Жанр: Триллер
Прорыв из хуфры
...гой
- брезентовую сумку. Что до самой сестры Клер, то она поднималась по ступеням
передо мной, но с большим трудом, и когда мы добрались до задних ворот и я нажал
кнопку звонка, то она так устала, что прислонилась к стене, ища поддержки. Я тоже
чувствовал себя не очень хорошо, да и моя поврежденная нога страшно разболелась.
Немного погодя мы услышали шаги и противные скулящие звуки, которые могла
издавать только собака. Дверь открылась, и за ней стоял не только Хосе с овчаркой, но
и Карло, который с очень озабоченным видом держал в руках автоматическое ружье.
Мы вошли, и старик пнул овчарку ногой, чтобы унять ее. Карло запер за нами дверь, а
мы прошли через сад к Лилли, которая ждала нас, опершись на балюстраду террасы.
- Так вам все удалось? - спросила она. - А что случилось с Тэрком?
- С ним все в порядке. Остался ночевать на "Мери Грант" на всякий случай.
Сестра Клер поднялась на террасу, но выглядела такой слабой, что Лилли обняла
ее за плечи, чтобы поддержать. Пожалуй, впервые в жизни ее беспокоила чья-то
судьба.
- О, видно, вам тоже не очень-то хорошо, - встревожилась она. - Что
произошло? Вы оставили хоть одного из них в живых?
- Только Талеба, - ответил я. - Но ей сейчас ничего не нужно, кроме сна.
Я отдал мокрое одеяние Карло.
- Было бы неплохо, если бы вы передали той пожилой леди, чтобы она к утру
выстирала и погладила это.
Он и Лилли ушли, уводя с собой сестру Клер. Я положил сумку на стол в углу
террасы, прошел в салон, направился прямо к бару и отыскал бутылку ирландского
виски под названием "Антрим Глен"; это звучало многообещающе, и я забрал ее с
собой на террасу вместе с сифоном содовой воды и хрустальным бокалом. Виски
имело такой вкус, будто его сделали в Японии, но я так устал, что мне было все равно.
Я изучал адмиралтейскую карту района болот Хуфры, когда снова появилась Лилли.
- Что, черт побери, они с ней сделали?
- Ничего особенного, мы появились как раз вовремя, когда протрубили трубы.
Я налил себе еще виски.
- Такое виски я держу специально для тех людей, которых не хочу больше у себя
видеть, - заметила она.
- Ну, отвадить меня от вашего дома вам будет трудно.
Я снова посмотрел на карту, и она присела на подлокотник кресла рядом со мной.
- Вы сошли с ума, Джек. Просто спятили, если собираетесь туда. Ехать
неизвестно куда потому только, что она решила, что вам можно довериться.
Я обвел карандашом на карте Зарзу.
- Это не так уж далеко отсюда.
- Я как-то раз снималась в болотах Флориды. Если Хуфра хоть немного похожа
на них, то вы просто обманываете себя.
- Все мы каждый день испытываем судьбу, - пожал я плечами, сворачивая карту.
- Так или иначе, мы уйдем завтра около полудня. А вы спокойно вернетесь к своим
делам и мальчикам.
Она взъерошила мои волосы.
- Так не прощаются, мой любимый. Я же знаю, ты умеешь делать это куда лучше.
- В других условиях от такого предложения я бы не отказался, Жозефина. Но не
сейчас. Долг зовет меня. - Я открыл парусиновую сумку, вынул оттуда автомат
"стерлинг"" и положил его на стол, потом достал морской бушлат. Когда я надел его,
она недоверчиво спросила:
- Вы хотите сказать, что всю ночь будете стоять на страже?
- Что-то в этом роде.
- А как же я?
- Да бросьте, Лилли! Если вам не будет спаться или вам захочется чего-нибудь
посреди ночи, то у вас всегда под рукой ваш шофер.
Ее ответ был абсолютно неуместным и был полностью нецензурен. Я нежно
поцеловал ее в щеку и начал спускаться в сад со "стерлингом" под мышкой.
