Жанр: Триллер
Томминокеры 1-3
...пара в окружении незнакомых людей. Он чувствовал, что
они связаны в (сеть) единое сознание. Они не слушали его.., чувствовали
его.., да что угодно. Либо используя преобразователь, либо просто находясь в
сарае, он отрезал свой мозг от их. Но они вскоре узнают, что, как Элвис,
толстый, пьющий, нажравшийся колес, но по-прежнему поющий и играющий, он
вернулся.
Солнечный свет был ослепительным. Воздух был жарким, наполненным горелой
вонью. Дом Бобби пылал, как куча сухих дров в печи. Половина крыши, как он
заметил, обвалилась. Искры, почти бесцветные в ярком закате дня, столбом
поднимались в небо. Дик, Ньют и остальные не видели большого количества
дыма, потому что огонь был жарким и бесцветным. Тот дым, который они
наблюдали, поднимался от горящих автомобилей во дворе.
Гард немного постоял на своей здоровой ноге в проеме двери сарая и затем
поскакал к вертушке. На полпути он вдруг упал и растянулся во весь рост в
пыли. В момент падения он подумал о Звуковом Космическом Бластере у него за
поясом. Детская игрушка. Если бы курок был нажат, Гарденер мог быть
существенно уменьшен. Томминокеровский План Потери Веса. Он вытащил пистолет
из-за пояса, держа его так, как будто это была живая мина. Остаток пути до
вертушки он прополз на четвереньках, затем поднялся.
В сорока футах от него другая половина крыши дома Бобби обрушилась. Поток
искр закружился по направлению к саду и лесу за ним. Гард повернулся к сараю
и подумал еще раз, со всей силой, как только мог; Спасибо, друг.
Ему показалось, что был ответ - усталый, слабый ответ.
Гарденер направил игрушку на сарай и нажал на курок. Зеленый луч, не
толще карандашного грифеля, вылетел из его дула. Послышался звук, похожий на
шипение яичницы на сковороде. Зеленое сияние брызнуло от стены сарая, как
вода из брандспойта, и стены объял огонь. Еще одна горячая работка, устало
подумал Гарденер.
Он начал скакать к задней части дома с Звуковым Космическим Бластером в
руке. Пот и кровавые слезы текли по его лицу. Я бы очень понравился Уинстону
Черчиллю, подумал он, и начал смеяться. Он заметил "Томкэт".., и его челюсти
раскрылись в еще одном удивленном оскале. Ему пришло в голову, что Бобби
спасла его жизнь, возможно, даже не подозревая об этом. Это было даже не
возможно, а очень вероятно. "Валиум", вероятно, защитил его от невообразимо
мощной силы преобразователя. Хорошо бы сейчас "валиума", который...
Внутри пылающего дома что-то - одно из устройств Бобби - взорвалось с
грохотом артиллерийского снаряда. Гард инстинктивно пригнул голову.
Казалось, половина дома взлетела на воздух. Дальняя половина, к счастью для
Гарденера. Он взглянул вверх и раскрыл рот во второй глупой ухмылке. Это был
"Ундервуд" Бобби.
Он летела все выше и выше, как печатная машинка в небе, крутясь и
вращаясь.
Гард поскакал дальше. Он добрался до "Томкэта". Ключ был в замке. Это
было хорошо. Он имел уже достаточно неприятностей с ключами за последнее
время в своей жизни, которой оставалось, может быть, совсем немного.
Он втащил себя на сиденье. Сзади него подъезжали машины и въезжали во
двор. Он даже не оглянулся, чтобы посмотреть. "Томкэт" стоял слишком близко
к дому. Если он не отъедет прямо сейчас, он рискует превратиться в печеное
яблоко.
Он повернул ключ. Мотор "Томкэта" не звучал, но это его не беспокоило.
