Жанр: Триллер
Черное дело
...ом что делать будешь? Тоже на
женщин потратишь? Ты, говорят, с поварихой Дуськой шуры-муры крутил? Было?
- Да-да, - жадно запросил Сморчок, - расскажи, Серый, какая она,
Дуська? Правда ли ты ее?.. Ну расскажи? - канючил он.
Но Сережа молчал, поглощенный своими думами.
- Да ну его, - сказал Соболь. - Спит, что ли. Что там Дуська, шалашовка
дешевая... С деньгами таких женщин можно отыскать. Золото будет, я через
границу подамся.
- Через границу?! - изумился Сморчок. - Как это?
- Очень просто. В Турцию или Иран.
- А потом?
- Потом в Париж.
- Ну, значит, в Америку.
- Ерунда это все, - хмыкнул Сморчок. - Через границу не проберешься.
Помнишь, как на политинформации рассказывали про Карацупу и его собаку, как
ее там звали, Ингус или Индус...
Соболь загадочно усмехнулся.
- Было бы золото. Тогда бы никакие Карацупы не были страшны.
- А я бы в лесу остался жить, - сказал Косой. - Здесь ни войны, ни
собак, ни пограничников, ни воров... Тихо, спокойно...
- Только медведи бродят, - ехидно подсказал Соболь.
- Нет, ребята, - неожиданно вступил в разговор Сережа, - в лесу нельзя.
Не место тут человеку. Мы вон два года жили... Так уж лучше в тюрьме.
- А мы думали, ты спишь, - откликнулся Соболь, - так, говоришь, в лесу
плохо?
- Нет, не плохо. Тут спокойно, просторно. Но не человеческий это покой.
Не людской...
- А какой?
- В лесу, конечно, страшновато иногда бывает, - перебил Косой. -
Особенно в таком, как этот. Здесь всякая нечисть водится.
- Какая еще нечисть?
- Лешие, лесовухи.
- Ну пошел: лешие! Бред все это!
- Не скажи, - Косой поковырял костер палкой, отчего в темное небо
взвился сноп искр. - Лешие точно есть. Батянька нам часто рассказывал разные
истории про леших. Вроде даже сам видел его, проклятого. Вот, помню,
говорил, как его крестная пошла вместе с другими бабами на болото за ягодой.
Вот, значит, они набрали полные туеса и вроде домой засобирались. Вдруг
смотрят, какая-то женщина поодаль идет, вся в черном, и платок тоже черный,
прямо на глаза надвинут. Они дивятся: кто, мол, такая? А та прямо в болото и
идет по нему, не тонет. Те сразу поняли - лесовуха. Заманивает их, значит.
- А дальше что? - спросил Соболь.
- Да ничего. Ушла она своей дорогой.
- Так чего же не заманила?
- А вот еще был случай, - продолжил Косой, не обращая внимания на
реплики Соболя, - только это давно, еще до революции случилось. Одну
девчонку крестили, и тут мимо проходил какой-то старик. Позвали его за
крестного. Он и говорит родителям: пускай, как моей крестнице шестнадцать
лет будет, приходит ко мне в избу, я ей подарок сделаю. А это леший был. Вот
девчонка растет. Подросла до положенного срока, тут ей и рассказали. Делать
нечего, отправилась в лес, нашла избушку. Видит, в сенях бочка, полная крови
стоит, смотрит на печку - там подвешены головы и руки человеческие,
заглядывает в голбец - там кишки лежат, сунулась в печку, а там жарятся
титьки женские.
Вошел крестный. Девка с ним поздоровалась, говорит, я тут без тебя
осмотрелась.
- Ну и ладно, - тот отвечает.
- А что это у тебя голова и рука на печке?
- Говядина вялится.
- А кишки в голбце?
- Солонина к лету.
- А кровь в бочке?
- Это квасок.
- А титьки в печке зачем?
- Это жаркое мне на обед. Не хочешь ли со мной поесть?
Она согласилась. Вынули титьки из печки. Она осторожно ест, а он с
жадностью. Съел, а потом за крестницу принялся...
- Сожрал, что ли? - захохотал Соболь.
- Ну!
