Жанр: Триллер
Солнце мертвых
...тине Сергеевне.
"За дуру держат", - подумала она и отошла в сторону.
- Простите, - подскочил к ней Струме, - это, конечно, бестактно, но давно не
упражнялся в галльском наречии. Уважаемый мэтр Асмодей, мы невольно обидели даму.
- Ничего, переживет, - довольно грубо откликнулся старик.
- Итак, - сказал профессор по-русски, - вы мне уступаете одного из ваших
биороботов, а также демонстрируете великое воскрешение, а взамен я оставляю вас в покое.
Иначе мы разворошим все ваше осиное гнездо, а кладбище это перекопаем и зальем бетоном.
- Бетона-то у вас хватит, - насмешливо сказал старик, - не вы первые, не вы
последние.
- Слыхали мы эти разговоры. - Тон Струмса стал угрожающим. - И жгли вас, и
топили... да ничего, мол, сделать не смогли... Они не смогли, а мы сможем!
- Хорошо, - кротко сказал старик, - я согласен на ваши требования. Сегодня же
устроим великое воскрешение, а завтра получите кадавра, или, как вы выражаетесь, биоробота.
Против власти не попрешь... - грустно добавил он.
- Плюс к этому вы снимаете заклятие с Валентины Сергеевны, - добавил Струме.
- С ласточки нашей? Тебе что, ведьмой быть надоело? - обратился старик к
Петуховой. - Али не понравилось? Зря, любая городская мадамка позавидует. Или среди
пыльных книжек сидеть лучше? Ну, как знаешь... Коли начальники указывают... -
издевательски произнес он, глядя на Струмса. - Не пожалеть бы тебе, ласточка.
- Не угрожайте, мэтр! - Струме взял Валентину Сергеевну за руку. - А вы ничего не
бойтесь.
- Итак, в полночь на кладбище! - воскликнул старик и внезапно исчез.
- Ну вот, мы обо всем договорились, - удовлетворенно сказал Струме.
- Думаете, вам удалось его запугать? - осторожно спросил Коля.
- Вряд ли. Запугать его, в принципе, невозможно, но он очень осторожен. К тому же
власть уважает.
- А я ему не верю. - Коля досадливо сморщился. - Обязательно какую-нибудь пакость
выкинет. А вы, Валентина Сергеевна?
Но в голове у нашей библиотекарши был полный сумбур. Она что-то буркнула в ответ.
- Конечно, Коля, не исключено, что ты прав. Ну что ж, будем наготове.
Безучастно шла за своими спутниками Валентина Сергеевна. Лагерь их был тут же,
неподалеку. Что-то не давало ей успокоиться. Угнетенное состояние преследовало ее до самого
вечера. И только с приближением ночи почувствовала она внезапный прилив сил. Как будто
туман, наползший с болот, придал бодрости. Скоро стало совсем темно. От нетерпения
Валентина Сергеевна не находила себе места. Струме, с удивлением посмотрев на нее,
поинтересовался, чего она так волнуется. Наконец стрелки часов подошли к одиннадцати.
Стали собираться. Скоро вышли, светя себе фонариками под ноги.
Изредка звезда прочерчивала небосвод. Было тепло и тихо. Под ногами шуршала трава,
пахло сеном, болотом, грибами. Раза два в лесу кричал филин. Ночь окружала их, казалась
зримой, живой. Показалось кладбище. У старой часовни стояла группа темных фигур. Было их
десять-двенадцать.
Струме со спутниками подошел поближе. Одна из фигур выступила вперед. Петухова
узнала в ней старика Асмодея. Он молча глядел на вновь прибывших, потом повернулся к
своим.
- Итак, они пришли, - громко произнес колдун, - и требуют, чтобы мы показали им
великое воскрешение.
- Кто они такие, чтобы требовать? - спросил глухой голос из гущи стоящих.
- У них есть право, - сказал колдун.
- Ни один из непосвященных не присутствовал на великом воскрешении.
- Это правда, - подтвердил Асмодей.
- Так почему же эти...
- Я повторяю, у них есть право. Голос умолк.
- Итак, братья и сестры, приступим. Ответом ему было молчание.
