Жанр: Триллер
Собор
...е обещание и позволил вам обойти всех и выполнить
свой долг. Но теперь я хочу просить вас исполнить мою просьбу.
Отец Мёрфи настороженно посмотрел на него. Флинн продолжал:
- Обещайте мне, что после того как все закончится, вы проследите, чтобы всех
моих людей похоронили в Гласневине вместе с ирландскими патриотами. Можете
хоронить по католическому обряду, если сочтете нужным... Я знаю, устроить все
будет нелегко... Могут пройти годы на уговоры этих чертовых свиней в Дублине... Они
никогда не знали своих героев и признают их лишь через полвека после их смерти...
Священник с недоумением посмотрел на Флинна, затем ответил:
- Меня не будет в живых, так что...
Флинн взял священника за руку, будто собираясь пожать ее, но вместо этого надел
на запястье Мёрфи одну половинку наручников, а вторую прикрепил к железным
перилам винтовой лестницы.
Отец Мёрфи пристально посмотрел на свое прикованное запястье и перевел взгляд
на Флинна.
- Освободите меня.
По лицу Флинна проскользнуло жалкое подобие улыбки.
- Вы даже не предполагали, что окажетесь здесь. Постарайтесь сохранить
рассудок, когда здесь начнут летать пули. Эта башня при взрыве уцелеет.
Лицо священника побагровело, и он закричал:
- Вы не имеете права! Освободите меня! Флинн будто не слышал его слов. Он
достал из-за пояса пистолет и прыжком вскочил на ступеньку лестницы.
- Может случиться, что Хики, Меган... или кто-нибудь еще заявится к вам... -
Он положил оружие на пол. - Убейте их, падре... - Флинн начал спускаться по
лестнице. - Удачи вам, святой отец!
Мёрфи нагнулся и схватил пистолет свободной рукой. Взведя курок, он нацелился
в голову Брайена.
- Стоять!
Флинн улыбнулся, продолжая невозмутимо спускаться по лестнице.
- Живи, Ирландия! - выкрикнул он по-ирландски. - Прощай, Тимоти Мёрфи.
Он рассмеялся, и его смех эхом разнесся по всей башне.
Отец Мёрфи закричал ему вслед:
- Остановитесь! Послушайте... вы должны спасти и других!.. Морин!.. Бога ради,
вы же мужчина, она любит вас... - Не отрываясь он смотрел в темноту лестничной
клетки, пока Флинн не скрылся из виду.
Отец Мёрфи бросил пистолет на пол и попытался сорвать наручники, но ничего не
вышло, и он упал на колени рядом с входом на лестницу. Где-то в городе звонил
церковный колокол, первые его звуки подхватили в других церквах, и вскоре до его
слуха доносилось с добрую дюжину разнообразных перезвонов, на все лады играющих
гимн "Не страшись". И Мёрфи подумал, что, должно быть, сейчас звонит каждый
колокол в городе, каждый колокол в стране, и надеялся, что остальные также услышат
этот стройный колокольный перезвон и почувствуют, что они не одни. Впервые с того
момента, как все это началось, отец Мёрфи ощутил, как на его глаза наворачиваются
слезы.
Глава 55
Брайен Флинн вышел из колокольной башни и направился по проходу
центрального нефа, его шаги по мраморному полу гулко отдавались в тишине собора.
Повернув в галерею, он подошел к Джону Хики, который стоял на платформе
алтарного органа и смотрел на Флинна. Тот нарочито неторопливо поднялся по
ступенькам и остановился прямо перед стариком. После краткого молчания Хики
сказал:
- Сейчас четыре пятьдесят девять. Ты позволил Мёрфи потратить драгоценное
время, пытаясь спасти уже проклятые души. По крайней мере, все знают теперь, что
должны делать?
- Шрёдер не звонил?
- Нет. Значит: либо ничего нового, либо что-то не так. - Хики вытащил из
кармана трубку и набил ее. - Всю ночь я беспокоился, что табаку мне не хватит до
конца моих дней. Вот что по-настоящему заботило меня... Ни один мужчина не
должен экономить на табаке до своей смерти. - Он чиркнул спичкой, и этот звук
показался непомерно громким в окружающей тишине. Хики глубоко затянулся и
продолжил: - О'кей... А где священник?
