Жанр: Триллер
Кровавая купель
...ия на лице.
Орда была в полумиле от нас. Они лезли через изгородь темной волной. Дэйв
очень щедро выдал им пять минут до нас добраться. Я бы дал три.
Привязать веревку к засову, перебросить через балку и пропустить в переднее окно
машины заняло не больше минуты. Я поведу машину, а Дэйв вытащит засов, сидя в
машине и вне опасности.
Прибежал Курт, пыхтя отвислыми губами.
- Они уже на мосту, Дэйв! Теперь совсем близко. Нам надо...
- Будь добр, Курт, сядь в машину. - У Дэйва тоже терпение подходило к концу.
- Назад, рядом с Тагом. Дальше мы с Ником справимся. Ник, пожалуйста, попробуй
ключи.
Тех ключей было на кольце штук двадцать, а руки у меня были, как мороженые
сосиски. Я сунул первый ключ. Ну, первый раз счастливый... Блин. Ключ повернулся,
но не зацепил механизм замка. Пробуй, Ник, еще.
Кровь колотилась в ушах. Я все поглядывал через плечо на дорожку. В любую
минуту она может заполниться лунатиками, жаждущими наших шкур.
- Не волнуйся. Ник, я прослежу.
На шестом ключе я был готов бросить. Вдруг это показалось мне бессмысленным
упражнением - выпускать психа. Он же нас попытается убить, если у него будет
шанс. Но игра велась по правилам святого Дэйва из Донкастера. Из камеры слышалось
громкое фырканье, вроде как у возбужденной лошади.
Трясущимися руками я вставил в щель очередной ключ. Глупо, Ник... Тебя просто
убьют... прыгай в машину и гони, гони, гони! С тебя сдерут шкуру, как с банана...
- Вот он, слава Тебе, Боже!
- Аминь, - так же хладнокровно, как и прежде, отозвался Дэйв. Я-то сам потел,
как свинья по дороге на ветчинную фабрику.
- Теперь, Ник, просто отопри замок. Засов оставь на месте. Веревка привязана?
- Да.
- Пошли.
Мы побежали к машине. Я газовал, пока Дэйв не залез на пассажирское сиденье и
не взял веревку.
- Давай, давай! - У Курта глаза лезли из орбит. - Гады уже выходят на дорогу!
Слэттер на заднем сиденье смолил сигарету, и по его виду можно было подумать,
что он просто едет на чай к тетушке Фло.
Дэйв мягко потянул веревку. Замок качнулся. Он потянул сильнее.
- Мотай скорее к такой матери! - орал Курт. - Они уже почти у ворот!
Я обернулся назад и рявкнул:
- Курт, заткнись! Или вылезай и иди пешком.
От этого он замолчал. Просто сидел и смотрел на меня, и его отвислые губы
тряслись.
- Нет, эта мерзкая штука заела. - Дэйв потянул сильнее. - Замок сдвинулся, но
из скобы я его вытянуть не могу.
Я принял решение. Полностью идиотское решение - но я его принял.
- Дэйв, возьми руль. И я вылез из машины.
- Что ты делаешь?
- Я вытащу эту штуку и побегу. Будь готов рвануть с места, как только я окажусь
в машине.
Не знаю, произнес ли Дэйв за меня молитву, но я видел, как шевелились его губы,
пока я бежал к сараю.
За два ярда до кладовой я увидел, что замок почти вышел. Я уже протянул руку,
готовясь поднять засов, когда услышал треск.
Дверь отлетела на петлях, выбитая ударом изнутри.
Я застыл с протянутой рукой. В дверях стоял этот человек, и горящие лампы его
глаз смотрели прямо на меня. Если бы он рванулся, у меня не было бы ни одного
шанса.
Я резко повернулся и бросился бежать. Пассажирская дверь "сегуна" зияла, и я
нырнул внутрь, воткнувшись головой в плечо Дэйва. Он вдавил педаль в пол, и мы
полетели по двору, занесясь на крутом повороте.
Я захлопнул дверь, когда сумасшедший вылетел из сарая.
Я ожидал, что он погонится за нами с бешеным ревом. Вместо этого он побежал по
двору, прыгнул на сгоревший трактор и встал там, одной ногой на сиденье, другой на
обод сгоревшей шины. Там он стоял, глядя на нас, как шизоидный павиан, а мы, выйдя
из поворота, понеслись к дороге.
