Жанр: Триллер
Волшебный дом
Джеймс Херберт
Волшебный дом
"Джеймс Герберт. Волшебный дом": ЭКСМО; Москва; 2002
ISBN 5-04-016267-4
Аннотация
Вы верите в Волшебство? Майк Стрингер никогда и мысли не допускал о его
существовании. Но Волшебство присутствует в мире независимо от нашей веры и однажды
вторгается в реальную жизнь, заставляя делать выбор между Добром и Злом.
Джеймс Херберт
Волшебный дом
Волшебство
Вы верите в Волшебство? Я хочу сказать, в настоящее Волшебство, с большой буквы? Не
вытаскивание кроликов из шляпы, не исчезновение разукрашенных блестками женщин, не
пляшущие в воздухе серебряные сферы, а настоящее действо, не трюки, не иллюзии. Я имею в
виду чары, колдовство - даже ворожбу, чернокнижие. Поврежденные конечности,
заживающие за одну ночь, доверяющие людям звери, оживающие картины. Смутные тени,
которых на самом деле нет. И еще многое, многое другое, но пока еще рано говорить об этом.
Может быть - скорее всего - вы не верите. Может быть, верите наполовину. Или, может
быть, хотите верить.
Что-то вроде волшебства мне довелось узнать еще задолго до того, как мы сняли тот
коттедж, - оно возникало из порошков и таблеток, которые мы принимали вместе с друзьями,
но то были всего лишь галлюцинации. И весьма обрывочные. С настоящим же Волшебством я
познакомился, когда мы приехали в Грэмери.
И это было Доброе Волшебство.
Однако все имеет свою оборотную сторону, и я обнаружил, что Доброе Волшебство не
является исключением.
Если хотите, если вам действительно хочется на время поверить - как в конце концов
пришлось поверить мне, - я расскажу вам об этом.
Объявление
Первой то объявление увидела Мидж. Она несколько недель просматривала разбитые по
темам колонки в "Санди Таймс" и красным фломастером обводила самые интересные
объявления о продаже недвижимости. Идея уехать из грязного города воодушевляла Мидж чуть
больше, чем меня. Каждую неделю мне представлялось на рассмотрение множество красных
кружков, и мы вместе читали отмеченные объявления, обсуждая достоинства и недостатки,
выискивая то, что смогло бы нас устроить. Однако пока ничто не вызывало особого восторга.
В то воскресенье для меня был приготовлен лишь один красный кружок. Коттедж. С
прилегающим лесом, уединенный. Требует небольшого ремонта.
"Ну и что в нем особенного?" - подумалось мне.
- Эй, Мидж!
Она была на кухне. Мы снимали квартиру в Лондоне, неподалеку от Баронс-Корт, -
просторное помещение с высокими потолками и такой же высокой квартплатой, с множеством
комнат, что позволяло Мидж заниматься своей живописью, а мне моей музыкой, не встречаясь
без надобности друг с другом. Но иногда нам хотелось иметь что-то свое. Хотелось чего-нибудь
"деревенского", хотя, как я уже сказал, у Мидж это желание было более жгучим, чем у меня.
Она возникла в дверях, темноволосая, со светящимися, как у феи, глазами, пять футов и
один дюйм сплошного очарования (во всяком случае, для меня, а я весьма привередлив).
Я хлопнул газетой.
- Всего одно?
Мидж швырнула губку назад в раковину - мы только что закончили поздний (очень
поздний) завтрак, - босыми ногами прошлепала к дивану, на котором развалился я, и
опустилась на корточки, целомудренно обернув колени тонкой ночной рубашкой. Когда она
заговорила, то смотрела не на меня, а на объявление.
- Интересное только одно.
Это меня озадачило.
- Здесь не так уж много сказано. Обветшавший коттедж - вот и все. И где, черт побери,
находится этот Кентрип?
- Я посмотрела. Неподалеку от Бэнбери.
Я не удержался от улыбки:
- Вот как?
- Это в Гемпшире.
- Хорошо хоть там, а то я уже начал беспокоиться: порой у тебя вызывают интерес
самые что ни на есть медвежьи углы.
