Жанр: Триллер
Ночь над водой
...ашно обидит Марка. Диана колебалась.
Возникла довольно долгая пауза. "Как поступить, - думала она. - Нет, раз я выбрали
Марка, надо идти с ним до конца".
- Марк останется, - наконец промолвила она, у меня нет от него секретов.
Говори или уходи, Мервин.
Он выглядел потрясенным.
- Ладно, если ты так хочешь, - начал он раздраженно, но тут же смягчился, - я
хорошо подумал над тем, что ты мне тогда сказала - что стал холодным, черствым, ты
со мной несчастна...
Она искренне удивилась. Это было так непохоже на Мервина. Что он задумал?
- Так вот, я хочу на полном серьезе попросить у тебя прощения.
Что, в самом деле, происходит? Почему он так резко изменился?
- Я хотел сделать тебя счастливой, только этого. Никогда и в мыслях не было, что
ты можешь быть несчастной. Несправедливо, ты заслуживаешь счастья, потому что
сама даришь его. Я нередко замечал, что на губах у людей появляется светлая улыбка,
как только ты входишь в комнату.
Диана не осознавала, что с ним случилось, но чувствовала как на глаза медленно
наворачиваются слезы.
- Грех, истинный грех делать тебя печальной, так больше никогда не будет.
"Он что, обещает исправиться, стать хорошим, - подумала она с испугом. -
Сейчас попросит вернуться". Она не хотела, чтобы он: даже речь заводил об этом.
- Мервин, прежнего уже не вернуть. - Казалось, он не обратил внимания на ее
слова.
- Ты счастлива с Марком?
Она тихо кивнула.
- Он будет о тебе заботиться?
- Да, я уверена.
- Перестаньте делать вид, что меня здесь нет, - подал голос Марк.
Диана взяла Марка за руку.
- Мервин, мы с ним любим друг друга, разве ты сам этого не видишь?
На его лице промелькнула ухмылка, но он быстро прогнал ее.
- Ага, вижу.
Что-то уж больно он мягкий сегодня. Чья это заслуга, неужели его приятельницывдовушки?
- Это миссис Линеан просила тебя поговорить со мной?
- Нет, но она в курсе того, что я собираюсь сказать.
- Тогда не тяните, а говорите, - не выдержал Марк.
Мервин усмехнулся.
- Не надо подстегивать меня, дружок, Диана ведь все еще моя жена, правда?
- Забудь об этой формальности, мы ее скоро исправим, и не называй меня
"дружок", тоже мне, дядя.
- Марк, перестань, а ты, Мервин, действительно не бережешь наше и свое время.
- Хорошо, хорошо, скажу. - Он сделал паузу, втянул в себя воздух. - Диана, не
хочу стоять на твоем пути. Я просил тебя вернуться, ты отказалась. Если и впрямь
считаешь, что с ним тебе будет лучше, желаю вам обоим удачи. И не держу никакого
зла. Вот, собственно, и все.
Минуту в купе стояла тишина. Марк открыл было рот, но Диана его опередила.
- Жалкий лицемер! - ей показалось, что она обо всем догадалась. Внезапная
мысль привела ее в ярость. - Как ты посмел!
Он опешил.
- Что... что ты имеешь в виду?
- Чушь, которую ты болтаешь о том, что якобы не хочешь стоять на пути.
Представил дело так, будто великодушно жертвуешь собой. Нет, Мервин Лавси, я тебя
отлично знаю. Ты отказываешься только тогда, когда сам больше не хочешь. - Краем
глаза она видела, что все в отсеке усиленно прислушиваются к разговору, но ей было
все равно. - Я разгадала тебя, муженек. Наверняка шушукался ночью со своей
вдовушкой. Так? Признавайся.
- Нет.
- Нет? - Она внимательно наблюдала за ним. - Если я ошибаюсь, то только в
деталях. Тебе она понравилась, а ей нравишься ты, и вот теперь вы вдвоем решили от
меня избавиться, я вам просто стала мешать.
- Не говори глупостей, твои безумные фантазии выходят за всякие рамки.
- У тебя даже мужества не хватает признаться. Но у меня есть глаза, спроси
любого в самолете, он думает точно так же. Я разочаровалась в тебе, Мервин, думала, у
тебя все же больше мозгов.
