Жанр: Триллер
Прорыв из хуфры
...л и спустился в машинное отделение. Вода была
и здесь, как и в салоне, достигая уже отверстия, которое вело к желобу для ее спуска.
Главная помпа имела электрический привод, что меня очень обрадовало. Я запустил
ее, а потом вышел на палубу, чтобы посмотреть, как она работает. Перегнувшись через
борт, увидел сильную бесцветную струю, хлещущую из отводной трубы. Я снова
поднялся в рубку и сверился с картой. Мы, должно быть, уже подходили к острову, но
определить наше местоположение точнее оказалось невозможным из-за тумана и резко
упавшей в течение последних часов скорости. В других обстоятельствах я пошел бы
прямо к острову Ивиса, но судя по тому, что происходило, мы должны быть счастливы,
если нам удастся добраться хотя бы до Форментеры.
Катер шел теперь менее грузно, и, взяв руль, я почувствовал, что он хорошо
слушается его. Немного изменив курс, я спустился в машинное отделение. Там
осталось еще фута два воды. Держа в зубах электрический фонарик, я пробрался
вперед, испытывая отвращение к неприятному запаху затхлости, который, кстати,
бывает на каждом судне. Главную беду я обнаружил, когда добрался до носа судна. Из
серии пулевых пробоин в корпусе при каждом погружении текли струйки воды. Я
только собрался уходить, как "Мери Грант" резко пошла вверх на волну, а потом
заскользила вниз. Отхлынувшая вода сразу же поднялась, накрыв меня с головой.
Еще никогда не был я так перепуган, как сейчас. Выскальзывая на палубу, я думал
не столько о себе, сколько о сестре Клер. Что ждет ее, если со мной что-нибудь
случится? Вода переместилась к корме, когда нос поднялся на следующей волне, и я
успел проскочить в люк. Когда спустился в салон, там оставалось столько же воды, как
и раньше, что меня немного успокоило. Заглянув в ее каюту, я заметил, что она слегка
повернулась на бок и теперь лежит лицом к двери.
- Ну, что там?
- Все хорошо, не о чем беспокоиться. Маленькая течь, но помпа справится. Мы
скоро дойдем до берега, я вам обещаю.
- Да, знаю, мы доберемся, мистер Нельсон. Я вам полностью доверяю. - Она
чуть улыбнулась и откинулась на спину. Я вышел на палубу. Туман немного поднялся,
мы продвигались вперед, но снова медленно. Это свидетельствовало о том, что
электрическая помпа не справилась. Я вспомнил, что на корме есть еще и ручная
помпа, и быстро подготовил ее, потом присел на корточки и начал бешено работать
рукояткой вперед и назад, держа ее здоровой рукой. Струя воды полилась на палубу, а
потом за борт. Немного, но все же лучше, чем ничего.
Прошел час, и жизнь для меня превратилась в одну сплошную боль, но я не мог
позволить себе перестать качать, потому что "Мери Грант" продвигалась вперед все
медленнее и медленнее. И все-таки я прервал работу и спустился в залитую водой
каюту. Когда я вошел, сестра Клер пыталась сесть, держась рукой за простыню,
которой я привязал ее к диванчику.
- Пора уходить, - сказал я.
- Что, все так плохо?
- Ну, у нас есть в запасе надувная лодка с подвесным мотором. Мы будем в
полном порядке.
- А как же золото?
Но на это мог быть только один ответ. Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы
обрести смелость и силу, я поднял ее на руки, побрел по воде через салон и поднялся
по трапу. Боюсь, что не очень осторожно положил ее на палубу, но моя рана
открылась, и рука горела словно в огне, кровь пропитала весь рукав. Она открыла глаза
и проговорила:
- А статуя, мистер Нельсон. Мы хотя бы ее можем спасти?
