Жанр: Триллер
Безнадега
... Он посмотрел на зеленый кусок мыла "Ирландская .весна", лежащий
рядом с раковиной, вспомнил обещание Энтрегьяна: _Я_ _еще_ _вернусь_,
_чтобы_ _заняться_ _тобой_. _Мыло_.
Внезапно он все понял... или решил, что понял. _Надеялся_, что
понял.
_Лучше_ _бы_ _мне_ _не_ _ошибиться_. _Лучше_ _бы_ _мне_ _не_
_ошибиться_, _или_...
Дэвид стянул через голову рубашку "Кливлендских индейцев" и бросил
ее на пол. Поднял глаза и увидел наблюдающего за ним койота. Дэвиду
показалось, что из горла койота доносится рычание.
- Сынок? - услышал он голос отца. - Что ты задумал?
Не отвечая, Дэвид сел на край койки, снял кроссовки и бросил их
рядом с рубашкой. Теперь уже койот рычал, сомнений в этом быть не могло.
Словно он знал, что задумал Дэвид, и намеревался остановить его, если
сумеет.
_Естественно_, _он_ _попытается_ _остановить_ _тебя_. _Иначе_
_зачем_ _копу_ _оставлять_ _его_ _здесь_? _Ты_ _должен_ _верить_. _Укрепи_
_свою_ _веру_ _и_ _ничего_ _не_ _страшись_.
- Верю, что Бог защитит меня, - пробормотал Дэвид.
Он встал, расстегнул ремень, и тут его пальцы застыли.
- Мэм, - обратился он к черноволосой женщине. - Мэм! - Она
повернулась к нему, и Дэвид почувствовал, что краснеет. - Вас не затруднит
отвернуться? Я должен снять джинсы, да и трусы тоже.
- Что ты такое говоришь? - В голосе Ральфа звучала паника. - Что бы
ты ни собирался делать, я тебе это запрещаю! Абсолютно!
Дэвид не ответил и вновь посмотрел на Мэри. Так же пристально, как
смотрел на него койот. Она встретилась с ним взглядом, а потом молча
отвернулась. Мужчина в мотоциклетной куртке сидел на койке и сосал
леденцы, наблюдая за ним. Дэвид стеснялся раздеваться при посторонних, от
взгляда мужчины ему было не по себе... но он принял решение. Еще раз
посмотрел на "Ирландскую весну" и стянул с себя джинсы и трусы.
4
- Мило, - промолвила Синтия. - Я хочу сказать, высокий класс.
- Ты о чем? - спросил Стив. Он весь напрягся, наблюдая за дорогой.
На асфальт нанесло песку, то и дело под колеса попадали перекати-поле,
стоит на мгновение расслабиться, и очутишься в кювете. - Посмотри, как нас
встречают.
Он посмотрел. Когда-то на щите значилось: "ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!
ЦЕРКОВНЫЕ ОБЩИНЫ И ОБЩЕСТВЕННЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ БЕЗНАДЕГИ ПРИВЕТСТВУЮТ ВАС".
Надпись эту кто-то закрасил. Теперь их приветствовали дохлые собаки
Безнадеги. Ветер мотал из стороны в сторону веревку с обгрызенным концом.
От овчарки не осталось и следа. Поначалу ее поклевали стервятники. Затем
пришли койоты. Голод не тетка, поэтому они без зазрения совести сожрали
ближайшего родственничка, предварительно перегрызши веревку и оттащив труп
чуть в сторону. То, что осталось (кости и когти), лежало за ближайшим
холмиком, уже наполовину занесенное песком.
- Должно быть, здесь живут шутники, - заметил Стив.
- Должно быть. Останови здесь. - Синтия указала на ржавый
металлический ангар с надписью: "БЕЗНАДЕГСКАЯ ГОРНОРУДНАЯ КОМПАНИЯ". На
стоянке у ангара находилось десять или двенадцать легковых автомобилей и
грузовиков.
Стив свернул к ангару, но заезжать на стоянку не стал. Ветер дул все
сильнее, бросая песок в ветровое стекло. На западе солнце висело над
горами, красно-оранжевое, плоское, словно фотография Юпитера.
- Что ты задумала? - спросил он девушку.
- Давай позвоним копам отсюда. Люди здесь есть. Видишь огни?