- Выбирай выражения.
- Именно так. Однако вместо этого ты придумываешь жалостную историю о том,
что якобы не хочешь стоять у нас на пути, о "третьем лишнем", который должен уйти,
и так далее. Думаешь, я ребенок и меня можно так легко обмануть? Сердцем чую
подвох.
- Хорошо, как хочешь. Я попытался договориться и закончить дело миром.
Теперь моя совесть чиста и мне действительно все равно, я оставляю вас наедине со
своими мыслями и планами. Обидно, правда. Судя по тому, что ты говоришь, выходит,
я кого-то бросил и сбежал с любовницей. - Он направился к двери, но немного
задержался. - И вот что, ребята. Дайте мне знать, когда поженитесь. Я вам вышлю
свадебный подарок.
Не дожидаясь ответа, он бесшумно исчез.
- Надо же! - Диана негодовала и никак не могла успокоиться. - Каков плут! -
Она оглядела остальных пассажиров в отсеке. Княгиня Лавиния презрительно
отвернулась, Лулу Белл довольно ухмылялась, Оллис Филд нахмурил лоб, и только
Фрэнки Гордино неожиданно произнес: "Ай да девчонка!"
Наконец она решилась взглянуть на Марка, со страхом ожидая его реакции. К ее
глубокому удивлению, он широко улыбался. Она не могла удержаться, улыбнулась в
ответ.
- Ты чего?
- Да так, любуюсь и горжусь тобой. И еще я доволен.
- Чем это, интересно узнать?
- Тем, что ты нокаутировала Мервина, пожалуй, впервые в жизни.
- Ты думаешь?
- Да. Я уверен, ты его уже не боишься.
- Точно, страх как-то пропал сам собой.
- Понимаешь, что это означает?
- Но ты же сказал - я перестала бояться.
- Нет, гораздо больше. Перестала его любить.
- Неужели? - Диана задумалась. Она всегда считала, что ее любовь к нему угасла
очень давно, несколько лет назад, но это было не так. До последнего момента, даже
здесь, в самолете, он имел над ней какую-то магическую власть. Она была игрушкой в
его руках. И любила, и мучилась, и боялась. Теперь она свободна и может действовать
без всякой опаски. Удивительная легкость охватила ее.
- Скажи, тебя уже не волнует его увлечение хорошенькими вдовушками?
- Абсолютно.
- Диана, я тебя обожаю.
Она почувствовала, как в жизни перевернулась одна страница и началась другая,
совсем новая.
Глава 24
Когда клипер начал снижаться в бухте Шедьяк в заливе Св. Лаврентия, Гарри
опять подумал о том, как бы украсть драгоценности леди Оксенфорд.
Маргарет его расслабляла. Как только он представлял, что может вскоре
проснуться с ней на одной широкой кровати в отеле "Вальдорф", потягиваясь, не
спеша заказать завтрак в номер, то всякие помыслы о драгоценностях исчезали сами
собой. Но он смотрел уже дальше, мечтал, как отправится с ней в Бостон, поможет
снять комнату, встать на самостоятельные рельсы. Если все пойдет хорошо, они
заживут просто, без излишеств, но счастливо. От этой радужной перспективы дух
захватывало.
Однако эти мечты растают, как сон, если он ограбит ее мать.
Шедьяк - последняя посадка перед Нью-Йорком. Гарри знал, что решаться надо
сейчас, потом будет поздно.
Ему очень хотелось провернуть дельце так, чтобы не потерять Маргарет. Прежде
всего, узнает ли она вообще, что именно он украл "наметки". Леди Оксенфорд, скорее
всего, обнаружит пропажу только в отеле. Никто не сможет с точностью утверждать,
когда они пропали - при загрузке багажа, в самолете или позже. Конечно, Маргарет
знает, что Гарри вор, поэтому, естественно, в первую очередь станет подозревать его,
но если он будет все отрицать, клясться, что не брал, поверит ли она ему? Возможно.
