Жанр: Триллер
Анита Блейк 01-08.
...ы она ни
чувствовала, это было тщательно скрыто за этим симпатичным лицом. А вопрос в том, есть ли там хоть что-то, что было бы
мне полезно?
- Доминик, Сабин и я - триумвират. Такой, каким могли стать вы с Ричардом и Жан-Клодом.
Мне это прошедшее время не понравилось.
- Ты - та женщина, ради которой он бросил свежую кровь?
- Я верю в святость жизни. Я думала, что ценю ее превыше всего. Когда золотая красота Сабина стала гнить, я
поняла, что это не так. И я сделаю все - все, - чтобы помочь ему выздороветь.
В глазах ее мелькнуло что-то вроде страдания, и она отвернулась. Когда же она снова повернулась ко мне, на ее
лицо вернулось форсированное спокойствие, только руки еще дрожали. Заметив это, она обхватила себя за плечи. И
улыбнулась, но это не была довольная улыбка.
- Я должна для него это сделать, Анита. И мне жаль, что ты и твои оказались втянуты в нашу проблему.
- И как же я в это втянута?
Райна погладила меня по животу, приблизив ко мне лицо.
- У Доминика есть чары для лечения Сабина. Перенос магической сути, можно было бы это назвать. И все, что для
этого нужно, - точно выбранный донор. - Она так пододвинулась, что, лишь откинув голову назад, я избежала касания губ.
А она шептала теплым дыханием прямо мне в лицо. - Совершенный донор. Вампир, обладающий силой Сабина, точно ему
соответствующий, и слуга либо вервольф-альфа, связанный с этим вампиром.
Я повернулась поглядеть на нее - не удержалась. Она поцеловала меня, прижавшись ко мне, пытаясь засунуть язык
мне в рот. Я укусила ее за губу до крови.
Она отдернулась с криком испуга, поднесла руку ко рту и посмотрела на меня.
- Это тебе дорого будет стоить.
Я плюнула в нее ее же кровью. Глупо было это делать - злить Райну явно не было мне полезно, но видеть, как с ее
смазливого лица капает кровь, - это почти того стоило.
- Габриэль, иди развлекать миз Блейк.
Это привлекло мое внимание. Габриэль влез на кровать, прижался ко мне, как Райна, с другой стороны. Он был
высоким, шесть футов, потому не так хорошо поместился, но недостаток соответствия размера он восполнял техникой. Он
оседлал меня и наклонился, как в упоре лежа, все ближе и ближе придвигая рот. Потом быстрыми движениями стал
вылизывать мой окровавленный подбородок. Я отдернулась.
Он схватил меня за подбородок, заставляя смотреть на себя. Держал он как в тисках, сжимая пальцы, когда я
пыталась вырваться. Сила у него была такая, что, если бы он нажал еще, размозжил бы мне челюсть. И он слизывал кровь у
меня с подбородка и губ медленными ласкающими движениями.
Я завопила и тут же мысленно обругала себя за это. Ему ведь того только и надо. Паника не поможет. Паника не
поможет. Я повторяла это снова и снова, пока не перестала натягивать веревки. Я не побеждена. Пока нет. Пока нет.
Кассандра влезла на кровать - я видела ее уголком глаза, только белое платье. Габриэль все так же не давал мне
шевельнуться.
- Отпусти ее лицо, чтобы она на меня посмотрела.
Габриэль глянул на нее и зашипел.
Из губ Кассандры донеслось низкое рычание.
- Киска, я сегодня в настроении подраться. Не надо облегчать мне работу.
- Разве тебя не ждут на церемонии? - спросила Райна. - Разве ты не нужна Доминику, чтобы все получилось?
Кассандра приподнялась, и голос ее, низкий и рычащий, с трудом выходил из человеческих губ.
- Я поговорю с Анитой и уйду или вообще не уйду.
Райна подошла к кровати с другой стороны.
- Ты никогда не найдешь Мастера вампиров, так точно подходящего твоему Мастеру, как Жан-Клод. Никогда. И ты
подвергнешь опасности его единственный шанс на исцеление?
- Я поступлю так, как пожелаю, Райна, ибо я - альфа. Когда Ричарда не станет, я буду вожаком стаи. Не забывай об
этом.
