Жанр: Триллер
Кровавая купель
...ной болезни. Ощущение
огромной опасности. Единственное спасение - убить Берни. Нет, это Берни в
опасности.
2.45. Последние двадцать минут каталась по спальне, кусая простыни и
собственные руки. Такое чувство, что сражаюсь с кем-то у меня в голове. Кем-то
очень сильным. Сумела проглотить транквилизаторы, Теперь очень спокойная, голова
очень ясная. Но я знаю, что это ненадолго. То, что в голове, захватывает надо мной
власть.
Когда оно победит, я, Мэри Кристофер, исчезну навеки. Тогда то, что в моей
голове, с помощью моего тела убьет Берни. Я знаю, что мне делать.
Прощай, Берни. Прости, что пришлось оставить тебя вот так.
Ты всегда была для меня всем, Берни.
Люблю тебя.
Мама.
Потом какие-то каракули, в которых уже не было смысла. Когда Бернадетта очень
аккуратно клала дневник обратно в ящик, ее глаза блестели.
- Через несколько часов, - сказала она, - я увидела, что не только моя мать
лишилась разума. Так было со всем взрослым населением. А что было с тобой. Ник?
Я рассказал. Когда я дошел до похищения и странного эксперимента, который
родители устроили, хватая детей и завозя их на сотни миль, Бернадетта вдруг
выпрямилась.
- Можно мне записать наш разговор?
- Валяй, если хочешь.
- Дело не в "хочешь", а в "должна". Я должна собрать всю доступную
информацию о поведении взрослых, какую смогу. Каждая кроха знаний о них
увеличивает наши шансы на выживание.
Я рассказал все. Особенно ее заинтересовало систематическое уничтожение
Полольщиков в Лейберне. Как взрослые аккуратно пересчитали всех членов общины
- и сопоставили со счетом всех убитых.
Через два часа, когда я уже охрип, рассказывая, Бернадетта отключила
магнитофон:
- Ладно, мне пора. Перед ленчем у нас гимны.
- Но ты же собиралась рассказать, что случилось со взрослыми. Почему они
сошли с ума? Почему убивают своих детей?
- Все в свое время. Устраивайся, будь как дома. В холодильнике есть еда,
которую можно разогреть в микроволновке, кухня вон за той желтой дверью. А на
диске полно фильмов, если хочешь смотреть телевизор. А сейчас - я знаю, что у тебя
полно вопросов, но ответы получишь позже.
Ответы, которые мне предстояло получить - не только о том, что случилось со
взрослыми, но ответы на вопросы, которые люди уже задавали десять тысяч лет, -
чуть не разнесли мой мозг в клочья.
Глава сорок восьмая
Тайны
Три часа я проторчал у Бернадетты. На ленч разогрел себе в микроволновке
лазанью, заглотал пару банок пива и посмотрел по телевизору "Жизнь прекрасна" с
диска.
Странно это было. В своем роде так же странно, как видеть массовую миграцию
Креозотов, или залитые водой города, которые я проезжал, или массовое распятие на
шоссе. Я тут сидел в уютном гнездышке с бутылкой пива в руке и смотрел, что
вытворяет Джимми Стюарт в маленьких американских городах.
Как будто я был в чьем-то доме, и все в порядке, и взрослые не превратились в
озверевших обезьян, убивающих своих детей.
Через некоторое время чувство реальности стало выскальзывать у меня из пальцев,
и я открыл окно и поглядел через озеро на заснеженные горы.
Нет, вот он я, сижу в этом убежище, которое его обитатели называют Ковчегом.
Куча стальных барж, плавающих посреди сорока квадратных миль холодной воды.
Эскдейл где-то за шестьдесят миль. Что думает Сара обо мне? И думает ли вообще? И
жива она или нет?
Я глубоко вдохнул холод ледяного воздуха. Мир снова резко собрался в фокус.
- Надеюсь, ты не собираешься пускаться вплавь. - Бернадетта закрыла за собой
дверь. - Погибнешь от холода и близко не доплыв до берега.
