пил.
Прежде всего меня провели на кухню и накормили до отвала жарким из кролика и
лепешками, которые здесь назывались хлебом.
Пока я расправлялся с мясом, до меня дошло, что разные общины вырабатывают
свои собственные культуры. В Эскдейле были в моде татуировки на лице. Здесь -
украшения. У всех были золотые браслеты и кольца, и в таких количествах, что когда
человек махал рукой, вспышки слепили глаза.
Второе, что я заметил, - они не так зависимы от реквизированной в магазинах
еды. Овощи в жарком были свежие, у них были полные загоны кроликов, повсюду
бродили куры, и все люди имели стройный и подтянутый вид от усердной работы.
Если бы не четыре с лишним тысячи Креозотов, жаждущих их крови, можно было бы
сказать, что этот коллектив точно выживет.
Шейла держалась ко мне вплотную, слушая все, что я говорил. И не сводила с меня
больших темных глаз.
Док, мозг общины, сильно напомнил мне Дел-Кофи. Те же очки в металлической
оправе и шапка светлых волос. Но он не так задавался, как Дел-Кофи, и мне он
понравился. Да, я сильно изменился. Десять месяцев назад я бы ему в глаза плюнул.
- Расскажи про Эскдейл, - жадно попросил он. - Вы там много наблюдали за
гапами? Поначалу все думали, что они просто полностью спятили. Но в их безумии
теперь видна система. Они проходят разные стадии - будто развиваются.
Он трещал дальше, выкачивая из меня все, что я знал. Я ему рассказал из вторых
рук то, что слыхал от Дел-Кофи.
Теория Дока состояла в том, что нарастание электромагнитного излучения от
телевидения, радио и радаров в конце концов разрегулировало мозги человечества. Как
если оставить компьютерную дискету рядом с монитором, она в конце концов
испортится.
- Очевидно, Ник, что биология взрослых отличается от биологии детей и
подростков - там уровни гормонов и прочие показатели. И потому все старше
девятнадцати - тю-тю.
- Но нам-то сейчас ничего не грозит, - сказал я. - В том смысле, что Шейле
недавно стукнуло девятнадцать.
Он кивнул:
- Конечно, ничего не грозит. Все передатчики в мире померли, как бабуля Салли.
- Не все, - возразил Мозаика, с энтузиазмом подбирая подливку хлебом.
- Верно, не все, - ухмыльнулся Док. - Ты доел, Ник? У меня есть что тебе
показать. Тебе понравится.
- Ладно... спасибо за еду и за то, что спасли мою шкуру. Но мне надо вернуться
домой. Надо предупредить общину, что взрослые опять становятся опасны. И надо
быть готовыми к нападению.
Когда я встал, Шейла схватила меня за руку:
- Ник, нельзя просто так взять и пойти. Это самоубийство. Они окружили весь
лагерь. Тебе мимо них не проскочить.
- Не могу же я тут торчать, зная, что ребята у меня дома сидят, как мишени в
тире! Я даже не знаю, сколько времени мне добираться домой. Наверняка не меньше
недели.
- Спокойней, Ник, - сказал Док. - Что-нибудь придумаем, чтобы доставить
тебя домой. В таком деле спешить не надо. Я бы тебе рекомендовал остаться здесь
хотя бы на эту ночь. Пошли, покажу тебе наш метрополис. У нас тут сорок пять
человек. Самому младшему - три месяца. Сейчас это страшновато - рожать ребенка.
К счастью, процесс этот естественный, как посещение уборной. У нас было еще два
случая - и без единого осложнения.
Шейла шла с нами, переплетя со мной руки. Сейчас непременным ритуалом
встречи людей стал рассказ о том, что с тобой произошло в ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. Я
рассказал свою историю. Про Шейлу я уже слышал. Док жил с родителями в плавучем
доме. Они гонялись за ним по палубе, пока он не спрыгнул в шлюпку и не уплыл, как
Моисей в своей корзинке.
- Ты сказал, что хочешь мне показать что-то интересное, - напомнил я.
- Конечно... сначала вот по этой лестнице. На сторожевую башню. Пошли, Ник,
это не опасно.
Я влез на верхушку бревенчатой башни, которая возвышалась над плоским
ландшафтом. Док и Шейла лезли за мной. На башне стоял зловещего вида пулемет в
гнезде. И рядом с ним - подзорная труба.
- Посмотри в трубу. Ник. Я ее навел туда, где тебе будет интересно.
