Жанр: Триллер
Анита Блейк 01-08.
...л Джейсона за плечо.
- Хватит.
Но Джейсон только прижался к ране крепче, как сосущий щенок. Ричард оторвал его от своей шеи. Вокруг раны
уже налился синяк.
Джейсон лег на спину, наполовину на руках у Ричарда, облизывая губы, подбирая последние капли. Он хихикнул и
откатился прочь, встал на полу на колени, потерся лицом о ногу Ричарда.
- Я никогда ничего подобного не испытывал. Маркус не умеет так делиться силой. Кто-нибудь в стае знает, что ты
умеешь?
- Скажи им, - ответил Ричард. - Всем скажи.
- Ты действительно собираешься убить Маркуса? - спросила я.
- Если он не даст мне другого выбора - да. Теперь иди, Джейсон, тебя ждет твой другой хозяин.
Джейсон встал, чуть не упал, но сумел сохранить равновесие, стал потирать руки и нога, будто купался в чем-то,
мне невидимом. Может быть, это была теплая пушистая сила, в которую он пытался завернуться. И он снова рассмеялся.
- Если будешь так меня кормить, швыряй меня в стену, когда захочешь.
- Пошел вон, - сказал Ричард.
Джейсон вышел вон.
Ричард все еще сидел на полу. Он посмотрел на меня.
- Теперь ты понимаешь, почему я не хотел этого делать?
- Да, - сказала я.
- Может быть, если Маркус узнает, что я умею делиться кровью, силой, он отступит.
- Ты все еще надеешься его не убивать, - сказала я.
- Дело не только в убийстве, Анита. К нему еще многое прилагается. То, что я сейчас сделал с Джейсоном. Сотня
еще всяких вещей, и все они не слишком человеческие.
Он поглядел на меня, и в карих глазах была скорбь, которой раньше я там не видела.
И вдруг я поняла.
- Это же не только убийство? Раз ты взял стаю кровью и силой, тебе придется дальше держать ее кровью и силой?
- Вот именно. Если бы я мог как-то изгнать Маркуса, если бы мог заставить его отступить, тогда была бы свобода
маневра, чтобы действовать по-другому. - Он подошел ко мне, его лицо светилось энтузиазмом. - Я от половины стаи
добился поддержки или хотя бы нейтралитета. Они уже не поддерживают Маркуса. Никто никогда не раскалывал стаю без
нескольких смертей.
- А почему вам не разделиться на две стаи?
Ричард покачал головой:
- Маркус никогда этого не допустит. Вожак стаи получает дань от каждого ее члена. Раскол уменьшит не только его
власть, но и богатство.
- А ты получаешь от них деньги? - спросила я.
- Все пока что платят Маркусу. Мне эти деньга не нужны, и это еще один пункт для споров. Я считаю, что дань
следует отменить.
Я видела свет в его лице, его мечты, его планы. Он строил власть на честности и бойскаутских добродетелях - и это
с тварями, которые могут перервать тебе горло и сожрать. Он верил, что у него получится. Глядя в его воодушевленное
мужественное лицо, я тоже верила - почти.
- Я думала, что ты мог бы убить Маркуса, и на этом бы все кончилось. Но ведь не кончится?
- Райна постарается, чтобы меня вызывали и вызывали. Разве что я смогу внушить им страх перед собой.
- Пока жива Райна, она будет тебе вредить.
- Я не знаю, что делать с Райной.
- Я могла бы ее убить, - сказала я.
Снова то же выражение боли у него на лице.
- Шучу, - сказала я.
Не совсем шутка. Ричард бы не согласился с этой практичностью, но если он хочет избавиться от постоянной
опасности, Райна должна умереть. Бессердечно, но правда.
- О чем ты думаешь, Анита?
- О том, что ты мог быть прав, а мы все - нет.
- В чем?
- Может быть, ты не должен убивать Маркуса.
Ричард вытаращил глаза:
- Я думал, вы все на меня злитесь за то, что я его не убиваю.
- Не за то. За то, что ты, не убивая Маркуса, подвергаешь опасности всех остальных.
Ричард покачал головой:
- Не вижу разницы.
