Жанр: Триллер
Прорыв из хуфры
...а 11
Зарза
Меня привели в Зарзу со связанными за спиной руками и петлей на шее. Другой
конец веревки они привязали к седлу лошади. Когда я не мог идти, они тащили меня,
заставляя подняться на ноги.
Зарза оказалась паршивой деревушкой. Примерно этого я и ожидал. Пара дюжин
жалких хижин, сгрудившихся на берегу широкой мелкой лагуны. Земли здесь не
хватало, так что некоторые хижины построили на сваях в воде. У полуразрушенного
причала стояли несколько каноэ.
Пока они тянули меня на сухой берег, я не заметил никаких признаков жизни, а
потом увидел истерзанного человека, висевшего между двух столбов, и понял, что это
наш друг Омар, или, вернее, то, что от него осталось. Они привязали лошадей к одному
столбу, а веревку, накинутую мне на шею, - к другому, и оставили меня валяться
лицом в грязи, наградив дружеским пинком под ребра, прежде чем уйти.
Дом, в который они ушли, был больше других и, скорее всего, принадлежал
старосте деревни. Немного погодя возле него возникла какая-то возня. Оттуда
выбежала женщина. Я не мог разглядеть, молодая она или старая, потому что события
разворачивались довольно далеко от меня, но в какой-то ужасный момент я подумал,
уж не сестра ли это Клер.
Женщина не смогла уйти далеко, потому что из дверей выскочил хуза и схватил ее,
хохоча как сумасшедший. Двое или трое других показались на крыльце и выкрикивали
советы тому, кто боролся с женщиной. Вопреки требованиям Корана, все они здорово
заложили за воротник. Наконец тот, кто схватил женщину, решил прекратить все это и
ударил ее кулаком. Потом взвалил ее на плечо и направился обратно к дому. Другие
расступились, чтобы впустить его, а потом последовали за ним.
Один из них вдруг изменил свое решение и, пошатываясь, направился вниз к
лошадям. Он осмотрел одну, скорее всего принадлежавшую ему, потрепал ее за уши, а
потом, взглянув вверх, на Омара, поднял в виде приветствия бутылку, которую держал
в правой руке. Обратил он внимание и на меня. Для начала пнул ногой по ребрам,
чтобы привести в чувство, а затем, присев на корточки, открыл мне рот и влил туда
немного жидкости из бутылки. Вообще-то это была неплохая идея, но он влил мне
многовато, и я чуть не задохнулся. Закончил он тем, что помочился прямо на меня,
стараясь, чтобы ни капли не попало мимо, и, напевая, заковылял к дому.
Невероятно, но мне показалось, что Омар вдруг шевельнулся. Когда я поднял
взгляд, то понял, что он пытается посмотреть вниз, на меня: судя по всему, он не нашел
ничего забавного в том, что увидел. Как и я сам.
Похоже, я валялся здесь целый час и за все это время не обнаружил никаких
признаков местных жителей, которым, как я полагал, приказали оставаться дома, -
вряд ли даже эти хуза могли перебить большинство из них. Наконец Омар испустил
ужасный стон, его тело конвульсивно дернулось, и он затих. Я понял, что произошло, и
тут услышал шум двигателей судна, которое шло со стороны болот и начало
пересекать лагуну.
Старый, сильно потрепанный тридцатифутовый катер, сильно нуждавшийся в
покраске, нес алжирский флаг. На носу, возле крупнокалиберного пулемета
"браунинг", стояли двое или трое людей в форме цвета хаки. Но катер имел слишком
жалкий вид, чтобы принять его за правительственный корабль. У левого борта я
увидел тех самых хуза, которых мы нагишом прогнали на все четыре стороны. Кто-то
дал им клетчатое белье. В другое время я просто рассмеялся бы при виде их, но только
не сейчас.
Когда катер подошел к разбитому причалу, первым сошел на берег Талеб. Теперь
он был в форме, фуражка, которые носят в Африканских войсках, брюки и рубашка
цвета хаки. На бедре браунинг в кобуре. Над левым карманом виднелись два ряда
ленточек, свидетельствовавших о наградах.
Пара людей, из этих, которые привезли меня, вышли из дома и заговорили с ним.
