Жанр: Триллер
Золотой берег
... в собственных проблемах.
Я приблизился к одному из рабочих и спросил:
- А где Доминик?
Человек махнул рукой в сторону Стенхоп Холла. Я пошел в этом направлении, поднялся
на холм, и большой дом предстал перед моими глазами. Рядом с домом стоял Доминик, он,
уперев руки в бока, любовался портиком здания.
Я сомневался, что мне стоит проделывать еще двести ярдов в костюме и в галстуке, тем
более что на десять часов утра у меня была назначена встреча, но что-то толкнуло меня вперед.
Доминик услышал мои шаги по гравию, обернулся и пошел мне навстречу.
- Привет, - сказал я. - Нравится этот дом?
- О Мадонна! - воскликнул он. - Это просто чудо.
В устах итальянца и каменщика-профессионала это прозвучало как высшая похвала.
- Не хотите ли купить? - предложил я.
Он засмеялся.
- Дешево, - добавил я.
- Дешево или недешево, у меня все равно нет денег.
- У меня тоже. А построено, значит, хорошо? - поинтересовался я.
Он кивнул.
- Великолепно. Кругом каменная резьба. Фантастика.
Доминик безусловно испытывал чисто художественный интерес к этому зданию, но каким
образом он вообще узнал о его существовании? Я посмотрел ему в глаза.
- Возможно, мистер Беллароза хотел бы купить этот дом?
Он пожал плечами.
- Он сейчас дома?
Доминик утвердительно кивнул.
- Он просил вас взглянуть на дом?
- Нет.
- Скажите ему, что этот дом тоже простоит две тысячи лет. - Я мягко повернул
Доминика в другую сторону. - Идите вон через ту сливовую рощу, там увидите храм в
древнеримском стиле. Знаете, кто такая Венера?
- Конечно.
- Она в этом храме. У нее потрясающий зад и фантастические груди.
Он смущенно рассмеялся и покосился на меня.
- Идите, идите. - Я подтолкнул его. - Очень красивый храм. Настоящий Древний Рим.
Доминик не выразил особого энтузиазма, однако пожал плечами и направился в сторону
священной рощи. Я крикнул ему вслед:
- И загляните по дороге в лабиринт.
Я пошел обратно к дороге и ненадолго задержался у огорода, посаженного Сюзанной.
Растения уже вымахали на шесть - восемь дюймов, грядки были тщательно прополоты от
сорняков. Неподалеку лежал пустой мешок из-под удобрений. Сюзанна умело ухаживала за
своим огородом.
Я направился к своему дому. Будет совершенно естественно, если Фрэнк Беллароза
заинтересуется Стенхоп Холлом. В самом деле, это настоящий итальянский дворец, он
наверняка понравится ему больше, чем простенькое оштукатуренное здание "Альгамбры".
Конечно, Стенхоп Холл по площади в три раза больше "Альгамбры". Хватит ли у
Белларозы денег, чтобы сделать подобную покупку? Организованная преступность - дело
денежное, однако только часть этих денег может быть легализована.
На протяжении нескольких последних недель я посылал секретаршу из моего
нью-йоркского офиса в библиотеку, с тем чтобы собрать материалы о Фрэнке Белларозе. Из
принесенных ею газетных и журнальных статей я извлек немало интересных фактов о
деятельности босса одного из крупнейших преступных кланов. Как особо важная новость
подавалось сообщение о том, что недавно он приобрел поместье на Лонг-Айленде. Но это я уже
знал. Я также обнаружил сведения о том, что он является владельцем станции техобслуживания
шикарных лимузинов, а также содержит несколько цветочных магазинов (должно быть, цветы
ему нужны для организации похорон). Еще он владеет автотранспортной компанией, сетью
оптовой торговли для ресторанов, строительной фирмой (вероятно, именно она помогает мне в
настоящее время), а также корпорацией "HRH Trucking" - именно эта корпорация является
номинальным владельцем "Альгамбры".
Вероятно, как раз от этих предприятий Беллароза получает легальный доход. Но я
подозреваю - и окружной прокурор такого же мнения, - что Фрэнк Беллароза является
совладельцем еще целого ряда фирм, учреждений и компаний. Эти факты, конечно же, не
внесены в официальный реестр.
