Жанр: Триллер
анита блейк 10. Нарцисс в цепях
...о ключа. На самом
деле мне нужно было только спросить, где тут яма с костями на дне. Но я не могла
спрашивать. И тут мне пришла в голову мысль.
- Я могу использовать собственные метафизические способности?
Ричард кивнул.
Я посмотрела на Джейкоба, понимая, что если ожидать возражений, то от него.
- Вряд ли некромантия поможет тебе обнаружить твоего леопарда.
На самом деле могла бы помочь. Если кости, на которых лежал Грегори, были
самым большим могильником поблизости, я могла бы нащупать их и найти его. А
может быть, мне всю ночь пришлось бы перебирать кучи похороненных животных и
старые индейские могилы. У меня был путь более быстрый. Может быть, не лучший,
но более быстрый.
Я села на землю по-турецки, положив руки на колени.
- Что ты делаешь? - спросил Джейкоб.
- Я вызываю мунина.
Он засмеялся коротким лающим смехом:
- Вот это да!
Я закрыла глаза и открыла тот уголок подсознания, который работает с мертвыми.
Марианна и ее подруги описывали это как открытие двери, но для меня это было
настолько внутреннее, что больше походило на раскрытие ладони. Такое естественное
действие, как потянуться через стол за солонкой. Для мистического действия описание
слишком обыденное, но на самом деле мистическое и есть часть обыденной жизни.
Оно всегда присутствует, мы просто предпочитаем его не замечать.
Мунины - это духи мертвых, помещенных в нечто вроде банка расовой памяти, и
оттуда их могут извлекать ликои, обладающие такой способностью. Способность эта
редкая: насколько мне известно, никто в стае Ричарда этого не умел. Но я умела.
Мунин - всего лишь разновидность мертвеца, а с мертвецами обращаться меня учить
не надо.
В Теннеси мунины стаи Верна и Марианны приходили быстро и охотно -
настолько похожие на настоящих призраков, они толпились вокруг меня, рвались
говорить. Я тренировалась, пока не научилась выбирать тех, кто соединится со мной и
сможет общаться. Это было нечто похожее на медиумическую проводимость, на
которую, как думала Марианна, я способна с обыкновенными призраками. Но мне не
хотелось это проверять. Не люблю я делить свое тело с другим существом - мне от
этого, жутко.
Я подождала, пока станет чувствоваться давление окружающих меня мунинов.
Тогда я стану тасовать их как колоду, выбирая нужную карту. Но ничего не
происходило - мунины не приходили. Точнее, не приходило собрание мунинов. Один
мунин всегда был рядом, когда я звала, а иногда когда и не звала.
Райна - единственный мунин стаи Ричарда, который всегда был со мной. Даже в
Теннеси, в окружении мунинов другого клана, Райна присутствовала. Марианна
говорила, что у меня с Райной есть эфирная связь, хотя и не могла объяснить почему. Я
умела вызывать мунинов многовековой давности, а Райна, недавно умершая,
приходила более чем легко. А вот Маркус, прежний Ульфрик, ускользал. Я полагала,
что теперь, вооруженная новыми способностями, я смогу его вызвать, но не было не
только Маркуса - вообще никого не было. На поляне не было духов, а должны были
бы быть. Именно здесь пожирали мертвых, и каждый член стаи, поедая плоть, обретал
память и храбрость - или недостатки - новоумершего. Бывало, что кого-то
отказывались поедать, и это была крайняя степень изгнания. Райна была исчадием ада,
и я думала иногда, что же надо сотворить, чтобы быть исключенным вот таким
образом. Я бы ее изгнала не задумываясь, но она была очень сильна. Может быть,
поэтому она еще здесь околачивалась.
Хотя это слово подразумевает, что она была фантомом вроде фантомов стаи Верна,
а это было не так. Она была для меня внутренним явлением, будто выливалась наружу
из моего тела, а не вливалась в меня. Марианна так и не смогла объяснить, почему у
меня с Райной получается вот так. Некоторые вещи надо просто принимать как есть и
стараться ими пользоваться, а поступать иначе - как бить головой в кирпичную стену.
Первой сломается не стена.