Ночь прошла без инцидентов. Как говорится, я встретил зарю и сразу после семи
съел прекрасный завтрак на кухне, прежде чем там появилась старая Исабель. Карло
крутился тут же, и я заставил его выпустить меня через задние ворота. Спустившись до
половины лестницы, я увидел, что Тэрк появился на палубе "Мери Грант". Он
вытирался полотенцем, когда я подошел.
- Вы выглядите словно сама смерть, только немного подогретая, - изрек он. -
Что за ночь вы провели?
- Спокойную, а вы?
- Тоже. Как нога?
Этот вопрос раздражал меня.
- В порядке. Я выдержу.
- Отлично, отлично. - Он протянул мне руку. - Устраивайтесь, генерал; судя по
вашему виду, вам надо немного поспать.
- Попробую днем, когда мы будем уже в море. А сейчас у нас много работы.
- Мне надо перекусить, вы не возражаете?
- Пять минут.
- Хорошо.
Он повернулся и спустился по трапу.
Мы проверили все запасы и сложили баллоны со сжатым воздухом, которые
достали прошлой ночью. Потом проверили компрессор и старый водолазный костюм с
медным шлемом, взятый на всякий случай.
К десяти часам мы сделали всю черную работу и спустились в машинное
отделение. До этого никто из Виллы Розе не появлялся, но когда я поднялся на палубу,
чтобы взять канистру масла, то увидел на пирсе сестру Клер в безупречном, отлично
выстиранном и выглаженном одеянии с белым воротничком и капюшоном. Старая
Исабель хорошо поработала.
- Доброе утро, - приветствовал я ее. - Как вы себя чувствуете?
- Неплохо, мистер Нельсон. Во сколько мы уходим?
Я обратился к Тэрку, который тоже вышел наверх:
- Как вы думаете?
- Мы можем отчалить к полудню, если вам угодно.
- Отлично, - слегка улыбнулась она. - Тогда у меня есть время сходить в
церковь.
- Нечего вам туда ходить, - резко возразил я.
- Но, мистер Нельсон, ведь есть церковь в Сан-Хосе. Мне не придется идти в
Ивису.
- Нечего туда ходить!
Она казалась более бледной, чем обычно, темные глаза выделялись на белом лице.
- Прошу вас, мистер Нельсон, мне совершенно необходимо исповедаться перед
отправлением. Вы понимаете? Если что-нибудь случится...
- К чертям вашу исповедь.
Она была явно шокирована.
- О, мой дорогой друг, чем же я вас так обидела?
Я не знал, что ответить на это. Да и не было нужды отвечать, потому что Тэрк взял
свою рубашку и перелез через бортовое ограждение, чтобы присоединиться к ней.
- Не расстраивайтесь, герцогиня. Я провожу вас.
Он взял ее под руку, она с какой-то странной неохотой повиновалась ему, и они
ушли.
Бывают такие дни, когда вам ничего не удается. И это утро определенно было
таким. Я снова вернулся в машинное отделение.
Около одиннадцати тридцати, работая на палубе, я услышал шаги и, подняв
голову, увидел Лилли в широкополой соломенной шляпе, похожей на те, в каких
местные женщины работают на полях, бюстгальтере-бикини и ярко-красных пляжных
трусиках. Она спускалась по лестнице с корзиной в руках.
- Не появились еще Тэрк и сестра Клер? - спросил я ее, когда она перелезла
через бортовое ограждение.
- Ничего не слышно с тех пор, как они уехали в Сан-Хосе. Он одолжил у меня
фургон. Сказал вполне определенно, что вы уходите в полдень.
Она открыла корзину, там лежала пара бутылок французского шампанского во
льду.
- Я думала, что мы могли бы попрощаться, как принято. Я вам говорила, что
студия MGM приглашает меня на главную роль в новом фильме, который обещает
стать великим?
Я открыл бутылку и наполнил бокалы, которые она держала в руках. Шампанское
имело такой вкус, будто его привезли откуда-то с другого края света, и жизнь
показалась мне снова прекрасной, благоухающей, полной роскошных цветов и
любимых женщин.
- Это просто чудесно! - воскликнул я, целуя ее в губы. - Я влюбился в вас, еще
когда впервые увидел в темноте зрительного зала через ряды кресел, на громадном
серебристом экране.