И выехали, когда первые Креозота выходили из-за угла в пятидесяти ярдах от нас.
В считанные секунды они остались позади.
Я растекся на пассажирском сиденье, как кусок мокрой тряпки.
- Через несколько минут догоним колонну, - сказал Дэйв, улыбаясь. - Ты
отлично сработал. Ник. Это было потрясающе храбро.
Я ничего не сказал, но в этот момент и принял то самое решение. Что бы ни
случилось. Ник Атен, никогда, никогда больше не строй из себя героя.
Глава двадцать шестая
Удивительно, как быстро идет разложение
- Посмотри, Ник, - сказала Сара, наклоняясь вперед, чтобы лучше видеть. -
Мы ожидали, что здания и вообще ткань цивилизации будет разлагаться, но не знали,
что она будет гнить так быстро.
Я посмотрел туда, куда она смотрела. Там было озеро на месте, где раньше
никакого озера не было.
- Был сильный дождь, - сказал я, тормозя при виде вспыхнувших стоп-сигналов
идущего впереди грузовика. - Я только не думал, что такой сильный.
- Донкастер находится очень низко, и потому здесь много натыкано насосных
станций для откачки дренажной воды.
- Значит, электричества нет, и насосы не качают.
- Потому-то такое большое озеро. Много земель вокруг Донкастера опять
превратятся в болота.
- Посмотрите на церковь! - крикнула Энн с заднего сиденья.
Вики подпрыгнула посмотреть.
- Она как лодка, вся в воде!
- Кажется, мы сейчас тоже это попробуем, - сказал я, притормаживая. -
Поднимите ноги, чтобы не замочить.
Я шутил, но это было близко к правде. Впереди дорога была залита до ступиц. Мы
проехали по воде больше ста ярдов, пока лужа не кончилась. И только тогда у меня в
голове мелькнуло, что будет дальше. Может быть, на это уйдут годы, но листопады,
наводнения, эрозия почвы и рост растений в конце концов сотрут дороги с лица Земли.
Мы выехали на дорогу Селби и направились на север. По дороге никого не видели.
Девочки на заднем сиденье спали. Мы с Сарой разговаривали тихими голосами.
- Пока доберемся до Эскдейла, будет темно, - сказал я.
- Мы не будем пытаться дойти туда за один переход. Дэйв хочет встать на ночь
лагерем, когда будем далеко от больших городов.
- Сара, они знают, отчего погибла Ребекка? Она пожала плечами:
- Мартин уверен, что это не заразно. Двое, которые с ней были, здоровы.
Предположение такое, что это вроде заражения крови от пореза.
- Да, вот тебе и младенцы в лесу. Мы ведь ничего не знаем! Наверняка средний
участковый врач поставил бы Ребекке диагноз и вылечил одним уколом. Вот и
получается: не начнем ли мы мереть как мухи от гриппа и кори?
- Мы будем учиться. Ник.
- Может, при этом мы только узнаем, что в аду выжить надежды нет... Я все
думаю про то, что сделали эти девочки в сарае. Может, они были правы? Уйти, пока
еще здоровы. Может, через пять лет мы покроемся вшами и чирьями и будем
выкапывать для еды червяков из дерьма?
- Я не знаю, Ник, - сказала она печальным голосом. - Можем только пытаться.
Когда-то поездка в Эскдейл была бы приятным путешествием по сельским
дорогам. Сейчас это был опасный рейд по новому миру, который я про себя называл
Землей Безумия.
Ведь мы просто дети, которые не знают ни хрена. Вокруг кишели психи, которые,
представься им случай, сдерут с нас кожу живьем. Я стрелял глазами вправо и влево,
высматривая монстров, которые могут выпрыгнуть на дорогу и сожрать нас целиком.
Даже на привалах, закрывая глаза, я видел безумный взгляд отца Слэттера или
прыгающих во тьму Певучих Сестриц с ореолом золотых волос. И тут же
пронзительный треск натянувшихся веревок.
- Ник, ты не устал?
- Нет.
- Хочешь, я поведу машину?
- Все путем. А что?
- Ничего. Я только говорила тебе, что на этих полях Креозоты выложили новый
узор. Вроде палочного человечка, выложенного из пластин фольги.