Я улыбнулся:
- Ну нет, раньше, чем я что-нибудь буду делать, я хочу услышать, что случилось в
ту апрельскую субботу.
- Возьми себе стул, и начнем.
Перед тем как сесть, она включила рацию. Из динамика затрещал низкий говор на
иностранном языке.
- Вот все это... - Я оглядел комнату. - Адам об этом что-нибудь знает?
- Ты имеешь в виду, знает ли он о заговоре?
- Заговоре?
- Да, он в нем участвует. И ты тоже. Да сядь ты, Ник! Я тебе расскажу кое-какие
вещи, и тебе станет яснее дня, почему я сделала то, что сделала.
- Как, например, подбор возрастов в твоей общине? Я в том смысле, что, кроме
тебя, Адама, Тимоти и этих двух китаянок, все остальные моложе одиннадцати.
- Тут есть причина, - кивнула она. - Создавая общину, я намеренно выбирала
маленьких детей, чей ум я могу формировать. Ясно, что Тимоти - особый случай.
Китаянки-близнецы из христианской миссии, и они ревностно религиозны.
- Как Адам?
- Да, он тоже был религиозен. Он собирался стать монахом.
- Ты говоришь - был?
- После коллапса в апреле он сошел с рельсов. Он проводил целые часы либо
проклиная Бога, либо обходя все окрестные церкви и предавая их огню. В то время
наша группа жила в гостинице. Дошло до того, что пришлось запереть его в комнате.
Он даже пытался себя убить.
- Кто-то сотворил с ним чудо. Посмотреть на его энергию и стойкость, так
решишь, что у него миссия от Бога.
- В каком-то смысле это так и есть.
- Заблудшая овца вернулась в стадо?
- Нет, не в этом смысле. Но вера у него есть.
- Ты нарочно говоришь таинственно или я тупее свиной задницы?
Бернадетта рассмеялась:
- Прости, я уже долго держу тебя в темноте. А теперь... Ты в Бога веришь?
- Нет.
Я ожидал, что она начнет продавать мне какую-нибудь религию, как Свидетель
Иеговы - "от двери к двери", но вместо этого она испустила вздох облегчения.
- И хорошо. Будь ты религиозным, мне пришлось бы дать тебе
отредактированную версию событий, чтобы не задеть твои чувства. Для религиозных
людей то, что я собираюсь рассказать, слишком всему противоречит и слишком...
тревожит.
Я наклонился вперед:
- Говорите, говорите. Вы меня заинтересовали.
- Тогда слушайте, мистер Атен. Правду, всю правду и ничего, кроме правды. Мой
следующий к вам вопрос: верите ли вы, что существует сила, невидимая и нам
неподвластная, но такая, которая в состоянии воздействовать и даже определять нашу
жизнь?
- Нет. Ни в какой степени.
- Влюблялся когда-нибудь?
- Да, но...
То, что должно было последовать после "но", так и не было сказано. Я вспомнил,
как вдруг начинал пылать к той или иной девушке и придумывал себе поводы, чтобы
пройти мимо ее дома десять раз за день в надежде случайно с ней встретиться или хоть
увидеть ее. Я этого делать не хотел. Меня вело это проклятое чувство, которое
называется влечением.
Бернадетта улыбнулась, зная, что поймала меня на этом.
- Еще несколько примеров, как эта сила воздействует на нашу жизнь. Мы
достаточно молоды, чтобы помнить, каково это - быть подростком. Вместе с
прыщами наваливаются грузы странных чувств и желаний. То, что тебе и не снилось в
одиннадцать лет, делает тебя одержимым в четырнадцать. Ты часами торчишь перед
зеркалом, рассматривая форму своего носа, ты слышишь ночью грустные песни и
ощущаешь себя человеком с другой планеты, и люди тебя больше не понимают.
- Да, это бывает с каждым.
