Жанр: Триллер
повести и Рассказы
...ги? Нет, нет, мой друг! Вы купить жратву сам и
представить мне счет. Я платить вам цену плюс десять долларов.
- Хорошо, - Майк кивнул и спохватился, что для пущего реализма он не должен
был соглашаться так легко, - я вернусь, как можно скорее.
- Смотри, сделай. - Незнакомец покровительственно улыбнулся, отчего щеки
Майка окрасились гневным румянцем, а с губ сорвался приличный случаю ответ,
который, впрочем, затерялся в реве мотора.
- Конечно, может быть, он обыкновенный, не очень состоятельный горожанин,
ну, скажем, просто не представился счастливый случай или сам не сумел сделать
карьеру, - размышлял Майк, возвращаясь в город, - но если я хоть что-нибудь
понимаю в людях, то этот парень в душе преступник, потенциальный убийца. Вопервых,
акцент звучит слишком фальшиво, это факт. Эти парни не мексиканцы, хотя...
Ей-богу, я теперь догадываюсь, как Скинии нашел монету, - фамильная реликвия
одного из них, наверное. Я куплю ее у Скинни и отдам обратно парню. Он, конечно,
грубая скотина, но с интересным характером. Любопытно, что он делает на холме? Вот
уж поистине глаза, как у гремучей змеи, чтоб мне никогда не видеть этой погремушки!
И его живое воображение тотчас начало выстраивать сюжеты, один фантастичнее
другого, о зловещем появлении латаное, да еще в пустынной местности, ну и так далее.
Он знал одно - какой угодно, тем более подобный, случай в ходе изложения может
сам по себе приобрести характер более странный и жестокий, чем любая история,
написанная Майком Костиганом до сих пор.
2
Добравшись до Затерянной Долины, Майк отправился в бакалейную лавку и купил
провизию по списку, заплатив за нее из собственного кармана. Выйдя из дверей, он
заметил Скинни и подозвал его:
- Скинни, монета еще у тебя? - Угрюмый кивок. - Я дам тебе десять долларов
за нее, вдвое больше, чем она стоит.
- Стив Лири покупал ее, я забыл, - ответил ребенок.
- Лири купил? На Лири было бы больше похоже, если бы он ее у тебя просто
отобрал. Сколько же он заплатил?
- Пять долларов, потому что банковский кассир сказал - эта вещь ценная, -
бормотал Скинни. - Я считаю, пять долларов вовсе не дешево для Лири, ведь он
картежник и бутлегер.
- Когда ты ее нашел? - вроде бы равнодушно спросил Майк.
- Пару недель назад.
- Так давно?
- Угу.
Майк присвистнул. Судя по тому, что он слышал, испанцы были на холме всего
несколько дней. Поэтому он расстался со своей идеей - возвратить людям на холме
украденную, как Костиган подумал, у них монету. Но высокая стоимость раритета
заставила его поразмышлять над другим: присутствием испанцев на холме, где была
найдена старинная испанская монета. Все же он решил, что это простое совпадение.
Возможно, другой человек просто никогда и не задумался бы по такому
пустяковому поводу, однако Майк находил свою писательскую интуицию отточенной
столь блестяще, что был уверен, - она никогда не позволит ему искать связь там, где
ее нет, и причину там, где все только дело случая; жизнь, как известно, и так полна
шаблонных фрагментов, которые никогда не начинаются и редко заканчиваются.
Он попрощался со Скинни и зашел в магазин купить банку холодного лимонада,
чтобы утолить жажду.
В это время прибыл автобус, совершающий рейсы из Форт Ворт в Эль Пасо и
Санта Фе, и из него вышла единственная пассажирка: юная женщина, стройная,
изящно одетая. Она вошла в магазин, и в душе Майка сразу запечатлелись белое
личико, пухлые розовые губы, большие, полные жизни, темные, почти черные глаза и
шелковистые, мягко вьющиеся волосы. Глаза их встретились, и он ощутил такое,
совершенно непривычное, волнение, что его сердце начало давать заметные перебои.
