Жанр: Триллер
Игра Джералда
...нее,
вопросительно подняв брови. Его улыбка сменилась выражением ожидания.
- Значит, я не могу забеременеть? - выговорила она.
Он вздрогнул, потом его лицо застыло в напряжении какого-то сильного
чувства. "Что это было - страх или печаль?" - подумала она. Только в
последнее время, вспоминая эту сцену, она пришла к выводу, что это мог быть
едва сдерживаемый взрыв смеха. Наконец он овладел своими эмоциями и
поцеловал ее в лоб.
- Нет, лапа, конечно же, нет. Тут не было того, отчего женщины становятся
беременными. Ничего такого не было. Я просто поиграл с тобой немного, вот и
все.
Она с облегчением добавила:
- Ты просто дурил меня - вот что ты делал! Он улыбнулся:
- Ага, совершенно точно. Ты прямо в точку попала, Чудо-Юдо. Что ж, таким
образом, дело закрыто?
Она кивнула.
- И ничего подобного никогда больше не случится, понимаешь?
Она опять кивнула, хотя ее улыбка погасла. То, что он сказал, принесло ей
облегчение, но серьезность его слов и грусть на лице чуть снова не пробудили
панику. Она помнила, как взяла его руки в свои и сжала их что было сил.
- Но ты любишь меня, папочка? Ты все еще любишь меня?
Он кивнул и сказал, что любит ее больше, чем всегда.
- Тогда обними меня! Обними меня крепко! Он обнял ее, но нижняя часть его
тела не дотронулась до нее.
"Ни тогда и никогда более. - подумала Джесси. - Даже когда я окончила
колледж, он мне подарил эдакое старомодное объятие, отставив зад так далеко,
что между нами мог встрять еще один человек. Бедняжка... Что подумали бы о
нем люди, с которыми он столько лет делал бизнес, если бы увидели его столь
потерянным, каким он был в день затмения? Столько боли, терзаний - и о чем?
Господи, что это за жизнь?! Что за поганая жизнь!"
Машинально, без участия разума, она начала сжимать и разжимать пальцы,
чтобы восстановить в них кровообращение. Сейчас, по-видимому, около восьми
утра. Она прикована к этой кровати уже примерно восемнадцать часов.
Невероятно, но факт.
Голос Рут Нери заговорил так внезапно, что она вздрогнула. Голос был
полон ядовитой иронии и нескрываемого разочарования:
"Значит, ты и сейчас оправдываешь его, не так ли? Прожив все эти годы, ты
продолжаешь винить себя, а он хороший? Интересно".
"Оставь это, - сказала Джесси устало, - все это не имеет никакого
отношения к дурацкой ситуации, в которой я оказалась..."
"Ну ты и штучка, Джесси!"
"...а если бы и имело, - продолжала она, слегка повысив голос, - даже
если бы и имело, это никак не поможет мне сейчас, поэтому оставь его в
покое!"
"Ты не была Лолитой, Джесси, что бы он ни внушил тебе; ты даже близко к
ней не была!"
Джесси не отвечала. Но Рут не собиралась замолкать.
"Но если ты все еще думаешь, что твой милый папаша по-рыцарски благородно
спасал тебя от огнедышащего дракона в образе матери, то ты очень далека от
истины!"
- Заткнись. - Джесси стала двигать руками вверх и вниз быстрее. Цепочки и
наручники позвякивали. - Заткнись, ты, кретинка!
- Он все спланировал, Джесси. Как ты не понимаешь? Это не был
импульсивный поступок истосковавшегося по ласке мужчины. Он все спланировал
заранее.
"Ты лжешь!" - крикнула Джесси. Пот выступил на ее лбу крупными каплями.
"Да? Хорошо, тогда задай себе простой вопрос: чья это была идея - надеть
летнее платье? То самое, которое было и слишком узко, и слишком мало? Кто
знал, что ты слушаешь - и восхищаешься, - как он там пудрит мозги твоей
матери? Кто трогал твои соски накануне, а в тот день надел только шорты и
больше ничего?"
