Жанр: Сказка
Волшебная шапка
Худайберды Тухтабаев.
Волшебная шапка.
Повесть-сказка. Москва 1970.
Перевод с узбекского Эрвина Умерова.
Рисунки Г. Валька.
Жил-был на свете мальчик по имени Хашим Не желал он учиться, помогать
матери по хозяйству, обижал сестренок и соседских мальчишек. Но вот однажды
в руки этого лентяя и бесшабашного разгильдяя попала сказочная волшебная
шапка, которая могла исполнить любое желание хозяина. Преисполненный
уверенности в том, что с помощью чудесной шапки он совершит множество
героических поступков и прославится на весь мир, Хашимджан отправляется
странствовать по свету. И каких только испытаний, каких приключений -
опасных и благородных, смешных и трогательных - не произошло с ним, пока он
наконец понял, что без труда, без знаний, человек ничего не добьется.
Молодой узбекский писатель Худайберды Тухтабаев живет и работает в
Ташкенте. Он пишет книги, статьи и фельетоны.
По профессии и по образованию Худайберды Тухтабаев - учитель. Именно
поэтому, наверное, герои большинства его книг - дети, и он умеет рассказать
о них живо и занимательно.
Повесть "Волшебная шапка" - первая книга писателя, переведенная на
русский язык. Хочется верить, что она доставит читателям немало радостных и
веселых минут.
Часть первая. СТРАНСТВИЯ БЕДНОГО ДВОЕЧНИКА.
ТЯЖ‚ЛЫЙ ДЕНЬ ПЕРЕД ЧУДОМ
Вс„ началось с того, что мама выгнала меня из дома. Но начну по порядку.
Зовут меня Хашимом. Если хотите обращаться ко мне ласково и почтительно,
можете называть Хашимджаном, я не против.
Итак, Хашимджан Кузыев - сын знатного механизатора Кузыбая. Папа мой
сейчас работает в Мирзачуле, целину поднимает. Домой приезжает редко, зато
всегда привозит много подарков. Лучшие, конечно, достаются мне.
Мама у меня тоже знатная. Она доярка на ферме, что в тр„хстах шагах от
нашего дома. У не„ там двадцать четыре коровы. И все рекордсменки. А за то,
что они стали рекордсменками, мама медаль получила. Хорошую такую медаль,
блестящую. Я приколол е„ к рубашке и сходил на базар за луком и морковью.
Все мальчишки завидовали, толпой шли за мной. Вс„ просили дать потрогать. И
в школу с медалью отправился. Но об этом я очень пожалел. Не прошло и двух
уроков, директор вызвал меня к себе и давай стыдить:
- Ты зачем носишь чужую медаль, Хашим Кузыев? Сними сейчас же. Это
награда за доблестный труд, е„ надо самому заработать!
Так и сказал: "чужую медаль". Будто родная мама чужая мне.
Сестр„нка моя, Айшахон, учится в четв„ртом классе. Она у нас умница, И
старательная девочка. Моет посуду, помогает маме постирать, подмести двор. И
поэтому, наверно, мама всегда говорит: "Ах, умница, ах, ненаглядная!" Я тоже
люблю Айшахон. Ведь она здорово выручает меня этим... своим трудолюбием.
Младшую сестр„нку зовут Донохон. В этом году она пошла в первый класс.
Мама уверена, что она станет доктором. Я думаю, мама ошибается. Потому что
Донохон трусиха. Уколов боится. И таблеток тоже. Заметила однажды в коридоре
школьную буфетчицу в белом халате, подумала, что это врач, выскочила в окно
и убежала! А так вообще и она ничего девчонка.
О себе скажу немного: не люблю хвастаться. Учусь в шестом классе, иногда
получаю пят„рки, иногда - двойки, смотря как повез„т. А мальчик я способный
и умный. Не мозолю старшим глаза, не гоняю собак целыми днями на улице, как
другие. Приду из школы, перекушу и айда на пустырь в футбол играть. Пусть
сколько угодно кличут - не найдут. Но если вс„-таки застанут врасплох и
дадут работу, тут уж сумей выкрутиться. А я это умею.
- Хашим! - бывает, зов„т мама.
- Да, мамочка? - с готовностью отзываюсь я.
- Заберись-ка на крышу и сбрось немного дров.
