Жанр: Триллер
На родине предков
...-нибудь видел такое?
Человек, к которому он обратился как к Дэннису, расхохотался:
- Каждый раз, когда испанский корабль стоит на рейде в Голуэе. - Он выхватил
кошелек из руки Клея и взвесил его в руке. - Что-то легковат для такого щеголя, как
ты.
Клей пожал плечами:
- Только дурак станет возить с собой больше в такие времена.
Человек сунул кошелек в карман и наклонился вперед.
- Славная у тебя золотая цепочка, - сказал он, показывая на жилет Клея. - К
ней, наверное, и часики имеются?
- Фамильная ценность, - ответил Клей. - Достались мне от отца. Вы немного
за них выручите.
Человек схватил за цепочку и сорвал ее, вспарывая материю. Затем поднял и
осмотрел часы.
- Вот это да - золотые часы с крышкой. Всю жизнь о таких мечтал. - Он
укоризненно покачал головой. - Ты темнишь со мной, приятель, а это заставляет
меня задуматься, что ты возишь с собой в экипаже. - Он повернулся к своему
спутнику: - Вытащи его багаж и быстро пошарь в нем.
Парень спешился, грубо оттолкнул Клея и сунул голову в экипаж, вынырнув оттуда
с черным кожаным саквояжем в руке.
- Вы не найдете там ничего ценного, - заметил Клей. - Только хирургические
инструменты и лекарства.
Парень открыл саквояж и осмотрел его содержимое.
- Он говорит правду, Дэннис, - сказал он, приподнимая сумку так, чтобы было
видно спутнику.
- Так ты доктор, да? - спросил Дэннис.
Клей кивнул:
- В том числе.
- Я испытываю величайшее почтение к этой профессии, - сказал ему Дэннис. -
В другой раз я бы отпустил тебя на все четыре стороны, да только времена сейчас
тяжелые; но ты, по крайней мере, утешайся тем, что деньги твои пошли на благое дело.
- Он кивнул парню. - Посмотри, нет ли там еще чего-нибудь.
Клей подумал о ста золотых соверенах, припрятанных в его запасных сапогах для
верховой езды на дне кожаного дорожного сундука, и вздохнул. Он осторожно
подвинул одну ногу вперед, готовясь схватить дробовик, как только представится
возможность.
В этот момент где-то поблизости раздался крик, а сразу за ним - приглушенный
дождем сухой щелчок ружейного выстрела. На земле возле экипажа появилась
выбоина от пули. Дэннис выругался и, стараясь одной рукой сдержать испуганную
лошадь, обернулся назад.
Несколько всадников мчались к ним по склону холма. Дэннис погрозил Клею
дробовиком.
- Залезай в седло, Мартин, - крикнул он своему спутнику.
Парень перекинул ногу через широкую спину своей кобылы и всадил ей в бока
каблуки. Дэннис, не проронив ни слова, последовал за ним. Они пересекли ручей и
перешли на легкий галоп, растворившись в тумане подобно теням.
Джошуа слез на землю и привалился к экипажу, утирая платком мокрое лицо:
- Да что же это за страна такая, полковник?
Клей пожал плечами:
- Похоже, все, что рассказывал мне тот адвокат в Голуэе, - сущая правда. А я-то
думал, что он сгущает краски. - Он ухмыльнулся. - Уж не хочешь ли ты сказать, что
такой старый вояка, как ты, испугался?
- Я перестал бояться чего-либо после питтсбургской высадки, когда мы в темноте
заехали в тот артиллерийский полк янки, а вы хитростью вывели нас оттуда, -
ответил ему Джошуа. - Я только беспокоился - не выкинете ли вы какой-нибудь
глупости.
- Должен признаться, что я подумывал об этом, - сказал Клей.
Джошуа фыркнул:
- Значит, этот выстрел раздался как раз вовремя и уберег вас от того, чтобы вам
прострелили вашу глупую голову.
В этот момент всадники, спускавшиеся по склону холма, подъехали к экипажу.
Трое из них не останавливаясь промчались через ручей и скрылись в тумане на другой
стороне. Четвертый осадил лошадь и спешился.
