Жанр: Триллер
Ночь над водой
... кофе, и вспоминала
события прошедшей ночи - его рука на плече, барахтанье на ковре, пальцы ласкают
сосок, поцелуи, объятья и наконец сон, нежные поглаживания по голове. Боже
праведный, а ведь я, кажется, влюбилась.
- Как будешь пить?
- Черный, без сахара.
- Смотри-ка, мой вкус. - Он протянул ей чашку.
Она пила и думала, что еще многого не знает о нем. Он играет в теннис, посещает
оперу, любит ходить в магазины? Как завязывает галстук? Сам чистит свою обувь?
Она наблюдала за ним и пыталась отгадать. Наверное, в теннис играет, романов читает
мало, магазины терпеть не может. Хорошо играет в покер и плохо танцует.
- О чем ты думаешь? - спросил он. - Так смотришь, будто хочешь всю душу
вынуть наружу.
Она засмеялась.
- Какую музыку ты любишь?
- Увы, медведь на ухо наступил. В юности был моден рэгтайм, но я и тогда
танцевал неважно. А ты?
- О, я танцевала много - приходилось, потому что ходила в танцкласс, белое
платье с оборками, перчатки, моими партнерами были двенадцатилетние мальчики в
костюмчиках. Мама думала, так легче всего войти в высший круг в Бостоне. Впрочем,
меня это абсолютно не интересовало, всегда тянуло к отцовской фабрике. А мама
расстраивалась, вот так. Ладно, хватит обо мне. Расскажи лучше, ты в прошлой войне
участвовал?
- Ага. Даже под газы однажды попал. Увидел, какое дерьмо война и как она косит
людей. Правда, думал все, на этом конец. А тут опять, Гитлер.
Она наблюдала за ним. Увидела в его взгляде задумчивость. Похоже, для него тоже
прошлая ночь не прошла бесследно.
Нэнси взглянула в иллюминатор, увидела вдалеке землю. Вспомнила, что в Ботвуде
обязательно нужно поговорить по телефону. Один звонок, а может перевернуть всю
жизнь.
- Господи, мы почти прилетели. - Она вскочила с кровати. - Я должна
переодеться.
- Дай я выйду сначала. Позабочусь о твоей репутации.
- Правильно. - Впрочем, Нэнси была отнюдь не уверена, что к утру от ее
репутации хоть что-то осталось. Он взял свои вещи, то, что на скорую руку приобрел в
Фойнесе вместе с фантастической ночной рубашкой: белую рубашку, черные
шерстяные носки, серое хлопчатобумажное белье. Все это ему аккуратно упаковали в
бумажный меток. В дверях он на секунду задержался, возможно, размышлял, удастся
ли ему когда-нибудь поцеловать ее вновь. Она подошла к нему. - Спасибо, ты меня
так обнимал, без тебя я бы ни за что не заснула.
Он наклонился и поцеловал ее, нежно, мягко, почти трогательно. Потом вышел.
Нэнси глубоко вздохнула. Интересно, увидит ли она еще когда-нибудь эту
полосатую ночную рубашку? Она еще раз взглянула в окно. Самолет определенно
снижался. Ей надо было торопиться.
Она быстро причесалась, сидя за туалетным столиком, взяла сумку, прошла в
дамскую комнату, благо недалеко. Там находились Лулу Белл и еще какая-то женщина,
к счастью, не Диана. Нэнси с удовольствием приняла бы душ, но за неимением оного
ограничилась раковиной умывальника. У нее в сумке лежали свежее белье, темносиняя
блузка, на смену серой, она великолепно шла к ее красному костюму. Одеваясь,
она вспомнила утреннюю беседу с Мервином. Она чувствовала бы себя счастливой с
ним, если бы не одно обстоятельство. Он ничего не сказал о жене. Вечером говорил,
что не уверен, не знает, но так ли это на самом деле? Хочет ли он вернуть Диану?
Любит ли ее? Можно всю ночь держать другую женщину в объятиях, однако, значит
ли это забыть жену, брак? Совсем не обязательно.
"А я, - спрашивала она себя, - я-то чего хочу?" Разумеется, увидеть его вновь,
встречаться, может быть, даже больше, но как насчет развода? Вдвоем они, по сути,
только одну ночь.