На плоской крыше нашего дома сложены дрова.
- Сейчас, мамочка!
Не спеша достаю лестницу, приставляю к крыше, а потом кричу:
- Айша! Эй, Айшахон!
- Да, брат? - подбегает она ко мне.
- Заберись-ка на крышу и сбрось немного дров. Да побыстрее, - командую
небрежно.
- Сейчас, - с готовностью отвечает сестрица. Она ведь умная, понимает,
что брату не понравится, если ему откажут. Старается всегда быть вежливой и
сделать вс„, что прикажет брат, то есть я. Иногда, конечно, заупрямится. Не
без того. Тогда я е„ воспитываю. Втолковываю, что я старший брат, а младшие
должны слушаться старших. Кулаков в ход не пускаю, даю только слабенькие
щелчки, а случается, и тумака влеплю. И сестр„нка тотчас бер„тся за работу.
И я тогда е„ похваливаю:
- Молодец, Айшахон, умница моя ненаглядная! Никогда не забывай, что мы
должны помогать маме. У не„ и так много забот.
Говорю, а сам похлопываю прутиком по голенищу сапога, как это делает дядя
Сираджиддин. Он у нас в колхозе зав-фермой. На работу приходит очень рано.
Придя, сразу собирает людей, именно так похлопывает прутиком по голенищу
сапога и отда„т распоряжения:
- Ты, Халмухаммед, вывезешь навоз. Ты, Карим, сдай молоко в при„мный
пункт. А ты, Эшмат Сагдуллаев, выгони коров на пастбище.
Халмухаммед прикладывает руку к сердцу и кидается к навозной куче.
Карим-ака поспешно грузит бидоны с молоком на автоприцеп. Эшмат нетерпеливо
размахивает бичом, а дядя Сираджиддин отправляется куда захочет.
Вот на какую работу я пойду, когда вырасту большим. Ты гуляешь, а другие
работают. Не жизнь, а мечта! На меня пока что работают только двое: Айшахон
и Ариф. Небольшая, конечно, бригада - не похвалишься!
Да, чуть не забыл. Ариф - это мой друг. Мы с ним в одном классе учимся,
за одной партой сидим. Сам он маленького росточка, но голова у него не
меньше десятивед„рного самовара. И, похоже, самовар этот до кра„в наполнен
умом. Задачки Ариф решает, будто орехи щ„лкает.
Но и я не лыком шит. Он решает, а я списываю. За какие-то пять минут
успеваю вс„ перекатать.
Вот как это бывает: за два часа до школы (мы учимся во вторую смену)
выхожу на улицу и зову Арифа.
- Чего тебе? - угрюмо отзывается он.
- Ид„м ко мне уроки делать! - кричу я изо всей мочи. Стараюсь, чтобы мама
меня услыхала. Ариф отказывается.
- Я дом караулю, - отвечает он. - Сам иди, если нужно. Хватаю портфель и
бегу к Арифу. Мама думает, что мы сидим уроки делаем. А я уже через пять -
десять минут на пустыре. Здесь всегда найд„шь, с кем мячик погонять. В
командах постоянно не хватает игроков - пожалуйста, пристраивайся к любой.
Сегодня я тоже собирался улизнуть. Но только было раскрыл рот, чтобы
кликнуть Арифа, позвала мама:
- Хашим, ты покормил кур?
Это я ещ„ утром должен был сделать. Совсем выскочило из головы.
- А? - сказал я, чтобы оттянуть время, и отступил назад. Надо подальше
держаться, чтобы случайно подзатыльник не получить.
- Оглох, что ли? Я спрашиваю: куры кормлены?
- А чего их кормить, тунеядцев? Пусть сами себя кормят!
- О, горе мо„, ты и не поил их?
- Да они никогда не пьют! Клюют только... Мама сорвала прут и кинулась ко
мне. Я дал три круга по двору, потом выскочил за ворота.
- Всю неделю не поил, не кормил! - заорал я уже с улицы. - Не люблю их,
потому что курица - не птица!
- Ну погоди, негодный мальчишка, я ещ„ тебе задам! - пообещала мама,
размахивая прутом.
Ну и пусть задаст. Это ведь потом, а сейчас я на свободе. Но радости
почему-то нет. Вчера я тоже кое-что натворил, но, на счастье, пронесло. Не
наказали. А сегодня, пожалуй, здорово влетит...