Внезапно вдалеке заухал филин. Казалось, тьма сгустилась до предела. Петухова
перестала различать даже своих спутников. Небо, еще несколько минут назад бывшее чистым,
наглухо затянуло тучами. И хотя было полнолуние, ни один лучик лунного света не проникал
на землю. Все молчали, тишина стояла полная.
И тут над головами появился синий огонек, за ним другой, третий... Разноцветные
огоньки заметались над кладбищенскими руинами. Потом на земле загорелся костер, несколько
других костров вспыхнули поодаль.
Валентина Сергеевна принялась считать их, но сбилась. Костры как-то очень быстро
прогорели, и на их месте остались только малиновые угли. Они ярко тлели в ночи, словно
чьи-то нечеловеческие глаза, и вдруг превратились в зеленые столбы света.
Вперед вышел Асмодей.
- Нужна жертва! - громко произнес он.
- Жертву! Жертву! - завизжали, захохотали, заскрежетали кругом.
Красивая нагая женщина, в которой Петухова узнала Верку, вывела за руку ребенка.
Голова его была покрыта черным платком так, что лица не было видно.
Валентина Сергеевна рванулась было к ребенку, но Струме крепко держал ее за руку.
- Тише, тише, - зашипел он.
- Но ведь они хотят его убить.
- Это всего лишь призрак, - зашипел Струме, - успокойтесь.
- Нужен палач! - прокричал Асмодей.
- Я! Я! - завизжали голоса.
Колдун медленно обходил присутствующих, вглядываясь в каждого. Света на кладбище
теперь было достаточно, и Петухова хорошо видела хари этой странной компании.
Среди них она узнала Глафиру и старуху.
Старик между тем приближался к ней. Она похолодела.
- Ты! - ткнул в нее пальцем, в другой руке у него была обнаженная сабля. Он протянул
ее Петуховой.
Та невольно отпрянула.
- Я же сказал: ты!
- Нет! Нет! - Валентина Сергеевна дрожала как осиновый лист.
- Позвольте это сделать мне, - выступил вперед Струме, и Валентина Сергеевна
впервые почувствовала к этому человеку неприязнь.
- Тебе нельзя! Ты не наш. Значит, не хочешь! - Старик насмешливо взглянул на
Петухову. - Ну тогда это сделаю я. - Он подскочил к одиноко стоявшему ребенку и одним
махом отсек ему голову. Раздался взрыв дикого визга. Нечисть приветствовала своего
повелителя.
Валентине Сергеевне сделалось дурно, и она зашаталась. Однако Струме и Коля с обеих
сторон поддержали ее.
Асмодей высоко поднял отрубленную голову. Лицо жертвы было искажено, кровь стекала
из перерубленного горла, но Валентина Сергеевна узнала это лицо. Оно не раз за последние дни
являлось к ней. Дико вскрикнув, она рванулась вперед. В эту минуту раздался нечеловеческий
хохот, и Петухова увидела, что вместо головы ребенка Асмодей держит в руках козлиную
голову. Она перевела взгляд на обезглавленный труп, но вместо него она увидела разрубленную
тушу животного.
- Жертва принесена! - завопила нечисть.
В эту минуту в разных частях кладбища началось движение. Слышен был шорох
осыпающейся земли, потрескивало гнилое дерево гробов. Из могил вставали мертвецы. Как
огромные черные куклы, нелепо ковыляли они среди надгробий. Лохмотья свисали с
полуразложившихся тел, душный запах тления наполнил все кругом. Мертвецы приближались
все ближе и ближе. Вынести этого Петухова не смогла, силы оставили ее, все поплыло перед
глазами, и она потеряла сознание.
Медленно, очень медленно возвращалась она к реальности, да и что же было настоящей
реальностью? Все, что пришлось испытать ей за последние дни, - не сон ли это?
Очнулась она в незнакомой комнате. Было тихо, светло, у оконного стекла жужжала муха.
Где она?
Осмотревшись, Валентина Сергеевна поняла, что она в доме у колдуна. И обстановка
была смутно знакома. На этой кушетке она уже ночевала один раз.
Откуда-то слышались приглушенные голоса. Она осторожно пошла на них.
В знакомой горнице за столом сидели Струме и Асмодей. Они о чем-то беседовали.