Флинн неопределенно кивнул в сторону башен и пояснил:
- На него мы не держим зла... Он не обязан расплачиваться за то, что оказался в
неудачное время в неудачном месте.
- Почему, собственно, нет? В таком случае, почему все остальные должны
умереть? - Во взгляде Хики появилось какое-то странное жуткое выражение. - А-а,
понимаю, подхалимничая перед Богом, ты должен спасать жизнь каждого десятого из
массы жертв.
- Кто ты такой? - неожиданно спросил Флинн. Старик весело улыбнулся:
- Что, напугал я тебя, парень? Не бойся! Я всего лишь старый человек, который
забавляется, играя на человеческих страхах и суевериях. - Хики перешагнул через
тело Пэда Фитцджеральда и придвинулся ближе к Флинну. С причмокиваниями
посасывая трубку, он с грустным видом всматривался в его лицо. - Знаешь, парень,
мне стало веселее жить с тех пор, как я сам себя похоронил, в отличие от того
времени, когда я был заключенным. Ты же очень далек от воскресения - хотя
однажды некто создал на этом целую религию. - Он показал пальцем на распятие,
висящее над алтарем, и рассмеялся вновь.
Флинн ощутил дыхание старика и немного отпрянул назад. Положив правую руку
на корпус органа, он спросил:
- Ты знаешь что-нибудь об этом кольце на моей руке?
Хики даже не взглянул на кольцо.
- Я знаю только, что ты веришь в него.
- А что же оно представляет собой на самом деле?
- Обычное кольцо, сделанное из бронзы. Флинн снял кольцо с пальца и положил
его на свою раскрытую ладонь.
- В таком случае, я ношу его слишком долго. Возьми его!
Хики пожал плечами и потянулся за кольцом, но Флинн резко зажал ладонь и
настороженно посмотрел на Хики.
Глаза старика сузились в темные щелочки.
- Так ты хочешь знать, кто я такой и зачем я здесь? - Хики с преувеличенным
интересом уставился на тлеющие красноватые огоньки в своей трубке. - Могу
сказать тебе, что я призрак, мертвец, вставший из могилы, чтобы вернуть кольцо и
уничтожить тебя и новых фениев, дабы увековечить эту борьбу в последующих
поколениях. Только так следует разъяснять это кельтское поверье, связанное с
кольцом, ибо оно укрепляет твой дух и развеивает суеверные страхи. - Хики долго не
спускал взгляда с Флинна. - Но могу также сказать тебе и гораздо более страшную
правду. Я живой. Твоя собственная темная душа вообразила мертвеца, как вообразила
она привидение, или злого духа, или все ночные кошмарные существа, которые
хороводом бродят по темным берегам твоего сознания вокруг мерцающих огоньков
торфяного болота. Господи, Брайен, это же страх, и ты не можешь найти убежище от
монстров, которых носишь в себе.
Флинн не отрываясь смотрел на морщинистое белое лицо Хики. Внезапно глаза
старика стали ласковыми и искрящимися, а рот скривился в добродушной улыбке.
- Что-нибудь понял из сказанного? - спросил он.
- Да, понял, - ответил Флинн. - Понял, что ты тварь, которая сосет кровь и
силу из других, тех, кто слабее тебя. Я ошибся, взяв тебя сюда, поэтому на мне лежит
обязанность не дать тебе совершать дальнейшие злодеяния.
- Все злодеяния уже совершены. Да если бы ты примкнул ко мне, вместо того
чтобы хныкать и жаловаться на судьбу, то уже давно смог бы выполнить свои
обязанности перед народом, не говоря уже о своем предназначении.
Флинн насмешливо посмотрел на Хики:
- Дело тут не в том, что могло случиться, а в том, что я не допущу, чтобы ты
вышел отсюда живым. - Резко повернувшись на каблуках, он направился к алтарному
помосту. Остановившись перед престолом кардинала, он обратился к нему: - Ваше
Преосвященство, полиция начнет штурм где-нибудь около пяти пятнадцати. Отец
Мёрфи находится в относительной безопасности, мы же - нет, весьма вероятного,
что мы можем погибнуть. - Флинн внимательно посмотрел в лицо кардинала,
пытаясь понять, как тот отреагирует на его слова, но никакой реакции не последовало.