- Так мы не договаривались.
- Мы договаривались, что ты убьешь Истребительницу еще до нашего приезда в город. Ты этого не сделала.
- Маркус нанимал лучших. Кто знал, что ее будет так трудно убить?
- Я знала, с тех самых пор, как ее увидела. Ты всегда недооцениваешь других женщин. Райна, это одна из твоих
слабостей. - Кассандра подалась к Райне. - Ты пыталась убить Ричарда раньше, чем Доминик использует его для
заклинания.
- Он собирался убить Маркуса.
Кассандра покачала головой:
- Ты впала в панику. Райна, вместе со своим Маркусом. И теперь Маркус мертв, а ты стаю держать не сможешь.
Слишком многие ненавидят тебя. И многие любят Ричарда или восхищаются им по крайней мере.
Я хотела было спросить, где Ричард и Жан-Клод, но боялась, что знаю это. Церемония, жертвоприношение, но,
чтобы оно удалось, им нужна Кассандра. Я не хотела ее торопить.
- Ты и была алиби Доминика, - сказала я. - Не то чтобы я была против, но почему я до сих пор жива? Кассандра
наклонилась ко мне:
- Габриэль с Райной хотят снять тебя в фильме. Если ты дашь мне слово, что не будешь мстить никому из нас за
смерть твоих мужчин, я буду драться за твою свободу. Я открыла рот, чтобы дать обещание. Она помотала пальцем у меня
перед носом.
- Без вранья, Анита. Между нами оно не пройдет.
- Слишком для этого поздно, - сказала я. Кассандра кивнула:
- Верно, и это меня печалит. В других обстоятельствах мы могли бы стать друзьями.
- Ага.
От этого было еще больнее. Ничто так не втирает соль в раны, как предательство. Ричард мог бы сейчас согласиться
со мной.
- Где Ричард и Жан-Клод?
Она посмотрела на меня пристально.
- Даже сейчас ты думаешь, что можешь их спасти?
Я хотела пожать плечами, но не могла.
- Думать не запрещается.
- Ты была приманкой и заложницей для этих двоих.
Габриэль залез на меня, прижимаясь всем телом. Он был тяжел. Если получаешь наслаждение, то не замечаешь,
насколько тяжел мужчина. Он сполз вниз, свесив ноги с кровати, и сложил руки у меня на груди, положив на них
подбородок, а смотрел он на меня так, будто у него впереди весь день, вся ночь, все время мира.
- Я очень удивилась, узнав, что ты сегодня разорвала с Ричардом, Анита, - сказала Райна. - Мы ему послали локон
твоих волос с запиской, что в следующий раз пришлем руку. Он приехал один, никому не сказав, как мы потребовали. Он
действительно дурак.
На Ричарда это было похоже, но все равно меня удивило.
- Но Жан-Клода-то вы не заманили на локон моих волос.
Райна встала так, чтобы я лучше ее видела, и улыбнулась мне сверху.
- Совершенно верно, мы даже и не пытались. Жан-Клод понял бы, что мы все равно тебя убьем, и пришел бы со
всеми своими вампирами и верными ему волками. Была бы кровавая баня.
- Как же вы его заполучили?
- Кассандра его предала. Правда, Кассандра?
Кассандра смотрела ничего не выражающими глазами.
- Если бы Ричард с тобой не порвал, вы, быть может, могли бы вылечить Сабина. Просьба о помощи - это был
исходный предлог, чтобы проникнуть на вашу территорию, но вы оказались сильнее, чем Доминик сначала думал. Ты
удивила нас тем, что у тебя нет вампирских меток. Ты должна была тоже быть жертвой, но без хотя бы одной метки
вампира это бесполезно.
Ура мне.
- Ты видела, как я залечила порез Дамиана и зомби. Я могу вылечить Сабина. Ты это знаешь, Кассандра. Ты сама
видела.
Она покачала головой:
- Болезнь пробралась Сабину внутрь. Поражен его мозг. Если бы ты вылечила его сегодня, тут еще было бы о чем
спорить. Но он должен быть в здравом уме, чтобы заклинание подействовало. Еще один день - и будет поздно.