Он выслушал их и направился ко мне вместе с еще одним армейским офицером,
капитаном, низкорослым, коренастым человеком с изъеденным оспой лицом, в мятой
форменной одежде. Он уважительно держался в двух шагах за Талебом, а те двое хуза
плелись позади, как пара голодных собачонок.
Подойдя ближе, они не смогли сдержаться и бросились ко мне. Талеб сердито
одернул их и одного ударил стеком по голове. Он присел возле меня и закурил
сигарету.
- Не сердитесь на них, мистер Нельсон. Как-никак, вы убили нескольких их
товарищей. А что, ваш друг Тэркович погиб?
Мне захотелось плюнуть ему в лицо, но во рту у меня пересохло. Он хихикнул и
похлопал меня стеком по щеке:
- Ну ничего. Вы почувствуете себя лучше, когда примете ванну и выпьете чтонибудь,
а потом мы поговорим снова, да? Я прикажу капитану Хусейну присмотреть за
этим.
Он наскоро переговорил с Хусейном и направился к дому старосты. Двое солдат с
катера подошли к капитану, по его приказу один из них принес ведро воды из лагуны и
окатил меня, что, очевидно, и означало обещанную Талебом ванну. Потом они сняли
веревку с моей шеи и развязали мне руки. Я встал, разминая кисти, а Хусейн
подтолкнул меня по направлению к дому старосты.
Когда мы приблизились к дому, оттуда, опустив головы, вышли несколько пьяных
хуза, за которыми показался Талеб. Он остановился на верху лестницы, глядя вниз на
меня, совершенно неузнаваемый в черных солнцезащитных очках, и улыбнулся:
- Это настоящие дети, мистер Нельсон. Глупые и неотесанные, но со своими
понятиями. - Он указал в сторону Омара. - Они хороши для такой работы. А вот
теперь я должен позаботиться о той выпивке, которую вам обещал. - И он снова
вошел в дом.
Дом, как и следовало ожидать, оказался совсем примитивный: ни столов, ни
стульев - словом, никаких излишеств. Похоже, люди здесь просто заворачивались в
одеяла и спали на полу по углам. Вся обстановка состояла из нескольких рваных
ковров. Талеб сидел на деревянном ящике у стены возле дверного проема, завешенного
камышовой занавеской от мух. Так же выглядела и входная дверь.
Он что-то сказал Хусейну, и тот торопливо достал бутылку и два стакана.
- Присоединитесь ко мне? - спросил Талеб.
Не в моем положении было отказываться.
- Почему бы и нет?
Я взял один из стаканов. Мне налили чистый джин, не самый любимый мой
напиток. Но все же лучше, чем ничего. Хусейн крутился около, готовый к услугам, и
явно огорчился, когда Талеб одернул его; после этого он, как побитая собачонка,
устроился у дверей.
- Он мог бы стать прекрасным камердинером, этот Хусейн, - усмехнулся Талеб.
- Ему не очень везет в военной карьере.
- А он не возражает, что о нем так говорят при всех?
- Он ни слова не понимает по-английски, мой друг, поэтому мы с вами можем
поговорить о более серьезных вещах, не опасаясь, что нас перебьют.
- А что с сестрой Клер?
- Потом, - твердо сказал он. - В настоящий момент она в полной безопасности,
но у нас есть более, важные вопросы, которые надо обсудить. Когда мои друзья хуза
привезли меня на то место, где стоял катер, мы увидели там убитых людей.
- Очень жаль, но вы должны признать, что они из рук вон плохо провели эту
операцию.
- Охотно признаю. - Он наклонился над моим стаканом. - Но вы перевели
катер в другое место, а это значит, что вам удалось поднять большую часть золота.
Ваша девушка, Бувье, не очень откровенна, но те двое, которые доставили ее,
говорили, что все кабины заставлены ящиками.
- Одного только не могу понять, - я посмотрел ему в лицо, - как это, черт
возьми, вы очутились здесь так быстро?
- Все очень просто, мистер Нельсон, - пожал он плечами. - Я оказался в
Алжире позавчера в полдень. А в ту ночь, когда вы приплыли, я поджидал вас в устье
реки Хуфры.