Внезапно Джесси представила себе Брайана Гамбела здесь, в этой комнате, в
тройке, с часами на золотой цепочке, около кровати, в компании парня с
фотокамерой, который старательно ищет фокус, чтобы снять ее едва прикрытое
тело и потное, изможденное лицо. Брайан ведет живой репортаж "Об
удивительной прикованной женщине", нагибается к ней, чтобы задать вопрос:
"Когда вы впервые поняли, что ваш отец к вам неравнодушен, Джесси?"
Джесси перестала разрабатывать руки и закрыла глаза. Выражение предельной
усталости застыло на ее, лице. "Ладно, - подумала она. - наверное, я могу
смириться с голосами этой милашки Хорошей Жены или Рут, если иначе
невозможно.., или даже с неопознанными субъектами, которые вдруг вставляют
свои грошовые тирады.., но Брайан Гамбел и фотокамера над моим голым телом в
мокрых трусиках невыносимы, с этим нужно кончать".
"Только объясни мне одно, - спросил ее еще один голос. Это был голос Норы
Каллигэн. - Только одну вещь, и будем считать, что вопрос закрыт, если ты не
солжешь. Хорошо?"
Джесси промолчав, поморщилась от этого голоса, назойливо лезущего к ней в
душу.
"Когда вчера днем ты потеряла терпение и наконец ударила его, - кого ты
ударила, Джесси?"
"Конечно, это был Дже..."
Она начала отвечать и остановилась, когда в ее воображении возникла яркая
картина. Струйка белой слюны сползала с подбородка Джералда. Джесси снова
увидела, как струйка сползает с его подбородка и падает ей на живот.
Господи, слюна, и это после стольких лет совместной жизни, и поцелуев с
открытым ртом, и страстных объятий! У них с Джералдом всегда что-то
выделялось, и ничего...
Да, это не имело значения до вчерашнего дня, когда он отказался выпустить
ее из наручников. Не имело значения до того, как она почувствовала этот
слабый минеральный запах, который ассоциировался с водой озера Дарк-Скор,
солоноватой водой озера в жаркие дни.., такие дни, как, например, 20 июля
1963 года.
Она видела слюну, но подумала об огне.
"Нет, - решила она, - это неправда".
Только на этот раз ей не нужна была Рут, чтобы сыграть роль помощника
дьявола: она сама знала, что это правда.
"Это его чертова дрянь" - вот какая мысль привела ее в бешенство. И после
этого она перестала рассуждать, она не думала в тот момент, когда
отталкивала его ногами: одной в живот, другой - в пах. Не слюна, а огонь: не
какое-то внезапное отвращение к игре Джералда, а те старые омерзение и ужас,
вдруг всплывшие из глубины на поверхность сознания, как лохнесское чудовище.
Джесси посмотрела на изуродованное тело мертвого мужа. Слезы затуманили
ее взгляд. Все-таки ей было жаль, что он мертв и изуродован, но еще больше
ей было жаль себя. Она перевела глаза с мертвого тела на потолок и вымученно
улыбнулась.
"Думаю, это все, что я могу сказать сейчас, Брайан. Передайте привет Кэйт
и Уилларду. Кстати, не отомкнете ли вы эти проклятые наручники, прежде чем
уйти? Я была бы очень благодарна".
Брайан не отвечал. Джесси этому не удивилась.
Глава 23
"Джесси, если ты хочешь пережить этот кошмар, я тебе убедительно советую:
хватит ворошить прошлое и пора подумать о будущем.., скажем, о планах на
ближайшие десять минут. Смерть от жажды на этой треклятой кровати - не такое
уж приятное дело, как ты считаешь?"
