Жанр: Триллер
На родине предков
... убийцы, и все-таки он выстрелил. Неужели вы и вправду рассчитываете, что после
такого поступка я буду испытывать к этим людям что-то кроме ненависти?
Клей покачал головой:
- Нет, это вполне понятно, но, возможно, более просвещенное отношение
помещиков в целом существенно помогло бы в деле искоренения такого рода явлений.
Сегодня утром я зашел к умирающему мальчику, которого сгубила чахотка. Он живет в
деревне, в одной из ваших лачуг. Никогда еще я не видел такого рассадника заразы.
Разве можно ожидать от людей, которые живут в таких условиях, еще чего-то, кроме
насилия и беззаконий?
- Но здесь не применимы те мерки, с которыми вы подходили бы к Англии. Эти
люди - животные. - На лице Клея появилось недоверчивое выражение, и сэр
Джордж продолжил: - Я расскажу вам еще одну подлинную историю, и тогда уж
судите сами. Два года назад молодой англичанин - лорд Крейг - получил в
наследство поместье неподалеку отсюда. Приехав осмотреть свои владения, он с
отвращением обнаружил, что большинство крестьян живет в однокомнатных хибарках
без печных труб и какой бы то ни было санитарии. Он потратил уйму денег на то,
чтобы возвести образцовую деревню, и, после того как его арендаторы переселились в
новые коттеджи, приказал снести старые жилища.
- И что же случилось потом? - спросил Клей.
- Не далее чем через месяц его ожидала делегация, просившая, чтобы он
распорядился заделать трубы. Они жаловались, что через них уходит тепло. Когда лорд
Крейг наведался в коттеджи в связи с этой просьбой, он, к ужасу своему, обнаружил,
что его арендаторы вернулись ко всем своим старым привычкам. Что они делят жилье
со скотом и птицей и пользуются ведром в углу комнаты, предпочитая его туалетам в
дальнем конце сада.
- И как он на это отреагировал? - спросил Клей.
Сэр Джордж тонко улыбнулся:
- Он продал поместье мне и вернулся в Англию погрустневшим, но набравшимся
мудрости человеком.
- Но на такие вещи требуется время, - сказал Клей.
Сэр Джордж покачал головой:
- Я вижу, только опыт научит вас. Вы сами во всем убедитесь - не пробыв здесь
и трех месяцев.
- Я даже не уверен, что останусь на столь долгий срок.
Сэр Джордж удивленно вскинул брови:
- Так вы не собираетесь обосноваться здесь?
Клей покачал головой:
- Для меня это всего лишь сентиментальное путешествие, в котором я не смог
себе отказать.
- В таком случае, надеюсь, вы будете иметь в виду мое предложение
относительно вашего поместья. Думаю, вы найдете его более чем справедливым.
Прежде чем Клей успел ответить, лицо сэра Джорджа скривилось от приступа
боли. Он зажал рот ладонью и быстро направился к каменной раковине у стены. Едва
он дошел до нее, коричневая рвота обильно хлынула у него изо рта, и он наклонился
над каменным краем, судорожно вздрагивая худыми плечами.
Наконец он выпрямился и повернулся, вытирая рот платком.
- Я должен извиниться, полковник. Представляю, как вам это неприятно.
- Вы забываете, что я - врач. - Клей несколько раз поднял и опустил ручку
насоса, смывая рвоту, и наполнил один из стаканов водой. - Выпейте вот это и
расскажите мне, как часто у вас бывают подобные приступы.
Сэр Джордж ополоснул рот и сплюнул в раковину:
- Полноте, полковник. Я уверен, что вы, как медик, уже поставили свой диагноз.
Я же, со своей стороны, выслушал свой приговор от лучших врачей Лондона в
прошлом году. Раковая опухоль желудка, и с этим ничего нельзя сделать.
- Я бы догадался об этом по одному только вашему виду, - сказал ему Клей.
После некоторых колебаний он продолжил: - Если смогу быть чем-то вам полезен, не
раздумывая зовите меня в любое время.