Я подлил шампанского в ее бокал.
Она медленно произнесла, стараясь показаться более серьезной, чем когда-либо:
- Вы не вернетесь обратно, Джек. Вы и сами это знаете, разве нет?
- А что говорят тореадоры, когда выходят на арену для боя с быком? Все в руках
Божьих.
- Пожалуйста, Джек, послушайте меня...
Но она не смогла продолжить, потому что Тэрк и сестра Клер показались на
лестнице. Карло шел за ними. Лилли тихонько выругалась, ей только это и оставалось.
Когда они шли по пирсу, Тэрк крикнул:
- Выпивка? Почему меня не подождали?
Он помог сестре Клер перелезть через бортовое ограждение, а Лилли успокоила
его:
- Это всего-навсего прощальный бокал, дорогой.
- Ну а мне?
Я налил бокал для Тэрка, а сестра Клер отказалась. Она держалась, как всегда,
спокойно, но выглядела несколько подавленной.
- Может, вы все-таки соблазнитесь, дорогая?
- Не думаю, - сестра Клер посмотрела на часы и обратилась ко мне: - Разве вы
не говорили, что мы уходим в полдень, мистер Нельсон?
Боже, ведь еще недавно я считал ее самой неделовой женщиной в мире! В
наступившей тишине я посмотрел на Тэрка и Лилли и, устало улыбаясь, поднял свой
бокал.
- Ну, до дна!
Я залпом выпил бокал. Лилли и Тэрк последовали моему примеру. Она на
прощанье крепко поцеловала его в губы долгим поцелуем.
- Да не оставит вас Бог, мой ангел, - сказал он. - Вы лучшая из всех, кого я
знаю.
Лилли повернулась и прижалась ко мне:
- Я не могу попытаться заставить вас изменить свое решение?
- У вас нет никаких шансов.
Она кивнула, потом печально поцеловала меня в щеку; я так и не понял, насколько
искренней была ее печаль: в ее поведении было слишком заметно пагубное влияние
дурных фильмов.
Карло помог ей перебраться через бортовое ограждение, я тут же отдал концы, а
Тэрк завел двигатели. Как только мы тронулись, Лилли и Карло повернулись и начали
подниматься по лестнице. Я аккуратно собрал в бухту линь. Мы вышли сквозь узкий
проход из гавани. Тут же волны начали бить в корпус, а Тэрк прибавил скорость.
Выдался по-настоящему прекрасный день. Лазурное море, безоблачное небо -
чего еще можно желать? Но я устал - чертовски устал.
Повернувшись, я увидел, что сестра Клер выжидательно смотрит на меня.
- Я думаю, что нам надо поговорить, мистер Нельсон. - В ее голосе я уловил
интонации, какие звучали у моих офицеров-начальников, стремившихся установить
дружеские отношения с подчиненными, в то же время не позволяя им забыть, кто здесь
главный.
- Только не сейчас, - ответил я и протиснулся позади нее. - Мне надо поспать.
По меньшей мере восемь часов. Вы слышали, Тэрк?
- Я слышу вас, генерал, - отозвался он.
- Но, мистер Нельсон...
Я отвернулся от нее и спустился по трапу.
Это очень странно: иногда сны без всяких видимых причин уносят нас назад на
многие годы. Я как бы снова оказался в джунглях, во Вьетнаме, я бежал сквозь
заросли, пригнув голову, охваченный невероятной паникой. Я не знал, где они, но
чувствовал, что меня окружили; невидимки преследовали меня по пятам, а я потерял
Тэрка, нигде не мог его отыскать, но понимал, что только он может меня теперь
спасти. Подлесок становился все гуще, потом превратился в непроходимую чащу и
всячески препятствовал моему желанию прорваться вперед. Невидимые руки повалили
меня на землю, я открыл рот в беззвучном крике и сел, обливаясь потом. Только тогда
я осознал, что это сестра Клер трясет меня. Я посмотрел на нее невидящим взором.
- Который час?
- Начало восьмого, - ответила она. - Мне кажется, что вы могли бы сменить
мистера Тэрковича на какое-то время.
Что-то тревожное было в ее голосе. Я спустил ноги на пол.
