Жанр: Триллер
Собор
...ханизм, установлен на
действие в шесть ноль три. Теперь не бабахнет. - Он передал Петерсон в руки
брезентовый мешок, пояснив: - А здесь нутро мины.
Петерсон подтянула мешок поближе к себе и зажгла красный фонарик, чтобы
рассмотреть содержимое. Там лежали часы-будильник, батарейки, провода и четыре
связанных вместе электрических детонатора. Она повернула стрелку часов - в
могильной тишине раздался громкий щелчок звонка. Закрыв мешок, она спросила:
- Это не какая-нибудь уловка?
- Нет, - твердо ответил сапер. - Мы перебрали весь пластик, ничего не
обнаружили - ни мин-ловушек, ни неизвлекаемых детонаторов. Вообще-то
устройство допотопное, но зато очень надежное, а взрывчатка просто высшего
качества, по запаху и на ощупь похожа на новейший пластик С-5.
Петерсон взяла щепотку взрывчатки, пальцами растерла ее и понюхала. Командир
взвода внимательно смотрел на нее в прибор ночного видения. Он вспомнил, как его
мать пробовала таким же образом тесто для праздничного пирога.
- Ну что, действительно отменная начинка?
Она выключила фонарик и ответила:
- Если механизм мины у другой колонны точно такой же, то мне понадобится не
менее пяти минут, чтобы ее обезвредить.
- Прекрасно, теперь вам остается только найти другую мину. А. мне понадобится
минут восемь, чтобы умотать отсюда и перебраться в подвал дома епископа. Так что
ровно в пять пятьдесят пять я скажу "адью", что бы там ни случилось.
- Вполне достаточно. Давайте начинать. Но офицер не двигался.
- Надо сперва передать хорошие новости. - Он взял полевой телефон. -
Капитан, северная сторона подвала очищена от мин.
- Хорошо, отлично! - ответил Беллини и передал ему сведения, полученные от
Морин.
- Осторожно продвигайтесь в противоположную от склепа сторону. Хики...
- Мы пока не обнаружили его. Может быть, кинете пару фугасных гранат,
отодвинув бронзовую плиту за алтарем. Тогда нам легче будет вылезать...
Беллини перебил его:
- Пятый взвод до сих пор находится на лестнице, что ведет в ризницу. Понес коекакие
потери... Когда они двигались к воротам святилища, возникли трудности -
снайпер на хорах...
- Надо взорвать его к чертовой матери, чтоб не мешал им.
- Да... я дам знать, когда мы сделаем это. Командир взвода, подумав немного,
добавил:
- Ладно, а пока мы продолжим поиски... Через несколько секунд Беллини
перезвонил и проинформировал:
- Снайперу недолго осталось резвиться... Но меня больше беспокоит Хики или
кто-то другой в подполе. Нужно поскорее дойти до второй колонны.
Командир положил трубку и повернулся к проводникам:
- Пускайте этих глупых собачонок одних и не останавливайтесь, пока не дойдем
до противоположной стороны. - И скомандовал своим спецназовцам: - Побыстрее!
Все вместе: штурмовая группа, саперы и проводники собак - всего двадцать
бойцов, начали движение.
Пройдя вдоль внешней стены склепа, они повернули влево, следуя вдоль
колоннады, поддерживающей лестницу в ризницу, в конце которой надеялись найти
последние мины.
Вскоре они встали с четверенек и стали продвигаться дальше, слегка пригнувшись
и держа перед собой винтовки. Командир вновь просматривал пространство прибором
ночного видения.
Петерсон посмотрела на часы: 5.47. Если мина, обнаруженная ими, все же была
настоящей, а не ложной, если больше не окажется ни мин, ни бомб и если в них никто
не будет стрелять, тогда у нее даже очень неплохие шансы уберечь собор святого
Патрика от взрыва.
