Жанр: Триллер
На родине предков
...ает год за годом.
- У меня есть идея получше, - предложил Клей. - Почему бы вам не
отправиться с нами?
Старик грустно улыбнулся:
- Корни слишком глубоки. Я зачахну на любой другой земле и в любом другом
климате.
- А как же это восстание, которое фении наметили на будущий год? - спросил
Клей. - Ваши сыновья - члены братства. Они не хотят принять в нем участие?
- Они поступят так, как я скажу, - сказал Шон Роган. - У меня будет легче на
душе, если я буду знать, что они в безопасности, в тех краях, где можно достичь
процветания усердным трудом и где все люди равны.
- Вы думаете, что восстание потерпит неудачу?
- Оно потерпит неудачу, - с горечью сказал Роган. - Как вы однажды сказали
мне, вся тяжелая артиллерия - у Англии.
Клей вздохнул:
- Если вы так хотите, то так тому и быть. Я возьму их с собой в Калифорнию. У
них будут все шансы, обещаю вам.
- Им понадобятся деньги на билет, - сказал Роган.
Клей покачал головой:
- У меня их достаточно, даже более чем достаточно, чтобы мы благополучно
добрались до Нью-Йорка. А уж там я не буду стеснен в средствах.
Шон Роган кивнул и медленно встал:
- Я пойду скажу им об этом. - Он помедлил, ласково положив ладонь на
склоненную голову жены, и прошел в дверь.
Клей вслушивался в негромкий гул их голосов, а чуть погодя в комнату зашел
Мартин, на сапогах его была грязь. Он осторожно помог своей матери подняться на
ноги и спокойно проговорил:
- Я буду благодарен, если вы нам поможете, полковник.
Клей вышел в переднюю следом за ними.
Клей подал руку миссис Роган, которая грузно оперлась на него, а Катал с
Мартином подняли гроб и вышли через черный ход следом за отцом.
Они пересекли двор, вошли в старый, обнесенный стеной сад, а дождь тяжело
падал в высокую траву и стекал с голых ветвей деревьев.
Они торопливо вырыли могилу в клумбе, у заросшей плющом стены, и Шон Роган
прошел вперед, чтобы ее осмотреть.
- Она всего четыре фута в глубину, отец, - негромко проговорил Катал. - У нас
не было времени на что-то лучшее.
Его отец кивнул:
- Здесь он будет покоиться в мире, никто его не потревожит.
Мартин принес два мотка веревки, они быстро смастерили стропы и опустили гроб
в могилу. А потом стояли какое-то время с опущенными головами, пока их отец читал
молитву.
Клею предстояло надолго запомнить этот момент. Дождь, пропитывающий его
плечи, холодный и злой, как смерть, паутина, затянувшая открытую калитку в ограде,
сломанный серп, наполовину закрытый листьями, у его ног. Голос Шон Рогана звучал
еще какое-то время, а потом стих. Он набрал горсть земли и бросил ее на гроб, а потом
повернулся и под дождем увел жену обратно в дом. Клей дождался, пока парни
засыплют могилу, и они вернулись все вместе. Катал и Мартин - вполголоса
обсуждая свои планы. Французская шхуна встанет в полумиле от берега в девять часов
и простоит два часа. А фонарь, четыре раза мигнувший с берега, станет сигналом, по
которому подадут баркас.
Парни остановились у двери черного хода, чтобы счистить грязь с ботинок, а Клей
прошел внутрь. Шон Роган сидел у огня в одиночестве, со стаканом в руке.
- Извините мою жену, полковник. Она ушла прилечь.
Клей присел на край стола:
- Одно не дает мне покоя. Мой слуга находится в Драморе с мисс Гамильтон. Она
на время укрылась у отца Костелло. Я думаю: а что, если мне съездить их проведать?
Старик покачал головой:
- Драмор будет кишеть солдатами. Вы засунете голову в петлю, если попытаетесь
это сделать.
- А как насчет письма? - спросил Клей.
- Но кто его отвезет? - спросил Шон и снова покачал головой. - Только дурак
рискнет высунуть нос из дома в такой день. Каждый человек будет сидеть у своего
очага и делать вид, что он знать не знает о том, что случилось в Драмор-Хаус. - Он
наклонился вперед. - Не беспокойтесь, дружище. Позднее я дам знать девушке о том,
что с вами сталось. Если она действительно вас любит, то пойдет за вами и на край
света.
