Жанр: Социология и антропология
Семь лекций по истории социологии
...ичными социальными группами, находящимися внутри и
вне выделенных им классов-антагонистов. Подобные образцы мы находим,
в частности, в таких известных его работах, как "Классовая борьба во
Франции с 1848 по 1850 г." (1850) и "Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта"
(1852).
В современном буржуазном обществе, помимо пролетариата и буржуазии,
Маркс, в частности, рассматривает в качестве классов землевладельцев
и мелкую буржуазию (".переходный класс, в котором взаимно
притупляются интересы двух классов..." [10, 151]). Иногда он обозначает
как "фракции" более широкого класса такие социальные категории, которые
осознают свои классовые интересы. Маркс использует такие понятия,
как "слой", "промежуточный слой", "промежуточное сословие", "промежуточные
классы", "средние классы", "либеральный средний класс" и т. п.
Необходимо отметить многозначность марксова термина "класс". Одни
и те же категории выступают у него то как класс, то как часть класса, то как
сословие. Класс земельных собственников он рассматривает иногда как
часть класса буржуазии, иногда как самостоятельный класс. Так, в уже упоминавшейся
неоконченной главе "Классы" из Ш тома "Капитала" он даже
заменяет свою излюбленную классовую дихотомию трихотомией, выделяя
вслед за Адамом Смитом три основных общественных класса: наемных
рабочих, капиталистов и земельных собственников [II, ч. П, 458].
И все же дихотомическое классовое деление было у Маркса преобладающим.
В этом сказалось влияние и гегелевской диалектики, и его революционного
бойцовского темперамента. Но такое видение классовой структуры
было связано и с собственно социологическими представлениями Маркса об
этом предмете. Во-первых, он понимал дихотомическое деление классов не
только как реальное, но и как идеально-типическое, о чем свидетельствует
его анализ внутриклассовых, внеклассовых и межклассовых социальных категорий.
Во-вторых, дихотомическая картина классов была связана с марксовым
пониманием базовой тенденции их развития - тенденции к поляризации.
Хотя Маркс и признает существование в современном капиталисти-ческом
обществе других классов и слоев, помимо буржуазии и пролетариата,
все они, с его точки зрения, в перспективе должны исчезнуть. Это относится
и к осколкам, "пережиткам" прежних формаций, и к средним, промежуточным
слоям, которые должны быть размыты и раствориться среди главных
классов-антагонистов. Маркс предсказывает "неизбежный при современной
системе процесс гибели средних буржуазных классов и крестьянского сословия..."
[23,429].
Предсказания Маркса об исчезновении средних классов, об абсолютном
и относительном обнищании пролетариата при капитализме к настоящему
123
Лекция четвертая
времени не осуществились. Представление о том, что социальное развитие
- это непрерывная борьба классов, выступающая в качестве движущей
силы этого развития, было, разумеется, односторонним и упрощенным. Оно
фиксировало внимание только на классовом конфликте, оставляя без внимания,
во-первых, внеклассовые социальные конфликты, во-вторых, сотрудничество
между классами, которое подчеркивал Конт. В работах Маркса
для социологического изучения классов имели значение не столько его классовые
дихотомии и прогнозы, сколько сам акцент (зачастую чрезмерный)
на роли социальных конфликтов, анализ экономических факторов этих конфликтов,
исследование положения и взаимодействия различных классов и
групп в конкретных обществах и социальных ситуациях.
10. Социология познания
Маркс первым стал разрабатывать проблемную область, или социологическую
дисциплину, занятую изучением социальных факторов, социальных
механизмов и социальных следствий познавательных процессов.
Впоследствии эта дисциплина получила название "социология познания".
Маркс считал, что, подобно тому как о человеке нельзя судить на основании
того, что он сам о себе думает, так и об обществе и социальных группах
невозможно судить на основании тех представлений, которые они сами
о себе создают. Поэтому задача социальной науки - обнаруживать скрытую,
глубинную социальную реальность, которая лежит в основе разнообразных
идей, представлений, знаний, верований. Маркс одним из первых
разрабатывал это положение, на котором базируется не только социология
познания, но и вся социология целиком.