Он никогда не являлся поклонником женских чар и до сего момента был очень
далек от чего-то подобного: жизнь его протекала большей частью в тяжелой, грубой,
экстремально напряженной атмосфере нефтяных промыслов и суете городов,
возникавших на волне бума. А его дороги были дорогами сильного одинокого
мужчины. Но что-то неуловимое в изяществе одинокой девушки привлекло его
внимание, как магнит притягивает железо.
Он ощутил неясное, даже приятное, тепло где-то в груди и почувствовал огромное
желание увидеть еще хотя бы раз девушку, так внезапно пробудившую в нем
незнакомое чувство.
- Это Затерянная Долина, не так ли? - спросила незнакомка у управляющего
магазином. - И есть ли в окрестностях города холм под названием Кабала Дьявола?
- Не знаю о таком, - ответил управляющий.
- Она имеет в виду Восточный Пик, - вступил в разговор Майк. - Испанцы
дали ему старинное индейское название Холм Дьявольского Коня.
- Когда-то я такое название слышал, ведь я живу здесь почти всю жизнь, -
сказал управляющий.
- Теперь никто холм так не называет, - ответил Майк, - он больше известен,
как Восточный Кэйдок, с тех пор как американцы обосновались в этой местности. Но
на старых картах он действительно называется Кабала Дьявола, и я думаю, вы видели
его, когда подъезжали к городу.
- К северо-западу от города? - воскликнула она. - Да, я видела и надеялась, что
это он.
Когда она повернулась и устремила свой взгляд на Майка, он заметил темные тени
под глазами незнакомки - трогательное свидетельство общего, как ему показалось,
тяжелого утомления, и физического, и морального. Она выглядела такой слабой и
беззащитной, что в нем зашевелился инстинктивный протест.
Он ощутил смешное желание взять ее на руки и успокоить, как испуганного
ребенка.
- Я должна отправиться туда немедленно, - вдруг сказала она. - Как это можно
сделать?
Майк внутренне возликовал - лучшего шанса быть полезным этой странной
девушке... и вдруг настроение его упало: несомненно, эта девушка, сама похожая на
испанку, была невестой или женой одного из геологов, работавших на холме.
Тем не менее, он торопливо заявил:
- Я сам туда направляюсь и был бы рад отвезти вас и привезти обратно, если
пожелаете.
Ее лицо прояснилось:
- О, это прекрасно. Я заплачу вам, сколько скажете.
Майк почему-то слегка обиделся на ее последние слова, но, прежде чем он успел
что-либо сказать, девушка повернулась к управляющему с вопросом, не сможет ли она
оставить в его магазине вещи до своего возвращения. Во всяком случае, рассудил про
себя Майк, провожая ее к машине, девушка вернется в город вместе с ним.
Девушка вся трепетала, словно в очень сильном волнении, но во время всего
совместного путешествия едва ли произнесла пару слов, что отчасти разочаровало
Майка. Он ехал осторожно, даже медленно, искоса наблюдая за ней, наслаждаясь ее
красотой и пытаясь понять подоплеку очевидного смятения незнакомки. Он решил,
что предвкушение встречи с любимым достаточно уважительная причина для
волнения, - слишком много переживаний на пути к нему. В конце концов, он на этом
и остановился, вынужденный довольствоваться тем, что имеет возможность просто
находиться рядом с ней.
Эта девушка оказалась именно такой, какую он всегда мечтал и не надеялся
встретить. Он представился, но она на это никак не отреагировала, напряженно
наблюдая за приближающимся холмом, и чем ближе они подъезжали к нему, тем
больше нарастало ее возбуждение.
- Мы подъедем к холму как можно ближе, - сказал Майк, останавливаясь в том
месте, где он должен был передать продукты, - мы можем остаток пути пройти
пешком, хотя это тяжеловато.