- Но мы не появились. Это, должно быть, встревожило вас.
- Вы прошли другим путем? Очень похвально. Я знал, что это возможно, но мне
сказали, что это длинный и неприятный путь. - Он достал сигарету из серебряного
портсигара и бережно взял ее в рот. Хусейн бросился к нему с медной зажигалкой,
которая вспыхнула, словно бензиновая бомба. - Давайте-ка перейдем к сути дела, как
любите говорить вы, англичане. Вы увели оттуда катер, что разумно, но вы должны
были очень точно определить его положение, прежде чем покинуть его, что тоже
вполне разумно, иначе вам никогда не найти его в этих диких болотах.
От джина мне стало не лучше, а хуже. Я поставил стакан и спросил:
- Ну хорошо, что вы предлагаете?
Он удивленно поднял брови:
- Мой дорогой мистер Нельсон, мне не надо вам ничего предлагать.
Я подошел к окну и посмотрел на катер.
- И это лучшее, что есть в алжирской армии?
- Не понимаю вас, - осторожно произнес он.
- Не понимаете? - Я обернулся к нему. - Тогда я вам растолкую. С самого
начала я понял, что здесь что-то не так. Ни одного военного корабля в прибрежной
зоне, ни даже вертолета, чтобы разыскать нас в болоте. Это не укладывается в рамки
здравого смысла.
Он сидел и смотрел на меня, его голубые глаза ярко выделялись на фоне темного
лица. Я продолжал:
- Но все сходится. Этот потрепанный, старый катер, этот третьеразрядный
офицер с кучкой солдат - все это как-то не вяжется с великим полковником Талебом.
Да еще бандиты хуза, готовые перерезать глотку за пачку сигарет...
- К чему вы клоните, мистер Нельсон? - спокойно спросил он.
- К тому, что вы хотите забрать этот чертов клад себе.
Он подошел к окну и долго смотрел вдаль. А когда повернулся ко мне, его лицо
немного изменилось. Это трудно описать словами. Оно было по-прежнему спокойно, и
все-таки стало каким-то другим.
- Так вот, мистер Нельсон, вы обратились ко мне как к великому полковнику
Талебу. Так и есть на самом деле. У меня большая власть, как и у всех работников
безопасности в мире. Мне доверяют в высших сферах.
- Ну и чем же вы недовольны?
- Голубыми глазами, мой друг. - Он постучал себя пальцем по виску. - Голубые
глаза на смуглом лице.
На какой-то момент я подумал, что он спятил.
- О чем это вы, черт побери?
- Мистер Нельсон, я много лет подвергался опасности. Боролся в рядах Фронта
народного освобождения против Франции, делал все для освобождения родины и
проливал свою кровь. - Его слова звучали весьма драматично. - И все долгие годы
мучений и трудов, мистер Нельсон, ни на йоту не оправдывают моих голубых глаз.
Они не могут простить мне, что моя мать - француженка. Я чи-чи. Полукровка. И они
не могут забыть этого. - Он отвернулся к окну, как бы переполненный
переживаниями. Но скоро обрел самообладание и снова повернулся ко мне: - Вы
спросили меня, хочу ли я завладеть тем, что вы нашли на самолете. Ответ очевиден. Я
хочу получить компенсацию за все потерянные годы и уйти.
Я рассмеялся ему в лицо.
- А что вы говорили мне там, на острове Ивиса? Что-то насчет того, что французы
выжали из вашей страны все до последней капли. Что-то насчет того, что это золото
принадлежит народу Алжира?
- А чем я хуже вас, мой друг? Думаете, я не знаю, что вы с Тэрковичем
собирались отрезать хороший кусок от этого пирога? - Он возвысил голос. - Или вы
не знали об этом, моя дорогая сестра Клер?
Он произнес что-то по-арабски, и солдат с винтовкой за плечом ввел сестру Клер
через дверь с камышовой занавеской. Она спокойно подошла близко ко мне и с
тревогой посмотрела мне прямо в глаза.
- Он сказал мне, что мистер Тэркович погиб. Это правда?
- Боюсь, что да.
- О Боже! - Она закрыла глаза и перекрестилась.