- Разница в том, что убийство - это лишь средство положить конец чему-то, но не конец само по себе. Я хочу, чтобы
ты был жив, чтобы Маркуса не было, чтобы члены стаи пошли за тобой мирно. Я не хочу, чтобы ты пытал стаю ради
сохранения места вожака. Если всего этого можно добиться, никого не убивая, я за. Я просто не вижу варианта, который
позволит избежать убийства. Но если ты его найдешь, я тебя поддержу.
Он всмотрелся в мое лицо:
- Теперь ты говоришь, что думаешь, будто я не должен убивать?
- Ага.
Он рассмеялся, но скорее саркастически, чем весело.
- Просто не знаю, то ли обнять тебя, то ли заорать на тебя благим матом.
- Я на многих так действую. Послушай, когда мы приехали выручать Стивена, ты должен был прихватить с собой
сколько-нибудь народу. Появиться, так сказать, с позиции силы, имея за спиной трех-четырех своих лейтенантов.
Компромиссное решение между позой Ланселота Озерного и сутью Влада, Сажающего На Кол.
Ричард сел на край кровати.
- Умение делиться силой через кровь - редкая способность. Она производит впечатление, но этого мало. Нужно
что-то по-настоящему пугающее, чтобы Райна с Маркусом отступились. Я силен, Анита, по-настоящему силен. - Он это
сказал, констатируя факт - без всякой гордости или рисовки. - Но это не тот род силы.
Я села рядом.
- Я сделаю все, что будет в моих силах, Ричард. Только обещай мне не быть беспечным.
Он улыбнулся, но глаза остались грустными.
- Не буду, если ты меня поцелуешь.
Мы поцеловались. Теплый и верный вкус Ричарда, но под ним угадывалась солоноватая сладость крови и лосьон
Джейсона. Я отодвинулась.
- В чем дело?
Я покачала головой. Сказать ему, что я ощутила у него во рту вкус чужой крови, было бы не совсем кстати. Мы
собирались вместе работать над тем, чтобы ему не пришлось больше совершать подобные поступки. Не зверь в нем лишал
его человечности - нет, это делали тысячи разных мелочей.
- Перекинься для меня, - сказала я.
- Что?
- Перекинься для меня, здесь и сейчас.
Он вгляделся мне в лицо, пытаясь прочесть мои мысли.
- Почему сейчас?
- Дай мне увидеть тебя всего, Ричард, полный набор.
- Если ты не хочешь делить ложе с Жан-Клодом, то с волком ты тоже вряд ли захочешь спать.
- Ты не обязан будешь оставаться в волчьем образе до утра. Ты так говорил.
- Нет, не буду, - тихо сказал он.
- Если ты сегодня перекинешься и я это выдержу, можем заняться любовью. Можем подумать о свадьбе.
Ричард засмеялся:
- Может, я убью Маркуса до того, как мне придется убивать Жан-Клода?
- Жан-Клод обещал тебя не трогать, - сказала я.
Ричард застыл.
- Ты с ним уже об этом говорила?
Я кивнула.
- Так почему он на меня не злится?
- Он сказал, что уйдет в сторону, если не сможет меня завоевать, значит, он уходит в сторону.
Насчет того, что Жан-Клод меня любит, я не сказала. Оставила на потом.
- Зови своего зверя, Ричард.
Он покачал головой:
- Это не только мой зверь, Анита. Это еще и ликои - стая. Ты должна их тоже видеть.
- Я их видела.
Он покачал головой:
- Ты не видела нас в лупанарии. Там мы настоящие, там мы не притворяемся даже перед собой.
- Я только что сказала, что хочу за тебя замуж. Ты это не расслышал?
Ричард встал.
- Я хочу на тебе жениться, Анита, больше всего на свете. Я так тебя хочу, что все мое тело к тебе тянется. Я боюсь
не справиться с собой, если здесь останусь.
- Пока что нам удавалось хранить целомудрие.
Он подобрал свой чемоданчик:
- Ликои зовут секс смертельным танцем.
- И что?
- Точно так же называются битвы за лидерство.
- Все равно не понимаю, в чем проблема.
- Поймешь. - Ричард не сводил с меня глаз. - Поймешь. И тогда помоги Бог нам обоим.