Она немедленно вышла из машины и направилась к изгороди, разгораживающей
поля, затем остановилась, ее глаза расширились, лицо побледнело и она, обернувшись,
посмотрела на Майка с такой ненавистью, что он опешил.
- Скотина! Предатель! - прошептала она.
У Майка от изумления отвисла челюсть, он, занятый пакетом с провизией,
оглянулся, не понимая причины столь бурного проявления чувств, - человек,
которого он называл про себя Рудольфом, стоял перед ним со злобной улыбкой,
скрестив руки.
- Ах, сеньор, мы с вами торговались дольше, чем вы ездили, - он говорил с
такими шипящими модуляциями, что это могло показаться дурным
предзнаменованием. - Особенно приятно, что вы вернулись с сеньоритой.
Девушка медленно повернулась к нему и подняла руку, как бы защищаясь:
- Гомес! Не трогайте меня!
И Майк понял, что она смертельно напугана. Он слишком пристально наблюдал за
неожиданным поворотом событий, чтобы обратить внимание на внезапно
исчезнувший акцент геолога, и такую же грамотную речь, как у него самого.
Гомес, продолжая все так же улыбаться, подходил бесшумной, странно извилистой
походкой, чем напомнил Майку большого питона, скользящего навстречу своей
жертве. Его длинные, тонкие пальцы жестко сомкнулись на тонкой девичьей руке, и
она жалобно вскрикнула, покоряясь грубой силе.
Майк очнулся, сделал широкий шаг вперед, железной хваткой вцепился в запястье
испанца и не слишком вежливо отшвырнул руку оскорбителя прочь:
- Не знаю, что это может означать, но, мне кажется, вы забыли, что перед вами
леди.
- Что-о-о! - удлиненное слово тоже было похоже на шипение змеи, - разве это
ваше дело, а?
- Эта девушка моя пассажирка, и мне не нравится ваше поведение, так что идите
своей дорогой!
Какое-то мгновение они стояли лицом к лицу: темное лицо Гомеса перекосила
злоба, глаза Майка медленно разгорались бешенством. Вдруг правая рука латинос
метнулась к поясу, и в тот же миг кулак Майка врезался в его челюсть. Прямой удар
оказался так силен, что опрокинул Гомеса на спину. Майк ударил ногой по руке с
ножом, который Гомес успел вытащить, и, отступив, настороженно следил за
поверженным, готовым к следующей атаке. Испанец, однако, не собирался продолжать
сражение, он, пошатываясь, поднялся, пытаясь справиться с головокружением, вытер
кровь, выступившую в уголках рта, и размашисто зашагал прочь, бросив перед этим
совершенно убийственный взгляд на соперника и что-то пробормотав себе под нос.
Майк повернулся к девушке, и неуверенно спросил:
- Вас обратно в город, мисс?
- Да, пожалуйста. - Голос ее был слабым и безразличным. Встреча с Гомесом,
казалось, повергла ее в шок; прежнее возбуждение пропало. Она вернулась в машину,
тихо опустилась на сиденье и во время пути не произнесла ни слова.
Майк следил за дорогой, а мысли его вертелись вокруг случившегося; он
чувствовал, что перед ним, с одной стороны, начало следующей книги, а с другой -
какая-то таинственная драма.
Вдруг он почувствовал легкое прикосновение к своей руке и, обернувшись,
встретил взгляд больших черных глаз, полных слез:
- Я сначала составила неверное суждение о вас, простите те грубости, что я
наговорила. Я подумала...
Она еще не закончила, когда он прервал ее:
- Все нормально, мисс, я, я... - Вдруг обнаружилось, что он, никогда и ни при
каких обстоятельствах не лезший в карман за словом, стал таким неуклюжим, что
растерял их все. Отчаянным усилием он вернул себе былое красноречие:
- Я не хочу показаться назойливым, ведь даже не знаю вашего имени, но мне
кажется, что вы в беде, и, если позволите... Я помогу вам, чем могу...
Каким бы бесполезным и дерзким ни казалось ему собственное предложение, он
старался справиться с новыми эмоциями, вторгшимися в его жизнь.
