Жанр: Триллер
Собор
...т, спустилась по ступенькам и проверила замок и цепочку на
дверях. Затем прислушалась, пытаясь разобрать звуки, доносившиеся из других
коридоров, ведущих в ризницу. Послышалось какое-то движение, а затем кто-то тихо
кашлянул.
Меган обернулась к брату и произнесла нарочито громко:
- Когда будете стрелять, мальчики, бейте между засовами. Не ломайте замок и
цепь. Эти "томпсоны" могут подвести.
Пэд улыбнулся:
- О, не волнуйся. Мы давно уже научились обращаться с ними.
Она подмигнула брату и, засунув пистолет за пояс джинсов, подошла поближе к
Пэду и легонько коснулась его щеки.
- Мы делаем все, что задумали, Пэд. Томми приговорен к пожизненному. Мы
можем погибнуть или угодить в американскую тюрьму на всю жизнь. И наша мать
умрет раньше времени от переживаний. Никто из нас, может, и не увидит друг друга
снова, если все пойдет наперекосяк.
Пэд Фитцджеральд почувствовал, что из его глаз вот-вот потекут слезы, но
сдержал себя. Постаравшись придать голосу твердость, он сказал:
- Мы сделали ставку на Брайена, Меган. Ты... Ты доверяешь ему? Сможет ли он
выполнить задуманное? Меган пристально посмотрела в глаза брату:
- Если не сможет и мы поймем, что он не в силах, тогда... ты и я, Пэд... Мы
сделаем это сами. Не посрамим честь семьи.
Она резко отвернулась и побежала по ступенькам вверх к алтарю, обошла его
кругом и посмотрела на Морин, сидящую на церковной скамье. Их взгляды
встретились, но обе не отвели глаз.
Из внутренней галереи выглянул Флинн и крикнул:
- Меган, подойди к нам.
Меган отвернулась от Морин, подошла к Флинну и Хики, и они вместе
направились к центральному приделу храма.
- В коридорах, ведущих к ризнице, есть люди, - сообщила она.
Флинн на ходу кивнул:
- Они ничего не станут предпринимать до тех пор, пока не установят: кто мы и
чего хотим. У нас есть в запасе еще немного времени.
Они подошли к парадным дверям, Флинн ощупал холодную бронзу.
- Чудо. Так и хочется взять их с собой, - улыбнулся он. Затем, проверив мины,
повернулся и повел их в обход по собору. - Мы встретим их метким смертоносным
перекрестным огнем с пяти длинных скрытых выступов, защищенных каменными
парапетами. Пока будем удерживать верхние точки, считайте, что собор наш. Но, если
потеряем их и схватка начнется внизу, нам придется несладко.
Хики, пыхтя, раскурил трубку.
- Продержимся, пока не завяжется бой в книжном магазине.
Меган взглянула на него:
- Надеюсь, ты сохранишь чувство юмора, когда вокруг начнут свистеть пули.
Хики выпустил дым в ее сторону.
- Девочка, за свою жизнь мне довелось пострелять больше раз, чем число твоих
ежемесячных течек. Флинн прервал его:
- Если бы ты командовал полицией, Джон, что бы ты сделал?
Хики на мгновение задумался, а потом ответил:
- Я бы сделал то же, что и британская армия в Нижнем Дублине в шестнадцатом
году. Я вызвал бы артиллерию и сровнял это чертово место с землей. А затем
предложил бы условия капитуляции.
- Но это не Дублин шестнадцатого года, - заметил Флинн. - Думаю, что
полицейские станут действовать весьма осмотрительно и осторожно.
- Можешь называть это осмотрительностью. Но я назову хитростью. В конце
концов они пойдут на штурм, когда поймут, что нас отсюда не выманить. Но сильного
огня не будет. Больше тактики и меньше оружия, уничтожающего все на своем пути.
Они будут применять газ, вертолеты, шумовые и дымовые гранаты, которые не
разрушают. У них теперь таких средств навалом. - Хики огляделся. - Но мы,
возможно, сумеем удержать свои позиции.
- Мы обязательно их удержим, - подтвердила Меган, а Флинн добавил:
- К тому же на всякий случай у нас есть противогазы.
