Жанр: Триллер
анита блейк 10. Нарцисс в цепях
...ей, так кто же эти типы и зачем им столько видов оборотней?
Мы еще часа два проговорили, но ничего гениального не придумали. За этим стоят
змеи. Но зачем? Когда это оборотни интересовались другими оборотнями не своего
вида? Если бы нападению подверглись только кобры, то это могла бы быть война змей
за территорию, хотя, откровенно говоря, война между разными видами змей тоже была
бы вещью необычной. Город достаточно велик для всех, если они принадлежат к
другому виду.
Я думала, что Нилиша Мак-Нейр права и ее мужа нет в живых. Если кого-то
похищают и не хотят денег, то хотят чего-то похуже, обычно крови, боли и, в
конечном счете, смерти. Наверное, все они мертвы, а если нет, то, чтобы сохранить им
жизнь, надо идти в полицию.
Оказалось, что все сообщили о пропавших, только не стали упоминать, что это
оборотни.
- Но как вы не понимаете! Полиция знает о пропавшем студенте колледжа
двадцати одного года, сорокапятилетнем отце семейства, одинокой женщине тридцати
с чем-то лет и женатом мужчине того же возраста. Кроме того, что все они белые, нет
никакого общего знаменателя, связывающего эти случаи. Но если бы я могла сообщить
копам, что все они оборотни, то вот она - связь. Ребята, вы живете в разных местах
города. Над каждым случаем работают разные отделения полиции. Они никогда не
свяжут эти дела друг с другом, если мы не скажем им, какая нужна связь.
Первой кивнула Дженет Тэлбот:
- Энди вот-вот должен был получить диплом медицинского училища. Если
узнают, кто он, врачом ему уже не бывать, но сейчас мне важнее всего его спасти. Так
что я согласна: идем в полицию.
- Я не могу говорить за Амбер, - сказала Кристина, - но уверена, что она бы
согласилась.
- Я бы должен был спросить у других, но ладно, черт с ним, сейчас главное -
найти Ребекку, даже если придется звать копов.
Мы повернулись к Нилише Мак-Нейр.
- Нет. Если они узнают, всем нам конец.
Оливия взяла ее за руку:
- Мать, если отца не будет, какая нам разница?
Я не знала, согласится ли она - ведь муж обманывал ее, - но она кивнула и
согласилась. Странная штука иногда - любовь. Но каков бы ни был ее мотив, а я
теперь могла обратиться к Дольфу, и даже врать не надо будет.
Глава 45
Дольф снял трубку со второго звонка:
- Дольф.
Он никогда не говорил ни "Региональная Группа Расследования
Противоестественных Событий", ни даже "полиция", ни фамилии, ни даже полного
имени. Просто "Дольф" или "Дольф слушает". Кто-нибудь выражал претензии? Вряд
ли.
Голос его был так близок к удивленному, как только мог быть.
- Анита, я не ожидал, что ты появишься, пока мы не оформим все бумаги на
последнюю партию трупов. - Я услышала рядом с ним мужской голос, но слов не
разобрала. - Зебровски говорит, что, если ты там еще кого-нибудь убила, припрячь
пока тело, чтобы нам не начинать работу с бумажками заново.
- Я достаточно знаю процедуру и помню, что ему все равно писать новый рапорт.
Отдельное преступление - отдельный рапорт. Правильно?
- У тебя действительно там новый труп? - спросил он устало, но без удивления.
- Нет.
- Так чему обязаны честью?
- У меня есть информация относительно нескольких преступлений и разрешение
заинтересованных лиц говорить тебе правду и всю правду. Как, нравится?
Я почти ощутила, как он согнулся над телефоном.
- Я коп, и правда мне всегда нравится. Давай свои ослепительные откровения.
Я изложила дело. Как я и думала, дело Мак-Нейра уже было на карандаше у
Дольфа и его банды, но про остальные случаи он услышал в первый раз.
- С его женой я беседовал лично. Она твердила, что понятия не имеет, зачем
каким-то чудовищам нападать на ее мужа. Если бы мы знали, это могло бы нам помочь
его искать.
- Дольф, она владеет рестораном. Если выяснится, что они оборотни, они теряют
бизнес.