Я спустился в ее каюту, чтобы забрать статую, неимоверная усталость опять
накатила на меня, и я вдруг почувствовал, что не в силах подняться по трапу. Но все же
я поднялся и положил статую на палубу.
Она обняла ее правой рукой, а я выпрямился, готовый снова пойти к помпе.
И тут случилось чудо. Туман, словно по волшебству, рассеялся, и перед нами, не
далее чем в полумиле, поднялись в свете утра скалы юго-восточного берега острова
Ивиса. Я бессильно опустился на палубу рядом с ней и счастливо засмеялся. Она
спросила:
- Что с вами, мистер Нельсон?
- Ивиса, - ответил я. - Мы проскочили в тумане Форментеру. Мы почти дома.
Она счастливо улыбнулась:
- Я никогда не сомневалась, что вы доставите меня сюда, мистер Нельсон. Ни
мгновения! Это вас удивляет?
Но я ничего не мог ответить, а просто пробрался на корму и снова начал работать
помпой. Примерно через полчаса я направил "Мери Грант" по фарватеру в гавань
Тихолы и повел ее прямо к песчаному пляжу. Потом заглушил моторы, вышел из
рубки и опустился на одно колено перед сестрой Клер.
- Ну вот, мы добились своего. Я пойду за помощью для вас.
Ее глаза оставались закрытыми, и я в тревоге окликнул ее:
- Сестра?
Она открыла их и лучезарно улыбнулась.
- Та ночь, на дороге у Ла-Гранде. Вы там оказались не случайно, мой друг. И
теперь сами это знаете. Все делается к лучшему. Все имеет свою цель. - Глаза ее
закрылись.
Я оставил ее, спрыгнул с носа катера на песок и бросился бежать к группе рыбаков,
которые, громко разговаривая, чинили сети.
Глава 14
Закатившаяся звезда
Только вечером меня отпустили из больницы, и то потому, что я настоял на этом.
Возражал против каждого довода врача. Рука больше не болела. Она просто перестала
быть частью меня. Я уцелел, но в моей опустошенной душе горел маленький яркий
огонек. Джип стоял на самом краю автостоянки, и я заковылял к нему.
Вспыхнула спичка, и пламя выхватило из темноты меланхоличное лицо лейтенанта
Кордовы.
- А, сеньор Нельсон, вас выпустили из больницы?
- Только что.
Он предложил мне сигарету и дал прикурить. Дым ободрал мне горло, и я
закашлялся. Он мрачно заметил:
- Вам надо лечь в постель.
- Или в гроб, - ответил я. - Это зависит от вашей точки зрения. Я только что
потерял большого друга в лице лектора этой больницы.
- Могу себе представить. Но мой опыт говорит о том, что медики всегда
предпочитают сохранить человеку жизнь. - Он стоял, привалившись к джипу, а
теперь выпрямился. - Вы упрямый человек, но это ваше личное дело. Конечно, вы
понимаете, что, позволяя вам покинуть это место, я вовсе не отпускаю вас
официально? Вам придется еще ответить мне на множество трудных вопросов.
- Согласен.
- Отлично. Можете ехать. - Он немного поколебался. - Я сожалею по поводу
вашего друга, сеньора Тэрка. Сожалею больше, чем могу высказать.
- Я тоже.
- А вы уверены, что сможете вести машину?
- Не вижу, почему бы нет.
Я сел за руль и высвободил руку из повязки на шее. Немного подождал, разминая
кисть, и завел мотор.
Стояла чудная ночь. На всем пути вдоль берега и возле того самого места у
мельницы Ла-Гранде мне светила восходящая луна. Только на этот раз мне пришлось
там остановиться. Когда я подъехал к Вилле Розе, как всегда, появился старик Хосе со
своей овчаркой, которая игриво скалила зубы сквозь прутья ограды. Старик не выказал
никакого удивления при виде меня. Просто кивнул и пошел в сторожку, чтобы открыть
ворота. А вот когда Карло открыл входную дверь и увидел меня, то был настолько
изумлен, что даже не смог скрыть этого.