- Правда? Ты очень предусмотрительный человек, Брайен. Старая добрая ИРА
всегда была недостаточно подготовленной, когда пыталась противостоять снарядам
британского льва. А тому нравилось угощать ИРА на славу... - Хики посмотрел
наверх на трифорий, а затем перевел взгляд на огромный пустой зал собора. -
Думаю, плохо другое... Что ты не нашел побольше людей...
Флинн перебил его:
- Их здесь и так достаточно. Каждый стоит двадцати головорезов старого
образца.
- Кто? Вот эти? И даже женщины?
Меган это задело, и она хотела было ответить, но вмешался Флинн:
- Ты несправедлив к женщинам, старый пройдоха! Даже я с годами научился их
ценить. Они осторожны и надежны.
Хики бросил взгляд в сторону алтаря, где сидела Морин, но затем с
преувеличенном притворством быстро отвел глаза.
- Полагаю, таковы многие из них. - Он присел на краешек церковной скамьи и
зевнул. - Утомительное это дело. Меган, девочка, надеюсь, ты не думаешь, что я
имел в виду тебя? Я говорил про бабье вообще.
- Иди ты к черту! - резко бросила она и быстро отошла.
Флинн глубоко вздохнул, и в этом вздохе чувствовались раздражение и досада.
- Зачем ты к ней придираешься? Хики посмотрел вслед Меган, направляющейся
к алтарю.
- Как же холодно!.. Ну прямо как в чертовом деревянном ящике со льдом.
- Джон, послушай...
Внезапно зазвонил телефон, стоящий на органе около алтаря, и все, как один,
повернулись на этот долгожданный звук.
Глава 20
Брайен Флинн положил руку на трубку звонящего телефона и посмотрел на Хики.
- А я уже начал верить, что всем на нас наплевать - премного наслышан о
безразличии ньюйоркцев.
Хики рассмеялся:
- Да, думаю, для ирландских революционеров самое худшее - это когда их не
замечают. Возьми трубку, и если это кто-нибудь, предлагающий алюминиевую
обшивку для дома священника, то нам останется только разойтись по домам.
Флинн глубоко вздохнул и поднял телефонную трубку:
- Мак-Камейл слушает.
На другом конце провода некоторое время молчали, а затем мужской голос нервно
спросил:
- Кто?
- Финн Мак-Камейл, вождь фениев. А с кем я говорю?
Снова последовало молчание, и потом тот же голос произнес:
- Сержант полиции Тезик. Оперативная патрульная служба. Я звоню из дома
священника. Что за чертовщина у вас там творится?
- Ничего особенного в данный момент
- А почему двери закрыты?
- Потому что все они заминированы. В целях вашей же безопасности.
- Почему?..
- Слушай, сержант Тезик, и слушай очень внимательно. У нас здесь четыре
заложника: отец Мёрфи, Морин Мелон, сэр Гарольд Бакстер и Его
Высокопреосвященство собственной персоной. Если полиция попытается ворваться
силой, то взорвутся мины, а если станут продолжать ломиться, то заложники будут
убиты, а собор сожжен. Ты понял меня?
- О Боже...
- Передай мои слова своему начальству, и побыстрее - я хочу говорить по
телефону с человеком более высокого ранга. И не тяни, сержант Тезик!
- Да... будет сделано... Послушай, зачем так нервничать из-за каких-то пустяков!
Так что ты уж полегче! Мы разберемся во всем в самое ближайшее время и найдем
человека из высших чинов, который позвонит тебе. Хорошо?
- Да, и поскорее. И без глупостей, иначе в ответ получите немало трупов. И
никаких вертолетов поблизости, никаких бронетранспортеров на улицах. В башнях
мои люди с гранатометами и винтовками. А я нацелил пистолет прямо кардиналу в
голову.
- Ну ладно, полегче. Но не...
Флинн положил трубку и повернулся к Хики и Меган, подошедшей к ним.
- Это сержант из оперативной патрульной службы - достойной наследницы
королевской полиции Ольстера и гестапо. Мне не понравился его тон.
