Жанр: Триллер
Анита Блейк 01-08.
...л он.
35
В эту ночь для Маркуса отступления не будет. Так или иначе - ему предстоит погибнуть. Ричард больше не спорил.
Но оставался шанс, что Райна поднимет среди ликои бунт. Стая достаточно расколота для войны, даже если Маркуса не
будет. Жан-Клод предложил решение: мы организуем зрелище получше. Лучше, чем Райна и Маркус? Он шутит. Но Ричард
согласился, чтобы Жан-Клод придумал ему костюм на эту ночь, а поскольку я - его лупа, это значило, что мне тоже
придется надевать маскарадный костюм.
Жан-Клод увел Ричарда одеваться, а ко мне прислал Кассандру с белой коробкой, в которой была одежда. Кассандра
сказала, что должна помочь мне нарядиться.
Я открыла коробку - там лежала груда черных кожаных лямок. Я не шучу. Я вытащила это из коробки - лучше не
стало.
- Я это не смогу надеть, если бы даже захотела.
- Я позову Стивена, - сказала Кассандра.
- Не буду я раздеваться перед Стивеном.
- Он - стриптизер, - сказала она. - Он помогал мне одеваться вчера вечером в "Данс макабр". - Кассандра потрепала
меня по руке. - Он будет вести себя как джентльмен.
Я села на кровать, мрачно глядя в пол. Не буду я натягивать эту дрянь.
Через час Стивен и Кассандра вертели меня перед зеркалами в ванной, чтобы я себя рассмотрела. Поначалу было
неловко, что мужчина помогает мне влезть в эту штуку, но Кассандра была права. Стивен не просто был джентльменом, он
на самом деле не замечал, что я почти голая. Как будто мне помогали две подружки, только одна из них не того пола.
Верхняя часть состояла в основном из кожаного лифчика с подкладкой для удобства. Из тех, что поднимает и
показывает твои красоты в лучшем виде. Но он был достаточно тесен и держался на месте. Оттуда ничего не выпадало, хотя
крест был виден. Я приклеила его лентой - сниму ее, когда будем выходить. Сегодня у нас по программе не вампиры, а
вервольфы.
Нижняя часть костюма состояла из кожаных шортов, и где кончались шорты, начинались кожаные ремни. Я ни за
что бы в такое не стала влезать, даже чтобы сделать хорошее шоу для Ричарда, если бы не было дополнительных
аксессуаров.
На руках выше локтей у меня висели кожаные ножны с ножами. Ножи были отличного качества с высоким 36
В майском лесу была теплая и тесная темнота. Мы с Ричардом стояли возле сарая, где Райна снимала свою
порнографию. Стая должна была собраться в лесу возле фермы. На каждом подходящем клочке земли припарковались
машины, некоторые даже касались деревьев.
Может, где-то там и была полная луна, но облака были такие густые и темнота такая полная, что мы стояли будто в
пещере. Только в этой пещере было движение. Чуть шевелил густые темные листья легкий ветерок. Будто невидимый
великан гладил пальцами деревья, чуть нагибал их и шелестел листьями, и от этого движения в ночи у меня напрягались
плечи. Будто сама ночь была живой, и раньше я такого не видала.
Рука у Ричарда была теплой и чуть влажной. Он приглушил свою щекочущую энергию, и касаться его не было
неприятно. Я была ему за это благодарна, зная, что это нелегко. Ричард придвинулся ближе, чуть зашелестев кожаным
плащом, наброшенным на одно плечо и завязанным на груди. Плащ в сочетании с длинными рукавами ярко-синей рубашки
придавал ему какой-то античный вид.
Ричард подтянул меня за руку, привлек к себе, в круг своих рук, к плащу. Облака разошлись, и вдруг мы оказались
в густом серебристом сиянии. Ричард смотрел вдаль. Кажется, он прислушивался к чему-то, чего я не слышала. Его руки
сжались у меня на пальцах, почти болезненно. Он посмотрел на меня, будто вспомнил, что я тоже здесь. И улыбнулся:
- Ты это чувствуешь?
- Что?
- Эту ночь.