Ладно, что дальше? Они будут жить в Бостоне в бедности, а у него в это время в
банке целое состояние - сто тысяч долларов. Впрочем, такое положение сохранится
недолго. Она найдет способ вернуться в Англию, вступит там в армию. Он же
отправится в Канаду и станет военным летчиком. Война продлится год-два, может,
чуть больше. Потом он заберет свои деньги, купит домик за городом, возможно,
Маргарет переедет к нему и тогда... тогда она все равно спросит, откуда деньги.
Так или иначе, рано или поздно придется ей сказать. Правда, чем позже, тем
лучше.
А сейчас надо еще придумать причину, чтобы остаться на борту в Шедьяке.
Притвориться больным нельзя - иначе она останется имеете с ним Он должен быть
упорен, что она сошла на берег.
Гарри взглянул на Маргарет. Готовясь к посадке, она плотно пристегнулась
ремнем. Гарри представил ее обнаженной - на крупные груди падает свет из низких
окон, пучок каштановых волос игриво проглядывает меж сомкнутых бедер, длинные
стройные ножки вытянулись на ковре. "Только дурак может рисковать таким
сокровищем ради горстки рубинов", - подумал он.
Однако дело отнюдь не в рубинах, речь идет о знаменитом "Делийском комплекте"
стоимостью в сто тысяч, которых хватит на всю оставшуюся жизнь.
А что, если сказать ей просто, без обиняков: Марджи, я собираюсь стащить
драгоценности у твоей матери, не возражаешь? Она может ответить так же искренне:
отлично, старая корова ничуть их не заслужила. Бред, даже глупо надеяться на такое.
Конечно, она считает себя радикалкой, исповедует различные левые идейки, но это в
теории, на практике наверняка все иначе, особенно когда дело касается ее родной
семьи. Без сомнения, она воспримет его затею как подлый удар, не оставит ему
никаких надежд.
Маргарет встретилась с ним взглядом и улыбнулась.
Самолет снижался в бухте, с воздуха похожей на подкову, рядом хаотично
разбросаны маленькие деревянные домики, за ними пашня, невдалеке извилистая
железнодорожная ветка. Можно было разглядеть длинный пирс, к которому привязаны
несколько разной величины судов, небольшой гидроплан. К востоку на долгие мили
тянулся песчаный пляж, среди дюн словно точки видны крошечные летние
коттеджики, Гарри даже позавидовал их обладателям - уж больно заманчиво
смотрелось место.
Клипер совершил мягкую посадку. На этот раз Гарри чувствовал гораздо меньшее
напряжение, он считал себя уже достаточно опытным авиапутешественником.
- Который час, Перси?
- Одиннадцать. Мы на шестьдесят минут опаздываем.
- Сколько времени пробудем в Шедьяке?
- Час.
На этой стоянке использовали несколько иной метод высадки пассажиров на берег.
Вместо катера к клиперу подошел буксир, с него перекинули стальной трос и медленно
оттащили "боинг" к плавучему доку, затем спустили трап.
Это нововведение было очень важно для Гарри. Если раньше на стоянках
пассажиров забирал катер, то есть практически был лишь один шанс попасть на берег,
то теперь каждый мог покинуть авиалайнер, когда пожелает. Гарри хотел задержаться
под каким-нибудь предлогом, пообещав Маргарет, что обязательно присоединится к
ней позже.
Стюард открыл люк, пассажиры стали одеваться на выход. Все Оксенфорды
встали, как, впрочем, и Клив Мембюри, который в последнее время все больше
молчал, за исключением его оживленной беседы с бароном Гейбоном. "О чем они
могли говорить", - опять подумал Гарри, но быстро перешел на более важные
проблемы, ибо их накопилось достаточно, хоть отбавляй.
- Сейчас догоню, - второпях шепнул он Маргарет и быстрым шагом направился
в туалет.
Он стоял перед зеркалом, тщательно мыл руки, потом расчесывал волосы. Стекло
иллюминатора заменила заглушка. Из-за двери было слышно, как спускается сверху
экипаж, он решил переждать еще пару минут.
Гарри не сомневался, что на берег сойдут почти все. В Ботвуде многие спали и
сейчас хотели вдохнуть глоток свежего воздуха. Оллис Филд со своим "компаньоном",
разумеется, останутся. А вот Мембюри - странно, что он сошел, если, конечно, он
тоже не приглядывает за Гордино.
