Жанр: Триллер
Собор
... что, совсем тронулась?
Она смело встретила его взгляд и нагло ответила:
- Мы верны своему делу.
Командир слышал, как его спецназовцы суетились на узеньких мостках, бегом
направляясь к проходу на колокольню, и невольно сам заторопился. Он протянул
руку, чтобы поправить ремень, а уголком глаза следил за пожарными, направлявшими
на огонь огромный гофрированный шланг с пеной.
Джин Корней, воспользовавшись замешательством, мгновенно выхватила у него из
кобуры пистолет, направила его себе в сердце и нажала на курок. От выстрела она
отшатнулась назад, широко взмахнув руками, и упала замертво на запыленные
мостки.
Командир посмотрел на нее, ошеломленный ее поступком, затем нагнулся и
подобрал пистолет.
- Сумасшедшая... вот уж и впрямь психопатка... Толстая струя пены обдала
мостки и скользнула по телу Джин Корней - белая лавина искрящейся массы
мгновенно окрасилась в розоватый цвет.
Флинн позвонил на церковные хоры и принялся спешно давать последние
указания Меган:
- По-моему, они захватили чердак. На хоры они постараются проникнуть через
боковые двери. Прикрывай двери, чтобы Лири мог стрелять.
- Как они вообще сумели захватить этот чертов чердак? - Голос Меган был
переполнен яростью, она чуть ли не впадала в истерику. - Что за идиотский бардак,
Брайен? Почему... твою мать, все идет наперекосяк?
Он глубоко вздохнул и стал терпеливо объяснять:
- Меган, ты ведь ходила на множество заданий и должна знать, что не имеешь
права задавать подобных вопросов. Ты только боец и можешь либо умереть, либо не
умереть, но не задавая никаких вопросов... Послушай, скажи Лири, чтобы он проверил
пост Фаррелла. Думаю, они и до него уже добрались.
- Какой козел назвал тебя военным гением?
- Англичане... кто ж еще... От этого они считали себя еще более значимыми.
Меган поколебалась, затем спросила:
- Почему ты позволил Хики так поступить с моим братом?
Флинн глянул на тело Пэда Фитцджеральда, прислоненное к органу.
- Хики, так же, как и мистер Лири, - твой друг, а не мой. Так что спроси об
этом при следующей встрече его самого. Да, еще передай Лири, чтобы он проверил
трифорий Галлахера...
- Послушай, Брайен... Послушай... - перебила его Меган.
Он уловил в ее голосе знакомые нотки, что-то незащищенно-детское. Эти нотки
возникали всякий раз, когда она хотела в чем-то повиниться. Но сейчас Флин-ну
совсем не хотелось выслушивать, что она намерена сказать, и он положил трубку.
Беллини продолжал смотреть в перископ и отдавал команды по полевому
телефону:
- Так... теперь они начали выглядывать. У алтарного органа человек... но он,
кажется... мертв... До сих пор что-то не видать Хики. Может, он в подполе... И только
два заложника... Мелон и Бакстер... Мёрфи нет... черт... и кардинала нет...
Вновь в телефоне послышался писк, а затем раздался голос командира пятого
взвода из восьмигранной комнаты со стороны входа в ризницу:
- Капитан, я внимательно смотрю в перископ на двери в ризницу... Их плохо
видно... Но кто-то... Похоже, что кардинал... Он прикован к решетке. Что прикажете
делать?
Беллини тихо выругался.
- Уверен, это он. Жди приказаний, минуту. - Он повернулся к Бурку: - Этот
ирландский ублюдок приготовил еще несколько шуточек: он приковал кардинала к
решетке ворот ризницы. - Беллини посмотрел вниз, где на алтаре стоял Флинн. -
Хитрый мужик... У этого пожирателя картошки все вокруг заминировано... Но это не
точный расчет... Каменный навес над головой и мраморные стены вокруг - это как
каменный мешок. Он знает, что что-то не так внизу, в трубе, но ничего не может с
этим поделать. Вот мерзавец!