Это был человек лет тридцати с небольшим, плотный и мускулистый, в
залепленных грязью ботфортах и твидовой куртке для верховой езды, с жестким ртом
на бледном лице. Клей с первого взгляда почувствовал к нему неприязнь.
Человек этот с любопытством взглянул на Джошуа и быстро дотронулся
кнутовищем до полей шляпы:
- Полковник Фитцджеральд?
Клей кивнул, и он продолжил:
- Похоже, мы чуточку опоздали. Меня зовут Берк. Я управляющий сэра Джорджа
Гамильтона. Он вчера узнал о том, что вы прибыли в Голуэй, и отправил меня вам
навстречу. Вы получили его письмо?
Клей кивнул:
- Оно дожидалось меня вчера, когда я навестил адвоката своего дяди. - Он
невесело усмехнулся. - Жалко, что вы не приехали на пять минут раньше. В этом
случае я был бы богаче на пятнадцать соверенов и одни золотые часы. Вы не знаете,
кто это был?
Берк пожал плечами:
- Страна кишит подобными негодяями. А поймаешь их, так они скажут судье, что
они - истинные патриоты, собирающие средства для своей организации, и не
переводя дыхания проклянут королеву.
- Понятно, - протянул Клей. - Уж не принадлежат ли эти люди к Фенианскому
братству, о котором я так много слышал в Голуэе?
- Фении, мунлайтеры, риббонисты . - Берк пожал плечами. - Есть несколько
таких тайных обществ, все они помешаны на том, чтобы сделать Ирландию свободной,
как они это называют.
Дождь продолжал лить размеренно и монотонно, и он поспешно продолжил:
- Однако это не слишком подходящее место для разговора, полковник. Сэр
Джордж надеется, что вы заночуете у него. Если вы снова сядете в свой экипаж, я
покажу дорогу.
Клей покачал головой:
- Это весьма любезно со стороны сэра Джорджа, но я бы предпочел отправиться
сегодня ночью в Клермонт. Это далеко отсюда?
- До Драмора - еще четыре мили по этой дороге. До Клермонта - около мили в
другую сторону. - Он, казалось, колебался какое-то время, чуть нахмурившись, а
потом продолжил: - Честное слово, сегодня вечером он станет для вас слабым
утешением, полковник. Дом не годится ни для человека, ни для зверя.
- Но насколько я понимаю, мой дядя жил там до своей смерти, - сказал Клей. -
Ведь не мог же он обветшать до такой степени?
- Но вы забываете про пожар, - возразил Берк.
Клей покачал головой:
- Нет, адвокаты подробно изложили мне эту историю. Я понимаю, что
разрушения были очень велики.
Берк кивнул:
- Большая часть дома сгорела. Ваш дядя провел последние шесть месяцев в
западном крыле. Это единственное место, где уцелела крыша.
Клей пожал плечами:
- За последние четыре года, мистер Берк, в моей жизни было много случаев,
когда я не желал от жизни ничего большего, кроме крыши над головой - любой
крыши. Если мой дядя мог жить там, я уверен, что выживу и я.
- Поступайте, как считаете нужным, полковник. - Берк вскочил в седло и взял
поводья в левую руку. - И вот еще что. Будьте осторожнее, когда доберетесь до
Драмора. Там не очень-то привечают чужаков.
- Даже тех, кто носит имя Фитцджеральд? - спросил Клей с улыбкой.
Лицо Берка было мрачным.
- Настали тяжелые времена, полковник, я думаю, вы и сами довольно скоро это
уясните. - Он пришпорил лошадь и исчез за поворотом дороги.
Клей нахмурился, глядя ему вслед.
- А что ты думаешь? - спросил он, повернувшись к Джошуа.
Джошуа пожал плечами:
- Там не может быть хуже, чем в некоторых местах, в которых мы ночевали во
время войны, полковник. Одно не вызывает сомнений: мне не нравится этот человек.
Клей ухмыльнулся:
- Как обычно, у нас с тобой полное единодушие. Есть в нем что-то неприятное,
нечто такое, что я не могу точно определить, и все-таки это качество присутствует.
Вдалеке послышались приглушенные громовые раскаты, он сунул руку в карету и,
достав тяжелое пальто, надел его.