Наиболее концентрированное выражение социологический подход к познанию
нашел в марксовой концепции идеологии. Под идеологией Маркс понимал
сознательное и бессознательное мифотворчество, призванное,
во-первых, заменить подлинную социальную практику, во-вторых, замаскировать
свою связь с этой практикой. Общество и, прежде всего, господствующие
классы представлялись ему своего рода гигантскими фабриками по
производству иллюзий: политических, юридических, научных и, тем более,
религиозных, моральных и художественных. Подлинная же наука, которая не
связана с сохранением социального статус-кво и "разгадала" связь этих иллюзорных
образований с экономическими и политическими интересами
противоборствующих социальных сил, является, по Марксу, антиподом
идеологии. Только в буцущей коммунистической формации социальные отношения
станут настолько простыми, ясными и прозрачными, что идеологии
исчезнут, так как исчезнет потребность в этом надстроечном камуфляже.
Социология Карла Маркса
В процессе анализа разнообразных идеологических конструкций Маркс
добился значительных успехов. Его подход открывал плодотворные пути
изучения взаимосвязей социальных и познавательных процессов и закладывал
основы важной социологической дисциплины. Но, к сожалению,
Маркс так увлекся разоблачением идеологий, что стал воспринимать как
иллюзии, маскирующие классовые интересы, любые идеи нерадикального
характера или отличающиеся от его собственных.
"Социолог познания" в таком понимании превращался в своего рода
"срывателя масок", "разоблачителя" и "разгребателя грязи", действительной
или мнимой. При этом, разоблачая классовые иллюзии различных мыслителей,
Маркс забывал применить "социологию познания" к своей
собственной доктрине.
Уверовав в то, что ее связь с интересами самого "прогрессивного" класса,
пролетариата, гарантирует ей свободу от идеологических предрассудков,
истинность и необычайную действенность, он всерьез не задумывался
над тем, как его учение будет реально функционировать в различных социальных
средах (в том числе в пролетарской среде), как оно будет пониматься
и применяться. Ему представлялось это вполне очевидным: достаточно
одержать теоретические победы над оппонентами, чтобы учение понималось
и применялось так, как это представляется ему самому. Между тем,
учение было многозначным, противоречивым и незавершенным. А оказываясь
впоследствии на разной социальной почве, в различных обществах,
социальных классах и слоях, оно истолковывалось и функционировало поразному
и далеко не так, как это представлялось Марксу.
II. Заключение
В творчестве Маркса научные и политико-практические аспекты переплелись
теснейшим образом. Хотя сам он считал себя ученым и был им в
действительности, наука в его глазах была прежде всего не целью, а средством
революционного преобразования общества. Поэтому при рассмотрении
его социологии необходимо постоянно различать научные и вненаучные
стороны его творчества, взаимовлияние которых очень велико. В целом творчество
Маркса носит чрезвычайно многозначный, противоречивый и незавершенный
характер, что породило множество разнообразных и взаимоисключающих
его интерпретаций. Вместе с тем, несмотря на эти черты его
творчества, а отчасти благодаря им, оно оказало стимулирующее воздействие
на самые разные стороны социологического знания. Хотя Маркс не использовал
термин "социология", он разрабатывал синтетическую науку об
Лекция четвертая
обществе, которая в действительности соответствует признакам социологии
как науки.
В онтологическом аспекте Маркс внес важный вклад в открытие социальной
реальности, рассматривая общество как систему связей и отношений
между индивидами, как фактор и результат трудовой деятельности
людей, которые одновременно формируют социальные системы и формируются
ими. Общество, по Марксу, не просто "включено" в природу; оно
находится с ней в сложных отношениях взаимообмена благодаря труду, который
связывает его с природой и вместе с тем противопоставляет его ей.
Хотя главные постулаты материалистического понимания истории недоказуемы
и неопровержимы и носят метафорический хараетер, в нем содержалась
очень важная для социологии установка на изучение глубинных
социальных структур, скрытых за теми представлениями, которые общества
и группы создают о себе. Маркс подходил к изучению общества как к
системе; системное вщение общества было воплощено у него, в частности,
в понятии "общественная формация". В его теории присутствовала тенденция
к экономическому редукционизму, но вместе с тем он рассматривал
экономику как подсистему социальной системы и исследовал взаимодействие
этой подсистемы с другими.