Сейчас, через минуту-другую, на борт поднимутся уборщики, поэтому надо
действовать немедленно. Пока ни звука. Гарри осторожно выглянул за дверь,
огляделся, вышел. На кухне никого, во втором отсеке тоже, дальше в гостиной он
разглядел молоденькую уборщицу, усердно подметавшую пол. Без промедления Гарри
стал подниматься по винтовой лестнице. Он старался не шуметь, ступать тихо. Уже на
полпути неожиданно заметил наверху чьи-то ноги в форменных ботинках. "Ноги"
быстро удалялись по ковру. Гарри затаил дыхание, выглянул. Это был его "старый
знакомый" - помощник механика Микки Финн. Парень постоял у приборной доски,
затем повернул обратно. "Если он сейчас начнет спускаться, я погиб", - подумал
Гарри. Однако "ноги" прошли мимо, шаги затихли где-то впереди в носовом отсеке.
Ситуация практически повторялась, так же было при его предыдущей вылазке. Гарри
решил снова попытать счастья.
Одним махом он взобрался наверх.
Он угадал правильно - люк был открыт, Микки скрылся где-то впереди. Гарри
быстро пошел назад на корму, проник в грузовой отсек, тихонько прикрыл за собой
дверь и только тут выдохнул воздух.
В прошлый раз он до нитки обыскал правое багажное отделение, сейчас Гарри
уверенно направился налево.
Он моментально убедился, что фортуна снова повернулась к нему лицом. В
середине стоял большой сундук, обитый цветной кожей, зеленовато-коричневый, с
яркой медной окантовкой. Сердце подсказывало, что вещь принадлежит леди
Оксенфорд. Он посмотрел табличку - имя не указано, но адрес есть: поместье
Оксенфордов, Беркшир.
- Наконец-то, - прошептал Гарри.
На сундуке был только один простенький замок, он легко открыл его перочинным
ножом.
Кроме замка по краям шли шесть металлических защелок, они открывались без
ключа. Гарри приготовился и поднял дверцу. Его взору предстало два отделения - в
одном верхнее платье и другая одежда, обувь, в другом шесть выдвижных ящичков.
Прежде всего он решил заняться ящичками. Внутри они были обиты мягким
вельветом. Гарри осторожно перебирал шелковые блузки, кашемировые свитера,
кружевное белье, изящные пояса из крокодиловой кожи. Ничего.
Гарри прощупывал буквально каждый дюйм. Он заглянул даже в туфли. Все
безрезультатно.
Он с трудом справлялся с отчаянием. В самом деле, неужели ошибся, допустил
просчет - не может быть, надо продолжать поиск. Он попытался поставить себя на
место Оксенфордов, будто сам хочет провести в багаже драгоценности. Естественно,
главная задача - получше их спрятать. Значит, должно быть потайное место.
Он опять стал обшаривать сундук. Начал с верхнего платья, затем поочередно
выдвинул ящики...
И наконец нашел.
Учащенно забилось сердце.
К задней стенке клейкой лентой прилепили большой бумажный конверт и
кожаный бумажник.
- Дилетанты, - процедил он сквозь зубы.
Гарри отодрал ленту, взял конверт, внимательно ознакомился с его содержимым.
Внутри лежали облигации на предъявителя. Пятьдесят штук стоимостью сто тысяч
долларов каждая. "Неплохо, даже очень, - подумал он. - Пять миллионов баксов, в
переводе получается миллион фунтов. Больше чем нужно". Впрочем, он знал, отчего
Оксенфорды так рисковали. Деньги могли быть конфискованы правительством,
поэтому не оставалось, по сути, ничего, кроме как накупить облигаций.
Гарри никогда раньше не брал облигаций. Можно ли будет получить по ним
наличные? Они на предъявителя, что правда, то правда, однако на каждой свой номер.
Что, если леди Оксенфорд заявит о пропаже и укажет конкретные номера? Конечно,
это означало бы признаться в незаконном вывозе из страны денежных средств,
нарушении правительственного указа, но старый плут может выдумать любое
оправдание.