Увидев Петухову, Струме приветливо улыбнулся, а Асмодей радостно воскликнул:
- А, голубка наша пожаловала! Ну, как спалось? Не выдержала вчерашнего-то. Бывает...
Правильно говорила Глафира - ну какая из тебя ведьма? Поэтому снимаю с тебя заклятие, да,
собственно, ты сама его с себя сняла. Не стала рубить младенца...
При упоминании о вчерашнем Петухова вздрогнула.
- Теперь можешь отправляться домой, - продолжал колдун, - никто тебя больше не
потревожит.
Петухова глянула на профессора - тот утвердительно кивнул головой.
- Ну что же, - сказал Струме, - первую часть нашего условия вы выполнили. А что
касается второй...
- Вам нужен кадавр. - Асмодей усмехнулся. - Ну что ж, он тут, недалеко. Если хотите,
можете посмотреть. Это лучшее, что у меня есть. Не какой-нибудь завалящий... Сам майор
Кокуев собственной персоной. Личность небезызвестная, сочинитель, поэт, да мало ли кто еще.
Пойдемте.
Струме встал.
- А ты не желаешь полюбопытствовать? - обратился Асмодей к Петуховой. Та
отрицательно покачала головой - хватит с нее этих ужасов. - Ну, как знаешь.
"Неужели все кончилось? - с тревогой думала она. - Но старик ведь сказал, что все. А
может быть, он соврал? Какое сегодня число? - Она принялась считать. Выходило, что
последний день срока, отпущенного ей. - Неужели ничего не произойдет? Надо спросить у
Асмодея".
Она долго сидела в одиночестве и размышляла. Наконец послышались голоса. В комнату
вошли Струме и колдун. Судя по всему, профессор был очень доволен.
- Так вы мне майора отдаете? - переспросил он.
- Да забирайте хоть сейчас.
- Ну что ж, так, наверное, и сделаем.
- С мертвецом в одной машине я не поеду, - твердо заявила Петухова. - Лучше я
пойду пешком.
Профессор замялся:
- Действительно... Валентина Сергеевна и так перенесла достаточно. Может быть, мы
сначала отвезем ее, а затем вернемся за вашим Кокуевым?
- Ну, это как хотите, дело хозяйское...
- А скажите, - обратилась Петухова к старику, - мне было отпущено тринадцать дней,
сегодня последний. Что же, завтра мне умирать?
- Ну что ты, ласточка. - Асмодей усмехнулся. - Я же сказал: заклятие снято. Живи
себе на здоровье. В гости заезжай, за грибами. Ты ведь грибы любишь собирать. А кушать?
Петухова пропустила мимо ушей ехидные слова старика. Ей хотелось только одного -
поскорее уехать домой.
- Ничего подобного мне видеть не приходилось. - Лицо Струмса сияло от
удовольствия. - Ваш майор - уникальный экземпляр.
- Да уж, - в тон ему поддакнул Асмодей. - Лучшее отдаю, от себя отрываю. Не то что
эта рухлядь, которую вы видели ночью. А позвольте узнать, что вы с ним будете делать?
Потрошить или еще чего?
- Нет. - Струме, казалось, думал о чем-то другом. - Потрошить не будем, хотя
посмотрим.
- Надеюсь, он попадет в хорошие руки. - Асмодей просительно смотрел на
профессора. - Берегите его.
- Ладно, голубчик, постараемся. Так мы завтра за ним приедем.
- Ну конечно, - подтвердил Асмодей. - И наш уговор, - он вопросительно посмотрел
на профессора, - тревожить нас больше не будете? Дадите спокойно дожить свой век?
- Мы же договорились, - Струме недовольно глянул на старика, - или вы мне не
верите?
- Верю, батюшка, верю, - залебезил Асмодей. На улице послышалось гудение машины.
- Это за нами, - сказал Струме, - ну что же, до завтра.
- До встречи, - ответил колдун. - А ты, ласточка, чего не прощаешься?
Петухова молча направилась к двери.
- Ай-ай, невежлива ты что-то стала. Зря старика обижаешь. - Он хихикнул.
Через минуту машина неслась по пыльному проселку.