Сэр Джордж покачал головой и безмятежно проговорил:
- У меня есть отличный врач в Голуэе, который наведывается ко мне каждые две
недели. Никто не смог бы сделать большего. Однако вы очень меня обяжете, если не
станете затрагивать данную тему с моей племянницей. Я не вижу никакой причины
тревожить ее без надобности. - Он улыбнулся. - А теперь, я думаю, пора бы нам
присоединиться к остальным. А то мои гости удивятся, куда это я запропастился.
Пока они шли через оранжерею в коридор, Клей размышлял о происшедшем,
нахмурив брови. Он пришел сюда, готовясь презирать этого человека, а закончил тем,
что пожалел его.
"Жизнь порой бывает чрезвычайно запутанной", - подумал он, когда лакей
открыл дверь и они прошли в длинную узкую комнату, заполненную людьми.
Вокруг стали оборачиваться, по залу пробежал взволнованный шепоток, и он с
некоторым удивлением заметил, что чуть поодаль от остальных, у стены, стоит Берк,
облаченный в строгий вечерний костюм. Сэр Джордж повел Клея через толпу, время
от времени останавливаясь, чтобы представить его. В конце концов он, извинившись,
отошел, оставив Клея среди восторженных, пышно разодетых гусарских офицеров из
голуэйского гарнизона.
Кто-то сунул ему в руку бокал с шампанским, а молодой капитан по имени Вейл
сказал:
- Я вижу, вы были ранены, полковник, а ведь нам твердили, что обе стороны
обращались с врачами как с гражданскими лицами.
- По всей видимости, кто-то забыл сообщить об этом янки, - пояснил Клей,
вызвав всеобщий смех. Когда смех стих, он продолжил: - В ходе войны положение
несколько изменилось. Обстоятельства вынудили меня стать командиром соединения.
И по совместительству выполнять обязанности врача, когда в том возникала
необходимость, что случалось весьма часто, - невесело добавил он.
Снова раздался смех и кто-то сказал:
- У всех нас складывалось впечатление, что Юг выиграет войну, полковник. Чем
вы объясняете его поражение?
Клей пожал плечами:
- Конфедерация была обречена с самого начала. Невозможно двигаться
наперекор ходу истории или прогресса, джентльмены. К несчастью, это, как правило,
осознаешь задним умом.
- Вы тогда командовали кавалерийским полком, полковник? - осведомился
Вейл.
- Полковник Фитцджеральд командовал двумя полками кавалерии в Джорджии и
бригадой в Файв-Форкс, однако через десять дней Конфедерация прекратила свое
существование и его так и не утвердили в звании бригадного генерала. - Компания
расступилась, пропуская Джоанну Гамильтон.
- Вот видите, как я много про вас знаю, полковник. - Она улыбнулась и взяла
Клея под руку. - Не пройти ли нам в столовую?
Пока они шли, он заметил их отражения в большом настенном зеркале в
позолоченной раме. Джоанна выглядела очаровательно в кринолине из белого шелка, с
талией настолько тонкой, что он наверняка мог обхватить ее ладонями. Сам Клей был
облачен в традиционное черное одеяние, единственное, что отличало его, - это
рубашка со сборками, которую в подобных случаях обычно надевали в Джорджии. Он
подумал: никто, не покривив душой, не смог бы назвать его красавцем, но, ей-богу,
они были видной парой, и тут глаза Джоанны встретились в зеркале с его глазами. Ее
губы чуть дрогнули, веер поднялся, прикрывая лицо, когда они заходили в столовую.
Во время застолья он сидел между Джоанной и ее дядей, наслаждаясь
превосходной едой и вслушиваясь в течение непринужденного разговора по обе
стороны. Сэр Джордж Гамильтон ел мало, как и следовало ожидать, и, похоже, не
принимал особого участия в беседе. Наконец дамы удалились, и по кругу пустили
портвейн.
Клей закурил сигару и сидел молча, прислушиваясь к чужим разговорам. Они в
основном состояли из обсуждений нынешней тревожной ситуации в стране и разных
предложений относительно того, как ее поправить.
Большинство присутствующих землевладельцев, похоже, склонялись в пользу
более жесткого обращения с крестьянством, усиления местных гарнизонов и введения
военного положения.