Началась легкая вибрация. Что-то еще взорвалось в доме. Искры заструились и
обожгли его кожу. Во двор въезжало все больше машин. Мысли приехавших
Томминокеров были прикованы к сараю, и они гласили он печеное яблоко печеное
в сарае мертв в сарае, да, верно Хорошо. Пусть так и думают. Новый и
Улучшенный "Томкэт" не даст им нити для разгадки. Он был бесшумен, как
ниндзя. И ему уже надо двигаться: сад был в огне, гигантские подсолнухи и
огромные стебли кукурузы с громадными несъедобными початками пылали. Но
тропинка в середине сада была еще вполне проходима.
Эй! Эй! ЭЙ, ОН ЗА ДОМОМ! ОН ЕЩЕ ЖИВ! ОН ЕЩЕ...
Гардеиер испуганно взглянул направо и увидел Нэнси Восс, несущуюся с
грохотом по каменистому полю, лежащему между участком Бобби и каменной
стеной на границе собственности Хорда. Восс была на велосипеде "Ямаха". Ее
волосы были заплетены в косы, летящие сзади. На ее лице сверкал взгляд
старой ведьмы.., хотя она все еще была похожа на Ребекку с "Фермы
Саннибрук". Еще одна Сисси, подумал Гарденер.
ЭЙ! СЮДА! СЮДА!
Ах, ты, сука, подумал Гарденер и поднял Звуковой Космический Бластер.
23
Двадцать или тридцать из них въехали во двор. Эдли и Кьюл были среди них,
а также Фрэнк Спрюс, Голдены, Розалия Скихан и Поп Кудер. Ньют и Дик были
сзади на дороге, руководя и командуя.
Все они повернулись на СЮДА! СЮДА! ЖИВ! СУКИН СЫН ВСЕ ЕЩЕ крики Нэнси
Восс. Они все видели, как она мчалась по полю на велосипеде, как жокей на
норовистой лошади, как мощная подвесная система "Ямахи" подбрасывала ее
вверх и вниз. Они все видели, как узкий тонкий зеленый луч ударил из-за
горящего дома и охватил ее.
Никто из них не видел, как вертушка снова начала вращаться.
Одна стена сарая была полностью в огне. Часть крыши обвалилась. Искры
закручивались в толстую спираль. Одна упала на кучу грязного тряпья и она
зацвела огненными цветами.
Избавление, думал Ив Хиллман, Последнее Последнее... Преобразователь стал
пульсировать яркой зеленью в последний раз, на некоторое время соперничая с
огнем.
Дик Эллисон услышал скрип вертушки. Его мозг был полон яростных и гневных
криков, с момента, как он понял, что Гарденер был еще жив. Все произошло
быстро, очень быстро. Нэнси Восс была пылающей тряпичной куклой на поле
справа от дома Бобби. Ее "Ямаха" промчалась еще ярдов двадцать, налетела на
камень и перевернулась.
Дик увидел горящие останки грузовичка Бобби, грузовика Мосса, "олда"
Бузманов - и затем он увидел вертушку.
НАЗАД ОТ ЭТОЙ ШТУКИ! НАЗАД! НА...
Но это уже не имело значения. Дик выключился из сети, и он не мог
преодолеть две мысли, бившиеся, как примитивный рок-н-ролльный ритм.
Еще живой. За домом. Еще живой. За домом.
Прибывало все больше людей. Они двигались по двору увлеченным потоком,
игнорируя горящий дом, пылающий и светящийся сарай, обгоревшие, почерневшие
автомобили.
НЕТ! ТУПИЦЫ ГРЕБАНЫЕ! НЕТ! ЛОЖИСЬ! НАЗАД!
Ньют загипнотизированно уставился на дом, пылающий ядовитым пламенем, не
замечая вертушки, вращающейся все быстрее и быстрее, и сейчас Дик мог бы
цинично избавиться от него. Но он был еще нужен ему, потому он, довольный
собой, резко повалил Ньюта на землю и упал на него сверху.
Моментом позже зеленый зонтик развернул свой изящный покров во дворе еще
раз.
Гард слышал крики - множество криков - и заткнул их как только мог. Они
не имели значения. Ничто теперь не имело значения, кроме последней остановки
на линии, куда необходимо было добраться.