- Постойте, - попросила Петухова, - заедем к бабке Агриппине. Там же мои вещи
остались. - Машина остановилась возле дома старухи. Та, казалось, ждала их.
- А, Валечка! - обрадованно закричала она, едва увидев Петухову. - Ты все
торопишься. Опять, значит, уезжаешь? Ну что ж, скатертью дорожка. Приезжай еще за
грибами. Да, кстати. Я тут корзиночку сегодня утром собрала. Отборные, белые... Возьми, дома
пожаришь.
Петухова стала было отказываться.
- Бери-бери! - Она почти насильно затолкала корзину ей в руки. Машина снова
тронулась. Коля сидел за рулем. Струме рядом с ним, на переднем сиденье.
- Ну что же, - сказал он, обернувшись к Петухо-вой. - Все хорошо, что хорошо
кончается. А вчера на кладбище я было думал, что нас эти упыри растерзают. Но, видно, слово
Асмодея для них - закон. После того как вы в обморок упали, он остановил своих мертвецов.
Словом, все кончилось вполне пристойно, без эксцессов. Да и сегодня колдун вел себя смирно.
Показал нам этого красавца майора. Экземпляр, что и говорить, отличный. Завтра, Коля, ты его
увидишь. Ну а вы, Валентина Сергеевна, я надеюсь, в порядке?
Петухова молча кивнула.
- Думаю, он сдержит свое слово, - продолжал Струме. - Вас он больше не тронет.
- Не верю я этому колдуну, - вступил в разговор Коля.
- Да и я, признаться, не верю. - Струме задумчиво посмотрел на водителя. - Но пока
все идет неплохо. Конечно, от них можно ждать любой пакости. Но ведь это не в их интересах.
Не лучше ли вести себя лояльно - это было бы логично?
- Беда в том, - заметил Коля, - что законы логики им неведомы. Согласно логике их
вообще не должно существовать.
Валентина Сергеевна в разговор не вступала и всю дорогу молчала. У нее никак не
выходило из головы, что срок, отмеренный ей на старом кладбище, еще не вышел, что сегодня
последний из тринадцати проклятых дней.
"Приеду домой, - думала она, - первым делом разобью чертово зеркало, а осколки тут
же выброшу!" Машина мчалась вперед, а Петухова размышляла, как провести остаток опасного
срока.
"Устрою-ка я вечеринку, - подумала она и сама обрадовалась неожиданному
решению. - Соберу сослуживцев, скажу, мол, юбилей у меня или что отпуск решила отметить.
Этих, что ли, позвать? - Она покосилась на Струмса. - Нет, без них обойдусь". Все, что
напоминало ей о старом кладбище, она решительно гнала из памяти: "Старик Асмодей обещал,
что все закончилось. А если нет? Ну, будем надеяться..." Наконец машина остановилась возле
ее дома.
- Приехали, - сказал Струме. - Завтра мы к вам обязательно зайдем. Проверить, все ли
в порядке.
- Хорошо. - Валентина Сергеевна на ходу попрощалась и бегом устремилась домой.
В квартире было тихо и сумрачно. Она отдернула шторы, распахнула окна. Потоки света
рванулись в комнату, и сразу же стало видно, какое в квартире запустение. На полу еще
остались следы сапог давешнего слесаря, повсюду лежала пыль.
"Сейчас же берусь за уборку, - решила Петухова. - Но начну все же с зеркала". Она
зашла в прихожую и долго смотрела на свое отражение в пыльном стекле. Зеркало как зеркало.
"А может, оставить? Нет!" - Она решительно схватила подвернувшийся под руку молоток и
запустила им в зеркало. Раздался звон бьющегося стекла.
"Ну вот, избавилась наконец-то. Теперь обзвонить всех, пригласить на вечеринку". В
следующие полчаса она этим и занималась.
Гостей набралось человек семь - собственно, все работники ее библиотеки. Большинство
были удивлены неожиданным приглашением, но не отказался никто. Напротив, они были
заинтригованы: до сих пор в гости она никого не приглашала. Еще пара часов ушла на уборку и
на приготовление всякой снеди: гулять так гулять. Начало она назначила часов на восемь, но
про себя твердо решила, что закончит сегодняшний день обязательно в окружении людей.