- Похоже, погода и не думает улучшаться - скорее наоборот, да и этот
специфический сельский пейзаж начинает наводить на меня тоску. Если ты залезешь
внутрь, то мы двинемся дальше. - Какой-то момент Джошуа колебался, как будто
хотел поспорить на сей счет, а потом тяжело вздохнул и забрался внутрь. Клей
захлопнул за ним дверцу, потом взобрался на место кучера и потянулся за поводьями.
В следующую минуту они уже ехали по залитой грязью дороге.
Дождь капал с края шляпы, но Клей не обращал на это внимания, уверенно держа
поводья. Он размышлял над своим разговором с Берком и снова, уже не в первый раз,
спрашивал себя, зачем он приехал в Ирландию.
Конечно, ничто не удерживало его в Джорджии. После четырех лет войны он
желал только одного - покоя. Ирония заключалась в том, что в поисках такового его
занесло не куда-нибудь, а в Ирландию. Если те истории, что ему рассказывали в
Голуэе, - правда (а события прошедшего часа, похоже, стали тому подтверждением),
то он въезжал в самое сердце края, истерзанного всеми мыслимыми видами разбоя и
смертоубийства.
То, что элементарная справедливость требует предоставить Ирландии
самоуправление, он усвоил на коленях у отца вместе с тяжелыми, полными горечи
рассказами о том, как обращаются с несчастными крестьянами английские помещики.
Впоследствии годы изучения медицины в Лондоне и Париже вкупе с войной
вытеснили эти мысли в дальний угол сознания как нечто относительно маловажное, не
затрагивающее его лично.
Каким бы правым не было дело коренных ирландцев, грабежи на дорогах - не тот
способ, которым можно вызывать к себе сочувствие, подумал он, вспомнив о двух
разбойниках. В первый раз ему пришло в голову, что, хотя их одежда и груба, их
лошади - великолепные животные, и он нахмурился, спрашивая себя, кто это такие и
что толкнуло их на такой поступок.
Может быть, они были членами этого Фенианского братства, о котором он так
много слышал? Клей стряхнул с лица капли и выбросил эту мысль из головы. Что бы
ни случилось, он намеревался соблюдать строгий нейтралитет. Он пробудет в
Клермонте самое большее месяц-два. После этого пусть сэр Джордж Гамильтон
получит свое - купит имение по цене, предложенной в том письме, что дожидалось
Клея накануне в Голуэе.
Уже смеркалось, когда они въехали в Драмор, а дождь все не унимался. Хибарки
селения были маленькими и жалкими, с торфяными и соломенными крышами, синий
дым от очагов тяжело завис под дождем. Их было примерно двадцать или тридцать -
разбросанных по обе стороны узкой немощеной улицы на протяжении примерно ста
ярдов. Проехав пол-улицы, они поравнялись с трактиром, и, услышав доносившийся
изнутри смех, Клей остановил лошадь и соскочил на землю.
Эта постройка была несколько более основательной, чем другие, с прилегавшим к
ней двором и конюшней, в которой стояло несколько лошадей: бока их курились на
влажном воздухе. На вывеске над дверью виднелась поблекшая надпись: "Бар Кохана".
Джошуа высунулся из окна кареты:
- Зачем мы остановились, полковник?
Клей стряхнул дождь со шляпы и снова надел ее на голову:
- Если вспомнить, как Берк обрисовал положение вещей в Клермонте, то бутылка
бренди может оказаться очень полезной еще до того, как закончится ночь. У тебя под
рукой есть какие-нибудь деньги?
Джошуа порылся в своем левом рукаве и извлек оттуда кожаный кошелек. Клей
открыл его и достал соверен.
- Тут, наверное, хватило бы, чтобы купить это заведение, судя по его виду, -
сказал он, отдавая Джошуа кошель. - Я сейчас вернусь.
Дверь легко открылась от первого же прикосновения, и он вошел, закрыв ее за
собой. Помещение было наполнено густым дымом и освещалось двумя масляными
лампами, свисавшими с почерневших потолочных балок. На другом конце комнаты в
очаге тлел торф и восемь-девять человек сгрудились у стойки, внимательно слушая
высокого молодого человека двадцати с чем-то лет, красивое и несколько женственное
лицо которого увенчивала копна светлых волос.