Так способен он купить Стенхоп Холл или нет? А если способен, то будет ли он здесь
жить? И что вообще на уме у этого человека?
Я зашел в дом и взял из кабинета свой дипломат. Так как время поджимало, а место для
стоянки на станции - это всегда проблема, то я попросил Сюзанну подбросить меня до поезда.
По дороге она спросила меня:
- Что-то случилось сегодня утром?
- О... нет. Просто задумался.
До станции Локаст-Вэлли мы добрались, когда до отхода поезда оставалось несколько
минут.
- Когда вернешься домой? - осведомилась Сюзанна.
- Надеюсь успеть на поезд в четыре двадцать. - Это значит, что я постараюсь
проскочить до наступления часа пик и буду в Локаст-Вэлли в 5.23. - Придется взять такси. -
В переводе для жены это означает: "Ты за мной приедешь?"
- Я за тобой приеду, - сказала Сюзанна. - Или лучше сделаем так: я буду ждать тебя в
баре Макглейда и закажу что-нибудь выпить. Если ты будешь в настроении, можем там же и
поужинать.
- Звучит заманчиво.
Сюзанна в последнее время была сама любезность. Не знаю, являлось ли это результатом
моих пасхальных безумств или она просто радовалась, видя, как воплощаются ее мечты о
переносе конюшни на новое место. В возрасте пяти-шести лет я еще кое-как понимал
противоположный пол, но за прошедшие с тех пор сорок лет полностью утратил эту
способность.
- Твой огород выглядит прекрасно, - похвалил я.
- Спасибо. Не понимаю, почему раньше мы не сажали у себя овощи?
- Возможно, потому, что их удобней покупать в виде консервов.
- Но это же так здорово - наблюдать, как они растут. Интересно, что с них можно будет
собрать?
- Ты разве не повесила на них бирки? Каждый горшочек с рассадой был помечен.
- Разве надо было это сделать? Как же быть теперь?
- Ничего страшного. Подрастут - узнаем. Но я помню, какую рассаду нам давали, -
там был салат, базилик, зеленый перец, баклажаны.
- В самом деле?
- Можешь не сомневаться. - Я услышал гудок поезда. - До встречи. - Мы
поцеловались, я вышел из машины и очутился на платформе как раз в тот момент, когда к ней
подходил поезд.
По пути на Манхэттен я старался привести в порядок свои растрепанные мысли. В первую
очередь мне было непонятно молчание Белларозы. Я ничего не имел против, но почему-то это
странным образом действовало на нервы.
Потом мне пришла на память одна из историй про Муссолини. Великий дуче любил
держать толпы своих приверженцев на площади в течение долгих часов. Солнце палило, люди
сходили с ума от усталости и от предвкушения встречи с вождем. Наконец на закате появлялся
герой торжества, толпа забрасывала его цветами и вопила от восторга, люди бились в истерике.
Правда, те люди были, в отличие от меня, итальянцами. Если Беллароза решил поиграть
на моих нервах, то он просчитался.
Как оказалось, мне не пришлось слишком долго ждать появления дуче.
Я попал на нужный поезд и в 5.23 уже шагал по платформе в Локаст-Вэлли. Я пересек
Вокзальную площадь и вошел в бар Макглейда. По выходным он представляет собой неплохой
ирландский паб, в будни здесь можно устроить деловой ленч, а с пяти до семи вечера он дает
приют измученным пассажирам поездов из Нью-Йорка.
Сюзанна сидела у стойки бара и болтала с женщиной, которую она мне представила как
Тэппи. Тэппи тоже была членом общества любителей бельведеров, она ждала мужа, который,
очевидно, опоздал на поезд. Судя по ее виду, муж опаздывал на все поезда, начиная с трех
часов. В этом баре всегда можно встретить женщин, которые ждут своих вечно опаздывающих
супругов. Иногда эти женщины так-таки и не дожидаются своего мужа и уезжают с чужим. Я
отметил про себя, что стоит присмотреться к любительницам бельведеров.