Тем не менее, продвигаясь дальше, Петерсон не переставала думать о детонаторах
натяжного действия - с их помощью бомба или мина может взорваться и без
часового механизма. Она вспомнила и о фугасной гранате со взрывателем,
действующим от громкого шума или крика, о взрывателях с фотоэлементами,
реагирующими на свет, о встроенных взрывателях, срабатывающих от тряски или от
малейшего перемещения мины, о натяжных проволоках, ложных часовых механизмах,
двойных и даже тройных устройствах, пружинных с замедлителями, реагирующими
на шум, дистанционных, управляемых по радио. Короче, существует такое множество
хитроумных и коварных способов подрыва бомб и мин, что их всех и не упомнишь. Но
все же самый надежный и простой - это часовой механизм с таймером в сочетании с
охраной, чтобы бомбу не обезвредили до взрыва.
Джон Хики стоял на коленях около главной колонны у стены, за которой
находилась ризничная лестница, и рассматривал взрывчатку, рассыпанную вокруг
подножия колонны.
У него вдруг появилось желание вынуть таймер и поставить его не на какое-то
определенное время, а на вечность. Но, роясь в темноте в пластиковой взрывчатке,
можно было повредить детонатор или разъединить батарейки. Он посмотрел на часы:
5.47. Осталось шестнадцать минут. До рассвета еще порядочно. Вот когда рассветет,
кино- и телеоператорам будет хорошо снимать. Он усмехнулся, отполз чуть в сторону
и вгляделся в темноту - туда, где была бронзовая плита в потолке.
До сих пор через нее никто не пытался влезть, а услышав над головой стрельбу, он
понял, что Меган и Лири еще живы и не дадут никому подойти к плите. Одна из пуль
ударила по бронзе, и звонкий металлический звук пронесся по всему подполу. И вновь
четыре пули одна за другой врезались в бронзовую поверхность. Хики улыбнулся и
подумал: "А ты, Лири, даешь им прикурить".
Внезапно он уловил странные звуки. Старик приставил к одному уху ладонь
чашечкой и прислушался. Собаки! Дыхание людей! Он поставил рычажок режима
стрельбы на автомат и нацелился туда, откуда доносились звуки. Собаки учуяли запах
взрывчатки и, вероятно, его тоже. Хики сжал губы и зашипел:
- Пссс! - Мгновенно в подполе наступила полная тишина. Хики опять зашипел:
- Пссс. - Он бросил в сторону осколок камня.
Командир взвода направил перед собой инфракрасный прибор, но ничего не
увидел: ни слабого свечения, ни какого-либо движения.
- Это я. Не стреляйте, - проговорил Хики. Несколько секунд все молчали, затем
раздался голос командира, с трудом пытающегося сохранить самообладание:
- Руки вверх! Подойди ближе!
Хики сделал вид, будто кладет винтовку на землю, а сам продолжал держать ее в
горизонтальном положении.
- Не стреляйте, ребята, пожалуйста! Если начнете палить, все мы взлетим в
преисподнюю. - Он рассмеялся, затем сказал: - А мне вот можно стрелять.
Он нажал на курок и веером выпустил весь рожок из двадцати пуль перед собой,
затем вставил новый рожок и снова начал стрелять. Послышались крики и стоны...
Новая очередь, а за ней другая, третья... Теперь заскулила собака, подумал он, а может,
застонал человек. Хики передразнил стон, перезарядил винтовку и продолжал
стрелять вслепую, веером.
Снайперы спецназовских взводов направили огонь на хоры, но двое боевиков,
находившихся там, быстро перемещались в темноте, все время продолжая стрелять.
Спецназовцы один за другим выходили из строя: одни погибали прямо на месте,
другие, издавая стоны, падали ранеными - и скоро весь пол трифория был залит
кровью. Было видно, как туда летят трассирующие пули и исчезают, впиваясь в
деревянные столбы и перегородки. Стоявший рядом с Беллини спецназовец
перегнулся через балюстраду и направил длинную очередь прямо на хоры. Новая
очередь - и опять не точно: пули прошлись по медным трубам органа, производя
звуки, похожие на перезвон колоколов. Снайпер дал новую длинную очередь -
трассирующие пули отлетали рикошетом от органных труб, мелькая в темноте, словно
спицы в бешено крутящемся колесе.