Он посмотрел на ангар и увидел в дальней части пять или шесть желтых
пятен, эдакие окна в железнодорожном вагоне. Стив повернулся к Синтии и
пожал плечами.
- Почему отсюда? Почему не поехать прямо в местный участок? До
центра города совсем недалеко.
Синтия потерла лоб, будто она устала или у нее разболелась голова.
- Ты же обещал, что будешь осторожен. А я сказала, что помогу тебе.
Это я и пытаюсь делать. Хочу разобраться, что к чему, до того, как кто-то
в форме посадит меня на стул и начнет задавать вопросы. И не спрашивай
меня, почему. Я не знаю. Если мы позвоним копам и они отреагируют как
положено, все хорошо. Они - слуги закона, мы - законопослушные граждане.
Но... где их носило? Я не насчет твоего босса, мотоцикл спрятали как надо,
но как насчет кемпера, стоящего на обочине со спущенными колесами,
незапертой дверью и ценностями в салоне? Как это надо понимать? Где были
копы?
- Ты, значит, о том?..
- Да, о том.
Копы могли быть где угодно: разбираться с последствиями
автомобильной аварии, пожара на ранчо, ограбления магазина, даже
расследовать убийство, и Синтия не могла этого не знать. Этим могли
заниматься все копы, потому что вряд ли в здешних краях их было много.
Однако покинутый кем пер не выходил из памяти. Что-то тут не так, ой не
так.
- Ладно, - кивнул Стив и завернул на стоянку. - Может, в том
заведении, которое выполняет функции полицейского участка Безнадеги,
никого и нет. Ведь уже довольно поздно. Меня удивляет, что здесь кто-то
еще есть. Наверное, добыча полезных ископаемых приносит много денег.
Он остановил грузовик рядом с пикапом и открыл дверцу. Ветер тут же
вырвал ее у него из руки, и она с треском ударилась о крыло. Мимо
пронеслось перекати-поле, держа путь на восток, к Солт-Лейк-Сити. Кругом
летела пыль, перемешанная с песком. В заднем кармане Стива лежала красная
бандана. Он достал ее, обернул рот, завязал узлом на шее.
- Постой, постой. - Он схватил за руку Синтию, пытающуюся вылезти из
кабины, перегнулся через девушку, открыл бардачок, порылся там и достал
вторую бандану, синюю. - Сначала надень вот это.
Она взяла бандану, критически осмотрела, повернулась к Стиву:
- Блох нету? Он хохотнул.
- Все проверено и вычищено, можете не беспокоиться, мэм.
Она повязала бандану точно так же, как и он.
- Бутч и Санденс [Персонажи фильма "Бутч Кэссиди и Санденс Кид"
(1969).]? - Голос Синтии звучал приглушенно.
- Да, Бонни и Клайд [Персонажи одноименного фильма (1967), сюжет
которого основан на подлинной истории парня и девушки (Клайда Бэрроу и
Бонии Паркер), в начале 30-х годов грабивших банки в Техасе.].
- Омар и Шариф [Омар Шариф - известный голливудский актер. Сыграл во
многих фильмах, в том числе и в "Лоуренсе Аравийском".]. - Она хихикнула.
- Будь осторожна, вылезая из грузовика. Ветер уж больно силен.
Стив спрыгнул на землю, и ветер с такой силой ударил его в лицо, что
чуть не отбросил назад. Пригнувшись, он с трудом добрался до переднего
бампера. Синтия держалась за ручку дверцы, наклонившись вперед. Ее широкая
безрукавка сзади надулась парусом. Дневной свет еще окончательно не
померк, над головой синело небо, но тени уже пропали.
- Пошли! - Стив шагнул к Синтии и обхватил ее за талию. - Надо
отсюда сматываться!
По потрескавшемуся асфальту они поспешили к ржавому ангару с
прорезанной в одном из торцов дверью. Рядом с ней висела табличка
"БЕЗНАДЕГСКАЯ ГОНОРУДНАЯ КОМПАНИЯ", но Стив заметил, что надпись эта
сделана поверх другой, которая проглядывала сквозь белую краску. Он не
сомневался, что одно из закрашенных слов - "ДИАБЛО".