Я хотела ответить "нет" - и остановилась. Огляделась, снова увидела волнующиеся деревья, ощутила движение.
- Сегодня лес как-то более живой.
Он улыбнулся шире, блеснув белыми зубами, почти оскалился.
- Да. Я попыталась отодвинуться, но он меня не пустил.
- Это ты делаешь, - сказала я. Сердце вдруг забилось у меня в горле. Я ожидала, что придется бояться много чего,
но о Ричарде я в этом смысле не думала.
- Мы должны делиться силой, и это я и делаю. Но эта сила должна быть моя, Анита. Зомби не произведут
впечатления на стаю.
Я попыталась опустить сердце обратно и заставила себя стоять неподвижно. Заставила себя сжать его руки в ответ.
Я недодумала, как это будет происходить. Не учла, что не я тут буду главной. Не моя сила должна быть, а его. Я должна
была служить топливом для его огня, а не наоборот.
- Это метка Жан-Клода, - сказала я. - Вот что это все делает.
- Мы и думали, что она так подействует, - ответил Ричард.
И я поняла, что это "мы" не включает меня.
- И как же она действует?
- Вот так.
Вибрирующая энергия хлестнула по его коже, как теплая волна. Из его рук она хлынула в мои, накрыла меня, и
там, где она веяла, шевелились все волоски.
- Как ты, Анита?
- Нормально, - ответила я, но шепотом без голоса. Он поймал меня на слове. Рухнул какой-то барьер, и сила
Ричарда ударила в меня будто кулаком. Я помню, как падала, помню руки Ричарда вокруг моей талии, а потом - как будто я
была где-то еще. Везде. Я была там, в лесу, глядя на нас глазами, которые пытались повернуться и увидеть меня, но меня
там не было. Это было похоже на ветер, открывавшийся во мне, когда я ходила по кладбищу, только это не была сила,
рвущаяся наружу. Это была я сама. Я выглядывала из десятков глаз, касалась тел, мохнатых и еще пока без шерсти. Я
тянулась наружу, наружу, коснулась Райны - я знала, что это она, и ее сила выставилась наружу, как щит, отбросив меня, но
я успела ощутить ее страх.
Ричард позвал меня назад, хотя "позвал" - это значит голосом, а голоса не было. Я вернулась в себя в потоке
клубящейся золотистой энергии, увидела свет у себя за глазами, хотя там нечего было видеть на самом деле. Я открыла
глаза, хотя не на сто процентов уверена, что они были закрыты. Золотистая энергия никуда не делась, она клубилась у меня
внутри, гуляла по коже. Я охватила руками плечи Ричарда и ощутила в нем ответную энергию.
Мне не надо было спрашивать, что я только что пережила. Я знала. Это было то, что и значит, по крайней мере, для
такого сильного, как Ричард, быть альфой. Он мог бросить свою сущность наружу и вступить в контакт со стаей. Вот как он
удержал от превращения того вервольфа два дня назад. Вот как он делился кровью. Маркус не умел этого делать, но Райна
умела.
Ни сила Жан-Клода, ни даже моя сила никогда не ощущалась столь живой. Это было как будто я отбираю энергию
у деревьев, у ветра, будто подключилась к гигантскому аккумулятору, в котором сила не иссякнет никогда. Ничего
подобного я в жизни не испытывала.
- Бежать можешь? - спросил Ричард. В этом вопросе было больше, чем говорили слова, и я это знала.
- О да!
Он улыбнулся, улыбнулся радостно, взял меня за руку, и мы бросились в лес. Хотя он и оставался пока человеком,
но в беге мне былое ним не сравниться. Сегодня он даже не столько бежал, сколько скользил между деревьями. Как будто
сонар предупреждал его о каждой ветке, каждом корне, каждом поваленном стволе. Будто деревья расступались перед ним,
как вода, или проходили через него, как нечто, для чего у меня нет слова. Он тянул меня за собой. Не только рукой, но всей
своей энергией. Как будто он вошел в меня, и что-то нас связало. Это должно было казаться вторжением, пугать меня - но
не пугало.