Что-то прозвучало в его голосе такое печальное, такая мука появилась в его облике, что мне захотелось не
отпускать его.
Завтра он выступит против Маркуса, и то, что он согласился убить, еще не значит, что он сможет. Я боялась, что он
дрогнет в последний момент. И я не хотела его терять.
- Ричард, останься. Пожалуйста.
- Это будет нечестно по отношению к тебе.
- Да не будь ты таким дурацким бойскаутом!
Он улыбнулся и очень неудачно изобразил Папая.
- Я тот, кто я есть.
Ричард закрыл за собой дверь, и я даже не поцеловала его на прощание.
24
Я проснулась в темноте от того, что кто-то склонился надо мной. Я не видела, но чувствовала что-то в воздухе, как
тяжесть. Моя рука метнулась под подушку и вылезла с "файрстаром". Я ткнула пистолетом в того, кто там был, и он растаял
как сон. Соскользнув с кровати, я прижалась спиной к стене, стараясь уменьшить площадь мишени для нападавшего.
Из темноты раздался голос, и я навела пистолет в ту сторону, прислушиваясь, нет ли еще кого в комнате.
- Это Кассандра. Выключатель прямо над тобой. Я останусь на месте, пока ты будешь включать свет.
Она говорила тихим и ровным голосом - как говорят с сумасшедшим или с человеком, который наставил на тебя
пистолет.
Я глубоко вздохнула и прислонилась к стене. Левой рукой я провела у себя над головой и наткнулась на пластину
выключателя, потом наклонилась назад, нашаривая кнопку пальцами. Спустившись как можно ниже, но все еще
дотягиваясь до выключателя, я нажала кнопку. Вспыхнул ослепительный свет, и я скорчилась на полу, наводя пистолет
наугад. Когда зрение вернулось, Кассандра стояла в ногах кровати, разведя руки ладонями вперед и глядя на меня. Глаза у
нее были чуть шире обычного, и кружева викторианской ночной рубашки трепетали от дыхания.
Да-да, викторианской ночной рубашки. Она была тоненькой, кукольной. Я ее вчера спрашивала, не Жан-Клод ли
выбрал ей платье. Нет, она его выбрала.
Она стояла на ковре неподвижно и смотрела на меня.
- Анита, с тобой ничего не случилось?
Я перевела дыхание и направила ствол в потолок.
- Нет, ничего.
- Я могу сойти с места?
Я встала, держа пистолет у бока.
- Не дотрагивайся до меня, когда я сплю. Сперва скажи что-нибудь.
- Я запомню, - сказала она. - Можно мне сойти с места?
- Конечно. А что стряслось? - спросила я.
- Ричард и Жан-Клод ждут снаружи.
Я глянула на часы. Час дня. Я проспала почти шесть часов - или проспала бы, если бы с Кассандрой не
протрепались час. Я уже много лет не спала с кем-то в одной кровати, и, честно говоря, хоть она и девушка, все равно она
ликантроп, с которым я познакомилась только вечером. Я вообще не люблю спать с незнакомыми. Ничего сексуального,
просто подозрительность. Глубокий сон - состояние полной беспомощности.
- И что они придумали?
- Ричард сказал, что у него есть план.
Я не спросила, что за план. В день полнолуния его мысли могло занимать только одно: Маркус.
- Скажи им, что я сначала оденусь. - Я подошла к чемодану, Кассандра пошла к двери и приоткрыла ее только чутьчуть,
что-то тихо говоря. Потом плотно ее закрыла и подошла снова ко мне. Вид у нее был недоуменный, и с этим
озадаченным лицом и в ночной рубашке она выглядела лет на двенадцать. Я осталась сидеть у чемодана, держа одежду в
руках.
- Что там еще?
- Жан-Клод говорит, что не стоит труда одеваться.
Я так и уставилась на нее.
- Сейчас, разбежалась. Я оденусь, а они подождут - черт их не возьмет.
Она кивнула и пошла к двери.
А я пошла в ванную и погляделась в зеркало. Вид у меня был очень усталый и чувствовала я себя соответственно. Я
почистила зубы, справила свои дела и пожалела, что нет душа. Он бы помог проснуться. А ванна - это хорошо перед сном, а
не когда встаешь. Нужно было что-то бодрящее, а не успокаивающее.