Ну что бы вы отвечали, если к вам вечно приставали с одним и тем же
вопросом: "Какую ты сегодня отметку получил, сынок?"
Я лично не долго раздумываю:
- Пять, мамочка, пять!
- Молодец, сынок! Вот обрадовал маму! Можешь пойти погулять...
Но ведь какие они, взрослые, сами знаете. Сегодня добрые, а завтра нет.
Вначале только спрашивают про отметки, а потом вдруг говорят: "Принеси-ка
сюда дневник, сынок".
И тогда уж сердце останавливается, и не знаешь, что ответить.
- Дай-ка мне дневник, - сказала вчера мама.
- Дневник забрала учительница, - соврал я не задумываясь.
- Понятно. А ну дай сюда портфель. Что мне оставалось делать? Отдал.
- Это сколько? - ткнула мама пальцем в дневник, словно не узнавала цифру,
стоявшую там. Не смешно разве? Она же имеет среднее образование!
- Ну, двойка...
- А это?
- Тройка. Видно ведь... Вчера получил.
- Негодный мальчишка! Почему же ты мне лгал? Но посудите сами, разве я
лгал, когда говорил, что получил пят„рку? Ведь даже Донохон знает: если к
двум прибавить три, получится пять. Я попытался объяснить маме эту
арифметику, но она и слушать не захотела.
- Вот как, значит! - сказала мама, оглядываясь по сторонам. Наверно,
искала прут или кочергу - она и е„ уже раза два пускала в ход.
- Вот так, значит... - И, не дожидаясь, пока мама бросится ко мне,
выскочил на улицу. Чего-чего, а уж по прыжкам в длину у меня честная
пят„рка. Физкультуру я люблю.
И она всегда спасает меня.
Вс„ это было вчера. Но вот и сегодня не обошлось без неприятностей.
Просто обидно. И жалко себя до слез.
Из калитки высунулся носик любопытствующей сестр„нки.
- Принеси мой портфель, Донохон, - попросил я.
Пош„л к Арифу. Мне даже неприятности не помеха.
- Его нет дома, - сказала мама моего друга. И надо же, чтобы именно
сегодня не сиделось дома большеголовому! Ведь по тр„м предметам на дом уроки
задали. Ну погоди, Арифчик, дожд„шься у меня - рад не будешь!
В школе ещ„ никого не было. На дверях мастерской висел замок, на
баскетбольной площадке возилась малышня. Возле учительской стоял велосипед
Атаджана Азизовича, нашего директора. "Нет худа без добра!" - подумал я.
Давно собирался написать заявление директору. Сейчас, значит, самое время.
Заш„л в пустой класс и сел за работу.
Деректору школы имени А. С. Пушкина тов. Азизову.
Заявление!!!!!!!
Трудно нам стало в последнее время, товарищ деректор. На дом задают очень
много. Не оста„тся ни минуточки времени, чтобы памочь радителям по
хозяйству. Нельзя ли освободить нас от уроков алгебры, гиометрии и радного
языка. Эти предметы очень трудные и только мозги засоряют. Вместо них лучше
ввести уроки по футболу. Учителем можно взять бамбардира команды "Пахтакор"
Геннадия Красницкого. Если вы не откажете в нашей просьбе, мы обещаем быть
дисциплинированными и учиться только на пят„рки.
От имени группы учеников Хашимджан Кузыев.
Я перечитал написанное. Сильно получилось. Только вот боязно нести
Атаджану Азизовичу. Вдруг рассердится?
Долго сидел я, не зная, как поступить. Потом решил:
"Была не была". Закрыл глаза и ввалился в при„мную. Секретарша встала мне
навстречу:
- Ты куда, мальчик?
Я рванул на себя дверь. И вот она, директорская.
- В ч„м дело, Кузыев?
- Здравствуйте...
- Ну, здравствуй...
... Заявление мо„ Атаджану Азизовичу, конечно, не понравилось. Во-первых,
стыдил за ошибки и целый час внушал мне, как важны предметы, которые я
предлагаю снять. Он говорил и о том, что человек, который не овладеет ими,
не станет ни учителем, ни агрономом, ни инженером.
- И вообще, - сказал директор, - человек без знаний, особенно в наш век,
- это нуль, пустое место.