- А как же узнали, что он ее сожрал? Ведь свидетелей не было - он что
же, пошел к ее родителям и рассказал?
- Что ты все привязываешься, - разозлился Сморчок, - что да как? Тебе
какое дело? Рассказывай дальше, Васька.
- Стойте, пацаны, - шепотом сказал Косой, - глядите! Видите, кто-то
стоит... - он кивнул куда-то за костер.
- Где стоит? - испуганно спросил Сморчок. - Да вон он, вроде уходит.
- Ага, вижу, - севшим голосом пробормотал Сморчок. - Точно кто-то там
есть.
- Где же этот? - насмешливо спросил Соболь у Косого.
- Вроде был!
- Вроде! Сами себя пугаете своими дурацкими сказками. Давайте спать.
Вон Дикий уже давно дрыхнет, так вы договоритесь, что мальчики кровавые в
глазах появятся.
Он завернулся в одеяло и затих, а Васька и Сморчок еще долго лежали без
сна, таращась во тьму.
3
Утро выдалось ясное и свежее. Вчерашних туч словно и не бывало. Ребята
поднялись, раздули костер, позавтракали и двинулись вперед.
На этот раз лес, по которому они шли, был совсем сухой. Осинник вовсе
исчез, а березы попадались только старые и очень большие. Но в основном лес
состоял из огромных, высоченных сосен. Был он светел и гулок, словно храм.
Под ногами глянцевито поблескивали заросли брусники с сохранившимися кое-где
прошлогодними ягодами. Ребята весело перекликались, стучали палками по
стволам сосен, сгоняя дятлов. Даже скептик Соболь заметно повеселел и
насвистывал какую-то песенку. Один Сережа, словно автомат, двигался вперед и
не замечал окрестных красот.
Болото, настоящее болото началось неожиданно. Только что шли по ровной
сухой земле, и вдруг перед глазами предстало оно, чуть подернутое рябью.
Болото поросло невысокой осокой, остролистом и еще какими-то неведомыми
водными растениями.
- Что же дальше? - спросил Соболь. - Похоже, пришли?
- Дальше через болото, - ответил Сергей.
- Но это невозможно.
- Попробуем. Помните, что я вам говорил. Только идти строго за мной.
След в след. Не забывайте о слегах. В случае чего опирайтесь на них.
- Но как же по воде? - недоумевал Сморчок.
Не отвечая, Сережа разделся, связал вещи и закинул их за спину. Вещевой
мешок он перевесил на грудь. Остальные неуверенно последовали его примеру.
- А нельзя обойти? - задал вопрос Соболь.
- Нельзя, - ответил Сережа. - Болота тянутся на сотни километров.
- Вот попали, - Соболь явно сомневался в успехе, - может, вернемся? На
кой черт нам это золото. Тут сгинуть можно, причем очень запросто.
Сережа равнодушно пожал плечами.
- Дело ваше. Я насильно никого за собой не тяну. К тому же
предупреждал, что дорога будет нелегкой. - Не вступая больше в дискуссию, он
пошел вдоль берега, отыскивая начало пути. Он даже не оглядывался,
уверенный, что остальные следуют за ним. Да и куда им было деваться!
Примерно через километр на краю болота он увидел торчащую из воды
черную, наполовину сгнившую жердь. Чуть поодаль еще одна, за ней еще...
Похоже, кто-то давным-давно отметил таким образом безопасный путь.
Сережа уверенно шагнул в воду. Здесь было неглубоко, всего лишь по
щиколотку. Нога слегка увязла, но в целом дно было довольно твердое. Он
осторожно двинулся вперед, ощупывая путь перед собой. По плеску позади он
понял, что мальчики идут за ним. Так от жерди к жерди они медленно
продвигались вперед. Идти было на удивление легко. Он обернулся. Товарищи
тоже, видимо, почувствовали облегчение. Казалось, опасность, о которой он их
предупреждал, была мнимой.
Чем дальше они шли, тем дно постепенно опускалось, становилось все более
вязким. Вода была очень теплой.
- Долго еще? - спросил Соболь. - Уже часа два идем, а конца не видно.
Сережа промолчал, продолжая шагать размеренно и неторопливо.
Внезапно позади раздался истошный крик.
