Жанр: Триллер
На орлиных крыльях
...твуя неприятности, направился через
газон в посольство.
В шифровке говорилось, что миссия Элиота отменяется.
Решение принял сам президент. Предложения Салливана по изменению плана во
внимание не принимались. Он получил инструкции заявить шаху, что правительство
Соединенных Штатов более не намеревается вести переговоры с аятоллой Хомейни.
У Салливана оборвалось сердце - все его надежды рухнули. Наступал конец
американскому влиянию в Иране. Это означало также, что он лично утратил все шансы
отличиться и стать послом, который предотвратил в Иране кровопролитную
гражданскую войну.
Вэнсу он направил ответную шифровку, в которой, не скрывая своего раздражения,
писал, что президент совершает непоправимую ошибку и должен пересмотреть свое
решение.
Он вернулся в спальню, лег в постель, но уснуть никак не мог.
Утром пришла другая шифровка, в которой сообщалось, что решение президента
твердое и не меняется.
Салливан, не выспавшись как следует, поплелся на холм во дворец шаха, чтобы
сообщить ему позицию США.
Шах в это утро находился в возбужденном состояния. Он присел вместе с
Салливаном и предложил, как всегда, чашку чаю. Отведав чаю, Салливан сказал, что
президент Картер принял решение не направлять миссию Элиота.
Шах огорчился.
- Но почему же отменили миссию? - взволнованно спросил он.
- Не знаю, - ответил Салливан.
- Но как же они думают оказывать влияние на сторонников аятоллы, если даже
отказываются разговаривать с ними?
- Я не знаю.
- Ну и что же Вашингтон намерен делать дальше? - спросил шах, заламывая в
отчаянии руки.
- Я ничего не знаю, - отвечал Салливан.
- Росс, это чистейший идиотизм, - громко сказал Том Льюс. - Ты уничтожишь
компанию и тем самым совершишь самоубийство.
Перо окинул взглядом адвоката. Они сидели в кабинете Росса и говорили при
закрытых дверях.
Льюс не первый произнес такие слова. За последнюю неделю, когда новость о
проведении спасательной операции распространилась по всему седьмому этажу, уже
несколько руководящих сотрудников ЭДС заглядывали к Перо и говорили, что сама
эта затея безрассудна и опасна и он должен выбросить ее из головы.
- Бросьте беспокоиться, - отвечал им Перо. - Лучше думайте о деле, которым
должны заниматься.
Том Льюс был особенно шумливым. Напуская на себя агрессивный и сердитый вид
и применяя манеры, принятые в суде, он всегда яростно защищал свою точку зрения,
словно выступая перед присяжными.
- Я могу давать тебе советы по юридическим вопросам, но сейчас пришел, чтобы
сказать, что эта затея со штурмом может вызвать еще больше проблем, и гораздо более
серьезных, нежели те, с которыми мы столкнулись теперь. Черт возьми, Росс. Мне
даже пальцев на руках и ногах не хватит, чтобы перечислить законы, которые ты
намерен преступить!
- Ну постарайся, - поддразнил Перо.
- Во-первых, ты сколачиваешь отряд наемников, что уже запрещено у нас в
стране, в Иране, да в любой другой стране, куда отправится этот отряд. В любом месте,
куда попадут наемники, они рассматриваются как уголовные преступники, и у тебя за
решеткой окажется целый десяток, а не двое.
Во-вторых, и это еще не все. Твои люди окажутся в ситуации гораздо худшей,
нежели солдаты, попавшие в плен на войне. Международное право и Женевская
конвенция, которые защищают солдат в военной форме, не распространяются на
членов штурмовых команд спасателей.
Если их схватят в Иране... Росс, да их же просто пристрелят. Если их схватят в
любой стране, у которой есть с Ираном соглашение о выдаче преступников, их
передадут иранским властям и расстреляют. Вместо двух без вины виноватых
сотрудников за решеткой у тебя окажется восьмерка действительно виноватых
потенциальных мертвецов.