Я вздрогнул, покрываясь гусиной кожей.
- Не знаю, как ты, Сара, а я почти готов поверить в эту чушь насчет разговоров
Креозотов с Богом.
- Мне это чувство тоже знакомо. Это потому, что мы боимся. И начинаем искать
простые ответы. Мартин Дел-Кофи сказал: "Отбери у человека цивилизацию, и
останется не человек без цивилизации, а какое-то совсем другое животное".
- Чтобы вытащить нас из этого дерьма целыми, нужно больше, чем
доморощенный тинэйджерский философ.
- И ты прав. Ник, нам нужно будет намного, больше. Но надо помнить, что нельзя
поддаваться страху. Мартин говорил, что мы должны быть готовы к тому, что нас
поразят странные ментальные изменения. Мы прошли через невыносимые испытания,
мы видели ужасы - людей, буквально разорванных на куски. Мы перепуганы. Еще
долго нам предстоит жить в постоянной опасности. Неизбежно, что еще кто-то среди
нас погибнет. Поэтому мы становимся иррациональными; мы, вероятно, станем крайне
суеверными, даже параноидальными.
- Что значит "параноидальными"?
- В сухом остатке это значит, что будем бояться собственной тени. И мы вполне
можем начать без всякого смысла обвинять в наших несчастьях людей - и даже
неодушевленные предметы. Как нацисты все свои проблемы валили на евреев и как...
- Ты говоришь совсем как Дел-Кофи.
- Но разве ты не видишь, что он прав? Он пытается нас заставить понять, что с
нами случилось. Вроде как если ты подцепил грипп, а доктор тебе рассказывает, каких
симптомов ожидать. Лихорадка, ломота, слабость. Мы сейчас проходим через самый
настоящий кошмар. И он на нас психологически воздействует, а симптомы этого
воздействия - суеверие, иррациональные страхи, паранойя. Но если знать симптомы,
с ними можно бороться.
Я вдруг спросил ее:
- Ты в Распорядительном комитете?
- Да, там.
- Вместо Ребекки?
- Нет... просто Дэйв меня попросил.
Еще двадцать минут мы ехали молча, и вдруг без видимой причины колонна
остановилась.
Через минуту вдоль колонны машин к нам подбежал Дэйв:
- Ник, у нас проблема.
Я пошел с ним вдоль машин к одному из грузовиков. Один взгляд на шипящий изпод
кабины пар сказал мне, что случилось.
- Лопнул шланг радиатора, - сказал я. - Я тебе говорил, что в нем трещина.
- Что-нибудь ты можешь с ним сделать. Ник?
- Зависит от того, насколько сильно лопнул. Я же тебе говорил, запчастей у нас
нет. Вот что ты можешь сделать - достань-ка мне пару яиц.
- Яиц?
- Не волнуйся, Дэйв. Не для еды. Если шланг не разорвался полностью, я вобью
яйца в радиатор, и они залепят течь. Если повезет, доберемся до гостиницы.
Он пошел добывать яйца, а я откинул капот. Колонну окутал пар. Но шланг еще не
был разорван необратимо. Пока мотор остывал, я взял пару ведер и пошел искать воду.
- Мы недалеко от реки Оуз, - сказал Дэйв. - Вот она, через поле. Тебе помочь?
- Нет, спасибо, справлюсь.
На самом деле я хотел побыть один. Самоубийство девочек начинало грызть душу.
Протолкнувшись сквозь дыру в изгороди, я пошел через поле к реке. Набрать ведра
было делом секунд, но я прихватил несколько минут, чтобы просто посидеть на камне,
глядя на текущую воду.
Река была шириной в добрых пятьдесят ярдов. Низко парящие птицы выхватывали
из воздуха мошек. Время от времени с плеском прыгала рыба. Здесь был покой, и через
несколько минут мир уже не казался таким страшным. Я стал думать, что будет, когда
приедем в гостиницу. Может быть, мы с Сарой сможем жить в одной комнате.
Глядя на воду, я услышал свист.
Знакомый звук.
Голова моя вскинулась, глаза стали обшаривать дальний берег, пока я их не
увидел. Возле самой воды на меня с того берега глядели мужчина и женщина.
- Ник, где тебя черти носят? - махнул мне рукой папа. - Мы уже много дней
тебя ищем.
Даже от пули я бы так не вскинулся.