- Я задал вам вопрос, женщина, - не вытерпел Талеб.
- Вопрос? - Она живо повернулась к нему. - Конечно, я знала, что собираются
сделать мистер Нельсон и его друг. Знала с самого начала.
У него на лице отразилось крайнее удивление, потому что ей он не мог не
поверить.
- А вы знали насчет Талифа? Он сказал вам?
Она обернулась ко мне, глаза ее расширились.
- А что такое насчет Талифа? Что он имеет в виду?
Я не знал, что ей ответить; она отвернулась, и ее плечи печально опустились -
казалось, она вот-вот упадет в обморок. Талеб снова встал.
- Да, сестра, это маленькая, но дорогая операция, если измерять ее человеческими
жизнями. - Он обратился ко мне. - Я более чем уступчив, мистер Нельсон, и многие
ваши качества восхищают меня. Поэтому я делаю вам очень выгодное предложение.
Двадцать процентов.
- Ну и наглец же вы, скажу я вам!
Но сестра Клер быстро прервала этот острый разговор.
- Мистер Нельсон, не надо! Вы меня слышите?
Она подбежала ко мне и крепко схватила меня за обе руки повыше локтей.
Нога моя разболелась, джин еще не успел как следует смешаться с болотной водой,
которая переполняла мой желудок; кроме того, если говорить правду, предложение
Талеба выглядело ошеломляюще. Я глубоко вздохнул, повернулся к нему и сказал:
- Ладно, черт с вами!
Мои слова не вывели его из равновесия.
- Очень хорошо, - засуетился он, - теперь сделаем вот что. Я даю вам полчаса,
чтобы поговорить между собой. Полчаса, чтобы принять разумное решение. Когда эти
полчаса истекут, вы будете свободны, мистер Нельсон, потому что я восхищаюсь
вашими смелостью и мужеством. Я отправлю вас в город Алжир и устрою так, что вас
отвезут обратно на остров Ивиса.
Я не совсем понял его и спросил:
- А сестра Клер?
- Отдам людям из племени хуза. Выбор за вами.
Он сказал что-то по-арабски Хусейну и быстро удалился, прежде чем я смог ему
возразить.
Хусейн вызвал охранника, маленького морщинистого мужчину в форме размера на
два больше, чем надо, со старинной винтовкой на плече. Сначала я думал, что они
оставят нас в комнате, но солдат знаком приказал нам выйти и повел куда-то. В лагуне,
в двадцати или тридцати футах от берега, стояла хижина на сваях, она возвышалась на
пару футов над поверхностью воды. К ней вел длинный расшатанный мостик. Хусейн
явно выбрал это место по соображениям безопасности. Он пинком открыл дверь, и мы
вошли. Похоже, хижина использовалась только как склад. С потолка свисали
рыболовные сети, у одной из стен лежало старое каноэ. Деревянный пол во многих
местах прогнил, и сквозь щели поблескивала вода лагуны.
Хусейн вытащил пачку сигарет и с серьезным лицом вставил мне одну в рот.
Потом быстро дал мне прикурить от медной бензиновой зажигалки и сразу же ушел.
Мы видели сквозь щели в двери, как он поговорил с часовым, а потом удалился по
шатающимся мосткам.
Я сказал:
- Вот это я называю на самом деле сложной обстановкой.
- Прошу вас, мистер Нельсон, у нас не так много времени, а мне нужно многое
узнать.
- Что же?
- Что случилось с вами и мистером Тэрковичем после того, как хуза увезли меня с
катера?
Я коротко рассказал ей все. Когда закончил, она как-то отрешенно произнесла:
- Я буду молиться за него.
Это вызвало во мне раздражение и злобу, которых я не смог скрыть.
- Он мог бы сейчас плыть по морю, сестра, на пути домой. Вместе со мной и с
вами.
Она взглянула на меня, слегка нахмурившись, будто не совсем понимая, что я
хотел сказать. Теперь я видел, что просто теряю даром время: в своих действиях она не
видела ничего необычного, экстраординарного. Для нее это было просто в порядке
вещей.
Она попросила:
- Расскажите мне все о Талифе, мистер Нельсон, и на этот раз не щадите меня.