- Что, случилась беда?
- Ему плохо. Вы меня понимаете?
В ее голосе вовсе не чувствовалось ни милосердия, ни сожаления, но теперь,
оглядываясь назад, я понял, что ею руководило. Наше предприятие являлось для нее
столь важным, что ничто не могло стать на его пути. Ни один человек. Она была готова
на все. И ожидала того же от остальных.
- Вы хотите сказать, что сейчас не время проявлять слабость?
- Но вы к нему очень строги.
- А вы предпочитаете, чтобы он сделал себе укол?
Она не стала юлить и, глядя мне прямо в глаза, спросила:
- А вы могли бы поручиться за него? Сможете ли вы справиться с ним, мистер
Нельсон, если у него начнется ломка?
Я вышел по трапу на палубу. Прекрасная теплая ночь опустилась над морем, и
только восточный ветерок обдувал мое лицо. Тэрк стоял в рубке, и при свете компаса
его лицо показалось мне ужасным, совсем старым и опустошенным.
Он крикнул:
- Хай, генерал, как там у вас дела?
Я ответил:
- Вы выглядите не очень хорошо. Чем я могу помочь?
- Только не мне, генерал. Никогда не чувствовал себя лучше. - Его зубы стучали
так сильно, что слова давались с трудом. - Все, что мне надо, так это поспать пару
часов.
Он передал мне курс и отодвинулся в сторону; его лицо блестело от пота.
Я жестко сказал ему:
- Не время разводить тут всякое, черт возьми. Пойдите и сделайте себе укол.
- Нет уж, генерал. - Он улыбался, как умирающий человек, который хочет
попрощаться. - Больше этого никогда не будет. - Он пошел по палубе, шатаясь так
сильно, что я испугался, как бы он не свалился за борт.
Сестра Клер появилась через полчаса с горячим кофе и сандвичами с яичницей на
подносе. Она поставила это на столик для карт, являя собой совершенно не
соответствующую обстановке фигуру.
- Как он там? - спросил я.
- Не знаю. Он прошел в свою каюту и запер за собой дверь.
- Может, вы получили то, что хотели, - сказал я. - В таком состоянии, как вы
его нашли, он не продержится долго.
Она спокойно ответила:
- Может быть, мои слова прозвучали слишком грубо. Наверное, в других
обстоятельствах я использовала бы каждый момент его просветления, чтобы помочь
ему освободиться от этого проклятия. Но теперь не время и не место для бесед.
- Не отчаивайтесь, сестра, вы делаете очень хорошие сандвичи с яичницей. -
Они на самом деле показались мне очень вкусными, и я на какое-то время уделил им
все свое внимание. Мы помолчали. Когда я справился с бутербродами, она налила мне
чашку кофе, который по качеству не уступал им. - Превосходно, - кивнул я.
Она ответила:
- А я совсем не нравлюсь вам, мистер Нельсон?
- Нет, конечно, но как вы только что заметили, мне вообще никто не нравится.
Моя нога, которая все время ныла, сейчас разболелась не на шутку, так что я издал
стон и крепко ударил по бедру кулаком.
- Что с вами? - спросила она. - Вам больно? Вы не получили травмы прошлой
ночью?
Я покачал головой.
- Да нет, это еще со Вьетнама. Разве я не говорил вам? Травма, после которой я
больше не мог продолжать летать.
- Я сожалею, - промолвила она тихо.
Но тут во мне проснулась шотландская пресвитерианская совесть, и я сказал:
- Не совсем так. Если говорить правду, они предложили мне канцелярскую
работу, но я отказался.
- Я знаю, для вас вопрос стоял так: или летать, или ничего?
- Что-то в этом роде. Может быть, Тэрку следовало бросить меня там, в джунглях.
- Я что-то не понимаю, - сказала она.
И я рассказал ей всю свою историю, которая оказалась ничем не хуже других.
Когда я закончил, она задумчиво произнесла:
- Мужчины очень странные существа. Они совершают друг для друга такие
сумасшедшие храбрые поступки. Теперь мне ясно, почему вы такие близкие друзья. А
что вы делали, когда оставили службу? Вы когда-нибудь были женаты?