У Ричарда есть план, а Жан-Клод с ним. Это значило, что вампир помогал этот план создавать. Такая мысль
тревожила.
Сегодня Ричард будет драться с Маркусом. И завтра он уже может быть мертв. От этой мысли стеснилось в груди,
что-то наполнило глаза - и это что-то было больше всего похоже на слезы. Я вполне могу жить, если Ричард будет далеко от
меня. Будет больно, что он не со мной, но переживу. А смерть его я могу и не пережить. Я люблю Ричарда, люблю понастоящему.
И не хочу его отдавать. Ни за что на свете.
Жан-Клод вел себя совершеннейшим джентльменом, и я в это ни на грош не верила. Да и как верить? У него для
любого поступка дюжина причин. Что у них за план? Чем быстрее оденусь, тем быстрее узнаю.
Я просто выгребла из чемодана все барахло - у меня почти все шмотки можно носить в любых сочетаниях. Темносиние
джинсы, синяя тенниска, белые беговые носки. Я одеваюсь не для того, чтобы поражать взгляды. Сейчас я уже чуть
проснулась и пожалела, что не выбрала что-нибудь чуть менее практичное и более эффектное. Любовь заставляет
беспокоиться и о таких вещах.
Я открыла дверь, увидела стоящего у кровати Ричарда и застыла как вкопанная. Волосы были расчесаны и брошены
на плечи пенной волной. Из одежды на нем были только шелковые трусы пурпурного цвета. По бокам у них были высокие
разрезы, и когда Ричард повернулся, мелькнули ляжки.
Когда я смогла закрыть рот и заговорить, я сказала:
- Чего это ты так вырядился?
Жан-Клод стоял, прислонясь плечом к стене, и был одет в черный халат до щиколоток, отороченный мехом. На
фоне этого меха великолепно смотрелась бледная кожа его груди и шеи.
- Ребята, у вас вид, будто вы только что выпрыгнули из двух разных порнофильмов. Кассандра что-то сказала про
план. Что за план?
Ричард поглядел на Жан-Клода, они переглянулись, и это мне лучше всяких слов сказало, что они сговариваются за
моей спиной.
Ричард сел на край кровати. Трусы прилегали слишком плотно, чтобы не смущать, и мне пришлось смотреть в
сторону, так что я стала смотреть на Жан-Клода. Тоже не успокаивает, но зато он хотя бы по большей части прикрыт.
- Вы помните, как меньше полугода назад, на Рождество, мы случайно выпустили какую-то магическую энергию у
вас в квартире? - спросил Жан-Клод.
- Помню, - ответила я.
- Мы с мсье Cееманом считаем, что мы трое могли бы соединить свою силу, стать триумвиратом.
Я посмотрела на одного, на другого:
- Объясните подробнее.
- Между мной и волками есть связь. Между вами, моя маленькая некромантка, и мертвыми тоже есть связь.
Вожделение и любовь всегда несут в себе некоторую магическую энергию. Я мог бы познакомить вас с конкретными
чарами, которые могут использовать связь между вампиром и его животными, между некромантом и вампиром. И нам не
следует удивляться, что между нами есть сила.
- Давайте к делу, - попросила я.
Жан-Клод улыбнулся.
- Я считаю, что мы можем вызвать достаточную силу, чтобы заставить некоего Ульфрика отступить. Я знаю
Маркуса. Он не будет драться, если считает, что нет надежды на победу.
- Жан-Клод прав, - сказал Ричард. - Если я буду сиять достаточной энергией, Маркус отступит.
- Откуда вы знаете, что у нас вообще получится опять вызвать это-как-его-там? - спросила я.
- Я провел кое-какие исследования, - ответил Жан-Клод. - Известно два случая с Мастерами вампиров, которые
умели призывать животных и потом делать одного из них в превращенной форме некоторым подобием человека-слуги.
- И что?
- Это значит, что у меня есть шанс соединить вас обоих.
Я покачала головой:
- Не выйдет. Никаких вампирских меток. Я это уже пробовала, и мне не понравилось.