Хики кивнул:
- Это их манера. Они считают, что тем самым демонстрируют свое
превосходство. - Он улыбнулся. - Хотя бы перед слабаками.
Флинн посмотрел на двери.
- Мы заставили их посуетиться. По-видимому, они сперва восстановят связь -
прежде чем лезть очертя голову. Следующие минуты будут критическими.
Меган повернулась к Хики и резко спросила:
- Хочешь, чтобы Салливан помог тебе устанавливать мины?
- Меган, солнышко. Я хочу, чтобы ты помогла мне. Пробегись по помещениям и
проверь, что нам еще нужно. - Подождав, пока Меган ушла, Хики повернулся к
Флинну: - Теперь нам необходимо принять решение насчет заложников - решение
о том, кто кого должен убивать.
Флинн перевел взгляд на кардинала, неестественно прямо сидевшего на своем
троне, как и подобает истинному отцу церкви, и осмотрел его с ног до головы. Он
знал, что кардинал так ведет себя не из суетного тщеславия или из желания
порисоваться, а потому, что так предписывает двухтысячелетняя история
христианства, церемониал и личное воспитание. Его не только было труднее всех
захватить в заложники, но и решиться на его убийство будет также труднее всего.
Флинн обернулся к Хики:
- Только очень крутой человек осмелится всадить в него пулю...
Глаза Хики, в которых светилось старческое озорство, сузились и засверкали
злобным огнем.
- Ладно, я сделаю это... - Хики кивнул головой в сторону Морин, - ...если ты
прикончишь ее.
Флинн взглянул на Морин, сидящую на клиросе между Бакстером и отцом Мёрфи.
Несколько мгновений он колебался, затем твердо произнес:
- Ладно, согласен. Пойди и займись минами.
Хики не обратил внимания на приказ.
- Ну, Бакстера сможет укокошить любой. А Меган прикажи разделаться со
священником. Этой маленькой сучке будет нелегко впервые в жизни пролить
человеческую кровь. Вот Морин она прикончила бы с удовольствием.
Флинн внимательно посмотрел на Хики. Несомненно, тем овладела навязчивая
мысль прихватить с собой на тот свет как можно больше народу.
- Да, - согласился Флинн, - видимо, так и надо разделить заложников. - Он
еще раз окинул взглядом хорошо знакомое огромное пространство собора,
расстилавшееся перед ним, и тихо сказал скорее себе, чем Хики: - Боже! Как же мы
сумели войти сюда и как же теперь нам выбраться?
Хики взял руку Флинна и крепко сжал ее.
- Забавно, но ты почти слово в слово повторил фразу, которую произнес Педрик
Пирс, когда в пасхальный понедельник его люди захватили главный почтамт в
Дублине. Я помню это очень хорошо. И ответ будет такой же, как и тогда: "Ты проник
сюда путем удачи и обмана, но живым отсюда не выйдешь". - Хики отпустил руку
Флинна и ободряюще похлопал его по спине. - Не падай духом, парень. Мы
прихватим с собой в могилу порядком народу, как и в шестнадцатом году. Сожжем
дотла все это, раз уже решились. Взорвем все к чертовой матери, если успеем
установить мины.
Флинн пристально смотрел на Хики. Он с готовностью убил бы его, пока тот не
угробил их всех.
С двумя небольшими плоскими кейсами Меган Фитцджеральд поднялась на
алтарь. Быстро подойдя к правой стороне, она поставила их у бронзовой плиты,
встроенной в мраморный пол, и подняла плиту. Хики подошел к ней и взял кейсы.
- Пойдем!
Меган спустилась через люк по шаткой железной лестнице, нашла фонарь и
включила его. Хики тоже сошел вниз и передал Меган кейсы, которые она осторожно
поставила на пол. Они внимательно осмотрели низенькое помещение с неровными
стенами, где можно было двигаться лишь на четвереньках. Кругом нагромождены
обломки камней, обрезки труб и проводов. Пробираться вперед было очень трудно,
разглядеть что-либо почти невозможно.
- Это внешняя стена склепа, - пояснила Меган. В ответ из полутьмы раздался
голос Хики:
- Да, и за ней еще стена лестницы, ведущей вниз, в ризницу. Пойдем вдоль нее.
