Жанр: Триллер
Томминокеры 1-3
...тельности.
Он был как новобранец, которому достался большой кусок во время его первого
боя в блиндажах противника. Не плохо.., но в голове промелькнул крик:
Эй, Бог, если ты хотел дать мне жирный кусок, почему Ты не дашь мне все?
Поселок Хэвен был меньше чем в одной миле. Он мог бы дойти за пятнадцать
минут.., но тогда он никак не выйдет из отравленного пояса до того, как
истратит весь свой воздух, он знал это.
Если бы я взял две таких штуки.
Даже если бы ты и захотел, то не смог бы оплатить прокат обоих баллонов.
Вопрос в том, Джонни, собираешься ли ты умирать из-за своей сенсации, или
нет?
Он не собирался. Если бы его фотография и появилась в "Ньюсуике", ему не
хотелось бы, чтобы вокруг нее была черная рамка. Он потащился обратно к
городской черте Троя. Он сделал дюжин пять шагов, прежде чем понял, что
слышит моторы - очень много, очень слабо.
Что-то происходит за чертой города. С тем же успехом это могло быть на
другой стороне луны. Забудь это.
Снова недобро поглядывая на деревья, он Зашагал по дороге.
Прошел еще другую дюжину шагов и услышал другой звук: низкое,
приближающееся гудение позади себя.
Он обернулся. И разинул рот. В Хэвене часть июля была Месяцем Городских
Технических Новинок. Большая часть жителей, пройдя становление, потеряла
интерес к подобным вещам.., но новинки все еще здесь были. Многих
переоборудовали для охраны границы. Хейзл сидела в своем муниципальном
кабинете перед горой наушников и быстро по очереди их прослушивала. Она была
рассержена, что ее оставили здесь исполнять такие обязанности, в то время
как будущее всего решалось на складе Бобби. Но сейчас.., кто-то уже проник в
город.
Довольная развлечением, Хейзл приказала позаботиться о пришельце.
7
Это был автомат Кока-колы, который стоял раньше перед рынком Кудер.
Леандро стоял, онемев от изумления, глядя, как он приближается: веселый
красно-белый параллелепипед шесть с половиной футов в высоту и четыре в
ширину. Машина быстро скользила по воздуху к нему, дно примерно в
восемнадцати дюймах над дорогой.
Боже, персональная реклама, подумал Леандро. Какой-то идиотский способ
рекламы. Через секунду-две двери этой штуки распахнутся и оттуда выпорхнет
О.Дж.Симпсон.
Это была веселая мысль. Леандро засмеялся. И пока он смеялся, ему
вспомнилась картинка.., да, боже, картинка, автомат Кока-колы, летящий над
развилкой деревенской дороги!
Он схватил свой Никон. Автомат, бормоча что-то, повисел над застрявшей
машиной Леандро и продолжил полет. Он выглядел как галлюцинация безумца, но
на его передней части было в письменной форме объявлено, что, вопреки
чьему-либо мнению, это - НАСТОЯЩАЯ ВЕЩЬ.
Все еще хихикая, Леандро осознал, что автомат не тормозит, а, наоборот,
набирает скорость. А это действительно автомат для напитков? Холодильник с
рекламой на себе. А холодильники тяжелые. Автомат Кока-колы, красно-белая
ракета, скользил по воздуху к Леандро. Ветер гулял в монетовозвратчике,
производя глухое уханье.
Леандро забыл о снимке. Он прыгнул влево. Автомат ударил его по левой
голени и сломал ее. На мгновение его нога превратилась в сгусток чистой
белой боли. Он простонал в золотую чашу и свалился на живот на обочину,
разодрав рубашку. Никон перелетел на конец ремня и с хрустом ударился о
гравий.
Ты, сукин сын, это стоит четыреста долларов!
Он встал на колени и развернулся; рубашка разодрана, щека кровоточит, а
нога просто вопит.
Колакольный автомат возвращался. Он повисел в воздухе с минуту, его перед
повертелся в разные стороны по дужкам, что напомнило Леандро движение блюдца
радара. Солнце вспыхнуло на его стеклянной двери. Леандро мог видеть бутылки
коки и фанты внутри.