Девушка нервно сплетала и расплетала пальцы, и было видно, что она почти готова
обратиться за помощью к любому, кто покажется ей добрым человеком, даже к
иностранцу.
- О, нет, - прошептала она. - Благодарю вас, но я не могу, не могу.
Майк, естественно, не настаивал, чувствуя, что он и так едва не переступил
границы дозволенного.
Остаток пути они ехали молча, до самого магазина в Затерянной Долине. Там,
выйдя из машины, девушка спросила, сколько стоят его услуги. Майк ответил, что он
не оказывал никаких услуг, рывком выжал сцепление и мотор грубо взревел. Майк и
сам не мог объяснить, почему не взял с нее денег. Принимая во внимание роль,
которую он сам добровольно принял, его нынешнее поведение казалось совершенно
неуместным.
Вернувшись в меблированные комнаты, в которых он остановился, Майк провел
вечер в одиноких размышлениях, прервав их только для того, чтобы спуститься
поужинать, а возвратившись обратно, снова принялся обдумывать сегодняшние
события.
Он собрал все происшествия воедино: сначала Скинни нашел старинную монету,
потом появились псевдогеологи на проклятом холме, затем приехала девушка...
Кульминацией было нападение на нее Гомеса. Нет, он не мог связать эти события и
вообще не понимал, связаны ли они друг с другом. Нетерпеливо пожав плечами,
Костиган наконец отказался от затеи разобраться в этом каскаде загадок и решил, что
его будущее произведение само расставит все по местам и свяжет случайную находку
Скинни с людьми, выдающими себя за латинос.
"Во всяком случае, - подумал он, - человек, который теперь владеет монетой,
картежник и бутдегер, наипоследнейший человек в мире, которого должна была
заинтересовать антикварная монета".
Кроме того, Майк сомневался, что Скинни сможет рассказать, где нашел монету:
смутная память больного ребенка не удерживала событий даже одного дня.
Майк лег, выключил свет и вскоре уснул.
Вдруг Костиган проснулся, сел на кровати и, бессознательно напрягая в темноте
глаза, настороженно прислушался. Он не мог сообразить, что его разбудило. Может
быть, ему приснилось, что где-то испуганно закричала женщина? Этот короткий,
внезапно оборвавшийся, пронзительный крик! Он собирался лечь обратно, когда до
его ушей донеслись неясные звуки какой-то возни: шарканье ног, шепот проклятий.
Похоже, доносились они из комнаты напротив. Майк поднялся - это следовало
проверить: по его сведениям, комната напротив пустовала.
Он пересек холл, на мгновение задержался у закрытой двери и прислушался.
Сомнений не было: в этой темной комнате происходило что-то подозрительное.
Наиболее правдоподобной казалась мысль, что в комнату проник грабитель, поскольку
и поздний час - почти полночь - и окружающая мрачная обстановка располагали к
таким подозрениям.
Разумеется, проснись на его месте какой-то другой, более разумный пансионер,
услышав, как хозяйка взывает о помощи, он прежде всего постарался бы выяснить, что
происходит и насколько это опасно. Но Майк Костиган никогда не мог похвастаться
благоразумием!
Поэтому он потрогал дверь и обнаружил, что она заперта. Тогда он всем телом
налег на створку, и хлипкий замок немедленно сдался. Майк буквально влетел в
комнату.
Из единственного окна струился лунный свет, создавая на полу причудливые
узоры, но Майку показалось, что тень у окна слишком уж густа. В этот момент сгусток
разделился на две фигуры, одна из которых бесшумно бросилась к нему с явной
угрозой.
Майк увидел отблеск стали, развернулся, инстинктивно выбросив вперед левую
руку, и ловким движением отбил брошенный нож, летевший в предплечье. И все же он
почувствовал, как лезвие вспарывает рукав. Заметив боковым зрением, что атакующее
его привидение находится уже на полпути к нему, он вслепую нанес удар правой, но
поскольку нож появился опять, то следом еще хорошо двинул левой.