Один из них даже предложил брать в заложники каждого десятого мужчину в
каждой деревне, дабы обеспечить примерное поведение его земляков. При этом явно
предполагалось, что тех несчастных, на которых пал выбор, повесят, если в их общинах
и дальше будут твориться беззакония.
Клей решил было, что человек, выдвинувший идею, болтает ради красного словца,
пока не услышал, как со всех сторон раздался одобрительный гул, а кто-то сказал:
- Вешать по одной из этих свиней на каждом дереве по дороге отсюда до Голуэя.
Вот единственный способ их исправить. Эх, попадись только мне в руки негодяй,
который прислал вот это.
Листок бумаги бросили на середину стола, и кто-то взял его. Его передавали из рук
в руки, негодующее перешептываясь, и, когда он попал к Клею, тот увидел, что это еще
одно письмо с угрозами за подписью капитана Свинга, но написанное другим
почерком.
Человек, который говорил до этого, был тучным, свирепого вида типом с
короткими, толстыми руками и постоянно мокрыми губами. Что-то непристойное
было в его облике, и, когда они встали, чтобы присоединиться к дамам, капитан Вейл
придвинулся к плечу Клея и сказал:
- Я вижу, вас восхищает дружище Марли, полковник.
- Кто он? - спросил Клей.
- Владелец большого имения примерно в десяти милях отсюда, по дороге к
Голуэю. Места под названием Килин. - Вейл состроил гримасу. - Гнусный тип.
Меня удивляет, что сэр Джордж его пригласил.
- Вероятно, он не шутил, когда сказал, что хотел бы повесить по человеку на
каждом дереве на пути отсюда до Голуэя? - спросил Клей.
- Марли никогда не шутит - по поводу чего бы то ни было, полковник, -
заверил его Вейл. - Он правит своими арендаторами при помощи металлического
прута и обращается с ними как с животными. - Они взяли с подноса по порции
бренди, которое разносил лакей, и Вейл продолжил: - Он неравнодушен к молодым
девушкам. Все от тринадцати до восемнадцати ему подходят. После этого они
слишком стары.
- Вероятно, он не испытывает в них недостатка. Судя по виду, он вполне доволен
своей жизнью.
Вейл мрачно кивнул:
- Как я уже заметил, его арендаторам приходится делать то, что им велят.
Однажды кто-нибудь пальнет в него из-за изгороди, а меня позовут охотиться на этого
беднягу.
- Лично я предпочел бы дать такому человеку медаль и снабдить его билетом до
Америки, - сказал Клей.
- В этом мне хочется с вами согласиться. Пирушки Марли - сущий кошмар. На
них ходит только сельский сброд. Его излюбленная проделка - раздеть какую-нибудь
девушку и гоняться за ней по парку при свете факела со всей пьяной, улюлюкающей
ватагой. Можете себе представить, что за приз ждет того, кто раньше других ее
поймает.
Клей взял его под руку и повел к буфетной стойке:
- После такого заключительного сообщения мне просто необходимо выпить еще.
В этот момент маленький струнный ансамбль, специально доставленный из
Голуэя, заиграл вальс Штрауса. Клей, извинившись, отошел и двинулся через комнату
туда, где Джоанна отдавала какие-то распоряжения дворецкому.
- По-моему, это мой танец, - сказал он с легким поклоном.
Девушка, наморщив лоб, сверилась со своей карточкой:
- Мне ужасно жаль, полковник Фитцджеральд, но вам следовало подойти раньше.
Боюсь, я смогу оставить для вас только двенадцать танцев.
Он от души расхохотался, так что люди, стоявшие поблизости, повернулись, когда
он под руку повел ее танцевать.
Они хорошо танцевали вместе, и, пока кружили по комнате, она подняла глаза и
улыбнулась:
- Сегодня вечером вы настоящий красавец.
Он сморщился и покачал головой:
- Меня обвиняли во многих вещах, мисс Гамильтон, но в том, что я красив -
никогда.