- Если чердак безопасен и бомбы найдены... - сказал Бурк. - Можно пойти на
переговоры, Флинн согласится, когда больше двадцати винтовок будут направлены на
него. У него множество отрицательных качеств, но глупость - это не по его части.
- Никто не просил меня, чтобы я заставлял его сдаться. - Беллини посмотрел на
Бурка. - Кончай дрожать за свою шкуру и отдавать приказания, или я дам тебе под
зад коленом. У меня все идет как надо - это моя лебединая песня. Да пошли вы... ты
и Флинн вместе с тобой - пусть он корячится, как хочет, а потом пусть подыхает.
Пятый штурмовой взвод наконец завершил свой долгий путь по подземному
трубопроводу и вышел на сырую землю в низком подполе. Заняв круговую оборону,
командир сразу же схватил полевой телефон и доложил командиру спецназа:
- Все в порядке, капитан. Мы в подполе. Здесь нет никакого движения...
- А ты уверен, что вы находитесь сейчас не на этом проклятом чердаке? -
спросил Беллини. - Я посылаю собак по тому же трубопроводу вместе с группой
саперов лейтенанта Петерсон. Когда вы с ней встретитесь, можете выходить наружу.
Да, имейте в виду, что там у вас внизу может быть Хики... А может... и другие... Так
что не путайте, где у вас голова, а где задница. - Беллини соединился с Уэнди
Петерсон, дал команду: - В подполе безопасно. Можете двигаться по трубопроводам.
Придерживайтесь кабеля телефониста и смотрите не упустите его.
Она ответила сдержанно, и металлические стенки трубопровода, по которому она
ползла, вторили ей:
- Да, капитан, мы уже в трубе.
Беллини посмотрел на часы:
- Порядок... Сейчас пять сорок пять. В шесть-ноль-ноль... Нет, лучше в пять
пятьдесят мои люди, черт бы всех побрал, должны будут выйти отсюда - и плевать
мне, найдете вы мины или нет. Полагаю, вы сделаете то же самое.
- Я держу ухо востро, - ответила Петерсон.
- Так и держите. - Беллини положил трубку и повернулся к Бурку. - Думаю,
время настало - куй железо, пока горячо.
Бурк ничего не ответил. Беллини в задумчивости почесал подбородок, взял трубку
телефона и соединился с гаражом, располагавшимся под зданием Рокфеллеровского
центра.
- Все в порядке, полковник, пароль - "бык"... Черт, как его там... "бегущий". Вы
как, готовы?
- Да, готовы. А вы все тянете быка за хвост? - ответил Лоуган.
- Времени, конечно, не так много, а возможно, уже чертовски поздно, но не
думаю, что это помешает вам заработать еще одну медаль, - язвительно заметил
Беллини.
Полковник Лоуган швырнул полевой телефон из люка командирского
бронетранспортера и скомандовал водителю:
- Давай, пошел!
Металлическая махина весом в девять с лишним тонн выкатилась из подземного
гаража, скользнула на
Сорок девятую улицу, повернула направо, выехала на Пятую авеню и со скоростью
25 миль в час направилась к северу, набирая скорость.
Лоуган стоял, по пояс высунувшись из люка и держа в руках винтовку М-16.
Холодный ночной ветер надувал рукава его полевой куртки. Он внимательно осмотрел
появившийся справа собор, затем перевел взгляд на башни и крышу. Над храмом
поднимались клубы дыма, среди них зависли вертолеты, направлявшие пенные струи в
разбитые окна чердака. - Боже милостивый!..
Лоуган оглядел пустынные предрассветные улицы и одиночные полицейские
посты на перекрестках: один из постовых помахал ему рукой, другой отдал честь.
Лоуган еще больше высунулся из люка; его мысли бежали быстрее, чем набирал
обороты мотор, а кровь неистово пульсировала в жилах.
Бронетранспортер подъехал к самому собору. Водитель повернул вправо -
машина резко крутанулась, из-под колес вылетали черные куски асфальта.
Нацелившись на центральные ворота храма, он дал полный газ, и металлическая
громадина понеслась вперед с огромной скоростью.
Лоуган перекрестился, нырнул в люк и крепко захлопнул крышку.