- Комитет охраны здоровья не имеет права их за это прикрыть.
- Нет, но пойдут слухи, и клиенты начнут беспокоиться. Ты это знаешь, и я знаю.
- От моих людей никто ничего не узнает. Я тебе даю слово.
- Это да, но от других департаментов? Сколько людей не из полиции торчат на
каждом осмотре места преступления, не говоря уже о технических работниках? Дольф,
это вылезет наружу, рано или поздно.
- Я-то крышку придержу, Анита, но ручаться могу только за своих людей.
- Я знаю, Дольф, но Энди Тэлбот хочет быть врачом. Ему никогда не попасть в
медицинскую школу, если узнают. Ребекка Мортон - хиропрактик. Если узнают, кто
она, у нее отберут лицензию.
- Слушай, почему все они лезут в профессии, где у них проблемы?
Я пожала плечами, хотя он и не видел:
- Судьба, Дольф.
- Я бы сказал, упрямство, - возразил он.
- В каком смысле?
- Скажи человеку, что ему чего-то нельзя, и ему тут же этого захочется.
Это он по делу сказал.
- Да, может быть.
- И как эти исчезновения связаны с нападением на твой дом?
Черт возьми, я же сказала "всю правду". Теперь мне дается шанс это исполнить. Я
как следует набрала в грудь воздуху и рассказала ему почти всю правду. Рассказала,
как Грегори позвал на помощь, не вдаваясь, зачем он меня звал. Дольф не усомнился,
что ко мне имеет смысл обращаться для спасения от чудовищ. Но он сказал:
- Он мог бы позвонить в полицию.
- Не так много времени прошло с тех пор, как полиция убивала оборотней на
месте, Дольф. Вряд ли можно их упрекать, что они вас побаиваются.
- Почему ты мне не рассказала, когда мы приезжали?
- Ты на меня злился, - сказала я, будто это было объяснение. В своем роде,
конечно, было, но звучало по-детски.
- Что ты сейчас недоговариваешь? - спросил он.
- Я тебе говорю правду, а ты все равно сомневаешься. Это уже обидно, Дольф.
- Еще обиднее будет, если я выясню, что ты и здесь скрываешь улики.
- Угрозы? Это на тебя не похоже, Дольф.
- Устал я, - сказал он.
Я не сразу ответила.
- Дольф, тебе бы надо отдохнуть.
- Ладно. Если ты пока никого не будешь убивать, может быть, я смогу подогнать
все отчеты.
- Я очень постараюсь, - обещала я.
- Уж постарайся. - Я услышала глубокий вздох. - Это вся информация,
которую ты хочешь мне сообщить?
- Ага.
- Я снова побеседую с родственниками. Ты знаешь, сколько теперь будет лишней
работы, и только потому, что они тогда врали, как сивые мерины?
- Они не хотели затруднить тебе работу, Дольф. Они просто боялись.
- А кто не боится? - И он повесил трубку.
Я осталась с гудящей трубкой в руках. Да, мужик не в настроении. Я знала почему
и, наверное, была одной из немногих вне его семьи, кто это знал. Интересно, насколько
еще ворчливее он станет, и скажется ли это на его работе, если уже не сказалось. Если
его ненависть к монстрам лишит его объективности, то как глава РГРПС он ничего не
будет стоить. Вот черт. Ладно, это проблемы завтрашнего дня. Добавим к списку
вещей, о которых будем беспокоиться потом. Учитывая, насколько быстро растет этот
список, вряд ли до последнего пункта дойдет очередь. Или я буду выбирать оттуда
строчки, бросая монету. Или просто наплюю на этот список.
Последняя мысль мне понравилась.
Мак-Нейры вместе с телохранителем обещали поехать прямо в РГРПС и дать
показания. Дженет Тэлбот поехала с ними. Кристина ничего конкретного не знала про
исчезновение льва-оборотня, и потому поехала домой, обещав быть осторожной. Я
предложила ей остаться у меня, пока не поймают этого гада или гадов, но она
решительно отказалась.
- Она весьма независимое создание, - сказал Донован Риис.
Это я тоже могла оценить.
- Надеюсь только, что независимость не доведет ее до беды.