- Согласна. А есть вещи, которые для каждого свои. Слыхал когда-нибудь о
синдроме пустого гнезда? Это бывает с женщинами, когда дети у них вырастают и
покидают дом. Они проходят через период, когда чувствуют себя бесполезными и
годными только в утиль. Потом, бывают люди, которые никак не могут избавиться от
пронизывающего чувства одиночества, даже в толпе. Некоторые ощущают, что жизнь
их бессмысленна или лишена чего-то очень важного. Это могут быть богатые люди с
хорошей семьей, но они не могут избавиться от чувства, что в жизни образовалась
дыра, и как ни старайся, заполнить ее не получается. Иногда это приводит к пьянству
или наркотикам.
- О'кей, - сказал я. - Значит, некоторые люди чувствуют, будто есть такая
сила, которая управляет их жизнью. Но это касается только отдельных личностей.
Вроде как некоторые впадают в депрессию без реальных причин.
- Нет, Ник. Та сила, о которой мы говорим, воздействует на всех в большей или
меньшей степени. На всех. На тебя, на меня, на Папу Римского, Президента
Соединенных Штатов. Вот, например: случалось тебе пугаться сна, радоваться сну или
даже видеть сон, вызывающий половое возбуждение?
Когда я вспыхнул, она улыбнулась. И стала говорить дальше, уже попав в ритм:
- Почему люди интересуются таким бессмысленным времяпрепровождением, как
футбол, теннис, бега, музыка, танец, собирание марок, телевизор и миллион еще
других? - Она перевела дыхание. - Так вот, представь себе, Ник: вот зал с сотней
людей. Ты выходишь на сцену. Ты собираешься говорить речь. Что ты чувствуешь?
- Нервничаю. - Я усмехнулся. - Очень, очень нервничаю. Ноги дрожат, в
брюхе колобродит, во рту пересохло. Может быть, начну заикаться.
- Я тоже. Почему? Откуда все эти физиологические симптомы, которые нас
мучают, когда мы говорим речь, сдаем экзамен или идем на первое свидание?
Я пожал плечами:
- Такова человеческая природа.
- Да, человеческая природа. И это естественно, что на наше поведение влияет
сила, которую мы не контролируем, не видим и даже полностью не понимаем. - Она
открыла банку пива и с шумом перелила ее в стакан. - Вот я сделаю это на глазах у
двадцати человек - чтобы журчала жидкость. Что будет, как ты думаешь?
- Кому-то захочется пойти в туалет.
- Значит, шум текущей жидкости вызывает у человека - если у него полный
пузырь - позыв помочиться. Почему?
- Ответы сегодня у тебя, Бернадетта.
- Ты знаешь, что за десятки тысяч лет до начала исторических времен человек
был кочевником? Мы бродили небольшими племенами, никогда не оседали больше
чем на пару месяцев и несли с собой все свое имущество, включая детей. Мы шли по
следу мамонтов, что мигрировали вместе с ледником. За нами шли хищники всех
видов - волки, медведи, большие кошки.
- Так при чем здесь желание поссать при звуке бегущей воды?
- А ведь есть смысл. Подумай, в какой опасности было бы племя, если бы каждые
пять минут кто-то останавливался помочиться. Может, это определяло бы, удастся ли
поймать мамонта или придется голодать. Или догонят ли вас волки. Куда лучше, если
туалетные отправления племени будут синхронизированы. И вот что получалось. Один
останавливается помочиться, и звук струи, плещущей на землю, заставляет всех
остальных сделать то же самое. Все опорожняют пузырь примерно в одно и то же
время и потом двигаются вперед без перерыва еще несколько часов.
Я кивнул. То, что она говорила, до меня дошло.
Она улыбнулась:
- Я только хотела отметить, что ты согласился: есть сила вне нас, которая в
какой-то степени контролирует нашу жизнь. Так, а теперь, поскольку я все утро
пахала, ты мне сделаешь кофе перед тем, как мы перейдем к следующему откровению.
Наливая кофе, я сказал:
- Теперь мне что-то подсказывает, что ты будешь мне скармливать
психологическую чушь Фрейда.
- Согласна. Зигмунд Фрейд, человек, который сделал первые существенные
открытия о человеческом уме, верил, что все вертится вокруг секса. В сухом остатке он
был еще свихнутее, чем его пациенты. На восемьдесят процентов всей его работы
можешь спокойно наплевать. На самом деле почти все психологи - народ сдвинутый.