Да, слишком рискованно, поймают и упрячут за решетку, а там уж никакие
денежки не понадобятся. Гарри неохотно отложил облигации в сторону и перешел к
бумажнику. Бесшумно открылась молния, мягкая кожа распахнулась... там он нашел
то, что искал.
"Делийский комплект" засверкал всеми гранями. Диковинные рубины,
бриллианты, алмазная россыпь поражали воображение. Он смотрел и не мог отвести
взгляд. Такой прелестной работы Гарри еще не видел никогда. Он любовно гладил,
поднимал, перебирал каждый предмет в отдельности. Неужели такое создано рукой
человека?
Он представил, как бы смотрелись эти вещи на Маргарет, как гармонировали бы с
нежно-бледной кожей, лебединой шеей, крошечными мочками ушей. Он уже видел ее
обнаженной, на теле ничего, кроме сияющей радуги блестящих камней. Гарри
неожиданно почувствовал желание. Он не знал, сколько просидел на полу, как в
полусне, и вдруг услышал шаги.
Моментально промелькнула мысль, что это Микки Финн, однако шаги звучали подругому
- тяжелые, грузные, властные. На секунду Гарри охватила паника. Шаги
приближались. В одно мгновение он задвинул ящики, бросил внутрь конверт, закрыл
сундук. Когда открывалась дверь, он запихивал "Делийский комплект" в карман. В
последний момент Гарри спрятался за сундук.
Наступила тишина. Он слышал рядом чье-то сопение, будто вошел какой-то
толстый человек и остановился. Затем дверь закрылась.
Вышел ли человек? Гарри прислушался. Сопения больше не слышно. Он
осторожно выглянул - никого. Гарри облегченно вздохнул.
Однако, что происходит? Ему показалось, что входил либо полицейский, либо
таможенник. Возможно, простая проверка.
Он подошел к двери. Из кабины доносились приглушенные голоса, но рядом в
проходе ироде никто не стоял. Он выглянул наружу, на цыпочках подошел к двери в
отсек. В щелку Гарри услышал разговор двух мужчин.
- Его нет на борту.
- Должен быть. Он не сходил на берег.
Разговаривали с канадским акцентом. "Интересно о ком?" - подумал он.
- Может быть, парень прошмыгнул сразу за толпой?
- Куда? Его же нигде нет.
"Странно, неужели Гордино удалось бежать?" - крутилась в голове мысль.
- А кто он вообще такой?
- Говорят, пособник одного бандита, которого везут в Штаты.
Значит, речь не о Гордино, на борту его сообщник.
- И как на него вышли?
- Неожиданно, оказалось, что парень путешествует по подложному документу.
Гарри почувствовал озноб, спина покрылась испариной. Он сам в таком
положении. Что, если ищут его? Не может быть!
- Так, что будем делать?
- Доложим о результатах сержанту Моррису.
Ситуация понемногу прояснялась. Действительно, если полиция каким-либо
образом узнала о том, что кто-то на борту пытается помочь Гордино, они наверняка
проверили всех пассажиров по списку и выяснили, что паспорт некоего Гарри
Ванденпоста находится в розыске вот уже два года. С ним созвонились и с удивлением
обнаружили, что настоящий Ванденпост сидит себе в Лондоне на кухне, пьет чай,
кушает кукурузные хлопья, читает газету. Так кто же тогда пассажир клипера,
предъявивший чужой паспорт? Безусловно, один из дружков Фрэнки Гордино.
Гарри не мог поверить собственному анализу. Возможно, есть другое объяснение,
все не так... но тут в беседу вмешался третий голос.
- Ребята, вы кого здесь ищете? - голос принадлежал Микки.
- Одного малого, который летит под именем Гарри Ванденпоста. На самом деле
это совершенно другой человек.
Итак, его ищут, вычислили, гады. Плакали и домик и лужайка с теннисным кортом.
Все. Здравствуй, тюремная решетка и солдатские бараки. Повезло как утопленнику,
ничего не скажешь.
- Знаю такого. Он все сновал здесь, пока мы стояли в Ботвуде.
- Сейчас ого нигде не видно.
- Вы уверены?
- Мы вроде уже все просмотрели.
- А крылья, там, где проход, чтобы подлезть к двигателям?
- И туда заглядывали.