- Если вы убьете Ричарда и Жан-Клода, у меня не будет сил вылечить Сабина. Если Доминик собирался принести в
жертву нас всех, значит, для заклинания нужны мы все трое.
Что-то мелькнуло у нее в лице. Я была права.
- Доминик не уверен, что заклинание подействует без слуги-человека в круге. Я права? Кассандра покачала головой.
- Это надо сделать сегодня.
- Если вы убьете их обоих, а Сабина это не вылечит, ты лишишь его последнего шанса. Наш триумвират его может
вылечить, и ты это знаешь.
- Ничего я такого не знаю. Ты сейчас готова мне луну с неба пообещать.
- Это так, но все равно мы можем его вылечить. Если ты убьешь Ричарда и Жан-Клода, этого шанса не будет. Дай
нам хотя бы попытаться. Если не получится, можешь принести их в жертву завтра. Я дам Жан-Клоду поставить на меня
первую метку. И либо мы вылечим Сабина, либо идеально подойдем для заклинания Доминика.
Я всю волю вложила в то, чтобы она меня слушала. Чтобы она верила.
- А Сабин завтра ночью сможет прочесть свою часть заклинания? - спросила Райна, придвинувшись к Кассандре
вплотную. - Когда у него сгниют мозги, останется только запереть его в ящике с крестами и засунуть ящик подальше.
У Кассандры сжались кулаки, а в глазах мелькнул первобытный страх. Райна обратилась ко мне тоном
непринужденной беседы:
- Понимаешь ли, Сабин не умрет. Он превратится в лужицу грязи, но не умрет. Правда, Кассандра?
- Да! - почти крикнула Кассандра. - Да, он не умрет. Он просто обезумеет. Сохранит все силы триумвирата, но
станет сумасшедшим. Его придется запереть и надеяться, что заклинания Доминика смогут удержать его силу. Если нет,
совет заставит нас сжечь его заживо, и только тогда придет смерть.
- Но тогда, - заметила Райна, - вы с Домиником тоже умрете. Метки вампира утащат вас в ад вслед за ним.
- Да! - рявкнула Кассандра. Она глядела на меня со смешанным выражением злости и беспомощности.
- А я должна тебе сочувствовать? - спросила я.
- Нет, Анита, ты должна умереть.
Я попыталась придумать что-нибудь полезное. Это было нелегко под тяжестью лежащего на мне Габриэля, но если
я этого не сделаю, погибнем мы все.
Кассандра вздрогнула, будто кто-то до нее дотронулся. Покалывающая сила прошла от нее по моему телу, покрывая
его мурашками. Габриэль поводил пальцами мне по рукам, удерживая эту гусиную кожу.
- Мне пора, - сказала Кассандра. - До утра ты еще успеешь пожалеть, что тебя не принесли в жертву. - Она
поглядела на Габриэля, на Райну. - Перерезанное гордо - это намного быстрее.
Я с ней была согласна, но не знала, что сказать. Мы обсуждали различные способы прекращения моей жизни, и ни
один из них мне не казался особенно удачным.
- Мне очень жаль, - сказала Кассандра, глядя на меня.
- Если тебе действительно жаль, - ответила я, - развяжи меня и дай мне какое-нибудь оружие. Она печально
улыбнулась:
- Сабин мне приказал этого не делать.
- Ты всегда делаешь то, что тебе приказано?
- В этом деле - да. Если бы красота Жан-Клода гнила на твоих глазах, ты бы тоже все ради, него сделала.
- Ты кого пытаешься уговорить, меня или себя?
Она чуть качнулась, и волна силы прокатилась от ее тела к моему. Габриэль лизнул мне руку.
- Мне пора. Круг скоро замкнется. - Она поглядела на меня, на Габриэля, который водил по мне языком. - Мне
действительно жаль, Анита, что так вышло.
- Если ищешь прощения, молись. Бог тебя, быть может, и простит. Я - нет.
Кассандра еще секунду посмотрела на меня.
- Что ж, да будет так. Прощай, Анита.
И она исчезла белым вихрем, как скоростной призрак.
- Отлично, - сказала Райна, - а теперь ставим свет и делаем несколько пробных кадров.
Свет полыхнул невыносимой яркостью. Я закрыла глаза. Габриэль пополз по мне вверх, и я открыла их.
