Жанр: Триллер
Ночь над водой
...зение сегодня, - думал Гарри. - Уже был там,
оставалось, по сути, только протянуть руку... "
Микки привел его в первый отсек, дал станок, новенькое свежее лезвие, помазок и
мыло. Гарри поблагодарил его. Теперь не оставалось ничего другого, кроме как
бриться.
Он пошел в мужскую комнату, все еще думая о рубинах из Бирмы. В туалете был
Карл Хартманн, немецкий ученый. Он стоял перед раковиной в майке, мыл лицо и
шею. Гарри отложил в сторону свой мешок, где в коробочке лежала его превосходная
английская бритва, быстро побрился тем, что ему дали.
- Ну и штормило ночью, - сказал он Хартманну просто так, из вежливости.
- Я был в штормах и покруче, молодой человек.
Гарри небрежно взглянул на его костлявые плечи.
Надо же, выглядит, как заморыш.
- Не сомневаюсь.
Больше практически никакой беседы не состоялось. Хартманн был неразговорчив,
а Гарри слишком занят собственными мыслями.
Он вытащил из мешка новую голубую рубашку. Разворачивать новое белье,
слышать, как хрустит хлопок, ощущать свежий запах ткани и ниток было одной из его
маленьких слабостей. Он с удовольствием просунул руки в рукава, завязал узел на
своем бордовом галстуке.
Вернувшись в отсек Гарри увидел, что шторка на кровати Маргарет все еще
задернута. Он представил себе, как она спит, восхитительные волосы, раскинутые на
белой подушке, и улыбнулся. Заглянув в гостиную, он обнаружил, что она снова
превратилась в столовую. Стюарды раскладывали по тарелкам свежую клубнику,
сметану, соки, холодное шампанское со льдом. "Ничего себе, клубника в это время
года, наверное, тепличная", - подумал Гарри с вожделением.
Он поднялся на летную палубу, держа в руках чужую бритву. Микки там не было,
но, к своему удивлению, он увидел еще одного члена экипажа, который сидел за
большим столом с картами, производя какие-то математические вычисления в
блокноте. Мужчина оторвался от стола:
- Привет. Могу чем-нибудь помочь?
- Я ищу Микки, хочу вернуть его бритву.
- Он внизу, в первом отсеке.
- Спасибо. - Гарри замялся. Надо как-то проскочить через этого парня, но как?
- Что-нибудь еще?
- Да нет, просто любуюсь палубой. Изумительно. Будто на земле, в каком-то
солидном учреждении.
- Производит впечатление, правда?
- Конечно. А вам нравится летать на этих самолетах?
- Не то слово... вы знаете, я бы охотно поговорил с вами, но до взлета должен
закончить тут кое-какие расчеты, извините уж, не сердитесь.
У Гарри упало настроение. Значит, он все время будет торчать здесь и пройти в
багажное отделение не удастся?
- Что вы, никаких обид, я понимаю. Не буду мешать.
- Вообще-то мы очень любим разговаривать с пассажирами, встречаются такие
интересные люди знаете ли. Но сейчас я, право...
- Ухожу, ухожу, - он спускался по лестнице и про себя страшно ругался.
Похоже, удача изменила ему.
Он отдал Микки бритву, вернулся в свой отсек. Маргарет все так же спала. Через
гостиную он пробрался на подкрылок, полной грудью вдохнул холодный сырой
воздух. Уходят сокровища, уходят, думал Гарри. Что же делать? Он смотрел в воду и
видел в ней отражение сказочных ярких камней, которые сверкали бесчисленными
гранями... Оставалась еще одна, последняя стоянка - Шедьяк. Гарри был готов
бороться до конца.
Часть V
Ботвуд - Шедьяк
Глава 21
Когда Эдди Дикен вышел из катера на берег, он впервые почувствовал
враждебность экипажа. Каждый из них избегал встречаться с ним взглядом. Все они
знали, насколько близко стояли недавно к пропасти из-за тяжелой ситуации с
горючим. Еще бы немного - и конец. Никто точно не представлял, почему это
произошло, но, так или иначе, за топливо отвечает механик, потому экипаж винил
Эдди.