Не было смысла заставить лететь "Томкэт". Он включил первую передачу и
въехал в чудовищный бесполезный пылающий сад Бобби.
Теперь наступил момент, когда он начал сомневаться, способен ли он
совершить задуманное; огонь распространялся по сорнякам и переросшим
початкам быстрее, чем он предполагал. Жар был ужасающим, испепеляющим.
Вскоре его легкие начнут закипать.
Он слышал монотонные глухие звуки, как будто толстые сосновые поленья
взрывались в печи, он осмотрелся и увидел, как тыквы лопались, как толстые
сосновые поленья в печи. Руль "Томкэта" обжигал его руки.
Жар на голове. Гарденер поднял руку. Его волосы были в огне.
Все пространство внутри сарая было уже залито огнем. В центре его
преобразователь вспыхивал и угасал, вспыхивал и угасал, как пульсирующий
кошачий глаз посередине преисподней.
Питер лежал на боку, его лапы наконец остановились. Ив Хиллман смотрел на
преобразователь, мучительно концентрируясь. Жидкость вокруг него становилась
очень, очень горячей. Это было хорошо; не больно, по крайней мере, в
физическом смысле. Изоляция основного кабеля, соединяющая его с
преобразователем, начала плавиться и растапливаться. Но связь еще
сохранялась. Сейчас, в полыхающем сарае, она сохранялась, и Ив Хиллман
думал:
Последнее. Дай ему шанс уйти. Последнее.
ПОСЛЕДНЕЕ вспыхнул экран компьютера ПОСЛЕДНЕЕ ПОСЛЕДНЕЕ ПОСЛЕДНЕЕ и
покрылся девятками.
Разрушения во дворе Бобби Андерсон были невероятные.
Дик и Ньют глядели, завороженные, почти неверящие. Как в тот день со
стариком и полицейским в лесу, Дик поймал себя на недоумевающей мысли, как
вообще дела могли пойти так плохо. Только они двое - они да все те, кто еще
не прибыл, - были в порядке, вне мертвой зоны под навесом, но Дик еще не
поднялся. И он не был уверен, что сможет.
Люди горели во дворе, как соломенные пугала. Кто-то бежал, в ужасе,
каркая и визжа голосом и мыслями. Меньшинству - счастливому меньшинству -
удалось вовремя удрать. Фрэнк Спрюс медленно прошел мимо того места, где
лежали Дик и Ньют, половина его лица была выжжена так, что челюсть с той
стороны казалась застывшей в полуухмылке. Взрыв был таким, что то оружие,
которое некоторые из них притащили, расплавилось и самоликвидировалось.
Глаза Дика встретились со взглядом Ньюта.
Оповести всех! Пусть окружат! Схватить!
Да я понял, но, Боже, наших сгорело десять или двадцать. ТЫ, МАТЬ ТВОЮ,
ПРЕКРАТИ НЫТЬ!
Ньют отпрянул, его губы раскрылись в беззубом рычании.
Но Дик не обращал внимания. Сеть его мыслей расширилась. Теперь он мог
сделать так, чтобы его слышали.
Рассыпьтесь, окружайте его! Хватайте! Хватайте сволочь! Окружите его!
Они задвигались, сначала медленно, ошарашенные, потом быстрее, поняв
задачу.
Дисплей компьютера разорвало. Раздался кашляющий взрыв, как будто великан
очистил горло от густой слизи, и мутная зеленая жидкость полилась из
душевой, где был заключен Ив Хиллман. Жидкость достигла огня и стала
смертоносным зеленым потоком. Ива, наконец счастливо умершего, вынесло как
рыбу из треснувшего аквариума. Потом настала очередь Питера. Энн Андерсон
появилась последней, ее мертвые руки были все еще скрючены.
Огонь под навесом шел на убыль. Теперь из звуков остались только стоны
умирающих и настойчивый голос Дика. Летний день обратился в ад. Двор Бобби
стал похожим на грязный пруд с островками огня. Но Томминокеры всегда умели
прекратить огонь, и всегда у них это получалось быстро.