Сюзанна и я извинились перед Тэппи и уединились за одним из столиков. Сюзанна была в
прекрасно сшитом красном платье, которое, по моему мнению, выглядело чересчур роскошно
для раннего ужина в баре. Но если бы она оделась слишком скромно, это тоже бы мне не
понравилось, поэтому я не стал делать ей замечание.
Мы уже приканчивали незамысловатый и безвкусный ужин, когда я сказал:
- Надо дать шеф-повару этого бара твой рецепт картофельного пюре.
- Ты так считаешь? - Она улыбнулась. - Но ты же всегда говорил, что пюре у меня
получается сырым и водянистым.
Так оно и было на самом деле, однако вслух я сказал:
- Одна надежда на вкусный десерт сегодня вечером.
- Как насчет пирожных и кофе экспрессо?
- В ирландских пабах такое не подают, - заметил я.
- И плюс к этому немного самбукки?
- О, нет, нет, Сюзанна, не соблазняй меня.
- Это совершенно реально. Сегодня днем мне позвонила Анна Беллароза. Она
приглашает нас зайти к ним на чашечку кофе. Около восьми. Я сказала, что мы придем.
- И ты даже не перезвонила мне?
- Ты бы наверняка отказался.
Теперь я понял, почему на ней это платье.
- Я не пойду.
- Послушай, Джон, это же гораздо приятней, чем ужин с головой ягненка в доме, полном
этих paesanos .
- Полном кого?
- Не важно. Нам надо туда пойти. Если мы не пойдем сейчас, нам всю жизнь придется
делать вид, что мы от них прячемся.
- Вовсе не обязательно.
- Джон, но его люди передвигают нашу конюшню.
- Твою конюшню, ты хочешь сказать.
- Это будет выглядеть как неблагодарность. Надо соблюдать приличия.
- Я не собираюсь идти на поводу у людей, которые пытаются меня запугать, подкупить
или поставить в неловкое положение, приглашая ни с того ни с сего в гости. К тому же я взял с
собой полный портфель работы. - Я выразительно похлопал по своему дипломату.
- Ну сделай это для меня. - Она надула свои восхитительные пухлые губки. -
Пожалуйста.
- Ладно, я подумаю. - Я посмотрел на часы. Было семь пятнадцать. Я подозвал
официантку и заказал двойное виски. Я тянул свое виски, пытаясь обрести согласие с собой и с
Сюзанной, а она болтала не закрывая рта. Я оборвал ее на середине предложения. - Анна
Беллароза носит очки?
- Очки? Откуда я знаю? По телефону этого не заметишь.
- Верно.
- А почему тебя это интересует?
- Просто так. Мне кажется, я ее где-то видел и не знаю, узнала ли она меня. Я видел ее в
городе. Она блондинка, у нее еще были такие солнечные очки с большими стеклами.
- Очки? Почему ты думаешь, что это была она? Не понимаю.
- Я тоже не понимаю. - Я снова отпил виски, стараясь восстановить в памяти сцену у
фонтана, и решил, что мои шансы быть неузнанным в моем официальном костюме - пятьдесят
на пятьдесят. Я также напомнил себе, что мне ни в коем случае не следует становиться на
четвереньки и пускать воду изо рта фонтанчиком.
Наконец в половине восьмого я сказал Сюзанне:
- Я посмотрел кое-какие материалы, касающиеся прошлого мистера Белларозы.
Оказалось, что в 1976 году он попал за решетку. На два года. За уклонение от уплаты налогов.
И это, как ты сама понимаешь, только вершина айсберга.
- Ну и что же. - Сюзанна пожала плечами. - Он ведь заплатил свой долг перед
обществом.
Я едва не поперхнулся кубиком льда.
- Ты что, серьезно?
- Это фраза из одного старого фильма. Неплохо звучит.
- Как бы то ни было, предполагается, что мистер Беллароза вовлечен в распространение
наркотиков, вымогательство, содержание притонов, подкуп должностных лиц, в заговоры с
целью убийства и так далее, и так далее. Кроме того, прокурор Южного района Нью-Йорка
мистер Альфонс Феррагамо в настоящий момент расследует дело о причастности Фрэнка
Белларозы к делу об убийстве. Он проходит по нему как подозреваемый в совершении
преступления. Так ты и сейчас готова пойти на чашечку кофе к этому человеку?