- Просто заглядывали или сами лазили?
- Да нет, пойдем посмотрим для пущей уверенности.
Гарри стал быстро соображать, что ему делать. Несомненно, сержант прикажет еще
раз обыскать весь авиалайнер, они заглянут в отсек, начнут рыться в багажных
отделениях - тогда конец. Где спрятаться? Может, стоит попытаться соскочить на
берег? Хорошо, даже если он доберется до ближайшей деревни, куда дальше? Дальше
в город, но это определенно далеко. А в незнакомом месте, где мало народу и каждый
друг друга знает в лицо, его найдут сразу. Нет, надо добраться до Нью-Йорка. Любым
путем. Сидеть тихо, как мышь. Он вернулся в багажное отделение.
Решение пришло неожиданно. Конечно, можно спрятаться в сундук леди
Оксенфорд. Места достаточно, для двоих хватит, правда, вещички придется потеснить.
Лучше пока не поздно переложить их в его полупустой чемодан, благо тот рядом.
Гарри так и сделал, на все ушло не больше минуты.
Так, можно закрыть защелки изнутри, если проделать ножиком маленькие
дырочки. Кстати, через них как раз можно будет дышать. Он быстро взялся за работу.
Нож легко резал мягкую кожу, с деревом, правда, пришлось попотеть. Из-за рисунка на
коже дырочки были почти не видны. Теперь будь что будет, решил Гарри.
Он влез в сундук, захлопнул крышку. Наконец удалось лезвием закрыть и защелки.
Трудно долго сидеть в полусогнутом состоянии, но ничего, надо терпеть.
В проходе послышались голоса. Они становились все отчетливее. Он не уловил,
как открылась дверь, но знал, что они уже вошли в помещение.
- Абсолютно не понимаю, как он ускользнул, - раздался голос рядом.
"Господи, помоги, сохрани, убереги", - лихорадочно молил Гарри.
Кто-то надавил на крышку. Может, лишь опираются рукой?
- Нет, в самолете его точно нет, - ответил откуда-то сбоку другой голос. - Мы
все просмотрели.
- Так или иначе, этой дряни далеко не уйти. Поиск ведется по всей округе на
расстоянии в сто пятьдесят миль.
"Боже, сколько чести мне одному, - подумал он. Чтобы столько пройти,
потребуется неделя. Конечно, можно сесть на попутную машину, но в такой глуши его
обязательно запомнят".
Шаги удалились и стихли. Гарри не спешил, ждал, сдерживая дыхание. Суставы
жутко болели, скоро они вообще онемеют, тогда он не сделает ни шага. К тому же он
боялся задохнуться, воздух очень слабо проникал сквозь дырочки. То и дело
приходилось шуровать лезвием. Он попытался открыть защелки, однако руки
тряслись, ничего не получалось, голова мутнела, видимо, сказывался недостаток
кислорода. Казалось, ему не выбраться уже никогда. Вот еще минута - и в Нью-Йорке
найдут его хладный труп на дне сундука. Вот так судьба!
Вдруг лезвие поддело пружину. Открылась одна защелка, за ней другая... Гарри
вылез, тяжело дыша.
Что делать? Выходить нельзя. Другого пути нет. Теперь он раскрыт, и скоро все
узнают, что он вор, который украл драгоценности леди Оксенфорд. Хуже всего, что
узнает Маргарет. Что она подумает, как будет ненавидеть его? Ведь он обещал ей свою
помощь и поддержку, а оказалось, что это наглое вранье жалкого карманника без
чести, совести, без сердца. Он чувствовал к себе лишь презрение.
Только сейчас Гарри понял, что значит для него Маргарет и что он, как глупый
взбалмошный игрок, поставил на карту. Зачем? Ради собственной блажи! Разве сотни
домиков и тысячи лужаек с кортами могут сравниться с ней, единственной? Никогда.
За несколько напряженных минут Гарри повзрослел больше, чем за всю жизнь.
Мальчик Гарри наконец стал мужчиной. Он вынул из кармана чужой бумажник,
открыл его, еще раз взглянул на колдовские камни... потом резко закрыл и положил в
сундук.
"Делийский комплект" вернулся к своей хозяйке.