Да, не слишком приятное.., и жажда - еще не все. Распятие - вот что
назойливо плавало в ее сознании с момента пробуждения, как она ни пыталась
прогнать эту картину. Она прочла когда-то в колледже статью об, этом
распространенном в свое время методе казни и была удивлена, что,
оказывается, забивание гвоздей в руки и ноги было только началом. Как
сегодняшние годовые подписки и телевизионные игры, распятие готовило массу
сюрпризов - правда, менее приятных.
Настоящие проблемы начинались с мышечных судорог и спазм. Джесси поняла
после короткого раздумья, что те, первые, были еще цветочками в сравнении с
теми, которые должны начаться позже. Они охватят руки, плечи, шею, живот,
становясь все сильнее и распространяясь все дальше.
Вне зависимости от того, насколько долго она будет двигать руками и
ногами, чтобы поддерживать кровообращение, атрофия возьмет свое. Конечно,
она не висит на кресте, как гладиаторы в фильме "Спартак", а ее руки и ноги
не прибиты гвоздями, но это только продлит ее агонию.
"Так что же ты будешь делать сейчас, пока сильных болей нет и можно
думать здраво?"
"То, что смогу, - слабо отозвалась Джесси. - Так что замолчи и дай мне
подумать".
"Давай, чувствуй себя как дома".
Сейчас она поставит перед собой цель и попытается постепенно ее достичь,
только какова эта цель? Конечно, это ключи. Они ведь все еще лежат на
шкафчике, где Джералд их оставил. Два ключа, оба совершенно одинаковые.
Джералд иногда был остроумен, и он дал им имена: Основной и Запасной (Джесси
слышала его голос, выделявший первые буквы).
Предположим, в порядке бреда, что я как-то сумею передвинуть кровать к
шкафчику... Смогу ли я достать ключ и использовать его? Джесси поняла, что
тут два вопроса, а не один. Да, вероятно, можно взять ключ губами, но что
дальше? Ведь вставить его в замок не удастся. Ее опыт с бокалом показал,
что, как бы она ни тянулась, замок останется недостижимым.
Хорошо, взять ключ. Надо попробовать отыскать тут какой-то шанс. Что
делать?
Она минут пять крутила эту идею в мозгу, как кубик Рубика, поднимая,
разводя и опуская руки, но без всякого успеха. В какой-то момент ее глаза
остановились на телефонном аппарате, который стоял на журнальном столике у
восточного окна. Ранее она отбросила эту мысль, но, возможно, слишком
рано...
Телефонная трубка давала больше, чем ключи от наручников, а столик стоял
гораздо ближе к кровати, чем шкафчик, на котором лежали ключи.
Если бы можно было подвинуть кровать к этому столику, разве нельзя после
этого поддеть трубку ногой? А если сделать это, то можно было бы и нажать
пальцем на кнопки. Это было бы похоже на какой-то безумный спектакль, но...
Нажать кнопки, подождать, а потом позвать на помощь.
Да, и через полчаса большая голубая "скорая" или оранжевая окружная
машина аварийно-спасательной службы появится и заберет ее отсюда. Конечно,
это безумная идея, но идея превратить карточку в трубку не была разумнее.
Безумная или разумная, но она может сработать - вот что важно. И уж конечно,
она более реалистична, чем мысль толкать кровать через всю комнату, чтобы
потом пытаться взять ключ и отомкнуть наручник. Тут тоже предстояло решить
трудную проблему: как сдвинуть кровать вправо. С этой резной спинкой и
стойками она весит по меньшей мере триста фунтов...
"Послушай-ка, милая, ты должна попробовать, это может оказаться проще,
чем ты думаешь: вспомни, что пол был натерт ко Дню труда. И если бродячий
пес, у которого ребра торчат, мог тащить тело твоего мужа по полу, так ты,
может, тоже сдвинешь кровать?"
Хороший аргумент.
Джесси передвинула ноги на левый край кровати, а после этого осторожно
переместила верхнюю часть тела правее. Когда это удалось ей, она повернулась
на левое бедро. При этом ее ноги соскользнули с кровати, тело изогнулось
таким образом, который был совершенно не предусмотрен природой, и страшная
судорога свела левый бок. В боку возникла такая боль, будто ее ударили
раскаленной кочергой.