Как и Конт, Маркс не проводил четкого различия между обществом и
человечеством, рассматривая последнее как просто расширенное до предела
общество. Все общества в его представлении в принципе развиваются
по одним и тем же законам. Как и Конт, Маркс верил в социальный
прогресс. Но его представление о социальном развитии было менее упрощенным,
чем у Конта. Он исходил из многолинейного характера социальной
эволюции, так как улавливал специфику отдельных обществ. Он внес
важный вклад в исследование социального изменения, социальной и политической
революции. Вместе с тем он недооценивал позитивное значение
социальной преемственности и склонен был смешивать социальную революцию
с политической. Его трактовка социальных классов и социальных
конфликтов стала парадигмальной: в противовес контовской "консенсуальной"
парадигме общества она вместе с социальным дарвинизмом заложила
основы "конфликтной" парадигмы социального развития. С Маркса
начинается традиция исследования позитивных функций социального конфликта
в социологии.
На понимание Марксом социальной реальности сильнейшее влияние, оказали
его радикализм, социально-политическая утопия, провиденциалистская
вера в повсеместное торжество коммунизма и в освободительную миссию
пролетариата. Его научные исследования были прежде всего средством
Социология Карла Маркса
обосновать postfestum эти уже сформировавшиеся ранее идеалы. Отсюда деление
на "предысторию" и "подлинную" историю, перерастание исследования
революций в тезис о необходимости непрерывной революционизации общества,
превращение изучения классовой борьбы в ее восхваление. В итоге
пролетариат, устанавливающий, по Марксу, свою диктатуру, выступает уже
не в роли "мотильщика", а в роли "убийцы" господствующих классов.
В эпистемологическом аспекте важное значение имеет сочетание у
Маркса теоретического анализа с опорой на большой эмпирический материал.
Как и Конт, Маркс исходит из представления о существовании законов
исторического развития и исторической необходимости, что нередко
приводит его к историческому провиденциализму и фатализму. В его методологии
всегда присутствует стремление к выявлению всякого рода противоречий
и конфликтов, к объяснению ими различных социальных
процессов. На Маркса как на одного из своих предшественников ссылаются
две противоположные традиции социологической методологии: "позитивистской"
и "объясняющей", с одной стороны, "антипозитивистской" и
"понимающей" - с другой. Ряд отраслей социологического знания уходит
своими корнями в его теории: социология познания, экономическая социология,
социология политики и т. д. В работах Маркса можно найти применение
разнообразных социологических методов: историко-генетического,
историко-сравнительного, структурно-функционального и др.
Научная этика Маркса носила двойственный характер. Вообще профессиональная
этика социолога предполагает, что он как ученый всегда готов
поставить под вопрос существующие социальные институты. В этом отношении
профессиональная этика Маркса, безусловно, была социологической.
Эта этика бескомпромиссного поиска истины, основанная на признании
преходящего характера существующих институтов, бесконечно возвышала
его над теми учеными-консерваторами, которые просто из-за страха потерять
должность доказывали, что, выражаясь гегелевскими словами, "все
действительное разумно".
Поиск социологической истины неотделим от социальной критики, и
этот элемент в марксовой социологии несомненно присутствовал. Но величина
этого элемента у Маркса была чрезмерной, и отмеченное преимущество
незаметно перерастало в серьезный изъян. Его радикализм и
экстремизм, стремление революционизировать все и вся приводили к тому,
что из социолога, изучающего и, естественно, критикующего общество, он
превращался в политика, разрушающего объект своего изучения. Наука для
Маркса была скорее средством изменить мир, чем объяснить его. Он был
нетерпим к своим научным оппонентам. Поэтому этика политического революционера
в нем часто одерживала верх над этикой ученого.
Лекция пятая
БИОЛОГИЧЕСКИЙ РЕДУКЦИОНИЗМ:
СОЦИАЛ-ДАРВИНИСТСКАЯ ШКОЛАКлючевые слова, выражения и имена
Биологическая эволюция, естественный отбор, борьба за существование,
выживание сильнейшего, социальные группы, борьба между группами, интерес,
"мы-группа" ("внутренняя группа") и "они-группа" ("внешние группы"),
этноцентризм, Г. Спенсер, У. Беджгот, Л. Гумплович, Г. Ратценхофер,
А. Смолл, У Самнер.