- Джон, но я обязательно должна посмотреть, как они отремонтировали "Альгамбру".
- Ты можешь побыть серьезной хоть одну минуту?
- Извини.
- Послушай меня, читай по моим губам, это важно. Готова? Так вот, я -
законопослушный гражданин. И я не собираюсь идти на поводу у тех, кто эти законы нарушает.
- Я тебя выслушала. Теперь выслушай меня. Если хочешь, читай по губам. Готов?
Уклонение от уплаты налогов? Пожалуйста, этим занимался наш Билл Тэрнер, один год
условно. Махинации с ценами? Это Дик Коннерс, наш старый партнер по теннису, он отбыл два
года в тюрьме. Наркотики? Я назову тебе по крайней мере восемь человек-наркоманов, с
которыми мы поддерживаем отношения. А кто этот адвокат, который собирался улизнуть на
деньги клиентов в кругосветное путешествие?
Получив такой отпор, я склонил голову и уткнулся в свой бокал. Прикончив виски, я
сказал:
- Хорошо, Сюзанна, распад нравов идет полным ходом, согласен. Но согласись и ты, что
он выглядит не так отвратительно, когда закон нарушают старые знакомые. - Я улыбнулся,
чтобы показать, что это всего лишь шутка.
- Как ты любишь строить из себя умника! Но хорошо еще, что ты отдаешь себе в этом
отчет.
- Да уж. - Я переключился на то, что происходило вокруг нас. Пассажиры дневных
электричек уже начинали покидать бар, а любители вечерних поездов еще не появились.
Наступало затишье. Тэбби или Тэппи, как ее там, продолжала ждать своего мужа, который,
если и существовал в действительности, то, должно быть, отправился из Нью-Йорка в другую
сторону. Как и всякий женатый человек, я частенько прикидываю, как себя чувствуют люди,
шагающие по жизни в одиночку.
Эти мысли невольно заставили меня вспомнить о моей родственнице - восхитительной
Терри, жене моего безмозглого двоюродного братца Фредди. Она и в самом деле позвонила мне
в офис по поводу своего завещания, и мы назначили с ней встречу во время ленча на
следующей неделе. Если вы назначаете встречу клиенту из провинции в вашем нью-йоркском
офисе, за этим всегда стоит нечто большее, чем просто встреча. Однако я уже заранее решил,
что с Терри у меня романа не будет. Этот идиотский флирт ни к чему хорошему не приводит. С
Бэрил Карлейль тоже надо кончать. С тех пор как мы обменялись сладострастными взглядами
пару недель назад, имело место еще несколько красноречивых взглядов. Но я уже не тот, что
прежде. Я - верный муж. Никаких Терри, никаких Бэрил, кончено с Салли Энн и с Салли
Грейс. Моя жена - единственная женщина, которая пробуждает мой интерес. Я - тихое
домашнее существо.
Кто-то бросил монетку в музыкальный автомат и выбрал мелодию пятидесятых годов.
"Тебя уж нет со мной" - пели "Скайлайнерс". Песня возродила во мне воспоминания о годах,
когда я был еще невинен, или, лучше сказать, не так опасен для окружающих.
Я перегнулся через стол и взял Сюзанну за руку.
- Мир вокруг нас стремительно меняется, а мы словно стоим на вершине горы, над
схваткой. Мы, представители вымирающей расы, цепляемся за наши древние ритуалы и
соблюдаем старые обычаи. Иногда мне кажется, Сюзанна, что мы выглядим нелепо.
Она пожала мою руку.
- Вот тебе еще одна цитата из святого Джерома: "Великий Рим рушится, но мы будем
твердо стоять, не склоняя голов".
- Великолепно.
- Ты готов ехать?
- Да. Как ты думаешь, мне следует целовать ему руку при встрече?
- Достаточно будет рукопожатия. - Она посмотрела мне в глаза и добавила: - Считай,
что в этот вечер тебе предстоит сражение, Джон. Тебе необходима встряска.