Я прижался к окуляру. На дальнем поле поднималась пирамида. Она была темная и
только Бог один знает, из чего построена.
- По моим прикидкам, она футов двести в высоту. - Док протер стекла кусочком
ткани. - Они начали ее строить два месяца назад.
- А что это такое?
- Сюда взрослые приходят умирать.
- Кладбище?
- Что-то вроде. Помесь хосписа с кладбищем. Мы видели, как туда приходят
старые, больные или раненые. После попытки вломиться к нам они ползли туда
сотнями. Большинство добирается туда еще живыми. Заползают наверх и ждут смерти.
- Господи... Они себя ведут так, как будто у них нет собственной воли. Как
роботы или муравьи.
- В том-то и дело. Ник. Коллективное поведение. Индивидуум не имеет значения.
Важен только вид в целом. Им все равно, если погибнет десять тысяч, лишь бы нас
раздавить.
- Но зачем эта пирамида? Шейла пожала плечами:
- По крайней мере, она красиво выглядит.
- Слава Богу, что сейчас зима, - улыбнулся Док. - Когда было жарко, даже
сюда доносилась вонь. А это добрых семь миль. А подальше они строят что-то,
похожее на храм, из черепов своих детей. К счастью, отсюда их не видно. Пошли, Ник,
у меня есть для тебя еще сюрпризы.
В конюшне была комната, набитая электроникой.
- Как очень верно заметил Мозаика, остались еще работающие передатчики. Вот
один. И есть ручной генератор для зарядки вон тех автомобильных аккумуляторов в
ящике.
Я присвистнул:
- Впечатляет. Но есть с кем разговаривать?
Док вытащил тетрадь и пролистал страницы.
- Мы установили контакт еще с четырнадцатью общинами. Они рассыпаны по
всему миру: Нью-Йорк, Сан-Франциско, Торонто, Исландия, Дания, Израиль,
Ирландия - вот здесь полный список. Еще ловили морзянку, которую, к сожалению,
не смогли понять, и еще дальние передачи, отраженные от ионосферы, - думаю, с
Дальнего Востока. Но мы, видишь сам, не полиглоты и потому не поняли, что они
говорят.
Я знал, что должен задать этот вопрос, хотя и боялся.
- И значит, это всюду так, как здесь?
- Всюду, Ник. Всюду. В одно и то же время в субботнюю ночь апреля. Все
взрослое население этой планеты сошло с ума. И стало убивать своих детей. Почти все
молодые погибли. Мы - уцелевшие счастливчики.
Шейла стиснула мою руку:
- А я иногда сомневаюсь, такое ли это счастье. Трудная работа на выживание,
даже без проклятых гапов, которые готовы нас убить при первой возможности.
- Она права, - кивнул Док. - Некоторые общины вымерли от естественных
причин.
Он показал на страницу, исписанную от руки. Она была перечеркнута двумя
косыми красными чертами, а внизу написано:
ЗАКРЫТО.
- Во Франции была община, где было больше двух сотен. Пару месяцев назад они
нам сообщили, что у них появилась болезнь - лихорадка и бубоны под мышками. -
Он угрюмо покачал головой. - Три недели назад они сообщили, что больны все. Сто
человек умерли. Парень, который со мной говорил, сам был еле жив. Две недели назад
была последняя передача. Он только повторил несколько раз: "Удачи вам, Лейберн.
Удачи вам, Лейберн. Молитесь за нас, Лейберн, молитесь за нас". - Док пожал
плечами, и глаза его за очками подозрительно заблестели. - За последние недели из
эфира ушли еще две общины: одна в Греции, одна в Португалии. Обе сообщили, что
находятся под сильной атакой взрослых. Единственное мое предположение - что их
захватили.
- Значит, нас истребляют группу за группой по всему миру.
- Что-то типа того. Самые счастливые хмыри, на которых мы напоролись, живут
на Святой Елене. Слышал про нее?
Я покачал головой.
- Там был заключен Наполеон Бонапарт. Англичане выбрали Святую Елену
потому, что это одинокий островок посреди Атлантики. Тамошняя община детей зря
времени не теряла. Они вооружились, потом выловили и перебили всех взрослых на
острове до единого. - Док мечтательно улыбнулся. - У них там отлично: город,
электростанция. Колоссальные запасы горючего. Плодородные поля и квадратные
мили океана для рыбной ловли. - Он пристально вгляделся в меня. - Нам нужно
научиться на их опыте, Ник. Надо найти способ истребить взрослых - перестрелять,
сжечь, отравить газом, закопать - что угодно, лишь бы избавиться от гадов.