Она нахмурилась в неподдельном замешательстве:
- Вы ведь наверняка понимаете, что каждая женщина в комнате только и мечтает
о том, чтобы вы с ней потанцевали?
Прежде чем он нашелся, что ответить, музыка стихла и публика перестала
танцевать. Послышалось испуганное аханье, сдавленно вскрикнула какая-то женщина.
Поскольку вечер выдался теплый, незадолго до этого открыли двери, выходящие на
террасу. И теперь у самого входа стояли два человека, которые, очевидно, вышли из
темноты.
По левую сторону находился Кевин Роган, он держал под мышкой дробовик,
беспечно засунув большие пальцы за широкий кожаный ремень. Его глаза обшарили
толпу, встретились с глазами Клея, и на губах у него проступило какое-то подобие
улыбки.
Догадаться, кто его спутник, не составляло особого труда. Шон Роган был одним
из самых крупных мужчин, которых Клей когда-либо видел. Никак не менее шести
футов и четырех-пяти дюймов ростом, с широченными плечами, с зачесанной назад
белоснежной гривой. На нем была фетровая шляпа и вельветовая куртка.
Гробовая тишина наступила в комнате, когда сэр Джордж вышел вперед и
остановился напротив него.
- Я не знаю, что ты здесь делаешь, Роган, - проговорил он спокойно, - но хочу
напомнить тебе, что это моя собственность. Раз я не приглашал тебя сюда, значит, ты
незаконно вторгся в чужие владения. Я предлагаю тебе уйти так же быстро, как ты
пришел.
Голос Шона Рогана был подобен барабанному бою.
- Ах вот оно как, Джордж Гамильтон, я вторгся в чужие владения. А чем
занимались твои люди сегодня утром, когда они вторглись на мою землю и напали не
только на одного из моих сыновей, но и на мою жену? Ты теперь, значит, стал грозой
женщин?
Берк, до этого пребывавший прямо за плечом своего хозяина, теперь быстро
шагнул вперед. Сэр Джордж удержал его одной рукой:
- Я не хочу скандала при гостях, Роган. Если у тебя есть законная жалоба,
обратись с ней в полицию в Голуэе.
- Нет, вы его только послушайте! - воскликнул Шон Роган, оглядывая комнату.
- И каковы были бы мои шансы против такого, как он? - Ответа не последовало, и
он покачал головой. - Нет, я не стану подавать никакой жалобы, но предупреждаю
тебя и твоего холуя, который прячется вон там, за твоей спиной. Если вы еще раз
ступите на мою землю, то схлопочете пулю - это я вам торжественно обещаю.
Он стал поворачиваться к ним спиной, и тут сэр Джордж не выдержал:
- Ей-богу, ты заходишь слишком далеко, Роган! - Его голос срывался от ярости.
- Я еще отправлю тебя гнить в голуэйскую тюрьму, мерзавец ты эдакий!
Роган медленно повернулся.
- Мерзавец, вот оно как? - негромко переспросил он. - А как бы ты назвал
человека, который, ища повода для ссоры, не имеет мужества лично предстать перед
своим врагом, а подсылает своих головорезов, чтобы избивать шестидесятилетнюю
женщину?
В комнате наступила полная тишина, Джоанна негромко выдохнула сквозь зубы.
Роган сунул руку в карман куртки и вытащил пистолет, который бросил к ногам своего
врага.
- На, собака, - резко проговорил он. - Вот тебе верный, как никогда, шанс
избавить мир от меня, и у тебя не хватит духу им воспользоваться.
Он повернулся спиной и, толкая Кевина перед собой, двинулся к дверям на
террасу. В этот самый момент Берк припал на одно колено и потянулся за пистолетом.
По-прежнему стоя на колене, он отвел назад ударник и прицелился. Но прежде чем он
нажал на спусковой крючок, Клей пришел в движение. Он ударил ногой сверху, и
пистолет разрядился в пол, не причинив никому вреда. Берк выронил его, вскрикнув от
боли, и схватился за запястье. Кевин резко повернулся, наведя дробовик для выстрела,
но отец быстрым движением остановил его. Глаза Шона встретились с глазами Клея, и
Кевин что-то вполголоса проговорил отцу. Едва заметная улыбка проступила на
мрачном лице старшего Рогана, он кивнул и сказал:
- Я ваш должник, полковник.