Хики повернул фонарь, продвигаясь на ощупь и волоча за собой один из кейсов.
Так они достигли противоположного угла, где стена, за которой находилась
лестница, становилась по мере их продвижения все ниже и ниже. Грязный пол
оказался скальным основанием Манхэттена. Хики остановился и произнес:
- Что-то виднеется наверху впереди. - Он подполз к выступающей площадке,
над которой поднимался массивный столб. - Вот мы и добрались, подползай ближе.
- Хики осветил фонарем окружавшее их темное пространство. - Видишь? Это как
раз то место, где срезано старое основание, что позволило соорудить лестницу в
ризницу. Если копнуть глубже, то наткнемся на фундамент самой ризницы. Это
сооружение сложной планировки чем-то напоминает фундамент современного дома с
комнатами на разных уровнях. Меган отнеслась к его словам скептически:
- Черт его разберет, что это за место! Чердак более надежен.
- Но зато там намного холоднее. Не бойся, тебя я не взорву.
- Плевала я на это. Мне важно только уложить мины как следует.
- Понятно, понятно... - Хики ощупал поверхность столба. - Когда в тысяча
девятьсот четвертом прокладывали новую лестницу через основание, ослабили и
боковые столбы. Выражаясь языком архитекторов, эти столбы являются опорными.
Один парень, отец которого принимал участие в этом деле, говорил мне, что
ирландские рабочие поверили, что это милостивый Господь Бог сохранил весь собор
от разрушения, когда в основание заложили динамит. Но милостивый Бог уже давно
здесь не живет - так что, когда мы заложим взрывчатку и взорвем ее, крыша вряд ли
удержится.
- А если она все-таки выдержит, то ты уверуешь в Бога?
- Нет. Лишь подумаю, что мы неправильно заложили взрывчатку. - Хики
открыл кейс и вынул оттуда 20 упакованных в целлофан белых брикетов. Он разорвал
целлофановую упаковку, вынул брикет и заложил его в щель между скальной породой
и основанием колонны. Меган присоединилась к нему, и они вдвоем стали
обкладывать брикетами подножие колонны. - Держи его поровней, - сказал Хики,
передавая Меган фонарь.
Затем Хики вставил в брикеты четыре детонатора и присоединил их проводом к
батарейкам. После чего вынул обыкновенный будильник и взглянул на свои часы.
- Сейчас шесть часов четыре минуты. Часовой механизм не различает время до
полудня или после, так что самое большее время, какое можно установить, - это
одиннадцать часов пятьдесят девять минут. - Хики стал медленно устанавливать
время звонка, продолжая при этом объяснять: - Я перевожу сигнал на шесть часов
пять минут, а может, лучше на шесть часов три минуты. - Хики зло рассмеялся,
продолжая переводить стрелку. - По этому поводу вспоминается одна история. Один
парень из Голуэя не знал про эту особенность будильника. Ровно в полночь он
поставил таймер на одну минуту первого, предполагая, что прибор сработает,
насколько я помню, в Британском офицерском клубе в одну минуту первого после
полудня. Как он рассчитывал, во время ленча. Однако в одну минуту первого после
полуночи... он предстал перед Создателем, который, должно быть, очень удивился,
увидев его в столь ранний час. - Хики опять рассмеялся, присоединяя провод таймера
звонка к батарейкам.
- Хорошо бы не рвануло, пока не установим взрывчатку с другой стороны.
- Я выбрал самое подходящее время. Все ли сделано, как надо? Надеюсь, все
верно.
Хики нажал на кнопку таймера, и звучное тиканье заполнило сырое пространство
помещения. Потом старик взглянул на Меган.