- И как ты надеешься это сделать? Док улыбнулся усталой улыбкой:
- Совершенно нелогичным и сумасшедшим образом, Ник, это и есть то, что я
надеялся услышать от тебя.
Глава сороковая
Победа света
За завтраком я задал Доку вопрос, который мне всю ночь не давал покоя:
- Док! Вчера ты в этом радиосарае мне сказал, будто ждешь, что я укажу способ
истребить гапов. Почему ты так сказал?
Док покраснел.
- Надо было мне держать язык за зубами. Но это... ладно, это если сказать прямо,
получается какая-то ерунда. Мы так, между собой говорили. Еще говорили с общиной
в Хармби, и еще по радио со всеми общинами в мире.
- Док, я не ловлю смысла. При чем тут я?
- Ник, из всех этих диалогов всплывает мысль - или настроение, если хочешь.
Чувство ожидания. Я называю это синдромом мессии. Повсюду, от Аляски до Мальты,
у людей возникает внутренняя убежденность, что придет незнакомец и даст нам
ответы на все вопросы. И более того: этот человек избавит нас от гапов и поведет...
если не в землю обетованную, то хоть к выживанию. - Он отпил кофе, глядя на меня
серьезными глазами. - В Эскдейле вы такого не ощущали?
- Да нет, нам много о чем другом приходилось думать.
Я вспомнил Курта и его банду садистов, превративших нашу жизнь в ад.
- Я знаю, что это нелогично. Что один человек может такое сделать. Наверное, в
тяжелые времена мы все хотим, чтобы пришел мессия нас спасти. Я достаточно много
прочел разных книг по психологии, чтобы отмести это как иллюзию, но должен
признать. Ник: это чувство у меня здесь.
Док прижал руку к груди.
- А почему ты думал, что это я?
- Принимаем желаемое за действительное. Мы так сильно хотим прихода нашего
мессии, что первый таинственный незнакомец, который у нас появляется, - и мы
говорим: "Кровь Господня, вот он!" Шейла говорила, что вчера вечером решила, будто
в тебе есть что-то особенное. Она говорит, что видела что-то в твоих глазах,
напомнившее ей древние портреты Христа.
Прожевывая хлеб, я покрылся потом. Христа? Этого мне только не хватало, чтобы
они сочли меня мессией, сверхчеловеком-героем, пришедшим вести их в землю
обетованную.
Я мотнул головой в сторону Босса, который угрюмо жевал за соседним столом:
- А он что думает?
- По-моему, он был бы рад, если бы кто-то пришел и снял с его плеч
ответственность руководителя. С того самого нападения пять недель назад он не
расстается с бутылкой.
Я потряс головой. Это было настолько нелепо, что я еле подавлял желание
расхохотаться.
- Знаешь, Док, жаль тебя разочаровывать, но я никто. Из школы вышел с нулевой
квалификацией. До всего этого я был на побегушках у мелкого торговца. И мои
амбиции не простирались дальше желания выпить пива в свободный вечер.
Дока это, кажется, смутило. До конца завтрака он только смотрел в свою тарелку и
молча ел.
Застегивая кожаную куртку, я уже знал, что мне делать дальше.
Прощаться я не стал. Просто вышел из ворот лагеря и пошел по дороге. Небо над
головой было похоже на бетонную крышу; на дорогу стали шлепаться первые капли
дождя.
Чувства у меня были довольно путаные. Тревога за Сару. Страх снова встретить
родителей. Недоумение из-за слов Дока в кантине. Мысли настолько путались, что от
всего этого было только одно лекарство; идти, пока не свалюсь.
Дорожные знаки были все еще ясны. Это займет неделю, но я доберусь домой.
На первой полумиле я не видел и признаков Креозотов. Может быть, Шейла с
Доком переоценили угрозу.
Я шел быстро. Дороги заросли мхом, как зеленым пушистым ковром, но
препятствий не было.
Потом я увидел первого Креозота. Мужик лет сорока лежал на боку на краю
дороги, подпершись локтем. Он не шевельнулся, но проводил меня взглядом.
За следующим поворотом я остановился и задышал быстрее. Двадцать взрослых
стояли и смотрели на меня, и глаза их горели знакомым свирепым огнем.