Синтия постучала в дверь сломанным ногтем. В аккуратно выпиленном
прямоугольнике, закрытом стеклом, красовалась табличка с характерной, как
решил Стив, надписью для Запада: "ЕСЛИ МЫ ОТКРЫТЫ, МЫ ОТКРЫТЫ. ЕСЛИ МЫ
ЗАКРЫТЫ, ПРИДЕТСЯ ЗАЙТИ ЕЩЕ РАЗ".
- Они забыли сынка, - хмыкнул Стив.
- Чего?
- Следовало написать: "придется зайти еще раз, сынок". Тогда все
было бы честь по чести. - Он посмотрел на часы. Двадцать минут восьмого.
Это означало, что контора, конечно же, закрыта. Только, если она закрыта,
что делают на стоянке легковые автомобили и грузовики?
Стив толкнул дверь. Она распахнулась. Изнутри доносилась музыка,
прерываемая сильными помехами. "Я сам построил свой дом..." - пел Джонни
Кэш.
Они вошли. Пневматическая пружина притянула дверь. Снаружи выл
ветер. Стив с Синтией очутились в приемной. Справа стояли четыре стула с
заштопанными дерматиновыми сиденьями. Похоже, на них обычно сидели крепкие
парни в грязных джинсах и рабочих башмаках. Перед стульями располагался
кофейный столик с кипой журналов, которые не встретишь в приемной доктора:
"Оружие и амуниция", "Дорога и грузовик", "Еженедельник металлургии",
"Аризонские автострады". Затесался среди них даже старый экземпляр
"Пентхауса" с фотографией Тони Гардинга.
Прямо перед ними находился стол секретаря, такой обшарпанный, словно
его тащили волоком от самого шоссе 50. На столе лежали какие-то бумаги,
справочники, стояли полная окурков пепельница и три проволочные корзины с
камнями. На краешке примостилась портативная пишущая машинка. Даже не
электрическая. Не обнаружил Стив и компьютера. Кресло за столом пустовало,
но кондиционер работал, обеспечивая прохладу, которая в данной ситуации
совсем не радовала.
Стив обошел стол, увидел подушку, лежавшую на сиденье, и поднял ее,
чтобы Синтия прочитала надпись: "ПОД ПАРКОВКУ ТВОЕЙ ЗАДНИЦЫ", вышитую
готическим шрифтом.
- У секретаря тонкий вкус, - отозвалась девушка. На столе Стив нашел
шутливую надпись в рамочке: "НЕ ВВОДИ МЕНЯ В ИСКУШЕНИЕ, Я НАЙДУ ЕГО САМ",
табличку с именем и фамилией хозяина (Брэд Джозефсон) и фотографию полной,
но симпатичной чернокожей женщины с двумя детьми. Секретарь - мужчина,
отметил Стив, и далеко не аккуратист. Древний радиоприемник стоял на полке
рядом с телефонным аппаратом. Голос Джонни Кэша все рвался сквозь
заградительную завесу помех: "Когда ушла моя жена..."
Стив выключил радио. Сильнейший порыв ветра потряс здание, оно
заскрипело, словно субмарина под давлением водяной толщи. Приемник Стив
выключил, а вот Джонни Кэша заглушить не смог. Тот все пел о том, как
украл автомобиль со стоянки "Дженерал моторе". Та же станция, но другой
радиоприемник, догадался он. В глубине здания, наверное, в той комнате,
где горел свет.
Синтия указала на телефон. Стив снял трубку, послушал и бросил ее на
рычаг.
- Тишина и покой. Наверное, оборвался провод.
- Разве их теперь не прокладывают под землей? - спросила Синтия, и
тут Стив заметил, что они оба непроизвольно говорят на пониженных тонах,
практически шепотом.
- Может, до Безнадеги технический прогресс еще не дошел.
Стив повернулся к двери за столом и потянулся к ручке, но Синтия
схватила его за руку.
- Что такое? - спросил Стив.
- Не знаю. - Она отпустила его, стянула бандану на шею и нервно
рассмеялась. - Не знаю, парень, но как-то... мурашки бегут по коже.
- Тут должен кто-то быть, - уверенно заявил Стив. - Дверь не
заперта, свет горит, автомобили на стоянке.
- Ты ведь тоже боишься, да?