Натянулась правая цепочка, и на короткое время новый болевой приступ в
правом плече и руке заглушил боль левого бока. Словно кто-то пытался
открутить эту руку.
"Теперь я знаю, как чувствует себя индюк на вертеле", - мелькнуло в
голове Джесси.
Ее левая пятка почти касалась пола, а правая была лишь чуть выше. Тело
было сведено судорогой, а правая рука почти вывернулась из плечевого сустава
и напряглась. Безжалостная цепочка вверху поблескивала в лучах утреннего
солнца.
Джесси подумала, что в этом положении, с нестерпимой болью в руках, она и
умрет. Ей было совершенно необходимо, чтобы сердце постепенно разогнало
кровь в разные концы ее распятого и изогнутого тела. Приступ боли и страха
снова накатил на нее, и она начала отчаянно призывать на помощь, забыв, что
поблизости никого нет, кроме этого нажравшегося адвокатом паршивого пса. Она
попыталась рывком ухватиться за правую стойку, однако ее рывок не увенчался
успехом: стойка осталась в четырех-пяти сантиметрах от пальцев.
- Помогите! Помогите! На помощь!!
Ответа не было. Единственными звуками в освещенной солнцем спальне были
те, которые издавала она сама: хриплый, срывающийся голос, прерывистое
дыхание, бешеные пульсации крови в висках. Она практически висела на своих
руках, осознавая, что, если ей не удастся вернуться на кровать, она умрет
самой мучительной смертью. Ее тело понемногу сползало с кровати. Не
осознавая того, что она делает. - тут уже тело, доведенное до предела болью,
думало за нее, - Джесси опустила левую пятку на пол и оттолкнулась изо всей
силы. Это была теперь единственно возможная точка опоры для ее полураспятого
тела, и маневр удался.
Нижняя часть тела выровнялась, цепочка на правом запястье ослабла, и
Джесси ухватилась за стойку паническим жестом утопающего, который хватается
за спасательный круг. Она подтянулась к изголовью, превозмогая боль в
бицепсах и предплечьях. Подняв ноги на кровать, она тут же в ужасе отдернула
их от края, словно это был край бассейна, кишащего акулами, которых она
вдруг увидела в последний момент, перед тем как прыгнуть в воду.
Наконец Джесси приняла свою уже ставшую привычной позу с разведенными в
стороны руками, опираясь спиной о спинку кровати и взмокшую от пота подушку
со скомканной наволочкой. Она потрясла головой, прогоняя картину кошмара,
которого только что избежала. Она тяжело дышала, а пот стекал по шее и
скапливался в ложбинке между грудями. Вскоре она немного успокоилась,
закрыла глаза и тихо рассмеялась.
"Ну, скажи, это было неплохое приключение, а. Джесси? Твое сердечко,
думаю, не билось с такой силой уже много лет, с 1975-го, когда новогодний
поцелуй закончился ночью с Томми Дельгидасом. Попытка не пытка, так ты тогда
подумала? Теперь ты знаешь это лучше".
Да, и кое-что еще. То, что до этого чертова телефона не добраться.
Видимо, так. В охватившей ее жуткой панике она только что оттолкнулась
пяткой от пола что есть силы, однако кровать не подвинулась ни на йоту. Да,
кровать даже не шелохнулась, и теперь, обдумывая этот факт, Джесси даже была
рада, что так получилось. Если бы кровать сместилась, она так бы и осталась
висеть. И даже если бы удалось передвинуть кровать к телефонному столику,
то...
- Я не так повернулась, черт подери... - сказала она, то ли смеясь, то ли
плача. - Надо попытаться сделать иначе...
"Иначе нельзя, тут нет других вариантов, милая моя".