И, в-третьих, когда это случится, родичи погибших накинутся на тебя - и будут
совершенно правы, потому что вся эта операция - просто глупость. Вдовы предъявят
ЭДС в американских судах непомерные претензии. Они разорят компанию. Подумай о
десяти тысячах людей, которые лишатся работы, если такое разразится. Подумай о
себе, Росс. Ведь и тебя могут обвинить в уголовном преступлении и упрятать под
замок.
- Я весьма благодарен тебе за совет, Том, - спокойно произнес Перо.
Льюс вытаращил глаза:
- Я ведь не все сказал, еще есть доводы.
Перо рассмеялся:
- Конечно. Но если ты будешь всю жизнь только предупреждать о возможных
нежелательных последствиях, то вскоре сам себя убедишь, что лучше всего вообще
ничего не делать.
По правде говоря, Перо кое-что знал, о чем не ведал Льюс.
Перо был удачлив.
Всю жизнь ему везло.
Двенадцатилетним мальчишкой он уже разработал маршрут, по которому разносил
газеты в бедном районе Тексарканы, где проживали в основном одни негры. Подписка
на "Тексаркана газетт" стоила тогда 25 центов в неделю, и по воскресеньям, когда он
ходил и собирал плату за доставку, у него в кармане звякало по сорок - пятьдесят
долларов монетами по четвертаку. И каждое воскресенье где-то на проторенном
маршруте его, малыша, подстерегал и пытался отнять деньги какой-нибудь бедняк,
минувшим вечером просадивший в кабаке всю свою недельную зарплату. Поэтому-то
другие мальчишки не рисковали разносить почту в этом районе. Но Росс никогда не
боялся. Он ездил на лошади, попытки ограбить его успеха никогда не имели. Ему
всегда везло. Ни разу он не лишился денег.
Ему выпала удача и при поступлении в военно-морскую академию в Аннаполисе.
Все абитуриенты должны были представить рекомендацию от сенатора или
конгрессмена, а у семьи Перо, конечно же, не оказалось нужных связей. К тому же еще
молодой Росс не видел моря - самое дальнее, где ему довелось побывать, это в
Далласе, в трехстах километрах от дома. Но зато в Тексаркане жил молодой человек по
имени Джош Моррис-младший, который бывал в Аннаполисе и многое порассказал
Россу об этом городе, и Росс заочно полюбил военно-морской флот, в глаза не видя до
этого даже малюсенького суденышка. Вот поэтому-то он написал сразу нескольким
сенаторам письма с просьбой дать ему рекомендации. И он добился своего, как и не раз
впоследствии в своей жизни, потому что никогда не смирялся со словами "это
невозможно".
Но лишь спустя много-много лет он узнал, как все это произошло. Однажды, в
далеком 1949 году, сенатор У. Ли. О'Даниэль приводил в порядок свой архив -
подходил к концу срок его пребывания в сенате, и он не собирался выставлять свою
кандидатуру на переизбрание. Помощник заметил:
- Мистер сенатор, есть вакансия в морскую академию, а мы так никого и не
рекомендовали.
- А кто-нибудь добивается? - спросил сенатор.
- Да. Есть один парнишка из Тексарканы, который уже несколько лет мечтает
туда поступить.
- Ну и отдайте ему эту вакансию, - ответил сенатор.
Еще раз повезло ему, когда он создавал ЭДС. Он тогда работал коммивояжером по
продаже компьютеров компании ИБМ и однажды понял, что покупатели далеко не все
выжимают из ЭВМ, которые он продает. Новым и специализированным процессом
стало умелое накопление данных и пользование ими. Банки предназначены для
банковского дела, страховые компании - для страхования бизнеса, производственные
предприятия - для производства, а компьютерные программисты - для обработки
данных. Покупателю не нужен сам компьютер, он хочет получить его результат -
быструю и дешевую информацию, которую выдает аппарат. И все же слишком часто
покупатель затрачивает немало времени на организацию своей новой службы
обработки данных и на изучение управления электронно-вычислительной машиной, а в
итоге компьютер доставляет ему одни хлопоты и стоит больших денег, вместо того
чтобы экономить их. Идея Перо заключалась в том, чтобы поставлять клиентам не
только компьютеры, а весь комплекс - полностью всю службу обработки данных
вместе с компьютерами, программами и персоналом. Покупателю следует лишь
сказать без всяких затей, в какой информации он нуждается, - и ЭДС
незамедлительно предоставляет ее.