Тогда он продолжил: - Я хочу, чтобы вы знали, что все люди, находящиеся за
пределами собора, тоже несут ответственность за случившееся. Как и я, они суетны,
самовлюбленны и порочны. Весьма печальный жребий преподносила нам за
тысячелетия христианская заповедь любви к ближнему и милосердия. Вы не
согласны?
Кардинал наклонился к нему с трона.
- Этот вопрос всегда встает перед человеком, когда он ищет путь, по которому
идти всю жизнь. Ваша жизнь окончена, и очень скоро вы получите ответы на все
вопросы. Так используйте последние минуты, чтобы поговорить с ней, - сказал он и
кивнул в сторону Морин.
Флинн отшатнулся. Такого ответа он, по-видимому, не ожидал от
священнослужителя. Отойдя от трона, он повернулся и пошел на другую сторону
алтаря.
Морин и Бакстер так и сидели там молча, прикованные к первой скамье. Не говоря
ни слова, Флинн расковал наручники, а затем сдержанно проговорил:
- Мне хотелось бы, чтобы вы оба находились в менее открытом месте, но кое-кто
не разделяет моего мнения. Как бы то ни было, когда начнется стрельба, вас не казнят,
потому что мы сможем отразить штурм, и вы снова нам понадобитесь. - Он
посмотрел на часы и продолжил все так же бесстрастно: - Вскоре после пяти
пятнадцати вы увидите, как взорвутся все двери собора вместе с полицейскими,
которые станут крушить их. Знаю, что вы оба можете сохранять хладнокровие.
Постарайтесь спрятаться под скамейки, которые позади вас. А ближе к шести часам
трем минутам, если, конечно, останетесь живы, убирайтесь отсюда, что бы ни
происходило вокруг вас... Большего для вас я сделать не могу.
Морин встала и пристально посмотрела на Флинна.
- Никто не просил тебя что-то делать для нас. Если что-нибудь хочешь сделать
для всех, иди вниз и открой ворота ризницы. Затем поднимись на кафедру и скажи
своим людям, что все кончено. Никто не остановит тебя, Брайен. Думаю, они ждут от
тебя этих слов.
- Когда откроют ворота Лонг-Кеш, я открою все двери здесь.
- Ключи от тюрем Ольстера находятся не в Америке, не в Лондоне или Дублине.
Они в Ольстере, - не унималась Морин. - Дай мне срок - год, и я освобожу в
Белфасте и Лондондерри больше людей, чем когда-либо освободил ты, прибегая к
захвату заложников, налетам и покушениям...
Флинн рассмеялся:
- Год? Да тут многих лет не хватит. Если католики позволят, протестанты не
согласятся.
Морин глубоко вздохнула, чтобы говорить спокойно, и продолжала:
- Хорошо... Теперь к этому лучше не возвращаться. Но ты не имеешь права вести
этих людей на верную смерть. И ты лишь одним словом можешь устранить угрозу
смерти, нависшую над этим проклятым местом. Иди же! Сделай это! Сейчас же!
Она размахнулась и ударила его по лицу. Бакстер отшатнулся в сторону и
отвернулся, Флинн притянул Морин к себе за руки и сказал:
- Этой ночью каждый считает нужным давать мне советы. Странно, что люди не
обращают на тебя особого внимания, пока не подложишь им адскую машину, не
правда ли? - Он выпустил ее руки. - А ты, кстати, ушла от меня четыре года назад,
так и не дав ни единого совета на будущее. Все, что ты наговорила мне сегодня ночью,
могла бы сказать еще тогда.
Морин бросила взгляд на Бакстера - ей было неловко от того, что он все слышал.
Она тихо-тихо проговорила:
- Да и тогда я тоже высказала все, что должна была, но только ты не
прислушался.
- Видимо, ты говорила слишком тихо. - Флинн повернулся к Бакстеру: -
Насчет вас, Гарри. - Он придвинулся ближе. - Майору Бартоломео Мартину очень
нужно, чтобы здесь нашел бы свою смерть какой-нибудь англичанин. Вы прекрасно
подходите для этой роли.