Клей неторопливо кивнул:
- Возможно, вы и правы. По крайней мере, с ней Джошуа. Он позаботится о ней.
- Конечно, я прав, - сказал Шон Роган. - Мертвый вы ей будете ни к чему,
правда?
Мартин и Катал вошли в комнату и придвинулись к отцу. Они были одеты для
путешествия в твидовые пальто для верховой езды и держали в руках шляпы.
Шон Роган посмотрел на них и спокойно проговорил:
- Вам лучше не беспокоить вашу мать. Она и так достаточно пережила за сегодня.
Мартин был близок к тому, чтобы расплакаться, и старик сурово посмотрел на
него и схватил его за руку.
- Если ты распустишь нюни перед полковником, я тебя никогда не прощу. - Он
улыбнулся и протянул руку. - А теперь ступайте, как хорошие мальчики. Не позорьте
свое имя и пишите нам время от времени.
Они обменялись рукопожатиями, и, когда торопливо выходили из комнаты,
Мартин изо всех сил сдерживал рыдания. Шон Роган встал, и, когда повернулся лицом
к Клею, в его глазах стояли слезы. Он протянул руку:
- Вы уж присмотрите за ними - ради меня, полковник.
Клей долго жал ему руку, вглядываясь в эти большие, спокойные глаза.
- Мы славно повоевали вместе, Шон Роган, - сказал он.
Едва заметная улыбка тронула губы старика.
- Еще бы, полковник. Еще бы. - Он снова опустился в кресло, и Клей поспешно
вошел из комнаты и двинулся по коридору. К тому времени когда он показался на
крыльце парадного входа, парни уже вывели лошадей из конюшни. Они уселись
верхом, и Клей спросил:
- Куда мы поедем отсюда?
- В одно место на холмах, которое мы знаем, полковник, - ответил ему Катал. -
Там мы будем в безопасности до тех пор, пока не настанет время отправляться в путь.
Солдаты обязательно нагрянут на ферму.
- А ваш отец? - спросил Клей.
Катал пожал плечами:
- Не могут же они обвинить его в том, что сделали его сыновья.
Они поднялись по тропе наверх лощины и поехали по вересковой пустоши.
Постепенно дождь стал стихать, а затем и вовсе прекратился. Вдалеке все еще был
виден дым, поднимающийся над развалинами Драмор-Хаус, и, когда они доехали до
развилки, Катал осадил лошадь и прикрыл глаза рукой:
- Кто мог подумать, что поместье будет так полыхать.
Мартин повернулся к Клею:
- А что сталось с тем вашим слугой, полковник, и с мисс Гамильтон?
Клей покачал головой:
- Я точно не знаю. Я отправил их в Драмор с отцом Костелло.
Мартин нахмурился:
- Возможно, они поехали в Клермонт в надежде найти там вас?
Эта мысль уже приходила в голову Клею, и теперь он смотрел за вересковую
пустошь, на деревья в четверти мили от него, обрамляющие лощину, в которой
находился Клермонт. Он принял внезапное решение.
- Я, пожалуй, съезжу туда - посмотреть, что к чему. Вы двое можете остаться
здесь. Я минут на двадцать, не больше.
Катал схватил его уздечку:
- Это безумие, полковник. Там наверняка солдаты.
- Я буду осторожен, - заверил его Клей. - Остановлюсь среди деревьев и, перед
тем как ехать вниз, разведаю обстановку.
Он пресек дальнейшие споры, пришпорив свою лошадь, но прежде, чем он успел
далеко отъехать, у него за спиной копыта застучали по торфу и Катал и Мартин
поравнялись с ним.
- Это совсем ни к чему, - сказал Клей.
Катал пожал плечами:
- Вы - наш билет в Америку, полковник. Мы не можем себе позволить потерять
вас.
Они сбавили скорость, въезжая в лес, Клей скакал впереди. Каким-то странным
шестым чувством он вдруг уловил грозящую им опасность. Среди деревьев что-то
зашевелилось, промелькнуло что-то красное. Он резко осадил лошадь, и чей-то голос
громко произнес:
- Именем королевы, остановитесь!
Кавалерист выскочил из-за деревьев и поскакал к тропе ему наперерез. Клей
уклонился от сабли и обрушил кулак на лицо всадника, так что тот кувырком вылетел
из седла. Жеребец ринулся вперед, топча упавшего человека. И тут Клея окружили
военные. Он выхватил свой кольт и стал с размаху наносить удары его дулом,
прокладывая дорогу через беспорядочное скопление лошадей и всадников.