Райна заполнила меня, как рука перчатку, а перчаткой была я. Но я долго
тренировалась, чтобы научиться держать ее под контролем. Мы выработали что-то
вроде соглашения. Я использовала ее силу и память, а ей разрешала немножко
развлечься. Проблема при этом была в том, что Райна при жизни была нимфоманкойсадисткой,
а смерть ее ничуть не переменила.
Открыв глаза, я почувствовала, как мои губы кривятся улыбкой, лицо принимает
выражение, свойственное Райне. Одним грациозным движением я встала, и даже
походка у меня переменилась. Когда-то это меня приводило в ярость, а сейчас я
мысленно пожала плечами - цена за работу.
Она рассмеялась горловым смехом - такой смех, на который оборачиваются
мужчины. Смех ниже моего, контральто, отработанный соблазн.
Ричард побледнел, впился руками в подлокотники трона.
- Анита, это ты?
- Гадай дальше, мой медовый волчок.
Он вздрогнул при звуке этой клички. В волчьем обличье у Ричарда был имбирный
цвет, как у густого меда, хотя я раньше никогда об этом не думала. Но если нужно
подумать о чем-то густом и липком, глядя на мужчину, доверьтесь Райне - она это
сделает.
Изо рта у меня полились ее слова:
- А ты не злись, если позвала меня на помощь.
Я кивнула, будто именно мой голос объяснял недоуменную гримасу Ричарда.
- Я о ней думала не слишком милосердно. Ей это не нравилось.
Джейкоб шагнул вперед, ко мне, а я смотрела на него глазами Райны.
- Ты не могла вызвать мунина. Ты не ликои.
Странно, но мне не приходило в голову, что быть леопардом - это может значить
утрату способности вызывать мунинов. Может быть, поэтому остальные мунины не
явились на мой зов.
- Ты сказал, что некромантия мне не поможет, Джейкоб, так что выбери что-то
одно. Либо я достаточно ликои, чтобы вызвать мунина, либо достаточно некромант,
чтобы себе помочь.
Мы - Райна и я - крадучись, стали приближаться к высокому мужчине без
рубашки. Райне он нравился. Найдите мужчину, чтобы Райне не понравился! Особенно
если с ним она еще не имела секса, а в стае список таких был очень короток. Но
Джейкоб и еще двадцать с лишним новичков в него входили. Райна оглядела стаю,
отмечая новые лица. Насчет Пэрис она посомневалась и решила, что ей эта новая тоже
не нравится. Слишком много сук альфа в стае - это ведет к драке.
Я ощутила в Райне нечто такое, чего раньше не было, - осторожность. Ей не
понравилось, что Ричард за такое короткое время допустил в стаю стольких новичков.
Ее это встревожило. Впервые я поняла, что не одна только любовь заставила Маркуса
назначить ее лупой. Она была сильна, но дело было не только в этом: она по-своему,
извращенно, беспокоилась о стае, и мы с ней полностью были согласны в одном:
Ричард был небрежен. Но мы обе ощущали, что можем исправить положение. Даже
пугало, что эта до мозга костей порочная сука и я в чем-то полностью согласились.
Либо я сильно испортилась, либо Райна не была такой испорченной, как я думала.
Непонятно, какая мысль из этих нравилась мне меньше.
Конечно, она считала, что мы должны соблазнить Ричарда, чтобы он нам позволил
убить несколько избранных нами, а я надеялась, что смогу привести не столь приятные
доводы. Райна подумала, что я дура, и я не так уж была с ней не согласна. Все
страшнее и страшнее.
- Анита! - снова позвал Ричард, неуверенно, будто не знал, здесь ли я.
Я повернулась, подняв руку, чтобы отбросить волосы с лица. Жест принадлежал
Райне, и я отметила, что при виде его не только Ричард, но и Сильвия и Джемиль
встревожились. Нет - испугались.
Этот страх ощущался обонянием. Смех Райны заклокотал у меня в горле, потому
что ей это понравилось. А мне нет. Я не люблю, когда друзья меня боятся. Враги -
пожалуйста, но не друзья.
- Я здесь, Ричард, здесь.
Он всмотрелся:
- Когда ты в прошлый раз вызывала при мне мунин Райны, ты даже думать не
могла по-своему.