- Хорошо, - ответил я. - Я нашел его в колодце на той старой ферме, которую
он снимал. Когда пошел за водой для джипа. Его убили.
- Почему вы сразу не сказали мне?
- Но вы пошли бы в полицию, не так ли?
Она медленно кивнула.
- Да. Мне кажется, у меня не было бы другого выбора.
- И это нарушило бы все наши планы.
Она взглянула на меня как-то отрешенно.
- Ах да, вот теперь я понимаю. Вы уже тогда решили, что хотите... - Она
немного поколебалась. - Помочь мне, но не просто так. Сколько вы решили оставить
мне?
- Половину.
- Понимаю.
Она сидела, легонько покачивая головой, и я снова взорвался:
- Бога ради, да взгляните же на себя, вместо того чтобы разбирать других людей
по косточкам. Я потерял свой самолет, а вместе с ним всякую возможность заработать
себе на жизнь, только из-за того, что помог вам. Вы хоть раз подумали, что я имею
право хоть на какую-нибудь компенсацию?
Она казалась удивленной.
- Но мы же договорились. Вы приняли мои условия. Деньги нужны и в другом
месте. Очень нужны. Я думала, что вы это понимаете.
Меня охватило чувство крайнего раздражения.
- Нет, только посмотрите, что вы предложили Тэрку и мне? Горсть жалкой
мелочи по сравнению с тем богатством, которое там хранилось. А за это мы должны
были пройти огонь и воды.
- Но мы же договорились, мистер Нельсон, - упрямо повторила она. - Условия
оговорены, мы оба приняли их. Я надеюсь, что вы сдержите свое слово.
Поразительно, она говорила так, будто все шло согласно нашему плану. Я смотрел
на нее с крайним удивлением, не в силах вымолвить ни слова.
И вдруг раздался тихий, но вполне отчетливый стук в пол, и немного хриплый, но
такой знакомый голос произнес:
- Эй, генерал, не думаете ли вы, что сейчас самое время вам обоим помолчать,
чтобы я тоже мог вставить слово?
Я лег ничком на пол, заглянул в щель между досками и увидел Тэрка, который
держался за одну из свай. Его лицо только чуть выступало из воды. У него на лбу зияла
ужасная рана, а разрез до кости уходил под волосы. Сестра Клер с сияющим лицом
опустилась на колени рядом со мной.
- Мистер Тэркович, неужели это вы?
- Собственной персоной, и даже еще более красивый, чем обычно, как видите,
герцогиня.
- Я думал, что вы погибли, - сказал я. - Что случилось?
- О, эти подонки совсем не умеют стрелять. Я за вами слежу из камышей целый
час. Видел, как они привели вас сюда. Что происходит?
Я быстро обрисовал ему обстановку, а когда закончил, он сказал:
- О'кей, давайте уходить отсюда, и быстро. Вы в силах уйти, герцогиня?
- Уж лучше я сама попытаюсь воспользоваться своим шансом, чем предоставлю
эту возможность полковнику Талебу, - прошептала она.
- О'кей, тогда готовьтесь!
Он скрылся под водой и снова позвал нас из-под мостика. Я подошел к двери, стал
на колено и увидел, как снизу из воды протянулась рука и схватила часового за
щиколотку. Он полетел в воду с тревожным криком. Я не стал терять времени, чтобы
проследить, поднял ли он тревогу, а просто распахнул дверь, вытащил сестру Клер,
столкнул ее в воду и прыгнул вслед за ней, а из-под мостика, где Тэрк расправлялся с
солдатом, слышались всплески воды.
Мы выплыли из-под хижины и направились к камышам на противоположной
стороне лагуны, до которых нам предстояло преодолеть добрую сотню ярдов. Тэрк
нагнал нас прежде, чем мы успели проплыть двадцать из них.
- На полпути мелководье, приготовьтесь бежать, - предупредил он.
Я услышал встревоженные крики, обернулся и увидел капитана Хусейна,
стоявшего на краю мостика. Он бросился к берегу, схватил первую попавшуюся лодку
и столкнул ее в воду. Мы удвоили наши усилия, и скоро я коснулся коленями
песчаного дна. Поднявшись на ноги, я оглянулся через плечо назад. На палубе катера
появился Талеб, а несколько хуза бежали к лагуне.