- Мы собирались раздеть тебя догола и растянуть на веревках, но Кассандра не позволила бы. Зато теперь она
слишком занята своими делами. - Он взял меня за виски, прихватив волосы. - Мы тут положили тебе грим на лицо, пока ты
была в отключке. А теперь можем и тело загримировать для фотогеничности. Твое мнение?
Я пыталась придумать что-нибудь полезное. Что-нибудь вообще. И ничего в голову не лезло. Он наклонялся надо
мной, ближе и ближе, открыл рот и показал клыки. Не вампирские клыки, а небольшие леопардовые. Ричард мне говорил,
будто Габриэль столько времени провел в образе зверя, что уже не вернулся обратно до конца. Занимательно.
Габриэль поцеловал меня легко, потом сильнее, просовывая язык ко мне в рот. Отодвинулся.
- Кусай меня. - Он стал меня целовать, снова отодвинулся лишь настолько, чтобы прошептать: - Кусай меня.
Габриэля заводила боль. Я не хотела его заводить еще сильнее, но когда его язык лез почти ко мне в глотку, трудно
было не сделать того, что он просит. Он стал теребить мне груди, сжимая так, что я ахнула от боли.
- Укуси, и я перестану.
Я укусила его за губу, укусила так, что, когда он дернулся назад, его плоть натянулась между нами. Кровь хлынула
ко мне в рот. Я выпустила его и плюнула кровью ему в лицо. Он был так близко, что она расплескалась красным дождем.
Он рассмеялся, вытирая пальцами окровавленную губу, суя их в рот и слизывая кровь с них.
- Ты знаешь, как я стал леопардом-оборотнем? Я смотрела молча.
Он легко, небрежно дал мне пощечину. У меня из глаз посыпались искры.
- Отвечай, Анита!
Когда в глазах чуть прояснилось, я спросила:
- А какой был вопрос?
- Ты знаешь, как я стал леопардом-оборотнем? Мне не хотелось играть в эту игру, участвовать в постельных
разговорах а lа Габриэль, но получать опять по морде тоже не хотелось. Ему очень нетрудно будет отправить меня в нокаут,
а выйду я оттуда в худшей форме, чем сейчас. Трудно поверить, но правда.
- Нет, не знаю.
- Я всегда любил боль, еще когда был человеком. Я познакомился с Элизабет, а она была леопардом. Мыс ней
трахались, но я просил ее перекинуться в этот момент. Она говорила, что боится меня убить.
Он наклонился надо мной, и с его губы падали медленные, тяжелые капли крови.
Я моргала, отворачивалась, стараясь, чтобы кровь не попала в глаза.
- Я тогда чуть не погиб.
Я отвернула голову набок до упора, и его кровь капала мне на висок, на щеку.
- И секс того стоил? Он наклонился и стал слизывать с меня кровь.
- Такого секса у меня никогда не было.
У меня из горла рвался крик. Я его проглотила, и это было больно. Должен быть выход. Должен быть, должен быть.
Раздался мужской голос:
- Ложись на нее, как будет на съемке, и давайте ставить свет.
Я поняла, что это группа. Режиссер, оператор, еще дюжина народу, и никто не будет мне помогать.
Габриэль вынул из высокого черного сапога нож. Рукоятка у ножа была черной, но лезвие сияло серебром. Я не
могла удержаться, чтобы не рассматривать его. И до того мне тоже было страшно, но не так. Страх жег горло, грозя
вырваться наружу воплями. Меня испугало не лезвие. Секунду назад я бы все на свете отдала, чтобы Габриэль перерезал
веревки. Сейчас я бы отдала все, чтобы он этого не делал.
Габриэль положил руку мне на живот и впихнул колено меж моих связанных ног. Они не могли сильно
разъехаться, и я этому радовалась, но Габриэль извернулся и потянулся ножом вниз. Я знала, что будет, еще до того, как он
разрезал веревку. Ноги у меня освободились, и Габриэль почти одновременно вдвинулся между ними - я не успела ни
сопротивляться, ни как-то попытаться воспользоваться свободой. У него был большой опыт.