Она снова закрыла глаза, и снова, во второй раз с момента начала этого
кошмара, увидела площадку за фолмутской школой на Сентрал-авеню. Но на этот
раз там не две маленькие девочки качались на качелях; она увидела маленького
мальчика - своего брата Уилла, - который делал кувырок на турнике. А делал
он это так: подтягивался, потом ноги шли вверх и вперед. Затем вывернутые
руки надо было отпустить, что позволяло снова приземлиться на ноги. Уилл
умел так рассчитать движения на кувырке, что, казалось, это происходит у
него само собой.
"Интересно, смогла бы я сделать это? Просто перекинуть тело через эту
сволочную спинку? Через голову и..."
- ..и встать на ноги, - прошептала она. Несколько минут это казалось ей
хотя и опасным, но вполне возможным. Разумеется, для этого сначала надо
отодвинуть кровать от стены - нельзя кувыркаться, если некуда приземляться,
- но она полагала, что сможет это сделать. Если снять полку над кроватью (а
это просто сделать, столкнув полку с кронштейнов, на которых она не
закреплена), то можно поднять ноги и упереться ими в стену. Подвинуть
кровать в сторону она не смогла, однако, имея точку опоры на стене....
- Можно воспользоваться правилом рычага, - пробормотала она. - Вот в чем
величие физики.
Джесси взялась левой рукой за полку, чтобы поднять и сбросить ее. Она еще
раз рассмотрела эти чертовы полицейские наручники с такими ненормально
короткими цепочками.
Если она поднимет кольца немного выше, скажем, на уровень между первой и
второй горизонтальными перекладинами, она сможет попытаться. Может быть, это
упражнение закончится вывихом кистей рук, но она уже не считала вывих
невозможной ценой за свободу... Они же заживут когда-нибудь.
Пока кольца были закреплены между второй и третьей перекладинами, и это
было чересчур далеко. Если совершить кувырок сейчас, это грозит не просто
вывихом или переломом кистей рук - вес тела скорее всего вывернет плечи,
поскольку длины цепочек определенно не хватит.
А потом двигать эту треклятую кровать до журнального столика - невеселая
забава, правда?
- Да, невесело. - произнесла она мрачно вслух.
"Признай правду, Джесс, это конец. Ты можешь назвать это голосом
отчаяния, если такая уловка поможет тебе тешить себя иллюзиями подольше, -
заговорил в ее сознании еще один незнакомый голос, - однако, мне кажется,
лучше не обманывать себя. Это конец".
Джесси резко мотнула головой, пытаясь заглушить этот голос, но
обнаружила, что его не так просто заткнуть, как остальные.
"На тебе настоящие наручники, не просто игрушки, снабженные прокладками,
которые ты могла бы сбросить в любой момент, когда игра надоест. Ты
прикована по-настоящему, и ты не факир с Востока, который может творить
чудеса со своим телом..."
Она вдруг вспомнила, что случилось, когда отец покинул ее спальню в день
затмения: как она упала на кровать и рыдала, пока не поняла, что сейчас либо
ее сердце разорвется, либо она убедит себя, что ничего не было. И теперь она
выглядела точно так же: в ужасе и изнеможении: полностью потерянная...
Особенно последнее.
Джесси заплакала, но слез почти не было: видимо, ее организм перешел на
режим экономии ресурсов. Тем не менее ей удалось поплакать без слез, с
сухими глазами, такими же сухими, как ее гортань.
В Нью-Йорке телезрители смотрели скучноватую программу "Сегодня".
Дочерняя компания NBC в Южном и Западном Мэне заменила ее местным ток-шоу
(крупная дама в переднике показывала, как легко и просто приготовить бобы
дома), а потом игрой, в которой знаменитости отпускали шутки, а зрители в
телестудии приветствовали их восторженными воплями, когда они выигрывали
машины, лодки и сверкающие никелем красные вакуумные пылесосы "Красный
дьявол". В это же время в коттедже у безлюдного озера Кашвакамак Джесси
Бюлингейм продолжала мучиться в оковах, а затем ей снова снился сон. Это был
кошмар, еще более живой и убедительный от краткости чуткого сна.