Он резко обернулся и увидел, что Сморчок, сбившись с тропы, провалился в
топь. Про палку он, конечно, забыл и теперь барахтался, дико вопя и
бессмысленно колотя руками по взбаламученной болотной жиже.
- Успокойся! - крикнул Сережа и осторожно стал продвигаться к тонущему.
Остальные в испуге застыли на месте, не пытаясь даже помочь.
Сережа медленно приблизился к мальчику и вдруг почувствовал, что еще
один шаг, и он сам угодит в трясину.
- Держи! - крикнул он и протянул Сморчку конец слеги. Однако тот никак
не мог дотянуться. Его заметно затягивало все глубже. - Идите ко мне, -
приказал Сережа стоящим сзади ребятам. Те неуверенно приблизились.
- Держите меня за ноги, - скомандовал он и лег на воду, полуползком,
полувплавь приближаясь к тонущему Сморчку. Тот судорожно ухватился за конец
палки.
- Теперь тащите! - крикнул Сережа. Они дружно потянули, но Сморчок увяз
основательно.
- Перебирай руками! - посоветовал Сережа, чуть не потеряв палку,
настолько был силен рывок тонущего.
- Тащите же!!! - заорал Сережа.
Последовал мощный рывок, и утопающий вроде чуть-чуть освободился из
объятий трясины. Сережа смог встать на твердый грунт. Теперь они тянули
втроем. Грязь зачмокала, захлюпала, и мальчик понемногу стал выбираться.
Наконец он освободился полностью и теперь стоял перепачканный с ног до
головы. Его трясло.
- Вперед, - приказал Сережа, не прибавив больше ничего, считая, что
теперь они и так будут идти с предельной осторожностью.
Шли еще часа три и наконец увидели впереди полоску леса. Последний
бросок - и они на твердой земле. Мальчики без сил рухнули прямо на берегу.
Полчаса они без движения лежали на мягкой зеленой траве. Наконец Косой подал
голос:
- Сейчас бы чайку.
Но оказалось, что, барахтаясь в трясине, Сморчок утопил чайник. Немного
перекусили сухарями и двинулись дальше. Все молчали, даже Соболь перестал
спрашивать, сколько еще идти. Если он и сожалел о затеянном, то не подавал
вида. Прошли еще километров пять, и наконец Сережа увидел вдали берег
знакомого озера. До заимки оставалось не более часа пути.
- Скоро будем на месте, - сообщил он. Никакой реакции не последовало.
Либо товарищи настолько устали, либо просто не верили, что когда-нибудь
придут. Однако они все же дошли. Вдали показались крыши заимки, и в душе
Сережи словно что-то оборвалось. Не обращая внимания на крики сзади, он
бросился бежать к родным стенам.
Дверь в дом. была приотворена, и когда Сережа растворил ее, под ноги ему
бросился какой-то маленький зверек. Внутри пахло тленом, царило запустение.
Он растерянно побродил по комнате, поднял с пола объеденную мышами книжку.
Это был "Робинзон Крузо". Сережа печально усмехнулся... отбросил книжку
прочь, вышел на воздух. Подошли остальные. Они, несмотря на усталость, с
любопытством осматривались, удивленно цокали языками.
- Здесь, значит, вы и жили, - констатировал Соболь, - неплохое
местечко...
Немного отдохнув, Сережа отправился на озеро, наловил рыбы, нашел в доме
сковородку, чайник, приготовил отличный обед. Наевшись, мальчики разлеглись
в тени, а Сморчок отправился на озеро мыться и стирать одежду. Только Сережа
не находил себе места. Он никак не мог забыть падающего в снег отца.
Скелет он нашел почти сразу. Побелевшие кости лежали в высокой траве,
рядом валялось ржавое ружье. Сережа хмыкнул: хотел с двустволкой против
солдат. Он некоторое время постоял над останками отца, потом пошел в дом,
нашел лопату и стал рыть могилу.
- Чего это ты? - спросил подошедший Косой. Сережа молча кивнул в
сторону скелета.
- Ой! - в испуге воскликнул мальчик. - Это кто еще?
- Отец, - односложно ответил Сергей.
- Отец? - переспросил оказавшийся рядом Соболь. - Как это?