Я оказался дураком. Покинул лагерь, совсем не подготовившись. Жгучее желание
добраться до Эскдейла вышибло у меня из головы всякое соображение. И это могло
привести меня к гибели.
Я повернулся и побежал.
Пробежал мимо того мужика у дороги. Теперь он уже провожал меня взглядом
сидя. Слева через поле ко мне бежали еще Креозота.
"Ну и мудак же ты, Атен!"
Я побежал быстрее, тяжело дыша. За спиной яростно трещали кусты - Креозота
вырывались на дорогу.
Наконец показался лагерь. Я бежал и бежал, пока не влетел в ворота, где уже не
было опасности.
Шейла меня ждала. Глаза ее были расширены от страха.
- За каким чертом ты это сделал? У тебя же даже оружия не было, идиот!
Я набирал полные легкие воздуха, переводя дыхание.
- Мне надо... обратно домой... Они не знают, какая опасность... Ты должна
вывезти меня на грузовике мимо этих...
- Не могу. Ник. Без разрешения Босса - не могу.
- Так пойдем его спросим. - Я закашлялся и сплюнул. - Мне надо идти, пока
еще зима не настала.
- Ник, ведь несколько дней ты можешь еще остаться? Пожалуйста, прошу тебя.
Я покачал головой и пошел искать Босса. Он стоял, прислонившись к стене, и
курил сигарету. Вид у него был как у мертвеца.
Я попросил его о том, что хотел, и он поднял на меня похмельные глаза.
- Нет. Пока нет.
Я стал настаивать, и он вдруг рявкнул:
- Я сказал "нет"! Это мое решение. Нет. Нет. Нет!
И он затопал через двор наорать на ребятишек, которые кололи дрова.
Рассерженный, я повернулся к Шейле:
- А, черт! Слушай, это же десять минут - провезти меня мимо Креозотов. А
дальше я весь этот проклятый путь пройду пешком!
- Ник, у него есть причины. Он...
- Ладно, тогда я отработаю проезд. Что тут надо сделать? И я унесся вихрем,
твердо решив сделать что-нибудь
Ценное, чтобы они были вынуждены вознаградить меня десятиминутной поездкой
на грузовике.
Освещение у них тут было в виде свеч и керосиновых ламп. Освещать-то они
освещали, но по ночам общие помещения выглядели не просто темными, но чертовски
угнетающими. А долгими зимними ночами будет еще хуже.
Я нашел генератор, которым они пользовались, когда только здесь обосновались.
Потом поймал за шиворот пробегавшего пацана:
- Эй, постой-ка минутку... Почему никто генератор не запустит? Он же вполне
исправен.
- Приказ Босса. Слишком у нас мало горючего, чтобы тратить его на освещение.
- Почему не съездить и не привезти еще? Тут в городах и селах его миллиарды
галлонов и только ждут, чтобы его забрали.
Пацан был встревожен и явно гадал, почему именно он попал под мой
раздраженный перекрестный допрос.
- Куча причин. Гапы повсюду вокруг лагеря. И к тому же стало труднее искать
горючее и запчасти. В окрестности есть другие лагеря, и все расходуется... Как-то Док
с Мозаикой поехали аж до самого Бирмингема, но тамошние ребята поставили
блокпост на дороге. И стреляют по всем, кто подъезжает близко. Если...
- А, блин!
Я пошел прочь. Это было неразумно, но я хотел себя проявить. Показать, что могу
их подтянуть и не дать сползти в темные века.
Я стал рыскать по лагерю, как волк, ища, где применить свои таланты, сделать чтото,
чтобы они уже не могли отказать мне в моей просьбе.
И еще было чувство, что у меня в голове тикают часы. Там, в Эскдейле, Курт и его
прихвостни веселятся, а Креозоты накапливаются. И могут напасть в любой день.
- А как работает радио, если нет генератора? - цапнул я за шиворот очередного
пацана.
- А? Ручной генератор. Мы по очереди заряжаем акку...
Я пошел дальше. В одном из сараев оказался колоссальный склад товаров. Будто
сюда сносили все, что гвоздями не прибито. Шины, детали автомобилей, оконные
панели, кухонные раковины, целые ящики моющих жидкостей, хирургические
перчатки, презервативы с лакричным вкусом, рожки для мороженого, барбекю, обои...
Все это было жизненно важно и полезно, как шоколадный пожарный.
Ныряя в этих горах, я ощутил, как мне в душу закрадывается странное чувство.