Какое-то время Клей оставался незамеченным и слушал.
- И что было дальше, Дэннис? - спросил чей-то голос.
Дэннис, раскрасневшийся от выпитого, облокотился о стойку, держа в руке стакан
с виски.
- Это на благое дело, сударь вы мой, говорю я, и, если вы будете честны со мной,
ничего плохого с вами не случится.
Лицо у него было цвета сыворотки, а рука так дрожала, что он уронил кошелек в
грязь.
Юноша лет пятнадцати - шестнадцати, стоявший рядом, взволнованно
воскликнул:
- Покажи им кольт, Дэннис! Покажи им кольт!
- Всему свое время, Мартин, - сказал Дэннис. Он осушил свой стакан и с
залихватским видом поставил его на стойку. Кто-то тут же наполнил его, а Дэннис
запустил руку в карман и вытащил карманные часы Клея.
Он поднял их за цепочку, так что они блеснули при свете лампы, и слушатели
взволнованно загалдели.
- Ты только посмотри какая красотища, - воскликнул кто-то.
Клей медленно шагнул вперед и остановился возле компании. Первым увидел его
Мартин, и голубые глаза юноши широко раскрылись от изумления. Люди стали
оборачиваться, а Клей протиснулся между ними и остановился перед Дэннисом.
- Я думаю, это мои часы, - спокойно проговорил он.
Наступило молчание. Дэннис какое-то время тупо глазел на Клея, а потом к нему,
похоже, вернулось присутствие духа.
- Что вы, черт возьми, хотите этим сказать?
Клей медленно обвел взглядом комнату. Лица были суровые и недружелюбные;
одни - туповатые, другие - с проблеском мысли. Потом он заметил человека, с
беспечным видом прислонившегося к стене у дальнего конца стойки, - высокого,
сильного, с могучими плечами, распирающими ворсистое шерстяное пальто.
Волосы его были такого же цвета, что и у Дэнниса, но на этом их сходство
заканчивалось. В лице человека слабости не было и в помине - только сила и ум. Он
взял свой стакан, отхлебнул виски, и на губах его проступила улыбка. Его взгляд
встретился со взглядом Клея, как будто они давно знали друг друга.
Клей снова повернулся к Дэннису и терпеливо пояснил:
- Деньги - невелика важность, но часы принадлежали моему отцу.
Никто не сдвинулся с места. Дэннис вдруг посуровел, как будто понял, что на
карту поставлена его репутация, и сунул часы в карман. Потом схватил прислоненный
к стойке дробовик и приставил дуло к груди Клея.
- Я даю тебе пять секунд на то, чтобы ты убрался отсюда, приятель, - сказал он.
- Пять секунд - не больше.
Клей спокойно посмотрел на его слабое, отчаянное лицо, потом резко повернулся
и направился к двери. Едва он дошел до нее, Дэннис крикнул:
- Ну что - видали? Второй раз за сегодня в штаны наделал. - На какой-то
момент Клей заколебался, а потом, когда смех у него за спиной стал нарастать, открыл
дверь и вышел на улицу.
Он отпихнул Джошуа, выставил саквояж на подножку кареты и открыл его. Злости
он не чувствовал, и все-таки руки слегка дрожали, а под ложечкой появилось знакомое
ощущение пустоты.
- Что это вы, полковник? - спросил встревоженный Джошуа.
Клей отмахнулся от него. Он нашел на дне саквояжа то, что искал - свой кольт
"драгун", который всегда держал под рукой с тех пор, как в шестьдесят третьем бежал
из тюрьмы штата Иллинойс вместе с генералом Морганом.
Он привычно взвесил оружие в правой руке, потом быстро шагнул к двери
трактира и снова открыл ее. Смех грянул до потолка: Дэннис приукрасил свою
историю новыми подробностями, и на какой-то момент Клей опять остался
незамеченным. Глиняная бутылка с виски стояла на стойке рядом с локтем Дэнниса,
примерно в двенадцати футах. Это было совсем просто. Клей прицелился и нажал на
спусковой крючок. Бутылка разлетелась на кусочки подобно бомбе, брызнув
осколками в людей с виски и заставив их рассеяться по комнате.