- Убили его здесь, - опершись на лопату, объяснил Сергей, - чекисты...
Зимой... Два года назад. Он хотел отстреливаться...
Косой поднял с земли ржавое ружье.
- Этой, что ли, пукалкой?
- Ружье!!! - заорал пришедший с озера Сморчок. - Сейчас постреляем...
- Тише ты, - одернул его Косой и показал на скелет. Сморчок примолк и
только водил круглыми глазами по лицам товарищей. Веселье как-то само собой
прошло.
Вырыли могилу, похоронили останки, постояли немного перед невысоким
холмиком.
- Крест надо бы поставить, - неуверенно предложил Косой.
- Давайте лучше камень, - сказал Сережа, - камень не сгниет, не
порушится. Всегда стоять будет.
Приволокли здоровенную глыбу красного гранита и увенчали ею могильный
холм.
Вечером разожгли костер, улеглись возле него, молча смотрели на
заходящее за кромку леса красное солнце.
- Расскажи, как вы тут жили, - неожиданно попросил Соболь.
Сережа неторопливо стал рассказывать. Мальчики не перебивая слушали,
иногда вздыхали каким-то своим думам.
- А я бы здесь остался, - сказал Косой.
- Ты же слышал, невесело здесь, - заметил Соболь.
- А мне было бы весело. Главное, чтобы ружье имелось, припасы, собака.
Мне людей не надо.
- А как же лешие? - насмешливо спросил Соболь.
- Да уж постарался бы ужиться с ними, - серьезно ответил Косой.
- А где золотишко? - напомнил Сморчок.
- Не здесь, на болотах...
- Опять по болотам идти надо? - подозрительно спросил Соболь.
- Надо. Но там путь более безопасный.
- Знаем мы эти безопасные пути!
- Не хочешь, не ходи. Я сам принесу.
- Нет, - пробормотал Соболь, подумав минутку, - все пойдем...
- Да куда спешить? - Косому явно было наплевать на золото. - Побудем
тут, рыбку половим, осмотримся. Ты говоришь, есть и порох, и дробь? -
обратился он к Сереже.
- Были где-то. Еще одно ружье имелось, найти только надо.
- Отлично! Поживем недельку-другую...
- Мы сюда не за этим пришли, - возразил Соболь.
- За этим, не за этим.... Куда ты все спешишь?!
- Живи, тебе никто не запрещает. А мы золото заберем - и будь здоров!
- Вот ты, Соболь, говорил, что уедешь из страны нашей, - вдруг ни с
того ни с сего вспомнил Сморчок, - а ведь все равно поймают.
- Не поймают.
- Люди в таких дебрях жили, и то нашли, - не сдавался Сморчок. -
Специально прилетели на аэроплане.
- Заложил кто-нибудь. Дикий же говорил, что отец в город ходил. Там и
заложили. А сидел бы на одном месте, наверняка и сейчас жив был. За границу
надо было бежать.
- Чего ж твой батька не сбежал?
- Мой... Мой не ждал, что его арестуют, даже и предположить не мог.
- А эти, значит, ждали.
- Чего ты привязался?! Каждый по-своему живет, своей головой думает.
- За нас один человек думает, - сказал Косой.
- Кто это еще?
- Товарищ Сталин.
Все замолчали, обмозговывая это сообщение.
- Оно, конечно, так, - осторожно произнес Сморчок, - только как же он
за всех думать может? Какой бы гениальный ни был...
- А так. Каждый гражданин в нашей стране должен жить по его усмотрению.
И нигде не скроешься. Хоть на Северный полюс заберись. А везде он найдет. Не
сам он, конечно. А по-своему жить не моги. Не выйдет. У нас только медведи
могут жить по-своему.
- И лешие, - ехидно произнес Соболь.
- Ага, и лешие. Есть у тебя золото, нет ли, роли не играет. Вот маршалы
эти: Тухачевский, Блюхер, на что уж великие люди, в учебниках портреты
нарисованы, а оказались врагами народа. Никому в нашей державе нет покоя.
Одному ему. Усатому. Да и он, наверное, всех боится. Оттого и лютует.