Нэнси Линеан сидела на берегу в бухте Шедьяк, рядом с авиадиспетчерским
пунктом. Здание внешне очень напоминало коттедж с цветочными горшками на
подоконниках, соломенными шторами ни окнах, и только длинная радиомачта сбоку и
наблюдательный пост на крыше четко выдавали его служебную принадлежность.
В двух шагах от нее на маленьком раскладном стульчике сидел Мервин Лавси.
Нэнси зажмурила глаза, слушая слабые всплески волн. Ей почти не удалось поспать
прошлой ночью. Слабая, еле заметная улыбка тронула губы, когда она вспомнила
ночные приключения в купе для новобрачных.
Шедьяк представлял собой одновременно рыбацкую деревню и небольшой курорт.
На одном краю в воде покачивались несколько транспортных судов разного калибра и
два самолета - клипер и гидроплан. На востоке длинной полоской тянулся песчаный
берег, большинство пассажиров расположились именно там, в дюнах.
Гармонию и мирную картину нарушали лишь два военных джипа и восемь
полицейских, подозрительно осматривающих окрестности. Несколько копов зашли в
диспетчерский пункт.
- Выглядят они так серьезно, будто собираются кого-то арестовывать, -
прошептала Нэнси Мервину. - Да, только хотел бы я знать кого.
- Вероятно, Фрэнки Гордино.
- Невозможно, он уже арестован.
Через минуту они вышли. Трое поднялись на борт клипера, трое отправились к
берегу, еще двое проверяли дорогу. Вид у всех был озабоченный.
- Чего они рыщут? - спросила Нэнси у неожиданно появившегося члена
экипажа. После некоторого колебания тот ответил:
- Разыскивают пассажира, который летит под именем Гарри Ванденпоста,
оказалось, что это совсем другой человек.
Нэнси нахмурилась.
- Знаю такого. Он сидит рядом с Оксенфордами.
Она хорошо помнила молодого человека, который крутился возле Маргарет.
- Он сходил на берег? Я что-то не видел, - вступил в разговор Мервин.
- Не уверена.
- Немного нервный тип, как мне показалось.
- Да? Ну, не знаю. Очень вежливый, такой обходительный, приятные манеры.
Мервин смешно сморщился. "Ясно, подобные мужчины не в его вкусе", -
подумала Нэнси.
- Кроме того, похоже, Маргарет проявляла к нему повышенный интерес. Малый
явно сердцеед.
- Вот именно. И теперь родители могут перекреститься.
Нэнси не чувствовала никакой симпатии к ее родителям, слишком свежа еще была
в памяти ужасная сцена в столовой. Вот Маргарет, другое дело. Жиль, она, наверное,
очень расстроится.
- Что мы все о чужих да о чужих, - сделал неожиданный поворот в разговоре
Мервин. - У нас полно своих проблем. Вот я, например, познакомился с тобой
считанные часы назад, а такое чувство, что не хочу расставаться никогда. Уже думал
отстать от тебя в Нью-Йорке, вернуться в Манчестер, но понял, что не могу, не в силах.
Нэнси улыбнулась. Его слова будто мед. Она так давно ждала в жизни чего-то
подобного.
- Спасибо, Мервин.
- Вскоре пересечь Атлантику можно будет только на военном судне, это
очевидно. Но, если мы расстанемся сейчас, не исключено, что разлука затянется на
годы.
- Что же ты предлагаешь?
- Вернуться в Англию вместе.
- Как ты себе это представляешь?
- Поехали со мной, хочешь, остановишься в отеле, хочешь, куплю тебе дом или
квартиру.
Нэнси стиснула зубы от негодования.
- С ума сошел.
- Почему?
- У меня есть свой очаг, два сына и бизнес на миллионы. А ты предлагаешь все
бросить и жить в отеле в Манчестере.
- Не совсем так. Я предлагаю тебе жить со мной.
- Нет, я не содержанка какая-нибудь и не школьница.
- Странно, обиделась. А я думал, мы поженимся.
- Наспех такие дела не решаются, сначала нужно определить, что нам делать
сейчас.
- Нечего определять. Есть только один вариант.
- Ошибаешься.
...Закладка в соц.сетях