Неожиданно оно повернулось и понеслось к нему.
Нашел меня, о Боже...
Он вскочил и попытался добраться до своей машины, прыгая на левой ноге.
Автомат устремился на него, в монетовозвратчике мрачно гудело.
Заорав, Леандро бросился вперед и покатился. Автомат промахнулся на
несколько дюймов. Он приземлился на дорогу. Боль скакала по сломанной ноге.
Леандро застонал.
Автомат развернулся, помедлил, нашел его и попер снова.
Леандро нащупал пистолет на поясе и вытащил его. Он выстрелил четыре
раза, балансируя на одном колене. Все пули попали в цель. Третья разбила
стеклянную дверь.
Последнее, что Леандро увидел, прежде чем автомат - в котором было чуть
больше шестисот фунтов веса - врезался в него, были различные напитки,
брызгающие и текущие из отбитых горлышек бутылок, которые повредили его
пули.
Осколки бутылок летели к нему со скоростью сорок миль в час. Мама! -
раздался крик в голове Леандро, и он закрыл лицо руками.
Теперь ему незачем было беспокоиться ни о бутылочных острых стеклах, ни о
микробах, которые могли быть в чизбургерах из Бургер-Ранчо, ни о чем таком.
Одна из великих истин жизни состоит в том, что когда кого-то ударяет
разогнавшийся шестисотфунтовый автомат по продаже Кока-колы, то ему уже не
нужно беспокоиться о чем-то другом.
Раздался трещащий, хрустящий звук. Передняя часть черепа Леандро
расколась, как китайская ваза. Чуть позже его позвоночник треснул. Недолгое
время машина тащила его впереди себя, сплющивая, как сплющивается очень
крупный жук на ветровом стекле быстро мчащегося автомобиля. Его вывернутые
ноги проволочились по дороге, оставляя белую линию между. Каблуки его
кожаных туфель стали дымящимися резиновыми наростами. Один отвалился. Затем
он ополз по передней части автомата и шлепнулся на дорогу.
А автомат Кока-колы направился обратно в сторону поселка Хэвен. Его
монетоприемник дребезжал, когда автомат ударял Леандро, а когда он мчался по
воздуху - хлопал, и широкий поток монеток в четверть доллара, в десять и
пять центов вылетал из монетовозвратчика и катился по дороге.
ГАРД И БОББИ
Гарденер знал, что Бобби скоро сделает свое движение - старая Бобби
осуществила то, что Новая и Усовершенствованная Бобби рассматривала как свою
последнюю обязанность по отношению к старому доброму Джиму Гарденеру,
который пришел спасти своих друзей "и который остался, чтобы выбелить старый
забор одного кошмара.
Вообще-то он думал, что это был бы канат, что Бобби захотела бы подняться
первой и, поднявшись, просто не спустила бы его вниз.
Там, в люке, был бы он, и там он бы и умер, рядом с этим странным знаком.
Бобби даже не пришлось бы иметь дело с неприятной реальностью убийства. Даже
не было бы необходимости думать о старом добром Гарде, медленно и жалко
умирающем от истощения. Старый добрый Гард умер бы от многочисленных
кровоизлияний очень быстро.
Но Бобби настаивала, чтобы Гард поднимался первым, и сардонический разрез
ее глаз говорил Гарденеру, что Бобби прекрасно знала, о чем он думает.., и
для этого ей вовсе не надо было читать его мысли.
Канат поднимался в воздух, и Гарденер крепко обвил его, борясь с тошнотой
- ее становилось невозможно сдерживать, но Бобби послала ему мысль, вошедшую
громко и ясно, будто они снова вылезли из люка: Не снимай маску, пока ты не
вышел наверх. Стали ли мысли Бобби яснее, или это ему только кажется? Нет.
Не воображение. Они оба побывали в корабле, и это усилило их способности.
Почему? - послал он мысль назад, стараясь быть очень осторожным и послать
только эту верхнюю мысль - ничего глубже.