- Неправда, - возразил я. - Вот дядюшка Анарбай нигде не учился, а
работает агрономом.
- Да, но когда он хотел учиться, нагрянула война. Анарбай-ака отложил
учебники и взял в руки автомат, чтобы защитить нашу страну от фашистов.
Кроме того, он всю жизнь выращивал хлопок. Опыт - это тоже своего рода
знания...
Директор говорил и говорил.
"Лучше каждый день по башке кочергой получать, чем зубрить ненавистную
алгебру!" - мысленно твердил я сво„.
Атаджан Азизович откинулся на спинку стула, вытер платком лоб и шею.
Потом выпил два стакана воды и сказал:
- Можешь идти, Кузыев!
А неприятности продолжались. На первом же уроке я схватил двойку по
алгебре! А ведь так старался, чтобы учитель меня не заметил, так старался...
Даже под парту спрятался, а Кабулов, учитель математики, тут как тут.
- А ну, сядь как следует, Кузыев! Я сел. Но учитель не унимается:
- Скажи-ка, Хашим, что мы проходили на прошлом уроке?
Видите, здесь меня зовут не Хашимджаном, а просто, без всякого уважения -
Хашимом. И почему это именно у меня надо спрашивать, что проходили на
прошлом уроке? В классе тридцать человек, можно бы спросить у любого
другого.
Я тихонечко толкнул Арифа. Но он сделал вид, будто и не заметил этого.
- Мы тебя слушаем, Кузыев, - снова, уже нетерпеливо, сказал учитель.
Я со всей силой ударил Арифа локтем в бок. Он громко икнул и забормотал.
Я стал повторять за ним.
- Вчера проходили ранние значки и равнения... Класс так и грохнул от
смеха. Поглядел я на ребят, давай и сам хохотать. Оказывается, вместо
"равнозначных уравнений" я ляпнул ч„рт знает что.
- Ясно, Кузыев. Садись, - сказал учитель и добавил: - Двойка!
Уж коли не повез„т, так не повез„т. И мама ругает, и директор, и Кабулов
двойки ставит. Лучше бы вовсе не родиться, чем так мучиться...
Арифа я догнал под чинарой, что раст„т около чайханы.
Сейчас узнает, как подводить друзей.
- Эй, подожди-ка! - крикнул я, подбегая к нему.
- Чего тебе? - отозвался Ариф.
- Хочу спросить, зачем ты бил моего щенка.
- Какого ещ„ щенка? У тебя же нет щенка!
- Моего щенка, который теперь собакой стал.
- Когда я его бил?
- В прошлом году. Во-от так двинул ему по башке! - И я показал, как он
это сделал.
Тюбетейка Арифа отлетела далеко в сторону. Но он не побежал за ней, как
раньше, а подскочил ко мне и тоже заехал по уху. Потом я ему дал, потом - он
мне, ну и пошло! Подбежали ребята. Одни вступились за Арифа, другие - за
меня. С полчаса мы кувыркались. Вывалялись в пыли, изодрали рубашки, разбили
друг другу носы. Мне тоже здорово досталось. Но я был рад, что проучил
предателя. Не будет больше один все пят„рки загребать. И пусть товарищей в
беде не бросает, а по-честному делится знаниями, которыми набита его голова.
Я весело топал по пыльной улочке и пел песенку "Пусть всегда будет
солнце". А сам думал: "Вот сейчас приду домой, поем жирного плова - до чего
же мама вкусно его готовит! - включу телевизор и прилягу на тахте. Буду
смотреть матч сборная СССР - Бразилия. Чем плоха жизнь?!"
На калитку изнутри была наброшена цепочка. Обычно я просовываю руку и
сбрасываю е„. Сегодня это не вышло: сверх цепочки ещ„ висел замок. Дела-а!..
Я заглянул в щель. За калиткой притаилась мама. В руке она держала
кочергу, как саблю. Я отскочил на безопасное расстояние. Мама отворила
калитку и, ещ„ не глянув на меня, горестно спросила:
- Опять подрался, негодник?
- Кто подрался, мамочка? Я ни с кем не дрался.
- И лж„шь к тому же! Кто Арифа избил? Разве не ты?
- Да нет же, мамочка! Он сам поколотил меня, вот... - Я задрал штанину,
чтобы показать ссадину на колене. Но мама и бровью не повела.