Грабитель, пролетев через всю комнату, с грохотом приземлился возле окна.
Лунный свет залил его лицо, и Майк мельком увидел грубые черты, редкую бороду и
толстые губы, искривленные болью и ненавистью. Майк подхватил стул для новой
атаки, но парень вскочил и исчез в проеме окна, перебросив свое тело через
подоконник с ловкостью обезьяны. Майк бросился к окну и успел увидеть, как
грабитель соскочил с приставленной к стене дома лестнице и исчез в темноте. Эту
лестницу вчера возле дома напротив оставил плотник, который там что-то чинил.
Он включил свет и застыл от изумления, - на полу лежала девушка, которую он
вчера подвозил к Восточному Пику. Она скорчилась возле окна, одной рукой опираясь
в пол, а другую прижимая к груди. Не сознавая, что делает, Майк бросился рядом с ней
на колени и прижал к себе худенькое тело; и в этот миг он понял, что в его жизнь
вошла любовь.
- Больно, девочка? - хрипло спросил он и содрогнулся, увидев, что ее ночная
сорочка вся разрезана на полосы. Она учащенно и тяжело дышала, но на лице
показалась выражение огромного облегчения, и все же она оставалась совершенно
обессиленной не только физически, но и морально.
Майк бережно поднял ее на руки и уложил на постель. Он всегда отличался
импульсивностью, а сейчас был так потрясен и расстроен, что встал у кровати на
колени, обнял девушку и прижал к себе:
- Я даже не знаю вашего имени, а вы ничего не знаете обо мне, - прошептал он,
- но мне все равно, сейчас я понял одно - я вас люблю и намерен заботиться о вас и
помогать вам всем, чем могу, нравится вам это или нет.
Он смотрел на нее, сам пугаясь слов, что произносил, но из черных, печальных глаз
девушки постепенно уходил страх, а тонкая рука робко легла на плечо Майка.
Но в это время из холла донеслись тяжелые шаги и возбужденные голоса - это
хозяйка с целой свитой явилась выяснить причину шума.
Девушка испуганно забилась под одеяло и торопливо зашептала:
- Не говорите о том, что здесь произошло!
Майк мгновенно отступил от постели и осторожно выглянул за дверь.
- Какого черта? - удивилась хозяйка. - Что вы здесь делаете в такой поздний
час?
От смущения девушка похорошела еще больше:
- Действительно, очень плохо, что я всех перебудила, но огромный черный кот
вскочил в окно сквозь рваную занавеску и ужасно напугал меня. Мистер Костиган
услышал мой визг, вошел и прогнал его.
Хозяйка нахмурилась:
- Ну, не знаю, может занавеска и была порвана по чьей-то небрежности...
Девушка ответила ей простодушно-изумленным взглядом.
Хозяйка продолжала шарить глазами по комнате. Наконец ее взгляд остановился
на порванной занавеске, неоспоримо подтверждающей правдивость представленного
объяснения, а Майк подумал, что если расследование продолжится, то будет
обнаружена и лестница, приставленная к окну. Тогда подозрения хозяйки возрастут
еще больше.
Но лестница замечена не была, и чтобы ни думали вошедшие о присутствии Майка
в этой комнате, вслух ничего сказано не было. Даже об усилиях, необходимых для
того, чтобы выгнать какого-то слишком активного кота и вызвавших такой шум и
разгром.
Выходя вместе со всеми из комнаты, хозяйка пробормотала:
- Кот! Ха! Какой нахальный кот!
Костиган, естественно, шел последним и чуть задержался, спросив шепотом:
- Вам больше ничего не грозит?
- Нет, - ответила она так же шепотом, - я оставлю свет, и он не осмелится
явиться сегодня ночью.
Майк быстро вернулся и отбросил лестницу от окна. Та с шумом упала.
- На всякий случай, если я вам понадоблюсь, моя дверь напротив.