Беллини, потянув спецназовца за бронекуртку, крикнул ему:
- Давай короткими очередями! И пониже!
Но вдруг боец выронил винтовку, обхватил руками лицо, по инерции перегнулся
через балюстраду и упал вниз, ударившись о скамьи для священнослужителей.
Кто-то из третьего взвода выпустил ракету из гранатомета М-79. Она ударилась о
деревянный шкафчик, взорвалась, в шкафу загорелись одеяния священников. Беллини
схватил мегафон и крикнул:
- Гранаты - отставить! - Выстрелы стали стихать. Беллини встал на
четвереньки и закричал в мегафон: - Слушай мою команду: первый и третий взводы
- одновременно - по два полных магазина - автоматически - по моей команде! -
Он схватил винтовку, приподнялся и скомандовал: - Огонь!
Находившиеся в трифориях спецназовцы одновременно поднялись и выпустили
очереди в темноту хоров, производя оглушительный грохот. Они быстро сменили
магазины - и вторая очередь последовала за первой, после чего все залегли на пол.
С хоров не слышалось ни звука. Беллини, не выпуская рупора из рук, осторожно
встал. Прячась за колонну, он крикнул в мегафон, обращаясь к тем, кто, возможно,
остался на хорах:
- Включить свет! Руки вверх! Иначе вновь откроем огонь. - Он взглянул на
Бурка, сидящего рядом с ним, скрестив ноги. - Вот вам и переговоры! - И снова
поднял мегафон.
Лири осторожно встал на колени в северном углу хоров и посмотрел через прицел
на мегафон, выглядывавший из-за колонны в противоположном конце собора. Он
облокотился на плинтус ограждения, просунул ствол винтовки в отверстие и
нацелился в крошечную полоску, видневшуюся из-за колонны, - лоб Беллини.
Выстрелив, он мигом откатился назад к дальней стене хоров.
Через мегафон раздался неестественно громкий протяжный стон, переходящий в
вой. Все лицо Беллини залила багровая кровь, и он рухнул на скрещенные ноги Бурка.
Бурк непонимающе уставился на тяжелое тело, навалившееся на него всей своей
массой. Из потемневшего виска Беллини забил фонтанчик красной крови. Бурк
столкнул отяжелевшее тело со своих ног, поднялся, оперся на парапет и закурил
сигарету.
В соборе установилась тревожная тишина; вокруг Бурка затаились уцелевшие
спецназовцы из первого взвода. Приползли санитары и принялись оказывать первую
помощь раненым прямо на месте. Потом они оттаскивали их на верхний этаж,
поближе к дверям лифта. Бурк взглянул на часы. Было уже 5.48.
Отец Мёрфи услышал звуки приближающихся снизу шагов. Первой его мыслью
было, что прибыла полиция, но затем он вспомнил слова Флинна и подумал, что это,
возможно, за ним идут Меган или Лири. Он поднял пистолет и держал его в дрожащих
руках.
- Кто идет? Кто там?
К отверстию лестничной клетки подошел командир группы пожарных из второго
штурмового взвода. Он махнул рукой своим людям, чтобы они не приближались,
поднял винтовку и проговорил приглушенным голосом:
- Это я... Пошли вниз... Чердак горит. Священник обхватил руками лицо и
прошептал:
- Чердак!.. О Господи... - Затем спросил снова: - Налти! Это вы?
- Да.
Отец Мёрфи заколебался:
- А... а Лири с вами? Где Меган?
Офицер оглядел своих людей, лица которых выражали напряжение и нетерпение,
и сказал в сторону лестничного колодца:
- Они здесь. Спускайся.
Священник попытался собраться с мыслями, но его мозг был слишком изнурен, и
единственное, что он мог делать, - это тупо смотреть на черное отверстие.
Командир группы закричал:
- Спускайся! Или мы сами поднимемся за тобой. Отец Мёрфи отодвинулся от
отверстия как можно дальше, насколько позволяло прикованное запястье.
- У меня с собой пистолет! - выкрикнул он.
Командир дал сигнал одному из пожарных бросить в отверстие баллончик с газом.