- В отдаленной части Гемпшира.
- Такое возможно? - проворчал я.
- Ты представляешь размеры Нью-Фореста?
- Больше, чем Гайд-парк?
- Да, побольше. Раз в сто.
- И Кентрип находится в самой глуши.
- Не совсем, но попотеешь, туда добираясь. - Она улыбнулась, и ее глаза стали совсем
как у феи. - Не беспокойся, ты без особого труда сможешь возвращаться в Лондон на свои
сеансы. Там практически отовсюду можно выехать на автостраду.
Пришло время сказать вам, что я сеансный музыкант, один из той тихой породы, что
зарабатывает себе на вольготную жизнь за кулисами поп-музыки, работая в студиях
звукозаписи и время от времени подыгрывая заезжим артистам - обычно тем, чьи группы не
смогли покинуть Штаты. Мой инструмент - гитара, моя музыка - ну, назовите как хотите:
рок, поп, соул (я даже бренчал панк), немножко джаз и, когда удается, кое-что из легкой
классики. Может быть, потом я расскажу об этом побольше.
- Но ты так и не объяснила, почему именно этот, - настаивал я.
Мидж помолчала, глядя на газетную страницу и словно придумывая, что ответить. Потом
повернулась ко мне:
- Это кажется подходящим.
- Угу. Кажется подходящим. Вот и все.
Я вздохнул, зная, что интуиция ее никогда не подводит, но как-то не хотелось сразу это
признавать.
- Мидж... - предупредил я.
- Майк... - в тон мне откликнулась она.
- Давай, давай посерьезнее. Я не собираюсь тащиться в Гемпшир просто из-за твоего
каприза.
Чертовка схватила мою руку и поцеловала костяшки.
- Я люблю лес, - нахально проговорила она. - И цена подходящая.
- О цене там ничего не сказано.
- Очень заманчивое предложение. Цена подойдет, вот увидишь.
Я слегка рассердился, но ответил без раздражения:
- Домишко, наверное, совершенная развалюха.
- Тем дешевле запросят.
- Подумай о ремонте!
- Мы сначала пошлем туда строителей.
- Ты забегаешь вперед, подруга Легчайшая тень неуверенности пробежала по ее личику
- а возможно, это была внезапная тревога; зная то, что мне известно теперь, я могу прочитать
в этом выражении что угодно.
- Я не могу этого объяснить, Майк. Давай, я завтра позвоню и разузнаю побольше.
Домик может оказаться совсем неподходящим.
Ее последняя фраза звучала неубедительно, однако я решил не противиться. Странно, но
этот коттедж мне самому начинал нравиться.
Грэмери
Вы видели такой фильм, читали книгу. Вам известны подобные вещи - их было так
много: молодая пара находит дом своей мечты, жена в восторге, муж тоже счастлив, но
сдерживает свои чувства; семейство въезжает, дети (обычно мальчик и девочка) носятся по
пустым комнатам. Но мы видим в этом доме что-то зловещее, потому что, прежде чем
заплатить деньги, прочитали аннотацию. И постепенно начинает проявляться НЕЧТО. В
запертой комнате за скрипучей старой лестницей таится что-то отвратительное; или что-то
прошмыгнет внизу, в погребе, из которого, возможно, открываются сами Врата Ада Вам
знакома подобная история. Сначала папаша не замечает, как семейство вокруг сходит с ума, -
он не верит в сверхъестественное и всякие гадости, происходящие по ночам; для него не
существует такой вещи, как вампиры. То есть не существует, пока что-то не происходит с ним
самим. И тогда открывается сущий ад. Вам все это прекрасно известно, словно вы сами
написали эту историю.
Что ж, и мой рассказ вроде того. Но есть некоторые отличия. Сами увидите.