- Ник! - позвала мама. - Ты здоров?
- Да. - Мой голос звучал совсем как чужой. - Вполне. А вы как? Вы не...
- Ник, мы тебя почти не слышим. Пройди вниз до моста и на нашу сторону.
Они пошли вниз по берегу, ожидая, что я пойду за ними.
- Быстрее, Ник! - крикнула мама. - Мы ждать не можем!
- Что случилось? - спросил я. - Куда вы?
- Не можем сейчас говорить. Нам пора идти.
- Но что случилось, черт побери? Папа... папа... Они не остановились. Только
мама обернулась на ходу и крикнула:
- Слыхал новости, Ник? Чудесно, правда?
- Какие новости? Мам! Папа! Вернитесь, я не знаю, куда вы идете! Вернитесь!
Я ломился за ними сквозь кусты вдоль берега и чуть не влетел в Курта.
- Ник, что случилось? Чего ты бежишь?
- Я иду за ними!
- За кем?
- Вон за теми, на той стороне.
- Зачем? Это же Креозота, они же тебя убьют.
- Ни хрена это не Креозоты, это мои родители!
Он посмотрел на меня с испугом. Вид у меня был, должно быть, дикий, и он не мог
не подумать, не встал ли я на край дивного мира Креозотов.
- Дэйв... Дэйв послал меня тебя разыскать. Ник. Надо ехать. Там несколько
Креозотов идут за нами по дороге. Еще десять минут, и они нас достанут.
- Отвали.
Он стоял и смотрел на меня, шлепая отвислыми губами.
- Отвали, я сказал!
Мне так хотелось влепить по этой вислогубой роже, что я зарычал и сделал к нему
пару быстрых шагов.
Он завопил, будто его двинули, и побежал, спотыкаясь, через поле к колонне.
Я бежал вдоль реки, ища глазами маму и папу. Их не было. На этот раз это был не
сон - они были настоящие. Лучше бы они там подпрыгивали и вопили, что хотят
меня убить. Но они этого не делали. С виду это были мои нормальные, трезвые
родители, которые услышали какие-то потрясающие известия. Как в тот день, когда
они влетели в дом и сообщили нам, что выиграли по лотерее телевизор.
Сумасшедшие они? Здоровые? Я не знал.
Когда Дэйв меня нашел, я сидел на берегу, кидая камешки в воду.
- Как ты. Ник?
- Так на так.
- Я слышал, что ты видел своих родителей... Ты уверен, что это были они?
- Определенно.
- Ты хорошо напугал Курта, знаешь? Он все еще глазами хлопает.
Доброжелательно улыбаясь, он присел рядом со мной и тоже начал кидать
камешки. И говорил спокойным голосом, излагая факты. Он рассказал мне, как
вернулся домой с вылазки после выходных и увидел в постелях своих двух братьев -
мертвыми. В его рассказе не было жалости к себе.
Я испытывал к нему неприязнь и ненавидел себя за это.
- Курт сказал, что там на дороге еще Креозоты.
- Курт? - улыбнулся Дэйв. - У страха глаза велики. Их там десять в добрых
двух милях позади. Времени у нас много. А здесь хорошо. Отдыхаешь, когда сидишь
возле воды. Я тебе не говорил, что я однажды здесь подцепил щуку? Размером с кита.
Она меня сдернула в реку головой вниз. Так я ее и не вытащил. Она крючок разогнула
и смылась.
Мы посмеялись и еще поговорили, потом взяли ведра и вернулись к колонне.
Через десять минут мы снова были в пути.
Мы ехали по шоссе, и я знал, что пройдет немного времени, и я снова встречу
своих родителей. Вопрос, сумасшедшие они или нет, решится тогда... когда будет ясно,
попытаются ли они убить меня.
Китайская ничья
В тот день с полудня зарядил сильный дождь. Колонна ковыляла на север по
извилистым сельским дорогам. В три мы съехали на придорожную поляну для
пикников и сделали привал. Под сомнительным прикрытием деревьев разложили
каменные очаги.
Я пошел проверить грузовик - шланг, заваренный крутым яйцом, пока что
держал, - потом пошел смотреть микроавтобус. Свеча снова забарахлила. Я ее
прочистил, как мог.