Они рисуют людей, как грязных животных, сметанных на живую нитку из разных
психологических механизмов. Такое чувство, будто психологи изучают человеческий
разум так, как зоолог рассматривает под микроскопом бизонье говно.
- Думаю, что-то вроде этого меня доставало во всех уроках религиозного
образования. В основном нас учили, что мужчины и женщины созданы из зла,
слабостей и полного ведра грехов.
Она усмехнулась:
- Точно сказано. Кажется, мы настроены на одну волну. Люди - самые яркие
звезды творения. Мы самые высокоразвитые. Мы способны творить чудеса. Конечно,
есть паршивые овцы, но они все стадо не портят.
- Притормози, Бернадетта! Ты вот тут сидишь и мне это говоришь. Потом идешь
туда, в Ковчег, и поешь гимны и рассказываешь детям, как чудесен Бог. Смысла в этом
всем, как в презервативе с отрезанным концом.
- Не забегай вперед, Ник. Как я сказала, когда мы закончим, во всем будет ясен
смысл. Религии приносят свою пользу. Проблемы возникают, когда они пугаются или
искажаются тиранами, понимающими, что с помощью религии могут контролировать
население. Или, что чаще, религия переживает срок годности. Так вышло в
девятнадцатом и двадцатом веках.
- Так надо спихнуть религию в кювет и улучшить мир.
- Это значит. Ник, выплеснуть ребенка вместе с водой... Вот тебе пример религии,
которая пошла на пользу всем своим последователям, - гностицизм, который
расцветал где-то полторы тысячи лет назад. Большинство религий говорит: страдай на
земле, ибо получишь свою награду в небе, когда соединишься с Богом. А гностики
говорили: "На фиг эти страдания. Мы верим, что можем соединиться с Богом на земле
и получить счастье, которое нам причитается, еще при жизни". И верили, что они этого
достигли.
- Нахально. Эти гностики, наверное, огорчали тех, кто был при власти, так?
- Так. Официальная Церковь того времени так напугалась гностиков, что
попыталась их раздавить. Стала всеми средствами распространять лживую пропаганду,
что гностики - дьяволопоклонники. Конечно, они ими не были. Что они сделали на
самом деле - выработали веру, в результате которой их приверженцы вели достойную
жизнь, свободную от лицемерия и страха. Нет, Ник, я и гностицизм тоже не пытаюсь
тебе продавать. Только говорю, что некоторым людям удалось выработать веру,
которая дала им здесь, на земле, при жизни удовлетворение и процветание. И чтобы
дать тебе намек, к чему я веду, я приведу тебе пословицу гностиков: "Человек есть
смертный Бог. Бог есть бессмертный человек".
Я попытался пропихнуть все это в кишки моего мозга. Бернадетта старалась
сделать свое объяснение как можно для меня понятнее. Но я, понимаете ли, не
интеллектуал. Да, я много времени провел в школьной библиотеке - болтая с
девчонками или покуривая втихаря за томами энциклопедий. Единственная книга,
которую я снял с полки, - это был Вильям Шекспир, "Полное собрание сочинений".
Ею я треснул по башке Тага Слэттера.
- Человек - смертный Бог. Бог - бессмертный человек... - сказал я наполовину
про себя. - Значит ли это, что...
- А, черт! - выругалась Бернадетта, вскакивая на ноги. - Проблемы...
Она подбежала к рации в углу, у которой прикрутила громкость, пока мы
разговаривали.
- Что там?
- Колония возле Берлина, - ответила она, включая громкость. - На них напали.
- Взрослые?
- Ага. Они уже давно этого ждали. По их подсчетам, на берегах их скопилось
больше пяти тысяч. - И она быстро объяснила: - Там колония из сотни детей,
которые живут на острове посреди реки. Были попытки нападений со стороны
взрослых на лодках, но колония хорошо вооружена, и из этого ничего не вышло.
Теперь они пробуют что-то другое. Они... извини, это опять Эрих.