Она стала красить губы, посмотрела на себя в зеркало. Зачем делать вид, что
ничего но происходит? Ты ведь хочешь этого человека. За десять лет это у тебя
впервые. Тебе сорок лет и один день, и вот наконец ты встретила Его. Нет, сердце не
проведешь.
Она надушилась своими дорогими духами и вышла.
Не успела Нэнси закрыть за собой дверь, как тут же увидела Нэта Риджуэя,
который сидел напротив дамской комнаты.
- Доброе утро, Нэнси, - произнес Нэт.
Она моментально вспомнила, что чувствовала к этому мужчине пять лет назад. Да,
она могла бы действительно полюбить его, но этого не случилось, роман оказался
коротким. Может быть, к лучшему, потому что Нэт всегда больше хотел "Блэк'с бутс".
Вот и сейчас, про нее давно забыл, а компанию все пытается получить. Она холодно
кивнула и отправилась в свое купе.
Кушетка была снова собрана, там сидел Мервин - выбритый, в белой рубашке и
темно-сером костюме.
- Выгляни в окно. Мы почти прибыли.
Нэнси отчетливо видела внизу землю. Они летели низко над густым сосновым
лесом, кое-где было видно серебристую речку. Вскоре лес поредел, уступил место воде
- нет, не темным сумрачным водам Атлантического океана, а спокойному серому
устью. Невдалеке гавань, несколько деревянных построек, в середине маленькая
церквушка. Клипер плавно пошел на посадку. Нэнси и Мервин пристегнулись, взялись
за руки. Она почти не почувствовала удара, когда корабль коснулся воды, и лишь
спустя несколько секунд, увидев мощные фонтаны брызг, поняла, что они
приземлились.
- Итак, - произнесла она торжественно, - я перелетела через Атлантику.
- Клянусь, немногие могут похвастаться этим, - засмеялся он.
Впрочем, она не чувствовала себя героем. Полпути она провела в волнениях по
поводу своих дел, а другую половину обнималась с чужим мужем. Непосредственно о
полете вспоминала лишь тогда, когда начинало трясти. Что она расскажет своим
мальчикам? Они наверняка будут спрашивать детали. А она даже не имеет понятия о
скорости, на которой летели. Надо будет все подробно выяснить до Нью-Йорка.
Клипер остановился. Появился катер. Нэнси надела пиджак, Мервин свою летную
кожаную куртку. Примерно половина пассажиров решили выйти во время стоянки,
размять ноги. Другие не стали подниматься, остались в кроватях.
Они прошли в гостиную, затем на подкрылок, потом сели в катер. Пахло морем и
строевым лесом, возможно, где-то невдалеке располагался лесопильный завод. К месту
стоянки клипера уже подошла баржа с горючим, какие-то мужчины в белых
комбинезонах готовились начать заправку. В бухте стояли также два довольно
больших сухогруза - должно быть, здесь достаточно глубоко, подумала Нэнси.
Жена Мервина со своим другом тоже находились на катере. Всю дорогу до берега
Диана испепеляла ее взглядом. Нэнси чувствовала себя не в своей тарелке и избегала
встречаться с ней глазами, хотя особо стыдиться нечего - они, собственно, в одном
положении. В конце концов, именно Диана допустила супружескую неверность.
Они прошли знакомую процедуру - плавучий док, узкий трап, пристань.
Несмотря на раннее время, собралась небольшая толпа зевак. На дальнем конце
пристани - три здания, занимаемые компанией "Пан Ам", одно большое и два
маленьких - зеленые, деревянные, с красно-коричневой отделкой. Рядом поле, там
пасется несколько коров.
Пассажиры вошли в здание авиакомпании, предъявили свои паспорта заспанному
чиновнику. Нэнси заметила, что ньюфаундлендом говорят быстро, акцент больше
напоминает ирландский, чем чисто канадский. В помещении был небольшой зал
ожидания, по все пассажиры решили выйти на воздух, посмотреть деревню.
Нэнси не терпелось поскорее поговорить с Патриком Макбрайдом в Бостоне. Она
уже собиралась было спросить, где телефон, как вдруг по громкоговорителю назвали
ее имя и попросили подойти к стойке. Она подошла к молодому человеку в униформе
компании.