Должно быть, они вспомнили, что в течение всего полета он вел себя очень
странно: постоянно о чем-то думал, старался напугать Тома Лютера за ужином, вошел
в туалет и тут же там вдребезги разбился иллюминатор. Ясно, стали сомневаться,
можно ли ему вообще дальше доверять. Он не мог их винить - их жизни прочно
зависели друг от друга.
Мысль о том, что ему перестали доверять, была чудовищным ударом для Эдди. Он
так гордился своей репутацией одного из самых надежных механиков компании. В
довершение всего, он сам всегда очень болезненно относился к промахам других
людей, особенно если их личные неприятности и проблемы мешали работе и делу. От
извинений никому не легче, иногда говорил он, а теперь то же самое в полной мере
относилось к нему, от этого на душе становилось совсем мерзко.
Он пытался успокоить себя, внушить, что ему наплевать. Он вынужден спасать
жену и действовать в одиночку, обратиться за помощью не может, поэтому совесть
чиста, и пусть другие думают все, что хотят. Да, он поставил под угрозу жизнь своих
товарищей, но игра началась и ставки сделаны, он сам будет за все отвечать. И все же
до боли горько и обидно. Бортинженер Дикен, прочный как скала, стал жалким,
ненадежным человеком, за которым нужно приглядывать и всегда хоть чуточку иметь
в виду. Он терпеть не мог таких "субчиков". Поэтому ненавидел себя. Как обычно, в
Ботвуде на борту осталось много пассажиров. Они были рады хоть немножко понастоящему
вздремнуть, пока самолет не мотает в воздухе. Оллис Филд со своим
"напарником", Фрэнки Гордино, конечно, тоже остались, они и в Фойнесе не сходили
на берег. Однако, самое главное, Том Лютер стоял рядом, на катере, в пальто с
меховым воротником, на голове серая шляпа. Уже при высадке Эдди успел шепнуть
ему:
- Жди меня в здании компании. Потом отведу тебя туда, где есть телефон.
Ботвуд представлял собой группу деревянных строений и глубокую гавань в устье
реки. Достопримечательностей мало, купить особенно нечего. Только в июне в
деревню провели телефонное сообщение. Деревня стояла вдали от дорог,
Ньюфаундленд по-прежнему считался глубокой провинцией Британской империи.
С катера все направились в здание авиакомпании, экипаж поднялся в
диспетчерскую. Эдди немедленно ознакомился со сводками погоды, переданными по
радио из нового крупного наземного аэропорта, находящегося в тридцати восьми
милях от Ботвуда, в Гэндер-лейк. Потом он прикинул необходимое количество топлива
для следующего отрезка пути. Расстояние предстояло преодолеть не очень большое,
подсчеты не занимали много времени, в любом случае летающие лодки никогда не
брали с собой избыток горючего, чтобы не увеличивать нагрузку. Он занимался
арифметическими подсчетами, а во рту стоял горький привкус. Сможет ли он еще
когда-нибудь работать с блокнотом, не вспоминая этот ужасный день? За ответом
ходить далеко не пришлось. После того что он сделает, ему уже никогда не быть
бортинженером на клипере.
Капитан может уже и не довериться его вычислениям. Ему нужно сделать хоть чтото,
чтобы вернуть доброе расположение экипажа. Он решил наглядно
продемонстрировать им, что не ошибается с расчетами, пусть проверяют, и с этой
целью передал капитану Бейкеру свой листок.
- Вот, хорошо бы еще кто-нибудь взглянул. Все-таки два глаза хорошо, а четыре
- лучше.
- Нет проблем, - ответил Бейкер явно обрадованный. Видимо, он и сам затевал
проверку, но не знал, под каким предлогом ее осуществить.
- Пойду пока подышу, - сказал Эдди и вышел.
Он нашел Лютера у здания компании. Тот стоял, засунул руки в карманы, уныло
смотрел на коров в поле.
- Пойдем к телеграфу, - бросил через плечо Эдди. Он бодрым шагом шел вверх
по холму. Лютер тащился сзади. - Давай-ка, чуть быстрее. Я еще должен вернуться.
- Лютер пошел быстрее. Похоже, он не хотел сердить Эдди. Да это и неудивительно,
после того как его чуть не сбросили с самолета.