- Уроки не готовишь, по хозяйству не помогаешь, сестрам жить не да„шь...
- начала она перечислять все мои грехи. Потом умолкла, но через минуту вдруг
спросила: - Может, забрать тебя из школы и разом со всем покончить?
Я даже испугаться не успел.
- Убирайся вон, чтобы глаза мои тебя не видали! - крикнула мама, взмахнув
кочергой. - Чтоб духа твоего здесь не было!
Я, конечно, быстренько убрался. Калитка с грохотом захлопнулась. Опять
очутился на улице. Куда же мне теперь деваться, кто меня пожалеет? А в
животе будто целый пионерский отряд в горны трубит. Да тут ещ„ со двора так
вкусно пахнет пловом...
Над домом нависла тревожная тишина. Туда не стоит заходить. Лучше на
улице чем-нибудь заняться, а то этот щекочущий запах плова может человека с
ума свести...
ЧУДЕСА НАЧИНАЮТСЯ
Вообще мама правильно сделала, что выгнала меня из дома. Давно я
собирался крепко взяться за одно дело. Да вс„ некогда было. А сейчас
оказался на улице голодный, одинокий, никому не нужный и сразу вспомнил
сказку про волшебную шапочку. Е„ мне рассказывала бабушка, когда гостила у
нас в прошлом году. Вот эта сказка.
Жил-был на свете пастушок. Вс„ у него шиворот-навыворот получалось.
Невезучий был, как я. Все считали его дураком, за человека не принимали.
Один злодей даже у него невесту отобрал. И падишах над ним здорово
издевался.
Мучился парень, мучился, а потом - бац! - наш„л красивую шапочку из белой
шерсти, с узорами по краям. И оказалась эта шапочка не простой, а волшебной.
Она помогла парню отбить у злодея невесту, отомстить царю и сделать ещ„ кучу
добрых дел.
- Эх, заиметь бы и мне такую шапочку... - вздохнул я, прослушав сказку.
- А ты поищи е„, внучек, поищи! - сказала бабушка, погладив мне голову. -
Говорят, долго и счастливо жил тот юноша на белом свете. А перед смертью
спрятал волшебную шапочку и наказал ей помогать людям.
- А не говорят, где он е„ спрятал? - спросил я не без ехидства.
Я же знал: что бывает в сказках, в жизни не случается.
- Говорят, - ответила бабушка убежд„нно. - Где-то в этих окрестностях она
спрятана. Аллах е„ знает, может, даже в вашем кишлаке захоронена. И жд„т
небось не дожд„тся своего милого хозяина...
"Хозяином волшебной шапочки должен быть Хашимджан Кузыев", - сказал я
себе. И стал искать. Поначалу проверил головные уборы всех жителей кишлака.
Оказалось, что почти у всех тюбетейки, у тракториста Ибраима Качи - кепка, у
рисовода Анатолия Кима - соломенная шляпа, и только пастух Далбулбай
Джулбулбай носит шапку. Но она вовсе не из шерсти, а из лисьей шкуры. И
называется малахаем.
Потом я перекопал весь пустырь, что за садом головастика Арифа. Может,
положили шапочку в шкатулку и зарыли как клад?
На пустыре ничего не было. Я даже кур обрадовал - навозную кучу у фермы
расковырял.
И вс„ зря.
Но теперь я знал, где надо искать мою волшебную шапочку. Всякие сокровища
и, конечно, волшебные вещи прячут обычно в какой-нибудь старой, заброшенной
лачуге, которую даже одичалые коты стороной обходят. Про это можно прочитать
в любой книжке. А такая лачуга в нашем кишлаке есть. Недалеко от пустыря,
где мы мячи гоняем.
Итак, буду искать волшебную шапочку. Но сначала надо раздобыть еду.
Спрятав портфель в траве у арыка, я забежал к соседке.
- Ты чего так поздно, Хашимджан?
- Мама просила занять у вас две леп„шки до завтра.
- Пожалуйста, сынок, пожалуйста... Уложил ещ„ горячие леп„шки в портфель
- и ноги в руки. Лачуга стояла совсем одиноко. Мрачная, она зловеще смотрела
на меня оконцами, похожими на т„мные глазницы скелета. Человек я не
трусливый, но вс„ же сюда надо было прийти дн„м. А то ведь, пока я ходил как
привязанный вокруг дома, нюхал запах плова да сообразил наконец, как добыть
леп„шки, солнце село и на кишлак Опустились сумерки.