Так вот оно, прошлое снова подняло свою страшную голову, и нарывы, которые я
считал давно залеченными, снова готовы были прорваться. И теперь...
Я ответил:
- О да. Я был женат. На девушке с пепельно-светлыми волосами по имени
Сигрид. Я встретил ее в Германии, когда служил там в Королевских военновоздушных
силах.
- И что же случилось?
- Когда меня послали во Вьетнам, она жила в Сиднее. Я все перевел на ее имя,
чтобы у нее не возникло сложностей, если со мной что-то случится. Дом, банковский
счет - короче, все. Я позаботился о ней, вы понимаете?
- Продолжайте же.
У меня сразу пересохло во рту, и мне пришлось отхлебнуть кофе.
- И все оказалось очень просто. Она не пришла навестить меня в госпитале.
Только написала, что встретила другого, немецкого инженера, который работал там по
контракту, и собиралась уехать с ним в Гамбург.
Сестра Клер положила руку мне на плечо и тихо проговорила:
- Мне жаль, друг мой.
- Но вы не поняли самого главного. Она обчистила меня. Продала дом,
автомобиль, сняла все с банковского счета - обобрала полностью, и притом вполне
легально. Вот как все забавно получилось.
Я так и не узнал, что подумала по этому поводу сестра Клер, так как, едва она
открыла рот, чтобы что-то произнести, из кабины Тэрка послышался страшный крик.
Я включил автопилот, отодвинул в сторону сестру Клер и бросился вниз по трапу.
Дверь каюты он запер изнутри. Я сильно ударил в нее ногой и закричал:
- Открой эту чертову дверь, Тэрк!
Он снова застонал и начал бешено кричать:
- О Боже, нет! Уйди от меня! Не смотри на меня так! Я не знал! Я не знал!
Сестра Клер, которая присоединилась ко мне, объявила:
- Он в бреду, мистер Нельсон. Ему необходимо получить свою обычную дозу, и
как можно скорее, иначе будет очень плохо.
Мне вовсе не следовало этого говорить. Я чуть отодвинулся назад и ударил своей
здоровой ногой так, что дерево вокруг замка разлетелось в щепки и дверь открылась.
У него начались конвульсии; я подсел к нему и взял его за руку, а сестра Клер
принялась со знанием дела готовить укол. Он улыбнулся мне, обнажив зубы, хотя
видел не меня, а тот ужас, который преследовал его, и заговорил отрывочно и
бессвязно:
- Это я убил их, я, Великий Тэрк. Убил всех маленьких детей. Гарри Тэркович -
настоящий мясник!
Его затрясло еще сильнее, я налег на него всей своей тяжестью, а она обнажила его
руку и сделала укол. На мгновение он напрягся, а потом стих, будто в нем оборвалась
какая-то струна. Она приподняла ему веки и посмотрела в глаза.
- Спит, - кивнула она. - Скоро ему станет намного легче.
Она накрыла его одеялом и спросила меня:
- А что вы думаете насчет детей, мистер Нельсон?
- Бог его знает, он впервые при мне говорит об этом.
Она осторожно отвела волосы с его лица.
- Бедный, если я когда-нибудь слышала вопль несчастной души - так это сейчас.
Как сказала Берта? "Ведь он - убийца, разве нет?" Внезапно меня охватило
удушье, я выскочил в коридор и поднялся на палубу.
Мои руки так дрожали, что мне пришлось крепко вцепиться в штурвал, чтобы
унять их. Я чувствовал себя стоящим у края темной пропасти, где скрывается что-то
ужасное, и меня снедало любопытство, я жаждал узнать, что бы это могло быть. Мне
захотелось выпить, и я пошарил в шкафу под столиком для карт. Нашел бутылку
приличного бренди, что меня удивило. Я не стал пить много, потому что мне
предстояло работать. Только немножко, чтобы почувствовать себя получше. Как
только я поставил бутылку, пришла сестра Клер.
- Неужели это так уж необходимо, мистер Нельсон? Мне кажется, хотя бы вам
надо иметь свежую голову.
- Что ж, сестра Клер, вы имеете право на свою точку зрения. Как он там?