Они кивнули двум пассажирам, которые шагали в обратном направлении -
мистеру Лавси и миссис Линеан, тем двоим, что сели в Фойнесе. На мужчине была
летная куртка. Эдди думал о своем, однако успел заметить, что парочка хорошо
смотрится. А где сейчас Кэрол-Энн, спросил он себя, тут же заныло сердце.
Они добрались до телеграфа, и Лютер заказал звонок. Он не хотел говорить номер
в присутствии Эдди, поэтому написал его на клочке бумаги. Они пошли в маленькую
комнату, где стоял аппарат и пара стульев, и стали ждать, пока их соединят. "Час
ранний, - думал Эдди, линии не должны быть перегружены, однако есть ли
устойчивая связь со штатом Мэн?"
Эдди не сомневался, что Лютер сделает все, как надо, и прикажет своим людям
подвезти Кэрол-Энн к месту стоянки. Это уже большой шаг вперед, фактически, у
Эдди будут развязаны руки, как только он ее увидит. Но что он может тогда
предпринять? Первое, что приходит на ум - вызвать по радио полицию, но Лютер
наверняка об этом подумал и сделает так, что передатчик на клипере будет разбит еще
до посадки. Никто ничего не сможет сделать до тех пор, пока не подойдет помощь.
Впрочем, к тому времени Гордино и Лютер будут уже на берегу, тут же заведут мотор
и умчатся в машине. Трудно будет сказать, куда они направились - в Канаду или
США. Эдди, как ни напрягался, не мог придумать, как помочь полицейским выследить
Гордино. Ладно, прежде всего надо спасти Кэрол-Энн.
Зазвонил телефон, Лютер снял трубку.
- Это я. Есть кое-какие коррективы. Вам надо взять с собой в катер женщину. -
Наступила пауза, затем он продолжил: - Бортинженер так хочет, сказал, иначе и
пальцем не пошевельнет. Уперся рогом, гад, и я ему верю. Привезите женщину, ладно?
- Опять пауза. Лютер передал ему трубку. - Они хотят поговорить с тобой.
Эдди не понял. До этих пор Лютер всегда твердил ему, что он главный. Теперь же
выходит что он мало что решает и привезти Кэрол-Энн на место вынужденной
посадки, увы, не в его власти.
- Это что, твой хозяин? - поддел Лютера Эдди.
- Я хозяин, - занервничал Лютер, - но у меня есть компаньоны.
- И, очевидно, компаньонам не нравится идея привезти пленницу. - Эдди
выругался. Как себя сейчас вести? Можно ли от них чего-либо добиться? Он
сомневался. Они могут подвести Кэрол-Энн к трубке, выкрутить ей пальцы, она будет
орать, плакать, и это его добьет. - Передай им, пусть катятся, ублюдки. - Он
специально говорил громко, чтобы на том конце провода его услышали.
Лютер внезапно испугался:
- С ними... нельзя так разговаривать. - Его губы аж затряслись.
Эдди стало интересно, с чего бы это вдруг старина Том так труханул. Может, он
чего-то не понимает в ситуации? Если Лютер им свой, то почему так нервничает? Но
времени разгадывать шарады не было. Оставалось следовать одной линии.
- Я хочу знать только, да или нет. Со свинячьими мордами разговаривать не
намерен.
- Боже! - Лютер опять взял трубку. - Он не подходит. Я говорил, что с ним
трудно. - Пауза. - Да, хорошая идея, я ему скажу. - Он повернулся к Эдди,
протянул ему трубку. - Твоя жена на проводе.
Итак, он был прав. Что делать? Он хотел уже взять трубку, но в последний момент
отдернул руку. Если сейчас она ему что-то скажет, все пропало, он сломается. По так
хочется услышать ее голос. Эдди собрал в комок весь остаток энергии, глубоко засунул
руки в карманы, презрительно отвернулся.
Лютер смотрел на него какое-то время, совершенно пораженный, потом взял
трубку.
- Нет, не хочет говорить. Он... а ну, отойди от телефона, сука, я хочу разго...
Докончить он не успел. Резким движением Эдди схватил его за горло. Телефон с
шумом упал на пол. Эдди сильно надавил ему на кадык. Лютер задыхался.