Мы стали слушать. По-немецки я не понимаю, но от эмоций, звучащих в этом
голосе, у меня волосы встали дыбом. Это не был только страх - казалось, на ощупь
можно определить глубокое удивление, почти восхищение.
- Черт, черт, черт! - шипела Бернадетта. - Это плохо... Ник, ты мне говорил,
что Креозоты нас изучают и что свои нападения они теперь планируют? Ну так вот, их
умение решать задачи развивается скачками. По словам Эриха получается, что они
строят человеческий мост к острову. Сейчас середина зимы, и вода почти замерзает, но
сотни их стоят в воде.
Она слушала передачу, сверкающими глазами доглядывая на испещренную
метками карту. Наверное, она себе представляла, что там сейчас, на острове посреди
реки.
Интонации Эриха напугали меня больше, чем я был готов сознаться кому бы то ни
было.
Глядя в окно на укрытые снегом горы, я какой-то частью своего существа хотел
улететь в Эскдейл и посмотреть, что там. Мысленным взором я только видел, как
Креозоты захлестывают гостиницу грязным серым океаном. Сара дерется до конца, как
Шейла, пытаясь спасти младенцев и своих сестер.
Передача Эриха шла несколько часов. Я впал в род транса, сознавая только холод,
какой-то сверхъестественный холод, охватывающий меня.
В шесть вечера Бернадетта тяжело вздохнула, встала, содрала с карты красную
наклейку и заменила ее черной.
Откровения идут густо и быстро
Восемь вечера.
Помните тифов в клетке зоопарка? Туда, сюда, потом лезут на скалу, оттуда в
бассейн и снова ходят туда-сюда.
Так и я. Смерть немецких ребят перевернула что-то у меня внутри. Теперь я в
самом деле хотел поплыть на берег и бежать через горы в Эскдейл. Да, это было бы
верное самоубийство, но я должен был действовать. Двигаться физически с
ощущением цели. Даже бежать, как последний псих, - все лучше, чем торчать в
клетке на этой блядской куче барж, которую называют Ковчегом.
- Ник, сядь. Сбрось обороты.
- Не могу. Я все думаю, что будет, если в Эскдейле случится то же, что с
немецкими ребятами. Ты понимаешь, что там у власти два мудака-садиста, которые не
могли бы организовать поссать посетителей пивбара? Если даже пятьдесят Креозотов
полезут, шанса не будет. А там грудняшки и малые ребята. И никого, кто мог бы их
защитить!
- А ты их можешь спасти. Ник?
- Да...
И я остановился посреди бега по комнате. Вера, что я могу их спасти, стукнула
меня, как молния. До того я просто боялся принять такую ответственность. Меня? В
начальники? Да ни за что. Где-то на этой грязной дороге от Донкастера до королевы
озера прежний Ник Атен куда-то делся и вырос новый.
Да, я могу их спасти!
Если только доберусь до Эскдейла.
- Ник... - В голосе Бернадетты слышалось участие. - Я верю, что ты можешь
спасти свою общину. Только ты раньше в это сам не верил. Теперь ты сможешь. Здесь
случилось что-то чудесное. - Она коснулась моей головы, и от взгляда ее темных глаз
я покрылся гусиной кожей.
- Я должен вернуться, Бернадетта. Ни минуты больше я не могу здесь остаться.
- Ты должен быть терпелив. Дороги все еще непроходимы. Выжди еще сорок
восемь часов.
Я посмотрел на свои руки. Они не дрожали - они тряслись.
- Я сейчас тебе пива принесу. Тем временем пойди в спальню и сними рубашку...
да не смотри ты на меня так! Я тебя не соблазняю. Я тебе сделаю массаж, чтобы
мышцы расслабились. Дай-ка пощупаю спину... так я и думала, как бетонный блок. -
Она наклонилась вперед, заглянула мне в глаза. - Расслабься, любимый. Если хочешь,
чтоб от тебя была хоть какая-то польза твоим людям, тебе нужно дойти до них целым.
Я сделал, как она сказала. Руки Бернадетты оказались волшебными, они убирали
узлы у меня на шее, на плечах, на спине. И мышцы расслаблялись, как раскручиваются
отпущенные свитые резиновые ленты.