Он взлетел высоко вверх и разбился о лестницу рядом с головой отца Мёрфи. Осколок
попал ему в лицо, а в легкие проник газ. Он попытался откинуться назад, затем
дернулся вперед, обессиленно наклонился и вывалился в отверстие. Наручники
удержали его от падения, и Мёрфи остался висеть, качаясь из стороны в сторону, его
легкие и желудок забил газ, из горла вырывались бульканье и стоны.
Какой-то спецназовец, увидев вывалившуюся из темной дыры фигуру, выпустил в
нее из автомата целую очередь. Тело дернулось и повисло неподвижно. Спецназовцы
начали осторожно пробираться к верхнему этажу.
Сквозь разбитые слуховые окна виднелись огни города, помещение было освещено
голубоватым светом. Сильный холодный ветер быстро выдул остатки газа. Кто-то из
подошедших ближе всех к лестнице, у которой висело мертвое тело, крикнул:
- О! Да это же священник!
Командир группы припомнил, что в инструктаже по телефону вроде упоминалось,
что среди заложников должен быть священник. Откашлявшись, он тихо произнес:
- Ведь некоторые из них переоделись священниками... верно?
Спецназовец с автоматической винтовкой добавил:
- Он говорил, что у него есть пистолет... Я слышал, как что-то упало... где-то
здесь... - Он огляделся вокруг и нашел пистолет. - Смотрите... и к тому же он
называл их по именам...
Его прервал боец с портативным гранатометом в руках:
- Смотрите, он прикован к лестнице! Командир группы пожарных в ужасе
приложил руки к вискам.
- Черт возьми... Что мы сделали, мать вашу... - Он положил руки на лестничные
перила и замер. По железным прутьям стекала кровь, собираясь в небольшую лужицу
у его пальцев. - О... о... нет... не может быть, нет, нет, нет!!!
Другая половина второго взвода в это время осторожно пробралась через чердак,
проникла в темную звонницу и ворвалась в трифорий, где раньше находился пост
Абби Боланд. Они взломали пол и полезли вниз, в темную галерею, там прошли по
мокрому от крови полу, мимо флагштока, и повернули за угол, откуда попали в
северный трансепт. Двое спецназовцев принялись осматривать чердак трифория, а
командир группы взял телефонную трубку и доложил командиру спецназа:
- Капитан, северный трифорий очищен. Если заметите в нем движение - это мы.
- Это Бурк, - раздался голос на другом конце провода. - Беллини убит.
Послушайте, пошлите несколько человек вниз, на хоры... Остальные пусть остаются
на месте и ведут огонь по хорам. Там два снайпера, и один из них бьет очень точно.
Командир группы положил трубку, окинул взглядом оставшихся четырех человек
и сказал:
- Капитан погиб... Двое останутся здесь и будут вести огонь по хорам. Двое
других - за мной.
Он вернулся в башню и спустился по винтовой лестнице на этаж, где
располагались церковные хоры.
Один из оставшихся в трифорий перегнулся через балюстраду и оглядел торчащий
флагшток, который, как он заметил, обгорел и был весь в крови. Затем он посмотрел
вниз и в свете свечей увидел тело молодой женщины, в неестественной позе лежащей
поперек скамеек.
- Господи!.. - Он перевел взгляд на хоры и наобум пустил короткую очередь. -
Выбить этих засранцев...
В ответ с хоров раздался одиночный выстрел, пуля прошла сквозь деревянную
панель и пробила его бронекуртку. Он вскочил на ноги и уронил винтовку. Затем упал
и покатился по полу, хватая ртом воздух:
- Боже!.. Господи!..
Второй спецназовец, до сих пор не поднимавшийся с колен, сказал:
- Удачный выстрел, Тони! Но он больше не повторит его.
Раненый просунул руку под куртку и нащупал опухоль величиной с яйцо прямо
посредине грудной клетки - там, где сходятся ребра.
- Вот это всадил! - Он посмотрел на напарника. - Теперь твоя очередь.
Второй спецназовец стащил с головы черную вязаную шапочку, надел ее на ствол
винтовки и поднял вверх над балюстрадой. С церковных хоров донесся слабый,
похожий на кашель звук, а вслед за ним второй такой же, но шапка не колыхнулась.