- Прекрати! Отпусти меня... - Его голос становился все слабее.
Эдди понял, что еще секунда - и он совершит убийство. Он чуть ослабил
давление, однако руку не убрал. Он придвинул лицо вплотную к лицу бандита, почти в
упор.
- Слушай меня, сволочь! Зови мою жену миссис Дикен.
- О'кей, хорошо. - Лютер немного воодушевился. - Только отпусти, ради бога.
Эдди убрал руку.
Лютер потер ушибленное место, засопел, затем быстро поднял телефон:
- Винчини? Он меня чуть не придушил, потому что я назвал его жену... в общем,
грубо. Ты понял теперь, в каких условиях мне приходится работать? Он способен на
все. - Опять пауза. - Да нет же, я могу ему врезать на полную катушку, но вдруг
увидят, что мы деремся. Можно же погубить дело. - Полминуты Лютер молчал. -
Хорошо, я ему скажу. Пойми, это правильное решение, я уверен. Не вешай трубку. -
Он повернулся к Эдди. - Они согласны. Женщина будет на катере.
Эдди постарался, чтобы ни один мускул не дрогнул на его лице.
- Они только хотят, чтобы ты уяснил для себя: один неверный шаг и ее
пристрелят.
Эдди выхватил у него трубку.
- Послушай, Винчини. Первое: я должен увидеть ее на палубе вашего катера,
прежде чем открою люк. Второе: она должна подняться на борт вместе с вами. И,
наконец, третье: мне плевать на твои угрозы, но поимей в виду, если хоть один волос
упадет с ее головы, считай, что ты покойник. - Прежде чем ему успели ответить, Эдди
нажал на рычаг.
Лютер выглядел очень обеспокоенным.
- Зачем ты это сделал? - Он взял трубку, стал дуть в нее: - Алло? Алло? -
Потряс в руке, затем опустил. - Слишком поздно. - Он посмотрел на Эдди
одновременно с гневом и страхом. - Ну ты, парень, даешь. Знал бы, с кем шутишь.
- Ладно, кончай болтать. Лучше заплати за звонок.
Лютер достал из кармана деньги.
- Знаешь, я только хотел сказать. То, что ты бесишься, делу никак не поможет, а
только все осложнит. Я выполнил твою просьбу. Теперь нам надо работать дружно,
чтобы довести операцию до конца. Поэтому давай постараемся, а? Обоим будет лучше.
Мы ведь теперь вроде как партнеры.
- Пошел в жопу. - Эдди встал и вышел.
Он жутко сердился, шлепая по грязи обратно. Особенно возмущала фраза Лютера о
том, что они партнеры. Что ж, в этом есть доля правды. Эдди сделал все, что мог,
чтобы защитить Кэрол-Энн, но согласился помочь освободить насильника и убийцу.
Конечно, в глазах окружающих он будет в какой-то мере реабилитирован, когда
выяснится, что он и сам жертва, однако перед своей совестью ответ держать куда
труднее. Он знал, что после этого никогда уже не сможет ходить с поднятой головой.
Спускаясь с холма, он взглянул на воду. Клипер, как великан, величественно
возвышался на поверхности. "Моя карьера кончена, - с волнением подумал он. -
Больше никогда не летать на красавце - "боинге". Сама мысль казалась страшной, как
приговор.
На якоре стояли два сухогруза, несколько рыбацких лодок. К своему удивлению,
Эдди заметил у причала сторожевой катер ВМС США. Странно, что он здесь делает, в
Ньюфаундленде Связано ли это как-то с начавшейся в Европе войной? Он вспомнил
свои годы в военно-морских силах. Золотое время, кажется, жизнь тогда была гораздо
проще. Может, когда ты в беде, прошлое всегда выглядит привлекательнее?
Он вошел в здание компании. Там, в вестибюле, окрашенном в зеленое с белым,
сидел мужчина в военной форме с погонами лейтенанта, очевидно, с военного катера.
Эдди вошел, лейтенант повернулся к нему лицом. Это был большой, довольно
неуклюжий мужчина с маленькими, близко посаженными глазками и родинкой на
носу. Эдди смотрел на него и не верил своим глазам.