Ньют присоединил свой голос к Дику. Кьюл был мертв, Эдли серьезно
обгорел. Тем не менее Эд соединил свой собственный голос смертельно
раненного с их голосами:
Схватите его прежде, чем он попадет на корабль! Он еще жив! Схватите его
прежде, чем он попадет на корабль!
Томминокеры были почти раздавлены. Те пятнадцать изжаренных во взрыве на
дворе Бобби были не так уж и важны. Но Бобби была мертва; Кьюл был мертв; а
Эдли скоро будет; преобразователь был разрушен как раз тогда, когда нужда в
закрытии границы стала смертельной. И Гарденер был еще жив. Невероятно, но
Гарденер был еще жив.
И может быть, хуже всего было то, что ветер начал усиливаться.
Схватите его, и схватите быстрее.
Сеть мыслей, Томминокеры подключились к ней.
Они пересекли поле; подошли к распространяющемуся огню.
БЫСТРО!
Дик Эллисон повернулся к городу и вся сеть повернулась вместе с ним, как
блюдце радара. Он уловил тупое изумление Хейзл по поводу поворота событий.
Он (по сети) отмахнулся.
Что у тебя есть снаружи, Хейзл, все направь за ним.
Дик повернулся к Ньюту.
Ты не должен был толкать меня так сильно, сказал Ньют мрачно, и стер
каплю крови со щеки.
- Иди в задницу, - сказал Дик неторопливо. - Нам надо взять этого
сукиного сына.
Огонь, распространяющийся из дома Бобби шквалом, напоминающим по форме
дамский веер - веер огня, начался от вертушки, теперь разрушенной. Дом
Бобби, сейчас уже только черный остов, мерцающий в красных столбах пламени,
был у того самого места, где он зародился. Языки его дотянулись до страшно
переросшего сада, и огонь, сожрав мутировавшие растения, стал отсвечивать
зеленым.
Джим Гарденер пробирался сквозь огонь, увенчанный короной горящих волос.
Его рубашка тлела; от одного рукава шел дым, потом он вспыхнул. Он
захлопал по рукаву рукой и сбил огонь. Он хотел застонать, но почувствовал
себя таким усталым, таким разбитым.
Меня хорошо отделали, подумал Гарденер, и в этом нет ничьей вины, кроме
моей.
Он достиг дальнего края сада. "Томкэт" накренился и с большим перекосом
въехал в лес. Низкие чахлые деревца по сторонам от трассы были в огне, и
маленькие языки пламени уже разбегались по Большому Индейскому Лесу. Гарда
они совсем не интересовали. Чувство, что он находится в микроволновой печи,
его оставило. Он похлопал себя по голове. От волос отвратительно пахло - как
от пищи, поджаренной ребенком.
Зеленый огонь зашипел около его правого плеча, когда "Томкэт" въезжал в
лес.
Гард уклонился влево и нагнулся. Потом посмотрел назад и увидел Хэнка
Бака, с его Пистолетом-Убийцей. Хэнк вывел свой мотоцикл, направляясь к
ферме, но свалился с него на том самом поле, где погибла Нэнси Восс, потом
вскочил и бросился бежать.
Гарденер развернулся, высунул наружу правую руку с бластером и обхватил
правую кисть пальцами левой. Спустил курок. Вылетел острый луч и больше
из-за простого везения, чем из-за большой искусности стрелка, ударил Хэнка в
верх левой стороны груди. Послышался треск жарящегося бекона. Зеленая смерть
полыхнула Хэнку в лицо, и он упал.
Гарденер повернулся снова вперед и увидел, что "Томкэт" самодовольно
несется на горящую ель. Он навалился на руль обеими обожженными до волдырей
руками, пытаясь избежать столкновения. Один из подшипников на колесе
"Томкэта" задел ствол дерева, и на секунду Гарденер вообразил себя
отпихивающим пылающее дерево, как отпихивают горящие занавески, расчищая
путь. Маленький трактор опасно накренился, завис.., затем рухнул с шумом
обратно. Гарденер рванул рычаг до упора и повис на нем, пока "Томкэт"
пробивал себе путь к лесной дороге.