Мы вылетели на большую поляну, и сила Ричарда наполнила ее, пробежала по остальным ликантропам, как огонь
по сухим веткам. Она наполнила их и заставила повернуться к нему. Не тронула она лишь Маркуса, Райну, Джемиля,
Себастьяна и Кассандру - только эти пятеро смогли не пустить его в себя усилием воли. Остальных он просто смел, и я
знала, что частью той силы, которая дала ему это сделать, была я. И был еще далекий как сон или полузабытый кошмар
Жан-Клод, глубоко внизу этой извивающейся силы, почти похороненной ярким светом Ричарда.
Я ощущала каждое движение. Как будто мир вдруг стал хрустальным, почти как под действием адреналина или в
шоке, когда все становится резким, острым и пугающе ясным. Будто тебя погрузили в реальность, а все остальное навеки
будет сном. И это было почти больно.
Маркус сидел в кресле, вырезанном из камня так давно, что края его стерлись под действием стихий, ладоней и тел.
Я знала, что ликои уже очень, очень давно сходятся на этой поляне.
На Маркусе был коричневый фрак с атласными лацканами. Рубашка из золотой ткани - не ламе, а настоящей
золотой ткани, будто расплавили драгоценный металл и выковали рубашку. На краю каменного кресла свернулась Райна.
Длинные рыжеватые волосы были уложены затейливыми кольцами на голове и вокруг лица. Ее лоб перерезала золотая цепь
с - бриллиантом размером в мой палец. Вокруг шеи огнем горели другие бриллианты. Она была совершенно обнажена, если
не считать золотых блесток на теле, от которых соски казались металлическими. Еще на лодыжке у нее была золотая цепь с
бриллиантом, и низко на бедрах золотая цепь помассивнее. И все.
А я еще жаловалась на свой костюм.
- Добро пожаловать, Ричард и Анита, - сказал Маркус. - Добро пожаловать в нашу счастливую семью.
Голос у него был густой, глубокий, парящий на острие его собственной силы, но этого было мало. И в любом случае
было бы мало. Ричард мог бы надеть свои джинсы с футболкой, и все равно они все склонились бы перед ним. Не только
одежда делает короля.
- Приветствую вас, Маркус и Райна, - отозвался Ричард.
Он, медленно отпустил мою руку, но связь при этом осталась. Немножко было похоже, как я привязала к себе ауры
Ричарда и Жан-Клода, но здесь было больше того. Он сделал несколько шагов и встал передо мной. Я ощущала Ричарда как
огромный, переливающийся... предмет. Энергия его потрясала. Самым близким к этому из моего опыта aыла испытанная
мною сила одного Даоин Сидхе - фэйре из высшего круга.
- Ах ты скверный мальчишка! - сказала Райна. - Ты ее сделал нашей.
- Нет, - ответил Ричард. - Она осталась той, кем была всегда. Самой собой.
- Как же ты тогда можешь пользоваться ее силой? - спросила Райна. - А она твоей?
Райна оттолкнулась от кресла и заходила мягкими шагами вдоль его передней кромки, как зверь в клетке.
- Что ты сделал, Ричард? - спросил Маркус.
- Она - моя пара.
- Райна, проверь, - велел Маркус.
Райна улыбнулась - очень неприятно - и пошла к нам тем же крадущимся шагом. Стала раскачиваться, превращая
походку в соблазнительный танец. Сегодня я чувствовала ее силу. Ее похоть пронизывала воздух, как струйки молний,
колола кожу, сушила во рту. Я чувствовала, как каждый самец, и Ричард тоже не может отвести от нее глаз, и не презирала
это. Черт, я сама не могла отвести глаз. Она была великолепна в этой чистой, неприкрытой похоти. Секс для Райны был
силой - в буквальном смысле слова.
Я сбросила длинный черный плащ, и он медленно упал на землю. Людские горла ахнули в один голос. Я провела
руками по голой коже талии, по кожаным ножнам. И рассмеялась. Громкий, лающий смех - это Райна мне ответила. Я
оседлала ее силу, танцуя на краю этой энергии.
И я пошла к ней, не ожидая ее, а встречая в центре круга. Мы пошли по кругу, и я не уступала ей в танце. Ее ауру
секса и насилия я втянула в себя, как будто сунула в нее руку и вытащила ее кусок. Глаза ее расширились от страха, дыхание
стало чаще.