- Стив, ты? Не может быть!
- Привет, Эдди.
- Черт побери, какими судьбами? - Это был Стив Эплби, которому он
безуспешно пытался дозвониться из Англии. Его старый и преданный друг, лучшего в
трудную минуту просто не найти.
Стив подошел вразвалку, друзья обнялись, похлопали друг друга по спине.
- А я-то думал, ты в Нью-Гэмпшире. Какого черта здесь делаешь?
- Я звонил тебе.
- Нелла передавала. Сказала, ты ее напугал. Как-то странно разговаривал. Я как
услышал, сначала не поверил. Ты ведь всегда был самым веселым в нашей компании,
никогда не унывал, чисто кремень. Но потом понял, что у тебя неприятности и
причина, должно быть, достаточно веская.
- Да уж, не говори... - Эдди осекся. От волнения перехватило дыхание. Все то,
что он последние двадцать четыре часа пытался скрывать и прятал как можно дальше
от окружающих, сейчас выплескивалось наружу. Он понял, что друг примчался на
помощь, проделал долгий путь специально, чтобы быть рядом. Это тронуло его до
глубины души. - Такие неприятности... - Он не мог говорить, душили слезы. Эдди
молча повернулся и вышел.
Стив последовал за ним. Они обогнули здание, нашли укромное местечко -
полупустой сарай, где прятали от непогоды рыбацкие лодки.
- Прямо тебе скажу, Эдди, дружище, нелегко было к тебе добраться, - начал
разговор Стив. - Служу восемь лет, у меня полно приятелей, которым я делал кучу
одолжений. Но теперь всем должен я, и потребуется еще лет восемь, чтобы
расплатиться. - Он засмеялся. Эдди почувствовал, что Стив встревожен, но не подает
виду, хочет хотя бы на время избавить его от грустных мыслей.
Эдди очень ценил друга, он хотел поблагодарить его, но не смог.
- Послушай, что происходит?
- Они захватили Кэрол-Энн.
- Кто, черт побери?
- Патриарка и его банда.
- Рей Патриарка? Известный гангстер?
- Да. Ее похитили.
- Боже праведный, зачем?
- Хотят, чтобы я посадил клипер в том месте, которое они указали.
- Но для чего?
Эдди вытер лицо рукавом.
- На борту агент ФБР, везет в Штаты преступника, некоего Фрэнки Гордино. Так
вот, я вычислил, что Патриарка хочет его освободить. Ко мне подошел пассажир, Том
Лютер, и приказал посадить самолет у побережья штата Мэн. Там будет ждать их
катер, и Кэрол-Энн на борту. Мы меняем ее на Гордино. Вот, собственно, и все, если
вкратце.
Стив понимающе закивал.
- И этот Лютер быстро смекнул, что ради жены ты пойдешь на все.
- Да.
- Сволочи.
- Я хочу достать этих подлецов, Стив. Хочу вытряхнуть мозги у каждого
поодиночке, поверь.
- А что ты сможешь сделать?
- Пока не знаю. Хочу с тобой посоветоваться.
Стив нахмурил лоб.
- Самый уязвимый отрезок для них это после того, как негодяи покинут клипер и
сядут в автомобиль на берегу. Может быть, полиция выследит спрятанную машину и
устроит засаду.
- А как узнать, где их машина? Сейчас это не такая уж редкость - машина на
пляже. Да и найти ее надо. Вдруг они надежно ее спрячут?
- Попытаться все равно стоит.
- Согласен. Но не хотелось бы сразу поднимать на ноги полицию, страшно, ведь
Кэрол-Энн у них в руках.
Стив кивнул.
- И, кроме того, машину могут спрятать по обе стороны границы, так что
придется оповещать канадскую полицию тоже. Значит, сведения расползутся. Нет,
полиция вряд ли поможет. Значит, либо ВМС, либо Береговая охрана.
- Давай пока остановимся на варианте с ВМС, все-таки свои ребята.
- Хорошо. Допустим, я достаю патрульный катер, что-то вроде того, на котором
прибыл сюда, и после сделки мы перехватываем Гордино и Лютера в море?