Мы отправились в Кентрип в следующий вторник (наша работа допускает свободный
график). Накануне Мидж позвонила по указанному в объявлении номеру и выяснила, что он
принадлежит агенту по недвижимости. Агент рассказал о коттедже чуть подробнее - не много,
но достаточно, чтобы подогреть ее энтузиазм. В настоящее время домик не занят, владелица
несколько месяцев назад умерла, потребовалось немало времени, чтобы привести дела умершей
в порядок и выставить недвижимость на продажу. Всю дорогу Мидж сгорала от нетерпения и
постоянно повторяла мне, что ничего особенного не ожидает, что скорее всего нас ждет
огромное разочарование, но, судя по описанию агента, домик представляется интересным и
может оказаться просто идеальным...
Поездка заняла часа два, а может быть, и все три, поскольку в поисках деревни Кентрип
мы свернули не на ту дорогу. И все же живописные виды Нью-Фореста с его лесами и
заросшими вереском полянами стоили долгой дороги. Мы даже встретили табуны пони, и хотя
не приметили ни одного оленя, судя по многим признакам, олени ходили где-то рядом (а для
тех, кто провел детство в городе, это почти одно и то же). Стоял чудесный солнечный майский
день, воздух был свеж и прозрачен. Съехав с автострады, мы опустили стекла, и, несмотря на
явное отсутствие слуха, Мидж присоединилась к моему исполнению "Синих замшевых
ботинок" и прочих песен в этом роде (в то утро я вернулся в период рока, мои музыкальные
пристрастия день ото дня меняются). От свежего воздуха я успел охрипнуть, прежде чем
впереди показалась деревня.
Должен признать, Кентрип нас немного разочаровал. Мы ожидали увидеть соломенные
крыши, старые трактиры и деревенскую площадь с заржавевшей водяной колонкой,
находящейся под охраной государства как историческая ценность. Но обнаружили довольно
невзрачную главную улицу с домами и магазинами, построенными, видимо, в конце двадцатых
- начале тридцатых годов. Нет, конечно, при ближайшем рассмотрении все оказалось не так
плохо - там действительно нашлось несколько древних, ветхих зданий среди более новых, -
но общее впечатление сложилось довольно унылое, и я чувствовал, что Мидж упала духом.
Мы переехали маленький горбатый мостик и покатили по главной улице, шаря глазами в
поисках агентства недвижимости и скрывая свое разочарование. Агентство оказалось
стиснутым между лавкой мясника и бакалейной лавкой, где также располагалась и почта. Фасад
конторы был так мал, что мы чуть не проехали мимо, но Мидж хлопнула меня по плечу и
указала на дом.
- Вон! - крикнула она, словно увидела недостающее звено в цепочке эволюции от
обезьяны к человеку.
Рядом завилял велосипедист, бросив на нас сердитый взгляд из-за резкой остановки. Я
дружелюбно развел руками, извиняясь, и указал на Мидж, перенаправляя проклятия в ее адрес,
но не разобрал его ворчания. И, наверное, к лучшему: велосипедист выглядел местным
бродягой.
Я припарковал машину задним ходом, мы с Мидж вышли и направились в агентство.
Мидж вдруг разнервничалась. Это оказалось внове для меня. Мы уже долго прожили вместе, и
я привык к переменам в ее настроении, особенно когда она бралась за новое дело (надо
упомянуть, что Мидж - иллюстратор, и чертовски неплохой, она специализируется на детских
книжках; вы можете увидеть ее работы на полках у Ширли Хьюз и Мориса Сендака, хотя она
подписывается как Маргарет Гаджен), - но так волноваться из-за какого-то агента? Однако я
быстро сообразил, что дело не в агенте, а в ожидании увидеть коттедж. Черт возьми, с самого
воскресенья настроение у нас все повышалось, хотя я и не мог объяснить почему.
Прежде чем толкнуть двери, я придержал Мидж, и она недовольно посмотрела на меня.
Все ее внимание было поглощено тем, что скрывалось за дверным стеклом.
- Не расстраивайся, - тихо сказал я. - Будет еще много домов на продажу, а этот все
равно нам может не понравиться.
Мидж коротко вздохнула, сжала мою руку и прошла вперед.