У Хусейна, наверное, что-то не ладилось с мотором, но в конце концов он все-таки
завелся, и лодка вылетела на середину лагуны. Капитан выхватил пистолет, но,
выстрелив, промахнулся, а когда выстрелил снова, мы с Тэрком, таща за собой сестру
Клер, уже успели скрыться в камышах.
Мы пробежали несколько ярдов, и глубина снова стала увеличиваться, а звуки
мотора приближались и становились все громче и громче. Немного погодя мы вышли
на край другой, широкой и мелкой лагуны и остановились под прикрытием камышей.
Тэрк сказал:
- Мы не успеем ее пересечь, он нагонит нас.
И оказался прав. Через секунду лодка выскочила из узкой протоки в двадцати или
тридцати ярдах справа от нас и двинулась вдоль берега лагуны.
- Окликните его, герцогиня, - попросил Тэрк. И когда она с удивленным видом
посмотрела на него, он просто вытолкнул ее на открытое место. - Давайте же, ради
Бога, рыдайте, делайте все, что хотите, только заманите его сюда.
Но ей не пришлось ничего предпринимать. Привлеченный шумом, Хусейн уже
круто развернул лодку прямо на нас. Он увидел сестру Клер, тут же заглушил мотор и,
наклонясь вперед, держал наготове пистолет, пока лодка шла вперед по инерции.
Тэрк скрылся под водой, чтобы через мгновение появиться вблизи бравого
капитана, который тут же полетел за борт, не понимая, что происходит. Я быстро
бросился вперед и схватился за лодку, чтобы не дать ей перевернуться. Хусейн
вынырнул из воды, встал на ноги и бросился на меня. Я схватил его за мундир и занес
было кулак, но вдруг по какой-то совершенно непонятной причине вспомнил о
сигарете, которую он мне только что дал, и оттолкнул его.
- Давай проваливай отсюда!
И хотя я сказал это по-английски, он прекрасно все понял, повернулся и скрылся в
камышах. Тэрк поддерживал лодку, пока сестра Клер залезала в нее. Я сделал то же
самое для него, а потом присоединился к ним.
- Ну и что теперь? - спросил я.
Быстрым жестом он снял с шеи компас, висевший на шнурке, и подал его мне.
Потом пошарил у себя за пазухой и вытащил сложенную карту болот, которая вся
размокла, но еще могла послужить.
- Я бы сказал, что мы еще не вышли из игры, верно? - Он дернул за заводной
шнур, и мотор сразу же заработал. - А теперь нам надо быстро убираться отсюда.
Я слышал, как хуза окликали друг друга, беспорядочно стреляя, потом они завели
двигатели катера, но было слишком поздно. Мы быстро уходили в глубь болота,
сворачивая из одной протоки в другую, и вскоре все звуки замерли вдали.
Глава 12
Раскаты грома
Нам потребовалось часа полтора, чтобы добраться до своего катера. Когда я
перелез через бортовое ограждение, то с облегчением почувствовал под ногами палубу.
Потом помог забраться сестре Клер, а за ней поднялся Тэрк. Мы все были измотаны до
последней степени. Но Тэрк выглядел особенно плохо. Его кожа приобрела землистый
оттенок, глаза горели, а вспухший разрез на лбу сильно кровоточил. Он привалился к
рубке, а я встревоженно спросил его:
- Вы в порядке?
- Вот выпью немного, и все пройдет.
- Чепуха, мистер Тэркович. У вас сильная контузия. Алкоголь вам сейчас очень
вреден, - сказала сестра Клер.
Он устало улыбнулся ей.
- Мне всю жизнь говорят то же самое, герцогиня. С какой стати я вдруг стану
слушаться?
Он спустился по трапу, а она последовала за ним, все еще протестуя. А я с
некоторыми трудностями забрался на крышу рубки и осмотрелся, чтобы оценить
обстановку. Кругом стояла тишина, и я спустился. Мне стало ясно, что они нашли
компромисс: Тэрк держал в руке стакан бренди, но зато позволил ей обработать рану.