Спецназовец опустил ее пониже. "Вот гребаный мерзавец", - подумал он. Он
внимательно вглядывался с балюстрады.
Огромный бело-желтый папский флаг больше не висел на флагштоке, а,
разорванный и обгорелый, валялся на скамейке внизу, прикрывая тело мертвой
женщины. Спецназовец посмотрел на флагшток и заметил, что веревки на нем
развеваются подобно самому флагу. Он быстро подполз к раненому коллеге и сказал:
- Ты ни за что не поверишь...
Со стороны хоров послышался громкий смех...
Один из спецназовцев, находившийся около Бурка, поднял мегафон Беллини,
намереваясь говорить из-за балюстрады, но передумал и начал, не поднимаясь с
колен:
- Эй! Вы там, на хорах! Представление окончено. Кроме вас, никто не уцелел.
Слезайте с хоров, подняв руки вверх. Мы не причиним вам вреда. - Он прикрыл
рупор ладонью и громко добавил: - Мы только наделаем из вас гамбургеров,
ублюдки.
Гнетущая тишина повисла в соборе, затем с хоров послышался мужской голос:
- Черта с два нас вытащишь отсюда.
Вслед за словами последовали два пистолетных выстрела, и снова наступила
тишина. Спецназовец повернулся к Бурку:
- Они совсем рехнулись, мозги себе своей стрельбой вышибли.
- Точно, - кивнул Бурк и показал на тело Беллини. Спецназовец мгновение
колебался, затем протер лицо и лоб Беллини носовым платком и вместе с Бурком
прислонил мертвое тело к парапету.
Сразу же последовал звук, похожий на жужжание пчелы, затем громкий стук, и
тело Беллини вырвалось у них из рук и упало на пол трифория. С хоров раздался
странный визгливый голос:
- Жизнь всего одна! И я не хочу подыхать!
Впервые за время штурма Бурк почувствовал, как по его лбу стекает холодный пот.
Спецназовец побледнел как полотно и произнес:
- О Боже мой!..
Командир второго штурмового взвода повел своих двух оставшихся людей вниз по
ступенькам темной колокольни. Они потихоньку вошли в комнату для спевок хора и
подкрались к закрытой двери, ведущей на хоры. Командир настороженно
прислушался, потом отошел в сторону, положил ладонь на ручку двери и бесшумно
повернул ее - никакого тревожного сигнала не последовало. Все трое вжались в
стену, затем командир резким толчком распахнул дверь, и они, пригибаясь к полу,
ворвались внутрь.
В темноте один за другим грохнули пять выстрелов. Их вспышки высветили
корчившиеся на полу три тела, изрешеченные картечью. Меган быстро подошла к
ним, подняла фонарик и осветила их. Один из спецназовцев поднял голову и
испуганно уставился на приближающуюся фигуру в черном балахоне и с жутко
раскрашенным, искаженным злобой лицом. Меган подняла пистолет и, тщательно
прицелившись, прострелила головы всех трех спецназовцев, затем спокойно закрыла
дверь, включила сигнализацию и вернулась на хоры. Она посмотрела на Лири,
перекатывающегося по полу хоров и не прекращавшего ни на секунду стрелять, и
крикнула:
- Не дай сбежать Морин и Бакстеру! Пусть они сидят, как приколотые, до самого
взрыва.
- Да, конечно! - крикнул в ответ Лири, продолжая стрелять. - Только
повнимательнее следи за боковыми дверьми!
С длинного северо-западного трифория вырвалась трассирующая струя
автоматных пуль, которые впились в деревянные скамьи на хорах. Лири тщательно
прицелился и выстрелил в то место, откуда вырывались трассы, и автоматная очередь
резко оборвалась.