- В декабре ни на одном из вас не было меток вампира, - сказал Жан-Клод. - Я думаю, что и теперь получится без
них.
- Отчего это вы так оделись?
Ричард несколько смутился.
- Это все, что я с собой взял. Я думал, мы будем с тобой в одной постели.
Я показала на его трусы:
- Это вряд ли помогло бы нам сохранить целомудрие, Ричард.
Он покраснел.
- Я знаю. Прости.
- Только не говорите, что у вас в чемодане нет белья, ma petite.
- А я такого не говорила.
Ронни уболтала меня купить некоторый наряд на случай, если я уступлю Ричарду. Она хотела, чтобы я легла с ним
до свадьбы, если это выбьет Жан-Клода с дистанции.
- А для кого ты его купила? - спросил Ричард спокойным голосом.
- Для тебя, но не будем отвлекаться. За чем остановка?
- Мы с Ричардом сделали пару попыток сами призвать эту силу. Но у нас двоих это не выходит. Его неприязнь ко
мне сводит все на нет.
- Это правда, Ричард?
Он кивнул:
- Жан-Клод говорит, что нам нужен наш третий компонент. Нужна ты.
- А зачем такая одежда?
- В прошлый раз силу вызвали гнев и вожделение, ma petite. Гнев у нас есть, не хватает вожделения.
- Черт, погодите-ка! - Я посмотрела внимательно на них обоих. - Это что - будет menage a trois?
- Нет, - сказал Ричард и встал. Он подошел ко мне, сверкая из разрезов трусов своими красотами. - Секса не будет, я
тебе это обещаю. Даже ради этого я не согласен делить тебя с ним.
Я дотронулась до шелка его трусов, слегка, будто боялась.
- Тогда зачем этот маскарад?
- Анита, у нас кончается время. Что-то может получиться, только если быстро. - Он взял меня за руки выше локтей,
стиснул слегка. - Ты говорила, что поможешь мне, если у меня будет план. Вот он, план.
Я отодвинулась от него, медленно, и повернулась к Жан-Клоду:
- А вы что с этого имеете?
- Ваше счастье. Если мы станем настоящим триумвиратом, ни один волк не бросит вызов Ричарду.
- Ага, мое счастье. Как же. - Я вгляделась в его прекрасное спокойное лицо, и до меня дошло. - Вы уже
попробовали на вкус Джейсона, так? Учуяли вкус силы, которую дал ему Ричард, так? Так или нет, сукин вы сын?
Я пошла к нему, подавляя желание в конце пути дать ему по морде.
- Так что из этого, ma petite?
Я встала прямо перед ним, швыряя слова ему в лицо:
- Что вы на этом выигрываете? И говорите мне правду, а не вранье насчет моего счастья. Я вас слишком давно
знаю.
У него сделалось такое мягкое, такое обезоруживающее выражение лица.
- Я наберу столько силы, что ни один Мастер вампиров, разве что весь совет, не посмеет бросить мне вызов.
- Я знала. Знала. Вы ни черта не делаете без дюжины скрытых причин.
- Я получаю в точности ту же выгоду, что и мсье Cееман. Мы оба укрепим основы своей власти.
- Хорошо, а что от этого получаю я?
- Ну как? Безопасность для мсье Cеемана.
- Анита, - тихо сказал Ричард и тронул меня за плечо.
Я повернулась к нему, и злые слова замерли на языке, когда я увидела его лицо. Такое серьезное, такое печальное.
Он сжал мои плечи, одной рукой приподнял к себе мое лицо.
- Ты не обязана этого делать, если тебе не хочется.
- Ричард, ты понимаешь, что он предлагает? - сказала я. - Мы никогда от него не освободимся. - Я положила ладонь
на руку, которой он держал мое лицо. - Не надо нам так привязывать себя к нему, Ричард. Заполучив от тебя хоть кусочек,
он его уже никогда не выпустит.
- Если бы ты действительно считала, что он - чистое зло, ты бы давно его убила и была бы свободна.
Если я сейчас откажусь, а Ричард сегодня погибнет, смогу ли я жить дальше? Я прижалась лицом к его груди,
вдохнула его аромат. Нет, не смогу. Если он погибнет, а я могла его спасти, я никогда не искуплю такой вины.