- И не забудь, моя дерзкая маленькая девочка, только мы с тобой точно знаем, где
эта штука установлена, и это дает нам преимущества перед твоим дружком -
мистером Флинном. Только ты и я можем решать, согласны ли мы на продление срока
выполнения наших требований. - Он рассмеялся, вставил будильник во взрывное
устройство и обмотал все пластиком. - Но если до того полиция убьет нас, то в три
минуты седьмого - точно во время восхода солнца - они получат от нас послание
прямо из преисподней. - Хики зачерпнул пригоршню земли с пола и насыпал на
пластиковую обертку. - Выглядит невинно, не так ли? Дай-ка мне еще горсть. -
Хики продолжал маскировать взрывчатку. - Ты молода. Тебе совсем не хочется
умирать так рано. Я знаю. Хотя и ты имеешь право выбрать смерть. Твои земляки
готовились к тому, что может произойти, целый год. Жаль, что у меня не было Целого
года, чтобы обдумать все это пообстоятельнее. Я сидел бы тогда дома, где родился и
вырос. - Он поднял фонарик и посветил ей в лицо. Ее светло-зеленые глаза смотрели
на него в упор. - Надеюсь, что сегодня утром ты, девочка, вкусила в полной мере
удовольствия от восхода солнца, потому что шансов увидеть еще хоть один восход у
тебя, по сути, нет.
Патрик Бурк вышел из-под портала бронзовых парадных дверей собора и взглянул
наверх - на северную башню, фонари у собора святого Патрика сияли сине-белым
фантастическим светом, разлившимся по недавно почищенным каменным стенам
храма и поблескивавшим на трепетавшем зелено-золотом флаге. Это зрелище
неожиданно напомнило Бурку замок в диснеевском парке. Взгляд Бурка переместился
на южную башню. Слуховые окна были разбиты, а сверху кто-то смотрел на него
через оптический прицел винтовки. Бурк не спеша повернулся спиной к снайперу и
увидел сквозь пелену мокрого снега бегущего к нему высокого полицейского в форме
оперативной патрульной службы.
Молоденький полицейский, поколебавшись немного, нервно спросил:
- Вы сержант или выше?
- А зачем тебе?
- Я...
- Лейтенант. Из розыска.
Услышав ответ, полицейский начал торопливо объяснять:
- О Боже, лейтенант, мой начальник, сержант Тезик, находится в доме
настоятеля. Под его началом взвод из оперативной патрульной службы, он готов к
активным действиям. Сержант хочет протаранить двери грузовиком, но мне думается,
что мы не имеем права принимать какие-нибудь серьезные меры, не получив
приказа...
В одно мгновение Бурк сбежал со ступеней, обогнул северную стену собора,
прошел через сад и террасы и оказался с тыльной стороны дома настоятеля. Не
раздумывая, он вошел в дверь, ведущую в большой холл. В доме, холлах, комнатах и
на лестницах находились около тридцати полицейских оперативной патрульной
службы - элитного спецназа. Они все были сильными, молодыми здоровяками,
полными энергии и очень нетерпеливыми.
Бурк повернулся к полицейскому, который следовал за ним:
- Где Тезик?
- В кабинете священника. - Полицейский наклонился к Бурку и тихо добавил:
- Он несколько... нервный. Вы в курсе?
Бурк оставил полицейского в холле и быстро поднялся по лестнице, мимо сидящих
там спецназовцев. На лестничной площадке он открыл дверь с табличкой
"Приходской священник".
Посреди большого старомодного кабинета сидел за столом, не снимая пальто,
епископ Доунс и курил сигарету. Бурк остановился в дверях и спросил:
- Монсеньер, где сержант полиции?
Епископ Доунс безучастно посмотрел на обратившегося к нему человека.
- Кто вы такой?
- Патрик Бурк. Полиция. Где...
Епископ перебил Бурка с тревогой в голосе:
- Да-да. Я помню вас... Вы - друг отца Мёрфи... Видел вас минувшим вечером в
"Уолдорфе"... Морин Мелон... Вы были...
- Да, сэр. Вы не скажете, где сержант Тезик?
Справа из-за двойных дверей раздался низкий голос:
- Я здесь!
Бурк открыл двери и вошел в большой кабинет с камином и огромным стеллажом
с книгами. У дальней стены за громоздким столом сидел сержант Тезик.
- Бурк. Из отдела розыска. Пошлите ваших людей из дома на улицу, они там
нужнее. Пусть помогают сдерживать толпу.