Прикрепленные спереди бронетранспортера два запасных колеса ударили с маху
по дверям, словно тараном. Задвижки с грохотом вылетели из гнезд, массивные двери
вмялись и распахнулись вовнутрь. Пронзительно завыла тревожная сирена.
Бронетранспортер почти вполз в вестибюль, когда начали взрываться установленные
на дверях мины, рассеивая во все стороны осколки и шрапнель. Боевая машина
заскользила по инерции по мраморному полу вестибюля и замерла под выступом
церковных хоров.
Гарольд Бакстер схватил Морин и толкнул ее под скамью у клироса.
Брайен Флинн поднял противотанковый гранатомет и прицелился.
Задние двери бронетранспортера открылись, оттуда выскочили пятнадцать солдат
69-го полка во главе с майором Коулом и рассыпались в темноте под церковными
хорами.
Фрэнк Галлахер разговаривал с кардиналом, когда грохот взрывающихся дверей
прокатился по всему собору. Ему показалось, что мины сработали прямо у него под
ногами, но в следующую секунду он понял, что произошло. Все в его груди онемело, а
тело затряслось так сильно, что винтовка выпала из рук. Услышав выстрелы в
основном зале храме, он окончательно потерял контроль над собой. Издав
нечеловеческий вопль, он бросился вниз по ступенькам алтаря и упал на колени перед
кардиналом. Судорожно схватившись за пурпурное одеяние кардинала, он зарыдал.
Сквозь слезы, обильно струящиеся из глаз, его губы бормотали молитву:
- Господи!.. О Господи!.. Отец!.. Ваше Высокопреосвященство!.. Господь
милосердный!..
Кардинал посмотрел на него:
- Теперь все в порядке. Там... Там...
Полковник Лоуган высунулся наполовину из люка и поставил автоматическую
винтовку на станок для ручного пулемета, установленный на броне в передней части
бронетранспортера. Пристально вглядываясь в темноту, он заметил впереди какое-то
движение и приготовился открыть огонь.
Бойцы первого взвода, где находились Беллини и Бурк, одновременно выскочили
из-за балюстрады, держа винтовки наготове.
Абби Боланд увидела появившиеся у выступа неясные фигуры в черной форме, в
полутьме они казались призраками и наводили страх. В следующее мгновение она
заметила крошечные вспышки и услышала знакомые выдохи глушителей, похожие на
старческий кашель. Она предостерегающе выкрикнула:
- Джордж!
Джордж Салливан не спускал глаз с дверей, ведущих в трансепт, который тянулся
прямо напротив него, но, услышав крик, поднял взгляд вверх.
Третий взвод вырвался с чердака и занял трифорий, который охранял Фаррелл. В
следующую секунду солдаты залегли вдоль парапета и принялись вглядываться в
темноту, отыскивая цели.
Брайен Флинн нацелил гранатомет М-72 на красные вспышки выстрелов из
командирского люка бронетранспортера. Пули с визгом ударялись о гранитную
колонну за его спиной. Он нажал на спуск. Из трубы с ревом вырвалась ракета,
пролетела над скамьями, оставляя за собой ярко-красный хвост, и взорвалась на
покатой броне машины. В доли секунды ее окутал дым, из лопнувших швов вырвалось
пламя. Водитель погиб сразу же. Лоугана взрывом выбросило из люка, его одежда
горела, языки пламени вздымались высоко вверх. Дымящееся тело Лоугана
распласталось на горящей машине, подобно подстреленной птице, и исчезло в клубах
черного дыма и пляшущих языках оранжевого пламени.
Первый и третий штурмовые взводы спецназа, захватившие трифорий, вели
непрерывный огонь по зажженным свечам; то и дело лязгали затворы винтовок,
тяжело сопели глушители, на мраморные плиты пола со звоном падали медные
стреляные гильзы.
Абби Боланд несколько секунд стояла неподвижно, крик захлебнулся у нее в
горле. Она успела сделать лишь один выстрел, винтовку выбило из ее рук, и она,
падая, стукнула ее прикладом себе по лицу. Абби рухнула на пол, схватила гранатомет
и снова вскочила на ноги.