Какое-то подспудное, бессознательное. Мне хотелось выполнить пророчество Дока
насчет мессии.
Я затряс головой, пытаясь вытряхнуть из нее эту ерунду. Но пока я копался в
складе, в голове складывалось убеждение, что я ищу что-то конкретное. Бог его знает,
что именно, - но когда увижу, у меня в голове замигают лампочки и загудят
колокола.
Шейла пришла на меня посмотреть.
- Будь терпеливее. Ник. - Нежность в ее голосе вызвала у меня покалывание на
коже. - Поверь мне, запасы горючего действительно очень малы. Кроме того, что в
баках машин, есть еще только в резервном баке за сараем.
Я что-то хмыкнул, отмечая, что заметил ее существование, и продолжал копаться в
барахле.
- Ни у кого еще не было минуты, чтобы разобраться, что здесь есть, - сказала
она. - Просто тащили все, что могли. Куча бесполезного хлама.
Она смотрела на меня, испуганная, может быть, даже не немножко, пока я
продолжал свои поиски Святого Грааля.
- Пока, Ник. Дай тебе Бог что-нибудь откопать. Я хмыкнул, и она неохотно ушла.
Через десять минут, улыбаясь скорее как дьявол, а не как мессия, я прошептал:
- Эврика!
Штормовые облака закрыли небо так прочно, что свечи зажгли уже за ленчем. Босс
сидел с мрачным видом. Было ясно как день, что в стакане у него что угодно, только не
вода.
Я стоял и смотрел на них на всех с чувством, которое было смесью торжества и
чистейшей психованности. Наверное, оно было написано на моем лице, потому что
многие застыли с вилками в руках и глядели на меня, будто ожидая, что я сейчас
разденусь и буду с голой жопой танцевать танго.
А я так небрежно спросил:
- А чего это мы сидим в темноте? Босс остановил стакан у самых губ и посмотрел
на меня пристально.
- Свечи горят, - сказал Мозаика. - Как могут, так и горят, приятель. Я
улыбнулся:
- Да будет свет!
И опустил руку, перебросив выключатели. Охи, ахи, визги - что хотите. А
выражения лиц надо было бы вставлять в рамку на память потомкам.
- Ник, как ты это сделал? - крикнула Шейла. - Господи, я уже забыла, как они
выглядят!
На всех лицах, поднятых к лампам, расползались улыбки. Только Босс был
недоволен.
- Мы не можем тратить солярку. Ник. Отключи генератор.
- А он не включен, Босс.
Мозаика с отвисшей челюстью таращился на лампочки.
- Чудо... Ник сотворил чудо!
Док смотрел на меня мерцающими из-за очков глазами.
А я сел за стол и начал есть.
- Никаких чудес. Вы не знали, что в груде этого дерьма в сарае был похоронен
новейший, фирменный, упакованный, с годовой гарантией генератор, работающий от
газовых баллонов. Газ вы для кухни и отопления не применяете - пользуетесь
дровами. Я видел, как кто-то выбросил восемь полных баллонов газа в крапиву за
канавой, и решил, что могу их использовать. - Я подцепил ложкой кусок кролика. -
При ваших запасах газа вы сможете гонять генератор по два часа в день всю зиму.
- Господи, он прав! - Док был ошеломлен. - А когда баллоны кончатся, можно
будет ферментировать навоз и добывать метан. У нас будет электричество все время -
для освещения, для передатчика, для... Минутку, Ник! Откуда ты знал, что там есть
генератор?
- А я и не знал. Наверное, я классный нюхач.
Я продолжал есть, а они - нет. Они сидели и смотрели на меня.
В этот вечер, когда звучала музыка из динамиков и горел электрический свет, Босс
подошел ко мне и протянул стакан виски:
- Ты герой. Ник.
- Слушай, я бы хотел, чтобы обо мне перестали так говорить. В самом деле хотел
бы.
Босс хорошо накачался и был весел.
- Слушай, Ник, старина... Ты тут появился, и это... будто сюда жизнь впрыснули.
Огляди вот эту комнату - что ты видишь? Я тебе скажу. Ты видишь счастливые лица.
Лица с надеждой. И это из-за тебя.
- Ты сам отлично справлялся. Босс. Оказался вполне достойным лидером и
сдерживаешь психов.