- Смотри-ка, какой ты политически грамотный, - удивленно произнес
Соболь, - не ожидал. Но ведь и сам подтверждаешь мою мысль: бежать надо
отсюда, бежать...
- Да куда тут убежишь? Некуда.
Два дня прожили ребята на заимке. Погода стояла отличная, они купались,
ловили рыбу, но нет-нет да и заговаривали о золоте. Сережа отмалчивался, с
каждым днем он все отчетливее осознавал: если они пойдут на остров,
произойдет что-то еще более ужасное, чем в первый раз. Но что именно? Он не
знал. Но нечто как бы подталкивало его в спину. Неведомое, чрезвычайно
могучее, властное и неумолимое. Это неведомое заставляло сбежать из детдома,
оно остановило машину в нужном месте, оно провело сквозь топь. Но зачем? Что
ему нужно?
Этим вечером они снова пристали к Сергею. Уже не просили - требовали.
Молчал только Косой. Чувствовалось, что его вполне устраивает жизнь на
заимке и никакого золота ему не нужно.
- Хорошо, - сказал Сергей в ответ на бесконечное нытье, - завтра с утра
идем. Только учтите, что путь дальний, дойдем туда к вечеру, и скорее всего
придется на острове заночевать.
- Можно, я не пойду? - попросил Косой.
- Пойдешь! - властно заявил Соболь. - Все так все!
Косой поморщился, но промолчал.
Следующим утром тронулись. Взяли с собой продуктов и зашагали вслед за
Сергеем. На этот раз дорога была ему хорошо знакома, и его спутники, видимо,
чувствовали это, потому что двигались, как на прогулке, сначала с шутками и
смехом, веселясь, как малые дети. Был полдень, когда они дошли до начала
гати.
- Снова через болото? - недовольно спросил Соболь.
- А ты как хотел?! - неожиданно разозлился Сережа. - Тебе бы все "вынь
да положь". Не выйдет, дорогой товарищ! Впрочем, ты можешь оставаться здесь
и ждать нашего возвращения.
- Ладно, не обижайся, это я так.
- Я пойду, как всегда, впереди, - сказал Сережа, - а вы следом. Только
сохраняйте дистанцию. Бревна довольно гнилые, и скучиваться нам не стоит. -
И они зашагали.
Доски гати слегка покачивались в мутной жиже, рождая безотчетную
тревогу, но Сережа старался не думать о том, что им предстоит впереди.
Погода была ясной и солнечной, но стоило им прошагать приблизительно
половину пути, как небо затянуло тучами и подул холодный ветер... Наконец
показался первый остров.
- Этот, что ли? - нетерпеливо спросил Соболь.
- Нет, следующий. Идти еще довольно далеко.
- Интересно, что за люди дорогу в болоте проложили? - поинтересовался
Сморчок.
- А кто его знает? - Сережа был не склонен вступать в беседу.
- Ведь это же какая работа, - не унимался Сморчок, - не на одну неделю.
- Не на один месяц, - поправил его Соболь... - Послушай, если на остров
проложена такая основательная тропа, значит, люди там бывали довольно часто?
А?
- Наверное, - неопределенно сказал Сережа.
- А ты нам плел, что золотую жилу вы с отцом открыли.
- Почему плел? Мы и открыли.
- Сомнительно что-то, - подозрительно произнес Соболь, - народ здесь
шастает, можно сказать, как на центральной улице города, и никто ничего не
замечает?
- За последние два года мы скорее всего первые.
- Так это сейчас, а раньше?
- Насчет раньше я не знаю, не присутствовал. Может, они сюда вовсе не
за золотом ходили?
- А за чем?
- Увидишь...
Соболь почему-то замолчал и покорно двинулся дальше.
Остров показался так же неожиданно, как и в первый раз. Казалось, он
возник из мутных вод по чьему-то нелепому желанию. Едва ступили на берег,
как спутники Сергея, обгоняя друг друга, бросились вперед, словно были
уверены, что золото лежит прямо на поверхности. Сережа остался внизу, а они
вскарабкались на крутой обрыв и исчезли среди сосен. Через полчаса вернулись
и недоуменно смотрели на лежащего на теплом песке мальчика.
- Ты чего же не идешь? - крикнул сверху Соболь. Сережа лениво
приподнялся на локте.