- Я же оставила тебя на все это время не потому, что боялась нашей близости. Я
ушла разобраться в своем хозяйстве, в частности, обрести умение управлять мунином.
- Управлять мной? - сказала Райна. - Размечталась.
Сказано было не вслух, только у меня в голове.
Мне долго пришлось привыкать, что одно говорится вслух, а другое нет, но я
научилась различать.
Я вслух произнесла то, что видела в видении:
- Я вижу Грегори в дыре, голого, связанного, на куче костей. Где это?
Райна стала показывать мне изображения. Похоже было на быстро меняющиеся
слайды, но они сопровождались эмоциями, колотившими меня по голове и
сменявшими друг друга. Я увидела металлическую чашу, привинченную над
крошечной отдушиной, пропускавшей достаточно света, чтобы видеть, если солнце
высоко. Вниз свисала веревочная лестница, которую поднимали, когда она не нужна. Я
была Райной, стоящей над ложем из костей, рядом с моим коленом - человеческий
череп. В руках я держала шприц и вводила его содержимое в темноволосого мужчину,
скованного, как сейчас был скован Грегори - лодыжки к запястьям. С кляпом во рту и
с повязкой на глазах. Игла вошла, он заскулил и заплакал. Лекарства не давали ему
перекинуться.
Я его перевернула набок и увидела кусок кости, врезавшийся в голый пах. Я
наклонилась к свежему запаху крови, мяса и невероятно пьянящему запаху страха,
исходящего от этого человека - нет, от этого ликои. И я рванулась вверх, прочь из
этого воспоминания, до того, как губы Райны сомкнулись на скованном. Оттолкнула
эту память, но все еще ощущала запах страха, выступивших на коже с потом лекарств,
запах мыла там, где Райна его мыла ежедневно перед тем, как начать развлекаться. Я
знала, что его звали Тодд и он рассказал о ликои репортерам и помог им поставить
скрытую камеру в полнолуние - за деньги. Может быть, он заслужил смерти, но не
такой. Такой не заслуживал никто.
Я пришла в себя, лежа на земле перед троном, и по щекам у меня бежали слезы.
Джемиль и Шанг-Да встали между мной и публикой, которая двинулась мне помочь.
Клодия и Игорь стояли лицом к подходившим, а Рафаэль держал Мику за локоть,
пытаясь убедить его не прорываться ко мне с боем. Мерль и Ной шли на помощь
Клодии и Игорю. Вот-вот все могло полететь к чертям.
Я приподнялась на руках, и все застыли на месте. Голос был хриплый, но мой.
- Все в порядке. Я жива.
Не знаю, поверили мне или нет, но почти сразу напряженность стала спадать. И
хорошо. И без свалки всех против всех у нас достаточно проблем.
Поглядев на Ричарда, я ощутила только гнев.
- И это так вы собирались убить Грегори? Просто оставить его в ублиете, в
подземной темнице, пока не сгниет?
Я говорила тихо, потому что не владела голосом и не знала, чем еще не владею. Я
знала Райну, и она не ушла. Она сначала хочет получить свою "награду", ведь она
сделала свою работу: я узнала, где Грегори. Я даже знала, как туда добраться. Она
свою премию заработала. И я не смела потерять над собой контроль, пока она ждет,
как акула под водой.
- Я велел поместить Грегори куда-нибудь подальше от меня. Туда я не велел его
сажать.
Я медленно встала, контролируя даже движения тела. Мышцы почти окостенели от
адреналина и рвались размяться.
- Но ты его там оставил. Кто спускался туда и накачивал его лекарствами, чтобы
он не перекинулся? Райны для грязной работы у тебя больше нет. Кто это был? КТО?
- выкрикнула я ему в лицо, и этого гнева хватило. Она вылетела из меня, и я уже
ничем не управляла, потому что я хотела сделать больно Ричарду. Сама хотела.
Я его ударила сжатым кулаком, всем корпусом, вывернув кулак, вложив все в удар.
Я ударила, как учили нас бить на уроках боевых искусств, если дело идет всерьез. И
метила не в лицо Ричарда, а на два дюйма дальше, внутрь - там была настоящая цель.