После этого клиент может делать неплохой бизнес в своей сфере деятельности - в
банковском деле, страховом, в производстве. Компания ИБМ идею Перо отвергла. Сам
замысел был неплох, но клиентура, по ее мнению, оставалась малочисленной. Из
каждого доллара, затрачиваемого на обработку данных, восемьдесят центов
приходилось на недвижимую аппаратуру - компьютеры - и лишь двадцать центов на
программы, которые Перо и намеревался продавать. ИБМ не хотела нагибаться и
подбирать рассыпанную на полу мелочь.
Таким образом, Перо отсчитал тысячу долларов из своих накоплений и начал
собственное дело. Через десять лет пропорция расходов и доходов изменилась
коренным образом: на программное обеспечение стало приходиться уже семьдесят
центов из каждого доллара, затрачиваемого на обработку данных, а Перо сделался
одним из самых богатых людей в мире, причем богатства этого он добился сам.
Председатель ИБМ Том Уотсон, повстречав как-то Перо в ресторане, сказал:
- Я хотел бы знать только одно, Росс. Предвидели ли вы, что пропорция так
сильно изменится?
- Да нет же, - ответил Перо. - В ту пору мне и двадцати центов хватало.
Да, ему чертовски везло, но он поставил свое везение на расширение дела.
Отсиживаться в сторонке и не рисковать было не в его характере. Кто не рискует, тот
не выигрывает. Всю свою жизнь Перо только тем и занимался, что рисковал.
И вот наступил момент поставить на карту самую большую ставку.
В кабинет вошел Мерв Стаффер.
- Ну, готов ехать? - спросил он.
- Да, поехали.
Перо поднялся из-за стола, и они вышли из кабинета. Спустившись вниз на лифте,
они сели в автомашину Стаффера - четырехдверный "линкольн-Версаль" новейшего
выпуска Перо прочел на табличке, укрепленной на приборной доске: "Мерв и Элен
Стафферы". Салон автомобиля весь пропах сигарами Саймонса.
- Он тебя ждет, - сказал Стаффер.
- Хорошо.
Служебные помещения нефтяной компании "Петрус", принадлежавшей Перо,
находились в соседнем здании на Форест-лейн. Мерв уже привез туда Саймонса, а
теперь везет Перо. После встречи он доставит его обратно в здание ЭДС и вернется за
Саймонсом. Цель таких рейсов - сохранить все в тайне, чтобы как можно меньше
народу видели Саймонса и Перо вместе.
За последние шесть дней, пока Саймонс и команда спасателей занимались своими
делами на берегу озера у виноградников, шансы на решение проблемы освобождения
Пола и Билла правовыми методами резко сократились. Киссинджер, не сумев
договориться с Ардеширом Захеди, больше не в силах чем-то помочь. Адвокат Том
Льюс все время названивал всем двадцати четырем конгрессменам и обоим сенаторам
от штата Техас и другим лицам в Вашингтоне, кого мог поймать. Но все, что они могли
сделать, это позвонить в государственный департамент и спросить, в чем дело, а все их
звонки туда замыкались на телефон Генри Пречта.
Начальник финансового отдела ЭДС Том Уолтер до сих пор не смог найти банк,
который согласился бы направить в Иран аккредитив на сумму 12 750 000 долларов.