1. Истоки и принципы
Теория биологической эволюции, разработанная в трудах Ч. Дарвина,
Г. Спенсера, А. Уоллеса, Т. Хаксли, произвела колоссальное впечатление
на современников. Естественно, что научное событие такого масштаба не
могло не затронуть сферу социальных наук. С середины XIX в. принципы
теории эволюции энергично вторгаются в самые разнообразные области
социального знания - от экономики и государствоведения до лингвистики,
где известный немецкий лингвист Август Шлейхер делает одну из первых
попыток применения теории Дарвина вне биологии.
д-3128 129
Лекция пятая
В Англии, помимо Г. Спенсера, систематически применявшего свою эволюционную
теорию к социальной жизни, Уолтер Беджгот, известный экономист,
социолог и публицист, стремился распространить принципы
дарвинизма на изучение социально-исторических процессов. Обоснованием
и пропагандой подобных идей во Франции занималась французская писательница,
автор трудов в области философии, социологии и политической
экономики Клеманс Руайе (1830-1902). В США, где Спенсер к концу XIX в.
был властителем дум, его идеи были, в частности, ассимилированы Л. Уордом
и Ф. Гиддингсом, не говоря уже о таком ортодоксальном спенсерианце,
как Уильям Самнер. В Германии в 1900 г. Иенский университет объявил конкурс
научных работ на тему "Чему учат нас принципы теории происхождения
видов в отношении внутриполитического развития и законодательства
государства?" Первое место на этом конкурсе заняла работа Вильгельма
Шальмайера "Наследственность и отбор в жизни народов".
В целом ключевые понятия теории биологической эволюции: "естественный
отбор", "борьба за существование", "выживание сильнейшего" -
стали в какой-то мере характерными для всей социальной науки второй
половины XIX в. Поэтому социальный дарвинизм выступил не только и не
столько как особое направление, сколько как определенная парадигма, проникшая
в разные направления социологической мысли. Кроме уже упомянутых,
в разное время и в разной степени под влиянием этих идей
находились столь различные социологи, как К. Маркс, Г. Тард, А. Лориа,
Ж. Ляпуж, Э. Ферри, Г. Зиммель, Т. Веблен и др. Даже ученые, весьма далекие
от собственно социального дарвинизма или откровенно враждебные
ему, нередко находились под его влиянием и использовали его категории.
Даже Эмиль Дюрктейм, несмотря на свой радикальный антиредукционизм
в изучении социальных явлений и акцент на роли социальной солидарности,
рассматривал разделение общественного труда как "смягченную форму"
борьбы за существование.
Некоторые социологи были озабочены выявлением специфики естественного
отбора и борьбы за существование в социальном мире в отличие от
мира животных, но при этом оставались в рамках той же биолого-эволюционистской
парадигмы. Именно такое стремление обнаружить особенности
человеческой борьбы за существование пронизывает книгу итальянского
социолога Анджело Ваккаро "Борьба за существование и ее последствия для
человечества" [1].
Но идеи борьбы за существование и выживания сильнейшего к концу
XIX в. выходят далеко за пределы науки и становятся популярными в массовом
сознании, публицистике, бизнесе, практической политике, художественной
литературе. Известно, что этими идеями были очарованы американские
Социал-дарвинистская школа
писатели Джек Лондон и Теодор Драйзер (трилогия "Финансист", "Титан",
"Стоик"). Представители экономической элиты, магнаты бизнеса с удовольствием
узнали из теории эволюции (или, во всяком случае, пожелали ее так
истолковать), что они не просто самые удачливые, энергичные и талантливые,
а, согласно закону эволюции, зримое воплощение естественного отбора
и победы в универсальной борьбе за существование. "Соответственно
для Рокфеллера было вполне в порядке вещей заявлять, что "образование
большой компании - это просто выживание наиболее приспособленного",
а великолепия Американской розы можно достичь, только пожертвовав первыми
бутонами, которые вырастают вокруг нее. Для Джеймса Хилла - утверждать:
"Богатства железнодорожных компаний определяются законами
выживания самых приспособленных". Или для Джорджа Херста сказать в
сенате, в котором так много было магнатов бизнеса, что в народе его прозвали
"клубом миллионеров": "Я не очень знаком с книгами, я не очень
много читал, но я много ездил, видел людей и много чего еще. Накопив
опыт, я пришел к выводу, что члены сената - это те, кто выжил, это самые
приспособленные"" [2,191].