- Вам звонят, мадам.
Сердце Нэнси подпрыгнуло.
- Где телефон?
- В здании телеграфа, менее мили отсюда.
Миля! С ума можно сойти. Она с трудом сдерживала свое нетерпение.
- Тогда надо поспешить, пока связь не прервали. У вас есть машина?
Молодой человек посмотрел на нее в полном изумлении, как будто у него
потребовали космическую ракету.
- Нет, мадам, увы, нет.
- Ладно, пошли. Показывайте дорогу.
Они вышли из здания - впереди служащий, за ним Нэнси и Мервин - и стали
взбираться на холм, дорога была грязной и узкой. По бокам овцы щипали траву. Нэнси
еще раз подумала про себя, как мудро она поступила, надев в дорогу прочные туфли -
естественно родной компании "Блэк'с бутс". Останется ли "Блэк'с бутс" ее компанией
завтра к вечеру? Это ей сейчас расскажет Макбрайд. Быстрее, дорога каждая секунда.
Где-то минут через десять они добрались до маленького деревянного строения,
вошли внутрь. Нэнси провели к телефону. Она села на стул, трясущейся рукой взяла
трубку.
- Нэнси Линеан у аппарата.
- Секундочку, соединяю с Бостоном, - ответил оператор.
После паузы она услышала голос:
- Нэнси, ты меня слышишь?
К ее удивлению, это был не Мак, а... Дэнни Рили.
- Нэнси, у меня неприятности, ты должна мне помочь.
Она сжала в руках трубку. Похоже, ее план заработал. Спокойным, немного
уставшим голосом, будто и не ожидала звонка, она спросила:
- Что случилось, Дэнни?
- Мне звонили какие-то люди по поводу того старого дельца, помнишь?
Хорошая новость! Значит, Мак все-таки навел тень на плетень. Голос у Дэнни
встревоженный. Как раз то, что нужно. Однако она притворилась, что не понимает.
- Какое дельце? Что ты имеешь в виду?
- Ты знаешь. Я не могу сейчас по телефону...
- Зачем же звонишь, если по телефону нельзя?
- Послушай, не издевайся, у меня действительно проблемы.
- Хорошо, хорошо, успокойся. - Он явно был напуган. Теперь можно с ним
работать. - Расскажи мне точно, что произошло, не надо ни имен, ни деталей. Я уже
догадалась, о чем идет речь.
- У тебя сохранились бумаги отца?
- Конечно, они дома, в сейфе.
- Кое-кто может захотеть взглянуть на них и обратится к тебе.
Дэнни рассказывал ей историю, которую она сама же придумала. Нэнси
отреагировала довольно беспечно:
- Не думаю, что тебе вообще стоит тревожиться.
- Почему ты так уверена?
- Ну, я не знаю...
- Ты просматривала бумаги?
- Нет, видишь ли, их так много...
- Никто не знает что там. Тебе следовало давно все уничтожить.
- Да, возможно, ты прав, но я как-то не подумала. Кому они понадобились?
- Одной юридической конторе, скажем так.
- У них есть на это право?
- Вообще-то нет, но будет очень плохо, если я им откажу.
- Значит, вполне нормально, если откажу я.
- Ты не юрист, на тебя они в принципе давить не смогут.
Нэнси молчала. Ничего, пусть помучается. Наконец глухо произнесла:
- Тогда нет проблем.
- Ты им дашь от ворот поворот?
- Сделаю лучше. Я просто сожгу все завтра же утром.
- Умница, - он радовался как ребенок, - ты настоящий друг. - А ты
сомневался, что я могу поступить иначе?
- Спасибо огромное, я даже не знаю, как тебя благодарить.
- Ничего, не стоит, правда, если ты так уж хочешь, есть одна мелочь.
- Что, скажи скорее?
- Ты в курсе, почему я так стремительно возвращаюсь?
- Нет, я сам заволновался, когда мне сказали...
- Дело в том, что Питер хочет продать компанию за моей спиной.
На другом конце провода стояла гробовая тишина.
- Дэнни! Ты слышишь? Куда ты пропал?
- Да, слышу. Так ты не хочешь продавать компанию?