Трудность, как объяснил Уолтер Перо, заключалась в следующем: по американскому
законодательству частному лицу или фирме могут отказать в оформлении аккредитива,
если есть свидетельства, что такой аккредитив подписывается под незаконным
нажимом, скажем, из-за шантажа или похищения заложников. Банки усматривали в
том, что Пола и Билла посадили в тюрьму, чистой воды вымогательство и знали, что
ЭДС вправе оспорить в американском суде законность аккредитива и не отдавать
полученные в кредит деньги. В теоретическом плане такой оборот не имел значения,
поскольку к тому времени Пол и Билл уже вернутся домой, а американский банк
просто-напросто откажется (на вполне законном основании) производить перевод
денег по аккредитиву, когда он будет предъявлен к оплате иранским правительством.
Но все-таки следовало принимать во внимание задолженность Ирана крупных сумм
большинству американских банков, которые справедливо выражали опасения, что в
таком случае Иран не замедлит предъявить встречный иск и вычтет 12 750 000
долларов из своих долгов американцам. Поэтому Уолтер пока еще не нашел такого
крупного банка, который не вел бы дел с Ираном.
По этим причинам Перо продолжал, к сожалению, делать главную ставку попрежнему
на операцию "Пндруит".
Перо вышел на стоянке из машины Стаффера и вошел в здание нефтяной
компании. Саймонс сидел в его небольшом кабинете. В ожидании он грыз арахисовые
орешки, слушая транзисторный радиоприемник. Перо сразу же догадался, что орешки
- это его ленч, а радио предназначено для глушения подслушивающих устройств,
если таковые вдруг окажутся вмонтированными в этой комнате.
Они тепло поздоровались, пожав друг другу руки. Перо заметил, что Саймонс
отращивает бороду.
- Ну как дела? - спросил он.
- Все идет нормально, - ответил Саймонс. - Ребята начинают складываться в
команду.
- Теперь вы знаете, - сказал Перо, - что можете вывести из команды любого,
кого сочтете непригодным.
Два дня назад Перо предложил ввести в команду еще одного человека, который
хорошо знал Тегеран и имел за плечами внушительный боевой опыт. Однако Саймонс
после короткой беседы с этим человеком отвел его кандидатуру, заявив: "Этот парень
несет чушь собачью, в которую сам истово верит". Теперь же Перо нужно знать, не
ошибся ли Саймонс в других, проверив их на тренировке.
- Вы ведь отвечаете за всю спасательную операцию и... - продолжал он.
- Не надо дальше, - ответил Саймонс - Я не собираюсь никого отчислять. -
Он мягко улыбнулся. - Это, конечно же, самые толковые ребята, которыми я когдалибо
командовал, но в этом-то и своя проблема, потому как они думают, что приказы
должны обсуждаться, а не слепо выполняться. Но они учатся, как выключать свои
мозги и не думать, если это нужно. Я им ясно объяснил, что кое-когда обсуждения
следует кончать и включать беспрекословное повиновение.
- Ну, тогда вы за шесть дней достигли больше, чем я за все шестнадцать лет, -
усмехнулся Перо.
- Больше нам в Далласе делать нечего, - продолжал Саймонс. - Будем
собираться в Тегеран.
Перо согласно кивнул. Это был его последний шанс отменить операцию
"Пндруит". Когда спасатели отправятся из Далласа, связь с ними вполне может
прерваться, и они выйдут из-под контроля. Ставка сделана.
На ум пришли увещевания:
"Росс, это чистейший идиотизм. Ты уничтожишь компанию и тем самым
совершишь самоубийство".
"Черт возьми, Росс. Мне даже пальцев на руках и ногах не хватит, чтобы
перечислить законы, которые ты намерен преступить!"
"Вместо двух без вины виноватых сотрудников за решеткой у тебя окажется
восьмерка действительно виноватых потенциальных мертвецов".
"Да. Есть один парнишка из Тексарканы, который уже несколько лет мечтает
поступить туда".
- Когда думаете уезжать?
- Завтра же.
- Желаю удачи, - сказал на прощание Перо.
Глава пятая
Когда Саймонс беседовал в Далласе с Перо, Пэт Скалли, величайший врун в мире,
находился в Стамбуле, безуспешно пытаясь обвести вокруг пальца хитрющего турка из
одной туристической компании.