- Сеньор Нельсон! - растерянно выговорил он.
- Как видите, болван. Она дома?
Я не стал дожидаться вопросов, а просто отодвинул его в сторону и прошел в дом.
В салоне Лилли не оказалось, я поднялся наверх, через французское окно вошел на
террасу и крикнул:
- Эй, Лилли, где вы там?
И вдруг я увидел ее на маленькой террасе над заливом.
Я спустился по мраморной лестнице на ватных ногах и прошел к ней через сад.
Она смотрела на море, а потом повернулась ко мне и стояла, одетая в самое
невероятное прозрачное нежно-голубое платье. Темные волосы спускались до плеч, и в
левой руке она держала высокий запотевший бокал. Милая Лилли! Дорогая Лилли!
Мечта каждого мужчины. Такая красивая фантазия, что я даже засомневался,
существовала ли она когда-нибудь на самом деле.
- Джек? - спросила она странным, срывающимся голосом.
- Он самый, мой ангел. Моряк вернулся домой из плавания.
Она быстрым эффектным жестом выбросила бокал через балюстраду, чтобы он
разбился о скалы, и двинулась ко мне. Подошла так близко, что я ощутил запах ее
терпких духов и увидел очертания обнаженной груди под этим фантастическим
платьем. Я посмотрел на свою руку, висевшую на повязке, и обнял ее здоровой рукой.
- Тэрка больше нет, Лилли, - просто сказал я. Ее рот сразу стал дряблым, а
взгляд - странным и диким.
- Погиб? Тэрк?
- И Талеб - блестящий полковник. Они оба сейчас кормят рыб.
Мой взгляд затуманился, все вокруг начало терять четкие очертания, и мне
пришлось дышать поглубже, чтобы не упасть. Она спросила чуть ли не шепотом:
- А сестра Клер?
- О, она умерла в больнице около двух часов назад.
Она отвернулась и схватилась за балюстраду, будто стараясь удержаться на ногах.
Это было отличное представление. Я спокойно спросил:
- Зачем вы сделали это, Лилли? Зачем вы продали нас?
И что самое странное, она даже не сделала попытки все отрицать.
- А как вы узнали? - тупо спросила она.
- Люди Талеба слишком легко проникли сюда той ночью, чтобы схватить сестру
Клер. Всем известно, что у вас вдоль всех стен установлена дорогая электронная
охранная система.
- Но я выключаю ее, когда ожидаю друзей.
- Нужных друзей, Лилли. - Я покачал головой. - Это ваша работа. Нет других
объяснений. Я видел Талеба в Зарзе. Он сам мне признался, что знал, когда мы ушли, и
знал, где ожидать нас. В ту ночь, когда мы подошли к алжирскому берегу, он ждал нас
в устье Хуфры. Так уж случилось, что мы прошли туда через другой, неизвестный ему
проход. Это единственное, о чем мы не говорили в вашем присутствии, Лилли. Да я и
сам об этом не знал, пока Тэрк не сказал мне, когда мы достигли алжирского берега.
- Но это ничего не доказывает.
- Это верно. С другой стороны, мы направлялись в точку среди болот,
расположенную недалеко от Зарзы. И именно там появился Талеб. Интересное
совпадение, хотя вам хорошо известно, что ему предстояло искать нас на площади в
десять тысяч квадратных миль среди болот Хуфры.
И тут позади себя я услышал что-то вроде звериного рыка. Сначала я подумал, что
это овчарка, но, обернувшись, увидел всего-навсего Карло, изготовившегося к прыжку.
Лилли покачала головой и быстро приказала:
- Нет, не трогай его.
Ее власть над ним была так велика, что он сразу подчинился, а она подошла к
сервировочному столику на колесиках и налила солидную порцию джина в чистый
бокал.