Они шли. Томминокеры шли. Они прошли вдоль расширяющихся крыльев
огня-веера рассерженной дамы, и Дик Эллисон почувствовал некоторую
безрассудную ярость, потому что они не собирались хватать его. Гарденер мог
воспользоваться дорогой; это все меняло. Еще три минуты - может быть, даже
одну - и Гарденер мог быть поджарен. Четыре Томминокера (среди них миссис
Эйлин Греншау и Реверенд Гуринджер) попытались преследовать его там и
сгорели заживо. Два гигантских горящих ствола кукурузы обрушились на жену
Греншау, которая дико закричала и отпустила руль песочного багти. Багги
быстро въехал в горящий сад. Его покрышки лопались, как маленькие бомбы.
Несколько секунд спустя огонь поглотил всю дорогу.
Разочарование Дика было глубже, чем в костях. "Превращение" бывало,
расстраивалось и прерывалось раньше - не часто, но это случалось - но всегда
как результат естественного воздействия.., как целое поколение москитов в
спокойном пруду со стоячей водой могло быть уничтожено молнией во время
летней бури. Но сейчас не было бури, ни других природных потрясений, а был
один человек, человек, на которого они привыкли глядеть с осторожным
презрением, как на глупую собаку, которая может укусить; это был один
человек, который как-то провел Бобби и убил ее, и который отказывался
умирать, несмотря на все то, что они делали.
Нас не остановит один человек, подумал Дик взбешенно. Не остановит! Но
был ли реально путь прекратить действие того, что уже случилось? Фронт огня
распространяется слишком быстро, они не смогут поймать его. Гарденер
прорвался в самый центр горящей аллеи, но только он. Хэнк Бак стрелял в
него, но этому сукину сыну удалось застрелить самого Хэнка.
Дик был в припадке бешенства (Ньют ощущал это и держался на расстоянии -
Дик был на двадцать фунтов тяжелее и на десять лет моложе), но в самом
центре его бешенства был ужас, как прогорклый крем в центре отравленного
шоколада.
Томминокеры, говорила Бобби Гарденеру, были великими небесными
путешественниками. Это было правдой. Но никогда, нигде, они не встречали
кого-либо похожего на этого человека, который продолжал двигаться, невзирая
на раздробленную лодыжку, большую потерю крови и большую дозу снадобья,
которое должно было свалить его еще пятнадцать минут назад, даже при том,
что он много вытошнил.
Невозможно - но случилось.
Огонь, который, предполагалось, не подпустит Гарденера к кораблю, стал
щитом Гарденера.
Теперь оставались только автоматические мониторы - технические новинки.
- Они возьмут его, - прошептал Дик. Он и Ньют стояли на холме справа от
дома, как пара генералов, наблюдая людской поток в лесу.., но делали это
совершенно по-разному. Руки Дика раскрывались, с треском закрывались;
открывались, закрывались. Зеленая кровь билась в шее. "Они возьмут его, они
остановят его, он не попадет в корабль, нет, нет".
Ньют Берринджер осторожно помалкивал.
Детектор дыма, очень похожий на летающую тарелку, бесшумно пробирался
сквозь лес; красный огонек индикатора на нижней поверхности беспорядочно
пульсировал. Хейзл Маккриди контролировала это чудо сама. Она уловила волну
гнева, отчаяния и страха, исходящую от Дика Эллисона и решилась позаботиться
о Гарденере сама - с помощью дистанционного управления, разумеется. Сначала
она поручила Паулине Гудж, к которой испытывала наибольшее доверие, работу
совсем по другому делу, а затем Хейзл спустилась в свой офис, затворила
дверь и заперла ее на замок.
Из нижнего ящика шкафа для документов она достала гетто-бластер, немного
меньше, чем тот, который использовал в свой последний час Хэнк Бак. Она
положила его на стол, включила, взяла наушник из наружной корзины стола и
вложила вилку себе в ухо.