- Он пропащий человек, - раздался голос Тэрка, который внезапно появился изза
ее спины, являя собой странную, прямо-таки библейскую фигуру со своими
длинными волосами и одеялом, накинутым на плечи, словно плащ.
- Что, не зря мы чаем воскресения мертвых? - поинтересовался я.
- Пожалуй. Дайте мне сигарету, генерал, если не возражаете. Ничего страшного
не произошло.
Я зажег сигарету и передал ему. Он опустился на палубу, как раз напротив
открытой двери рубки, оперся спиной о бортовое ограждение, и его лицо время от
времени выплывало из темноты, когда он затягивался сигаретой.
- Там, внизу, я болтал такое, что могло вас удивить.
- Вы были в беспамятстве, - начала сестра Клер, но я резко оборвал ее.
- Если вы хотите облегчить душу, Тэрк, то сейчас самое подходящее для этого
время.
- Вы хотите сказать, что это моя последняя возможность?
Он рассмеялся, но совсем не весело.
- Что бы там ни случилось, я вижу, это уже давно мучает вас.
Наступило долгое молчание. Море за бортом немного фосфоресцировало. Брызги
бились о переднее стекло рубки, словно кто-то из темноты просился войти к нам. Тэрк
начал спокойным, тихим голосом:
- Это недолгая история. Она случилась сразу же после хайфонской операции. Вы
помните, генерал, в каких героях я тогда ходил? - Он замолчал, очевидно ожидая
какой-то реакции, и я ответил:
- Да, в самом деле, вы стали тогда героем.
- Корабль с боеприпасами пробивался сквозь блокаду. Военно-морской флот
потерял его из виду, но разведка узнала, что он скрывается в бухте одного из
прибрежных островков, недалеко о устья Красной реки, ожидая случая, чтобы
прорваться в Хайфон. И этот корабль нельзя было пропустить. Вот как случается, один
корабль может иногда оказать решающее влияние на ход всей войны - прямо как в
кино...
Он явно растравлял себя, придавая особое значение тому, что пережил.
- Все в порядке, Тэрк, - успокоил я его, - продолжайте.
- Хорошо, генерал, хорошо. Словом, его следовало задержать. И лучше всего мог
это сделать один человек, доброволец. Настоящий парень. Они сбросили меня на
парашюте с полным оснащением для подводного плавания. Я подплыл под водой к
судну и установил на киле пару мин на присосках. И когда они сработали, раздался
взрыв. Вот так взрыв, скажу я вам! Судно пошло ко дну как камень.
- На мой взгляд, это хорошая работа.
- Вот и я так думал, до следующего утра, пока не нырнул туда, в залив,
посмотреть, что там такое. - Он помолчал совсем немного, а потом продолжал: -
Солнце только что взошло, поэтому было совсем светло, но я чувствовал что-то
плохое, совсем плохое. Я понял это сразу. Будто я здесь не один. Черт знает почему, но
мне показалось, что поблизости есть еще кто-то. - Он поколебался, продолжать ли
ему, потом сказал: - И вот, когда я спустился, то заметил, что дверь в главный салон
заперта; это возбудило мое любопытство, и я открыл ее. - Я на момент даже задержал
дыхание в ожидании. - Когда я вплыл в салон, то меня попыталась схватить за горло
совсем молоденькая девушка. - Сестра Клер, которая до тех пор молча сидела и
слушала, вдруг вскрикнула. И я не осуждал ее за это, потому что сам весь превратился
во внимание и с напряжением ожидал, что будет дальше. - Они сновали повсюду, -
произнес Тэрк. - Дети, дюжины детей. Плавали вокруг, умоляюще простирая ко мне
руки. Они окружили меня, и я не знал, как выберусь оттуда. Не помню, как я добрался
до берега.
- Но я не понимаю... - почти шепотом выговорила сестра Клер.
- Кто-то ошибся. Это оказалось не то судно. Не с боеприпасами, а с беженцами.
Меня заставили утопить пару сотен детей. - Он покачал головой. - А когда на
следующий день мы прилетели на базу, я узнал, что награжден медалью Конгресса за
то хайфонское дело. - Тэрк повернулся ко мне. - Вот как заканчивается жизнь,
генерал. У вас есть еще сигарета?