Внутри контора оказалась не такой ветхой, как ожидалось. Единственная комната, хотя и
узкая, была довольно длинной. Одну стену по всей длине, как плохо наклеенные обои,
покрывали картины и фрагменты изображений предлагаемой недвижимости. Прямо в дверях
внушительных размеров секретарша колотила по пишущей машинке, а подальше, за
неопрятным письменным столом, сидел мужчина в аккуратном сером костюме и толстых очках
в черной оправе. Он взглянул на нас.
- Мистер Бикклшифт? - спросил я через плечо Мидж (честное слово, я так и
выговорил).
Ему как будто понравилось свое имя, потому что он широко заулыбался. Нет, дело было
не в том; думаю, ему просто понравилась внешность Мидж.
- Да, это я, - сказал он, поднимаясь и жестом приглашая подойти поближе.
Я кивнул секретарше, которая, когда мы проходили, прекратила печатать и мельком
взглянула на нас; ее реакция была такова, что я мог бы с таким же успехом поприветствовать
угрюмого кита.
- Вы, должно быть, мистер и миссис Гаджен? - предположил Бикклшифт.
Он через стол протянул руку Мидж, потом мне, а затем указал на два стула по нашу
сторону стола.
- Нет. Это она Гаджен, а я Стрингер.
Мы оба уселись, и агент перевел взгляд с Мидж на меня, прежде чем последовать нашему
примеру.
- Значит, это только вы, мисс Гаджен, подыскиваете недвижимость?
Не уверен, но, может быть, он сказал "госпожа Гаджен", чтобы показать, что не чужд
современных нравов.
- Нет, оба, - ответила Мидж. - И мы хотели бы осмотреть коттедж, объявление о
котором видели в последней "Санди Таймс". Я говорила вам по телефону.
- Конечно. Это кругляк Флоры Калдиан.
Мы оба приподняли брови, и Бикклшифт улыбнулся:
- Вы поймете, увидев это место.
- Флора Калдиан - это владелица коттеджа? - спросила Мидж.
- Да, верно. Это, м-м-м, довольно эксцентричная старая леди. Ее тут все хорошо знают,
она, можно сказать, местная достопримечательность. То есть все ее знают, но ничего не знают о
ней. Она очень нелюдима.
- Вы говорили, она умерла... - сказала Мидж.
- Да, несколько месяцев назад. Ее единственная родственница - племянница, живущая в
Канаде. Очевидно, они никогда не встречались, но душеприказчик миссис Калдиан в конце
концов разыскал эту племянницу и сообщил о наследстве, причитающемся ей как ближайшей
родственнице. Мне думается, кроме коттеджа осталась и некоторая сумма денег, но вряд ли
большая: насколько я понимаю, Флора Калдиан вела очень скромный образ жизни. Племянница
дала душеприказчику указание продать недвижимость и прислать вырученные деньги.
- А сама она не захотела осмотреть дом? - спросил я.
Бикклшифт покачал головой.
- Нет, совсем не заинтересовалась. Однако Флора Калдиан весьма заботилась о судьбе
своего коттеджа и оставила в завещании недвусмысленное условие, касающееся продажи.
Мидж снова заметно взволновалась.
- И что за условие?
Улыбка агента стала еще шире и превратилась в оскал.
- Думаю, что вам не стоит о нем беспокоиться.
Он поднял руки и опустил ладони на стол, так что на мгновение его локти раздвинулись, и
он напомнил мне кузнечика в очках.
- А теперь, - непринужденно сказал Бикклшифт, - предлагаю вам взглянуть на
коттедж. Детали обсудим потом, если он вас заинтересует.
- Уже заинтересовал, - ответила Мидж, и я наступил ей на ногу: дескать, не следует
проявлять излишний интерес, пока торговля еще не началась.
Бикклшифт вынул из стола связку ключей, их было всего три, старые и длинные; они
были нанизаны на кольцо, и каждый ключ промаркирован.
- Коттедж, конечно, пустует, так что можете свободно все хорошенько осмотреть. Я не
буду вас сопровождать, если у вас нет особых причин пожелать этого. Я всегда чувствую, что
клиенты предпочитают производить осмотр самостоятельно и без стеснения обсуждать между
собой увиденное.
Мидж первая протянула руку к ключам и взяла их так почтительно, что можно было
подумать, это ключи от королевства.