- Ни в коем случае. К тому же, учти: нам платят копейки, а меня вообще
собираются вышвырнуть вон. Питер понимает, что это невыгодная сделка, но главная
его цель - раздавить меня.
- А почему сделка невыгодная? В последнее время "Блэк'с бутс" не очень-то
преуспевала.
- И ты знаешь причину, правда?
- Я думаю...
- Вот прямо и говори. Дело в том, что Питер - вшивый управляющий.
- Ну ладно, ладно, я понял.
- А теперь пораскинь мозгами. Вместо того чтобы продавать, не проще ли
уволить его? Я сама стану к штурвалу и смогу выровнять руль, будь уверен. И только
тогда, когда компания снова начнет приносить приличные доходы, можно будет
рассмотреть возможность продажи, если кто-то к тому времени захочет. Но,
естественно, уже не за гроши, а за кругленькую сумму.
- Я, право, не знаю.
- Дэнни, подумай, в Европе только что началась война, пойдут новые заказы. Мы
будем продавать нашу обувь быстрее, чем ее делаем. Если подождать два-три года,
можно продать ее вдвое, втрое дороже.
- Однако союз с Нэтом Риджуэем помог бы поднять на ноги и мою маленькую
юридическую контору.
- Забудь об этом. Я предлагаю путь, как выбраться нам всем.
- Знаешь, я не уверен в том, что этот план соответствует твоим интересам.
"Старый лгун, - подумала Нэнси. - Ты печешься только о своих собственных
барышах". Но вслух она этого не сказала.
- Не дури, все продумано.
- Хорошо, я все обдумаю.
Его ответ прозвучал очень уклончиво, она не могла оставаться в неведении, пора
было доставать козырную карту.
- Дэнни, подумай о бумагах отца, ради бога.
Голос на том конце сразу изменился, стал глухим и хриплым.
- Ты на что намекаешь?
- Ни на что. Просто я оказываю тебе услугу и теперь прошу тебя об одном
одолжении. Все честно.
- Ты считаешь? Тогда я вот что тебе скажу: обычно это называется шантажом.
Она проглотила слюну, когда вспомнила, кто ей говорит эти слова.
- Не строй из себя святошу, лицемерный нахал, ты занимаешься такими делами
всю жизнь.
Он не обиделся, лишь захохотал в трубку:
- Тут ты попала в точку, детка. Узнаю хватку твоего отца. Но возникает один
маленький вопросишка. Уж не ты ли сама подтолкнула судебное разбирательство,
чтобы поставить меня в безвыходное положение?
Дэнни потихоньку подбирался к правде.
- Ты бы так сделал, нисколько не сомневаюсь. А я не буду отвечать на твои
глупые вопросы. Учти одно - проголосуешь завтра со мной, ты спасен, нет - пеняй
на себя. - Нэнси решила больше не церемониться с хитрым лисом.
- Ты со мной так не разговаривай, детка. Я знал тебя, еще когда ты лежала в
пеленках.
Нэнси смягчила тон.
- Вот и помоги по старой дружбе.
Он выдержал длинную паузу.
- Другой какой-нибудь вариант у тебя есть?
- Нет.
- Хорошо, сдаюсь. Только учти - дашь на дашь.
Нэнси была готова заплакать. Надо же, получилось, сломала Дэнни. Теперь она
победит. Никому не отдаст "Блэк'с бутс".
- Я рада, Дэнни, - произнесла она в трубку тихо.
- Твой папочка говорил мне, что так будет.
Нэнси очнулась. Фраза звучала очень странно, она не поняла.
- Что ты говоришь?
- Я сказал, твой па хотел, чтобы детки, ты и Питер, хорошенько поборолись за его
наследство.
Нэнси заметила в его голосе лукавые нотки. Видимо, он решил нанести последний
удар, сделать ей больно. Она не хотела сильно радовать его тем, что удар попал в цель,
но любопытство пересилило.
- Какого черта ты там бормочешь?
- Он всегда любил повторять, что дети богатых родителей, как правило, плохие
бизнесмены, не знают, что такое голод. Па сильно волновался, думал, вы спустите все,
что он вам оставил.
- Мне он ничего подобного не говорил.