- Спасибо. - Слабая улыбка осветила ее утомленное лицо. - Теперь,
пожалуйста, идите. Я все объясню вам утром. Обещаю!
На следующее утро Майк встал рано, невыспавшийся и злой. Дверь напротив была
закрыта, и он, не поддавшись искушению постучать, спустился вниз. Около столовой
его встретила хозяйка с довольно кислой миной на лице.
- Какие-нибудь еще недоразумения с котами? - не без сарказма справилась она.
- Нет, - спокойно ответил Майк. - Я слышал, как он лазал по деревьям и орал
от ярости, что расстроились его планы, но человек всегда берет верх над животными, и
остаток ночи прошел спокойно.
Хозяйка фыркнула; легкомысленное поведение Майка не вызывало ее
благосклонности.
- Во всяком случае, - резко произнесла она, - должна заметить, что для
молодой женщины она слишком привередлива. Явилась вчера поздно вечером, сняла
комнату и с тех пор ни разу не вышла. Я двадцать лет кормлю самых разных людей от
Талсы до Бодера, но меня первый раз попросили подать еду в номер. Я только что
приготовила завтрак, чтобы отнести ей наверх, но если она не доплатит, я больше
этого делать не буду!
- Как ее имя? - спросил Майк, не в силах удержаться.
- А, не знаю. Я не спрашиваю имен у людей, которые платят так много, а она,
когда оплачивала неделю, не представилась. Сдается мне, она скрывается от кого-то,
потому как просила никому не говорить, что остановилась здесь. Надеюсь, я не
приютила преступницу, которую разыскивает полиция.
Майк вошел в столовую и в полной мере отдал должное завтраку, стоявшему перед
ним, вопреки тому факту, что у него было полно неразрешенных проблем, и главная из
них - девушка. Сначала, после экскурсии на холм, он подозревал любовную историю,
отвергнутого поклонника или ревнивого мужа, но после ночного нападения дело
приняло зловещий оборот.
После завтрака Майк вышел в садик и первой, кого он увидел, оказалась девушка,
сидевшая на траве. Белое легкое платье еще больше подчеркивало ее юность и
хрупкую прелесть. Щеки девушки слегка порозовели в свете восходящего солнца. Он
поразился тому, как грациозно она сидела, и как хороша была при этом. Когда Майк
подошел, она встрепенулась и жестом пригласила сесть рядом.
- Во-первых, - сказала она, - я должна поблагодарить вас за вчерашнее и за
сегодняшнюю ночь. И в том, и в другом случае вы спасли мне жизнь.
- Видите ли, - начал он, но она прервала его:
- Нет, правда. Эти люди хотели убить меня и попытаются снова сделать это. Вот
почему я и решилась рассказать вам все, как обещала этой ночью. Только после этого
вы тоже окажетесь в опасности!
Майк сделал нетерпеливый жест:
- Видите ли, я, конечно, прошлой ночью был не в себе, говоря, что люблю вас, но
я так чувствовал тогда и то же чувствую и сейчас...
Подняв руку, она опять остановила его. Ее губы не улыбались, глаза были
непроницаемы.
- Нет, подождите, пока не выслушаете меня. Признание мужчины в любви -
высокая честь для любой женщины, но я не могу сейчас об этом думать. Слушайте же!
Мое имя Мерилин ла Велон, моя родня - испанцы с обоих берегов океана, но
большинство из них осели в Соединенных Штатах. Сама я родилась на Миссисипи.
Когда в 1882 году Мексика освободилась от испанского ярма, генерал Рикардо
Марес, который в то время был в Санта Фе, заторопился на юг, стремясь поддержать
роялистскую партию. Он вез с собой трофеи пушной и торговой экспедиций, а также
часть своего собственного состояния, такую большую, что для нее потребовался не
один мул.
Он был вынужден идти в стороне от своего маршрута, избегая встреч с мятежными
солдатами, но где-то в центре Западного Техаса генерал исчез вместе со всей
командой. Согласно историческим документам, ни о ком из них больше никогда не
слышали, хотя мулов с клеймом Мареса видели потом у местных индейцев. Многое
известно не только из документов, но и из фамильных преданий, потому что Рикардо
Марес принадлежал к семейству моей матери.