- Куда спешить, вон уже темнеет.
- Показывай, где золото!
Сережа встал и неторопливо вскарабкался по откосу.
- Ну чего тебе так не терпится? - насмешливо спросил он у Соболя. - Или
думаешь прямо отсюда в Турцию убежать?
- Ты мне зубы не заговаривай. Я давно подозреваю.
- Что ты подозреваешь?
- А то! Ты сам хочешь золото забрать, а нас здесь кинуть.
- Глупости, - рассмеялся Сережа. - Если бы я хотел забрать золото сам,
то зачем же тащил вас с собой?
- Не знаю. Может быть, на всякий случай. Мало ли что в тайге произойти
может... А теперь закроить хочешь.
- Так или иначе, но наступает вечер. Мы устали. Не проще ли дождаться
утра, а уж тогда приняться за дело? Золото спрятано довольно основательно.
- Слышали уже. Веди нас к месту, где оно спрятано.
- Да пожалуйста... Идемте.
Они двинулись вслед за Сережей и довольно скоро вышли к глубокой
впадине, где находился дольмен.
- Там, - кивнул Сережа на дно ямы. Ребята, срываясь и падая, рванулись
вперед.
- Тут какая-то могила, - закричал Сморчок, добравшись первым.
Ребята сгрудились возле дольмена. Сережа безучастно стоял на краю
впадины.
- Где же твое золото?! - заорал снизу Соболь. Сережа стал медленно и
осторожно спускаться.
- Где золото?!
- Внутри этого сооружения.
- Вооружения!!! - передразнил Соболь. - Врешь ты, похоже. Это, могила
или что-то там еще, стоит тут давным-давно. Вон, все мхом заросло. Двум
людям ее не построить.
- А я и не говорю, что ее построили мы.
- Так где же золото?
- Там, внутри. Соболь явно разозлился:
- Ничего не понимаю, говори толком.
- Вот видишь, дыра в стенке, - Сережа нагнулся и освободил отверстие от
зарослей папоротника. - Туда мы и спрятали бутыль с золотом,
- Отлично, - закричал Соболь, - сейчас мы его достанем.
Он просунул руку в глубь дольмена и стал шарить на ощупь.
- Ничего нет, - растерянно сообщил он, - да там внутри так холодно,
словно в леднике. А почему так? Ты смотри на мою руку, она даже заиндевела.
Но это пускай. А где золото?
- Чтобы достать бутыль, нужно снять верхнюю плиту, - невозмутимо
сообщил Сергей.
- Ты что, издеваешься?! Как же снять? Ее десять человек не сдвинут. В
ней тонны две будет. Ну-ка, ребята, попробуем. - Он навалился на плиту.
Сморчок и Косой нерешительно последовали его примеру. Плита, конечно же, не
поддалась.
- Короче, туфта! - нервно произнес Соболь и сплюнул. - Ты нас за
придурков считаешь. Однако тебе это даром не пройдет!
- Странный ты парень, - насмешливо сказал Сережа. - Ты, наверное,
думаешь, что все кругом совсем дураки. В том числе и мы с отцом. Так любой
сюда придет, сдвинет плиту и заберет золото. Так, что ли? Конечно, запросто
плиту не сдвинешь. Нужно срубить лесины и как рычагом подвинуть плиту. Так
мы планировали. Завтра мы этим и займемся. Сейчас уже темнеет. Заночуем, а
утро вечера мудренее.
- Ты нам зубы не заговаривай. Пословицами он сыплет. Давай топор, я
пойду вырубать эти самые лесины.
- Да успокойся ты, Соболь, - подал голос Сморчок, - успеешь,
вырубишь... Сейчас костер разожжем, поедим. Устали же как черти...
- Все ты со своей жратвой. Я ему и раньше не очень верил, а теперь и
подавно. Водит он нас за нос...
- Зачем это ему?
- Не знаю, но чую - на понт берет.
- Завтра разберемся, - неожиданно поддержал Сморчка немногословный
Косой, - а пока давайте к ночлегу готовиться.
Соболь в сердцах плюнул.
- Тоже мне кладоискатели! С вами каши не сваришь! И все равно дело тут
нечистое.