Дэннис стал болезненно-желтым в свете лампы, а глаза округлились и застыли.
Облизав языком пересохшие губы, он стал лихорадочно озираться, ища поддержки.
Никто не сдвинулся с места, на всех лицах застыл страх - за исключением высокого
человека, который все так же стоял, прислонившись к стене в конце стойки, только
теперь он перестал улыбаться и держал правую руку под пальто.
Лицо Клея было как маска, непроницаемая и наводящая ужас. Он двинулся вперед
и легонько потрогал Дэнниса под подбородком холодным дулом кольта.
- Мои часы! - сказал он без всякого выражения.
Лицо молодого человека, казалось, вот-вот развалится на части, когда он достал
часы, кошелек и трясущимися руками выложил все на стойку.
- Боже ты мой, сэр, да ведь это была всего лишь шутка, - пролепетал он. - Мы
не собирались причинять вам никакого вреда. Абсолютно никакого.
Клей еще на какое-то время задержал на нем свой пристальный взгляд, и чей-то
голос полушепотом произнес:
- Вы только посмотрите на его лицо - сущий дьявол.
Лоб Дэнниса покрылся крупными каплями пота, в глазах застыл безмерный страх.
Клей отвернулся, засовывая кольт в карман. Молодой человек доплелся до ближайшего
стула и, рухнув на него, закрыл лицо руками.
Хозяин заведения, дородный краснолицый человек, смотрел на Клея с другой
стороны стойки и нервно вытирал руки о замызганный фартук.
- Чего изволите, сэр? - спросил он.
- Это вы поставляете спиртное местным жителям? - спросил Клей.
- Совершенно верно, сэр, - заверил его хозяин заведения. - Я снабжаю им
самого сэра Джорджа Гамильтона! - Он достал грязный клочок бумаги, послюнявил
языком огрызок карандаша и снова повторил: - Чего изволите, сэр?
Клей положил в карман свои часы и кошелек и как ни в чем не бывало отдал
распоряжения холодным, лишенным интонации голосом.
- А еще я прихвачу бренди с собой, - добавил он.
Хозяин придвинул к нему бутылку, Клей забрал ее и уже хотел уйти.
- На чье имя, сэр, и куда мне все доставить? - спросил хозяин.
В первый раз улыбка появилась на губах Клея.
- Совсем забыл. В Клермонт-Хаус - полковнику Клею Фитцджеральду.
Народ взволнованно загудел, а он отвернулся и вышел.
Джошуа стоял у открытой дверцы экипажа, и теперь физиономия его выражала
облегчение.
- Я смотрел в окно, полковник. После вашего батюшки вы - самый
хладнокровный человек, которого я когда-либо встречал.
Клей отдал ему бренди и втолкнул обратно в экипаж:
- Я вернул свои часы, на что уже и не рассчитывал. Все, что я теперь хочу, - это
поесть и согреться у огня. Что бы мы ни обнаружили в Клермонт-Хаус, надеюсь, что
уж этим-то сможем себя обеспечить.
Он уже собирался снова занять место возничего, когда дверь у него за спиной
открылась и закрылась. Клей медленно повернулся, правая ладонь скользнула в
карман. Высокий человек стоял перед ним, улыбаясь и протягивая руку:
- Не беспокойтесь, полковник. Я только пришел поблагодарить вас за то, что вы
не убили моего брата.
Клеи резко распахнул его незастегнутое пальто, приоткрыв рукоятку пистолета за
поясом.
- Я заметил, где вы держали руку, - сказал он насмешливо.
Человек кивнул:
- Конечно, а я видел, что вы это заметили.
Клей пожал плечами:
- Ему ничего не угрожало. У меня нет привычки убивать мальчишек. А вот
выпороть бы его не помешало.
- Отец всыплет ему по первое число, когда услышит о сегодняшних похождениях,
- сказал здоровяк. Он снова протянул руку, и Клей пожал ее. - Кевин Роган,
полковник. Я хорошо знал вашего дядю.
Глаза Клея широко раскрылись от удивления.
- Уж не родственник ли вы Шона Рогана - Большого Шона, так, кажется, его
называют?