- Хм... Я думал, у меня есть то, что надо, чтобы быть боссом... но каждый день я
по кусочкам умираю. Сохранять этим людям жизнь - это слишком большая тяжесть
для одного... Эй, еще виски! Ага, сюда поставь. Послушай, Ник, ты не хотел бы здесь
остаться? С нами. Был бы здесь вторым после меня человеком.
- Извини, Босс, но мне надо обратно в Эскдейл. Там есть человек, который много
для меня значит. Я тут подумал, если бы вы меня просто подвезли до...
- Ладно, Ник, поговорим завтра. А теперь как-то само собой получилась
вечеринка... смотри, они цыплят зажарили. - Он подмигнул и ткнул меня локтем. -
А вон Шейла сидит одна. Ты знаешь, она к тебе неровно дышит... Слушай, Мозаика,
бродяга ты этакий! А ну, смени музыку! Что-нибудь другое вместо этого дерьма.
Он, шатаясь, пошел прочь.
Когда я сел рядом с ней, Шейла благодарно улыбнулась:
- Цыпленка хочешь?
- Да, спасибо... черт, виски ударило в голову. Я к нему не привык.
- Посмотри на лица, Ник. Они давно не были такие счастливые. Ты герой.
- Только не начинай снова, - рассмеялся я. - Меня зовут Ник Атен, можно при
желании зарифмовать с Сатаной, и я никто, который не делает ничего.
- Да? Ты так думаешь?
Она подала мне тарелку цыплят и посмотрела на меня этими глазами, черными и
блестящими, как полированный уголь.
- Хорошо, мистер Атен, - улыбнулась она и села напротив меня. - Расскажите
мне вашу историю.
На следующий день Босс, похмельный больше обычного, огрызался на меня
каждый раз, когда я просил провезти меня мимо Креозотов, которые шатались за
изгородью, как сбежавшие из Бедлама.
Кончилось тем, что я пошел обслуживать грузовики. Как прямой намек, что я хочу
взамен.
К вечеру дождь перешел в снег, и я с удовольствием залез под горячий душ и сел у
камина, бросавшего в трубу языки пламени, как огнемет.
Шейла притащила тарелку этого лепешечного хлеба и стала жарить его на
проволоке над огнем. Она предложила мне еще и меду, объяснив:
- Мы немножко торговали с людьми из Хармби, пока не стало столько гапов
вокруг. У них там большие сады и ульи.
- Когда наладим жизнь, это как раз будет то, что мы должны делать, - ответил я.
- Торговать с другими общинами. Ты только подумай: мы просто кучка детей без
опыта и знаний, и нам надо построить цивилизацию с нуля. Как ты думаешь, когда у
нас снова будет программа космических исследований?
- Надеюсь, никогда. - Шейла наклонилась, прижавшись к моим ногам, и
смотрела в огонь. - Наверное, теперь мы сможем жить более простой жизнью.
Знаешь, как раньше племена краснокожих. Если тебе тепло, еды хватает и... и если есть
кто-то, кого ты любишь и кто любит тебя, - этого достаточно.
- Хотелось бы мне сказать, что ты права. Но ты знаешь, как в природе волка -
выть на луну или в природе ласточки - лететь на юг, так и в природе человека есть
что-то, заставляющее исследовать, колонизировать, развиваться. Мы не успокоимся,
пока не разберем вселенную на части, как часы, и не поймем, почему она тикает.
Потом мы захотим понять, как построить новую. Конечно, убрав все недостатки.
Она смотрела на меня пристально, черные длинные волосы падали ей на грудь.
- Почему ты так говоришь. Ник? Почти все время ты такой же, как другие ребята,
но вдруг иногда говоришь так, будто знаешь что-то, чего мы не знаем.
Я рассмеялся:
- Не обращай внимания. Я начинаю говорить, как Дел-Кофи.
- Кто?
- Да так, один яйцеголовый там, дома.
- У тебя еще кто-то есть там, дома, Ник? Я имею в виду - кто для тебя что-то
значит. Я знаю, что я...
- Внимание! Всем заткнуться и слушать! - крикнул Мозаика. - Док связался по
радио с Дублином. На них напали, и они говорят, что это самое крупное нападение из
всех, что были.
Победа тьмы
За тридцать секунд в радиорубку набились все, кто мог влезть. Док сидел на столе,
глядя на переключатели передатчика, будто видел в них, что происходит на том конце.
Из динамика на фоне треска слабых помех ясно звучал голос:
- Планета Земля, говорит Дублин. Приветствуем вас на гигантском с
...Закладка в соц.сетях