Салливан выпустил длинную очередь из автомата в сторону трифория, который
должен был удерживать Фаррелл, и услышал чей-то крик. Тогда он перевел огонь на
другой трифорий - пост Галлахера, - но одна из пуль, градом сыплющихся в его
сторону, попала ему прямо в сердце. Салливан рухнул на пол, задев свою волынку, и
она издала печальный, прощальный стон, разнесшийся по всему собору.
Абби Боланд увидела, как он упал, и дала залп из гранатомета туда, откуда был
послан смертельный выстрел.
Беллини заметил хвост красного пламени, ярко светившегося в темноте и
летевшего прямо к нему со звуком мчащегося на бешеной скорости товарного поезда.
- Ложись! - успел выкрикнуть он.
Но ракета пролетела чуть выше и взорвалась на каменной кладке над трифорием.
Трифорий затрясся, а окна над ним рассыпались на тысячи мелких стеклянных
цветных осколков, которые устелили весь трифорий, алтарный помост и кафедру
внизу.
Солдаты первого взвода быстро вскочили и обрушили на то место, откуда
вылетела ракета, шквальный огонь из автоматов.
Боланд схватила пистолет обеими руками и стала стрелять на оранжевые вспышки
на противоположной стороне, не обращая внимания на то, что каменная кладка вокруг
нее уже крошится от ответных выстрелов. Через весь собор пролетела ракета и прямо
перед ней, ударившись о балюстраду, с грохотом взорвалась. Пистолет вылетел у нее
из рук, каменные осколки впились в руки и лицо. Наполовину ослепнув, она согнулась
пополам, машинально схватилась за древко папского флага и лишь тут поняла, что
висит над полом центрального вестибюля. Огонь, охвативший деревянную палку,
лизнул ее руки, и она разжала пальцы. Закувыркавшись в воздухе, она с тяжелым
стуком ударилась о стоящие внизу скамьи.
Мертвое тело Пэда Фитцджеральда шаталось то в одну, то в другую сторону от
бесчисленных ударов пуль, затем упало на клавиатуру, и окоченевшие пальцы взяли
аккорд, который жутко прозвучал в хаосе непрекращающихся выстрелов и выкриков.
Флинн, пригнувшись, стрелял длинными очередями в сторону трифория Фаррелла,
затем перевел огонь на вестибюль, где солдаты 69-го полка отбегали от горящей
машины. Неожиданно взорвался бензобак. Языки пламени достигли церковных хоров,
и огромный столб дыма поднялся к потолку. Гвардейцы отбежали еще дальше, а
некоторые даже выскочили на ступени наружу.
Беллини перегнулся через парапет трифория, нацелил винтовку прямо вниз и
выстрелил три раза подряд в бронзовый купол кафедры.
Флинн опустился на колени и откатился по полу ближе к стене. Беллини увидел,
как от резкого удара о кафедру тело Флинна сползло по ступенькам винтовой
лестницы. Он потщательнее прицелился в скрюченное тело, но Бурк сильно толкнул
его в плечо и предотвратил выстрел.
- Не надо. Оставь его!
Беллини пару секунд пристально смотрел на Бурка, затем перевел взгляд на
церковные хоры. Он заметил там едва различимые вспышки выстрелов - из-за
навинченных на стволы винтовок глушителей их можно было разглядеть только
спереди. Мелькнула одна вспышка, через пару секунд другая, но уже в другом месте, в
нескольких ярдах от первой. Затем третья, и тоже в стороне. Беллини понял, что
стреляет не просто отличный стрелок, а первоклассный снайпер. К тому же он умело
прятался в темноте и в густых клубах дыма. Неожиданно Беллини услышал крик в
противоположном конце трифория и увидел, как его раненый боец упал навзничь в
темноту. Затем из противоположного трифория послышался громкий стон. В
мгновение ока все спецназовцы залегли, пули свистели над балюстрадой чуть выше их
голов.
Бурк сел, прислонился спиной к стене и прикурил сигарету от дымящейся
деревянной щепки, валявшейся на полу.
- Неслабый парень! Здорово стреляет, гад!