Габриэль елозил по моим бедрам, раздвинув мне ноги так, что я чувствовала его сквозь джинсы. Я не вопила - я
хныкала и презирала себя за это. Лицо у меня упиралось ему в грудь чуть ниже проколотого соска, и волосы на этой груди
были жесткие и царапучие. Его тело почти полностью закрывало меня - в камере могли быть видны только руки и ноги.
Мне пришла в голову очень странная идея.
- Ты слишком длинный, - сказала я. Габриэль чуть приподнялся:
- Чего?
- В камеру ничего не будет видно, кроме твоей спины. Ты слишком высокий.
Он сполз обратно, приподнявшись в упоре лежа. Обернулся, не слезая с меня.
- Фрэнк, она тебе видна?
- Не-а.
- Блин! - сказал Габриэль. Посмотрел на меня и улыбнулся: - Никуда не уходи, я скоро вернусь.
И он слез с меня.
С освобожденными ногами я смогла сесть. Руки были привязаны, зато я смогла подтянуться к спинке кровати.
Колоссальное улучшение.
Габриэль, Райна и двое неряшливо одетых мужчин что-то обсуждали, сбившись в кучку. До меня доносились
обрывки разговоров: "Может, подвесить ее к потолку?" "Так это ж все декорации менять!"
Я выиграла время, но для чего? В комнате стоял длинный стол, и все мое оружие было выложено на нем, как на
витрине. Там было все, что мне нужно, но как туда попасть? Райна не даст мне нож, чтобы я освободилась. Ага, Райна не
даст, но Габриэль...
Он подошел к кровати, двигаясь так, будто у него больше мускулов, больше гибкости, больше чего-то еще, чем у
человека. Двигаясь как кот - если бы у кота было две ноги.
Он склонился над кроватью и стал развязывать узел у спинки кровати, не трогая веревку, связывавшую мне руки.
- А почему не разрезать? - спросила я.
- Фрэнк на меня бочку катит уже за первую. Это же настоящий шелк, они дорогие.
- Приятно знать, что Фрэнк настолько бережлив.
Габриэль схватил меня за лицо, заставляя смотреть себе в глаза.
- Мы сейчас переменим декорации и привяжем тебя стоя. Я тебя буду иметь, пока ты не отключишься со мной
внутри, а тогда я перекинусь и разорву тебя на части. Может, ты даже выживешь, как выжил я.
Я медленно перевела дыхание и заговорила очень осторожно:
- Это и есть твоя фантазия, Габриэль?
- Да.
- Не лучшая из твоих фантазий.
- Чего?
- Насиловать беспомощную - это не твое представление о сексе.
Он ухмыльнулся, сверкнув клыками:
- Мое, мое.
Без паники. Без паники. Без паники.
Я прильнула к нему, и он отпустил мое лицо, чтобы я могла это сделать, но дернул веревку, чтобы мои руки были у
него на виду. Да, у него явно был опыт.
Я заставила себя ткнуться в его голую грудь, прижавшись к его коже связанными руками. Прижимаясь к нему
лицом, я шепнула:
- А разве ты не хочешь, чтобы при этом у тебя в теле сидел клинок?
Я взялась за колечко в его левом соске и потянула так, что плоть вывернулась наружу, а Габриэль слегка вскрикнул.
- Разве ты не хочешь чувствовать огонь серебра внутри себя, когда ты будешь шуровать внутри меня? - Я встала на
колени, и наши лица сдвинулись вплотную. - Разве ты не хочешь знать, что, пока ты меня имеешь, я пытаюсь тебя убить?
Твоя кровь, омывающая мое тело, пока ты меня имеешь, - не это ли твоя фантазия?
Последнее я шепнула прямо ему в губы.
Габриэль стоял совершенно неподвижно. Видно было, как бьется пульс у него на шее. Сердце его колотилось
быстро и сильно у меня под руками. Я выдернула колечко из его соска, и Габриэль издал тихий стон, а я поднесла колечко к
его губам, будто для поцелуя.
- У тебя только одна возможность меня трахнуть, Габриэль. Так или этак, а Райна не даст мне дожить до утра.
Второй попытки у тебя не будет.
Кончик языка высунулся изо рта Габриэля и захватил кольцо, выдернув его из моих пальцев. Он покатал его во рту
и достал, чистое от крови, потом протянул мне. Я пальцами сняла его и зажала в руке.