На какой-то момент они замерли на свету, а потом растворились в темноте.
Сэр Джордж повернулся к Клею, лицо его было спокойным, хотя мышца в уголке
правого глаза напряглась, выдавая внутреннее волнение.
- Я должен поблагодарить вас за столь своевременные действия, полковник.
Поступок Берка понятен, но опрометчив. Вы избавили всех нас от серьезных
неприятностей. - Повысив голос, он обратился ко всем, кто находился в комнате: -
Прошу вас, леди и джентльмены, пусть эта неприятность не омрачит вашего веселья.
- Он кивнул пианисту и, когда ансамбль заиграл вальс, вышел из комнаты, Берк -
следом.
Люди стояли отдельными группками, сдвинув головы и обсуждая случившееся, а
Клей подал руку Джоанне, и они вышли на террасу через балконные окна.
Джоанна облокотилась о балюстраду и издала протяжный вздох облегчения:
- Слава Богу, что вам удалось вовремя его остановить. Если бы сегодня вечером
здесь убили Шона Рогана, вся страна содрогнулась бы от возмущения.
- Почему ваш дядя так его ненавидит?
Она пожала плечами:
- Я сама толком не знаю. А почему он ненавидит так много вещей? Думаю, это
потому, что Большой Шон всегда отказывался преклонить колена. Он -
непоколебимый, как скала, и моему дяде это не по нраву. Ему нравится думать, что он
способен подчинять людей своей воле.
- Но ему всегда это удается, ведь так? - спросил Клей. - Интересно, что бы он
сказал, если бы узнал, что его племянница пристрастилась скакать галопом при
лунном свете в мужском наряде?
Она беззаботно рассмеялась:
- То, чего он не знает, никак не может его расстроить. - Она поежилась. - А
тут становится довольно прохладно. Вы не возражаете, если мы снова зайдем внутрь?
Когда они вернулись в комнату, молодой гусарский офицер подошел и пригласил
Джоанну на танец, а Клей направился к буфету и налил себе изрядную порцию бренди.
В этот момент подошел Вейл с гримасой отвращения на лице.
- Судя по вашему виду, выпивка вам не повредит, - сказал Клей.
Вейл кивнул:
- Я только что слышал, как эта свинья Марли хвастается своими последними
похождениями. Он пьян как сапожник, конечно. Похоже, он запер в одной из комнат в
задней части своего дома какую-то несчастную девушку. Ее мать - вдова, и он
грозился выселить ее за то, что они не внесли вовремя арендную плату. Девушка
пришла сегодня днем, чтобы молить его о снисхождении, а он без всяких обиняков
назвал свои условия. Очевидно, она ответила ему решительным отказом, и тогда он
посадил ее под замок, чтобы дать ей время подумать о последствиях - как он это
деликатно называет.
Вейл отхлебнул бренди и, извинившись, отошел с началом следующего танца, а
Клей отвернулся и стал глядеть в окно, чувствуя, как гнев закипает в нем. Он
потянулся к графину, наполнил стакан до краев, осушил его, и бренди разлилось по его
телу, словно текучий огонь. Потом он почувствовал чью-то руку у себя на рукаве -
возле него стояла Джоанна.
Ее улыбка улетучилась, когда она увидела его лицо.
- Что это с вами, Клей? - спросила она. - Что случилось?
Он резко рассмеялся:
- Да так, ничего. Мне вдруг захотелось немного подышать свежим воздухом,
только и всего.
Он подозвал одного из лакеев, попросил подать его карету к парадному входу, и
Джоанна схватила его руку и шепотом проговорила:
- Клей, я боюсь. Вы похожи на самого дьявола.
Он ободряюще улыбнулся:
- Не беспокойтесь за меня, дорогая. Время от времени на меня накатывает такое
настроение. Что мне нужно - так это проскакать галопом, чтобы стряхнуть с себя
паутину.