Я осторожно подкрался к окошку и вполз в хижину. Темнотища - глаз выколи.
А тут ещ„ кто-то навстречу мне кинулся: похоже, волк! Я закричал и со страху
двинул сумкой. Волк взвизгнул и выскочил в окно. И тут я узнал его: это был
одноухий п„с мельника Шергазы Хромого. Если здесь скрывается самая трусливая
собака кишлака, значит, бояться мне нечего. Надо приниматься за дело.
Я перебрал весь мусор на полу, обшарил трещины в стенах, разрыл ногтями
мышиные норы. Ничего. Зря, видать, ищу эту волшебную шапку. Е„, наверное,
никогда и не было.
Сел на пол у окна, где посветлее, достал леп„шку. Она вкусно пахла -
тесто, видать, замешивали на молоке. Чиркнул спичкой, и - о чудо! - прямо
передо мной, на противоположной стене, зияла дверь. Как же я е„ не заметил?!
А может, раньше е„ не было? Ведь я светил спичками и обшарил все стены. Уже
не шапочка ли мне помогает?! Открыл дверь, заж„г спичку. Ого, вот это
богатство - целый ворох всякого тряпья! Уж где ей запрятаться, волшебной
шапочке, как не в этой куче утильсырья?!
Разные лоскутки, старый брезентовый сапог, сито, расплющенный алюминиевый
таз, галоша, дохлая крыса, черепки разбитого фарфорового чайника, рукав
чапана, шапка... Новенькая шапка из белой шерсти с красивым узором по краям,
вышитым ш„лковыми нитками. Неужели это она, моя волшебная шапочка?
- Да, это я! - раздался вдруг тоненький голосочек. - Здравствуй,
Хашимджан!
- Здравствуй, моя шапочка, - прошептал я, дрожа от счастья. - Я тебя так
долго искал...
- Я тоже очень долго ждала тебя, Хашимджан...
- Правда, что ты волшебная?
- Правда, Хашимджан, правда. Как только ты захочешь, могу построить
дворец, сделать тебя падишахом... Молви только присказку: "Наверху небо,
внизу земля, исполни мо„ желание, шапочка моя!"
- Ну уж в падишахи мне ни к чему, - хихикнул я. - Мне бы чего попроще,
чтобы неприятностей поменьше было.
- Это очень легко, Хашимджан. Станешь невидимкой, и никто тебе худого не
сможет сделать.
- Вот здорово! Сделай меня невидимкой, шапочка!
- А присказка? Ты про не„ не забывай. Надень меня и хотя бы про себя
произнеси присказку.
- Ладно. - Я надел волшебную шапочку и сказал: - Наверху небо, внизу
земля, исполни мо„ желание, шапочка моя!
Потом побежал домой.
Заплаканная мама что-то строчила на швейной машинке, Айша готовила уроки.
- Мама! - позвал я тихонько.
Мама встрепенулась, оглядела комнату, чутко прислушиваясь. Потом покачала
головой и тяжко вздохнула:
- Видать, послышалось...
Я сел к столу, придвинул к себе миску с остывшим пловом.
- И куда мог деться твой брат? - сказала мама, кинув жалобный взгляд на
Айшу.
А та даже головы не подняла от своих тетрадок. Пожала плечами и
промычала:
- Не зна-аю...
"Ну подожди, примерная ученица! - подумал я. - Так-то ты любишь родного
брата? Он страдает, мучается, а тебе нипоч„м, да?!"
- Ночь на дворе, а он не евши после школы, - сказала мама и заплакала.
- Сами виноваты, - буркнула примерная школьница Айшахон. - Не гнать его
надо было, а только наказать. Ничего с ним не случится, сейчас прид„т.
- Прид„т, говоришь... - прошептала мама, утирая слезы.
И что тут произошло, не понимаю: из глаз моих брызнули слезы. Потом
кашель напал. Рис, что ли, застрял в горле...
- Айшахон, ты слышишь, доченька? - вскочила мама с места. - Вроде кто-то
кашляет, а?