Она тщательно готовилась к вечеринке, чтобы не ударить лицом в грязь. Что же
приготовить? Взгляд ее упал на корзину грибов, подаренную старухой.
О! Грибы! Вещь вкусная и пройдет на "ура", тем более белые грибы.
К восьми часам стали собираться гости, дамы приходили с мужьями, и людей было
значительно больше, чем она рассчитывала. Вечеринка удалась на славу. Никто не ожидал, что
их строгий директор - такая компанейская женщина. Многие были просто потрясены, а она
шутила, смеялась, совсем забыв про свои страхи. Было уже довольно поздно, когда она
вспомнила, что в духовке у нее томятся грибы. Она вынесла блюдо, обильно политое сметаной,
и стала раскладывать грибы по тарелкам.
- А себе почему не кладете? - спросили ее.
- Да я собирать люблю, а есть не очень, так, в охотку.
Но все стали нахваливать вкусные грибы, восхищаться мастерским их приготовлением, и
Валентина Сергеевна решила попробовать дело рук своих. Правда, она опасалась лиходеевских
даров, но все кругом так аппетитно ели, что она не выдержала. Действительно вкусно. Неплохо
она приготовила.
Вдруг Петухова почувствовала, будто электрический заряд огромной мощности ударил ее.
Ужасная дрожь затрясла тело. Она выгнулась дугой и повалилась на пол. Она не слыхала ни
испуганных голосов гостей, ни звука подъехавшей кареты "скорой помощи".
Врач наскоро осмотрел ее. Картина была ясна: Петухова была мертва. Пульс не
прощупывался, зрачки на свет не реагировали. Неужели отравление грибами? Многим стало
дурно, некоторых начало рвать.
Доктор с сомнением посмотрел на грибы, понюхал их и успокоил собравшихся.
Невероятно, чтобы смерть от отравления наступила так стремительно. Скорее всего это сердце.
Однако он взял немного грибов на анализ.
Потрясенные гости медленно расходились по домам.
...Петухова очнулась (уже в который раз за это время), но ничего не могла понять. Что с
ней? Где она? Она чувствовала, что лежит на чем-то холодном, похоже, на камне, но ей было не
холодно. Сознание только констатировало обстановку. Она попробовала приподняться, открыть
глаза, пошевелить рукой или ногой. Это ей не удалось. Что же случилось?
В то же время она слышала отдаленные голоса, какой-то глухой шум, звук льющейся
воды. Внезапно громко хлопнула дверь, и в помещение, где она лежала, вошли, как Петухова
поняла по голосам, двое.
- Ну, которого будем вскрывать? - спросил грубый мужской голос. - Эту, что ли, из
библиотеки?
- Нет, ее не надо,. - ответила женщина, - подождем главного. Давай вон того старика с
раком легких.
"Что значит вскрывать? - в испуге подумала Петухова. - Где я?" Мысли бешено
скакали под черепной коробкой.
Послышалось звяканье металла, какой-то непонятный хруст.
Что происходит? И почему она совершенно не владеет своим телом? Она вдруг вспомнила
вечеринку: а где же гости? Потом в памяти всплыл гриб на вилке, страшный удар...
"Эти мертвецы все же достали меня", - ужасная мысль, которой не хотелось верить,
возникла и потрясла ее сознание. Она умерла и находится в морге. Это подтверждали голоса в
комнате - видимо, вскрывали труп. Следующая на очереди - она. Чудовищность
происходящего заставила разум выключиться в очередной раз.
Сознание вернулось к ней внезапно. Она чувствовала, что лежит на чем-то жестком,
одетая. Рядом вполголоса разговаривали. Голоса были знакомые. Говорили о ней. Беседовали ее
заместитель Вера Ка-питоновна и одна из библиотекарш - Люся. Валентина Сергеевна сделала
попытку подняться, но, увы, тщетно. Тело не повиновалось ей. Тогда она стала слушать.
- Покойница, царство ей небесное, была крутовата, - тихо промолвила Вера
Капитоновна.
- Да уж, - подтвердила Люся. - О мертвых плохо не говорят, но неприятная была
женщина.
"Это я и сама знаю", - отметила Петухова и продолжала напряженно прислушиваться.