Тут она попала в точку. Сражения и авантюры. Почему мужчины предпочитают их
теплому очагу и горячим объятиям супруги? Почему они идут на войну? Почему я пошел тогда
в "Альгамбру" в гости к дракону? Потому что мне нужна была встряска. Хотя теперь,
оглядываясь назад, я понимаю, что лучше было устроить сражение прямо в баре у Макглейда
- предложив Сюзанне сыграть в видеоигру "Танковая атака".
Часть третья
Широки врата и пространен путь, ведущие в погибель.
Евангелие от Матфея, 7:13
Глава 15
Вот и "Альгамбра". Мы запоздали, но ненамного. Всего минут на десять. Я сам сидел за
рулем "ягуара" Сюзанны и подъехал вплотную к воротам. Возле закрытых ворот с моей
стороны было укреплено переговорное устройство. Я нажал кнопку вызова. Никто не ответил,
но ворота начали медленно открываться. Современная техника всегда казалась мне странной
затеей. Но нельзя не признать, что она позволяет нам прекрасно обходиться без слуг,
горничных и прочих помощников. И иногда даже придает нашему существованию то чувство
покоя и безопасности, которое раньше создавали сторожа и управляющие поместьями.
Но мистер Фрэнк Беллароза пользовался услугами и техники, и помощников: как только я
въехал в ворота, передо мной выросла широкоплечая фигура "гомо сапиенс". Я остановился,
фигура направилась ко мне. Мужчина выглядел лет на тридцать, он был одет в темную
шелковую рубашку, с трудом застегнутую на груди из-за поразительного обилия волос на этой
части тела. Поверх рубашки он накинул спортивную куртку - она плохо скрывала наличие
портупеи с кобурой на боку.
Человек наклонился к окну, его не слишком дружелюбная физиономия принялась изучать
мое лицо.
- Чем могу помочь? - спросил он.
- Саттеры приглашены к мистеру Белларозе.
Он заметил Сюзанну и улыбнулся.
- О, здравствуйте, миссис Саттер.
- Привет, Энтони.
- Как же я не узнал вашу машину?
- Ничего страшного, Энтони.
- Мистер Беллароза ждет вас.
Этот разговор велся в нескольких дюймах от моего лица, но я для них словно не
существовал. Они еще не успели закончить свою беседу, как я нажал на газ и "ягуар" помчался
по дороге к дому.
- Я вижу, ты стала здесь частым гостем, - поддел я Сюзанну.
- На самом деле этот Энтони довольно приятный парень.
- Да, но денег на его манеры пожалели. - Я поехал медленнее. Люблю звук, который
производят шины о брусчатку.
Подъезд к "Альгамбре" представляет собой, как я уже упоминал, дорогу длиной в
четверть мили, совершенно прямую и обсаженную с двух сторон тополями. Деревья полностью
покрылись листвой, а садовые фонари освещали тысячи цветов, высаженных вдоль дороги.
Виднелись белые оштукатуренные стены "Альгамбры" с красной черепичной крышей. Я всегда
с волнением подъезжаю к этим особнякам, они выстроены так, чтобы своим величием
подчеркнуть ничтожество гостей и высокий титул хозяев. К сожалению, Беллароза не знал о
традиции, согласно которой при приеме гостей зажигают огни во всех окнах фасада. Его дом с
погашенными окнами выглядел неприветливо, включен был только фонарь у входной двери.
Насколько вы сами можете понять, я был не в самом лучшем расположении духа.
Поэтому, несмотря на некоторое волнение, решил излить часть своей желчи.
- Теперь я понимаю, почему Беллароза купил именно этот дом, - он выглядит как
"Вилла Прохиндея".
- Не смей употреблять это слово.
- Но это же любимое словечко Белларозы.
- Не важно, - сказала она. - Это просто дом в испанском стиле, неплохо, кстати,
построенный. Здесь жили и Вандербильты, Джон.
- Вандербильты жили повсюду, Сюзанна. - Я въехал на площадку перед домом,
посредине которой имелся мраморный фонтан с подсветкой. - Полюбуйся, бездна
итальянского вкуса - фонтан для гостей.
- Прекрати, Джон.