Лири перекатился назад к высоким трубам органа, когда новая очередь полоснула
по хорам, и оттуда бросил взгляд через черную горизонтальную линию ограждения
хоров на подрагивающее пламя свечей и факелов. Он знал, что может долго
продержаться в подобной ситуации, но все зависит от слепого случая. Он лежал в
полной темноте на церковных хорах площадью тысяча триста квадратных футов, а по
нему вели хаотичный, бесприцельный огонь около двадцати полицейских. Стрелять
им приходилось из неудобного положения вверх, под крутым углом, вслепую, что
резко уменьшало шансы попасть в боевиков. К тому же он и Меган надели под
комбинезоны бронежилеты. Винтовка у него была прицелена, на дуло навинчен
глушитель с пламегасителем, и оба они постоянно перемещались по всему
пространству. Приборы ночного видения у спецназовцев оказались бесполезными изза
яркого света горящих внизу фосфорных факелов, Лири же отчетливо различал
очертания противников, когда они приближались к краю трифориев. Но все может
быть. Непредвиденный случай. Ловкость врага. Выгодная позиция. Пока, однако, все в
его пользу. И так было всегда. Нет такого понятия - удача. И Бога тоже нет.
- Как там время? - крикнул он в сторону Меган. Она посмотрела на светящуюся
стрелку своих часов. Прошла еще минута.
- Осталось четырнадцать минут.
Он удовлетворенно кивнул. В такие мгновения он ощущал себя бессмертным, а
было время, когда бессмертие сужалось для него в промежуток между выстрелами. Ну,
что же - осталось целых четырнадцать минут. Продержаться - нет проблем.
Бурк услышал, как звякнул полевой телефон, и поднял его с пола.
- Бурк слушает.
- Лейтенант, я не хочу вмешиваться в ваши распоряжения, - раздался голос мэра
Клайна, - но меня не было, поэтому я не в курсе дела. Конечно, было бы лучше, если
бы командовал капитан Беллини, но теперь...
- Мы ценим ваше участие, сэр. - Бурк заметил, что в голосе мэра появился
металл, хотя его речь все равно была похожа на жалобное хныканье. - По сути дела, я
не знаю только, как идут дела у группы, находящейся в подполе, господин мэр, так
что...
- Понятно. Но, секунду, я только хотел бы знать, не могли бы вы взять на себя
командование...
- Я только что это сделал.
- Что? Ах, да. Еще секунду. Необходимо, чтобы вы, как старший по званию и,
между прочим, как исполняющий обязанности командира спецназа, постоянно
докладывали сюда обстановку.
- Спасибо за доверие. Разрешите перезвонить чуть позже.
- Договорились.
Бурк услышал в трубке щелчок отбоя и сказал полицейскому оператору:
- Не связывай меня снова с этой ослиной задницей. - И швырнул трубку на пол.
Шестой штурмовой взвод спустился с полицейских вертолетов на крышу собора и
через открытые люки проник на чердак. Бойцы перебежали по залитому пеной
деревянному помосту к южной башне и разделились на две группы: одна направилась
вверх к посту Дивайна, другая вниз - к трифорию и церковным хорам.
Первая группа вскарабкалась наверх, в комнату, где раньше был пост Дивайна,
бросая впереди себя шумовые гранаты. В темном, полном дыма помещении, в
башенке, обитой медными листами, они стали искать тело убитого снайпера боевиков,
но увидели лишь залитый кровью пол и в спешке брошенный в угол противогаз.
Командир группы потрогал свежие пятна крови, тянувшиеся по лестнице, взглянул
вверх и сказал:
- Пускаем газ и одновременно поднимаемся. Все быстро натянули противогазы и
швырнули вверх баллончики с газом. Бойцы стали карабкаться по лестнице,
осматривая этаж за этажом; газ поднимался вместе с ними и уже почти достиг узкого
шпиля башни. Прямо над ними послышался чей-то кашель, затем частое неровное
дыхание - кому-то явно не хватало воздуха, - а через пару секунд судорожные
всхлипывания, сопровождающиеся рвотой. Группа шла по кровавым следам,
протянувшимся по всей ржавой лестнице, пока не достигла узкой восьмигранной
комнаты, которая находилась на высоте пятнадцатиэтажного дома над видневшимися
внизу улицами. В каждой стене, выложенной из необработанного камня, имелись
отверстия, напоминавшие по своей форме узкие окна, но только без стекол. Здесь
кровавый след, тянувшийся по лестнице, прервался, а у одного из отверстий осталась
рвотная масса. Командир стянул с себя противогаз, высунулся по плечи из окна и
посмотрел наверх.