В конце концов он прорвался, и чей-то голос окликнул его. Он погнал жеребца
вверх между деревьями, туда, откуда Катал махал ему рукой, и, въезжая на
возвышенность, с радостным сердцем увидел, что Мартин уже вырвался вперед на
приличное расстояние и во весь опор скачет к спасительным холмам.
Позади них зазвучала труба. Клей бросил взгляд через плечо и увидел, как полэскадрона
выскочило из леса и галопом помчалось за ними, разворачиваясь веером. Он
мысленно отметил странность этого маневра, но, повернув голову, увидел другую
половину эскадрона, пересекающую вересковую пустошь слева от них, с тем чтобы
отрезать им путь.
Он низко наклонился к шее жеребца и пришпорил его. Животное смело
устремилось вперед. Постепенно он приближался к Каталу и через некоторое время
уже ехал за ним следом. Еще один стремительный бросок - и они опередили на
двадцать ярдов всадников, пытавшихся отрезать им путь к отступлению.
Холмы вздымались навстречу, и лошади пошли тяжелее. Они вброд переправились
через болото и въехали в узкую лощину. В конце ее Мартин спешился и, держа поводья
в правой руке, стал взбираться по крутому склону лощины, таща за собой лошадь.
Он благополучно добрался до верха и повернулся, чтобы подать руку своему брату.
Клей находился ярдах в двух позади них, когда в лощине под ними показалось
несколько всадников. Клей огрел жеребца по заду, погнав его вверх, через край
лощины, а потом повернулся, вытаскивая из-за пояса кольт "драгун".
Кровопролития в этот день было достаточно. Более чем достаточно. Когда первый
кавалерист осадил свою лошадь. Клей тщательно прицелился и выстрелил животному
в грудь. Оно встало на дыбы, сбросив своего седока в грязь, а позади него остальное
воинство изо всех сил старалось развернуть и увести своих лошадей от того, что
оказалось смертельной ловушкой. Клей выпустил еще одну пулю, прожужжавшую в
воздухе поверх их голов, потом взобрался на жеребца, которого Катал держал для него,
и они галопом умчались прочь.
Теперь они были в относительной безопасности. Мартин ехал первым, петляя,
перебираясь из одной лощины в другую, шлепая по болотам и топям, все время
забираясь всё выше и выше на холмы. Они скакали целый час, вытянувшись в цепочку,
прежде чем выехали из маленькой лощины на крутой склон холма.
Впереди них, не далее чем в двух милях, простиралось море, а под ними -
маленькое озеро, глубоко врезавшееся в сердцевину холмов, непроглядно-черное
посередине, пурпурно-серое по краям, где базальтовые рифы выходили на
поверхность. Клей спешился и постоял в угасающем предзакатном свете, глядя на
север, туда, где горные вершины были испещрены оранжевыми полосками.
Такая красота была слишком величественна для человека, и он вдохнул полной
грудью сладость вереска, все еще мокрого после проливного дождя, а потом двинулся
следом за Каталом и Мартином вниз по крутому склону холма, мимо ручейка, который
бежал между поникшими папоротниками. Они добрались до труднопроходимой
тропы, снова сели на лошадей и проехали по краю озера вдоль ручья, наполнявшего
тихий вечер своим журчанием.
Позади них холмы плавно поднимались к темному небесному своду, на котором
уже мерцала одинокая звезда, а за поворотом в лощине, в зеленой от травы излучине
реки, виднелся маленький охотничий домик.
Это было прочное сооружение, сложенное из тесаного камня, крытое торфом.
Слезая с лошади, Мартин сказал:
- Здесь мы будем в полной безопасности, полковник. Отсюда всего полчаса езды
до скал. Когда начнется отлив, мы сможем проехать берегом к тому месту, где
выгружается французское судно.
Они с Каталом развалились на грубо сколоченной скамье и вполголоса заговорили
об Америке. При той жизнерадостности, что свойственна молодости, прошлое уже
становилось для них менее важным, чем будущее. Клей отошел и уселся на валун у
реки.
Раненая рука все не давала ему покоя, и рот был сухой как спичка. Он наклонился
и зачерпнул воду ладонью, испытывая чувственное наслаждение от ее прохлады.