Сержант Тезик не спеша встал. Это был атлетического сложения человек ростом
шесть с лишком футов. Он с сарказмом спросил:
- Кто-то умер и возложил на вас все заботы? Бурк закрыл за собой дверь.
- Комиссар Двайер действительно умер. Сердечный приступ.
- Слышал. Но это не делает вас сыщиком.
- Это так, но кое-что я все же сделаю. - Бурк прошел в комнату. - Не
пытайтесь извлечь для себя выгоду из этой заварушки, Тезик. Не изображайте крутого
парня, играя жизнями других людей. Вам ведь известна поговорка: если гражданин
оказывается в беде, он зовет копа, а если коп оказывается в беде, он вызывает
представителей службы специального назначения.
- Я предпочитаю личную инициативу, лейтенант. Считаю, что еще до того, как
эти подонки получат по заслугам, они...
- О ком вы говорите? Где приказ, разрешающий вам отдавать собственные
распоряжения?
- Его отдали мои мозги.
- Это-то и плохо.
Тезик продолжал, ничуть не смущаясь:
- У меня нет возможности связаться с кем-либо.
- Вы пытались позвонить в управление полиции?
- Я уже сказал вам, что не могу дозвониться. Боже мой, это же революция. Вы
понимаете? - По голосу чувствовалось, что он нервничал. - Только внутренний
телефон в соборе и работает... Я с кем-то там разговаривал...
- С кем? - Бурк приблизился к столу.
- Какой-то парень - Финн или что-то в этом роде. Его имя есть на дверях
собора.
- И что он сказал?
- Ничего. - Сержант на мгновение задумался. - Сказал, что у него четыре
заложника.
- Кто они?
- Кардинал...
- Черт возьми!
- Да. Еще священник Мёрфи. Какая-то женщина, ее имя я не помню, довольно
известная. О ней писали газеты. А еще там какой-то англичанин из королевской
службы - Бейкер вроде бы.
- О Господи! Что еще он сказал, Тезик? Давайте, давайте, вспоминайте же!
Тезик пытался припомнить что-то еще:
- Погодите... Он сказал, что убьет их, - но ведь они всегда так говорят, правда?
И еще, что он и его люди подожгут собор. Но как можно поджечь собор?..
- Спичками!
- Невозможно. Камень не горит. Но в любом случае двери якобы заминированы.
Черт побери, у меня здесь тридцать пять спецназовцев, готовых выполнить любой
приказ. Я пошлю дюжину самых опытных людей в проходы, что ведут к ризнице. А
еще я направлю грузовик из санитарного департамента со своим человеком за рулем,
чтобы он протаранил центральный вход и...
- Бросьте даже думать об этом.
- Какого черта! Послушайте, чем дольше вы будете ждать, тем хуже. Это факт.
- Где вы научились этим "фактам"?
- В морской пехоте. Вьетнам.
- Понятно. А теперь послушайте меня, Тезик. Здесь центр Манхэттена, а не
чертова счастливая провинция. Захвачен кафедральный собор - в нем мировые
художественные ценности. К тому же есть заложники, грабители никогда не берут
заложников. Полиция должна охранять, а не действовать кавалерийскими наскоками.
Я понятно говорю?
- Это как сказать. Связь с командованием нарушена. Однажды недалеко от
Куангчи я был в дозоре...
- Кому это интересно?
Тезик ощетинился:
- Покажите ваш жетон.
Бурк достал из внутреннего кармана жетон, показал и убрал назад.
- Послушайте, Тезик, поймите, люди, захватившие собор, не представляют
никакой или, по крайней мере, непосредственной опасности кому бы то ни было вне
стен собора.
- Они стреляли в прожектор. Вывесили флаг на колокольне. Они могут быть
красными, Бурк, революционерами... фениями... Вот черт, что еще за фении?
- Послушайте меня. Оставьте все это уполномоченной на то службе и тем, кто
будет вести переговоры о заложниках. Хорошо?
- Я ворвусь в собор, Бурк. Сейчас, пока они не начнут стрельбу в городе, пока не
начнут убивать заложников... и не подожгут собор...
- Он каменный.
- Отвали, лейтенант! Я нахожусь при исполнении служебных обязанностей и
сделаю все, что должен сделать.