Безусловно она знала свое дело. И хорошо, что у Тэрка оказалась аптечка, которую
используют в Американском военно-морском флоте, где имелось все необходимое не
только для оказания первой помощи, но и для небольшой хирургической операции.
Я прошел на камбуз и сварил кофе, а когда вернулся, она уже кончила делать ему
перевязку. Он церемонно поцеловал ей руку.
- Вы моя святая спасительница, я всегда знал это. Вы сами - настоящее
сокровище!
Сестра Клер благодарно улыбнулась, но когда тяжело опустилась на один из
диванчиков, то выглядела такой уставшей, будто вся жизненная сила оставила ее и она
вот-вот лишится чувств. Она взяла кофе, который я ей предложил, и тихо сидела,
держа кружку обеими руками и наслаждаясь теплом.
- Вы очень добры ко мне, вы оба.
- Вы хотите сказать, что это обстоятельства сделали нас такими? - с горечью
спросил я.
Тэрк нахмурился.
- Что такое? Что происходит?
- Она знает, - ответил я и потянулся к бутылке бренди.
- Что она знает, приятель?
Я посмотрел на нее:
- Как это вы сказали, сестра? Что мы собираемся украсть половину ваших денег?
- Нет, мистер Нельсон, не моих денег, - спокойно возразила она. - Это как раз
то, чего вы не смогли понять с самого начала. Не мне ими распоряжаться и не вам их
получать. Вы как-то спросили меня, сколько стоят все сокровища, мистер Нельсон.
Тысяча спасенных жизней? Десять тысяч?
Внезапно я понял, что не могу смотреть ей в лицо. И вовсе не из-за чувства стыда
или чего-то в этом роде. Просто я понял, что с меня хватит.
- А почему бы вам не отвязаться от меня, - рявкнул я. - Мне надоело
разыгрывать роль святого Христофора. Попробуйте еще кого-нибудь вместо меня.
Хотя бы вот его.
Тэрк с трудом улыбнулся.
- Только не меня, герцогиня! Я сам уже еле стою на ногах.
Она вышла и закрыла за собой дверь каюты. Тэрк протянул руку и добавил мне
немного бренди.
- Не поддавайтесь ей, генерал. Если они потащат вас в суд, то любой суд
присудит вам награду куда большую, чем она собирается вам заплатить.
- Я никогда не встречал людей, похожих на нее. Она совершенно неразумна.
Он зевнул.
- Да все они такие, разве нет?
- О чем вы?
- О том, что некоторые признают только свою точку зрения и не считаются с
другими. Они видят только свою правду и больше ничего.
- Вы утверждаете, что для них истина такова, какой они ее видят?
- Именно это я и хотел сказать, генерал. - Он снова зевнул. - Боже, как я устал!
Он положил голову на руки. А я сидел и думал о том, что мы тут наговорили.
Попытался тоже закрыть глаза хоть ненадолго, но они были воспалены, и их так жгло,
что попытка не удалась, и я вышел на палубу.
Хмурое небо нависло над нами, вокруг стояла вечерняя тишина, лишь изредка
нарушаемая возней птиц в камышах. И вдруг я услышал, как где-то далеко люди
племени хуза окликают друг друга. Я зашел в рубку, взял бинокль и снова забрался на
крышу, чтобы взглянуть вокруг через камуфляжную сеть. Теперь я слышал их
совершенно отчетливо, хотя ничего не видел. Потом мне показалось, что до меня
доносится шум мотора катера. Но ватная духота не позволяла оценить расстояние и
определить характер звуков.
Как только я слез, случилось и вовсе непредвиденное - пошел дождь; капли с
шумом падали сквозь ячейки камуфляжной сети. Вскоре дождь превратился в
сильнейший ливень. Я поспешил вниз и разбудил Тэрка. Он непонимающе воззрился
на меня:
- Ну, что там еще случилось?
- Идет дождь, - ответил я. - И не скоро утихнет, но где-то поблизости скачут
хуза. Я слышал их голоса.
- А что еще?
- Кажется, мотор катера, но я не совсем уверен.
Сестра Клер как раз вышла из каюты и услышала мои последние
...Закладка в соц.сетях