И вернулась в защитную стойку раньше, чем Джемиль и Шанг-Да успели
среагировать. Они метнулись ко мне, и другие тоже. Я устроила именно то, чего
старалась всеми силами избежать. А в голове у меня Райна смеялась - смеялась над
нами всеми.
Глава 25
Ричард перевесился через подлокотник, волосы скрыли его лицо. Сильвия схватила
меня за руки выше локтей - я не сопротивлялась. Пальцы впились мне в бицепсы, и я
знала, что утром будут синяки - а может, и нет. Может, я их залечу. Джейкоб смотрел
на все это с удивлением и радостью.
Оглянувшись, я увидела, что телохранители вступили в драку. Леопарды и крысы
рассыпались кругом, волки начали к ним сходиться. Я открыла рот что-нибудь заорать,
но все перекрыл голос Ричарда.
- Хватит!
От этого одного слова все застыли и обернулись к нему потрясенными лицами. Он
стоял перед троном, плечо и грудь измазаны кровью. Половина рта была сплошной
красной раной. Раньше я никогда не способна была нанести такой удар.
Он сплюнул кровь и сказал:
- Со мной ничего страшного. Некоторые из вас были в этой подземной темнице.
Вы знаете, как это бывало при жизни Райны. Можете ли вы обвинить Нимир-Ра за то,
что она так отреагировала, увидев там своего леопарда?
Физически было ощутимо, как стала спадать напряженность, и волки начали
отходить. Ричарду пришлось лично отозвать Джемиля и Шанг-Да, и они отошли,
злобно поглядывая на Клодию и Игоря, а те отвечали тем же. Как хулиганы на улицах,
когда меряются, кто круче. Я даже не заметила, что Клодия на шесть дюймов выше
Джемиля, пока они не разошлись, переглядываясь, и ему пришлось задирать голову
для этого.
- Как ты? - шепнула мне в ухо Сильвия.
Я посмотрела на Ричарда - у него еще шла кровь.
- Малость не по себе, а так все ничего.
Она отпустила меня, медленно, будто не уверенная, что это ничем не грозит. Но
осталась стоять между мной и Ричардом, пока он не сделал ей знак отойти.
Он стоял передо мной, и мы смотрели друг на друга. Кровь еще капала у него изо
рта.
- У тебя теперь чертовски сильный удар, - сказал он.
Я кивнула:
- Будь ты человеком, что бы с тобой сталось?
- Челюсть была бы сломана, а то и шея.
- Я не хотела.
- Твой Нимир-Радж научит тебя соизмерять силу. И стоило бы перестать ходить
на тренировки по боевым искусствам, пока не разберешься, как теперь действует твое
тело.
- Хороший совет.
Он приложил руку ко рту и отнял алую от крови. Меня подмывало взять его за руку
и слизнуть с нее кровь. Залезть на него и слизнуть кровь со всего тела. Залезть и
прижаться губами к его губам, выпить его до дна. Так ярко было это видение, что мне
пришлось зажмуриться, чтобы не видеть его, полуголого, окровавленного, будто так я
его меньше хотела. Не помогло. Я ощущала запах его кожи, его запах, и свежей крови,
как глазурь на торте, который мне не получить.
- Иди забери своего леопарда, Анита.
Я открыла глаза и посмотрела на него.
- Ублиет. Ты воевал с Маркусом, чтобы не было таких вещей. Ты говорил, что это
бесчеловечно. Не понимаю, как ты мог его использовать.
- Он пробыл здесь почти сутки, пока я спросил, где он. Это моя вина.
- Но чья идея была посадить его туда?
Ричард глянул на Джейкоба, и этот взгляд сказал мне все. Я подошла к
баскетболисту.
- Ты мне очень не нравишься, Джейкоб.
- Ты получила своего леопарда, какая теперь разница?
- Если ты еще раз тронешь кого-нибудь из моих людей, я тебя убью, Джейкоб.
- Ты выпустишь своих котят против нашей стаи?
Я покачала головой:
- Нет, Джейкоб. Это дело личное, между тобой и мной. Я знаю правила. Я брошу
тебе персональный вызов, а значит, никто не сможет тебе помочь.