Он подумал о Джоанне, и его переполнило острое чувство одиночества. Казалось,
что сердце у него в груди сохнет и увядает. Несмотря на все человеческие потуги, у
Судьбы всегда припасена последняя карта - такова жизнь. Смирившись с этим,
человек в значительной степени избавляет себя от страданий.
На какой-то момент Клея переполнило то ужасное сознание своей
незначительности, которое время от времени приходит к человеку. Ему доводилось
осознавать это и прежде, стоя среди окровавленных тел на поле боя и понимая, что в
следующий раз, возможно, настанет его черед, смиряясь с тем, что все, что бы ни
сделал человек, никогда ни к чему не приводит.
Пока он смотрел, оставшийся кусочек красного зарева отпылал у него над головой,
свет померк на голой поверхности холмов, и ночь опустила свой тяжелый покров на
лощину.
Он долго сидел, рассеяно взирая на море. Наконец пришел Катал и тронул его за
плечо. Они сели на лошадей и поехали прочь от этого места, негромко позвякивая
упряжью в ночи.
Они пробирались осторожно, держась в тени лощины, спешившись, когда
добрались до скал, чтобы провести своих лошадей вниз по коварной осыпающейся
тропе с валунами, отчетливо белеющими в лунном свете под ними. Далее расстилался
песок, мокрый и блестящий в лунном свете там, где отступило море. Катал пришпорил
свою лошадь, пустив ее галопом, и все поскакали вдоль кромки воды, время от
времени загоняя лошадей по брюхо в морскую воду, чтобы обогнуть выступ скалы и
перебраться на другую отмель.
Корабль лежал в дрейфе в полумиле от берега, его рангоут и оснастка отчетливо
проступали на фоне ночного неба. Клей посмотрел вверх, на луну, охваченный легкой
паникой, моля о том, чтобы облако затмило ее свет до тех пор, пока они благополучно
не погрузятся на борт.
Мартин возбужденно рассмеялся и поскакал по волнам, чтобы обогнуть очередной
каменный выступ. Катал двинулся за ним следом, Клей замыкал процессию. Волна
увлекла их за собой, и, когда жеребец пустился вплавь и вода заплескалась у колен
Клея, ее прохлада каким-то образом снова вернула его к жизни, и он рассмеялся так же
возбужденно, как до этого Мартин.
А потом они прошлепали по воде к отлогому берегу, а в сотне ярдов их ждал
баркас, дрейфующий на мелководье, с четырьмя матросами на веслах и еще одним,
стоявшим по колено в воде.
- Нам повезло, - прокричал через плечо Катал. - Сегодня никакой фонарь не
нужен.
Парни быстро спешились, и Мартин забежал в море и похлопал матроса по плечу:
- Три пассажира, братец. - Человек сказал в ответ что-то неразборчивое, и
Мартин с улыбкой пояснил: - Он говорит только по-французски, полковник.
Клей повернулся к моряку и на безукоризненном французском сказал:
- Мы хотели бы поскорее уплыть отсюда, друг мой. Мне говорили, что вы можете
это устроить?
Моряк просиял:
- Полковник Фитцджеральд?
Клей кивнул, и он продолжил:
- Мы ждали вас. Пожалуйста, быстрее садитесь в лодку.
- Вы ждали нас? - изумленно переспросил Клей, когда они перелезли через
борт.
- Ну конечно, мсье, - ответил моряк, берясь за штурвал.
Клей сел в носовой части и оглянулся в сторону берега, в то время как гребцы
налегли на весла, держа курс на корабль. Три лошади стояли у края воды с довольно
несчастным видом, и он с болью подумал о Пегин, задаваясь вопросом, кто станет ее
новым хозяином. Потом жеребец вскинул голову и фыркнул, лошади повернули и
галопом понеслись прочь по отлогому берегу.
К тому времени когда баркас подплыл к шхуне, там уже подняли якорь и
развернули паруса. Отрывистые команды на французском отчетливо разнеслись над
водой.
Мартин и Катал первыми взобрались по веревочной лестнице, Клей - следом за
ними. Когда он перешагнул через поручень, высокий, угловатый человек в бушлате и
просоленной фуражке вышел вперед и протянул руку.
- Полковник Фитцджеральд? - проговорил он по-английски. - Я - капитан
Журдэн. Надеюсь, мы сумеем с удобством разместить вас на то время, что будем плыть
до Бордо. Если вы сейчас спуститесь вниз, то обнаружите, что кое-кто дожидается,
чтобы проводить вас в вашу каюту. А сейчас прошу меня извинить. У меня не будет
спокойно на душе до тех пор, пока мы не отплывем отсюда на приличное расстояние.