Он пожал плечами, вставая. Под его розовой рубашкой я заметила выпуклость.
- Вы вооружены, - сказала я.
Он посмотрел туда, где неудачно пытался спрятать пистолет.
- Я не допущу, чтобы опять схватили моих девушек.
- Людей. Говорите "моих людей", - попросила я.
Он улыбнулся:
- Они все девушки.
- Доставьте мне удовольствие.
Он слегка поклонился:
- Хорошо, моих людей, но я не допущу, чтобы их снова схватили.
- Или вас, Донован. Обратите внимание: все исчезнувшие - это вожаки, а не
ведомые. Натэниела заковали только потому, что приняли за вас; ваших людей взяли
совершенно случайно.
Он посмотрел на меня серьезными глазами:
- Да, вы правы. Как вы узнали, что я вооружен?
- Если хотите засовывать пистолет за ремень под рубашку, выбирайте цвет
потемнее и, быть может, размер побольше.
Он кивнул:
- Я никогда раньше не носил оружия.
- Вы умеете им пользоваться?
- Стрелять умею. Я просто не ношу его обычно.
- Лицензия на ношение у вас есть?
Он заморгал.
- Судя по вашему ответу, нет.
- Нет, - подтвердил он.
- Тогда, если вы им воспользуетесь и кого-нибудь убьете, в суде это будет морока.
Скрытое ношение без лицензии делает оружие нелегальным. Если попадется злобный
судья, вам могут дать срок.
- Сколько нужно времени на получение лицензии?
- Дольше, чем вы бы согласились ждать. Но зайдите в муниципалитет вашего
графства и начните оформление. Или не начинайте, а когда вас арестуют, попробуйте
изобразить незнание закона. Юридически это не оправдание, но может поколебать
мнение судьи. Я бы подала заявку на разрешение и надеялась, что она будет
удовлетворена.
- И что нужно делать, чтобы подать?
- В разных графствах по-разному. Узнайте у себя в полицейском участке. Там
скажут, к кому обратиться.
Он снова кивнул:
- Я так и сделаю. - И он посмотрел на меня серьезными серыми глазами. -
Спасибо, Анита.
Я пожала плечами:
- Не за что, это моя работа.
Он покачал головой:
- Нет, в вашу работу это не входит. Вы здесь никому не альфа, вы могли просто
отказаться нам помогать.
- И что толку было бы? - спросила я.
- Мало кто из оборотней стал бы помогать другим.
- Знаете, из всей меховой - или перьевой - политики этот момент я меньше
всего понимаю. Как сейчас: то, что случается с одной группой, затрагивает и другие.
Если бы вы общались, то давно знали бы, что Генри Мак-Нейр пропал, и явно с
применением силы. Тогда вы бы все насторожились.
- Вы думаете, это предотвратило бы другие исчезновения?
- Не знаю, но могла бы быть польза. Надо было бы вести себя осторожнее, может
быть, не выходить поодиночке. Хоть свидетели были бы.
- Только после того, как захватили моих дев... людей и вы нам помогли, Кристина
пришла ко мне. Она знала, что исчезла Урса медведей. И это Этан Мак-Нейр, а не его
мать, рассказал нам об отце.
- Могу спорить, ему досталось за ослушание от матери.
- Наверное, - согласился Донован, - но вы правы. Если бы мы, черт нас возьми,
просто общались, то могли бы друг другу лучше помочь.
- И не только в минуту опасности, - сказала я.
Он прищурился:
- Вы имеете в виду коалицию оборотней разных видов?
Я пожала плечами:
- Так далеко я не заглядываю, но почему бы и нет? Что-то для обмена
информацией. Мы имеем дело со львом, действующим в компании змей. Почему это
бандиты должны лучше уживаться друг с другом, чем мы?
- Каждый раз, когда оборотень какого-то вида заводит разговор насчет
объединения сил, он имеет в виду, что именно он будет... вожаком стаи. Вы хотите
быть Нимир-Ра для всех, Анита?
- Я не говорю о соединении власти. Такие вещи проходят только на войне. Я
просто говорю об обмене информацией, о большей взаимопомощи. Когда ранят когото
из волков или леопардов, у него будет место, где отлежаться. В этом роде.