Беллини отполз подальше и, кивнув, заметил:
- М он занял самую выгодную позицию в этом помещении. Дает нам прикурить,
сволочь!
Он посмотрел на часы. С того времени, как Лоуган таранил парадные двери,
прошло всего две минуты. Но Лоуган уже погиб, гвардейцы 69-го полка куда-то
попрятались, а он сам потерял несколько отличных парней. К тому же, может, уже и
заложников убили, саперный взвод, проникший в подвал, не выходит на связь, а ктото,
засевший на церковных хорах, сейчас правит бал.
Беллини взял в руки телефон и позвонил пятому взводу, ожидающему в коридоре
ризницы:
- Все подонки уничтожены, кроме одного или двух, засевших на церковных
хорах. Вам ставится задача освободить кардинала и двух других заложников, лежащих
под скамейками.
- Как мы можем ударить по воротам, если к ним привязан кардинал? - спросил
командир взвода.
- Очень осторожно. Начинайте! - Беллини положил трубку и сказал Бурку: -
Со снайпером в хорах справиться не так-то просто.
Пятый штурмовой взвод вышел из восьмигранной комнаты и двумя группами
двинулся вдоль стен ко входу в ризницу, к дверям которой был прикован кардинал.
Командир взвода вжался в стену и принялся внимательно рассматривать ворота.
Его глаза встретились с глазами кардинала, и оба поняли, что надо начинать. Затем
офицер перевел взгляд на человека, стоящего на коленях у ног кардинала. Галлахер
удивленно вскрикнул, и в тот же миг офицер дважды выстрелил в него не целясь, от
бедра.
Галлахер шмякнулся задом на пол, затем наклонился и упал вперед. Лицом он
ударился о медные прутья и покатился вниз.
Кардинал не отрываясь смотрел на Галлахера, лежащего у его ног, из головы у того
текла струйка крови и капала на ступени. Затем он взглянул на офицера, тот тоже
смотрел на Галлахера.
Офицер поднял голову и внимательно осмотрел верхнюю площадку. Не увидев там
никого, он подал сигнал. Спецназовцы быстро подбежали к воротам, перекусили
кусачками цепи, один разомкнул наручники, а другой открыл замок ворот ключом. За
все это время не было произнесено ни единого слова.
Штурмовой взвод бесшумно проскользнул в открытые ворота, и все десять человек
побежали вверх по ступенькам к дверям склепа.
Кардинал опустился на колени возле Галлахера, но в это время из бокового
коридора выбежал врач и взял кардинала за руку.
- Как вы, все в порядке?
Кардинал кивнул. Врач перевел взгляд на лицо Галлахера.
- Этому парню уже ничем не поможешь. Пойдемте, Ваше
Высокопреосвященство.
Он потянул кардинала за руку, но тот продолжал стоять на коленях. Тогда два
полицейских в форме подскочили, подняли кардинала и повели к коридору, ведущему
в его личную резиденцию.
Один из спецназовцев подошел к двери склепа и бросил внутрь баллончик с газом.
Двое других, в противогазах, проникли внутрь. Несколько секунд спустя один из них
крикнул:
- Здесь никого нет!
Командир взвода соединился по полевому телефону с Беллини и доложил:
- Капитан, ризничные ворота и склеп чисты. Из наших людей никто не
пострадал, один из фениев убит, кардинал спасен.
- Расскажешь потом, когда поднимешься по ступенькам алтаря. Эта сволочь на
церковных хорах может сделать тебе обрезание с двух выстрелов, а яйца останутся
целы, - виртуозно выругался Беллини и повесил трубку.
Командир взвода поставил перед подчиненными задачу:
- Продолжаем. Двое заложников прячутся под скамьями, пошли, ребята.
Взвод разделился на две группы, которые стали подниматься по ступенькам
одновременно с обеих сторон алтаря.
Морин и Бакстер затаились под скамейками и отчетливо слышали свист летающих
над ними пуль. Морин подползла поближе к Бакстеру и прошептала:
- Это Лири, а может, и Меган до сих пор на хорах. Кто еще способен так стрелять
- не знаю. Бакстер крепко сжал ее руку.