"Большинство механизмов, которые мы слышали, были воздухо-обменниками.
Движение воздуха в канаве, которое бы ты произвел, было бы таким же быстрым,
как воздушный поток в корабле, когда мы впервые открыли его. Они не смогут
уравновеситься за оставшийся день, а может быть, и дольше".
Не те мысли, которые можно ожидать от женщины, которая хочет вас убить, -
но этот взгляд еще был в глазах Бобби, и ощущение этого окрашивало все ее
мысли.
Повиснув на драгоценном канате, кусая резину, Гарденер старался сдержать
свой желудок.
Канат достиг верха. Он побрел прочь на ногах, казавшихся сделанными из
резиновых полос и канцелярских скрепок, нехотя осматривая "Электролюкс" и
кабель манипулятора; досчитай до десяти, - подумал он. Досчитай до десяти,
выберись из канавы как можно дальше, затем сними маску и будь что будет.
Пожалуй, я бы предпочел умереть, чем так себя чувствовать.
Если бы я копал в нескольких разных местах этой гравийной ямы, что ж, я
тоже вполне бы мог это найти! - думал он в тот момент, когда его желудок
наконец взбунтовался.
Он сорвал маску и отбросил, в начале очищения нащупывая сосну и
прислоняясь к ней ради поддержки.
Он проделал это снова и понял, что никогда за всю свою жизнь не испытывал
такой тошноты. Правда, он читал об этом. Он извергал - в основном в крови -
кусочки ваты, которые вылетал" как пули. И пули - это почти то, чем они
были. Он был захвачен пулевой рвотой. В медицинских кругах это не
рассматривалось как признак хорошего здоровья.
Его взгляд замело серыми одеялами. Колени подогнулись. О, твою мать, я
помираю, - подумал он. Но эта мысль, похоже, не имела эмоционального уклона.
Это была мрачная новость, ни больше ни меньше. Он чувствовал скольжение
своих рук по грубой коре сосны. Он чувствовал смолистый сок. Он слабо
сознавал, что воздух пах отвратительно, желтым и серным - так пахла бумажная
фабрика после недели тихой облачной погоды. Ему было безразлично. Елисейские
поля или только большое черное ничто, только бы не воняло так. Может,
поэтому он все равно вышел победителем. Лучше всего так и пойти.
Нет! Нет, не уходи так! Ты пойдешь назад спасать Бобби, и, может, Бобби
уже не спасти, но того ребенка, может быть, удастся. Пожалуйста, Гард, хотя
бы попытайся!
- Пусть это не будет зря, - сказал он треснувшим, дрожащим голосом. -
Господи Иисусе, пожалуйста, пусть это будет не зря.
Колеблющаяся серая мгла слегка разошлась. Тошнота спала. Он поднял руку к
лицу и отбросил слой крови.
В этот момент его шею сзади тронула рука, и тело Гарденера окаменело,
покрывшись гусиной кожей. Рука.., рука Бобби.., но не человеческая рука,
совсем нет.
- Гард, ты в порядке?
- В порядке, - громко ответил он и постарался встать на ноги. Мир
колыхался, затем вошел в фокус. Первое, что он увидел, была Бобби. Взгляд
Бобби был взглядом холодного, мрачного расчета. Он не видел там ни любви, ни
хотя бы поддельного интереса. Бобби стала вне этого.
- Пойдем, - хрипло сказал Гарденер. - Веди ты. Я себя чувствую... - Он
споткнулся и, чтобы удержать равновесие, должен был схватиться за распухшее,
незнакомое плечо Бобби. - ..немного нездоровым.
Пока они возвращались на ферму, Гарденеру стало лучше. Кровотечение из
носа уменьшилось до маленькой струйки. Он порядочно наглотался крови, пока
была надета маска, и это должна была быть та самая кровь, которую в большом
количестве он видел в своей блевотине. Он надеялся. Он полностью потерял
девять зубов.
- Я хочу сменить рубашку, - сказал он Бобби.