- Поэтому так и устроил, чтобы вы передрались. В последнее время он настраивал
тебя, что ты будешь руководить компанией как наиболее способная для этого, и
Питеру говорил обратное, что руководство по праву принадлежит ему как мужчине.
Таким образом, он все устроил так, что столкновение было неизбежным. Пусть
победит сильнейший - вот его кредо.
- Не верю, - голос у Нэнси дрожал. Дэнни зол, что ему выкрутили руки, и несет
всякую чушь. А вдруг правда? Ее знобило.
- Хочешь верь, хочешь нет, твое дело. Только я рассказываю то, что говорил твой
отец.
- Па говорил, что хочет видеть Питера председателем?
- Совершенно точно. Не веришь мне, спроси брата.
- Ты думаешь, я ему поверю? Напрасно.
- Нэнси, я впервые увидел тебя, когда тебе было два дня от роду. Знаю тебя, как
говорится, вдоль и поперек. Ты хороший человек, у тебя неплохой характер, только
иногда бываешь чуть жесткой, как твой отец. Давай больше не будем о делах. Я все
понял и поступлю так, как мы договорились.
Лишь теперь она поняла наконец, что он не лжет. На душе стало гадко, противные
черные блики стояли перед глазами.
- Завтра на заседании совета увидимся.
- Да.
- Пока, Нэнси.
- Прощай, Дэнни. - Она повесила трубку.
- Боже мой, ты была великолепна, - улыбнулся Мервин.
Она горько усмехнулась:
- Спасибо.
Мервин захохотал:
- Нет, так ловко провела старика, не оставила ему никаких шансов. Он так и не
понял.
- Ладно, давай помолчим. - Он опешил, как будто его ударили.
- Как скажешь.
Она тут же пожалела о своих словах.
- Извини. Понимаешь, Дэнни рассказал кое-что такое, от чего голова идет кругом.
- А мне сказать можешь?
- Он говорит, па поставил нас с Питером друг против друга, словно боксеров на
ринге. Победитель получает компанию.
- И ты ему веришь?
- Да. Это ужасно. Я никогда раньше не думала, но теперь можно объяснить
многое, что происходило и до сих пор происходит между мной и Питером.
- В общем, ты расстроилась.
- Да. - В ее глазах заблестели слезы, она прильнула к его плечу. - Такое
чувство, будто я марионетка в кукольном театре и кто-то сверху дергает за ниточки.
Действуем, как по сценарию. Противно. Теперь даже не знаю, хочу я эту компанию
или нет. Мы ведь не куклы, мы живые люди.
Он все понял.
- Что же ты собираешься делать?
Она знала ответ еще до того, как он закончил свой вопрос.
- Буду писать собственный сценарий.
Глава 20
Гарри Маркс был так счастлив, что боялся пошевелиться.
Он лежал на подушке и вспоминал каждое мгновение этой волшебной ночи: дрожь
ее первого поцелуя, страстное желание, горькое разочарование, что его не пускают,
восторг и радость, когда он увидел Маргарет у своей полки.
Он до сих пор ощущал прелесть ее прикосновений. С другими девчонками все
было не так. Там ему что-то мешало, он ежился, не мог расслабиться и в результате
получал мало удовольствия. Не то что с Маргарет, о таком он не мог даже мечтать.
Гарри знал, что ему опять улыбнулась удача. Он не считал себя умным, денег нет и
в помине, социальное происхождение у них разное. В довершение всего, она точно
знала, что он мошенник. Так что же Маргарет разглядела в нем? Она такая красивая,
страстная, добрая, беззащитная, с изумительным телом! Каждый бы клюнул. А он?
Конечно, не безобразен, умеет носить одежду, но этого ничтожно мало. Он чувствовал,
что ее привлекло другое - его образ жизни, общение с самыми разными людьми, с
рабочим классом и даже подпольным преступным миром, куча любопытного и
интересного. Он подозревал, что она видит в нем некоего романтического героя, что-то
вроде Билли Кида или Робина Гуда. Так, например, она отметила то, что он подержал
ей тогда стул в столовой - мелочь, элементарный жест галантного обхождения с
женщиной, любой сделал бы то же самое не задумываясь. Но она вообще особенная.