Она подошла к двери вместе с ним, и он взял пальто и шляпу. Выйдя на ступеньки,
она улыбнулась ему. Ее лицо казалось мертвенно-бледным при свете лампы.
- Я увижу вас снова?
Клей взял ее руки в свои и подержал несколько мгновений:
- Вы от меня так просто не отделаетесь.
Улыбка озарила ее лицо, она придвинулась совсем близко и негромко сказала:
- Смотрите - не наделайте глупостей, Клей.
Он отвернулся, сошел по ступенькам, и, когда залезал в свой экипаж, один из
лакеев сказал конюху, прислонившемуся к стене:
- Мистер Марли хочет, чтобы его экипаж был готов к одиннадцати.
Клей помедлил какой-то момент, наблюдая, как лакей взбегает по ступенькам и
заходит в дом, и после этого уже твердо знал, что ему делать. Он забарабанил по
крыше кулаком, и Джошуа хлестнул лошадей так, что они поскакали прочь,
стремительно набирая скорость.
Глава 5
Когда они добрались до Клермонта, Клей отправился прямиком в свою спальню и
стал переодеваться. Пока он натягивал сапоги для верховой езды, в дверях появился
Джошуа.
- Вы опять уезжаете, полковник? - спросил он.
Клей кивнул:
- Ты можешь седлать кобылу, но вначале достань ту карту, что я купил, когда мы
сошли на берег, и отыщи мне Килин. Если я правильно запомнил, мы проезжали через
него по дороге сюда.
Джошуа открыл коричневый ранец и достал карту на матерчатой основе, которую
разложил на кровати.
- Я нашел его, полковник, - сказал он немного погодя, - милях в девяти-десяти
отсюда.
Клей придвинулся поближе:
- Где-то поблизости должно быть большое поместье. Оно принадлежит человеку
по имени Марли.
Джошуа поднял удивленный взгляд:
- Сегодня вечером про него шел разговор в лакейской. Там был его кучер.
Некоторые из историй оставляют дурной привкус.
Клей мрачно усмехнулся:
- Я имел сомнительное удовольствие познакомиться с этим джентльменом
лично. И готов поверить всему, что про него говорят. А теперь седлай кобылу.
Времени у меня в обрез.
Джошуа вышел из комнаты, и Клей всмотрелся в карту. Через некоторое время он
довольно крякнул. Там была отмечена тропа, которая прорезала вересковую пустошь
на задворках Драмор-Хаус, соединяясь с Голуэй-роуд за милю от Килина, что
значительно укорачивало путь.
Он сложил карту и открыл кожаный дорожный сундук, стоявший у стены. Вскоре
он нашел то, что искал, - свою старую фетровую армейскую шляпу и поношенную
серую шинель-накидку, служившую ему верой и правдой на протяжении последних
двух лет существования Конфедерации.
Он застегнул шинель до подбородка и повесил на пояс кольт "драгун" в черной
кожаной кобуре. Наконец надвинул на глаза шляпу с полями и оглядел себя.
В тусклом свете масляной лампы из зеркала выглядывал призрак человека,
который умер в ночь накануне Аппоматтокса. И - странно - это было все равно что
встретить старого друга. На какой-то момент он испытал чувство, близкое к
ностальгии, и устремился мыслями в прошлое, которое было столь близко и в то же
время невероятно далеко.
Он вздохнул и, открыв ящик высокого комода, достал черный шелковый шарф,
который завязал на шее и надвинул на лицо. Эффект был поразительный. Человек,
который стоял теперь там, в полумраке, был незнакомцем, исполненным угрозы и
чрезвычайно опасным.
Как будто другой человек смотрел на него из зеркала, кто-то, над кем он был не
властен, и на какой-то миг Клей заколебался. Странный холод пронизал его, в то время
как внутри едва слышный предостерегающий голос, казалось, уговаривал выйти из
игры, пока еще не поздно. Но это было только мгновение. Клей сдвинул шарф,
шутливо поклонился своему отражению и, повернувшись на каблуках, вышел из
комнаты.
Джошуа ждал во дворе, одной рукой ласково поглаживая Пегин по морде. Она
негромко заржала от удовольствия, когда Клей вышел и вскочил в седло.