Бобби без особого интереса кивнула.
- После этого пройди в кухню, - сказала она. - Нам надо поговорить.
- Думаю, да.
В гостиной Гарденер стянул рубашку, в которую он был одет, и надел
чистую. Он позволил ей висеть поверх ремня. Он подошел к кровати, поднял
матрас и взял пистолет. Он положил его себе в за пояс. Рубашка была слишком
большой; он потерял много веса. Рукоятка револьвера сильно торчала, даже
если он втягивал живот. Он задержался на секунду, удивляясь, что он готов к
этому. Он считал, что дальше невозможно говорить о таких вещах. Тупая боль
глодала его виски, и мир казался входящим в фокус и расходящимся медленными,
пьяными циклами. Рот болел, а нос был набит сохнущей кровью.
Вот она, решающая игра, как в вестернах, которые писала Бобби. Высокий
полдень в штате Мэн. Ваш ход, прошу.
Тень улыбки коснулась его губ. Все эти грошовые второкурсники-философы
говорили, что жизнь - странная штука, но в самом деле это было чересчур.
Он вышел в кухню.
Бобби сидела на кухонном столе, глядя на него. Странный, полузаметный
зеленый флюид циркулировал под поверхностью ее прозрачного лица. Ее глаза -
большие, странно деформированные зрачки - мрачно смотрели на Гарденера.
На столе стоял радиодинамик. Его принес по ее просьбе три дня назад Дик
Эллисон. Тот самый динамик, который Хэнк Бак употребил для отправления Питса
Барфилда в этот громадный небесный накопитель. Бобби потребовалось меньше
двадцати минут для подсоединения его к игрушечному фотонному пистолету,
который, она нацелила на Гарденера.
На столе были две банки пива и пузырек. Бобби должна была сходить в
ванную и принести его, пока он менял рубашку. Это был его "валиум".
- Садись, Гард, - сказала Бобби.
Гарденер поставил защиту мыслей, как только вылез из корабля. Вопрос был
в том, как много от нее осталось.
Он медленно прошел через комнату и сел на стол. Он чувствовал, как
пистолет давил на желудок и пах; он чувствовал также его давление на свой
мозг, тяжело лежавший под тем, что осталось от защиты.
- Это мне? - спросил он, показывая на пилюли.
- Я подумала, почему бы нам вместе не выпить пива, - ясно сказала Бобби.
- Как друзья? И ты можешь брать таблетки, пока мы беседуем. Я думала, это
будет самый добрый вариант.
- Добрый, - задумчиво сказал Гарденер. Он почувствовал первый слабый
толчок гнева. Зачем снова играть в дурака, песенка спета, но привычку надо
ломать. Он сам был одурачен с избытком. Но тогда, - думал он, - может быть,
ты - исключение из правила, Гард, старина Гард.
- Я беру пилюли, а Питер получил этот жуткий морской аквариум в сарае.
Бобби, твое определение доброты претерпело охренительно радикальные
изменения с тех пор, как ты плакала, что Питер принес домой мертвую птичку.
Помнишь то время? Мы жили здесь вместе, мы выставили твою сестрицу, когда
она пришла, и никогда не засыпали ее просьбами заходить еще. Мы просто
хорошенько лягнули ее под зад. Он мрачно взглянул на нее. - Помнишь, Бобби?
Это было, когда мы были и любовниками, и друзьями. Я подумал, вдруг ты
забыла. Я мог бы умереть за тебя, детка. И я мог бы умереть без тебя.
Помнишь? Помнишь нас?
Бобби смотрела вниз, на свои руки. Видел ли он слезы в тех странных
глазах? Пожалуй, все, что он видел, было задумчивое размышление.
- Когда ты был в сарае?
- Прошлой ночью.
- Что ты трогал?
- Обычно я трогал тебя, - задумчиво сказал Гарденер. - А ты меня. И никто
из нас не был против. Помнишь?
- Что ты трогал? - пронзительно закричала она на него, и когда она снова
взглянула вверх, он увидел уже не Бобби, а свирепого монстра.