- Кто-то должен будет этим всем командовать.
Мне захотелось взять его за ворот рубашки и встряхнуть как следует.
- Почему, Донован, почему всегда кто-то должен командовать? Если что-то
случается с кем-то из ваших лебедей, вы снимаете трубку и звоните мне, или Этану,
или Кристине. Мы звоним еще кому-то. Мы пытаемся друг другу помогать. Нам не
нужна иерархия, просто воля к сотрудничеству.
Вид у него стал недовольный, почти подозрительный.
- Вы не хотите быть главной.
Я замотала головой:
- Донован, я тем, чем сейчас должна, командовать не хочу. И уж ни за что на
свете не хочу взваливать на себя дополнительную работу.
И тогда Мика, который стоял у стены так тихо и спокойно, что о нем забыли,
произнес:
- Донован, она предлагает тебе дружбу.
- Дружбу?
У него это слово прозвучало как совершенно незнакомое понятие.
Мика кивнул, оттолкнулся от стены и встал со мной рядом.
- Когда у тебя неприятности и нужна помощь, ты зовешь друзей.
Донован так нахмурился, что складки легли на его безупречной коже:
- Оборотни даже внутри своего вида не дружат, не говоря уже о межвидовых
контактах.
- Это неверно, - возразила я. - У Ричарда... - Я запнулась, произнеся его имя,
будто это было больно - или будто я ждала, что это будет больно. Мика тронул меня
за плечо, и я прижала его руку ладонью, придержала. И начала снова: - У Ричарда
лучший друг - один из крысолюдов Рафаэля. Моя Вивиан живет в любви со
Стивеном, волком Ричарда.
- Это другое дело.
- Почему?
- Потому что у волков и крыс договор, а волков и леопардов объединяешь ты.
Я мотнула головой:
- Это придирки, Донован. Или вы нарочно стараетесь не понимать. Давайте
согласимся просто помогать друг другу, вот и все. Никаких задних мыслей у меня нет.
Я просто стараюсь минимизировать вред.
- Да, вы не обязаны были спасать моих девушек. Это едва не стоило вам жизни.
- А вы не обязаны были ехать со мной в лупанарий. Но поехали. В этом и
заключается сотрудничество.
Он на секунду задумался, потом кивнул:
- Согласен. Я попытаюсь и от остальных добиться согласия. Вы правы, да, вы
правы. Если бы мы просто общались, обменивались информацией, много можно было
бы предотвратить плохого.
- Вот и отлично, - сказала я, шумно выдохнув - оказывается, я задержала
дыхание. Да, мне этого хотелось. Чтобы они друг с другом общались, друг другу
помогали.
Тут кто-то тихо прокашлялся. Мы все обернулись к Джилу. Он все еще сидел возле
дивана, скорчившись - так он все это время просидел.
- У тебя есть что сказать? - поинтересовался Донован.
- Насколько далеко заходит этот новый дух сотрудничества? - спросил Джил.
Раскосые зеленые глаза стали почти круглыми от тревоги. Колени он прижимал к
груди так сильно, что пальцы побелели. Он был перепуган до смерти, это ощущалось
как запах. И еще примешивался какой-то незнакомый запах, от которого по шее
мурашки бежали.
- В каком смысле? - не понял Донован.
- Я вообще-то спрашивал у Аниты.
Я посмотрела на Мику, потом снова на съежившегося человечка.
- Что ты хочешь знать?
- Я единственный лис-оборотень в городе. У меня нет ни альфы, ни семьи. - Он
замолчал и нервозно облизал губы.
- И?
- Насколько серьезную помощь вы собираетесь оказывать?
- А насколько серьезная помощь тебе нужна?
- Я мог бы остаться жить у вас, пока не поймают эту тварь или кто она там?
Я почувствовала, как у меня глаза лезут на лоб. Открыла рот - и закрыла,
переглянулась с Микой. Он пожал плечами:
- Здесь тебе решать. Это твой дом.
Тоже верно. Я повернулась к Джилу.
- Я тебя совсем не знаю. Если окажется, что ты плохой человек и из-за тебя
пострадают мои люди, я тебя убью. Но если тебе действительно нужно укрытие на
несколько дней, ты можешь остаться.