- И тебе тоже.
Он смотрел на меня сверху вниз, будто хотел устрашить своим ростом. Это не
получалось - я привыкла быть коротышкой. И я стала глядеть на него мертвыми
глазами, пока ухмылка не слиняла с его лица, и он шагнул назад, от чего сам
разозлился. Но обратно не шагнул. Может быть, Джейкоб и мог бы убить Ричарда в
честном бою за господство, но настоящим Ульфриком ему не быть.
Я подступила к нему, подступила поближе, чтобы даже не толчок, а грубое слово
вызвало прикосновение.
- В тебе есть слабость, Джейкоб. Я ее чую, и они тоже могут. Ты можешь вызвать
Ричарда и победить, но стая не примет тебя Ульфриком. Твоя победа разорвет ее -
будет гражданская война.
Что-то мелькнуло у него в глазах.
- Тебя это не пугает. Тебе все равно, - поняла я.
Он отступил еще на шаг, отворачиваясь.
- Ты слышала, что сказал Ульфрик. Пойди забери своего кота, пока мы не
передумали.
- Ты передумаешь? Тебе не передумать даже с помощью стоваттной лампы и
группы ассистентов.
Он наморщил лоб. Иногда у меня юмор слишком эзотеричен или просто даже не
смешон. Джейкобу смешно не было.
- Пойди с ней, Сильвия, посмотри, чтобы у нее было все, чтобы добыть его оттуда
и доставить к машине.
- Ты действительно хочешь, чтобы я ушла?
- С ним останемся мы, - сказал Джемиль, совершенно открыто взглянув при
этом на Джейкоба. Они не только ему не верили, но даже не скрывали от него. Как до
этого могло дойти? Что такое случилось в стае, о чем никто мне до сих пор не
рассказал? Много чего, если судить по лицам.
- Она не может уйти до конца обряда, который разорвет ее связь с нами, - заявил
Джейкоб.
- Она может уйти, когда скажу, что она может, - ответил Ричард голосом тихим,
но таким низким, какой бывал у него перед тем, как голос перейдет в рычание,
несвойственное человеку.
- Кандидатки собрались сегодня, они оделись для радости твоего взгляда,
Ульфрик.
- Могут одеться еще раз, когда нужно будет.
- Ты обманываешь их ожидания, Уль...
- Ты выходишь за рамки, Джейкоб.
Что-то было в его интонации такое, что Джейкоб заткнулся и слегка поклонился.
Но сумел это движение сделать издевательским, и даже с расстояния видно было, что
он не принимает предупреждение всерьез. Но, кланяясь, он опустил глаза, и это было
ошибкой. Никогда не отводи глаз от противника.
- Пока не выполнен обряд, я остаюсь лупой? - спросила я.
- Я так полагаю, - ответил Ричард.
- Да, - сказала Сильвия.
- Отлично. - И я ногой ударила Джейкоба в лицо, хотя и не так сильно, как
рукой Ричарда. Удар ногой все равно оставляет больше последствий.
И я отметила, кто в стае подался к нам, а кто нет. Всех я не видела, но видела
достаточно. Возле трона никто не попытался ни остановить меня, ни помочь ему.
Джейкоба вскинуло вверх, он качнулся. Нос его был похож на лопнувший плод.
Кровь хлестала по лицу, по рукам алой водой. Он завопил, булькая от заливающей
глотку крови:
- Ты мне нос сломала!
Я стояла в защитной стойке, которой научилась в кемпо - на всякий случай, но он
не попытался дать сдачи. Наверное, понимал, что слишком многие из присутствующих
только и ждут повода ему вломить как следует. Джейкоб был слаб, но совсем не так
глуп, как выглядел, и не так самоуверен.
- Я - лупа Клана Тронной Скалы. Может быть, последнюю ночь, но я здесь лупа.
А он - Ульфрик, и, видит Бог, ты будешь относиться к нему с уважением. Понятно?
- У тебя нет права звать к ответу Гери нашего клана. Я с боем занял это место. А
ты просто трахалась с Ульфриком.
Я расхохоталась, и он растерялся, утратил уверенность.