Джесси опять лежала во тьме, а мужчина - нечто похожее на мужчину - снова
стоял в углу комнаты. Это не был ее отец; это не был ее муж; это был
черно-белый зловещий незнакомец.
"Ты знаешь меня", - сказал незнакомец с длинным белым лицом. Он нагнулся
и взял свой короб за ручку. Джесси заметила без всякого изумления, что ручка
была костяная, а сам короб покрыт человеческой кожей. Незнакомец взял короб,
щелкнул замками и открыл его. Она снова увидела человеческие кости и
бриллианты, и опять человек опустил руку и стал перемешивать их медленными
кругами; кости и драгоценности стукались друг о друга и позвякивали.
"Нет, не знаю, - ответила Джесси, - я не знаю, кто ты такой. Не знаю, не
знаю и знать не хочу!"
"Знаешь. Я - Смерть, и ночью я вернусь. Но только ночью я уже не буду
стоять и молча смотреть на тебя; этой ночью я, наверное, брошусь на тебя..,
вот.., так!"
Незнакомец нагнулся, швырнул короб (кости и бриллианты рассыпались вокруг
Джералда, который указывал изуродованной рукой на дверь) и ударил в ладоши.
Она увидела пальцы с длинными грязными ногтями, такими длинными, что они
напоминали когти. Ужас сковал ее тело и разум. Она широко раскрыла глаза,
мгновенно проснулась, рванулась с душераздирающим криком "нет!", и цепочки
снова зазвякали, когда дернулись и бессильно повисли ее руки.
- Нет! Нет! - повторяла она, вся в холодном поту, дрожащим голосом.
"Успокойся, Джесси, это был только сон!" Она медленно опустила локти,
давая кистям рук немного отдыха. Конечно, сон - просто повторение кошмара,
который навалился на нее прошлой ночью. Но, Боже, он был так реален! Может,
похуже того кошмара с игрой в крокет или даже того злополучного случая с
отцом в день затмения. Как странно, сколько времени она уже потеряла сегодня
на эти кошмары и так мало думала о настоящем кошмаре, который ее ждет.
Правда, об этом незнакомце с длинными белыми руками и портфелем с сувенирами
она не думала, пока не увидела его здесь во сне.
- Незнакомец. - прошептала она и вдруг вспомнила, как морщились его щеки,
когда он смеялся. И когда она вспомнила эту деталь, остальные тоже встали на
место. Золотые зубы сверкнули в ухмыляющемся рту. Кривые губы... Узкое
лезвие носа. И короб, конечно, какие были раньше у разносчиков в поездах...
"Прекрати, Джесси! Хватит о кошмарах. Разве у тебя мало проблем, чтобы
пугать себя выдумками?"
Да, верно, но теперь, окончательно проснувшись, она не могла выбросить
этот сон из головы. И гораздо хуже было то, что, чем дольше она о нем
думала, тем менее сном он казался.
"А что, если я не спала?" - подумала она вдруг, и как только эта мысль
была сформулирована, она сразу поняла, что в глубине души совершенно с этим
согласна.
Нет, нет, это был только сон...
А если нет? Что если не сон?
"Я - Смерть, - услышала она голос, - ты видела Смерть. Я вернусь ночью,
Джесси. И завтра ночью твои кости будут в моем коробе с другими
сувенирами.., прелестными вещичками!"
Джесси трясло как в лихорадке. Ее расширившиеся от ужаса зрачки
уставились в угол, где он стоял, незнакомец с белым лицом и длинными руками.
Сейчас угол пуст и освещен ярким солнцем, но ночью там будет мрак и... Снова
гусиная кожа побежала по ее телу. И снова застучало в висках: сегодня ночью
здесь кто-то должен умереть.
"Тебя обязательно найдут, Джесси, но до этого может пройти много времени.