- Вообще со странностями, - продолжала Люся, - эта ее борьба с религией...
- Да, - продолжала Вера Капитоновна, - попов она не любила, попила их кровушки.
Теперь-то они обрадуются.
- Может, отпевать ее нужно было? - нерешительно заметила Люся.
- Господь с тобой, кто бы ее отпевать стал?
- Ну все же...
- Однако как странно она умерла... Сидела рядом, со мной шутила, смеялась, я,
признаться, ее не узнавала, и вдруг бряк на пол! Я все же думаю - она грибами отравилась.
- А говорят, сердце.
- Мало ли что говорят...
- Так ведь грибы-то мы все ели, и никому ничего...
- Ничего не значит, - недовольно сказала Вера Капитоновна, и чувствовались в ее
голосе властные нотки будущей директрисы. - Попался, наверное, ядовитый гриб.
Люся предпочла не вступать в спор с начальством и нерешительно спросила:
- А вскрытие что показало?
- Так не было же вскрытия! - почти с восторгом закричала Вера Капитоновна. - А ты
что, ничего не знаешь?
- Вы о чем?
- Да об убийстве в этой гостинице для начальства - знаешь такой особнячок
двухэтажный, в парке за исполкомом?
- Нет, ничего не слыхала.
Валентина Сергеевна слушала с чрезвычайным вниманием, да и что ей оставалось делать?
Она почему-то сразу поняла, что речь сейчас пойдет о Струмсе.
- Так вот, - продолжала драматическим шепотом Вера Капитоновна, - там поселился
какой-то ученый с ассистентом. Что уж за ученый, не знаю, только, видать, очень важный,
потому что все городские шишки там собрались, ну это уж потом... Так вот, вчера вечером, уже
почти ночью, их убили. Да страшно-то как! У меня зять в милиции служит, он по секрету
рассказал. Искромсали их, вроде бритвой, на узкие ремешки, головы у обоих отрезали, так их и
не нашли. Весь номер кровью от пола до потолка залит. И представь, никто ничего не слышал.
Дежурную по этажу, конечно, сразу увезли, куда ты думаешь? В "красное здание".
Люся испуганно ойкнула.
- Видать, их сонных пристукнули. И самое странное, зять говорит, все в недоумении -
стены кровью какими-то знаками исписаны непонятными. Единственный знак знакомый -
звезда пятиконечная, но вершиной вниз!
- Так кто же их убил? - шепотом спросила Люся.
- Предполагают шпионаж, - значительно ответила Вера Капитоновна.
Надолго воцарилось молчание. Потом Вера Капитоновна продолжала:
- Вскрывать-то ее вчера должны были, да патологоанатом чего-то замешкался. А сегодня
все там, на этом убийстве, не до нее. Мне ее выдали, сказали: хороните без вскрытия, и так все
ясно.
"Боже мой! - отметила про себя Валентина Сергеевна. - Прошло уже два дня!" Струме
погиб и Коля - единственная надежда, единственная спасительная ниточка порвалась...
Но ведь она жива! Да жива ли?
Она вспомнила всех этих мертвецов или биороботов, как называл их профессор. Неужели
и ей суждено стать такой же? Но почему? В чем она виновата? Какими силами втянута в
непонятную игру, правила которой ей неизвестны, а цели непостижимы? Кто на самом деле
этот Струме и просто ли деревенский колдун Асмодей Чернопятов? И не выходит ли так, что
люди вроде муравьев в муравейнике, которые суетятся, куда-то беспрерывно бегут и не знают,
что рядом с ними существует колоссальный непознанный мир. Не оказалась ли она в роли
муравья, попытавшегося заглянуть за край реальности?
"Или стрекозы", - явственно раздался в сознании голос, удивительно похожий на голос
Струмса.
"Или стрекозы, - повторила она. - "Ты все пела, это дело, так пойди же попляши". Вот
и поплясала..."
Она прислушалась к разговору, происходившему рядом с гробом, в котором она лежала.
- Петухова-то наша номер выкинула, - недовольно шептала Вера Капитоновна, -
завещание оставила: похоронить надо ее не как всех, на городском кладбище, а отвезти в
какую-то Лиходеевку и закопать на каком-то старинном... Вроде там деды-прадеды схоронены.