Было бы, однако, ошибочно видеть истоки социального дарвинизма только
в теории биологической эволюции и считать его простым продолжением
этой теории. Прежде всего, вопреки закрепившемуся за этим направлением
мысли выражению, сам Дарвин не был сторонником "социального" дарвинизма,
так же как и другие создатели "биологического" дарвинизма: А. Уоллес
и Т. Хаксли. С другой стороны, некоторые представители "социального"
дарвинизма были противниками дарвинизма "биологического" (например,
Людвиг Гумплович).
Необходимо отметить, что биологическому редукционизму, присущему
рассматриваемому направлению, предшествовал социальный редукционизм
в теориях биологической эволюции. В данном случае мы видим
любопытный пример "путешествия" понятий из сферы социального знания
в естественнонаучное, и обратно. Известно, что понятие "борьба за
существование" Дарвин заимствовал у английского экономиста Томаса
Мальтуса (1766-1834). Затем уже, внедрившись в теорию биологической
эволюции, указанное понятие вновь вернулось в социальное знание. При
этом интерпретация "борьбы за существование", разумеется, претерпевала
значительные изменения. Небиологические истоки понятия "борьба за
существование" свидетельствуют о том, что теория биологической эволюции
в известном смысле лишь актуализировала и вновь обосновала определенную
и давнюю традицию социальной мысли. Эта традиция
восходит к формуле "homo homini lupus" ("Человек человеку волк"), которую
мы находим еще в пьесе римского комедиографа 111-11 вв. до н. э.
Плавта "Ослы".
Лекция пятая
Новая теория биологической эволюции актуализировала старую идею
о ведущей роли конфликтов в жизни общества и во взаимоотношениях
между обществами; она дала новое обоснование этой старой идее. В разное
время о значении этого фактора размышляли Полибий, Ибн Хальдун,
Никколо Макиавелли, Жан Боден и многие другие. Для Томаса Гоббса
состояние "войны всех против всех" - естественное состояние человечества
до возникновения общества (государства). Последние обуздывают это состояние,
выступая как устрашающая всех и тем самым умиротворяющая
сила. Общество (государство), по Гоббсу, - результат договора между людьми,
но этот договор может быть не только добровольным, но и навязанным
группой завоевателей [3].
Учение о диалектике, разработанное в немецкой классической философии
Катом, Фихге, Шеллингом и особенно Гегелем, обосновывало роль противоречий
в качестве источника развития. Согласно Гегелю, противоречие
представляет собой "корень всякого движения и жизненности" [4,520].
П. Прудон, отчасти опираясь на гегелевскую диалектику, рассматривал социальное
развитие как борьбу вдей и систему противоречий, не разрешающихся
диалектическим синтезом и всегда заключающих в себе "положительные" и
"отрицательные" стороны. Французские историки-романтики Ф. Гизо,
Ф. Минье, О. Тьерри, А. Тьер подчеркивали ведущую роль классовой борьбы
в историческом развитии, уходящей своими корнями в борьбу "рас" победителей
и побежденных.
Под влиянием этих историков, а также гегелевской и прудоновской диалектики
К. Маркс и Ф. Энгельс в "Коммунистическом манифесте" провозгласили
знаменитый тезис о том, что "история всех до сих пор существовавших
обществ была историей борьбы классов", тезис, который впоследствии Энгельс
несколько смягчил, уточняя в позднейших изданиях "Манифеста", что
речь вдет лишь об истории, дошедшей до нас в письменных источниках, и
оговариваясь, что речь вдет о всей прежней истории, "за исключением первобытного
состояния" [5, 424, прим. 2; 6, 208). Маркс и Энгельс, доказывая
антагонистический, ожесточенный и бескомпромиссный характер классовых
конфликтов, нередко характеризовали их как своего рода военное
противоборство и использовали при этом соответствующую терминологию:
"...Буржуазия не только выковала оружие, несущее ей смерть; она породила
и людей, которые направят против нее это оружие, - современных рабочих,
пролетариев" [5,430].