- Звучит неплохо. - Эдди приободрился. - Но как ты это сделаешь? - Всем
было известно, что "одолжить" военное судно и, по сути, на какое-то время вывести
его из подчинения - почти фантастика.
- Думаю, что смогу. Сейчас у нас учения и все суда как раз в море, командование
вбило себе в голову, что после Польши немцы попытаются захватить Новую Англию.
И я знаю, как "стащить" на денек катерок. Собственно, нам поможет папаша одного
парня - Саймона Гринборна. Кстати, ты должен помнить Саймона.
- Конечно. - Эдди вспомнил занятного малого, который любил хохмить и глотал
пиво бочками. Часто попадал в истории, но его всегда выручал отец, адмирал.
- Так вот, - продолжал Стив, - однажды Саймон зашел совсем далеко и по
пьянке поджег небольшой погребок в Перл-сити, сгорело полздания. Длинная история,
меня тогда назначили председателем следственной комиссии, короче, я спас его от
тюрьмы. Папаша признателен по сей день. Думаю, он не откажет в моей маленькой
просьбе.
Патрульный катер Стива представлял собой довольно старенький "морской
охотник": построен лет двадцать назад, еще деревянный корпус, но вооружения
достаточно мощное - крупнокалиберный пулемет и глубинные бомбы.
С таким никакой бандитский катер тягаться не сможет.
Однако есть одна проблема - он слишком заметен.
- Да, но дело рискованное, негодяи могут обнаружить твой сторожевик и
почувствовать западню.
- Ерунда, спрячемся так, что комар носу не подточит. Можем подняться чуть
вверх по реке, оснастка неглубокая, менее шести футов в полном снаряжении.
- Все равно риск велик.
- Ладно, предположим, они засекли поблизости военный сторожевой катер. Что
тогда сделают? Откажутся от затеи и сразу начнут сматывать удочки?
- Могут, например, что-нибудь сделать с Кэрол-Энн.
Стив стал было спорить, но в итоге согласился.
- Ты прав. Все может произойти. Тебе решать, Эдди.
Эдди почувствовал, что его друг что-то недоговаривает.
- Ты считаешь, я жутко напуган?
- Похоже, так. Впрочем, в твоей ситуации это естественно.
Эдди взглянул на часы.
- Боже, мне пора бежать в диспетчерскую. - Настало время решать, именно
сейчас. Стив предложил свой план, и теперь только Эдди может принять его либо
отвергнуть.
- Вообще-то, есть еще проблема, о которой мы не подумали.
- Какая?
- Возможно, они в любом случае хотят тебя надуть.
- Каким образом?
- Не знаю. Только, когда они окажутся на борту клипера, с ними будет трудно
спорить. Вдруг они решат прихватить и Гордино и Кэрол-Энн?
- Зачем?
- Да просто так, для страховки, чтобы ты не спешил связываться с полицией.
- Черт! - Эдди почувствовал, что все даже хуже, ведь он орал на них и
оскорблял. Не исключено, что они придумали какую-нибудь месть, чтобы преподать
ему урок на всю жизнь.
Его загнали в угол.
Оставалось только принять план Стива. Что-то другое придумывать поздно.
"Боже, прости меня, если я не прав", - подумал он.
- Хорошо, - твердо сказал Эдди, - давай попытаемся сделать по-твоему.
Маргарет проснулась с одной мыслью: сегодня надо открыто сказать отцу о своем
решении. Она знала все, что будет говорить: в Коннектикут не поедет и жить там с
ними не собирается, она уходит, подыскивает себе комнату и работу.
Отец, безусловно, поднимет невообразимый скандал.
Маргарет почувствовала, как в душу снова заползает знакомое ощущение страха и
стыда. Такое бывало с ней каждый раз, когда она сопротивлялась воле отца. Ничего,
успокаивала она себя, мне девятнадцать и я взрослая женщина. Прошлую ночь провела
с мужчиной. Чего мне бояться?
С самого раннего детства ее судьба как будто была предопределена им заранее.
Почему он так хочет держать ее в клетке? То же самое пытался сделать с Элизабет.
Похоже, он уготовил обеим своим дочерям роль рамки, которая будет обрамлять пусть
аляповатую, но очень дорогую картину. Он никогда не давал им научиться что-нибудь
делать, даже в мелочах - например, плавать, построить скворечник, ездить на
велосипеде. Его совершенно не интересовало, сколько денег они выбрасывают на
тряпки, но на книги не давал ни пенни.