Он задумался и кивнул. Да. То же чувство, что и в детстве перед
грозой, только без той странной радости. Один страх.
- Но мы все равно должны...
- Да, я знаю. Пошли. - Она шумно сглотнула. - Слушай, скажи мне, что
через несколько секунд мы будем смеяться друг над другом, чувствуя себя
круглыми идиотами. Ты это можешь, Лаббок?
- Через несколько секунд мы будем смеяться друг над другом, чувствуя
себя круглыми идиотами.
- Благодарю.
- Нет проблем. - Он открыл дверь. Узкий коридор футов тридцати в
длину. Под потолком лампы дневного света, на полу потертый ковер. Две
двери по одну сторону, обе открыты, три по другую - две открыты, одна
захлопнута. В конце коридора ярко освещенное помещение, Стив решил, что
это то ли цех, то ли лаборатория. Именно там горели окна, которые они
видели снаружи, оттуда же доносилась музыка. Джонни Кэш все пел и пел.
_Что_-_то_ _не_ _так_. Радио. Завывание ветра. Но где голоса?
Разговоры, шутки? Где люди, приехавшие сюда на автомобилях, которые
замерли на стоянке?
Стив медленно двинулся вдоль коридора. Хотелось крикнуть: "Эй! Есть
здесь кто-нибудь?" Но ему не хватало духу. Вроде бы помещение пустовало, а
вроде бы и нет, хотя он не понимал, как такое может быть...
Синтия дернула его за рубашку. Так сильно и неожиданно, что он едва
не вскрикнул.
- Что такое? - Его сердце стучало, как паровой молот... и вдруг он
понял, что говорит шепотом.
- Ты слышишь? - спросила она. - Похоже на... даже не знаю... словно
ребенок через соломинку высасывает остатки лимонада.
Поначалу Стив слышал только Джонни Кэша: "Она сказала, звать ее
ЧП..." Но потом уловил какие-то булькающие звуки. Механические, такие
звуки не мог издавать человек. Однако Стиву подобные звуки уже доводилось
слышать.
- Да, слышу.
- Стив, я хочу убраться отсюда.
- Так возвращайся к грузовику.
- Нет.
- Синтия, ради Бога...
Он посмотрел на нее, заглянул в ее широко раскрытые глаза и
замолчал. Конечно, она не хотела возвращаться к "райдеру" одна, и в этом
он ее не винил. Она назвала себя здравомыслящей девушкой, может, так оно и
было, но сейчас ее переполнял страх. Поэтому Стив обнял Синтию за плечи,
притянул к себе и громко чмокнул в лоб.
- Не волнуйся, маленькая девочка. Со мной ты в полной безопасности.
Она все же улыбнулась:
- Будем надеяться.
- Пошли. Держись ко мне поближе. Если придется бежать, беги быстро,
а не то я тебя затопчу.
- Об этом можешь не беспокоиться, - ответила Синтия. - Я выскочу на
улицу, прежде чем ты сделаешь первый шаг.
Первая дверь справа. Кабинет. Пустой. На стене доска с полароидными
фотографиями открытого карьера. Вот откуда вал, громоздящийся над городом,
догадался Стив.
Первая дверь слева. Тоже кабинет. Тоже пустой. Булькающие звуки
усилились, и Стив понял, что это такое еще до того, как заглянул в
следующую дверь, по правую руку.
- Аквариум. Подаваемый в аквариум воздух. Этот кабинет выглядел куда
пристойнее первых двух. Аквариум на специальной подставке слева от стола,
под фотографией двух мужчин в деловых костюмах и в шляпах, обменивающихся
рукопожатием у флагштока. В аквариуме хватало разной живности. Терапоны,
морские ангелы, золотые рыбки, пара черных красавиц. И какой-то предмет,
лежащий на песке, из тех, как решил Стив, что люди ставят на дно
аквариума, чтобы украсить его. Но, приглядевшись, Стив увидел, что это не
затонувший корабль или замок Нептуна. На дне лежало что-то другое, похожее
на...
- Эй, Стив, - испуганно пискнула Синтия. - Это же рука.
- Что? - Стив вроде бы ее и не понял, хотя потом признал, что просто
не мог принять предмет, лежавший на дне аквариума, за что-то другое.