Сережа молчал, не пытаясь ничего объяснить. Странное равнодушие овладело
им. Разговоры о золоте, столь нелепые в этот час, когда, возможно, решается
вся их дальнейшая жизнь.
Внезапно начало как-то неестественно быстро темнеть, будто день ни с
того ни с сего проглотила ночь. Рождалось ли это ощущение от того, что они
находились в глубокой ложбине, или тому были какие-то иные причины? А может
быть, это только казалось одному Сереже? Причем ощущение складывалось такое,
будто мгла наползает, словно туман, медленно, но неотвратимо. Костер запылал
ярче и сверкал, словно огненный глаз неведомого чудовища. Мальчики молча
лежали вокруг него.
- Одного я не понимаю, - нарушил молчание Соболь, - почему внутри там
так холодно.
- Вечная мерзлота, - авторитетно заявил Сморчок.
- Какая еще мерзлота? Выдумал тоже!
- Тогда почему?
- Я же сказал, не понимаю. Наверное, потому, что за зиму туда через
дырку намело снег. Он там до сих пор не растаял...
- Скажешь, как это он не растаял? Вон какая теплынь стоит.
- А может, там какая нечисть живет, - задумчиво произнес Косой. - Там,
где нечисть обитает, всегда холодно. В пещерах, ямах разных...
- Ясное дело, нечисть. Леший! - Соболь захохотал.
- Зря смеешься, - спокойно сказал Косой. - Именно в таких вот местах он
и гнездится. В старых могилах...
- Да разве это могила?
- А что же? Ясно, могила.
- Хватит тебе, - вмешался Сморчок, - и так здесь жутковато... Давайте
лучше поговорим о том, что мы будем делать после того, как золото отыщем.
Тяжелый вздох вдруг раздался где-то совсем рядом. Не будь он таким
громким, можно было бы подумать, что вздохнул очень больной человек.
- Что это?! - в испуге вскричал Сморчок.
- То самое, - сказал Соболь, - леший. - Голос его, однако, слегка
дрожал.
- Болото это, - пояснил Косой. - Вздыхает... Болота часто вздыхают.
Особенно в такую вот жару. А кто говорит, что это утопленники стонут.
- Опять он, опять... - Сморчок почти плакал, - жути нагоняет.
Вздох повторился.
- Правду, что ли, он говорит? А, Сергей? - Соболь старался говорить
спокойно.
- Может, и правду, - равнодушно сказал Сережа. - Поставьте лучше чайник
на огонь.
- Души покойников мучаются в болоте без покаяния, без успокоения, вот
они и стонут, - монотонно произнес Косой.
- Тварь косая! - заорал Сморчок. - Заткнешься ты или нет?!!
- А в лунные ночи они поднимаются из болота и рыщут по округе. Рыщут и
рыщут... А кого поймают - с собой утаскивают.
- Нет!!! Я больше не могу!!! - завизжал Сморчок. - Пойдемте назад.
- Ты что?! С ума сошел?! Ночью мы не дойдем. Да и вообще. Не знал, что
ты такой бздливый, - насмешливо сказал Соболь.
Неожиданно что-то сильно и пронзительно засвистело в верхушках сосен.
Звук был тоскливый и нежный одновременно, словно гигантская флейта пела на
одной ноте. Снова что-то или кто-то гулко и тяжело вздохнул.
- Нечистое место, - со спокойствием обреченного сказал Косой, - и он
нечистый, - мальчик кивнул на Сережу. - Я давно догадался... Заманил нас
сюда.
- Да ветер это... - неуверенно предположил Соболь. Прямо над их
головами, точно ее кто-то вытолкнул из черной прорвы ночи, появилась полная
луна. Серебристые ее лучи пронзили мрак и заставили все вокруг светиться
призрачным волшебным сиянием. Свет, казалось, шел не с небес, а из-под
земли, рельефно выделяя узорчатые листья папоротников. Костер сам собой
потух, лишь рдяно тлели угли.
Сережа издал сдавленный стон.
- Ты что?! - испуганно спросил Соболь.
Но он не отвечал, только продолжал глухо стонать, и звуки эти больше
были похожи на звериное ворчан
...Закладка в соц.сетях