Бурк расстегнул пальто и заложил большие пальцы за ремень.
- Выхода нет.
На несколько минут в комнате воцарилось молчание, ни один из мужчин не
проронил ни слова, затем Тезик сказал:
- Я войду в эту дверь.
Бурк помолчал еще немного, а потом резко бросил в ответ:
- Попробуй только!
В кабинете опять стало тихо, только слышалось тиканье часов на камине.
Оба отошли от стола и переглянулись: никто не хотел уступать, но и не знал, как
поступить в сложившейся ситуации.
Отец Мёрфи обратился к Морин и Бакстеру, сидевшим рядом на церковной
скамье:
- Я хочу поговорить с Его Высокопреосвященством. Вы пойдете со мной?
Морин покачала головой.
- Я на минутку подойду, - сказал Бакстер. Отец Мёрфи встал, пересек
мраморный зал, встал на колени перед троном и поцеловал епископальное кольцо,
затем поднялся на колени и тихо заговорил с кардиналом. Морин взглянула на них и
обратилась к Бакстеру:
- Я не хочу оставаться здесь больше ни секунды. Он внимательно посмотрел на
нее. Ее глаза нервно бегали, и Бакстер заметил, что она вновь вся напряглась.
Он взял ее за руку.
- Вам, право, надо взять себя в руки.
- Ах, идите все к черту! Как же вы не можете понять?! Для меня это все равно
что сидеть в комнате, наполненной ночными кошмарами.
- Подождите, может быть, я смогу найти для вас стакан воды. Возможно, у них
есть успокоительное...
- Нет! Слушайте, я не боюсь...
- Говорите, если это помогает...
Морин попыталась удержать дрожь в ногах.
- Тут завязано многое... Все дело в нем. Во Флинне. Он все может... Он обладает
властью... Нет, не властью... короче, он превращает тебя в вещь, и это ужасно. Вы
понимаете?
- Стараюсь понять...
- И... эти люди... Они - мои люди, мой народ, вы слышите? Но они совсем не
такие. Нет никого больше. Не пойму, как с ними говорить. Это похоже на семейный
совет, на который меня вызвали, потому что я совершила что-то страшное. Они ничего
не говорят, а только молча таращатся на меня... - Морин тряхнула головой.
"Вступают раз, не выходят никогда". Она начала понимать, что означает этот девиз;
с ними пока ничего не произошло, произошло только с ней одной. Она снова
посмотрела на Бакстера. - Даже если они не убьют нас... Есть вещи и похуже...
Бакстер крепко стиснул ее ладонь.
- Да... Думаю, теперь я понимаю...
- Я не могу объяснить лучше.
Морин знала, что значит полное подавление личности, которое лишает
заложников каких бы то ни было нормальных человеческих эмоций, делая их
участниками драмы. Потом все чувства будут перемешаны - тут и недоумение, и
осознание вины. Морин вспомнила, что один психолог сказал: "Достаточно хоть раз
побывать в заложниках, и вы останетесь заложником на всю оставшуюся жизнь".
Морин снова тряхнула головой. Нет. Она не допустит, чтобы с ней случилось нечто
подобное. Нет! Нет!!!
Бакстер вновь сжал ее руку.
- Послушайте. Мы можем умереть, но обещаю вам, что не позволю им
оскорблять вас... нас. Не будет даже никакой видимости суда, никакого публичного
раскаяния, не... - Ему было трудно говорить о том, чего, как он знал, она боялась. -
Не будет ни садистской игры, ни психологических пыток...
Морин внимательно изучала его лицо. Он глубже понимал эту обстановку, чем
она ожидала от этого чопорного карьерного дипломата.
Бакстер откашлялся и продолжил:
- Вы очень гордая... Но мне поэтому легче с вами говорить. Я ненавижу их, и все,
что они вытворяют со мной, унижает только их - но не меня. Нам было бы легче, если
бы мы сумели установить с ними надлежащие отношения.
Морин встряхнула головой:
- Видите ли, я чувствую себя изменницей и в то же время... патриоткой. Я
чув
...Закладка в соц.сетях