Бакстер на мгновение задумался и ответил:
- Да... он больной человек... одержимый... Мне кажется, я всегда подозревал его...
Флинн посмотрел на часы.
- Извините, мне нужно поговорить со своими людьми.
Он отвернулся и направился к кафедре. Морин побежала за ним и, положив руку
ему на плечо, развернула к себе.
- Черт побери, ты что, даже не собираешься попрощаться?
Лицо Флинна вспыхнуло, похоже, он потерял самообладание, но, откашлявшись,
произнес:
- Извини... Я даже не подумал, что ты... Ну что ж... Прощай... Больше нам не
представится случай поговорить. Удачи!..
Поколебавшись, он наклонился к ней, но внезапно выпрямился. Морин начала чтото
говорить, но ее прервал Галлахер, выкрикнувший из ризницы:
- Брайен! Здесь Бурк, он хочет тебя видеть! Флинн с некоторым удивлением
посмотрел на часы. Из-за органа донесся голос Хики:
- Это ловушка!
Флинн неуверенно посмотрел на Морин. Она чуть заметно кивнула. Он на пару
секунд удержал ее взгляд и прошептал:
- До сих пор я доверяю тебе. - Улыбнувшись, он быстро обогнул алтарь и
спустился по ступенькам.
У решетки стоял Бурк, без пиджака, в рубашке с короткими рукавами и с пустой
наплечной кобурой, держа руки в карманах брюк.
Флинн без опаски приблизился к решетке и остановился перед ней.
- Ну, что скажешь?
Бурк ничего не ответил, тогда тон Флинна стал еще грубее:
- Разве ты не собираешься требовать, чтобы я сдался или...
- Нет.
Флинн обернулся и крикнул Галлахеру:
- Отдохни немного. - Потом опять повернулся к Бурку. - Ты пришел, чтобы
убить меня?
Бурк вынул руки из карманов и положил их на прутья решетки.
- Почему ты так считаешь? Потому что я пришел без белого флага?
- Ты должен. Ты обязан убить командира противника при любом удобном
случае. Если бы на твоем месте был Беллини, я не задумываясь убил бы его.
- На этот счет, к сожалению, установлены правила.
- Да, и в отношении тебя я придерживаюсь одного такого правила.
Пара секунд прошла в тишине, потом снова заговорил Флинн:
- Что тебе надо на сей раз?
- Я только хотел сказать, что не испытываю к тебе личной враждебности.
- Я это знал, - улыбнулся Флинн. - Я чувствовал это. И к тебе, Бурк, у меня нет
неприязни. Да черт с нею, с этой неприязнью. У меня также нет личной ненависти к
твоим людям, впрочем, и у большинства из них тоже, видимо, нет личной ненависти
ко мне.
- Тогда почему же мы находимся здесь?
- Потому, что в тысяча сто пятьдесят четвертом году Адриан Четвертый позволил
английскому королю Генриху Второму ввести свою армию в Ирландию. Мы здесь
потому, что четыре года назад красный автобус до Кледи прошел мимо Уайтхорнского
аббатства. Поэтому я здесь. А вот почему ты пришел сюда?
- До пяти часов я был на дежурстве. Флинн улыбнулся и заметил:
- Черт побери, это на удивление недостаточная причина, чтобы умереть. Я
освобождаю тебя от обещания участвовать в штурме. Может, за это ты убьешь
Мартина? Это он подставил бедного Гарри, и тот оказался здесь. Ты уже догадался
зачем?
Лицо Бурка не отразило никаких эмоций. Флинн посмотрел на часы: 5.04. Что-то
не так, видимо, какая-то накладка.
- Может, тебе лучше уйти отсюда?
- Как хочешь? Я останусь на связи с тобой до шести ноль три.
Флинн внимательно посмотрел на Бурка.
- Я хочу поговорить со Шрёдером. Пришли его сюда.
- Не могу.
- Я хочу поговорить с ним! Сейчас же!
- Твои угрозы больше никого не запугают. А меньше всего Берта Шрёдера. -
Бурк глубоко вздохнул. - Капитан Шрёдер засунул дуло пистолета себе в рот...