- Прекрасно, - сказал я Бикклшифту. - Так как туда попасть?
Он вкратце начертил нам план, который был довольно прост, если не прозевать маленький
поворот (что он особенно подчеркнул). И мы отправились.
- Хорошо, - сказал я, руля по извилистой проселочной дороге; балдахин листвы
наверху затенял солнце и охлаждал воздух. - Однако я так и не понял...
Мидж с любопытством взглянула на меня, но на самом деле поняла - о, прекрасно
поняла, - что я имею в виду.
- Ты ведешь себя так, словно уже влюблена в это место. - Тыльной стороной руки я
похлопал по баранке. - Ну-ка, Мидж, признайся. Что в тебя вселилось?
Она запустила руку мне в волосы и легонько дернула, и все же ее голос был несколько
рассеянным.
- Просто ощущение, Майк. Нет, скорее убеждение, что дом окажется именно тем, что
нужно для... для нас.
Легкая запинка не осталась мною незамеченной.
- Тогда почему у меня нет того же ощущения?
Она снова обернулась ко мне, ее глаза светились юмором.
- О, вероятно, потому что все места, откуда не дойти пешком до паба с закусочной и
кино, тут же кажутся тебе нецивилизованными.
Это меня задело.
- Ты знаешь, я так же хочу уехать из города, как и ты.
Она коротко рассмеялась.
- Наверное, не совсем так, ну да ладно, признаю: с некоторых пор твои пристрастия
изменились. Впрочем, не уверена, что к этому не имеют отношения жалобы наших соседей.
- Да, согласен, мне понадобится место, где можно играть, когда захочу, и так громко, как
захочу, но дело не только в этом. Мне тоже не очень нравится их шум.
- Мне тоже. И уличное движение, пыль...
- ...И толкотня...
- ...И суета...
- ...Давай, смоемся от всего этого! - хором прокричали мы, сдвинув головы.
Кончив хихикать, Мидж сказала:
- Впрочем, верно. Иногда мне кажется, что весь город сейчас сам по себе рухнет.
- Может быть, ты и права.
Я был занят высматриванием поворота налево, о котором предупреждал Бикклшифт.
- Понимаю, это странно, - продолжила она, беря с коленей листок, что оставил нам
агент, - но, когда в воскресенье я смотрела объявления, это словно само бросилось в глаза. Я
не могла сосредоточиться ни на каких других, глаза сами возвращались к нему. Словно все
остальное было не в фокусе.
Я протяжно застонал:
- Мидж, Мидж, надеюсь, ты не разочаруешься.
Она, не отвечая, смотрела прямо вперед. И вдруг мне захотелось развернуться и поехать
туда, откуда мы приехали, дальше и дальше, прямо в задымленный старый город. Холодок
предчувствия? Да, думаю, так оно и было. Но тогда подобные вещи были мне непривычны, и я
подумал, что причиной всему лишь ожидание переезда за город. Возможно, Мидж была права:
я еще не подготовился к жизни в маленьком домике в лесной глуши.
Конечно, я продолжал ехать вперед. Каким же дураком я бы показался, если бы
развернулся! Какие доводы я бы привел? Я достаточно сильно любил Мидж, чтобы переломить
себя, и знал, что все, что хорошо для нее, в конце концов становится хорошо и для меня. Я
восхищался ее привязанностями и идеалами и без излишней гордости могу сказать, что и
самому мне было бы неплохо перенять кое-что из них. У меня было слишком много милых
привычек, но мало правильных. А она создавала правильные привычки.
Поворот, который я высматривал, скоро возник, и агент оказался прав - его было легко
проскочить. Я снизил скорость чуть ли не до нуля, чтобы совершить крутой поворот. Наш
"фольксваген-пассат", заняв почти всю проезжую часть, набрал скорость, и мы снова
углубились в лес. Дорога то взлетала вверх, то ныряла вниз и петляла, и Мидж ежеминутно
восхищенно вскрикивала, ее глаза горели, а я сосредоточился на поворотах, лишь время от
времени украдкой поглядывая на ее счастливое лицо.