- Отлично, дорогой, ну и что? Вам придется все это доказать.
- О, я согласен. Но, может быть, это вовсе не главное. Есть еще одно, что мне не
терпится узнать, подводя итог нашей печальной одиссеи. Как все случилось, Лилли?
Как вы сошлись с Талебом?
- Он приехал сюда, к воротам, и попросил принять его. Это случилось в ту же
ночь, когда вы привезли ее сюда, сразу же после вашего отъезда. Боже, он держался
совершенно спокойно. Сказал, что хочет только поговорить...
- И вы выслушали его?
- Он предложил мне двести тысяч долларов, если я помогу ему.
- И вы согласились? - Я полагал, что мое изумление ясно показывало, что я
чего-то не понимаю. - Да что вы, Лилли! Вы за одну картину получали гораздо
больше.
- Мне нравится, что вы использовали прошедшее время. Если хотите знать
правду, я по уши в долгах. Все, чем я владею в Штатах, под арестом из-за неуплаты
налогов, а последняя картина, в которой я играла - эта итальянская канючка, -
окончательно провалилась. Я не имела ни одного доллара от этого дела, а участие в
прибылях ничего не дало.
- А предложение студии MGM?
- Они показали мне на дверь, только и всего. - Она покачала головой и спокойно
констатировала: - Со мной покончено. Все в прошлом.
- Как говорят в фильмах...
Она перебила меня, сказав очень тихо:
- Что, черт побери, вам надо, в конце концов?
- Вы... вы старая самовлюбленная сучка. Знаете, в чем ваша беда? Вы так долго
играли свои роли, что совсем перестали понимать, что такое реальная жизнь.
Вот теперь я ее разозлил, больше того, она была разъярена.
- Заткните свой поганый рот и убирайтесь отсюда! Что я, хуже вас и вашего
Тэрка? Вы же собирались обчистить это глупое дитя до нитки или вы посмеете
отрицать это?
- Тэрк, сестра Клер, Талеб - все мертвы, Лилли. Вот это и есть реальность. Все
свершилось. На этот раз это совсем не похоже на прогон какого-то вашего старого
фильма. Когда тюремщик закроет за вами дверь, это тоже будет реальность, и вы от
нее не сможете так просто избавиться.
- Карло! - взвизгнула она. Как только он шевельнулся, я быстро повернулся к
нему и выхватил пистолет из-под повязки.
- Оставайся на месте!
Он приготовился к прыжку, напружинив громадные руки, но тут из кустов вышел
лейтенант Кордова. Он даже не дал себе труда вытащить оружие, а просто стоял,
положив руки на бедра.
- Я посоветовал бы вам послушаться того совета, который вам дали, мой друг, -
спокойно сказал он, а потом вынул свисток и свистнул.
Я сказал Лилли:
- Боюсь, что он приехал со мной, в моем джипе. Разве не так все было в том
старом фильме, в котором вы снимались лет пятнадцать назад?
Карло молча бросился на меня. Я очень устал, но не настолько, чтобы не сделать
быстрого шага в сторону; он перелетел через балюстраду и рухнул вниз, на скалы.
Она держалась невозмутимо до тех пор, пока по гравийной дорожке не подъехал и
не остановился полицейский автомобиль, из которого выбежали люди, а потом в
замешательстве посмотрела на меня.
- Джек, дорогой, что же мне теперь делать?
- Да ничего особенного. Вам придется подняться на место для дачи скандальных
свидетельских показаний в суде, но вы будете в черном и понравитесь испанцам,
которые всегда снисходительны к женщинам.
- Вы подонок, - завизжала она.
- Пара лет, может быть, меньше, и вы опять появитесь на экране, и даже не
догадаетесь, почему к вам вернулась слава. Но вы снова станете знаменитой.
Она попыталась наброситься на меня и выцарапать глаза, осыпая меня самой
нецензурной бранью, какую только можно себе представить. Кордова с тремя
полицейскими еле справились с ней. Она все еще вопила, когда я сел в джип и уехал
прочь.