Она умела защититься от другого вервольфа, но мой род силы был слишком иным, и она не знала, что ей делать. Я
никогда, не делала этого раньше и сама не понимала, что я делаю, пока Райна не отступила. Она не побежала к Маркусу, но
сияние ее исчезло. Она поджала хвост, и я в своем сознании ощутила ее вкус, будто лизнула ее кожу.
Тогда я повернулась к Ричарду и пошла к нему, раскачиваясь на высоких каблуках. Я чувствовала на себе взгляды
всех мужчин, знала, что они смотрят. Обернув эти взгляды вокруг себя, я бросила их Ричарду. Он стоял почти неподвижно,
темные глаза наполнились жаром, который был и сексом, и силой, и еще чем-то. И впервые я поняла это что-то. Я услышала
музыку, ощутила, как она танцует в моем теле.
Я подобрала плащ и притянула к себе Ричарда. Мы поцеловались, и поцелуй горел, будто в нем смешалась не
только плоть. Я резко отпустила его и посмотрела ему не в лицо, а намного ниже. Даже не касаясь, я знала, что он уже тверд
и готов. Стаю я все еще ощущала, далекую, но на расстоянии прикосновения. Огромная волчья голова Джейсона потерлась
о мое бедро. Я запустила пальцы в этот густой мех и знала, что, если мы с Ричардом сейчас займемся любовью, стая будет
об этом знать. Здесь и сегодня они будут вместе с нами. Это не будет только секс, это будет магия, и это не казалось ни
стыдным, ни запретным, ни неправильным.
- Ты не можешь им позволить это делать! - сказала Райна. - Маркус резко встал, и вид у него был усталый.
- Нет, вряд ли могу, - сказал он и посмотрел на Райну - обнаженную, красивую, внушающую страх. - Но ведь это же
не твоя кровь прольется сегодня, да, любимая?
Сарказм можно было хоть ножом резать, и я впервые поняла, что Маркус знает, что такое Райна, - а может быть,
всегда это знал.
Райна встала перед ним на колени, вцепившись руками в собственные ноги. Она потерлась шеей о его бедро, гладя
одной рукой в опасной близости к паху. Даже сейчас это было то, что она лучше всего умела, - секс и боль.
Он бережно тронул ее волосы, глядя на нее сверху вниз, и нескрываемая нежность на его лице заставила меня
отвернуться. Это был до ужаса интимный взгляд, интимнее секса, сильнее его. Этот дурак ее любил.
Если бы он не заказал мое убийство, я бы его пожалела. Маркус отступил от Райны и пошел вокруг поляны. Его
сила открылась как дверь, плеснув электрической водой на волков, на меня. Он снял галстук, расстегнул несколько пуговиц
рубашки.
- Хватит предисловий, Ричард. Давай делать дело.
- Я знаю, что ты пытался убить Аниту, - сказал Ричард. Рука Маркуса замерла на полпути. Лицо его исказилось
удивлением, потом удивление сменилось улыбкой.
- Ты уже дважды поразил меня сегодня, Ричард. Посмотрим, сможешь ли ты сделать это в третий раз.
- Сегодня я убью тебя, Маркус, и ты это знаешь. Маркус сбросил фрак с плеч.
- Можешь попытаться. Ричард кивнул:
- Я собирался дать тебе шанс уйти живым.
- Я пытался убить твою подругу. Теперь ты не можешь оставить меня в живых. - Он расстегнул манжеты.
- Не могу, - согласился Ричард. Он развязал плащ и сбросил его на землю. Вытащил рубашку из штанов и одним
движением снял ее через голову. Тени лунного света переливались на мышцах его груди и живота. Мне вдруг захотелось,
чтобы он не делал этого. Я могу пристрелить Маркуса, и дело сделано. Ричард мне никогда этого не простит, зато останется
в живых. Они будут биться не потусторонней силой, а зубами и когтями. Вся вибрирующая, рвущаяся энергия Ричарда не
спасет его от перегрызенного горла.