Я поставил машину у фонтана, мы вышли и направились к входной двери. На крыльце я
обернулся и помахал рукой в сторону ворот. Вид отсюда был очень величественный. Несмотря
на избыток освещения в саду, приятно было видеть, что поместье обретает новую жизнь.
- Неплохо, - промолвил я. За воротами виднелся дом Депоу, он стоял на холме. Я еще
раз махнул рукой.
- Кому ты там машешь? - поинтересовалась Сюзанна.
- Мистеру Манкузо, - ответил я.
- Кому? О!.. - Она, видно, не знала, что сказать, поэтому спросила: - Ты готов?
- Вероятно, да. - Я повернулся к дому. Дом был заново оштукатурен, у левого крыла
еще стояли леса. На лужайке было сложено несколько поддонов черепицы, валялись мешки с
цементом и тачки. - Ты знаешь, каким образом итальянцы учатся ходить? - спросил я
Сюзанну.
- Нет, Джон. Расскажи.
- Они учатся ходить с тачкой в руках. - В моих устах это прозвучало не так забавно, как
это получилось у Белларозы.
- Как же они катят тачку, если еще не умеют ходить? - спросила Сюзанна.
- Нет, ты не поняла. Видишь ли... ладно, Бог с ними. Послушай, нельзя ли устроить так,
чтобы в 9.45 у тебя заболела голова?
- У меня уже сейчас от тебя голова болит, - сказала она и добавила: - А почему,
собственно, голова всегда должна болеть у меня? Люди могут подумать, что мне скоро пора
ложиться в гроб. Почему бы тебе не объявить в 9.45 о том, что у тебя разыгрался твой
геморрой?
- Мы что, начинаем ссориться?
- Нет, просто ты будешь вести себя так, как я тебе скажу.
- Слушаюсь, мадам.
Мы поднялись по каменным ступеням к массивной дубовой двери.
Сюзанна показала на колонны портика.
- Ты знаешь, что это настоящие колонны, вывезенные из Карфагена?
- Слышал.
- Это невероятно.
- Это называется грабеж, - отреагировал я. - Вы, миллионеры, ограбили Старый Свет
ради того, чтобы украсить свои дома.
- Деньги для этого и существуют, - сообщила мне леди Стенхоп. - Если помнишь, все
камины в Стенхоп Холле происходят из различных дворцов Италии.
- Да, я помню этот дворец в Венеции, в котором на месте камина было пустое место. -
Я дернул за цепочку звонка. - Ну что, настало время для десерта, не так ли?
Сюзанна меня не слышала. Она не могла оторвать взгляда от колонн из Карфагена и даже
обвила руками одну из них.
- Итак, - сказала она в раздумье, - спустя две тысячи лет с тех времен, когда предки
Фрэнка Белларозы разрушили и разграбили Карфаген, Фрэнк Беллароза и награбленное
встретились здесь, на другом конце земного шара.
- Это слишком отдает философией, Сюзанна. Давай сегодня вечером лучше поговорим
об овощах и о цементе.
Сюзанна прошипела мне в ответ:
- Если ты сегодня правильно поведешь свою игру, советник, ты еще до наступления
ночи можешь превратиться в советника одной важной персоны.
- Не смешно, - сказал я.
- Кстати, если он вздумает похлопать меня по заднице, ты должен будешь вступиться за
меня и врезать ему.
- Если он похлопает меня по заднице, я ему непременно врежу. А твоя задница - это
твое дело, дорогая. - Я ущипнул ее сзади, она взвизгнула, и в этот момент массивная дубовая
дверь отворилась и на пороге появился сам мистер Беллароза. Он улыбался.
- Benvenuto a nostra casa .
- Grazie , - проговорила Сюзанна.
- Проходите, проходите, - сказал дон Беллароза, снизойдя до английского.
Я обменялся с ним рукопожатием, а Сюзанна была расцелована в обе щеки -
итальянские манеры. Кажется, вечер обещал быть долгим.