Жан-Клод подошел к нам.
- Это могла быть капризная случайность, ma petite, которую не удастся повторить в контролируемых условиях. С
магией часто так бывает.
Я повернула голову, посмотрела на него, все еще прижимаясь щекой к голой груди Ричарда, и руки Ричарда
держали меня за талию.
- Только без вампирских меток. Ни на мне, ни на нем. Поняли?
- Обещаю. Единственное, о чем я прошу, - это чтобы никто из нас не пошёл на попятную. Нам нужно точно
оценить, каких масштабов силу мы можем вызывать. Если немного, то тогда это бессмысленно, но сели она такова, как я
думаю, мы решим сразу множество проблем.
- Вы хитрый и вкрадчивый паразит.
- Это означает "да"? - спросил он.
- Да.
Ричард обнял меня, и я была рада, что это его руки меня держат, меня утешают, но смотрела я в глаза Жан-Клода.
Выражение его лица трудно было описать. Такой вид может быть у дьявола, когда ты только что поставил свою подпись на
отмеченной пунктиром строчке и сдал ему свою душу. Довольный, охочий - и слегка голодный.
- Вы с мсье Ричардом пока пообщайтесь, а я, пойду умоюсь и к вам присоединюсь.
Одно то, что он произнес это вслух, вызвало у меня желание отказаться, но я этого не сделала.
- А вы уверены, что это с вашей стороны не попытка составить из нас menage a trois?
- Разве я могу быть так коварен?
- Да.
Он засмеялся, и от этого звука будто ледышка проползла у меня по позвоночнику.
- Я вас оставлю одних.
И он протиснулся мимо нас в ванную.
Я шагнула за ним и не дала двери закрыться.
- Да? - спросил Жан-Клод.
- Когда вы выйдете, хорошо бы, чтобы под этим халатом было еще что-то, кроме кожи.
Он так широко улыбнулся, что даже можно было угадать клыки.
- Разве я могу быть так груб?
- Не знаю.
Он кивнул и закрыл дверь.
Глубоко вздохнув, я повернулась к другому мужчине моей жизни. Вещи Ричарда лежали сложенные в моем
чемодане. Сам он придвинулся ко мне. Разрезы на трусах были такие глубокие, что видна была почти вся линия ноги от
щиколотки до талии.
Если бы мы были действительно одни, я бы ему отдалась. Но то, что должно было быть романтично, вдруг стало до
удушья неловким. Как-то очень ясно слышались звуки бегущей воды из ванной. Жан-Клод обещал к нам присоединиться.
Господи Иисусе!
А Ричард все равно выглядел великолепно с этой волной волос, скрывшей один глаз. Но и он остановился, не стал
больше приближаться и мотнул головой:
- И почему это вдруг стало так неловко?
- Я думаю, что главная тому причина сейчас находится в ванной и скоро выйдет.
Он рассмеялся и снова мотнул головой:
- Обычно у нас меньше времени уходит, чтобы оказаться в объятиях друг друга.
- Да, - согласилась я. А при сегодняшних темпах, когда Жан-Клод выйдет из ванной, мы еще будем глазеть друг на
друга, как школьники на танцах. - Пойди мне навстречу, - сказала я.
Ричард улыбнулся:
- Всегда рад. - И он пошел ко мне. Мышцы танцевали у него на животе.
Я вдруг пожалела, что надела джинсы и тенниску. Мне захотелось, чтобы он увидел белье, которое я купила.
Захотелось, чтобы его руки ощутили гладкий шелк и мое тело под ним.
Мы остановились, не дойдя дюйма друг до друга, не соприкасаясь. Чувствовался запах его лосьона. Я даже
ощущала тепло его тела. Мне хотелось погладить руками по голой груди. По шелку этих трусов. И так захотелось, что я
даже руки сложила, чтобы чем-то их занять.
Ричард наклонился надо мной, провел губами по бровям, поцеловал очень бережно в глаза, склонился ко рту, и я
поднялась на цыпочки ему навстречу. Он обнял меня.