Теперь она сидела, закрыв глаза, но могла видеть деревья, пробегающие
мимо по обе стороны от детектора дыма, пока он проносился со свистом через
лес, примерно в шести футах над землей. Гарденеру придется вспомнить эпизод
из "Возвращения Джадея", в котором хорошие парни преследуют плохого парня в
кажущемся бесконечным лесу на самой головокружительной скорости, которую
способен показать воздушный мотоцикл.
Хейзл, однако, не имела времени для сочинения метафор и, даже имей его,
не стала подобным заниматься; Томминокеры были в метафорах не сильны.
Часть ее - детектор дыма, который соединялся с ней благодаря интерфейсу
киборга, который она вмонтировала на его механической части - желала
выполнить свою обычную работу и детектор гудел, потому что лес был полон
дыма. Это было похоже на чиханье, которое приближается неминуемо, как
ливень.
Детектор дыма легко сновал из стороны в сторону, петляя между деревьев,
подпрыгивая над холмами и потом снова ныряя вниз, как самый маленький в мире
опрыскиватель посевов.
Хейзл сидела, наклонившись к столу, вилка наушника крепко воткнута в ее
ухо; она была безумно сосредоточена. Она гнала маленький детектор через лес
быстрее, чем это было безопасно, но он был на границе Хэвен - Ньюпорт, в
целых пяти милях от корабля. Она должна была задержать Гарденера, и времени
оставалось мало.
Детектор дыма покосился на одну сторону и пролетел буквально в дюйме от
ствола ели. Предупреждение яснее ясного. Но.., вот детектор, а вот корабль,
отражающий мигание его огонька, и игру теней и солнечных пятен на стволах.
Детектор ненадолго завис над тонким ковром из иголок на земле леса.., и
затем устремился прямиком на Гарденера. Хейзл приготовилась включить
ультразвуковую систему, которая превратит кости Гарденера в крошечные
осколочки внутри его тела.
"Эй, Гард! Слева!"
Этот голос был невероятным. И в то же время не был ошибкой. Это был голос
Бобби Андерсон. Прежней, неулучшенной Бобби. Но у Гарда не было времени об
этом думать. Он посмотрел налево и увидел нечто, стремительно мчащееся на
него из леса. Что-то желтовато-коричневое. С красным огоньком, вспыхивающим
на нижней стороне. Это было все, что он успел разглядеть.
Он поднял свой бластер, прикидывая, можно ли вообще в это попасть, и в
этот момент дикий высокий визг, как будто все комары в мире слили свое
пищание в совершенной гармонии, наполнил его уши.., его голову.., его тело.
Да, что-то было внутри него; все внутри начало вибрировать.
Затем он почувствовал, как чьи-то руки хватают его за запястье - сначала
хватают, а потом поворачивают кисть. Он выстрелил. Зеленый огонь полыхнул
сквозь дневной свет. Детектор дыма взорвался. Несколько оторванных кусков
пластика пролетели рядом с головой Гарденера, едва-едва не задев его.
Хейзл закричала и оцепенела на вращающемся стуле неестественно прямо.
Ужасная энергетическая отдача волной ударила через вилку в ухе. Она
схватилась за нее - и отпустила. Вилка была в ее левом ухе. А из правого
внезапно хлынула струя зеленой вязкой жидкости. Жидкость выглядела как
радиоактивная овсянка. Недолгое время ее мозги продолжали течь из ее головы
через ухо, а потом давление стало слишком высоким. Правая сторона черепа
вскрылась подобно странному цветку, и ее мозги со шлепком выплеснулись на
настенный календарь "Карриер энд Ивз".
Хейзл вяло упала на стол, ее руки раскинулись, а ее тусклые глаза
неверяще уставились в пустоту.
Гетто-бластер погудел немного и затих.
Бобби? - подумал Гарденер, дико оглядываясь.
Иди в задницу, старый дурак, - ответил веселый голос. - Это вся помощь,
которую ты мог получить. Кроме того, я ведь мертва, ты помнишь?
Я помню, Бобби.
Маленький совет: поберегись бешеных пылесосов.
Затем она пропала, как будто ее и вовсе не было.