Проклятый кашель! Чтобы сдержать его, я даже рот зажал. Куда там, хуже
стало - икать начал.
- Слышишь, доченька, слышишь?..
Вы бы видели лицо моей Айшахон! Сгребла в охапку тетради и учебники,
словно их могли утащить, и озирается по сторонам.
- Слышу... - прошептала она изумл„нно. - Товба1! Вроде это наш Хашим. Но
где же он?!
Вот так-то, примерная ученица! Выходит, шапочка моя и в самом деле
волшебная!
Я подош„л к холодильнику и, осторожно открыв дверцу, сд„рнул с головы
шапку.
Мама и Айшахон так и присели.
- Ты откуда появился? - вскричали они разом.
- Из холодильника. Там сидел... Бедная мама пристально посмотрела на меня
и, кажется, поверила.
- Да ты весь оледенел, мой мальчик, - запричитала она. - И глаза у тебя
красные... Плакал небось, бедняжка, переживал, что мама выгнала из дома!
Уложила она меня в постель, укутала несколькими ватными одеялами,
заставила проглотить таблетки и напоила горячим чаем.
А я лежу постанываю: не стану же раскрывать свою тайну. Только пикни -
шапочки как не бывало! Отберут. Или прикажут в сельсовет отнести, сдать.
Лучше уж притвориться, будто и в самом деле из холодильника вылез.
Постонал я немного, постонал, потом закрыл глаза и уснул, крепко прижимая
к груди волшебную шапочку.
Дела мои пошли - просто блеск. Вот, значит, какое оно, счастье! Ничего не
делаю, хожу песенки распеваю, а получаю одни пят„рки. И главное, никого не
упрашиваю дать списать домашнее задание. Надеваю волшебную шапочку, захожу в
дом учителя, сажусь за письменный стол и списываю вс„ с готовеньких
конспектов. А чтобы об этом никто не догадался, нарочно делаю одну-две
ошибки или сажаю в тетрадь красивую кляксу.
Труднее оказалось с устными предметами. Ведь тут надо выйти к доске и
отвечать по памяти. Но я и здесь наш„л выход. Попросил волшебную шапочку
читать мне ответы по учебникам. Она вначале плохо справлялась, но потом
привыкла.
Вы бы видели, как меня стали уважать! Зовут только Хашимджаном, всем в
пример ставят: "Тебе не стыдно, Ариф, получать четв„рки, когда Кузыев и то
учится на одни пят„рки!"
Ребята в классе решили сместить старосту и вместо него избрать меня. Мама
специально к папе в Мирзачуль съездила, чтобы порадовать его моими успехами.
А Айшахон сама стала вс„ за меня делать. "Тебе, наверно, братец, тяжело
отлично учиться и по хозяйству помогать. Дай лучше я поработаю", - говорила
она.
Вс„ шло отлично. Пока я сам дела не испортил. Допустил ошибку. И очень
глупую. Слава моя мигом рухнула. Начисто опозорился. На всю школу.
И поделом мне. Нечего было спешить. До конца четверти оставалось больше
двух недель. А тут мне в руки попался классный журнал. Как будто что-то
толкнуло меня изнутри: взял да вывел себе и дружку Касыму пят„рки за
четверть. По семи предметам. Понадеялся, что никто не заметит.
Первым шум поднял, конечно, Кабулов. К нему присоединился учитель родного
языка. А потом, ясное дело, вс„ закружилось каруселью:
"Вы слыхали, Кузыев-то, оказывается, сам себе пят„рки ставил! Вот тебе и
отличник!"
Тотчас вызвали к директору. Захожу в кабинет, а там сидят все семь
учителей. В углу стоит Касым, красный, потный, перепачканный чернилами.
Носки ботинок разглядывает.
- Подойди-ка, Хашимджан, сюда, - сказал Атаджан Азизович и ткнул пальцем
в журнал: - Кто поставил вам эти отметки?
Я сделал удивл„нное лицо и пожал плечами.
- Не знаю...
- Ага, - сказал директор. - И Касымджан тоже не знает. Прекрасно!
- Ничего не знаю! - вскричал Касымчик, чуть не плача. - Никаких отметок я
себе не ставил!
- Это вы сделали вдво„м, - сказал учитель физики. - Уж лучше
признайтесь...
- Вы н
...Закладка в соц.сетях