Около года назад один мой друг познакомился в Оклахоме, а это старинные
индейские территории, с вождем Кайоваса, очень пожилым человеком, а тот почему-то
очень привязался к нему и показал много реликвий, принадлежавших племени, и среди
них карту с еле различимыми красными линиями, сделанную на куске кожи,
выделанной в Кордове. Кожа была такой же, какую раньше использовали для шитья
обуви испанских солдат. Линии были тусклыми и надписи почти неразборчивыми, но
мой друг сумел прочитать имя: Генерал Рикардо Марес.
Это очень заинтересовало моего друга, поскольку он знал историю нашей семьи,
поэтому он убедил старого вождя продать ему карту, а позже передал ее мне. С
помощью увеличительного стекла я сумела разобрать, что на ней изображен холм и,
насколько я смогла различить надпись, он назывался Кабала Дьявола. Потом я
заглянула в старую карту Техаса и обнаружила, что этот холм находится в графстве
Кэйлоран в десяти милях к северо-западу от старого поселка, который теперь стал
городом Затерянная Долина.
Старый вождь рассказал моему другу историю карты. Оказывается, он взял ее в
бою с команчами, а те, в свою очередь, нашли карту на теле испанского офицера,
который был убит со всеми своими людьми на холме Дьявольского Коня. Старик
думал, что это какой-то амулет белых, и в этом качестве карта высоко ценилась
индейцами. Ведь люди, до них владевшие ею, прославились высоким мужеством и
бесстрашием. Позднее, из обрывочных замечаний вождя, стала понятна и дальнейшая
судьба карты.
Сейчас вы видите здесь лишь фрагмент кальки, снятой с той карты. Генерал Марес,
окруженный дикарями и понимающий, что обречен на гибель, спрятал золото и сделал
чертеж тайника, заклиная всех святых, чтобы карта попала в чистые руки. Он погиб и с
ним все его войско, а карта свыше ста лет хранилась краснокожими.
Мне кажется, что найти золото будет не очень сложно. И, конечно, я имею на него
больше прав, чем кто-либо другой, поскольку генерал Марес умер, не оставив сына, а я
и моя сестра - его единственные потомки. Но я и понятия не имею, как справиться с
трудностями, которые в связи с находкой возникнут потом. Видите ли, я не уверена,
что удастся справиться с работами на холме, так как кожа почти истлела, линии
совершенно поблекли и, единственное, что сохранилось четко, - это очертания
самого холма, его название и имя хозяина карты. То есть, точное место тайника
установить невозможно: на какой стороне холма, на вершине или у подножия. Все
пометки, которые могли бы помочь, видны очень неотчетливо. Я думаю, мой
единственный шанс - отправиться к этому холму и обыскивать его сверху донизу,
пока сокровища не будут найдены. В теперешних обстоятельствах подобный труд
представляется мне почти невыполнимым и по объему и по тяжести. Да и решимости
приступить к работам мне не хватает. Пока я вынашивала всякие планы на этот счет,
на сцене вдруг появились два моих врага. Это Гомес, которого вы видели вчера, и Эл
Калебра, который попытался убить меня сегодня ночью.
Гомес - испанец, хотя большую часть жизни прожил в Мексике и Соединенных
Штатах. Одно время он был индейским агентом в Соноре и там-то и наткнулся на
историю о сокровищах Мареса. Эл Калебра, который слишком зверь, чтобы
называться человеком, - потомок предателя мексиканца, принимавшего участие в
бойне возле Кабалы Дьявола. И хотя он в свое время всячески уклонялся от какого бы
то ни было образования, но тут сообразил, что карта может являться путеводной нитью
к золоту, которое, как он знал, перевозилось на мулах и которого не нашли после
сражения. Он пытался заинтересовать сокровищами инд
...Поділитися у соцмережах