Чистейшее наслаждение. Незамутненный комфорт. Холод в крови уступил место
теплу, которое поглаживаниями расходилось по телу.
- Так лучше? - ласково сказала она.
Я утвердительно хмыкнул. И пиво тоже помогло.
Потом мы снова говорили. Я рассказал ей о слухах насчет того, что Креозоты
говорят с Богом или что ментальную катастрофу вызвало оружие - прерыватель...
- ...или это было накопление воздействия радио- и телесигналов. Да, я тоже все
это слышала.
- Так что же на самом деле случилось, Бернадетта? Она массировала мою спину, а
я лежал лицом вниз на двуспальной кровати.
- Мы много говорили с тобой о религии и Боге. Хочешь знать, с какого конца Бог
имеет ко всему этого отношение?
- Ну, девушка, ты полна загадок! То ты мне говорила, что не веришь в Бога,
Теперь ты сообщаешь, что Бог есть.
- Более того, - сказала она, гладя мои плечи. - Я тебе покажу, где он живет.
Нет, лежи тихо, Ник. - Голос ее был так же ласков. - Я не сумасшедшая. Всего лишь
информированная. И ты тоже будешь таким, если будешь лежать тихо и дашь мне
говорить, пока я массирую тебе. спину.
- Ну, Бернадетта, ты и даешь! Где живет Бог? То есть каждый может подвалить к
двери и сказать "Привет"?
- Терпение, Ник Атен, терпение.
- Какую это все имеет связь с тем, что взрослые сошли с ума?
- Я тебе скажу, Ник. Скажу одним словом: ЭВОЛЮЦИЯ.
- Эволюция? Да, это все объясняет! Эволюция должна улучшать животных, а не
снижать их возможности к выживанию. А взрослые просто посходили с ума и стали
убивать своих детей.
- Это, Ник, всего лишь первая фаза происходящего процесса.
- Значит, это все естественно? Вроде метаморфозы, которая делает из гусениц
бабочек?
- Я же тебе говорила. Ник, ты умнее, чем сам думаешь. Я могу сказать только
одно: когда я буду говорить, держи разум открытым. Как я уже сказала, многие нашли
бы мои слова неприемлемыми, даже невыносимыми. Это изменит жизнь навсегда.
- А все эти религиозные побрякушки для детей на Ковчеге - это комедия?
- Не в циническом смысле. То, что мы здесь делаем, - это очень полезно. Учим
их новым ценностям, новой морали. Вере, которая дает им ощущение защиты и
безопасности. Когда ребенок достаточно подрастет, ему будет сказана правда.
- Значит, это был розыгрыш - что ты мне покажешь, где живет Бог?
- Мы опять забегаем вперед. Ты хочешь знать, почему сошли с ума в апреле все,
кому было больше девятнадцати?
- Конечно, хочу.
Я слушал ее ласковый голос, ощущал нежные прикосновения ее рук, массирующих
мне спину.
- Мы вернемся не назад к апрелю. Ник. Мы вернемся назад на пятьдесят тысяч
лет. К временам неандертальцев. Помнишь уроки истории?
- Приблизительно. Я не был примерным учеником.
- Коротко говоря, неандерталец был нашим предшественником на эволюционной
лестнице. Мы его наследники. У неандертальцев был покатый лоб, тяжелые челюсти,
обезьяньи черты - но у них был большой мозг, они ходили, как и более поздние люди,
и создавали инструменты. Даже хоронили мертвецов.
- Представляю себе.
- Ну вот, значит, мы имеем дело с физически крепким и башковитым человеком.
Который мог победить всех других живущих на земле созданий. Почему тогда они
вдруг вымерли и уступили место нам?
- Понятия не имею. Наверное, у них стали рождаться человеческие детеныши. И
наконец неандерталец сменился гомо сапиенсом.
- А ты посмотри на животный мир. Взрослые животные убивают или бросают
детенышей, родившихся измененными или деформированными. Наверняка то же было
и у неандертальцев. Они убили бы этих детенышей-мутантов, не дав им шанса вырасти
и представлять собой угрозу.