Этого турка - звали его господин Фиш - откопали во время декабрьской
эвакуации Мерв Стаффер и Т. Дж. Маркес. Они наняли его, чтобы он помогал
эвакуированным улаживать всякие проблемы во время остановки в Стамбуле, и он
проворачивал дела удивительно ловко и спора. Он забронировал всем номера в
гостинице. "Шератон", которые оказались просто великолепными, и заказал автобусы
от аэропорта до гостиницы. По прибытии в "Шератон" там уже всех ожидал заранее
сервированный стол. Сам же господин Фиш остался в аэропорту получать багаж
эвакуированных американцев. На следующий день он организовал для детей просмотр
видеофильмов, а для взрослых - экскурсию по Стамбулу с осмотром
достопримечательностей, заняв, таким образом, всех до отправления нью-йоркских
рейсов. И что удивительно - все это он сумел организовать, несмотря на
проходившую в эти дни забастовку персонала гостиницы. Т. Дж. Маркес впоследствии
узнал, что жена господина Фиша сама меняла и стелила постельное белье в номерах.
Когда билеты на предстоящие рейсы были уже в кармане, Мерву Стафферу захотелось
сделать для всех копии памяток, а фотокопировальный аппарат в гостинице как
нарочно сломался. Тогда господин Фиш разыскал в пять утра мастера, привез его, и тот
починил аппарат. Господин Фиш показал, что он может решать любые неожиданные
вопросы.
Саймонсу не давала покоя мысль, как провезти в Тегеран" тайком от таможни
пистолеты "вальтер". Когда же он услышал, что господин Фиш легко уладил с
турецкими таможенниками провоз багажа эвакуированных американцев, он предложил
ему же решить эту проблему с оружием. Ради этого Скалли и отправился 8 января в
Стамбул.
На следующий день он уже беседовал с господином Фишем в маленьком кафе в
гостинице "Шератон".
Господин Фиш - крупный толстый человек, одет в костюм из плотной шерстяной
ткани. И он очень хитер - Скалли ему в подметки не годится.
Скалли постарался объяснить турку, что ЭДС нуждается в помощи, чтобы решить
две проблемы.
- Первая: нам нужен самолет, чтобы долететь отсюда до Тегерана. И вторая: мы
хотели бы, чтобы кое-какой багаж прошел через таможню без досмотра. Само собой
разумеется, мы заплатим вам любую приемлемую сумму за содействие в решении этих
проблем.
Господин Фиш с подозрением взглянул на собеседника.
- А для чего вам все это нужно?
- Ладно, скажу. Мы везем в Тегеран магнитную ленту для компьютерных систем.
Не хотелось бы, чтобы ее просвечивали или делали с ней еще что-то, что может ее
испортить.
- И для этого вам нужно зафрахтовать самолет и сделать так, чтобы багаж не
досматривался таможенниками?
- Да, именно так.
Скалли видел, что турок не верит ни единому его слову. Господин Фиш с
сомнением покачал головой:
- Ну нет, мистер Скалли. Я с радостью помогал вашим друзьям, но я
туристический агент, а не контрабандист. Я не буду этим заниматься.
- А как насчет самолета? Сможете ли вы достать его?
Господин Фиш снова отрицательно покачал головой:
- Вам надо ехать в Амман, в Иорданию. Оттуда летают в Тегеран чартерными
рейсами самолеты компании "Араб уингс". Вот самое лучшее, что я могу предложить.
- Ну что ж, спасибо за совет, - вздохнул Скалли. Посидев с господином Фишем
еще пару минут ради вежливости, он пошел к себе в номер звонить в Даллас.
Первое свое задание в качестве члена штурмовой группы спасательной команды он
не выполнил.
Услышав о неудаче Скалли, Саймонс решил не везти пистолеты в Тегеран.
Коберну он объяснил так:
- Давайте не подвергать операцию риску срыва с самого же начала. Давайте
сначала проникнем в Иран, а там посмотрим, с чем столкнемся. Если понадобятся
пистолеты и когда они понадобятся, Швебах вернется в Даллас и привезет их.