- Это не имеет значения. - Он повернул к себе запястье Морин и посмотрел на
ее часы. - Сейчас пять тридцать шесть. Ровно в шесть бежим.
Морин чуть улыбнулась:
- Гарри, Джон Хики - такой человек, действия которого непредсказуемы. Мы
только знаем, что взрыв намечен на шесть часов три минуты, но он может грохнуть и
сейчас. К тому же я не совсем уверена, что мои часы точны, и мины могут взорваться в
любую секунду. Хики никогда не играет честно... ни с нами, ни с Флинном.
- Ах, почему же я так чертовски наивен? Морин ободряюще пожала ему руку:
- Это нормально. Просто такие люди, как Хики... Флинн... я... Мы все
изменники... И это так же естественно, как дыхание...
Бакстер долго смотрел в пол, потом сказал:
- Давай убежим прямо сейчас.
- Куда? Собор разрушится весь и сразу. Двери заминированы. В хорах - Лири, а
у ворот ризницы - Галлахер.
На мгновение Бакстер задумался.
- Галлахер обязан тебе...
- Я не могу рассчитывать на милосердие кого-либо из них. В любом случае, мы
не сумеем добежать даже до лестницы - у меня нет никакого желания получить пулю
от подлеца вроде Лири или Меган. Я остаюсь здесь.
- Но тогда тебя взорвет Джон Хики. Морин закрыла лицо руками, но вдруг снова
взглянула на Бакстера.
- За алтарным помостом, между нами и церковными хорами, расположен алтарь
часовни Богоматери. Окна там находятся на высоте примерно пятнадцати футов над
полом. Если взобраться на алтарь, то один из нас может подсадить другого. Конечно, у
нас может и не выйти, но все же...
- Но все же мы направимся туда немедленно. Морин кивнула и поползла под
скамейками.
Пятый штурмовой взвод остановился на верхних ступеньках лестниц позади
высокого алтаря. Командир обошел алтарь с южной стороны и нагнулся, чтобы
взглянуть на бронзовую плиту на полу. Потом он посмотрел направо, заглянул под
скамьи, но из-за слабого освещения ничего не увидел. Тогда он поднял винтовку и
тихо позвал:
- Бакстер! Мелон!
Они уже собирались спрыгнуть с алтарного возвышения, но окрик задержал их.
Отозвался Бакстер:
- Да!
- Лестницы безопасны. Кардинал уже за пределами собора. Где отец Мёрфи?
Морин подползла поближе.
- Думаю, где-то в башне. - Она помолчала, затем спросила: - А как Галлахер?
Ну, тот мужчина...
Но офицер перебил ее:
- Мины под нами до сих пор не найдены. Вам нужно выбираться отсюда.
- Который час? - спросил Бакстер. Офицер посмотрел на свои электронные
часы:
- Пять сорок шесть и двадцать секунд. Морин взглянула на циферблат своих
часов. Они отставали на десять минут.
- Черт возьми! - Она подвела часы и снова обратилась к командиру взвода: -
Кто-то должен убрать снайперов на церковных хорах, прежде чем мы двинемся
отсюда.
Офицер осмотрелся, поднял глаза на хоры, освещенные тусклыми свечами и
факелами, и попытался хоть что-нибудь разглядеть за завесой темноты.
- Они слишком далеко от нас, чтобы их пули смогли попасть в вас, а наши в них.
Бакстер закричал, и в его голосе слышалась ярость:
- Если бы это было так, нас бы уже давно тут не было! Этот человек -
первоклассный стрелок. Офицер опять заладил свое:
- Мы сидим на минах и чем дольше будем тянуть, тем больше у нас шансов
взлететь на воздух.
В разговор вмешалась Морин:
- Послушайте, мины устанавливали двое, они находились в подполе чуть меньше
двадцати минут. И несли туда два атташе-кейса.
- О'кей, принимаю вашу информацию к сведению, - кивнул офицер. - Но вы
должны понимать, леди, что саперы могут взорвать эти мины совершенно случайно.
Так что вам придется еще немного подождать.
- Мы подождем, - отозвалась Морин.