Я припала к нему, ощупывая его тело, прижимаясь к нему губами. Он склонился еще, руки его скользнули мне под
ягодицы и приподняли меня, так что наши лица оказались на одной высоте. Я прервала поцелуй и хотела сказать "поставь
меня на пол", но не смогла выговорить, глядя ему глаза в глаза. Вместо этого я оплела его ногами за талию. Он чуть
расставил ноги, держа равновесие. Я его поцеловала, и первая волна силы окатила меня как колющее, щекочущее тепло.
Ричард издал тихий горловой звук, скорее рычание, чем стон. Он опустился на колени, а я повисла на нем, и когда
он положил меня на пол, я не стала его останавливать. Он приподнялся на руках, прижимая меня к полу нижней частью
тела. И когда он посмотрел на меня, у него были волчьи глаза. Наверное, что-то отразилось у меня на лице, потому что он
отвернулся, чтобы я не видела.
Я приподнялась под его тяжестью, зачерпнула горсть его густых волос и повернула его лицо к себе - не слишком
нежно. То ли от боли, то ли еще от чего он повернулся с рычанием. Я не сморгнула. Не отвернулась.
Ричард снова наклонился ко мне лицом, и я легла на пол. Его губы нависли над моими, в теплом прикосновении
наши рты встретились, и я будто пробовала на вкус его энергию, его суть.
Открылась дверь ванной. Этот звук заставил меня замереть, скосить глаза на открытую дверь. Ричард на миг замер,
потом поцеловал меня в край подбородка, опускаясь губами ниже, к шее.
Жан-Клод стоял в дверях в черной шелковой пижаме. Куртка ее с длинными рукавами была распахнута и
развевалась вокруг голого тела, когда он двигался. Выражение его лица, его глаз меня перепугало.
Я похлопала Ричарда по плечу. Он спускался уже губами к основанию шеи и тыкался в тенниску, будто хотел
зарыться в нее лицом. Тревожные янтарные волчьи глаза повернулись ко мне, и единственное, что можно было прочесть на
его лице, - желание, почти что голод. Его сила овевала мою кожу струями горячего ветра.
Пульс заколотился у меня на горле так, что показалось, будто кожа сейчас лопнет.
- Ричард, что с тобой?
- Сегодня полнолуние, ma petite. Его зверь взывает к нему.
Жан-Клод подошел к нам, шлепая босыми ногами по ковру.
- Дай мне встать, Ричард.
Ричард встал на колени и на руки, давая мне выползти. Я встала, и он оказался на коленях передо мной, охватив
меня руками за талию.
- Не бойся.
- Я тебя не боюсь, Ричард. - А глядела я на Жан-Клода. Руки Ричарда скользнули вниз по моим ребрам, пальцы
погрузились в кожу, будто массируя. Это снова привлекло мое внимание к нему.
- Я никогда тебе не сделаю больно по своей воле. Ты это знаешь.
Я знала. И кивнула.
- Доверься мне. - Голос Ричарда был тих и глубок, с басовыми нотками, которых обычно не было. Он стал
вытаскивать подол тенниски из моих джинсов. - Я хочу коснуться тебя, чувствовать твой запах, твой вкус.
Жан-Клод ходил вокруг вас, не приближаясь, кругами, как акула. Полночно-синие глаза оставались человеческими,
более человеческими, чем у Ричарда.
Ричард вытащил мне тенниску из джинсов, отодвинул, обнажив живот. Его руки пробежали по голой коже, и я
затрепетала, но не от сексуального возбуждения - или не только от него. Теплая, электрическая мощь плыла от его рук по
моей коже. Будто слабый электрический ток. Это не было в буквальном смысле больно, но могло стать, если не прекратится.
А могло быть и очень хорошо, лучше всего на свете. И я не знала, что пугает меня больше.
Жан-Клод стоял дальше вытянутой руки и смотрел. И мысль об этом меня тоже пугала.
Ричард положил руки мне на обнаженную талию с двух сторон, засунув их под рубашку.
Жан-Клод сделал последний шаг, протянув бледную руку. Я напряглась - страх изгнал остатки желания. Жан-Клод
опустил руку не коснувшись нас.
Ричард лизал мне живот - быстрыми влажными движениями. Я глядела на него сверху вниз, и он
...Закладка в соц.сетях