Флинн схватил Бурка за руку и вскричал:
- Ты лжешь! Я хочу видеть его труп! Бурк снял его руку со своей и, уже
спускаясь вниз в ризницу, обернулся к Флинну:
- Не знаю, что толкнуло его на такой шаг, но уверен, что в этом есть доля и твоей
вины.
У развилки коридора Бурк замедлил шаг. В каком-то метре от него стояли,
прижавшись к стене, спецназовцы в масках и с автоматическими винтовками
"браунинг" наготове. Бурк оглянулся на Флинна. Подумав немного, он произнес:
- Ну что ж. До скорого свидания. Флинн покачал головой:
- Я рад, что мы снова встретились.
Беллини стоял у стола в конференц-зале, внимательно изучая четыре больших
листа чертежей, прижатых к столешнице кофейными чашками, пепельницами и
гранатами с зажигательной смесью. Вокруг него толпились командиры взводов,
участвующих в штурме. На первых трех чертежах были показаны фундамент, первый
этаж и верхние этажи. Четвертый изображал проекцию собора сбоку. И сейчас все
склонились именно над ним, хотя Беллини не видел в нем ничего особенного.
Гордон Стиллвей, сидя перед чертежами, торопливо пояснял отдельные детали.
Беллини недовольно хмурился. Он поднял голову и обвел взглядом комнату, чтобы
разобраться, понимают ли его люди подробные, но несколько путаные объяснения
архитектора. Но все, что он мог прочесть на темных, покрытых испариной лицах, это
нетерпение и раздражение оттого, что штурм временно отложен.
Распахнулась дверь, в комнату вошел Бурк. Беллини бросил на него взгляд,
который вряд ли можно было назвать благодарным и оптимистичным. Бурк заметил в
дальнем углу комнаты Лэнгли и направился к нему. Несколько секунд они постояли
молча, глядя на то, что происходит за столом, затем Бурк, не отводя глаз от
спецназовцев, изучающих план собора, спросил:
- Ты как, лучше себя чувствуешь?
- За всю свою жизнь я не чувствовал себя так хорошо, как сейчас, - холодно
ответил Лэнгли.
- Я тоже. - Взгляд Бурка остановился на пятне на полу в том месте, куда упал
Шрёдер. - Как Берт?
- Полицейский врач говорит, что он, возможно, переутомился, - ответил
Лэнгли. Бурк кивнул.
- А как Флинн, купился на твою ложь по поводу Шрёдера? - спустя пару секунд
спросил Лэнгли.
- Следующим его шагом может стать угроза убить заложников, если он сам не
увидит тело Шрёдера... с напрочь снесенным затылком.
Лэнгли пощупал карман, где лежал служебный револьвер Шрёдера.
- Важно, что Флинн верит: планы, которые у него оказались, - это планы того
самого штурма, к которому готовится Беллини... - Он кивнул в сторону командиров
спецназа, сгрудившихся у стола. - Многие жизни зависят от этого...
- Что ты предпринимаешь, чтобы арестовать Мартина? - сменил тему Бурк.
Лэнгли удрученно мотнул головой:
- Во-первых, он снова исчез. В этом деле он мастак. Во-вторых, я говорил с этим
шутом из госдепартамента, Шериданом, и оказалось, что у Мартина дипломатическая
неприкосновенность, они решают, как его удобнее выслать...
- Не хотелось бы, чтобы его высылали. Лэнгли взглянул на Бурка:
- Нас и не спросят. Я, кроме того, говорил с нашим приятелем из ФБР, Хоганом,
и тот сказал, что Мартин просто счастлив, что его высылают...
- Он уже умотал?
- Нет еще, конечно. По крайней мере, не раньше, чем закончится все это
представление. На его имя забронирован билет до Бермудов из аэропорта Кеннеди...
- Когда вылет?
Лэнгли покосился на него.
- В семь тридцать пять. Завтрак в гостинице "Принцесса Саутгемптонская"...
Забудь об этом, Бурк.
- Ладно.
Лэнгли с минуту наблюдал за спецназовскими командирами, толпившимися у
стола, а затем проговорил:
- Наш коллега из ЦРУ, Крюгер, говорит, что это их дело. Никто не хочет, чтобы
ты мельтешил и высовывался. Ясно?
- Да. Мне только лучше. Так куда, ты говорил, меня могут запихнуть? В группу
по борьбе с подделками произведений искусства?