Кевин Роган улыбнулся:
- Это мой отец, а почему вы спрашиваете?
- Я познакомился в Нью-Йорке с его другом, - ответил Клей. - С человеком по
имени О'Хара - Джеймс О'Хара. Который дал мне для него пакет. Интересно, что бы
сказал ваш отец, если бы Дэннис украл и его?
Странная улыбка снова появилась на лице Рогана.
- Вы будете вдвойне желанным гостем, если придете к нам с известиями о
Джеймсе О'Харе, полковник. Есть одна тропка, которая начинается на задворках
Клермонт-Хаус. Проедете по ней три мили через вересковую пустошь и попадете в
Скрытую лощину. Это земля Роганов, купленная и оплаченная до последней пяди.
- Возможно, завтра, - сказал Клей. - Скажите вашему отцу, чтобы ждал меня.
Он взобрался на козлы и слегка хлестнул усталую лошадь поводьями. Она
двинулась вперед в сгущающихся сумерках. Когда экипаж поворачивал у маленькой
церквушки в конце улицы, Клей бросил взгляд через плечо. Кевин Роган помахал ему,
а затем открыл дверь и снова вошел в трактир.
Глава 2
Дом неожиданно проступил в ночи - темная громада за низкой оградой, и Клей
направил экипаж между каменными колоннами, с которых давным-давно исчезли
железные ворота.
Аллея огибала дом и заканчивалась в большом, огороженном стеной дворе, где
Клей и остановил экипаж. Там его ожидал первый сюрприз. В перекрестья окон
пробивался свет, сиявший под дождем и отражавшийся на мокрых каменных плитах.
Клеи спрыгнул на землю. Джошуа выбрался из кареты и присоединился к нему:
- Что вы об этом думаете, полковник?
Клей покачал головой:
- Пока не знаю, но, вероятно, скоро мы это выясним.
Он толкнул дверь и вошел в помещение, очевидно служившее кухней. Балки
поддерживали низкий потолок, поленья пылали в большом каменном очаге,
отбрасывая тени. Клей подошел и стал греть руки, слегка нахмурясь.
Джошуа же зажег масляную лампу, одну из двух, что стояли на столе. Когда она
засветилась мягким светом, он вдруг воскликнул:
- Посмотрите на это, полковник!
Клей подошел к столу, с которого Джошуа убрал белую льняную скатерть,
прикрывавшую буханку хлеба, яйца, копченый свиной бок и кувшин с молоком. На
маленьком листке почтовой бумаги аккуратным угловатым почерком были выведены
слова: "Добро пожаловать в Клермонт!".
Клей какое-то время изучал послание.
- Никакого имени, - сказал Джошуа, констатируя очевидное. - Ну разве не
странно?
Клей поднес листок к носу и вдохнул аромат лаванды. В уголках его глаз собрались
морщинки.
- По-моему, почерк похож на женский.
- Но кто она? - спросил Джошуа.
Клей пожал плечами:
- Добрая самаритянка. Придет время - сама объявится.
Джошуа зажег вторую лампу и осветил всю комнату - картины на стене, ковер
перед очагом и уютные кресла. От всего веяло покоем, будто человек, который жил
здесь, был счастлив.
- Одно бесспорно, - вздохнул Джошуа, - этот человек, Берк, не знал, о чем он
говорит.
Клей кивнул:
- Не думаю, что последние дни моего дяди были такими уж тягостными.
Он взял одну из ламп и подошел к двери в дальнем углу. Дверь вела к деревянной
лестнице, он быстро поднялся по ступенькам, Джошуа - за ним следом, держа вторую
лампу. Клей открыл первую попавшуюся дверь и вошел.
Комната оказалась маленькой, но уютно обставленной спальней с ковром на полу.
Гардероб красного дерева был пуст, так же как и ящики в высоком комоде, но кто-то
недавно проветрил одеяла на кровати, а простыни и подушки были чистые и белые.
Каким-то неведомым образом Клей понял, что это комната его дяди, и некоторое
время молча постоял у окна, вглядываясь в ночь и стараясь представить человека,
которого никогда не видел.
Раздался негромкий кашель, и в дверях обнаружился Джошуа.