Итак, пистолеты спрятали в подвале ЭДС вместе с инструментом, который заказал
Саймонс, чтобы сбить с них серийные номера.
Все же они решили взять с собой чемоданы с двойным дном, хотя ничего в них
пока не прятать, а так - для проверки бдительности таможенников. Решили они взять
и дробь номер два - ее повезет Дэвис в сумке, которую будет держать перевязанной
рукой, а также приспособления для набивки патронов утиной дробью - их повезет
Саймонс.
В Стамбул в этот раз заезжать нужды не было, поэтому Саймонс направил Скалли
в Париж зарезервировать там для команды гостиницу и заказать авиабилеты на рейс до
Тегерана.
Основная часть штурмовой команды спасателей вылетела из далласского аэропорта
"Форт-Уорс ридженэл" в Майами в 11 часов 5 минут утра. 10 января самолетом
компании "Бранифф" рейсом 341. В Майами они пересели на самолет компании
"Нэшнл", вылетевший в Париж.
На следующее утро в Париже, в аэропорту "Орли", в картинной галерее между
рестораном и кафе, их встречал Скалли.
Он показался Коберну несколько возбужденным. Подозрительность и
настороженность Саймонса, его обеспокоенность сохранить операцию в тайне
передаются и другим, подумалось ему. Хотя спасатели и летели из Америки в одном
самолете, они сидели в разных концах салона и притворялись, будто не знакомы друг с
другом. Скалли занервничал в Париже из-за странного поведения некоторых служащих
гостиницы "Хилтон" при аэропорте "Орли", ему показалось также, что кто-то
подслушивает его телефонные переговоры, поэтому Саймонс, который никогда не
чувствовал себя в безопасности, решил провести короткое совещание с командой в
картинной галерее.
Скалли не удалось выполнить и второе задание - заказать для команды
авиабилеты из Парижа в Тегеран.
- Половина авиарейсов на Иран отменена из-за политической нестабильности в
стране и забастовки работников аэропорта, - объяснил он. - Все билеты на
действующие рейсы уже раскуплены иранцами, которые хотят вернуться домой.
Говорят, что туда летают из Цюриха самолеты компании "Свис-эйр".
Команда разделилась на две группы. Саймонс, Коберн, Поше и Булвэр должны
отправиться в Цюрих, а оттуда вылететь в Тегеран рейсом "Свис-эйр", Скалли, Дэвис и
Джексон пока остаются в Париже.
Первая группа во главе с Саймонсом вылетела в Цюрих. Коберн сидел в салоне
первого класса позади Саймонса. Весь полет они с наслаждением уминали
великолепный жареный бифштекс с креветками. Коберну сделалось смешно, когда он
припомнил слова Саймонса: "Если голоден, открывай банку консервов".
В аэропорту Цюриха билетную кассу на Тегеран осаждала огромная толпа иранцев.
Группа смогла добыть лишь один билет. Кто из спасателей полетит? Конечно же,
Коберн, решили они. Он будет квартирмейстером: как директор службы найма и
подготовки кадров и руководитель эвакуации, он лучше всех знал, чем и где
располагает ЭДС в Тегеране. А у компании имелось там 120 пустующих домов и
квартир, 60 легковых автомашин и джипов, в штате состояло 200 иранских служащих
(как тех, на кого можно положиться, так и тех, кому доверять нельзя), а также
сохранились продукты, напитки, инструменты и аппаратура, брошенные американцами
при эвакуации. По прибытии в Тегеран Коберн сумеет подготовить транспорт,
организовать питание и подыщет тайные квартиры для членов спасательной команды.
Итак, Коберн попрощался с друзьями и сел в самолет, который вылетел в страну,
где царили хаос, насилие и мятежи.
В этот же день, не известив Саймонса и членов штурмовой команды, из Нью-Йорка
в Лондон рейсом 172 авиакомпании "Бритиш эйруэйс" вылетел Росс Перо. Он тоже
направился в Тегеран.