- Рука. - Синтия уже не шептала, а стонала. - Гребаная рука.
И когда один из терапонов проплыл между вторым и третьим пальцами
(на третьем поблескивало тонкое золотое обручальное кольцо), Стив наконецто
увидел, иго она абсолютно права. Ногти. Белый шрам на большом пальце.
Рука.
Стив шагнул вперед и наклонился, чтобы рассмотреть руку получше. Он
еще надеялся, что это муляж, несмотря на обручальное кольцо и шрам. Но
нет, отхваченная ладонь с пальцами. Ошметки мышц и сухожилий, колышущиеся,
словно планктон, под воздействием течений, генерируемых компрессором.
Стив выпрямился, повернулся к Синтии, застывшей у стола, на котором
царил полный порядок. Портативный компьютер накрыт чехлом, рядом -
телефонный аппарат. Автоответчик с мигающей красной лампочкой. Синтия
взяла трубку, послушала, положила на место. Стива поразила бледность
девушки. _Просто_ _удивительно_, _что_ _она_ _еще_ _не_ _лежит_ _на_
_полу_ _без_ _чувств_, подумал он. Но Синтия, вместо того чтобы грохнуться
в обморок, нажала на клавишу "Воспроизведение" автоответчика.
- Не делай этого! - прошипел Стив, но опоздал. Звонок. Щелчок. И
странный голос, не мужской, не женский, напугавший Стива до глубины души.
_Пневма_. _Сома_. _Сарк_. _Пневма_. _Сома_. _Сарк_. _Пневма_. _Сома_.
_Сарк_... Три слова, повторяемые все громче и громче. Что это? Стив
смотрел на автоответчик как зачарованный, слова вколачивались в его мозг
словно маленькие сапожные гвоздики. Он бы смотрел на автоответчик до
скончания _века_, если бы Синтия вновь не протянула руку и не ударила по
клавише "Стоп" с такой силой, что автоответчик аж подпрыгнул на столе.
- Извини, но очень уж противно. - Она поежилась. Они вышли из
кабинета. Дальше по коридору, то ли в мастерской, то ли в лаборатории, все
надрывался Джонни Кэш.
_Сколько_ _же_ _длится_ _эта_ _гребаная_ _песня_? - гадал Стив.
_Она_ _звучит_ _уже_ _минут_ _пятнадцать_, _а_ _то_ _и_ _дольше_.
- Давай уйдем отсюда, - обратилась к нему Синтия. - Прошу тебя.
Стив указал на конец коридора, где горели яркие желтые лампы.
- Господи, да ты рехнулся, - вырвалось у нее. Но, когда Стив
двинулся дальше, Синтия последовала за ним.
- Куда вы меня везете? - в третий раз спросила Эллен Карвер. Она
наклонилась вперед и вцепилась в металлическую сетку, разделявшую переднее
и заднее сиденья патрульной машины. - Вы можете мне ответить?
Поначалу Эллен порадовалась, что коп не убил ее и не изнасиловал.
Она испытала облегчение, когда, спустившись с лестницы, не увидела тельца
бедной Кирсти. Снаружи у дверей темнела большая лужа крови, еще не
засохшая, наполовину занесенная песком. Она догадалась, что это кровь мужа
Мэри. Эллен попыталась переступить через лужу, но коп Энтрегьян, сжимая ей
руку, словно клещами, просто протащил ее через лужу, так что ее кроссовки
оставляли красные следы, пока они не обогнули угол, направляясь к
автостоянке. Плохо. Ужасно. Отвратительно. Но она все еще была жива.
Однако облегчение быстро сменялось ужасом. Во-первых, изменения в
этом ужасном человеке все ускорялись. Она слышала легкие хлопки и какие-то
журчащие звуки: это его кожа лопалась все в новых местах и текла кровь.
Спина форменной рубашки копа цвета хаки уже стала грязно-красной.
К тому же ей не нравилось направление, в котором они ехали. На юг.
Там ничего не было, кроме гигантского вала, нависшего над городком.
Патрульная машина медленно катила по Главной улице (Эллен
предположила, что это Главная улица, разве могло быть иначе?), миновала
бар, ремонтную мастерскую какого-то Харви, потом лачугу с перекошенной
вывеской "МЕКСИКАНСКАЯ КУХНЯ".