Ричард повернулся ко мне, одетый лишь в сапоги и кожаные штаны. Маркус попросил, чтобы они не раздевались
догола - пощадили достоинство старика. Чушь собачья. Что-то повисло в воздухе, что мне не нравилось, и Маркус будто
чуял приближение этого и был готов.
- Маркус как признанный Ульфрик имеет право выбрать, в каком облике мы сражаемся, - сказал Ричард.
- И что он выбрал?
Ричард поднес руку к моему лицу.
- Возьми меня за руку.
Слишком был серьезен его тон для такой маловажной просьбы. Я слегка коснулась тыльной стороны ладони.
- Сожми ее, Анита.
Я охватила пальцами его ладонь. И не успела я поглядеть ему в лицо или задать вопрос, как уже поняла. Энергия
поднималась по его руке, как масло по фитилю лампы. Кожа его потекла у меня под руками, кости стали удлиняться. Он
почти рассеивался, как я раньше, только не сущность его рвалась наружу, а тело.
Он поднял вторую руку, и я взяла ее. Сомкнула на ней пальцы и ощутила, как двигаются его кости, увидела, как
появляются когти из перетекающей, как глина, плоти. Из его меняющихся рук сила текла в мои пальцы, переливаясь, как
холодный огонь.
Он остановился, когда его руки еще остались человеческими, но с когтями, которые могли бы разорвать меня
пополам. Сила не оборвалась резко, не так, как если бы повернули выключатель. Скорее закрыли кран, и вода потекла
тонкой струйкой, каплями, и прекратилась.
Я стояла на коленях, не помня, как очутилась в таком положении. Ричард стоял на коленях передо мной, и его руки
все еще были схвачены моими. Заговорить я смогла лишь со второй попытки.
- Как это ты смог так остановиться? Он осторожно отнял свою измененную руку. Когда когти скользнули по моей
коже, я вздрогнула.
- Контроль над изменением - вот что отличает овец от волков.
Я не сразу поняла, что он шутит. А он наклонился ко мне и шепнул:
- Если я потеряю инициативу в бою или начну уступать, я перекинусь полностью. И вот что: подойди и дотронься
до меня, если я попрошу.
- Зачем?
Теплое дыхание Ричарда грело мне щеку, его руки обняли меня, заключили в круг его тела, когти играли с
завязками моего платья.
- Чтобы ты ощутила прилив силы. Чтобы ты поняла, как оно может быть между нами. - Его руки сжали меня
крепче. - Если я буду проигрывать бой, ты сможешь оседлать силу и увести моих волков. Та сторона будет убивать всех,
кого сочтет нелояльными.
Я отодвинулась, чтобы видеть его лицо.
- И как же я воспользуюсь для этого силой?
- Сама поймешь. - Он очень нежно поцеловал меня в лоб. - Спаси их, Анита. Обещай мне.
- Обещаю.
Он встал. Мои руки не отпускали его тело. Я огладила его, взяла за руку, и пальцы скользнули по длинному
кривому когтю. Он был на ощупь такой же твердый, длинный и невероятный, каким казался. Тело его шевелилось у меня
под руками, и я глядела в мужественное лицо Ричарда и на эти чудовищные руки, и меня бросало в дрожь. Но я держалась.
Я не хотела его отпускать.
- Осторожней с когтями, Анита. Я уже не в образе человека.
Он имел в виду, что одна царапина может покрыть меня мехом. Может, этого и не будет - трудно сказать. Но этого
было достаточно, чтобы я его отпустила. Как бы ни был приятен на ощупь Ричард, я не была готова отбросить свою
человеческую сущность.
Ричард глядел на меня, и в его глазах виделось слово для не сказанного и не сделанного. Я открыла рот - и закрыла,
ничего не сказав.
- Ты любую часть тела так же хорошо контролируешь? Он улыбнулся:
- Да.
Мне было так страшно, что я не могла говорить. Только что я сказала свою последнюю шутку, и единственное, что
оставалось, - правда. Я встала, держась за его ноги для опоры, и поцеловала тыльную сторону его ладони. Кожа была такой
же мягкой, сохраняла запах и вкус Ричарда, но кости в руке ощущались как совсем чужие.