- Но мы ждать не можем. - Офицер посмотрел на трифорий, который находился
как раз над первым взводом, но ничего подозрительного там не заметил. Тогда он
позвонил Беллини: - Капитан, Мелон и Бакстер под скамьями прямо под вами - они
живы. - Он передал информацию относительно мин, затем добавил: - Заложники не
могут добежать до ризницы.
На линии раздался недовольный голос Беллини:
- Это не их вина... Через тридцать секунд начинайте стрелять по хорам. Скажите,
чтобы в это время они бежали.
- Вас понял. - Офицер положил трубку и передал указания капитана Морин и
Бакстеру.
- Мы еще увидимся, будьте осторожны... - проговорила Морин.
Командир повернулся и крикнул своим бойцам на противоположной лестнице:
- Массированный огонь по хорам!
Его солдаты быстро подбежали и с колен открыли шквальный огонь через все
пространство собора. Остальных бойцов взвода командир обвел вокруг алтаря, и они
тоже открыли стрельбу, так как с обоих трифориев начали огрызаться. Град пуль,
направленных со всех сторон, обрушился на каменную балюстраду хоров. Командир
взвода крикнул Морин и Бакстеру:
- Бегите!
Внезапно с церковных хоров начали стрелять из двух винтовок сразу, да так
быстро и с такой точностью, что тут же два бойца из взвода по обе стороны алтаря
закорчились на холодном полу. Обе группы резко отпрянули к лестницам, унося
раненых, за которыми по белому мраморному полу тянулись кровавые следы.
Командир громко выругался и огляделся вокруг.
- Стойте там! - Он бросил быстрый взгляд на хоры и заметил еще одну
вспышку. Мраморная плита перед ним раскрошилась, кусок мрамора отлетел прямо
ему в лицо. Он закричал, кто-то схватил его за щиколотки и сдернул вниз, на
ступеньки.
Из ризницы выскочили санитары и начали уносить раненых. Связист взял трубку
полевого телефона и дрожащим голосом доложил Беллини:
- Заложники не могут двинуться. С этого алтаря стрельба по галерее толку не
дает. Ничем помочь им не можем.
Четвертый штурмовой взвод медленно продвигался в низком подполе в
кромешной темноте. Командир взвода просматривал путь с помощью прибора с
инфракрасным излучением. Следом за ним шли две собаки с проводниками. А после
них метров через пять ползли Уэнди Петерсон и четверо ее саперов - специалистов
по обезвреживанию мин.
Через каждые несколько ярдов собаки натягивали поводки, и саперы
обнаруживали небольшие россыпи пластиковой взрывчатки, но без таймеров и
детонаторов. Казалось, вся земля под полом была усеяна взрывчаткой. Собаки
тянулись к каждой колонне, к каждому холмику. Один из проводников постоянно
шептал нетерпеливому командиру группы:
- Я не могу сдерживать их, они сбиваются со следа - эту взрывчатку для того и
насыпали.
Уэнди Петерсон подошла к командиру.
- Мои люди, конечно, будут следовать за собаками. Но ваш взвод и я могли бы
двигаться побыстрее к противоположной стороне.
Командир остановился, положил инфракрасный прибор ночного видения и
повернулся к ней:
- Я ползу так, будто впереди меня дожидается десяток вооруженных до зубов
людей, но только таким образом и можно ползти на карачках в этой кромешной
чертовой темноте... лейтенант.
Саперы быстро подбирались к ним. Один из них позвал:
- Лейтенант, где вы?
- Я здесь, впереди.
Сапер подполз к ней и доложил:
- Обстановка такова: обезврежена мина на входном люке в коридор; если нужно
выползать отсюда побыстрее, то мы можем ускорить темп. На мине висел бикфордов
шнур, мы проследили, куда он идет, - оказалось к взрывчатке, рассыпанной вокруг
колонны на этой стороне. - Сапер сделал паузу, чтобы перевести дух, затем
продолжил: - Мы вытащили взрыватель из огромной мины около колонны; в ней
около двадцати кило пластиковой взрывчатки, по цвету и форме она походит на
большой камень. Взрыватель - обыкновенный часовой ме
...Закладка в соц.сетях