Пока я работал, все думал о родителях. Что-то с ними случилось. Что - я не знал,
но они думали, что это замечательно. И еще я вспоминал сумасшедшего отца Слэттера,
одержимого охотой за собственным сыном.
Мимо меня деловым шагом быстро прошел Дэйв.
- Ник, когда закончишь, быстренько возьми себе кофе и чего-нибудь поесть.
Через пять минут выступаем.
- Дэйв, этот микроавтобус долго не продержится. Свеча отказывает каждые...
Дэйв! Дэйв!
Он уже исчез. У него в голове был список задач, и этот микроавтобус был где-то в
конце.
Когда я шел сквозь дождь взять себе кофе, я увидел Сару лицом к лицу со
Слэттером. Сердце у меня подпрыгнуло: опять заваривалось какое-то дерьмо.
- В чем дело, Слэттер? - спокойно спросил я.
- Я вот подумал, что они мне нужны, чтобы лучше тебя рассмотреть.
- Слэттер, отдай Вики очки.
- Я всегда думал, что ты выглядишь как полное говно, Атен. И хотел просто
посмотреть через них, чтобы убедиться... Ага, так. Ты точно полное говно, Атен.
- Прошу тебя, Таг, - мягко сказала Сара. - Отдай Вики очки. Она без них не
видит.
Большая ошибка. Никогда не пытайся воззвать к добрым чувствам Слэттера - у
него таковых не имеется. А если ты покажешь, что его действия для тебя хуже, чем он
думал, - для этого гада это будут именины сердца.
- Отвали, белобрысая. Они мне нужны. - Он прищурил свои татуировки. - А
то, может, попросишь своего хахаля у меня их забрать?
- Брось, Слэттер. Колонна выезжает.
Как только остальные увидели, что происходит, они запаковались ультрабыстро и
позапирались в машинах.
А мы так и стояли под дождем. Ожидая, что кто-то что-то сделает. Я ждал, что
Слэттеру станет мокро и холодно настолько, что он плюнет и полезет в свой грузовик.
Он тоже ждал, глядя на меня сквозь свои татуировки.
Автобус Дэйва погудел сигналом и поехал, остальные выстроились за ним.
Остались только мы со своим "сегуном".
- Иди, - сказала Сара Вики. - Садись в машину. Энн уже сидела на заднем
сиденье. Когда Сара села впереди на пассажирское место, я шепнул:
- Когда увидишь, что я побежал, садись за руль и езжай как можно быстрее.
- Нет, Ник. Что бы ты ни задумал, я этого не сделаю.
- Слушай, Слэттеру просто нужен повод для драки. Он не отстанет, пока мне
морду не набьет. Мы сделаем вот как. Я схвачу очки и побегу вон туда, в поле. - Я
глянул на вспаханное поле, лежащее как семь акров мокрого шоколада. - Слэттер за
мной погонится. Ты видишь, где дорога сворачивает направо у края поля? Жди меня
там. Я думаю, что бегаю быстрее Слэттера. Как только я сяду, нагоняем колонну.
- Нельзя же оставить Слэттера здесь! Он погибнет.
- Черта с два. Он выживет. Только перестанет нас доставать - а только это и
важно.
- Ник...
- Все, до свидания.
Я отошел обратно на пятнадцать шагов к Слэттеру.
- Последний раз, Слэттер. Отдай очки.
- Знаешь, они мне уже надоели. Я их раздавлю на фиг, если ты их не заберешь.
Вот они.
И он выставил их в своей здоровенной татуированной лапище. При этом он встал
так, чтобы быть между мной и машиной. Он думал, что я хочу их выхватить и бежать к
машине. При этом он встал как раз так, как мне хотелось. Я теперь был ближе к полю,
через которое собирался бежать.
- А ты и в самом деле поджег бы своего отца, Слэттер?
- Ага.
- Почему?
- А почему бы и нет?
- А ты не думаешь, что он продолжает тебя преследовать?
Он хрюкнул, что, очевидно, означало "да". - Я видел своих родителей. Они тоже
меня преследуют.
- Значит, они тоже свихнулись, к херам. Я тебе раз в жизни сделаю одолжение,
Атен. Дам совет: убей их при первой возможности. А то они тебя убьют.
- А чего мне этого ждать? Это же ты хочешь меня убить, разве не так?
- Не... Я только хочу сделать тебе харю покрасивее.