- Не погибни.
Он улыбнулся, и грусть в его глазах была бездонной, Даже если он победит в этом бою, победа обойдется ему
дорого. Убийство - вот что это будет для него. Как бы оправданно оно ни было. Высокие моральные качества - это
благородно, но это ведет к гибели.
Райна поцеловала Маркуса на прощание, прижавшись к нему так крепко, будто хотела пройти его насквозь,
раздвинуть, как штору, и войти внутрь.
И оттолкнула его с густым горловым смехом. Такой смех, на который поворачиваются головы в барах. Радостный и
чуть порочный звук. Когда Райна посмотрела на меня с той стороны поляны, смех еще мерцал искорками в ее глазах, у нее
на лице. Одного взгляда было достаточно. Она убила бы меня, если бы могла.
Поскольку у меня к ней были примерно такие же чувства, я кивнула ей и сделала приветственный жест рукой.
Посмотрим, кто из нас не увидит утра. Может быть, и я, но Райна обязательно окажется в списке погибших. Это я могла
почти обещать.
Маркус воздел над головой когтистую руку и медленно описал ею круг.
- Два самца-альфа бьются здесь для вас сегодня. Один из нас выйдет из этого круга живым. Один из нас накормит
вас этой ночью. Пейте нашу кровь, ешьте нашу плоть. Мы - стая. Мы - ликои. Мы - одно.
Джейсон задрал голову и завыл - совсем рядом со мной, я даже вздрогнула. Мохнатые глотки подхватили вой,
человеческие гортани присоединились к хору. Только я стояла посреди стаи, не включив в этот хор свой голос. Когда
последние раскаты эха затихли в лесистых холмах, Маркус сказал:
- Смерть между нами, Ричард.
- Я предлагал тебе жизнь. Ты выбрал смерть.
Маркус улыбнулся:
- Я знаю, что я выбрал.
И он бросился прямо на Ричарда - без финтов, без разминки, просто мелькнул в воздухе. Ричард покатился по
земле, вскочил на ноги. Три тоненькие царапины на животе стали наполняться кровью. Маркус не дал ему перевести дух, с
кошмарной скоростью покрыв разделяющее их расстояние. Я не могла уследить. Мне случалось видеть движения
ликантропов, и я считала их быстрыми, но это я еще Маркуса тогда не видала.
Он полосовал Ричарда, заставляя его отступать к краю поляны, где стояла Райна. Ричард не был ранен, но бешеные
атаки вынуждали его пятиться, не давали атаковать самому. У меня созрел вопрос. Я посмотрела на Джейсона, и он поднял
ко мне светлые волчьи глаза.
- Если Маркусу кто-нибудь поможет, это будет нечестно? - спросила я, чувствуя себя глупо, что обращаюсь к
животному, но я знала, что взгляд этих глаз не животный. Человеческий или нет - не знаю, но не животный.
Волк кивнул головой. Неуклюже.
Райна уже почти могла дотянуться до спины Ричарда. Рядом с ней встал Джемиль, черный вервольф, а Себастьян
уже стоял с другой стороны. Хреново.
- Если они будут мухлевать, я имею право их застрелить?
- Да. - К нам, пройдя через стаю как теплый щекочущий ветер, подошла Кассандра. Я впервые по-настоящему
ощутила прикосновение ее силы и поняла, что она могла бы быть лупой, если бы захотела.
Я вытащила браунинг, и он показался мне неудобным, будто был не нужен. Наверное, я больше восприняла от стаи,
чем думала, раз ощущаю ненужным собственный пистолет. Намного больше, до опасной черты. Я обхватила пальцами
рукоять, ощупала, стиснула, вспоминая это ощущение. Сенсорная память вернулась, удалив часть силы.
Оружия я не видела, но спина Ричарда была обращена к Райне и Себастьяну. Я подняла пистолет, еще не целясь -
пока, и крикнула:
- Сзади!
Спина Ричарда согнулась, он бросился на колени. Все пошло медленно, как в съемке рапидом, и кристально ясно.