- Я знаю закон, Джейкоб. Не важно, как я получила свое место. Важно только то,
что я лупа, и это значит, что после Ульфрика мое слово - закон.
Он глядел неуверенно, и во взгляде читались первые проблески страха, как горькие
струйки запаха в свежем ветре.
- Ты вот-вот будешь низложена с поста лупы. Твое слово ничего здесь не значит.
- Ульфрик здесь я, Джейкоб, а не ты, и я говорю, чье слово значит и чье не
значит. Пока не выполнен обряд, разрывающий ее связь с нами, Анита остается лупой,
и я поддержу то, что говорит она.
- И я, - добавила Сильвия.
- И я, - сказал Джемиль.
- Я поддерживаю своего Ульфрика во всем, - заявил Шанг-Да.
- Тогда давайте чуть развлечемся, - предложила я. - Поскольку это была идея
Джейкоба - посадить Грегори в подземную темницу, пусть он займет место Грегори.
Джейкоб стал возражать, все еще унимая кровь из носа.
- Ты не имеешь права!
- Имеет, - ответил ему Ричард таким холодным голосом, какого я у него никогда
не слышала. Самому ему эта мысль в голову не пришла бы, но она ему понравилась.
Что давало понятие о том, насколько Джейкоб его достал.
- Отлично. А теперь, как культурные оборотни, пойдем и вытащим Грегори.
- Я не пойду в эту дыру добровольно, - заявил Джейкоб. Голос его звучал
несколько странно из-за раздавленного и забитого кровью носа, но говорил он очень
уверенно. А не стоило бы.
- Твои Ульфрик и лупа велели, чтобы ты пошел, - ответила Сильвия. -
Отказаться выполнить приказ - значит не признать их власти.
- Не признать их власти - значит быть объявленным в стае вне закона, -
продолжил объяснение Джемиль.
Джейкоб полыхнул на меня злобным взглядом.
- Я повинуюсь своему Ульфрику, я только не признаю Нимир-Ра своей лупой.
- Если я сказал, что она лупа, то спорить с этим - значит не признавать моей
власти Ульфрика.
Джейкоб покосился на него:
- Мы голосованием решили, что она больше не лупа.
- А я голосованием решил, что она опять лупа, - сказал Ричард голосом низким
и спокойным, но достаточно громко, чтобы слышали все.
- Проведи новое голосование, - предложил Джейкоб, все еще не в силах унять
кровь из носа. - Ее опять свергнут.
- Джейкоб, ты меня не так понял. Я сказал, что я решил голосованием, не ты, не
кто-нибудь еще. Именно я.
Джейкоб вытаращил глаза:
- Ты распинался о демократии в действии с тех самых пор, как я вступил в клан.
Теперь ты берешь свои слова обратно?
- Не все. Но мы не выбираем ни Фреки, ни Гери, ни Хати и Сколля. Мы не
выбираем Ульфрика. Почему мы должны выбирать лупу?
- Она же трахается с Нимир-Раджем! Хотя бы поэтому она уже не может быть
лупой.
- Это мои проблемы, но не твои и не стаи.
- Ты тоже собираешься ее трахать? Думаешь, Нимир-Радж поделится?
Ричард начал было отвечать, но первым заговорил Мика, выступив из публики.
Телохранители сопровождали его с двух сторон.
- А почему бы не спросить Нимир-Раджа?
Ричард посмотрел на меня вопросительно. Я пожала плечами.
- Спроси его, Джейкоб, - велел Ричард. Кровь почти перестала капать у него изо
рта.
- Ты не против, если Ульфрик будет трахать твою Нимир-Ра?
У Джейкоба все еще хлестала кровь как из недорезанной свиньи. Грудь, живот,
даже перед шортов пропитались кровью.
- Я согласен на все, что пожелает Анита, лишь бы она оставалась моей Нимир-Ра
и возлюбленной.
- И ты готов делить ее с другим мужчиной? - спросил Джейкоб недоверчиво.
- С двумя другими мужчинами, - ответил Мика.
Тут почти все на него уставились. Я тоже посмотрела, но в основном меня
интересовала реакция других, в особенности Ричарда. У всех был вид шокированный,
у Ричарда - задумчивый, будто Мика сделал наконец что-то такое, что ему не
противно.