- Ничего, - сказал Гарденер. - Я ничего не трогал. - Презрение на его
лице должно было быть убедительнее любых протестов, так как Бобби притихла.
Она деликатно потягивала свое пиво.
- Не в этом дело. Все равно ты не мог там ничего сделать.
- Как могла ты сделать это с Питером? До меня не доходит. Я не знал
старика, вторгшуюся Энн. Но я знал Питера. Он тоже готов был умереть за
тебя. Как ты могла это сделать? Господи!
- Он поддерживал во мне жизнь, когда тебя не было, - сказала Бобби. В ее
голосе была мельчайшая нотка неудобства, защиты. - Когда я работала
круглосуточно. Он был единственной причиной, по которой здесь что-то
сохранилось, когда ты сюда пришел.
- Ты, гребаный вампир!
Она посмотрела на него, потом в сторону.
- О Боже ж мой, ты делала такие вещи, и я помогал этому. Знаешь ли ты,
как это больно? Я помогал! Я видел, что происходило с тобой.., в меньшей
степени я видел, что происходило с другими, но я даже помогал этому. Потому
что я был сумасшедшим. Но ты это, конечно, знала, не так ли? Ты использовала
меня так же, как использовала Питера, но, видимо, я не был так же хорош, как
старая гончая, потому что ты даже не стала класть меня в сарай и втыкать
один из тех грязных вонючих гнилых кабелей в мою голову, чтобы сделать это.
Ты только подмасливала меня. Ты вручила мне лопату и сказала: "Иди сюда,
Гард, давай выкопаем этого бэби и остановим полицию Далласа". Вот и все, не
считая того, что ты и есть полиция Далласа. И я помогал этому.
- Пей свое пиво, - сказала Бобби. Ее лицо опять было холодно.
- А если я не буду?
- Тогда я собираюсь включить это радио, - сказала Бобби, - и открыть дыру
в реальности, и отправить тебя.., кое-куда.
- На Альтаир-4? - спросил Гарденер. Он придал голосу небрежность и зажал
свои мысли.
(заслонить - заслонить - заслонить - заслонить) Этим барьером в своем
мозгу. Легкая хмурь снова сморщила лоб Бобби, и Гарденер ощутил ментальные
пальцы, снова пробующие, копающие, пытающиеся выведать, что он знает, как
много.., и как.
Отвлеки ее. Взбеси ее и отвлеки. Как?
- Ты много совался в чужие дела, не правда ли? - спросила Бобби.
- Нет, пока я не понял, как много ты мне лгала. - И внезапно понял. Он
получил это в сарае, даже не поняв этого.
- В большинстве ты сам себе лгал, Гард.
- О? А как насчет ребенка, который умер? Или того, который ослеп?
- Как ты узн...
- Сарай. Это куда ты ходишь подкрепиться, не так ли? Она не сказала
ничего.
- Ты отправила их за батарейками. Ты убила одного и ослепила другую,
чтобы достать батарейки. Боже, Бобби, как можно быть такой тупой?
- Мы более умны, чем ты можешь предположить.
- Кто говорит об уме? - закричал он яростно. - Я говорю о
сообразительности! О здравом смысле! Силовые линии ЛЭП проходят прямо за
твоим домом! Почему ты не перехватила их?
- Верно. - Бобби улыбнулась своей жуткой улыбкой. - По-настоящему умно,
прошу прощения, сообразительно. И какой-нибудь техник на подстанции в Огасте
увидит на своих циферблатах утечку электроэнергии.
- Ты используешь почти все батареи С, D, и АА, - сказал Гард. - Это капля
в море. Парень, использующий домашнее электричество, чтобы запустить большую
ленточную пилу, вызвал бы большее потребление электричества.
Она выглядела моментально сконфузившейся. Казалось, вслушивающейся - не
во что-то там, а в свой внутренний голос.
- Батареи работают на постоянном токе, Гард. Линии переменного тока не
сделали бы нас си...
Он ударил кулаками в виски и воскликнул:
- Да ты видела когда-нибудь этот драный преобразователь постоянного тока?