Трудно понять этих девчонок, хотя, в конце концов, это не так уж и важно. Лучше еще
раз представить тусклый свет, ее полные белые груди, маленькие, как розочки, соски,
пучок каштановых волос между ног, ритмично двигающиеся бедра...
А теперь он рискует вес это потерять, раз и навсегда.
Он собирался украсть драгоценности ее матери.
И это не шутка, такого ему не простят. Разумеется, у нее нет почти ничего общего с
родителями, она не считает, что они заработали такое богатство своим трудом, может
быть, и нужно поделиться с другими, но кража? От этого поступка она просто
содрогнется, все равно что пощечина от любимого человека. Тогда их отношениям
конец, без сомнения.
А с другой стороны, такого шанса больше не будет. "Делийский комплект" здесь,
рядом, где-то в багажном отделении. Камни стоят баснословные деньги, он обеспечит
себя до конца дней.
Ему захотелось взять в руки колье, пробежать пальцами по бесценным красным
рубинам, потрогать алмазную россыпь. Жаль, сами предметы придется уничтожить,
продать их в том виде, в каком они существуют. Но камни останутся и через некоторое
время будут украшением уже другого набора, принадлежащего, скажем, жене какогонибудь
миллионера. А Гарри Маркс купит себе дом.
Да, именно так он воспользуется своими деньгами. Он купит домик за городом,
где-то в сельской глуши Америки, может, в том районе, который они называют Новой
Англией. Он уже представлял себе лужайку и деревья, узкий круг гостей в белых
брюках и соломенных шляпках, его жена спускается вниз по дубовой лестнице, в
галифе и лайковых сапогах...
Но, странное дело, у жены лицо Маргарет.
Она ушла от него на рассвете, бесшумно выскользнула из-под шторы. Оставшись
один, Гарри молча смотрел в окно, думал о ней, пока самолет летел над густыми
хвойными лесами Ньюфаундленда и потом приземлился в Ботвуде. Она говорила, что
во время стоянки останется на борту, заснет на часок. Гарри сказал, что сделает то же
самое, хотя спать он не собирался.
И вот теперь через стекло он видел людей в легких пальто, которые садились на
катер. Там был почти весь экипаж и половина пассажиров. Вот именно сейчас, когда
оставшиеся на борту спят, и предоставляется отличный шанс осуществить заветную
затею, попасть в багажные отделения. Чемоданные замки его надолго не остановят.
Вскоре "Делийский комплект" засверкает в его руках.
Но разве ее груди не есть самое бесценное сокровище, которое он когда-либо
держал в руках?
Надо спуститься с небес на землю, подумал он. Да, они провели ночь вдвоем, но
увидит ли он ее еще после окончания рейса в Нью-Йорке? Часто говорят о так
называемых "дорожных романах". Они бывают повсюду - в поездах, на кораблях, в
самолетах. "Воздушные романы" даже имеют свою специфику - они еще скоротечнее.
Быстро начинаются и так же быстро проходят. Маргарет мечтает оторваться от
родителей и жить самостоятельно. Но решится ли она на такое? Полно девушек из
богатых семей, которые мечтают о независимости, но единицы могут отказаться от
привычного образа жизни, красоты и роскоши. Конечно, Маргарет исключительное
создание, но она не знает, как живут "внизу", а когда узнает, понравится ли ей?
В общем, как ни посмотри, драгоценности вещь понадежнее. Все равно что синица
в руках или журавль в небе. Проще, если бы у него был прямой выбор: или - или. Вот,
допустим, приходит к нему Дьявол и говорит: "Можешь выбрать либо Маргарет, либо
камни. Вместе нельзя". Он бы тогда, конечно же, взял первое. Но в жизни сложнее. Он
мог не брать камни и тем не менее потерять Маргарет. Или неожиданно получить и то
и другое.
Всю жизнь он рассчитывал на удачу, и ему везло. Вот и сейчас, надо ухватиться за
оба конца.