Лэнгли кивнул:
- Я знаком с одним парнем оттуда. Это сложная, но чертовки интересная работа.
Бурк делал вид, что внимательно слушает Лэнгли, который рисовал идиллические
картины работы в группе по борьбе с подделками, но мысли его были заняты совсем
другим.
В это время Гордон Стиллвей закончил пояснения и сказал:
- А теперь прошу повторить, что вы конкретно хотели бы узнать о планировке
собора?
Беллини бросил взгляд на настенные часы: 5.09. Глубоко вздохнув, он спросил:
- Я хочу знать, как можно проникнуть в собор святого Патрика, но только не
через парадную дверь.
Гордон Стиллвей снова заговорил, отвечая на вопросы, а командиры спецназа
вокруг стали понемногу выходить из пессимистичного настроя.
Беллини посмотрел на взвод саперов. Их командир, лейтенант Уэнди Петерсон,
единственная женщина, присутствующая в зале, склонилась над чертежами цоколя,
откинув с лица длинные светлые волосы. Беллини задержал взгляд на холодных
голубых глазах женщины, рассматривающей чертеж. Взвод саперов состоял из
семнадцати мужчин, одной женщины и двух собак - Бренди и Салли, - и Беллини
знал, что все они, включая собак, становились невменяемыми, когда дело касалось их
работы.
Лейтенант Петерсон повернулась к Стиллвею. Говорила она низким, почти
неслышным голосом, и это была еще одна отличительная черта этого взвода, подумал
Беллини. Она спросила:
- Если бы вам пришлось применять бомбы, но так, чтобы взрывы были бы
минимальными, а эффективность максимальной, то где бы их установили?
Стиллвей поставил два креста на чертежах.
- Здесь и здесь. Это две большие колонны сбоку от ступенек ризницы. - На
секунду он задумался, а потом добавил: - Однажды, когда мне было всего шесть лет,
эти ступеньки в цоколе уже взрывали, поэтому скальная порода, на которой покоятся
колонны, ослабла. Эта информация доступна всем, кто хочет познакомиться с ней, в
том числе и ИРА.
Уэнди Петерсон с пониманием кивнула. Стиллвей посмотрел на нее с
любопытством.
- Вы специалист по обезвреживанию мин и бомб? Разве это работа для
женщины?
- Вообще-то я больше люблю вязание, - серьезным тоном ответила она.
Стиллвей задумался на секунду-другую, затем продолжил:
- Колонны эти массивные, но, как вы знаете, имея определенный тип взрывчатки,
специалист может произвести такой взрыв, что они рухнут, а вместе с ними
обрушится и полсобора... и пусть тогда Господь помогает вам, если вы там окажетесь.
- Стиллвей пристально смотрел на лейтенанта Петерсон.
- Меня не интересуют последствия взрыва, - невозмутимо ответила та.
Стиллвей снова задумался над ее непонятным ответом, но, истолковав по-своему
его значение, сказал:
- Но зато меня интересует. Здесь немного таких, как я, кому придется
восстанавливать этот храм...
Кто-то задал вопрос, который той ночью интересовал большинство людей:
- А его можно будет восстановить?
Стиллвей утвердительно кивнул:
- Да, но, вероятно, тогда он станет выглядеть как Первый сверхъестественный
банк.
Кое-кто рассмеялся, но смех быстро угас. Стиллвей снова вернулся к плану
цокольных помещений и продолжил пояснения специфических обозначений на
чертеже. Беллини слушал, машинально поскребывая уже заметно отросшую щетину
на подбородке, и вдруг перебил архитектора:
- Мистер Стиллвей, а что, если мы ворвемся в собор на бронированной машине
весом около десяти тонн, ну плюс-минус тонна, въедем по ступеням и влетим через
парадные двери?..
Стиллвей так и подскочил на своем месте.
- Что вы сказали? Да этим дверям цены нет...
- Меня интересует, может ли пол выдержать такой вес?
Архитектор постарался успокоиться и, обдумав вопрос, ответил с явной неохотой:
- Если вам так уж необходимо совершить подобное безумие... раздолбать...
десять тонн? Да, учитывая материал и конструкцию, пол выдержит такую тяжесть...