- Зачем? Зачем ты тратишь свою жизнь, чтобы меня ненавидеть?
- Потому что...
ОПА!
Я выхватил очки и побежал. Он был готов к моему броску в сторону машины.
Идиот так и не понял, что случилось, когда я побежал в другую сторону, перебросился
через изгородь и побежал по вспаханному полю, держа очки в руке.
- Ты покойник, Атен!
И он бросился за мной.
Тяжелая была работа. Мокрая земля налипала на подошвы, и пришлось бежать с
тяжелым грузом на ногах.
Уже на половине пути я пыхтел, мышцы на ногах болели, потоки дождя и пот
слепили глаза. Я слышал тяжелый топот сапог Слэттера у себя за спиной. Глянув
влево, я увидел несущийся к краю поля "сегун".
Еще шестьдесят секунд - и Слэттер останется один. В ожидании визита папочки...
Ха-ха! Я ощутил горячечный прилив энергии. Слэттер уходит в историю!
Я лез вверх по склону, грязь чавкала вокруг ног, я промок до нитки - черт знает
как было трудно, но дело того стоило.
И все полетело к чертям, когда что-то стукнуло меня по затылку, и я полетел
лицом в грязь.
Слэттер нагнулся и вытащил у меня очки из рук.
- Так ты говорил, Атен, что это отродье со свиными хвостами без них не видит?
- Они ей нужны. Слушай, отдай ты их, и мы... Он наклонился так, чтобы мне
было видно, и оторвал у очков дужки.
- Блядские стекла!
И перебросил их через плечо.
- Гад ты, Слэттер. Зачем это надо было? Чтоб тебя...
Наблюдая за моей реакцией, он разломал оправу пополам, разделив стекла, и их
тоже перебросил через плечо. Потом занес сапог над моим лицом, будто собираясь
раздавить муравья.
Дальше я не помню.
Секс
Сначала у меня разлепились губы. Потом прорезался глаз. Я был трупом, лежащим
в темноте.
Качнул головой влево. Шея заболела.
С усилием я разлепил второй глаз. Осторожно потрогал каждый глаз по очереди.
Они распухли и были покрыты засохшими струпьями чего-то, что могло быть кровью.
Лицо одеревенело и распухло.
Я помнил Слэттера и вспаханное поле. А где я теперь - Бог один знает.
Пока я лежал и пытался заставить мозг работать на все четыре цилиндра, в комнате
вспыхнул свет.
- Ну наконец-то... пришел в себя. Я узнал голос Сары.
- Ага... только чувствую себя полумертвым.
- Тебе повезло, что ты не на все сто процентов мертв... Если у тебя будут еще
появляться такие блестящие идеи, я тебе сама наступлю на голову.
- Это он и сделал?
Я смог достаточно сфокусировать зрение, чтобы увидеть, как Сара кивнула. Она
сидела на краю моей кровати.
- Дэйв считает, что твою жизнь спасло только одно - почва была такая мягкая,
что твоя глупая голова ушла в нее.
- Мы в той самой гостинице?
- Как бы не так. Я тебя полчаса затаскивала в машину. Потом за нами вернулся
Дэйв. Он и нашел этот мотель, где мы остановились на ночь. Мы здесь уже... - она
посмотрела на часы, и светлые волосы упали ей на лицо, - пять часов.
- А где Слэттер?
- Ушел пешком в ту сторону, откуда мы приехали.
- Он вернется... Святый Боже, я впервые в постели за... черт, даже не припомню,
за сколько времени.
Сара зажгла свечу. Я встретил взгляд ее заботливых глаз.
- Он твое лицо превратил в кашу. Это один большой синяк.
И вдруг, без предупреждения наклонилась ко мне и поцеловала в лоб.
- Ты дурак. Ник Атен. - Она погладила меня по волосам. - Но я еще большая
дура. Я стала для тебя слабым местом. Так... теперь ты здесь полежишь, а я принесу
тебе суп. Куриный устраивает?
- Вполне, сестра.
- Я тебе еще и хлеба принесу... Не волнуйся, зубы у тебя остались, так что жевать
ты сможешь. Когда она вернулась, я натягивал рубашку.
- Куда ты собрался?
- Надо посмотреть на тот желтый микроавтобус. Почистить ему свечи перед
завтрашней дорогой.