- Так что же случилось?
- Наука показывает нам, что эволюция часто происходит колоссальными
скачками. И когда такой эволюционный скачок происходит, природа вынуждает новую
стадию уничтожать старую.
Забрезжило.
- Значит, ты говоришь, что пятьдесят тысяч лет назад то же самое случилось с
пещерными людьми. Взрослые сошли с ума и стали истреблять отпрысков.
- В общем, да. Произошел не эволюционный скачок, меняющий тело. Это был
эволюционный скачок разума. Ученые неверно его поняли, считая, что молодые всегда
наследуют старым. В этом случае взрослые наследовали своим детям.
- Но я все равно не понимаю, почему то, что свело взрослых с ума, есть
эволюционное улучшение.
- Они не сошли с ума в чистом виде. Ник. То, что произошло, - глубинное
изменение в разуме. Вот слушай: до определенной поры у неандертальца был разум
животного. Да, очень развитого, но все равно животного. Он не осознавал себя как
индивидуума, не имел сознания. Что произошло, как одномоментный взрыв в
популяции неандертальцев - родился сознательный разум. Представь себе:
просыпаются они как-то утром в пещере и знают, что они личности. Они впервые
могут по-настоящему думать, принимать решения, задавать вопросы.
- Откуда же тогда сумасшествие?
- Переход этот нелегкий. Ник. Сначала это невероятный шок. Представляешь
себе, вот ты просыпаешься после комы, очень, очень слабо представляя себе, что
вокруг происходит... и вдруг БАХ! И ты все знаешь.
- Я прав, если думаю, что тут есть что-то общее с тем, что ты говорила про силу,
которую мы не видим, но которая может править нашей жизнью?
- Попал в точку, Ник. Так, теперь перевернись, я тебя с другой стороны
отработаю. Вот так. Да... так, в сущности, это новое сознание - совершенно новый
разум. И он отделился от того разума, который был у неандертальца раньше. Ник, ты
знаком с научной концепцией сознательного и бессознательного разума?
- Нет.
- Ну, вообще-то можно было бы найти ссылку в энциклопедии, но я к этому через
минуту вернусь. Теперь только представь себе: в одну прекрасную ночь этот
сознательный разум начинает существовать. Неандертальцы чувствуют себя, как
очнувшиеся от комы. И то, что потом происходит у них в голове, это настоящая
гражданская война. Новый, сознательный разум бьется со старым разумом животного
за контроль над телом. Мы не знаем, сколько времени шла эта битва, но в этот
переходный период потрясение было так велико, что они казались начисто, полностью
сумасшедшими. Власть переходила из рук в руки между старым и новым разумом. И в
это время появлялась инстинктивная тяга убивать собственных детей. Через какое-то
время новый, сознательный разум победил прежний.
- Так это были два разума в одной голове? И они между собой дрались?
- Совершенно точно. Представь себе, как они боролись за контроль. Ты видел в
кино, как два человека борются за управление автомобилем? Так в конце концов
старый животный разум был вытолкнут на заднее сиденье в положение непрошеного
советчика, каковым и остается до сих Пор.
Она дала мне время это пережевать, пока готовила ужин. Голова у меня шла
кругом. И дело было не только в пиве. Она плевалась вопросами.
Когда мы доели пиццу, Бернадетта слизнула с пальцев томатный соус и сказала:
- Ладно, мы остановились на том, что неандертальцы вдруг обрели новый разум,
который захватил над ними власть и обратил их в обладающих сознанием людей,
умеющих думать и принимать решения. Впервые в истории они стали думать, как ты
или я.
- Вроде как я могу себе сказать, что меня зовут Ник Атен, я сижу в этой комнате,
пью пиво, - да?
- И это то, на что не способно ни одно другое животное на земле. Ты попал в
точку, Ник. Ладно, теперь давай вернемся на пятьдесят тысяч лет назад. У молодых
остался все тот же животный ум. Таким образом, в сущности, образовались два разных
вида. На этой территории для двух конкурентов места нет. Один вид должен умерет
...Закладка в соц.сетях