Сзади него раздался хрумкающий, трещащий звук падения дерева. Лес отсюда
до фермы зазвучал как огромный великодушный камин. Теперь он мог слышать
голоса позади себя, и мысленные, и озвученные криком. Голоса Томминокеров.
Но Бобби исчезла.
Тебе показалось. Гард. Та часть тебя, которая хочет Бобби, которая
НУЖДАЕТСЯ в Бобби, пытается возродить ее, вот и все.
Да, но как быть с рукой, рукой на моей руке? Я сам ее поднял? Я не смог
бы попасть в эту штуку сам. Даже Анни Оукли не смогла бы попасть без помощи.
Но голоса - в воздухе и в голове - приближались. И огонь тоже. Гарденер
наглотался полное горло дыма, но "Томкэт" заурчал снова и двинулся с места.
Времени для дискуссий сейчас не было.
Гард направил "Томкэт" на корабль. Через пять минут он выехал на
прогалину.
- Хейзл? - кричал Ньют в каком-то мистическом ужасе. - Хейзл? Хейзл?
- Да, Хейзл! - прокричал ему в ответ Дик Эллисон с бешенством и не смог
больше себя сдерживать. Он бросился на Ньюта. - Тупица! Сволочь!
Ньют упал на спину, и они оба закатались по земле, с горящими зелеными
глазами, вцепившись друг другу в горло. В этом не было никакой логики в
данных обстоятельствах, но любое сходство между Томминокерами и мистером
Споком было бы чисто случайным.
Руки Дика нашли плетеную складку на горле Ньюта и начали сжиматься. Его
пальцы прорвали плоть, и зеленая кровь брызнула фонтанчиком через пальцы. Он
начал поднимать и отбрасывать вниз Ньюта. Сопротивление того слабело..,
слабело.., слабело. Дик душил его до тех пор, пока тот не стал совершенно
мертвым.
Совершив все это, Дик обнаружил, что чувствует себя немного получше.
Гард слез с "Томкэта", зашатался, потерял равновесие и упал. И в то же
самое мгновение жужжащий, рычащий снаряд распорол воздух в том месте, где он
только что был. Гарденер тупо уставился на пылесос "Электролюкс", который
чуть не снес ему голову.
Он пронесся сквозь прогалину как торпеда, завис и устремился снова к
нему. Что-то было у него на боку, превращающее воздух в серебристую рябь,
что-то похожее на пропеллер, Гарденер подумал о круглой, выгрызенной дыре в
полу склада, и во рту у него мигом высохла вся слюна.
Берегись!
Оно бомбардировало его, режущее приспособление выло и жужжало как мотор
игрушечного истребителя на бензине. Маленькие колеса, которые, как
предполагалось, должны были облегчать тяжкий труд домохозяйки, катящей свой
верный пылесос из комнаты в комнату, лениво вертелись в воздухе. Отверстие,
куда полагалось прикреплять разные полезные приспособления со шлангами,
зияло как открытый рот.
Гарденер качнулся вправо, как будто хотел нырнуть, затем секунду спустя
занял позицию - если бы ой сделал это быстрее, пылесос столкнулся бы с ним
и, прожевав, отправил бы его по своим кишкам, как он сделал с дверью склада,
когда Бобби его вызвала.
Он подождал, притворился, что прыгает на этот раз влево, и затем, в
последний момент, бросился вправо. И свалился болезненно в грязь. Кости в
его раздробленной лодыжке сдавились. Гарденер жалко застонал.
"Электролюкс" рухнул на землю. Пропеллер захлебнулся в грязи. Затем он
подпрыгнул, как самолет, поднимающийся в воздух после неудачного, слишком
сильного касания взлетно-посадочной полосы. Он просвистел в сторону
огромного перекошенного блюдца корабля и закачался в воздухе, готовясь к
новому наскоку на Гарденера. Теперь тот кабель, которым он пользовался,
нажимая кнопки, торчал из отверстия для шлангов. Кабель свистел в воздухе -
сухой, змеиный свист, который Гарденер едва различал в
...Закладка в соц.сетях