Я дал ему еще одну и спокойно спросил:
- А вы проверили трюмы, Тэрк?
- А зачем?
- Чтобы увидеть, какой груз они везли.
- Вы считаете, что это так важно? - Он коротко рассмеялся. - Только не для
меня.
Тэрк устало поднялся и щелчком выкинул сигарету за борт. Когда он снова натянул
на плечи одеяло, к нему вернулось самообладание.
- А знаете ли, сестра, что сказал президент, когда прикалывал мне медаль
Конгресса? Он заявил, что больше хотел бы оказаться на моем месте, чем быть
президентом. - Тэрк пошел по палубе, а потом остановился и оглянулся. - Не правда
ли, это - самая забавная история из всех, которые вы когда-либо слышали?
Когда он спустился вниз, сестра Клер тихо заплакала.
Глава 8
Опасный берег
Вскоре погода резко изменилась, и мне пришлось подумать совсем о других вещах.
Хотя особенно беспокоиться не было причин. Согласно прогнозу, переданному по
радио, ветер ожидался от трех до четырех баллов, временами дождь, но небо быстро
затянуло тучами, на волнах появились белые барашки, и плавание стало менее
спокойным. Мы уже подходили к алжирскому берегу, оставалось, по моим расчетам,
не более часа хода.
Я внимательно изучал карту, когда дверь открылась и вошла, пошатываясь от
качки, сестра Клер с кофе и парой оловянных кружек; быстро прикрыв дверь, она
прислонилась к ней спиной. Она выглядела несколько необычно в зюйдвестке и
желтом плаще, которые, спасаясь от дождя, натянула поверх своего обычного
монашеского одеяния.
- Какая скверная погода, - сказала она, прошла к столику для карт и не без труда
налила кофе в одну из кружек.
- Я видывал и похуже, - ответил я. - Как там Тэрк?
- Снова закрылся в своей каюте. - Она чуть замялась. - Просто не знаю, что
делать. Что ему сказать.
- Да ничего. Если у вас есть здравый смысл. Он, наверное, раскаивается, что все
рассказал нам.
- А мне кажется, что это принесет ему облегчение.
- Исповедь полезна для души? - Я с сомнением покачал головой. - Только не
для его души, сестра.
- Но он же не виноват. Он такая же жертва, как и те дети. Вы должны понимать
это.
- Я-то понимаю, но вот он - нет. Тэрк считает себя детоубийцей. А медаль
Конгресса только ухудшает дело. Он будет переживать это до самой смерти.
- И поэтому он убивает себя изо дня в день? Постепенное самоубийство?
- Искупление - вот слово, которое больше всего подходит к этим
обстоятельствам. Думаю, что вам следовало бы это понять.
Тут дверь снова распахнулась, и появился Тэрк. Он быстро закрыл ее за собой и
весело сказал:
- Нам повезло. Как раз самая подходящая погода для подхода к берегу. Я
чувствую запах кофе? - Он выглядел как ни в чем не бывало, и это совсем не удивило
меня, потому что, когда он приблизился к столику для карт, я явственно ощутил запах
бренди. Он выпил немного кофе и разложил на столике карту района болот Хуфры. -
Отлично, давайте обсудим обстановку. Талеб все еще на Ивисе и, будем надеяться, не
подозревает, где мы сейчас.
- А это значит, что мы можем попасть на место и выбраться оттуда прежде, чем
он узнает это? - спросил я.
- Совершенно точно, но едва ли это дает нам уж очень большой шанс. Вы не
думаете, что он мог связаться со своими людьми в Алжире и приказать им поджидать
нас в устье реки?
- У начала единственного пути, по которому можно проникнуть в болота на
катере!
Он постучал по карте карандашом.
- На бумаге - да. А вы помните, я говорил вам, что раза два возил оттуда
сигареты?
- Верно. Ну и что же?
- В некоторых случаях мы назначали рандеву в лагуне. Она находится посреди
болот, примерно в миле от берега. Мне давали лоцмана из местных рыбаков, он
показал мне протоку, по которой можно пройти
...Закладка в соц.сетях