Ты можешь взять его в радиомагазине за три доллара! Ты что, всерьез
пытаешься мне рассказывать, что ты не могла сделать простой преобразователь,
когда ты можешь сделать трактор летающим, а печатную машинку телепатической?
Ты что...
- Никто не думал об этом! - сразу же вскрикнула она. Было мгновение
тишины. Она выглядела оглушенной, будто звуком собственного голоса.
- Никто не думал об этом, - сказал он. - Правильно. Поэтому ты послала
тех двоих ребят, готовых сделать или умереть за старый добрый Хэвен, и
теперь один из них мертв, а другой слеп. Дерьмо это, Бобби. Меня не заботит,
кто или что заменило тебя - часть тебя должна быть в чем-то. Часть тебя
должна понять, что вы, люди, вообще не можете ничего создать. Совсем
наоборот. Ты принимала пилюли глупости и поздравления остальных, как,
дескать, это все прекрасно. Я был одним таким сумасшедшим. Я уверял себя,
что все должно быть о'кей, даже после того, как стал знать больше. Но это то
же старое дерьмо, как и всегда. Ты можешь дезинтегрировать людей, ты можешь
телепортировать их в некое место хранения, или захоронения, или чего-то еще,
но ты глупа, как ребенок с заряженным пистолетом.
- Я думаю, тебе сейчас лучше заткнуться, Гард.
- Я так не думаю, - сказал он мягко. - Господи, Бобби! Как вы можете
смотреть на себя в зеркало? Любой из вас?
- Я сказала, я думаю...
- Идиот ученый, сказала ты однажды. Это хуже. Это как смотреть на кучку
пацанов, в подворотне готовящихся взорвать мир. Вы, ребята, даже не злы.
Глупы, но не злы.
- Гард...
- Вы просто кучка болванов с отвертками. - Он засмеялся.
- Заткнись! - вскрикнула она.
- Боже, - сказал Гард. - Неужели я действительно думал, что Сисси умерла?
Неужели я? Она задрожала. Он кивнул на фотонный пистолет.
- Так если я не буду пить пиво и не возьму пилюли, ты отошлешь меня на
Альтаир-4, правильно? Я буду нянчиться с Дэвидом Брауном, пока мы оба не
упадем замертво от асфиксии, или от голода, или от космических лучей.
Теперь она была злой и холодной, и задетой - больше, чем он даже поверил
бы - но, по меньшей мере, она не пыталась читать в нем. В гневе она
забылась.
Они забыли, как просто воткнуть магнитофон в настенную розетку, поставив
между ним и сетью преобразователь постоянного тока.
- На самом деле это не Альтаир-4, так же как никакие это в
действительности не Томминокеры. Для некоторых вещей нет названий - они
просто существуют. Кто-то в одном месте дал этим вещам одно имя, кто-то в
другом месте - другое. Это имя никогда не будет очень хорошим, но это
неважно. Ты вернулся из Нью-Хэмпшира, говоря и думая о Томминокерах, поэтому
здесь мы так и называемся. В других местах мы назывались по-другому. Так же
и Альтаир-4. Это просто место, где складываются вещи. Обычно неживые вещи.
Чердаки могут быть холодными и сырыми.
- Это то, откуда вы? Твои люди?
Бобби - или то, что выглядело слегка похожим на нее, - засмеялась почти
мягко.
"Мы не "люди", Гард, не "раса". Не "вид". Клаату не собирается объявиться
и сказать: "Возьмите нас к себе в вожди". Нет, мы не с Альтаира-4.
Она смотрела на него, еще слегка улыбаясь. К ней возвратилась почти вся
ее уравновешенность... И, казалось, она забыла о пилюлях.
- Если ты знаешь об Альтаире-4, я удивляюсь, что ты нашел существование
корабля несколько странным. Гарденер только смотрел на нее.
- Я не думаю, что у тебя не было достаточно времени удивиться, зачем раса
с успехами в технологии телепортации, - Бобби слегка качнула пластиковым
дулом, - стала бы связываться с физическим кораблем.