Солнце красным глазом светило сквозь поднявшуюся пыль. Внезапно у
женщины возникло ощущение, что вот-вот наступит конец света. Ведь вопрос
не в том, где она, осенило Эллен, а кто она. Ей не верилось, что она та
самая Эллен Карвер, которая входила в родительский комитет школы и этой
осенью собиралась выставить свою кандидатуру в школьный совет, та самая
Эллен Карвер, которая иногда захаживала с подругами в ресторанчик
"Китайское счастье", где они могли за ленчем поболтать о моде, детях,
семейных узах: у кого они крепкие, а у кого вот-вот лопнут. Неужели она та
Эллен Карвер, которая выбирала наряды по бостонскому каталогу, душилась
духами "Ред" и, пребывая во фривольном расположении духа, носила футболку
с надписью "КОРОЛЕВА ВСЕЛЕННОЙ"? Та Эллен Карвер, которая воспитывала двух
славных ребятишек и удерживала мужа, когда многие ее подруги теряли своих
мужей? Та самая, что каждые шесть недель обследовала грудь на предмет
уплотнений и любила по субботам свернуться клубочком в гостиной с чашкой
горячего чая, несколькими шоколадными конфетами и книжкой в бумажной
обложке с названием вроде "Несчастные в раю"? _Неужели_? Да, вероятно. Она
была теми Эллен и еще тысячью других: Эллен в шелках, Эллен в джинсах,
Эллен, вчитывающейся в рецепт нового пирога, но могло ли... могло ли все
это означать, что она и та Эллен Карвер, чью любимую дочурку жестоко
убили, а ее саму Затолкали на заднее сиденье патрульной машины? Та Эллен
Карвер, которую только что провезли мимо "Мексиканской кухни", которая
скорее всего больше не увидит ни дома, ни мужа, ни друзей. Та ли она Эллен
^арвер, которую увозят в темноту, где никто не читает бостонских
каталогов, не сплетничает в китайских ресторанчиках, где ждать ее может
только смерть?
- Пожалуйста, не убивайте меня. - Эллен не узнавала свой дрожащий,
безвольный голос. - Пожалуйста, сэр, не убивайте меня. Я не хочу умирать.
Я сделаю все, что вы скажете, только не убивайте меня. Пожалуйста, не
убивайте.
Коп не ответил. Патрульную машину тряхнуло - это кончился асфальт.
Коп включил фары, но они не очень-то помогали. Эллен видела лишь два
конуса света 6 океане пыли и песка. Снова и снова перед ними проносились
перекати-поле, держа курс на восток. Щебенка шуршала под колесами,
барабанила по днищу.
Они миновали длинное здание с металлическими ржавыми стенами, то ли
фабрику, то ли завод, решила Эллен, а потом дорога начала подниматься на
вал.
- Пожалуйста, - прошептала она. - Пожалуйста, просто скажите, чего
вы хотите.
- _Ак_. - Коп скорчил гримасу, сунул пальцы в рот, словно хотел
снять с языка прилипший к нему волосок, но вместо волоска вытащил язык.
Посмотрел на него, потом отбросил в сторону.
Они проехали мимо двух пикапов, самосвала, желтого экскаватора,
припаркованных в центре первой развилки, встретившейся им на подъеме.
- Если вы хотите меня убить, сделайте это быстро. - Голос ее дрожал
все сильнее. - Пожалуйста, не причиняйте мне боли. Обещайте хотя бы не
причинять мне боли.
Но согбенная кровоточащая фигура за рулем патрульной машины ничего
ей не пообещала. Коп просто гнал машину сквозь пыль к гребню вала. Сам
гребень они проскочили не останавливаясь и начали спуск, оставив позади
ветер. Эллен оглянулась, надеясь увидеть последние лучи солнца, но
опоздала. Вал уже отсек предзакатные отблески. Патрульная машина
спускалась в темноту, подсвеченную только лучами фар. Туда, где уже царила
ночь.