Еще футов на сто по ровному покатому шпилю к огромному медному кресту вверх
бежали железные скобы. Командир группы, скользнув взглядом по этой лестнице,
увидел человека, карабкающегося по ней. Тот прошел уже половину пути, с трудом
нащупывая каждую скобу. Командир обернулся, осмотрел маленькую холодную
комнату, в которой столпились его люди, снял винтовку, загнал патрон в патронник и
проговорил:
- Эти долбаные придурки отправили на тот свет немало наших ребят - все
понятно? Кто-то из спецназовцев заметил:
- Самое время отправить и его туда же, тем более зевакам в Рокфеллеровском
центре будет на что посмотреть.
Командир выглянул из окна и посмотрел на соседние здания, протянувшиеся по
Пятой авеню. Вопреки приказам и всевозможным мерам, предпринятым полицией,
сотни людей прилипли к окнам, выходящим на собор, забрались на крыши домов и не
отрываясь смотрели на фигуру, ползущую к гранитной верхушке. Зрители
подбадривали его криками, аплодисментами и размахивали в экстазе руками.
Командир слышал эти крики и аплодисменты, ему даже показалось, что многие
ахнули, когда у ползущего по шпилю соскочила со скобы нога.
- Вот дуболомы! - в сердцах выругался он. - Злодеев всегда встречают
аплодисментами.
Отстегнув страховочный корд, он подошел к окну, выглянул и крикнул:
- Эй ты, Кинг-Конг! Давай назад, комедия закончилась!
Ползущий лишь бросил взгляд вниз, но продолжал упорно продвигаться вперед.
Тогда командир обернулся к своим ребятам и приказал:
- Подайте мне альпинистские причиндалы. - Взяв нейлоновую веревку, он
плотно обмотал себя ею. - Как там детективы по расследованию самоубийств
говорят? "То ли он сам упал, то ли его столкнули?" Вот в чем вопрос.
Другая половина шестого штурмового взвода спустилась по южной башне и,
заглянув в чертежи, наскоро наброшенные Гордоном Стиллвеем, обнаружила дверь в
длинный юго-западный трифорий. Кто-то из группы выбил ногой дверь, и все,
пригнувшись, ворвались в длинную галерею. У балюстрады, в дальнем углу комнаты,
лежало скрюченное тело мужчины, одетого в кельтскую юбку, а под ним виднелась
волынка.
Вдруг из трифория напротив поднялся перископ и раздался голос по мегафону:
- Ложись! Хоры! Следите за хорами!
Все одновременно повернулись и настороженно посмотрели вниз, на хоры, правый
угол которых выступал футов на тридцать под ними. Внезапно там последовали две
вспышки выстрелов, и двое спецназовцев упали. Остальные трое встали на
четвереньки на полу.
- Какого черта? - выругался командир и стал нервно озираться, просматривая
каждый клочок темной длинной галереи, будто там засело полным-полно стрелков. -
Откуда стреляли?.. С хоров? - Он перевел взгляд на двух мертвых товарищей. Обоим
пули попали точно между глаз. - В жизни не видел ничего подобного... И даже не
слышал.
- И они тоже не видели и не слышали, - заметил один из спецназовцев, глядя на
погибших товарищей.
Когда в бронетранспортере стихло пламя, пятнадцать солдат из 69-го полка
вернулись назад в собор и залегли на полу под церковными хорами, направив
винтовки в пять широких проходов между скамьями, тянувшимися к высокому
алтарю. Майор Коул привстал на одно колено, достал бинокль и проверил все четыре
трифория. Казалось, в соборе все вымерло, лишь над головой свистели пули фениев.
Коул опустил бинокль и посмотрел на дымящуюся машину рядом с собой. От запаха
горящего бензина и человеческого тела к горлу п
...Закладка в соц.сетях