Но всегда возникают новые вопросы, не так ли?
Беллини кивнул:
- Да... Еще одно... Они говорили - я имею в виду фениев, - что собираются
поджечь собор. У нас есть причина верить их словам... Пожар может случиться на
чердаке. Это возможно?
- Почему нет?
- Со стороны он выглядит таким массивным...
- Массивное дерево. - Стиллвей покачал головой. - Какие подонки!.. - Он
резко встал. - Джентльмены... мисс... - Он вошел в круг столпившихся
спецназовцев. - Извините, что я не останусь на обсуждении плана штурма, - я не
очень хорошо себя чувствую... Но если понадоблюсь, буду в соседней комнате... -
Повернувшись, он вышел из зала.
Собравшиеся офицеры спецназа принялись обсуждать полученную информацию.
Саперы отошли в дальний конец комнаты, и Беллини обратил внимание, как они
дружно столпились вокруг Петерсон. Их лица, пришло ему на ум, никогда не
выражают эмоций, а глаза словно пустые. Он снова посмотрел на часы: 5.15.
Прикинув, Беллини посчитал, что на скорую переделку плана понадобится минут 15
- 20. Времени осталось совсем мало, но продуманный им план уже обрел более или
менее четкие очертания и вовсе не походил на явное избиение и разрушение. Отойдя
от увлеченных разговорами командиров, он направился к Бурку и Лэнгли, стоящим в
стороне. Поколебавшись секунду-другую, он сказал:
- Спасибо за Стиллвея! Хорошая работа. Лэнгли усмехнулся:
- В любое время, Джо, - извини, инспектор, к твоим услугам. Ты заказываешь
- мы поставляем архитекторов, юристов, неуловимых людей, пиццу...
Бурк перебил его, обратившись к Беллини:
- Ну и как, по-твоему, положение изменилось к лучшему?
- Да, по моим прикидкам, потерь теперь будет меньше, - кивнул Беллини. -
Теперь у собора есть шансы выжить - пятьдесят на пятьдесят, но как спасти
заложников, пока не придумал. - Он перевел дух, затем добавил: - Как по-твоему,
есть возможность передвинуть бронетранспортеры Лоугана с Пятой авеню к собору?
Лэнгли сокрушенно покачал головой:
- Губернатор Доул просто прикипел к ним всей душой. Лучше подумай о
бронемашинах, которые использовались во время предвыборной кампании.
Беллини отыскал в кармане недокуренную сигарету и, прикурив ее, снова
посмотрел на часы.
- Флинн ожидает удара вскоре после пяти пятнадцати, небось, уже вспотел,
ожидая. Воображает себе - все идет хорошо. Надеюсь, что сейчас этому ублюдку
предстоит столкнуться с самым жутким за всю его проклятую жизнь.
- Даже если он так и не думает, видимо, вскоре поймет и завертится, -
согласился Лэнгли.
- Гребаный подонок. - На лице Беллини появилась неприятная ухмылка, а глаза
сузились в крошечные свиные щелочки. - Надеюсь, что получит пулю в брюхо и
будет в муках подыхать. Надеюсь, он будет блевать кровью и желчью, пока не...
Лэнгли поднял руку в умоляющем жесте:
- Прошу тебя!
Беллини пошарил глазами и остановил взгляд на Бурке.
- Не могу поверить, что Шрёдер все растрепал ему...
- Я никогда не говорил этого, - резко оборвал его Бурк. - Я сказал только, что
нашел архитектора и ты должен изменить план штурма. Капитан Шрёдер вышел из
игры из-за физического и психического шока. Верно?..
Беллини рассмеялся:
- Разумеется, он в шоке. Я же слегка съездил ему по физиономии. А ты думал,
что он станет делать - танцевать? - Выражение лица Беллини стало жестким, а тон
голоса презрительным. - Этот ублюдок предал меня, подставил. По его вине могла
погибнуть сотня людей.
- Ты забудешь про Шрёдера, а я забуду, что слышал, как ты пытался вдолбить в
головы своих командиров взводов идею произвести зачистку в соборе, - сказал Бурк.
Беллини с минуту молчал, затем произнес:
- Штурм пойдет не по тому сценарию,
...Закладка в соц.сетях