Он двинулся по палубе в направлении штурвала, отдавая негромкие приказания, а
Катал озадаченно почесал в затылке:
- Ну а теперь скажите - разве они не ждали нас, полковник?
Клей кивнул, нахмурившись.
- Конечно, похоже на то. - Он пожал плечами. - Ваш отец, должно быть,
каким-то образом дал им знать.
- Да что ты ломаешь голову? - спросил Мартин брата. - Давай-ка спустимся
вниз и посмотрим, что за каюту нам отвели. Мне рассказывали странные вещи про эти
французские корабли.
Они спустились по трапу, возбужденно переговариваясь между собой, а Клей
прошел в носовую часть, и остановился, держась одной рукой за вант, и оглянулся
назад, в сторону Ирландии.
- Вам жаль покидать эти края? - проговорил спокойный голос.
Какой-то момент он оставался недвижим, а затем медленно повернулся. Она
стояла у мачты, закутанная в темный плащ, а рядом с ней - Джошуа. Тот улыбнулся и,
отвернувшись, пошел прочь по палубе, когда Джоанна подошла ближе.
Клей заключил ее в объятия целуя, а затем отстранил и недоуменно покачал
головой:
- Но как? Я не понимаю.
- Отец Костелло, - просто сказала она. - Он знал про этот корабль, хотя
считалось, что он не знает. Он знал, что только на нем вы сможете покинуть страну.
- Но как вы выбрались из Драмора?
Она пожала плечами:
- Отец Костелло - очень находчивый человек. Мы легли на дно двуколки, и он
накрыл нас ковриком. Капитан Вейл выдал ему специальный пропуск для посещения
людей, потерявших родственников, на одной из дальних ферм.
- А ты сама видела Вейла?
Она кивнула:
- Да, он почитает своей святой обязанностью разыскать меня как можно быстрее.
- Он что-нибудь говорил про меня?
- Только то, что он тебя не понял.
Клей беспечно рассмеялся.
- Едва ли этому стоит удивляться. Я и сам себя не понял. - Он вздохнул, и лицо
его выразило величайшую горечь. - Я спрашиваю себя: изменится ли все когданибудь,
есть ли у этих людей хоть какая-то надежда вернуться сюда?
- Надежда есть всегда, - сказала она твердо. - Бог не допускает, чтобы какойлибо
человек страдал слишком долго.
- Судьба порой выкидывает странные номера, - задумчиво протянул он. - Я
приехал в Ирландию в поисках мира и покоя. Вместо этого я застал положение вещей,
к которому не мог оставаться безучастным. Теперь я уплываю - беглец, за которым
охотятся и которому еще повезло, что он избежал виселицы.
- Значит, ты считаешь, что твоя поездка принесла тебе одни только несчастья? -
спросила она, пристально глядя на него, и лунный свет отливал янтарем и золотом в ее
темных глазах.
Он ответил ей таким же взглядом.
- Не одни только несчастья, - сказал он. - Нет.
Он взял ее лицо в свои ладони и нежно поцеловал в губы. Рука Клея обвилась
вокруг талии Джоанны, а она прильнула к нему. Он не дал ей никакого другого ответа,
потому что этого не требовалось. Вместе в последний раз смотрели они на Ирландию,
пока она сливалась с темным ночным горизонтом.
Аппоматтокс - небольшой городок в центре штата Вирджиния, где 9 апреля
1865 года в здании суда командующий армией Конфедерации генерал Роберт Ли
сдался генералу Улиссу Гранту, главнокомандующему армии северян.
Джексон Каменная Стена - генерал армии конфедератов, герой гражданской
войны. В битве при Ченселлорсвилле был случайно ранен своими солдатами и
лишился руки, через два дня умер от потери крови.
Мунлайтеры - члены Ирландской земельной лиги, уничтожавшие по ночам в
знак протеста посевы и скот английских помещиков. Риббонисты - члены тайного
общества "Союз зеленой ленты", защищавшего католиков от притеснявших их
оранжистов.
Худ Джон Белл - генерал армии Конфедерации. Командовал крупными
соединениями во время второго сражения при Бул-Ран и в сражении при Геттисберге.
Фримонт Джон Чарльз - военный картограф и исследователь.
Гомруль - ограниченное самоуправление Ирландии при сохранении верховной
власти английской короны.
Закладка в соц.сетях