Гарденер поднял брови. Нет, ему это не приходило в голову, но теперь,
после слов Бобби, он вспомнил, как университетские знакомые однажды громко
удивлялись, зачем Кирк, Спок и компания связались со звездолетом
"Энтерпрайз", когда было бы гораздо проще световым лучом облететь вокруг
Вселенной.
- Еще пилюли глупости, - сказал он.
- Совсем нет. Это как радио. Есть длины волн. Но мы не очень хорошо это
понимаем. То же можно сказать и о большинстве вещей. Мы создатели, а не
мыслители.
Как бы то ни было, мы выделили что-то около девяноста тысяч чистых длин
волн - то есть линейное окружение, которое выполняет две вещи: помогает
избежать парадокса двойственности, что предохраняет от реинтеграции живущей
и незафиксированной материи и, похоже, действительно отправляет куда-то. Но
почти во всех случаях никто туда отправиться не захотел.
- Это как выиграть бесплатное путешествие в Ютику, а?
- Гораздо хуже. Там место, весьма похожее на поверхность Юпитера. Если ты
откроешь дверь туда, разность давлений будет столь велика, что в дверном
проеме начнется торнадо, а это быстро вызовет сильнейший электрический
разряд, разрывающий дверь все шире и шире.., как рваную рану. Гравитация
настолько сильна, что она начнет высасывать вторгшийся мир, как штопор
вытягивает пробку. Если оставить такую "станцию" надолго, это вызовет
гравитационное нарушение орбиты, если планета по массе примерно равна Земле.
Или, в зависимости от расположения планет, ее может просто разорвать на
куски.
- И что-то подобное вполне может случиться здесь! - У Гарда онемели губы.
Такая возможность делала Чернобыль столь же важным, как пуканье в телефонной
будке. И ты помогал этому, Гард! - крикнул ему его мозг. Ты помогал это
выкопать!
- Нет, хотя некоторых людей надо уговаривать не делать слишком много
глупостей рядом с линиями передачи материи. - Она улыбнулась. - Однако это
случалось в некоторых местах, которые мы посещали.
- Что случалось?
- Они закрыли дверь раньше, чем наступил День Разрушения, но многие люди
испеклись, когда изменилась орбита. - В ее голосе была скука.
- Все? - прошептал Гарденер.
- Нет. Девять или десять тысяч еще живут на одном из полюсов, - сказала
Бобби. - Я думаю.
- О Боже. О Боже, Бобби.
- Есть другие каналы, открытые по ошибке. Просто по ошибке. Внутренность
какого-нибудь места. Большинство открыто в глубоком космосе. Мы никогда не
были способны нанести на наши звездные карты хотя бы одно такое место.
Подумай об этом. Гард! Каждое место было незнакомым для нас.., даже для нас,
а мы великие путешественники.
Она наклонилась вперед и отхлебнула еще немного пива. Игрушечный
пистолет, который больше не был игрушкой, не отклонился от груди Гарденера.
- Такова телепортация. Большое дело, а? Несколько ошибок, много дыр, один
космический чердак. Может, кто-нибудь когда-нибудь откроет длину волны в
сердце солнца и сожжет целую планету.
Бобби засмеялась, как если бы это была особенно удачная шутка. Дуло тем
не менее не отклонилось от груди Гарда.
Став снова серьезной, Бобби сказала:
- Но это не все. Гард. Когда ты включаешь радио, ты думаешь о работе
станции. Но полоса - мегагерцы, килогерцы, короткие волны и прочее - не
только станции. Это также все пустое пространство между станциями. Дело в
том, что некоторые полосы наиболее вместительны. Ты следишь?
- Да.
- Таким окольным путем я пытаюсь убедить тебя взять пилюли. Я не хочу
посылать тебя в то место, которое ты называешь Альта-ир-4, Гард - я знаю, ты
умер бы там медленно и неприятно.
- Таким образом умирает Дэвид Браун?
- Я здесь ни при чем, - сказала она быстро
...Закладка в соц.сетях