Биологический редукционизм в социальной мысли, опиравшийся на теорию
эволюции и получивший во второй половине XIX в. название "социальный
дарвинизм", продолжил и усилил тенденцию, присутствующую в
теориях вышеназванных мыслителей. Наиболее общий признак социального
Социал-дарвинистская школа
дарвинизма - рассмотрение социальной жизни как арены непрерывной и
повсеместной борьбы, конфликтов, столкновений между индивидами, группами,
обществами, а также между социальными движениями, институтами,
обычаями, нравами, социальными и культурными типами и т. п.
У некоторых социальных ученых, оставивших след в истории социологии,
этот признак проявился более ярко и отчетливо, чем у других. Их можно
рассматривать как главных представителей социал-дарвинистской
школы.
2. Главные представители
Непосредственным предтечей социального дарвинизма был уже упоминавшийся
Т. Мальтус, который в своем "Опыте о законе народонаселения"
(1798) обосновывал тезис о "борьбе за существование" и "выживании
сильнейшего" в качестве важнейших факторов социальной жизни.
Общепризнанным инициатором и вдохновителем социального дарвинизма
явился английский философ и социолог Герберт Спенсер (1820 -
1903), рассматривавший борьбу за существование, естественный отбор и
выживание наиболее приспособленных в качестве не только биологических,
но и социальных факторов. Спенсер был выдающимся ученым, и его
творчество никоим образом не ограничивается рамками того, что принято
обозначать ярлыком "социальный дарвинизм". Этот ярлык неприменим к
нему хотя бы потому, что некоторые его идеи относительно эволюции человеческого
общества Дарвин впоследствии распространил на мир растений
и животных, так что, как справедливо было замечено, скорее не
Спенсера, согласно укоренившемуся стереотипу, следует считать социальным
дарвинистом, а, наоборот, Дарвина - биологическим спенсерианцем
[7, II].
Спенсер первым в развернутой форме стал разрабатывать подход, получивший
впоследствии название общей теории систем, и применять его к
человеческому обществу. В своих исследованиях он сочетал структурнофункциональный
и эволюционный анализ общества. Не будучи социальным
реалистом на манер Конта, он вместе с тем считал общество особой
реальностью, возникшей в результате взаимодействия индивидов и зависящей
от них [8,277-278].
Спенсеровское представление об обществе как организме позволило осмыслить
и понять ряд важных особенностей структуры и функционирования
социальных систем. Он не отождествлял общество с индивидуальным
биологическим организмом, как зачастую утверждали и его противники, и
его сторонники. Он лишь сравнивал эти две сущности, прослеживая как
Лекция пятая
сходства, так и различия между ними и рассматривая общество как "сверхорганический"
организм, т. е. как специфическую организацию.
Подобный подход позволил Спенсеру сделать ряд ценных выводов общего
и частного порядка. Это относится, например, к различению трех систем
органов (институтов) в социальной системе: поддерживающей (производство),
распределительной (пути сообщения, транспорт, торговля и т.п.) и регулятивной
(управленческой) [там же, главы VI-IX]. Спенсеровская трактовка
таких категорий, как "воинственный" и "индустриальный" типы обществ,
"социальная структура", "социальная функция", "социальные институты",
"социальная дифференциация и интеграция", внедренных им в социологию,
до сих пор сохраняет свое значение.
Будучи противником теории свободы воли, отрицавшей возможность
существования социологии как науки, Спенсер вместе с тем был непоколебимым
сторонником идеи свободы индивида как ценности. С его точки
зрения общество существует для блага своих членов, а не наоборот. Условием
успешного социального развития он считал принципы "равной свободы"
индивидов, ограниченной лишь свободой других индивидов; равного
влияния всех индивидов и социальных слоев на принятие политических
решений; свободной конкуренции.
Социальную эволюцию
...Поділитися у соцмережах