Люди подумают, что вы с Джералдом отлучились в какую-нибудь романтическую
поездку. А почему нет? Разве вы не производили впечатление чудесной пары?
Это только вы двое знали, что Джералд может, и то с трудом, возбудиться,
лишь если прикует тебя к кровати наручниками. Не играл ли кто-то с ним в
подобные игры в день затмения?"
- Замолчите. - прохрипела она, - замолчите вы все.
"Но рано или поздно люди забеспокоятся и станут вас искать. Вероятно,
первыми забеспокоятся его коллеги, так? Ну, есть, конечно, в Портленде
несколько женщин, которых ты называешь подругами, но ты никогда не впускала
их в свою жизнь. Приятельницы - вот они кто: с ними можно поболтать о
телепередаче или выпить кофе, однако никто из них не забеспокоится, если ты
исчезнешь на неделю-другую. Вот у Джералда назначены деловые встречи, и,
если он не появится к пятнице, видимо, его начнут спрашивать и задавать
вопросы.
Да, так это и будет, но скорее всего ваши тела обнаружит смотритель,
следящий за порядком на этом участке побережья. Наверняка он отвернется,
когда будет накрывать твое тело чистой простыней, взятой из твоего шкафа.
Джесси. Он не сможет смотреть на твои пальцы, которые будут торчать
поодиночке, белые и прямые, как поминальные свечки. Или на твой застывший
рот с засохшей пеной в уголках губ... Он не сможет вынести выражение ужаса,
застывшее в твоих зрачках, поэтому он отвернется, когда будет накрывать
тебя!"
Джесси нервно закачала головой из стороны в сторону, словно пытаясь
отмахнуться от этих слов.
"Билл вызовет полицию, и они приедут с понятыми и окружным полицейским
врачом. Встанут вокруг кровати, покуривая сигары (Дуга Роу в его жутком
белом плаще со съемочной группой пока сюда не пустят), и, когда врач откроет
простыню, они все скривятся. Да... Полагаю, даже самые крутые из них
скривятся, а кое-кто покинет комнату. А позже те, кто остался, будут их
подкалывать, отпуская шуточки... Те, кто будет стоять у кровати, солидно
кивая головами, согласятся друг с другом, что эта женщина умерла ужасно.
Скажут, что достаточно взглянуть на нее, чтобы это понять, но они не будут
знать и половины. Они не догадаются, что застывший вопль, пена в углах рта и
выпученные глаза объясняются тем, что ты увидела в конце. Тем, что вышло из
темного угла. Твой отец. Джесси, был твоим первым любовником, а последним
будет незнакомец с длинным белым лицом и коробкой, обтянутой человеческой
кожей".
- Пожалуйста, замолчи, - простонала Джесси. - Я не могу тебя слушать!
Но голос не остановился. Он, по-видимому, даже не слышал ее. Он снова и
снова шептал и нашептывал ей в уши, и от него некуда было деться.
"Они отвезут тебя в центральную больницу Огасты, и патологоанатом
произведет вскрытие, чтобы посмотреть, что там у тебя внутри. Такова
обязательная процедура для случаев одинокой или сомнительной смерти, а у
тебя и то, и другое. Он не без труда сможет установить твою последнюю пишу -
чисбургеры с салями от Амато, - возьмет частичку твоего мозга, чтобы изучить
ее под микроскопом, и назовет все это смертью от несчастного случая. "Леди и
джентльмен играли в свою игру, - скажет он, - только джентльмен выбрал
неудачное время для сердечного приступа, и в самый критический момент леди
осталась одна.., ну, лучше не будем об этом. Лучше не восстанавливать
события. Достаточно сказать, что она умерла ужасной смертью, - стоит лишь
посмотреть на нее..." Именно так об этом будет сообщено общественности,
Джесс. Может, кто-то и заметит, что нет твоего обручального кольца, но никто
не станет об этом особенно беспокоиться или врач обратит внимание, что нет
одной из м
...Закладка в соц.сетях