- Ты никуда из этой кровати не пойдешь, детка. - Она толкнула меня назад. -
На улице уже почти стемнело. Нет, Ник, оставайся, где лежишь, а то я спрячу твои
джинсы.
Я неуклюже лег обратно, пытаясь не показать, что мне больно.
- Его надо осмотреть. Там не двигатель, а несчастье.
- Завтра посмотришь. Дэйв мне сказал, что планирует оставаться здесь не меньше
двух ночей. А то многие из детей раскапризничались. Начинает действовать шок от
смерти Ребекки и тех двух сестричек. Ему уже пришлось ловить пацана, который хотел
уехать на велосипеде один.
Сара кормила меня супом. Я глядел ей в лицо, и взгляд ее голубых глаз
поддерживал мой организм не хуже питания, но по-другому. Мы проговорили еще
добрый час, пока она поцеловала меня на ночь и погасила свечу.
Я хотел бы, чтобы она не уходила. Было бы приятно присутствие другого
человеческого существа.
На следующий день.
Свеча была забрызгана, как и вчера. Я нашел гвоздь и с его помощью кое-как
соскреб пригоревшее масло.
Пока я это исполнял под стекающими с дерева каплями, прибежал вприпрыжку
Дэйв.
- Ник, ты уверен, что уже оправился настолько, чтобы этим заниматься?
- Его надо починить. Зажигание в цилиндре не срабатывает.
- Как ты себя чувствуешь?
- Все болит. Слэттер вернулся?
- Нет, мы его после этого не видели.
- Слэттер теперь, когда набил мне морду, утишил внутреннюю жажду. День или
два он будет тихим.
- Если он не появится завтра к восьми, поедем без него.
- Далеко еще до гостиницы?
- Чистой дороги - часа четыре или пять. Если отдохнем и пополним запасы.
- А как ты думаешь, в гостинице мы сможем наладить жизнь?
- Не вижу, почему нет. Если сможем вырастить на нескольких полях кукурузу и
овощи, и там наверняка должны быть овцы, и...
- Нет, я не только про еду. - Я выпрямился, вытирая руки ветошью. - Это еще
самая мелкая из наших проблем. Даже если семейство Креозот и оставит нас в покое,
нас все равно ждут трудности.
- Какие ты имеешь в виду?
- Я имею в виду, кто будет боссом? Кто будет говорить нам, что делать - а
потом проверять, что это сделано?
- Какое-то время управлять будет Распорядительный комитет, а потом мы
проведем выборы и определим состав следующего Распорядительного комитета.
Я захохотал. Сразу заболело лицо - но я хохотал так, что Дэвид Миддлтон,
солнечный лучик Иисуса, посмотрел изумленно и недоуменно.
- Послушай, Дэйв, среди этих детей полно таких, которые разумными или
рассудительными людьми не являются. Ты понимаешь? Это не те хорошие детки,
которые приходили к тебе на церковные уик-энды. Большинство - да, но много
просто мелких и злобных негодяев.
- Ник, мы в беде. Они все увидят опасности и необходимость сплотиться, вести
себя разумно и...
- Хрен они увидят! Сейчас они тихие, потому что в шоке. Но они уже начинают
из него выходить. Ты это мог бы своими глазами увидеть. Курта я помню по школе. У
него были неприятности с полицией - дрался в клубах... Поправка: он всегда ждал,
пока возникнет драка, а потом бил ногами тех, кто уже лежал на полу. Девица с
рыжими волосами, которая вечно жалуется, - ее прихватили за продажу наркотиков.
Я ж, как и ты, ходил в школу и держал глаза открытыми. Ты не хуже меня знаешь, что
среди детей есть хулиганы, воришки, есть такие, которые эксплуатируют младших или
слабых угрозами и насилием.
- Так что ты хочешь сказать?
- Что тебе придется махать большой палкой, Дэйв, чтобы заставить многих из них
делать то, что им говорят.
Дэйв покачал головой, огорченный тем, что я говорю в таком тоне.
- Я согласен, что некоторые из этих людей - неограненные алмазы, но я уверен
- это потому, что у них в жизни не было реального шанса. Мы их убедим и дадим им
чувство ответственности.
Голова у меня болела, но я ею замотал и вернулся к работе над двигателем.
После двухдневного дождя в комнате было хол
...Закладка в соц.сетях