Он стал еще меньше, скорчился еще сильнее:
- Я никого не буду трогать. Я просто хочу снова быть вне опасности, вот и все.
Я посмотрела на Донована:
- Вы о нем что-нибудь знаете?
- Он боится собственной тени. Я бы не положился на его помощь в трудной
ситуации. Думаю, он бы прежде всего спасал сам себя.
Джил не стал спорить с этой оценкой - просто сидел, скорчившись и дрожа.
- Если мы будем помогать только сильным, мы себе не поможем, - сказала я.
- Вы возьмете его к себе, зная, что он не поможет вам в бою, а будет спасать
собственную шкуру? - спросил Донован.
Я посмотрела в эти расширенные глаза, полные ужаса, и увидела, кроме страха,
еще и мольбу. Мольбу о помощи и спасении.
- Можешь остаться, и мы будем тебя защищать, но в случае опасности я надеюсь,
что ты сделаешь все, что сможешь. Сражаться тебе не обязательно, но не будь обузой.
- Как это надо понимать? - спросил он.
- Надо понимать так, что если начнется стрельба, прячься в укрытие, сливайся с
фоном. Не становись мишенью. Если кто-то из моих людей будет ранен, а у тебя будет
возможность вытащить его из-под огня, но ты бросишь его умирать, ты умрешь
следующим.
- Я не смелый, Анита. Ни капельки не смелый.
- И не будь смелым, Джил. Просто делай то, что тебе сказано, старайся изо всех
сил, сколько их у тебя есть, но усвой правила. Держись подальше от линии огня, когда
начнется драка, потому что у нас не будет времени о тебе беспокоиться. Помогай, если
сможешь, и не путайся под ногами в противном случае. Все просто.
Он кивнул, потирая подбородок о колени, снова и снова.
- Просто, - прошептал он. - Хотел бы я, чтобы жизнь была проста.
- Жизнь не проста, Джил, зато в бою все просто. - Я встала на колени перед ним,
и мне противна была слабость, которая так и перла из него. Видит Бог, меньше всего
мне был нужен еще один эмоциональный инвалид, чтобы за мной таскаться. Но
вышибить его на улицу я не могла. Анита Мягкосердечная. Кто бы такое придумал? -
В бою все просто, Джил. Ты защищаешь себя и своих и убиваешь врагов. И делаешь
все, чтобы сохранить жизнь себе и своим.
- А как узнать, кто враг? - спросил он почти шепотом.
- Все, кто есть в комнате, кроме нас.
- И их просто убивать?
- Именно так, - кивнула я.
- Не знаю, могу ли я вообще кого-нибудь убить.
- Тогда прячься.
Он снова кивнул, потирая подбородок, будто метил собственные колени.
- Прятаться я умею. Этому я хорошо научился.
Я очень осторожно тронула его за лицо. Он вздрогнул, потом чуть расслабился. Все
животные любят прикосновения.
- А я как раз не очень умею. Может быть, ты меня научишь.
- А зачем тебе уметь прятаться? - удивился он.
- Потому что всегда найдется кто-то или что-то посильнее тебя.
- Я могу научить тебя прятаться, но не знаю, смогу ли я научиться убивать.
Где это я уже слышала? Ах да - от Ричарда. Но даже он в конце концов научился.
- Ты еще сам не знаешь, чему ты сможешь научиться, если придется, Джил.
Он снова обхватил колени.
- А я не знаю, хочу ли я научиться убивать людей.
- А вот это, - сказала я, - совсем другой вопрос.
- Я не хочу.
Я посмотрела на него в упор:
- Тогда не учись. Но смотри, чтобы из-за твоей щепетильности не погиб кто-то из
моих людей.
- Я предпочел бы, чтобы меня убили, чем чтобы я.
- Верно, но это твой выбор. Пусть тебя убивают, если ты хочешь, но смотри,
чтобы из-за твоих моральных принципов не пострадали мои люди.
- И ты бы меня в таком случае убила?