Мы вошли в просторный вестибюль, что-то вроде атриума, как это теперь называют. Пол
вестибюля был покрыт плиткой из красного мрамора, а вдоль стен шла колоннада из розового
мрамора - она поддерживала арки, на которых, в свою очередь, громоздились колонны
второго этажа. Там же, на втором ярусе, была устроена галерея. Вместо потолка был
стеклянный купол с перегородками из причудливых железных секций. Но что выглядело еще
более поразительно, так это десятки клеток с птицами, подвешенные вверху каждого из рядов
колоннады, среди горшков с экзотическими цветами и лианами. Птицы верещали, свистели и
пели, не умолкая. Все это напоминало нечто среднее между вольерой для птиц в зоопарке в
Рио-де-Жанейро и большим цветочным магазином в Нью-Йорке.
Мистер Беллароза, как всегда любезный и скромный, сказал:
- Чертовски приятный холл, не правда ли?
- Великолепно, - задыхаясь от восторга, проговорила Сюзанна.
Беллароза выжидательно уставился на меня.
- А как вы выгребаете птичий помет из клеток на такой высоте? - поинтересовался я.
Сюзанна бросила на меня уничтожающий взгляд, но Фрэнк любезно удовлетворил мой
интерес. Оказывается, для этой цели у него были предусмотрены специальные лестницы на
колесах высотой тридцать футов. Очень любопытно.
- Я смотрю, вы нарядились, - проговорил Беллароза, оглядывая меня.
Я понял, что он ни разу не видел меня в моем костюме от "Брукс Бразерз", и, чтобы он не
подумал, что я "нарядился" специально для него, сказал:
- Я приехал прямо с работы.
- А!
Сам Беллароза, к слову, был одет в серые брюки и белую рубашку с короткими рукавами.
Новый стиль. Я бросил взгляд на его ноги и убедился, что его вкус не изменился - он носил
сандалии с носками. К тому же носки были желтые. Я хотел обратить внимание Сюзанны на эту
деталь, но не нашел удобного случая. У нас принято носить костюм с галстуком, что, конечно,
не так удобно, как домашняя одежда. Женщины же одеваются так, как они всегда одеваются.
Меня несколько раздражало яркое платье Сюзанны. Но красный цвет был ей к лицу, так что я
одновременно и гордился ею, и ревновал ее.
Беллароза повернулся к Сюзанне.
- Как продвигаются дела с конюшней?
- Они... продвигаются к полному разрушению, - ответила Сюзанна. - Но смогут ли ее
собрать в прежнем виде?
Беллароза мило улыбнулся. Ха-ха. Он сказал:
- Доминик свое дело знает. Он даже может устроить вам несколько римских арок в
конюшне.
Они вместе рассмеялись. Хо-хо-хо. Ха-ха.
- Проходите. - Мистер Беллароза жестом пригласил нас следовать за ним. - Почему
вы решили задержаться на самом пороге?
"Потому что вы нас здесь задержали, Фрэнк", - объяснил я про себя.
Мы проследовали за хозяином налево в одну из арок и очутились в длинной и пустой
комнате, в которой пахло свежей краской. Беллароза остановился и спросил меня:
- Что это за комната?
- Это тест на сообразительность?
- Нет, дело в том, что мы не можем придумать, для чего предназначена эта комната. У
нас уже есть гостиная, есть столовая, есть еще много-много других комнат. А для чего
приспособить эту?
Я огляделся.
- На ванную комнату она, вроде, не похожа.
Вмешалась Сюзанна.
- Это же... да-да, это же самая настоящая столовая. Беллароза озадаченно уставился на
нее.
- Вы уверены?
- Да. Я же бывала в этом доме при прежних хозяевах.
- Этот идиот-дизайнер... но тогда что за комната находится там? - Он указал на
соседнее помещение.
- Это комната для завтраков, - сказала Сюзанна.
- Для завтраков?
Я собирался было пошутить по этому поводу, но потом передумал.
- Это не так уж важно, - успокоила Сюзанна Белларозу. - Планировку старых домов
часто меняют. Так что делайте так, как удобней вам самим.
- Только не следует, - поспешил я на помощь, - готовить еду в ванной комнате или
идти в ванную, чтобы...
- Джон, - перебила меня Сюзанна, - мы поняли твою мысль, дорогой, можешь не
продолжать.
Мы проследовали вслед за мистером Белларозой через помещение, которое только что
было признано столовой, затем оказались в к
...Закладка в соц.сетях