- Она - слуга-человек Мастера Города. То, что она моя Нимир-Ра, этого не
отменяет. Я ощущаю метки, которые их связывают, и это не такая связь, которая
может порваться, как и метка, связывающая ее с Ульфриком.
- Ее с Ульфриком не связывает ничего, кроме ее собственного упрямства. И его
упрямства, - не сдавался Джейкоб.
- Ты так думаешь? - спросил Мика.
Джейкоб заколебался. Кровь из носа наконец стала останавливаться.
- Если ты думаешь, что у них есть особая связь, значит, ты видишь то, чего я не
вижу.
- Чего никто из нас не видит. - Это добавила Пэрис, протолкавшись в передние
ряды.
- Я - Нимир-Радж. Конечно, я вижу то, чего не видите вы.
Это была просто констатация факта.
- Но я - Гери, третий от трона в нашей иерархии.
- Вот Ной, он у нас третий после меня. Думаю, если его спросить, он скажет, что
тоже не видел того, что видел я. Третий после Нимир-Раджа или Ульфрика - это не то
же самое, что первый.
Я подавила в себе желание благодарно взглянуть на Мику. Мы еще находились на
опасной территории, и до края ее было далеко.
- Не может быть, чтобы ты собирался делить лупу с двумя мужчинами, - заявила
Пэрис. Она пробилась вперед и встала перед Ричардом, повернувшись ко мне спиной.
Это было либо оскорбительно, либо глупо. Может быть, и то, и другое.
Ричард поглядел на нее с трона, и взгляд этот не был дружелюбным. Мне почемуто
показалось, что у Пэрис все равно мало шансов стать лупой - по крайней мере если
выбирать будет Ричард. Я бы могла ей сказать, что секс - это не ключ к сердцу
Ричарда. Нет, он очень любил это занятие, но не так, чтобы считать его главным,
особенно если секс мешал тому, что он действительно считал главным. Это была
ошибка - или одна из ошибок, - которые допускала по отношению к Ричарду Райна.
Она его тоже никогда по-настоящему не понимала.
- Но ты не можешь по произволу решать, что нам в этом вопросе не нужно
голосование, - сказал Джейкоб.
- Ошибаешься, могу.
Я встала рядом с Джейкобом:
- Это и значит быть Ульфриком, Джейкоб.
- После всех этих прекрасных разговоров ты возвращаешься к диктатуре, -
бросил он.
- На сегодня достаточно, что Анита - моя лупа, и это не будет изменено. Все
остальное можем обсудить потом.
- А я говорю, что мы поставим на голосование, хочет ли стая возврата к
диктатуре, - не сдавался Джейкоб.
- Если тебе не починят нос, он так и зарастет кривым, - напомнила ему я.
- А ты не лезь, - окрысился он на меня.
Ричард подозвал мужчину с короткими каштановыми волосами и аккуратными
усиками. Тот скинул с плеч рюкзак и начал вытаскивать оттуда медицинские
инструменты.
- Почини ему нос, - сказал Ричард и обернулся к Сильвии. - Когда его
перевяжут, возьми несколько человек и сопроводите Джейкоба в темницу.
По толпе прошел говор. Ясно слышимый голос, мне не знакомый, заявил:
- Не имеешь права!
Ричард обвел глазами толпу, и она затихла. Сила выходила из него, клубясь, как
невидимый обжигающий туман, обволакивающий кожу и затрудняющий дыхание.
Члены стаи уклонялись от взгляда, некоторые даже падали на землю, принимая позы
подчинения - тело прижато к земле, глаза вверх, руки и ноги в кучку, маленькие и
беспомощные, просящие только их не трогать.
- Я здесь Ульфрик. Тот, кто с этим не согласен, имеет право вызвать на бой
вышестоящего, потом следующего, пока не станет Фреки, а тогда объявить себя
Фенриром и бросить вызов мне. Если он убьет меня, то станет Ульфриком, и тогда
может устанавливать любые правила, которые ему вздумается. А до того все на хер
заткнитесь и выполняйте мои приказы.
Кажется, я никогда не слышала, как Ричард матерится. Молчание можно
...Закладка в соц.сетях