Рейс из Цюриха в Тегеран прошел для Коберна как-то незаметно. Все это время он
озабоченно припоминал, что должен сделать в Иране. Составить список он не мог -
Саймонс запретил что-либо записывать.
Первым делом следовало пройти таможенный досмотр, предъявив чемодан с
двойным дном. Оружия в нем, конечно же, не было, а если при досмотре обнаружат
потайное отделение, то Коберн должен объяснить, что оно предназначено для
чувствительной фотоаппаратуры.
Затем нужно подыскать пустующие дома и квартиры, а уж Саймонс по приезде
решит, какие из них использовать под тайные убежища. Потом необходимо найти
автомашины и убедиться, что они заправлены под пробку.
Кину Тэйлору, Ричу Гэллэгеру и иранским служащим ЭДС причину своего приезда
можно ради конспирации объяснить тем, что он будет заниматься отправкой в Штаты
личных вещей эвакуированных американцев. Коберн сказал Саймонсу, что Тэйлора
следовало бы посвятить в тайну операции: в штурмовой команде спасателей он стал бы
ценным человеком. На это Саймонс ответил, что решение он примет сам.
В полете Коберн обдумывал, как обмануть Тэйлора.
Думал он и о том, а скоро ли прилетят в Тегеран остальные.
Внутри аэропорта все служащие оказались в военной форме. Коберн догадался, что
вместо гражданских лиц в аэропорту работают военные, потому-то он и
функционирует несмотря на забастовку.
Он ухватил чемодан с двойным дном и потопал в таможенную зону. А его никто
даже там и не досматривал.
Зал прилета походил на какой-то дикий зверинец. Толпы встречающих были
совершенно неуправляемы, как никогда прежде. Военные не смогли установить здесь
армейские порядки. Коберн с трудом пробился сквозь толпу к стоянке такси. Он
обошел двух иранцев, сцепившихся из-за такси, и встал в очередь. По пути в город он
заметил немало примет, говорящих о присутствии военных, особенно вблизи
аэропорта. Появилось гораздо больше танков, нежели в дни его отъезда. Является ли
это признаком того, что шах по-прежнему контролирует обстановку? В своих
заявлениях в прессе шах говорил в таком тоне, будто он все еще у власти, но то же
говорил и Бахтиар. И аятолла говорил такие же слова. Он только что сформировал
Совет исламской революции, чтобы тот установил контроль над правительством,
причем Хомейни объявил об этом так, будто он уже захватил власть в Тегеране, а не
сидел на вилле под Парижем, на другом конце телефонной линии, связывающей его с
Тегераном. По правде говоря, никто из них властью не обладал, и если такое
безвластие мешает переговорам относительно освобождения Пола и Билла, то, как
знать, может, это облегчит задачу штурмовой команде спасателей.
Такси подвезло Коберна к зданию "Бухареста", внутри которого он и нашел Кина
Тэйлора. Тот теперь был старшим в филиале ЭДС поскольку Ллойд Бриггс отбыл в
Нью-Йорк, чтобы лично ввести в курс дела Пола и Билла нанятых адвокатов. Тэйлор
сидел за столом Пола Чиаппароне, облаченный в элегантный костюм, как будто он
находился в миллионах километрах от революционных событий, а не в самом центре
их. Увидев Коберна, он чрезвычайно удивился.
- О, когда же, черт побери, ты успел приехать?
- Да только что, - ответил Коберн.
- А для чего такая борода? Хочешь, чтоб тебя выгнали с работы?
- Думал, с бородой я буду меньше похож на американца.
- А ты когда-нибудь видел иранца с рыжей бородой?
- Не приходилось, - рассмеялся Коберн.
- Ну ладно, а зачем заявился?
- Видишь ли, в ближайшем будущем мы не собираемся возвращать сюда наших
людей, поэтому я приехал уладить все дела с их вещами и отправить их в Штаты.
Тэйлор с усмешкой взглянул на него, но ничего не сказал.
- А где собираешься жить? Мы все переехали в гостиницу "Хьют
...Закладка в соц.сетях