В небольшой церкви на окраине города Ивиса над морем было тихо, и только
свечи мерцали перед алтарем. Гроб стоял на возвышении, и в нем лежала Клер Бувье с
закрытыми глазами и сложенными на груди руками. Они снова облачили ее в
монашеское одеяние. Она выглядела совершенно умиротворенной. Статуя Святой
Девы из Тизи-Бену поблескивала на столике у ее изголовья. У гроба горели свечи, и
шестеро монахинь из ордена сестер милосердия бодрствовали, опустившись в молитве
на колени у ограждения алтаря.
Я немного постоял, глядя на нее. Как я сказал, она выглядела очень
умиротворенной, и я вспомнил ту залитую солнечным светом оливковую рощу, где она
рассказала мне свою историю, но тут же подумал и о другом. Она была полностью
лишена сентиментальности и никогда не смогла бы представить меня скорбящим вот
так, как сейчас.
Я хотел уже уходить, когда из ризницы поспешно вышел священник. Он подошел к
алтарю, задержался на мгновение, а потом приблизился ко мне.
- Мистер Нельсон? - спросил он с сильным ирландским акцентом. Судя по
всему, он был из Белфаста.
- Совершенно верно.
- Я так и думал. Мне говорили о вас в госпитале. - Он протянул руку. -
Монсеньор Кетэл О'Брайен. Они доставили меня самолетом из Барселоны сегодня
утром. Я служу в Ватикане. - Он понравился мне, и не по какой-то отвлеченной
причине, а потому, что очень напоминал боксера-легковеса, да и нос у него был сломан
не менее двух раз. Он положил руку на голову Святой Девы из Тизи-Бену, и его лицо
просветлело. - Разве это не самая прекрасная вещь, которую вы когда-нибудь видели,
мистер Нельсон? Замечательный памятник нашей веры.
- На самом деле он сделан знаменитым сарацинским серебряных дел мастером
Амором Халифом в одиннадцатом веке, - сказал я.
- А почему бы и нет, - возразил он. - В последний раз, когда я перестраивал
здание церкви, мы пригласили еврейского архитектора. - Он вынул руку из кармана.
- Вот, у меня есть кое-что для вас. Сестра Клер хотела, чтобы это стало вашим.
Я узнал медальон святого Мартина де Поррес на серебряной цепочке.
- Вы хотите сказать, что видели ее до того, как она умерла?
- Я был с ней до конца. Она очень высоко отозвалась о вас, мистер Нельсон. И
есть еще одно дело. Она настаивала на этом. Кажется, мы должны вам сумму в десять
тысяч долларов.
Я произнес с расстановкой:
- Не имеет значения. Я отказываюсь от нее.
- Боюсь, что у меня нет выбора, мистер Нельсон. Сестра Клер была очень
настойчива. Она заставила меня дать ей обещание, что ее просьба будет выполнена. У
меня такое впечатление, что она видела в этом дело чести.
- Мы заключили договор.
- Я так и понял. Поэтому, если вы оставите мне свой адрес...
Я вышел из церкви и подошел к джипу, который оставил у невысокой стены на
другой стороне дороги. Лунный свет сверкал на поверхности моря, легкий ветерок
шевелил волосы, и я почувствовал себя более одиноким, чем когда-нибудь в жизни.
Дело чести! Бог мой, что за женщина! Какая целеустремленная, неопытная, слабая и
изумительная женщина! Только одно мне стало ясно. Все меняется, как она сказала
однажды. Ничто не становится прежним снова.
По лику луны прошло облако. Мне стало холодно, и нога опять заболела. Я
бережно положил медальон с цепочкой в нагрудный карман и пошел к джипу.
Почетная медаль Конгресса - высшая военная награда в США.
Закладка в соц.сетях