Блеснул серебряный клинок в руке Себастьяна, и я уже держала Себастьяна под прицелом. Лапа Маркуса дернулась к
незащищенному горлу Ричарда. Я спустила курок и стала поворачивать ствол к Маркусу, но слишком медленно - я не
успевала.
Макушка Себастьяна разлетелась вдребезги. Доля секунды у меня была подумать, что за заряды выбрал Эдуард.
Тело стало падать назад. Когти Маркуса летели вниз, и Ричард ударил под его руку, в живот. Маркус на миг застыл, когда
когти впились ему в живот, под ребра, и рука Ричарда ушла в тело глубже запястья.
Я держала под прицелом Райну - на случай, если ей вздумается подобрать нож.
Маркус загнал когти Ричарду в спину, и Ричард ткнулся лицом и шеей в его тело, защищаясь от когтей. Маркус
затрясся. Ричард оторвался, вытащив окровавленную руку из груди Маркуса. Высоко подняв еще бьющееся сердце, он
бросил его волкам. Они накинулись на него с урчанием и визгом.
И сам Ричард упал на колени рядом с телом Маркуса. Кровь текла у него по спине от ножевой раны. Я подошла к
нему, не отводя ствол от Райны.
- Как ты, Ричард?
Дурацкий вопрос, но что еще можно было спросить?
- Убери пистолет, Анита. Все кончено.
- Она пыталась тебя убить.
- Все кончено. - Он повернулся ко мне лицом, и глаз Ричарда на этом лице уже не было. Голос его упал до рыка. -
Убери.
Я смотрела на Райну и понимала, что, если я не убью ее сейчас, придется это делать потом.
- Ричард, она будет искать нашей смерти. Я не успела заметить движение руки Ричарда. Меня ударило по руке,
пистолет вылетел, кувыркаясь. Рука онемела. Я попыталась отскочить, но Ричард схватил меня когтистыми пальцами за
руки ниже плеч.
- Убийств больше не будет... сегодня. - Он задрал голову и взвыл. В пасти было полно клыков. Я вскрикнула.
- Анита, седлай силу. Или уходи.
Его руки стиснули мне бицепсы. Я откинулась назад, упираясь ногами в землю, и попыталась освободиться. Он
свалился на меня, слишком сильный, чтобы бороться, слишком поддавшийся изменению, чтобы сопротивляться ему. Его
сила ревела надо мной и во мне. Я ничего не видела, кроме сияния силы под собственными веками. Если бы я могла
дышать, я бы закричала опять, но в мире не осталось ничего, кроме мощи этой силы, и она кругами расходилась от Ричарда,
как от камня в воде. Волны ее коснулись стаи, и там, где плескала эта волна, вырастал мех. Ричард перекидывался и увлекал
с собой всех. Всех. Я чувствовала, как сопротивляется Райна. Я ощущала ее борьбу, но и она в конце концов взвизгнула,
упала и перекинулась.
Я держала Ричарда за руки, и мех перетекал у меня под пальцами, вздувались и опадали мышцы, ломались и
срастались кости. Нижняя часть моего туловища оказалась прижата к земле, и из тела Ричарда хлынула прозрачная
жидкость, обжигая почти кипятком. Я закричала, попыталась выбраться из-под него, но сила гнула меня вниз, наполняла
меня, и мне казалось, что кожа сейчас лопнет, не выдержит ее, не может выдержать.
Он поднялся с меня, не волк, но человеко-волк, покрытый шерстью цвета корицы и золота. Большие полновесные
гениталии висели у него внизу. Он поглядел на меня желтыми глазами и протянул когтистую руку, стоя на чуть согнутых
ногах.
Я не взяла руку и отползла назад, встала на неверные ноги, не сводя с него глаз. В волчьем образе он был выше,
футов семь, мускулистый и чудовищный. От Ричарда не осталось ничего, но я знала, как это приятно - выпустить своего
зверя на свободу. Я ощутила, как зверь поднимается из него как второй разум, вторая душа, поднимается вверх, наружу,
заполняет его и выплескивается из его оболочки.
И тело еще пощипывало там, где коснулся этот зверь. Сенсорная память густой мягкости его меха под пальцами
будет преследовать меня отн
...Закладка в соц.сетях