Смотри, какая аристократка, никогда бы не подумала.
- И мы что, все поедем туда? - тоскливо спросила Люся.
- Поезжай, если хочешь, а я не поеду. Проводим в последний путь, а там на машину и в
эту чертову Лиходеевку. Все уже приготовлено, могила выкопана.
- А кто повезет-то ее?
- Да договорилась я тут с одними из автобазы, двое пьянчужек. А там в Лиходеевке их
встретят, старик один, имя забыла, мудреное какое-то. Они закопают.
- А памятник?
- Все потом. Машина сегодня в четыре у нас в библиотеке.
- Это я знаю, - сказала Люся. - Да как-то неудобно, все-таки зароют какие-то
совершенно посторонние люди, надо бы, чтобы кто-то от коллектива был.
- Давай-давай езжай, если совесть мучает, только смотри, как бы чего не вышло. Два
пьяных мужика, кругом лес, как бы юбку тебе не помяли.
Люся ойкнула и замолчала.
Валентина Сергеевна про себя горько вздохнула: даже похоронить толком не могут, все
тяп-ляп. Мало она гоняла эту Веру Капитоновну, змею подколодную. Однако, вдруг вспомнила
она, повезут-то в Лиходеев-ку. Все старик Асмодей сделал по-своему!
"Как хотел, так и сделал", - снова бухнул в голове мужской язвительный голос, очень
похожий на голос Чернопятова.
"Что это у меня с головой стало? - с удивлением подумала Петухова. - Голоса
какие-то... Эй, кто там, отзовись!" - мысленно крикнула она. Но никто не отозвался.
"С ума схожу, - спокойно заключила она, - а может, сошла давно..."
Комната, в которой стоял гроб, стала наполняться людьми. Валентина Сергеевна узнавала
знакомые голоса сослуживцев, соседей. Люди приходили, уходили, говорили какие-то слова.
Она же напряженно думала: "Есть ли выход?" "Выход есть", - сказал тот мальчишка в
зеркале. А выходит, выхода-то и нет! Был бы жив Струме, Коля, но они убиты. Митя в
больнице... Петухова с горечью подумала, что так ни разу его и не навестила. Да, много чего не
сделала, а ведь могла... А главное, могла жить по-другому.
- Ну что ж, пора выносить, - услышала она повелительный голос Веры Капитоновны.
Заиграла траурная музыка. Гроб подхватили и неаккуратно стали спускать во двор. Потом
его поставили, и она услышала прощальную речь, произнесенную ее заместителем.
- Дорогая наша Валентина Сергеевна... трагическая смерть... много сил... ты всегда
была примером... - доносились до нее обрывки речи.
Петуховой стало смешно: странно, но ужас притупился, ушел куда-то в подсознание. Да и
так ли это страшно? Ведь не умерла, жива же, слышит эту глупую речь... Значит, что-то еще
произойдет. Пусть страшное, но она продолжает существовать. Снова заиграли траурный марш.
Гроб подняли, погрузили на машину. Петухова слышала, как Вера Капитоновна вполголоса
кому-то говорила:
- Вы уж сделайте все по-человечески, схороните, , вот вам на помин души.
- Не беспокойся, хозяйка, все сделаем как полагается, - раздались в ответ грубые
голоса.
Гроб затрясло в кузове грузовика, и сознание Пе-туховой отключилось, вернее даже
сказать, не отключилось, а трансформировалось. С ним происходили совершенно необычайные
метаморфозы. Вдруг стало совершенно ясно, что мозг ее - огромный мир, вроде Земли со
своими городами, морями, лесами. Что его можно исследовать бесконечно и бесконечно
открывать что-то новое.
"Не бойся, - шептали ей ласковые голоса, - смерти нет, движение вечно".
Страха совсем не стало, появилось безграничное удивление, смешанное с тихой грустью.
Да мало ли что еще привиделось ей за время дороги.
Машина вдруг встала, и Петухова пришла в себя.
- Приехали вроде, - сказал чей-то голос. Гроб подхватили и спустили на землю.
- Место-то какое себе выбрала, - сказал тот же голос, - благодать! Стари
...Закладка в соц.сетях