Гарри встал, надел тапки, халат, огляделся. Шторки на кроватях Маргарет и ее
матери задернуты. Три полки пустые - Перси, лорда Оксенфорда и мистера
Мембюри. В гостиной пассажиров нет, там убирает уборщица, очевидно, из местных,
поднялась на борт в Ботвуде. Люк открыт, оттуда дует морской ветер. В третьем отсеке
Клив Мембюри беседует с бароном Гейбоном. Гарри стало интересно о чем. О том, где
купить вишневую жилетку? В хвостовых отсеках стюарды складывают кушетки. Во
всем салоне пахнет свежестью и соленой водой.
Гарри пошел вперед, поднялся вверх по лестнице. Как обычно, он действовал по
обстановке, без какого-то тщательно выработанного плана. Он пока понятия не имел,
что будет делать в случае, если его "застукают", и оттого ощущал сильное волнение.
"Успокойся, - твердил он себе, - ты же не новичок, выкручивался сотни раз. Если
что-то пойдет плохо, придумаешь какую-нибудь легенду".
Он очутился на летной палубе, посмотрел по сторонам.
Повезло. Никого. Стало дышаться легче. Просто счастливый случай.
Впереди он увидел внизу открытый люк, прямо под лобовым стеклом, между
креслами двух пилотов. Внутри Гарри разглядел кого-то из младших членов экипажа,
парень что-то прикручивал, ловко орудуя монтировочной отверткой. Неудачно. Гарри
моментально отвернулся, пока его не заметили.
Он выбрался из кабины, потел назад, прошел через люк в грузовой отсек. Теперь
он находился в узком проходе как раз между двумя багажными отделениями. Гарри
наугад выбрал левое, вошел, закрыл за собой дверь. Теперь можно и спокойно
осмотреться. Вряд ли во время стоянки сюда будет заглядывать кто-то из экипажа.
Он осмотрел помещение. Как будто находишься в фешенебельном багагажном
вагоне - дорогие кожаные чемоданы, сундуки, все аккуратно сложено, к опорам
привязаны веревки. Теперь предстояло быстро отыскать багаж Оксенфордов. Он
приступил к делу.
Найти нужные вещи было непросто. На некоторых чемоданах были инициалы, на
других - нет, да и лежали они друг на друге. Помещение не отапливалось, он замерз в
своем халате. Гарри с трудом развязывал веревки, чтобы сдвинуть тот или иной
чемодан, взглянуть повнимательнее, руки дрожали, пальцы ныли. Он работал
методично, проверял все, чтобы чего-то не пропустить. Веревки приходилось потом
опять завязывать. На крышках всплывали знакомые фамилии Риджуэй, Гейбон,
Хартманн, Базарофф... Оксенфордов не было. Через двадцать минут он проверил
каждый предмет и понял, что искать надо в соседнем отделении. Гарри тихо
выругался.
Он завязал последнюю веревку и внимательно огляделся - вроде никаких следов
посещения.
Теперь надо начинать все сначала. Он открыл дверь, вышел и в этот же момент
услышал рядом крик:
- Черт, кто вы такой?
Гарри повернулся, рядом стоял тот офицер, которого он видел в люке, - молодой
румяный парень в короткой рубашке.
Гарри испугался, но не подал виду. Вместо этого он улыбнулся, осторожно
прикрыл за собой дверь, спокойно ответил:
- Гарри Ванденпост. А вы?
- Микки Финн, помощник бортинженера. Сэр, вам там нельзя находиться, я не
ожидал. Извините, что выругался. Чем вы занимались?
- Искал свой чемодан. Забыл взять в салон бритву.
- Сэр, вынужден вас огорчить. Любой доступ пассажиров к проверенному багажу
во время полета категорически воспрещен.
- Я не думал, что все так серьезно.
- Таковы правила. Я могу одолжить вам мою бритву.
- Спасибо, конечно, но я хотел бы взять собственную. Плевое дело, я быстро -
раз, два и...
- Повторяю. Есть строгая инструкция, которую я не имею права нарушать. Вот
вернется на борт капитан, спросите его, но, боюсь, ответ будет таким же.
Гарри понял, что пререкаться бесполезно, лучше подчиниться без разговоров. Он
улыбнулся, подмигивая:
- Ладно, нельзя так нельзя. Будьте любезны, одолжите мне бритву.
Микки Финн провел его в кабину, затем спустился вместе с ним на нижнюю
палубу. "Вот чертовское неве
...Закладка в соц.сетях