- Я не берусь сказать, сколько времени меня не будет, - сказал он. - Все
зависит от друга Марли.
- Прежде мне уже приходилось видеть на вашем лице такое выражение, -
меланхолично заметил Джошуа. - Вероятно, в ваши намерения не входит нанести ему
светский визит. - Он поколебался, а затем продолжил: - Простите меня, если я
спрошу не к месту, полковник, но что там произошло? Мистер Марли оскорбил вас?
- Пожалуй, можно это так назвать.
- Значит, ваш визит не продиктован заботой о его здоровье?
- Я бы так не сказал, - ответил Клей. - Более того, очень может статься, что я
пристрелю его прежде, чем закончится эта ночь. - Он прищелкнул языком, и Пегин
быстро преодолела двор и вышла на тропу, ведущую к краю лощины.
Ночь была ясная и свежая, из темноты веяло ароматом дрока, и слабое, едва
уловимое дыхание осени, приносимое из распростершихся внизу лощин подобно
древесному дымку, окутывало землю, наполняя Клея лихорадочным волнением.
Тропа отчетливо белела в лунном свете, когда он предоставил Пегин самой
выбирать дорогу и галопом помчался по вересковой пустоши к подножиям холмов.
Где-то в темноте раздался негромкий смех, веселый и беззаботный, вселивший в
него завистливую грусть, и он повернул, пустив Пегин по торфу, продвигаясь вперед
осторожным шагом. Драмор-Хаус лежал в лощине под ним, по-прежнему сияя огнями,
и до него доносилась музыка.
На миг он остановился среди деревьев и прислушался. Это был старый, хорошо
знакомый вальс, грустный и веселый одновременно, с любовью и ласковым смехом,
сквозившими в каждой его ноте. Последний раз он слышал его за месяц до начала
войны.
Время утратило всякое значение, и он снова перенесся в Джорджию, прибыв со
значительным опозданием на бал по случаю совершеннолетия сестры своего лучшего
друга. Впереди была неделя охоты и пирушек, а дальше - долгие "золотые" годы...
Как часто говаривал отец, неблагодарное это дело - полагаться на что-либо в
этом мире. Клей вздохнул о том лете, которое прошло, и погнал Пегин между
деревьями обратно на тропу. Когда музыка стихла в ночи, лошадь снова перешла на
галоп.
Через полчаса он спустился на Голуэй-роуд и поскакал в направлении Килина.
Затем переправился через широкий ручей и пустил Пегин шагом по спящей деревне.
Килин-Хаус находился в двухстах ярдах по другую сторону, черная громада,
выступающая в ночи, и Клей свернул в ворота и остановился перед парадной дверью.
В холле горел свет, но весь дом был полностью погружен в темноту. Клей взошел
по ступенькам и потянул за цепочку колокольчика. В скрытых недрах дома раздалось
негромкое звяканье - отзвук другого мира.
Через некоторое время послышались приближающиеся шаги, он надвинул шарф на
лицо и вытащил револьвер. Когда дверь приоткрылась, он протиснулся внутрь и
закрыл ее за собой.
Человек, стоявший перед ним, был старый, сутулый, в поношенном халате, с
кожей, пожелтевшей и сморщившейся от старости. Глаза его широко раскрылись от
ужаса, рот распахнулся в тревожном вскрике.
Клей схватил его за горло и заговорил нарочито грубым голосом:
- Одно слово - и ты покойник. Кто ты такой?
Потом чуть отпустил руку, и старик надтреснутым голосом ответил:
- Всего лишь дворецкий, сэр. Господи помилуй, если вам нужен мистер Марли,
так его нет дома.
- А кто еще здесь? - спросил Клей.
- Слуги, сэр, но все лежат в постелях в задней части дома.
- Ты забыл про молодую женщину, которая пришла повидаться с твоим хозяином
сегодня днем, - сказал ему Клей. - Где она?
- Вы говорите про Эйтн Фоллен, сэр? - Трясясь от страха, старик взял лампу со
стоявшего рядом стола. - Сюда, сэр. Вот сюда
...Закладка в соц.сетях