Я снова опустилась перед ним на колени:
- Можешь остаться у меня, и я обеспечу твою безопасность или сама погибну, но
если ты будешь путаться под ногами и из-за тебя погибнет кто-то из моих леопардов
или моих друзей, я тебя убью. Говорю сейчас, чтобы ты потом не плакал и не говорил,
что не понял. Потому что, если ты этого заслужишь, я тебя застрелю, пока ты будешь
меня умолять этого не делать.
- Но кто будет решать, заслужил я или нет?
- Я.
Он посмотрел на меня так, будто не мог решить, как ему будет безопаснее - со
мной или без меня. Я смотрела, как он думает, и не испытывала ничего - никакой
жалости. Потому что лис-оборотень Джил был обузой. В любом бою он будет потерей
или причиной потери. Я достаточно цивилизованна, чтобы дать ему защиту, раз он
просит, но недостаточно цивилизованна, чтобы платить за это кровью тех, кто мне
дорог. В этот момент я знала, что я не социопат, потому что иначе я бы выставила его
за дверь. Да я бы, черт меня побери, просто пристрелила бы его, чтобы не мучился и
других не мучил.
Вместо этого я протянула ему руку и помогла встать.
- Ты понял правила?
- Я понял, - прошептал он.
- Ты согласен жить по ним?
Он кивнул едва заметно.
- Ты согласен умереть по ним?
Он прерывисто вздохнул, но кивнул еще раз.
Я улыбнулась, сама зная, что до глаз улыбка не дошла.
- Тогда добро пожаловать, и не высовывайся. У нас сегодня еще одно дело,
которым надо заняться. Можешь поехать с нами.
Я сама толком не знала, было это приглашением или угрозой.
Еще световой след не погас в небе, тонкая золотая лента, пылающая на фоне
наступления темных, очень темных туч, когда мы припарковались позади "Цирка
проклятых". Эта парковка была для служащих. Там было темно, голо и без всяких
украшений, не то что на парковке перед фасадом, похожей на карнавал. Мимо ярких
ламп и кричащих плакатов я проехала, не взглянув.
- У клоунов там, на витрине, были клыки? - спросил Калеб.
Только после его вопроса я вспомнила, что никто из них еще ни разу в "Цирке" не
был. Отстегнув ремень, я обернулась, чтобы посмотреть на него. Он сидел на среднем
сиденье у двери, притиснутый широкими плечами Мерля. С другой стороны от Мерля
сидел Натэниел. Черри и Зейн сидели сзади с Джилом. Мика вместе со мной впереди.
Поскольку мы знали, что мой дом не находится в зоне прекращения огня, все
держались вместе. Рафаэль прислал двух новых телохранителей, но они прибыли как
раз когда мы уезжали, и я не стала теснить народ, собравшийся в джипе. Крысолюды
поехали следом, не слишком довольные, но подчинившись приказу. Уже хорошо.
Я ответила на вопрос Калеба:
- Да. У тех вертящихся клоунов на вывеске есть клыки.
- Я видал афишу насчет подъема зомби. Это ты делаешь? - спросил Мерль.
Я замотала головой:
- Считаю, что данные Богом таланты нельзя использовать на потеху публике.
- Я не хотел тебя оскорбить, - сказал он.
Я пожала плечами:
- Извини, я насчет этой всей фигни слишком чувствительна. И не одобряю очень
многого, что делают ради денег мои коллеги-аниматоры.
- Ты ради денег поднимаешь мертвых, - сказал Калеб.
Я кивнула:
- Это да. Но я отказываюсь от куда больших денег, чем беру.
- Отказываешься? От каких?
Я пожала плечами:
- Местный денежный мешок, который хотел отметить Хэллоуин на кладбище, а я
чтобы в полночь подняла зомби. Или тот тип, что предлагал миллион, если я подниму
Мэрилин Монро и гарантирую, что она выполнит в эту ночь все его желания. - Меня
передернуло. - Этому я сказала, что если до меня хоть слух дойдет, что он кого-то для
этого нанял, я его засажу за решетку.
Калеб чуть округлил глаза - кажется, я его потрясла. Приятно знать, что я на это
способна.
- У тебя твердая мораль, - сказал Мерль, и, кажется, тоже был удивлен.
- Мой собственный вариант.
- И ты всегда придерживаешься своих правил, что бы ни было?