- Я осмотрел другие комнаты, полковник, - их в общей сложности пять. В
соседней комнате стоит кровать, застеленная и готовая к использованию. В остальных
пусто.
- Выходит, позаботились о нас обоих, - сказал Клей. - Есть еще что-нибудь в
этом коридоре?
- Только глухая стена в конце.
Клей первым спустился по лестнице обратно.
- Полагаю, когда-то это было помещение для слуг. Наверное, это были
единственные комнаты, пригодные для жилья после пожара.
Он прошел через кухню к противоположной двери, попробовал ее открыть. Она не
поддавалась, но он заметил в замке большой ключ. Повернувшись, ключ легко открыл
дверь. За ним оказался выложенный каменными плитами коридор, из которого веяло
холодом и сыростью. Откуда-то доносился шум падающего дождя, и Клей двинулся по
коридору, вытянув перед собой руку с лампой.
Он поднялся по нескольким каменным ступенькам и открыл дверь, к которой они
вели. И тут же, почувствовав дождь на своем лице, поспешно заслонил рукой
открытый конец лампы.
Клей стоял в том месте, где прежде, очевидно, находился холл. Справа огромная
лестница поднималась, уходя в темноту, а впереди лежала груда разрозненных
опасных обломков - все, что осталось от крыши и верхнего этажа.
На какой-то момент ирония ситуации поразила его. В бурной семисотлетней
истории его рода случился такой поворот, что именно он, последний из носящих это
имя и рожденный в чужих краях, стоит среди развалин огромного дома. От внезапного
порыва ветра лампа яростно замигала, и он снова повернулся на лестнице, закрыв за
собой дверь.
Когда Клей вернулся в кухню, Джошуа зашел со двора, держа в каждой руке по
сумке. Он осторожно положил их на пол и выпрямился.
- Думаю, вам следует заглянуть в конюшню, полковник, - сказал он. - Вы
найдете там нечто весьма интересное.
Они вышли во двор. Конюшня находилась с другой стороны двери, ее огромные
двери были распахнуты в ночь, и он увидел, что Джошуа уже завел экипаж и лошадь в
укрытие. На гвозде висел фонарь. Джош снял его:
- Вот здесь, полковник.
Послышалось негромкое ржание, и при свете фонаря Клей увидел лошадь в одном
из стойл. Это было прекрасное животное, черная кобыла в атласной попоне. Радостное
волнение охватило его, когда он ласково провел рукой по ее заду.
- Еще один дар нашей доброй самаритянки? - предположил Джошуа.
Клей улыбнулся:
- Подобные дары с ее стороны всегда будут только приветствоваться. Это одна из
великолепнейших лошадей, которых я когда-либо видел.
- С каждой минутой положение дел становится все более удивительным, -
заметил Джошуа.
Он снова повесил фонарь на гвоздь и стал отвязывать упряжную лошадь. Клей
отобрал у него поводья:
- Это я возьму на себя. А ты начинай готовить еду.
- Как скажете, полковник. - Джошуа достал из экипажа еще два чемодана и
понес их к дому.
Клей снял пальто и отвязал упряжную лошадь. Отыскал старую попону и вытер
измученное животное, потом завел в одно из стойл и дал ей часть овса и сена, которым
в изобилии снабдили черную кобылу.
Дождь, казалось, начал немного стихать, и он, встав в дверях, выглянул во двор,
глубоко дыша и наслаждаясь свежестью. Он устал, его желудок требовал пищи, но
предстояло сделать еще кое-что. Вытащив из экипажа кожаный дорожный сундук,
Клей взвалил его на плечи и потащил через двор. Он отнес сундук прямо к себе в
комнату.
Снизу уже доносился аппетитный запах стряпни. В кухне Джошуа склонился над
огнем с железной сковородкой в руке.
- Не знаю, что это, но пахнет хорошо, - сказал Клей.
Джош бодро улыбнулся:
- Яичница с ветчиной и жареный хлеб, полковник. Посмотрим, что я смогу
приготовить завтра, когда приноровлюсь к очагу.
- Случались обеды и похуже, и не так уж редко, - отозвался Клей.
...Закладка в соц.сетях