- Пора бы уже приехать? - Я начал побаиваться, что не туда свернул.
Мидж сверилась со схематичным планом.
- Должно быть, уже недалеко...
Я ударил по тормозам и рукой машинально прижал Мидж к сиденью, хотя она была
пристегнута ремнем. Она качнулась вместе с машиной и удивленно посмотрела на меня.
- Только посмотри на эту нахалку! - Я кивнул на дорогу впереди.
Прямо посреди проезжей части как ни в чем не бывало сидела белка и грызла зажатый в
передних лапках желудь, бледный, коричневато-белый пушистый хвост ее торчком возвышался
за спиной. Маленькая чертовка не делала вида, что не замечает нас, - ее пушистая головка то и
дело дергалась в нашу сторону, - но, похоже, мы не вызывали никакого беспокойства.
- Ой, Майк, она просто великолепна! - Мидж наклонилась вперед, насколько позволял
ремень безопасности, ее нос чуть не касался ветрового стекла. - Это рыжая белка Я слышала,
что они возвращаются в эти места. О, она просто прелесть!
- Разумеется, но она не дает проехать.
Я собрался посигналить, но Мидж словно прочла мои мысли.
- Пусть побудет здесь, - попросила она. - Она скоро убежит.
Я вздохнул, хотя мне самому нравилось смотреть на пушистого зверька.
Мидж отстегнула ремень безопасности и, улыбаясь, высунулась из бокового окна. Для
нашей подруги это оказалось слишком, она бросила свой желудь и метнулась прочь.
Я не удержался от смеха.
- Ужасно. При виде этого огромного, рычащего железного чудовища у нее не дрогнул и
волосок, но твое скалящееся лицо повергло ее в шок.
Мне пришлось проглотить свои слова. Белка вернулась назад, снова взяла свой желудь, на
секунду взглянула в нашу сторону и запрыгнула на "пассат" со стороны Мидж.
- Привет! - дружелюбно сказала та.
Я не видел, но белка, похоже, улыбнулась. Я повернулся, но успел заметить лишь
шевеление лесной поросли, когда нахальный зверек снова покинул нас Я ожидал, что Мидж
наградит меня одной из своих самодовольных ухмылок, но на ее счастливом лице было только
безграничное удовольствие. Я шутливо поцеловал ее в щеку и крикнув: "Вперед!", включил
передачу.
Мы помчались дальше, и Мидж, откинувшись на сиденье, рассматривала окрестности.
Вскоре деревья отступили, и за заросшими жесткой травой обочинами открылись заросли
густозеленого папоротника и желтого дрока; они отодвинули лес, словно говоря, что все
хорошо в меру. Солнце стояло уже высоко, и небо вокруг него выцвело, побледнело. Мы
выбрали удивительно удачный денек для поездки за город, и мой энтузиазм снова стал
возрастать, несмотря на разочарование, вызванное самим Кентрипом.
Мидж сжала мое плечо.
- Кажется, я вижу его! - сказала она, сдерживая возбуждение.
Я скосил глаза, но ничего не заметил.
- Пропал, - сказала Мидж. - Мне показалось, впереди что-то белеет, но теперь опять
мешают деревья.
Машина описала долгий плавный поворот, и лес, словно беря реванш, снова подступил к
дороге. Местами низкие ветви хлестали листьями по окнам.
- Этот лес не помешало бы слегка вырубить, - проворчал я, и тут поодаль от дороги мы
увидели коттедж.
Сад перед домом был огражден низким, побитым непогодами забором, многие столбы
покосились или совсем упали, а к закрытой калитке была приколочена облупившаяся и
выцветшая табличка Красивые, но полинявшие буквы гласили:
"ГРЭМЕРИ".
Коттедж
И вот он был перед нами. И при первом осмотре оказался действительно очаровательным.
Я подогнал машину по траве к самому разваливающемуся забору, и мы вдвоем сидели и
смотрели на Грэмери, "кругляк" Флоры Калдиан; Мидж словно в благоговении, а я - ну, с
приятным удивлением, скажем так. Не могу сказать, чего именно я ожидал, но это было именно
то.