Угнетало не столько то, что ей откажут и снова не удастся ничего добиться,
сколько в какой форме это сделают, как унизят. Она сразу вспомнила его
презрительную усмешку, надутые щеки, пылающее ненавистью лицо.
Маргарет часто пыталась его обмануть, взять хитростью, но ей удавалось это
крайне редко. И потом она очень нервничала - вдруг он услышит шорох и найдет на
чердаке спасенного ею котенка или увидит, как она играет с деревенскими девочками,
или обыщет детскую и найдет ее любимую книжку "Превратности Евангелины"
Элинор Глин.
Ей удавалось нарушить его волю только с чужой помощью. Моника познакомила
ее с новым миром сексуальных ощущений, и здесь отец был бессилен. Перси научил ее
стрелять. Дигби, отцовский шофер, - водить машину. И вот теперь, возможно, Гарри
Маркс и Нэнси Линеан помогут ей стать самостоятельной.
Она уже даже чувствовала себя по-другому, не так, как раньше. Мускулы приятно
ныли, будто она целый день провела на свежем воздухе и хорошо потрудилась.
Маргарет лежала в постели, легонько гладила себя по бокам, животу, бедрам.
Последнее время она полностью утвердилась в мысли, что ее тело какое-то неуклюжее,
бесформенное, сейчас же оно ей нравилось. Да и Гарри, кажется, был в восторге.
Из-за шторы она слышала слабые звуки, приглушенные голоса, шорохи. Маргарет
выглянула в щелку. Пассажиры понемногу просыпались, вставали. Никки складывал
кушетку напротив, убирал полки, где спали мама и отец. Полки Гарри и его соседа,
мистера Мембюри, уже убрали. Гарри сидел на диване полностью одетый, задумчиво
смотрел в окно.
Она почувствовала внезапное смущение, быстро задернула шторку, он вроде
ничего не заметил. Смешно, несколько часов назад они жарко лобзали друг друга, а
теперь ей неловко.
Где же остальные? Перси, наверное, сошел на берег.
Отец сделал то же самое, он обычно поднимается рано. Мама утром спешить не
любит и скорее всего находится в дамской комнате. А мистер Мембюри куда-то
вышел.
Маргарет выглянула в иллюминатор. Светло, уже день, Клипер стоит на якоре у
крошечного городка в сосновом лесу. Хорошая погода, тихо, картинка выглядела
довольно безмятежной.
Она лежала на спине, наслаждаясь уютной постелью, память, как фотоаппарат,
отщелкивала кадры прошедшей ночи, помещала их в мысленный альбомчик. Маргарет
чувствовала себя так, будто именно этой ночью улетучилась ее невинность. До этого ее
сексуальные контакты с Яном всегда были неловкими, поспешными, краткими, она
скорее походила на ребенка, играющего во взрослую игру. Но этой ночью они с Гарри,
несомненно, были взрослыми - партнерами, приносящими радость друг другу:
осторожными, но не испуганными, смущенными, но не робкими, неуверенными, но не
неуклюжими. Она ощущала себя полноценной женщиной. "Я хочу еще, продолжить,
много раз", - думала Маргарет и чувствовала, как подымается грудь.
Она представила, что вот, совсем рядом, сидит Гарри, смотрит в окно -
мечтательный взгляд, новая голубая рубашка. Захотелось поцеловать его. Она села,
набросила на плечи халат, открыла штору.
- Привет, Гарри, с добрым утром.
Он резко посмотрел на нее, выражение лица какое-то странное, виноватое, будто
его застукали за чем-то нехорошим. Но буквально через секунду лицо расслабилось,
снова стало прежним, он улыбнулся. Она тоже улыбалась ему в ответ, не могла
остановиться и хотела, чтобы так продолжалось вечно. Прошло минуты две. Наконец
Маргарет опустила глаза и встала.
К ней обратился стюард:
- Доброе утро, леди Маргарет. Хотите чашечку кофе?
- Нет, Никки, спасибо. - Она подумала о
...Закладка в соц.сетях