- Ты просто хочешь, чтобы я дал тебе нож.
- Я хочу сунуть тебе внутрь серебряное лезвие, да так, чтобы синяки остались от рукояти.
Он затрепетал и вздохнул длинно, прерывисто.
- Ты никогда не найдешь такую, как я, Габриэль. Поиграй со мной, Габриэль, и это будет лучший секс в твоей
жизни.
- Ты попытаешься меня убить.
Я опустила руки к поясу его кожаных штанов.
- Да, конечно, но был ли ты хоть раз в настоящей опасности после того первого раза с Элизабет? С тех самых пор,
как она перекинулась под тобой, случалось ли тебе во время секса бороться за свою жизнь? Ходить по этой тонкой
сверкающей нити между наслаждением и смертью?
Он отвернулся, избегая моего взгляда. Я взяла его обеими руками за лицо, повернула к себе.
- Тебе Райна не позволила, да? Просто не позволила, как щенку? Габриэль, ты альфа, я это чувствую. Не дай ей
лишить себя этого. Не дай ей лишить тебя меня.
Габриэль смотрел на меня, тела наши соприкасались, лица сблизились на расстояние поцелуя.
- Ты меня убьешь.
- Быть может, или ты меня.
- Ты можешь и выжить, - сказал он. - Я выжил.
- И теперь, когда ты выжил, ты эту Элизабет продолжаешь трахать? - Я чуть поцеловала его, проводя зубами по
коже.
- Она мне надоела.
- А ты мне надоешь, Габриэль? Если я выживу, ты мне надоешь?
- Нет, - шепнул он, и я знала, что он уже мой. Вот так. Либо это было начало какого-то блестящего плана, либо я
выиграла время и какие-то варианты. Во всяком случае, положение улучшилось. Главный вопрос: сколько осталось
времени у Ричарда и Жан-Клода? Пока Доминик их не выпотрошит? Если я не попаду туда вовремя, то можно и вообще
туда не попадать. Если они погибнут оба, я почти хотела, чтобы Габриэль меня прикончил.
Почти.
43
Я по-прежнему была привязана к кровати, но Габриэль вернул мне ножи в наручные ножны. Потом вытащил на
свет большой нож, лежавший у меня вдоль спины. Я думала, он его не отдаст, но в конце концов он отвел мне волосы в
сторону и сунул нож в ножны.
- Не режь веревки, пока я в кадре не появлюсь. Пусть камера видит, чего ты боишься. Обещай, что не испортишь
мне кадр.
- Дай мне пистолет, и я тебе обещаю спустить курок, когда ты уже будешь лежать на мне.
Он улыбнулся и помахал пальцем у меня перед лицом, будто делая выговор ребенку:
- Но-но-но! Грубая работа.
Я глубоко вздохнула:
- Может же девушка попытаться.
- Может, может! - высоко и слишком нервно рассмеялся Габриэль.
Уже был поставлен свет, готова камера - не хватало только действия. Габриэль вытер кровь с груди и вставил на
место серебряное кольцо. Все начиналось сначала - на камеру. Мне даже вытерли кровь с подбородка и положили свежий
грим. Его накладывала молодая вервольфица, Хейди, и глаза у нее были слишком широкие. И руки дрожали.
- Ты поосторожнее, когда он будет тебя целовать, - шепнула она мне. - Одной девушке он язык откусил.
- Ты можешь достать мне пистолет?
Она задрожала, закатила глаза, охваченная страхом.
- Райна меня убьет.
- Не убьет, если будет мертва.
Хейди все трясла и трясла головой, отступая от кровати.
Почти вея съемочная группа вышла прочь. Когда режиссер понял, что у него не хватит рук, он стал предлагать
премии. Большие премии, и некоторые тогда остались. Остальные вышли. В съемке снафф-фильмов они не участвуют. Не
будут смотреть, как Габриэль меня убьет, но мешать этому тоже не станут. Может, кто-нибудь из них вызовет полицию.
Такая мысль согревала, но я не питала на это надежд.