Здание действительно оказалось круглым, хотя главная часть, выходящая к нам, была
традиционно прямой, только один край изгибался, уходя вдаль (нам еще предстояло понять эту
конструкцию). Дом имел три этажа, если считать и мансарду, так что слово "коттедж", может
быть, не совсем соответствовало истине. И все же здание выглядело как коттедж, потому что
стояло на заросшем травой насыпном холме, отчего казалось как-то меньше. Холм простирался
по обе стороны, слева к палисаднику спускались углубленные в склон замшелые каменные
ступени. Рядом с домом росли деревья, и ветви царапали белые кирпичные стены, а позади
начинался лес (ну разумеется!). Выходящие к нам окна были маленькими, и рамы делили их на
мелкие квадратики, что придавало общему виду дополнительное очарование, а черепица на
крыше совсем выцвела.
Что ж, таков был первый взгляд, и полное впечатление оказалось более чем
благоприятным.
- Майк, это просто чудесно, - сказала, а точнее выдохнула, Мидж, ее взгляд блуждал по
неиствовавшим в саду диким краскам, по привыкшим к самостоятельности цветам.
- Мило, - пришлось признать мне. - Но давай посмотрим поближе...
Мидж уже вылезала из машины. Она перебежала на мою сторону и встала перед
коттеджем, ее глаза разгорелись еще ярче. Никакого разочарования, никакого крушения
иллюзий. Она нервно прикусила нижнюю губу, но не смогла подавить улыбку. Я
присоединился к ней, обвил рукой ее талию и сначала полюбовался выражением ее лица, а
потом заулыбался сам и лишь после повернулся, чтобы получше обозреть Грэмери.
Я ощутил легкий толчок узнавания, но чувство было мимолетным, слишком смутным,
чтобы разобраться в нем. Не был ли я здесь раньше? Нет, в последние тысячу лет не был. Я не
мог припомнить, чтобы когда-либо бывал в этих местах. И все же было что-то знакомое... Я
стряхнул это чувство, решив, что это своего рода дежа вю, возможно, своеобразная, но легкая
реакция на предвкушение чего-то приятного.
Спрашивать Мидж о ее впечатлении не было нужды: все читалось в ее сияющих глазах.
Оставив меня стоять, она медленно подошла к калитке, и мне пришлось окликнуть ее, чтобы
напомнить о себе. Мидж обернулась, и у меня прямо-таки захватило дух.
Тот вид поныне со мной и останется навсегда, ясный и четкий, почти мистический: Мидж,
маленькая и стройная, ее черные прямые волосы прилегают к шее, губы чуть раздвинулись, а в
милых серо-голубых глазах со слегка опущенными уголками светятся любопытство и радость
- выражение, тревожащее меня и в то же время наполняющее счастьем за нее. На ней были
джинсы и заправленная в них свободная блузка с короткими рукавами, на маленьких ножках
сандалии, а позади маячил - нет-нет, не маячил, потому что вся сцена с Мидж на первом плане
была так хорошо скомпонована, так закончена, - стоял Грэмери; теперь отчетливо виднелись
его поврежденные и облупившиеся белые стены, безжизненные и тем не менее словно
наблюдающие окна, ослепительно сверкающая на солнце трава, а сзади и по сторонам -
окружающий все это лес. Можно сказать, это была сказочная сцена, и, конечно, она не могла не
запечатлеться в памяти.
Потом Мидж снова отвернулась, разрушив чары, и нагнулась к крючку на калитке. Та со
скрипом отворилась, Мидж шагнула за ограду, и я двинулся за ней. Я хотел взять ее за руку, но
она ушла вперед, как нетерпеливый ребенок, устремившись по заросшей дорожке к двери дома.
Более ленивой походкой я двинулся следом, заметив, что при ближайшем рассмотрении
майские цветы не так ярки, как казалось издали. По сути дела, они напоминали цветы конца
лета, когда растения уже пережили свое лучшее время и постепенно увядают, лепестки
засыхают и сморщиваются. Особенно не расписывая, можно сказать, что цветы выглядели
довольно чахлыми. Зато по
...Закладка в соц.сетях