1
-Ты_ _обрел_ _веру_, сказал как-то Дэвиду преподобный Мартин. В
самом начале их общения. Примерно тогда Дэвид начал понимать, что по
воскресеньям, часам к четырем пополудни, преподобного Джина Мартина уже
нельзя считать трезвым. Однако прошло еще несколько месяцев, прежде чем
Дэвид понял, как много пьет его новый учитель. _Нет_, _Дэвид_, говорил он,
_точнее_ _будет_ _сказать_, _что_ _ты_ _единственный_ _истинно_ _обретший_
_веру_, _кого_ _мне_ _довелось_ _видеть_, _а_ _возможно_, _и_
_единственный_, _кого_ _мне_ _доведется_ _увидеть_ _до_ _конца_ _своих_
_дней_. _Сейчас_ _нелегкие_ _времена_ _для_ _Бога_ _наших_ _отцов_,
_Дэвид_. _Многие_ _люди_ _только_ _говорят_, _но_ _редко_ _кто_
_действительно_ _ищет_ _дорогу_.
У Дэвида не было уверенности, что происшедшее с ним следует
классифицировать как "обретение веры", но особо задумываться над этим он
не стал. _Что_-_то_ случилось, а как это называть - не так уж и важно. Это
что-то привело его к преподобному Мартину, и преподобный Мартин, в пьяном
виде или нет, рассказывал, что Дэвиду следовало узнать, разъяснял, что от
него требуется. Когда Дэвид в один из воскресных дней под безмолвный
баскетбол спросил преподобного Мартина, что он должен делать, тот ответил
без запинки:
- Забота нового христианина - встретить Бога, узнать Бога, поверить
Богу, возлюбить Бога. Это не список покупок в супермаркете, когда ты
можешь покидать все перечисленное в нем в корзинку или заказать в любом
порядке. Это переход от простого к сложному, как, например, от арифметики
к алгебре. Ты встретил Бога, и встретил удивительным образом. Теперь ты
должен узнать Его.
- Вот я и говорю с вами.
- Да, и ты говоришь с Богом. Говоришь ведь? Ты же не перестал
молиться?
- Нет. Хотя нечасто слышу Его ответ.
Преподобный Мартин рассмеялся и приложился к кружке.
- Бог - отвратительный собеседник, в этом сомнений быть не может, но
Он оставил нам подробную инструкцию. Думаю, тебе следует обратиться к ней.
- Простите?
- Я про Библию, - ответил преподобный Мартин, глядя на него поверх
кружки налитыми кровью глазами.
Так Дэвид начал читать Библию и закончил "Откровение Иоанна
Богослова" [Последняя книга Нового Завета.] ("Благодать Господа нашего
Иисуса Христа со всеми нами. Аминь" [Последняя фраза Библии.]) примерно за
неделю до отъезда из Огайо. Библию он читал методично, словно выполнял
домашнее задание, по двадцать страниц каждый вечер, за исключением
уикэндов, делая пометки, заучивая то, что казалось ему важным, пропуская
те места, которые преподобный Мартин рекомендовал ему пропустить, главным
образом те, где говорилось, кто кого родил. Стоя у раковины и дрожа всем
телом от ледяной воды, которую он лил на себя, Дэвид особенно отчетливо
вспомнил историю Даниила [Книга пророка Даниила.], брошенного в львиный
ров. Царь Дарий не хотел бросать туда Дэнни, но советники хитростью
заставили его это сделать. Дэвид тогда еще удивлялся, как много в Библии
политики.
- ПРЕКРАТИ! - проревел его отец, оторвав Дэвида от размышлений и
заставив обернуться. В сгущающихся сумерках лицо Ральфа Карвера
перекосилась от ужаса, глаза переполняла боль. В таком состоянии он сам
напоминал одиннадцатилетнего мальчишку, закатившего истерику. - _ПРЕКРАТИ_
_НЕМЕДЛЕННО_, _ты_ _меня_ _слышишь_?
Дэвид, не отвечая, вновь повернулся к раковине, смочил водой лицо и
волосы. Он вспомнил совет царя Дария, который он дал Даниилу перед тем,
как того увели: "Бог Твой, которому ты неизменно служишь, Он спасет тебя!"
И что-то еще, сказанное Даниилом на следующий день, насчет того, почему
Бог заградил пасть львам...
- _Дэвид_! _ДЭВИД_!
Оглядываться он не стал. Не мог. Дэвид ненавидел крики отца, он
никогда не слышал, чтобы отец плакал или так кричал. Ужас
...Закладка в соц.сетях