От пробежавшей по коже волны силы пошли мурашки, она отозвалась где-то у меня в теле, глубоко и низко, и это
ощущение пропало так же быстро, как появилось, но какой-то запах держался на коже, будто я прошла сквозь чей-то
призрак. Я чуяла запах лосьона Ричарда. Он пытался что-то мне сказать, либо сознательно, либо подстрекаемый страхом. В
любом случае время было на исходе. Я должна была их спасти. Должна. Другого выбора нет. Спасти их - значит подманить
Габриэля достаточно близко, чтобы убить. Близко к себе.
Сомнительное в лучшем случае преимущество. - Давайте к делу, - сказала я.
- Ты слишком рвешься вперед для человека, которому предстоит ужасная смерть.
Я улыбнулась, улыбнулась точно так, как хотел бы Габриэль: опасно, самоуверенно, сексуально.
- Я не собираюсь умирать. Габриэль на миг отвернулся:
- Давайте работать.
Райна покачала головой и вышла из кадра.
- Трахай ее, Габриэль, трахай так, чтобы она кричала твое имя, а потом убьешь.
- С удовольствием, - шепнул он и вступил на пол декорации комнаты.
Я вынула нож и разрезала веревку, привязывавшую меня к спинке, но руки все еще были связаны. Глядя на
Габриэля, я повернула лезвие разрезать веревки. Он мог уже на меня прыгнуть, но не стал этого делать. Пока я освобождала
руки, он скользил вокруг кровати.
Потом встал на колени рядом с ней, глядя на меня. Я подалась назад, держа нож в правой руке. Я хотела слезть с
этой проклятой постели.
Габриэль лез на кровать, я а с нее. Он повторял мои движения, но у него они получались грациозными и до боли
медленными. Воздух вокруг него дрожал от сдерживаемой энергии. Он ничего не делал, только полз поперек кровати, но
обещание секса и насилия висело в воздухе грозой.
Он был быстрее меня, длина рук у него была вдвое больше моей. Наверняка он был сильнее. Единственное, что
было в мою пользу, - я собиралась его убить как можно быстрее, а он сперва собирался меня изнасиловать. То есть я хотела
сделать то, чего он делать не хотел - по крайней мере на первом этапе. Если дело не кончится быстро, я пропала.
Я встала на колено и пригнулась, держа по ножу в каждой руке. Он хотел подойти ближе, он даже хотел быть
раненным, поэтому никакого фехтования, никакой разведки. Я его подманю и убью.
У меня в животе забурлила сила, захлестнула меня волной ощущений. Запах летнего леса был так силен, что я
закашлялась. На миг не стало видно комнаты - мелькнуло что-то другое, какие-то обрывки изображения, будто
разбросанная по полу мозаика. Когда это кончилось, остались три мысли: страх, беспомощность, жажда.
В глазах прояснилось. Надо мной было хмурое лицо Габриэля.
- Что с тобой стряслось, Анита? Кассандра тебя слишком сильно стукнула?
Я тряхнула головой и сделала прерывистый вдох.
- Ты что, Габриэль, решил обойтись одними словами?
Он усмехнулся - медленной ленивой усмешкой, обнажив клыки, и вдруг оказался рядом. Я полоснула не думая -
чистый рефлекс. Он отпрыгнул, и кровь выступила у него на животе тонкой алой полосой.
Он медленно и чувственно потер эту кровь пальцами, облизал их медленными движениями. На камеру. Влез на
постель и обернул тело белой простыней, завернулся в нее, запутался, откинулся назад, обнажив шею. Я почти могла
дотянуться.
- Иди поиграй, Анита.
Соблазн был, но я знала, в чем подвох. Я уже видела, как Ричард рвал простыни, как бумагу.
- Я здесь, Габриэль, иди сам ко мне.
Он перекатился на живот.
- Я-то думал, что буду за тобой гоняться. Так неинтересно.
Я улыбнулась:
- Подойди ближе, и будет очень интересно. И весело.
Он встал на колени, простыни измазались кровью, когда он из них вылезал. Вдруг Габриэль оказался рядом, я даже
не видела как. Рядом и сзади.
Я упала на ягодицы, отчаянно стараясь не выпускать его из виду. А он стоял рядом, чуть-чуть не дотянуться. Еще
...Закладка в соц.сетях