Я кивнула:
- Почти всегда.
- А что может заставить тебя нарушить свой моральный кодекс?
- Если тронут моих людей или если надо выжить - обыкновенные дела.
Мерль стрельнул глазами на сидящего рядом со мной Мику. Мимолетно, если бы я
не смотрела на него в этот момент, то не увидела бы.
- В чем дело? - спросила я, переводя взгляд с одного на другого.
Ответил Мерль:
- Ты говоришь как Мика.
- Судя по твоей интонации, это плохо?
Он покачал головой:
- Не плохо, Анита, совсем не плохо. Просто... неожиданно.
- И все равно тебе это не очень нравится?
- Мерль слишком много беспокоится, - сказал Мика.
Я глянула на него, но он смотрел на Мерля. Волосы он завязал назад, пока они еще
были влажными, и они прилегали к голове, а дальше уходили в длинный пучок, где
рассыпались кудрями по спине как пена. На фоне угольно-серой рубашки они
смотрелись коричневым бархатом.
- И о чем же он беспокоится? - спросила я.
- В основном заботится обо мне, а сейчас, думаю, и о тебе.
Я обернулась на телохранителя:
- Ты об этом беспокоишься?
- Вроде этого, - ответил он.
Под свою джинсовую куртку он поддел чистую белую футболку, но в остальном
наряд его был точно таким же, как когда мы встретились впервые. Надень он больше
кожи, выглядел бы как стареющий байкер.
Мика повернулся, и его рубашка сочно скрипнула, как всегда бывает, когда
шелком проводят по коже сидений. Рубашка эта была темно-серой, с короткими
рукавами, застегнута до горла. Цвет несколько приглушал золотисто-зеленое сияние
его глаз, а кожу делал еще смуглее. Рубашка вполне гармонировала с черными
джинсами, черным ремнем, серебряной пряжкой, мягкими черными ботинками со
шнуровкой. Я только сейчас заметила, насколько официально он оделся. Это он чтобы
произвести впечатление на меня - или на Жан-Клода? Для любого альфы встреча с
Принцем Города была полуофициальным событием, тем более для такого, который
трахает человека-слугу Принца. Мне непонятно было, как разрулить эту ситуацию. В
теории Жан-Клод принял Мику безоговорочно, но как он отреагирует, увидев его во
плоти? И как среагирует Мика на Жан-Клода?
Ладно, блин, мне есть о чем беспокоиться и помимо игры мужских самолюбий.
- Ты снова хмуришься, - сказал Мика.
- Ерунда, - мотнула я головой. - Давайте займемся делом.
- Кажется, ты не слишком радуешься перспективе?
Я, уже открыв дверцу, медленно повернулась к нему:
- Мы приехали спасать Дамиана. Я не знаю, в каком виде он появится. И чему,
черт побери, радоваться?
- Я знаю, что ты тревожишься за своего друга, но ты уверена, что это основная
причина твоей тревоги?
- Ты о чем? - нахмурилась я.
- Я тоже нервничаю перед встречей с главным вампиром города.
Он будто мысли мои прочел. Мы еще недостаточно хорошо друг друга знаем,
чтобы это было возможно, но... либо он телепат, во что я не верю, либо он
действительно видит меня насквозь. Даже непонятно, какая возможность мне не
нравится сильнее.
Я выдохнула и обмякла на сиденье:
- Да, я малость нервничаю насчет того, как буду представлять тебя Жан-Клоду.
Пока это были абстрактные разговоры, он относился спокойно, даже зная, что было у
нас с тобой, но увидеть тебя во плоти... - Я помолчала, подыскивая слова. - Не знаю,
как он к этому отнесется.
- Тебе будет лучше, если я пообещаю вести себя как следует?
- Может быть, если ты сможешь сдержать слово.
- Я смогу, - сказал он, вдруг глядя на меня очень серьезно. Он излучал
искренность.
- Мика, ты не пойми меня неправильно, но недавно мужчины моей жизни
слишком сильно меня разочаровали. И немножко трудновато верить, что кто-то
сдержит свое слово.
Он протянул руку, но не донес до меня, будто что-то на моем лице остановило его.
...Закладка в соц.сетях
