Жанр: Научная фантастика
Вечный поход
...это не самоуверенность. Это трезвый расчёт - с предыдущей позиции даже
стереотрубы не было видно.
"Всё! Ни секунды промедления".
Крестик лёг на огонёк, палец сдвинул с места спусковой крючок. Эхо выстрела умерло,
едва зародившись. Гельмут тут же отпрянул от края скального выступа. В результате он не
сомневался. Объект умер одновременно с эхом...
Гельмут опять вознамерился поразмышлять о странностях, творящихся вокруг. Ну не
бывает так, чтобы горы подменили. Может, он просто уже понемногу тронулся рассудком?
Ефрейтор пошевелился, взял в руки бинокль и направил его на русские позиции. И тут же
едва не поплатился за это...
Прилетевшая пуля выбила каменные крошки из скального монолита. Одна из крошек
рассекла щёку. Тут же вторая пуля скользнула по каске и, отрекошетив, затерялась в горах...
"О, майн готт!" - вырвалось у Гельмута.
Он отполз вглубь площадки и замер. Так стрелять могли только снайперы. Причём двое.
Не-е-ет! Определённо, здесь творится что-то не то... Не воевали так русские! И оружие...
Такой мощности огня ему видеть не доводилось.
Он снова лёг на спину и уставился вверх, условно называя ЭТО - НЕБОМ. Теперь уже
спешить точно было некуда! Тактическую схватку он проиграл - заперт в каменной ловушке
под прицелом двух снайперов! - но на тот свет пока не торопился...
Глава пятая
КОМЕНДАТУРА ИНТЕРБРИГАДЫ
Когда пробираешься по лесу, как бы ни приелось это занятие, не стоит забывать, что в
сущности ты здесь чужой. Даже если покажется мягкой постель из еловых лап, а лесная ягода
такой вкусной, словно бы поспела специально для тебя, всё же постарайся вспомнить, что
природа не прощает побега в цивилизацию.
ТЫ - здесь ЧУЖОЙ.
Это на тебя нацелен хищный взгляд из глубины чащи.
Это твой запах вынюхивают, идя по следу.
Это твои глаза выклюют с жадным наслаждением.
Лишь бы предоставился удобный случай.
И сомкнутся клыки на расслабленной сновиденьями шее, И примешь ты их во сне за
поцелуи любимой, так ничего и не сумев понять.
И пусть кажется, что не таится опасность в зарослях, и будто бы совсем не до тебя
местным обитателям. Но смотрит лес вековым, мудрым взглядом и неспешно шелестит со всех
сторон: "ТЫ ЗДЕСЬ ЧУЖОЙ..."
Я слышу этот шёпот. Я потому и жив до сих пор, что слышу. Особенно тогда, когда не
вижу ничего настораживающего.
Опять вокруг зелёное море листвы, травяной ковер под ногами, и миллионы стволов
деревьев, обступивших со всех сторон. Пробираюсь, как голый через толпу иноплеменников...
Над головой резко застрекотала сорока - вступил в зону её досмотра. Рада стараться!
Мысленно желаю ей заткнуться до самых седых перьев...
Где-то сзади остался неглубокий овраг, склоны которого поросли густым кустарником.
Там, в неприметной избушке, я сутки назад оставил разговорившегося Митрича. А, стало быть,
заодно на время расстался с его незлобивым ворчанием и цепкими вопросами. Я уже начал
привыкать к его обществу - тем острее давит одиночество сейчас.
В прошлом и долгожданная контрольная встреча с "резидентом". Та последняя, после
которой, не объявись я - наверняка забили бы общую тревогу. Я умудрился исчезнуть из ИХ
поля зрения на целую неделю, но разбился в лепёшку и прибыл в последнюю точку встречи,
указанную на самый крайний случай.
Правда, в этой точке я поставил все остальные точки - которые над i. И зачитал
офигевшему "резиденту" Тэфту Оллу своё заявление об увольнении по собственному желанию.
Хотя он, наверняка, был уверен, что это он, напротив - объявил мне Приговор, ставящий
скромную персону Дымова ВНЕ ЗАКОНА. Потом были эмоции и мускульные усилия. И к
своему стыду, признаюсь - я не смог его убить. Но об этом вспоминать не хотелось...
Итак, в прошлом эта встреча... Уже целый час КАК В. А значит, расслабляться в
ближайшее время не стоит. Упаси бог! Уже стало плохой традицией: после встречи с
выпасавшими меня "пастырями", хоть ногами не ходи - обязательно в какое-то дерьмо
влезешь. Причём, если уж убить не получится, то, как минимум, до смерти напугать
постараются.
Что ж... будем ждать новых пакостей от судьбины. Тем более - ошибиться тут
невозможно - чуть правее по курсу эти пакости и затаились. Я это просто чую! То ли гнездо у
них там, то ли просто привал. Но, как бы там ни было, а горьковатый дым костра, состоящий из
резкого запаха неизвестности и убаюкивающего аромата еды, я уловил ещё минуту назад.
Хищно выхватил ноздрями из инертного воздуха.
И ещё - запах Смерти.
Там сидели те, для кого она была и Мастером, и Ремеслом. А они состояли в мастеровых.
Бывают моменты, когда даже враждебный лес становится своим в доску. И хочется обнять
толстый кряжистый ствол, успокаивая разгулявшийся пульс. Или зарыться в пахучие травы,
ужом вползти в кустарник. И уже не замаячит в дебрях извилин даже плохонькая мыслишка о
лютом зверье. Ибо сейчас не до этого. Ибо рядом объявились звери покруче.
Люди...
Двуногие усмехающиеся твари.
Такой момент опять настал. И я, опустившись на траву, незаметно слился с лесом. После
недолгого вслушивания в лесную симфонию выхватил диссонирующие звуки, вносящие в
"фонию" всяческое "како". Они фальшиво накладывались сверху и разносили вокруг
тревожную "какофонию".
Человек не может звучать в унисон с лесом.
Человек... Он, может, и звучит гордо. Но почему-то не очень часто хочется подпевать
этим гордым нотам.
Определив направление, я неслышно подполз к самому краю поляны и увидел их.
Они сидели как на картинах об охотничьих привалах. Так и мнились россказни, побасёнки
и бывальщины. И кто-то из них, должно быть, уже живописал что-то о своём героическом
прошлом. О доблестном настоящем. Наверное, он постепенно канонизировал себя при жизни,
от костра к костру добавляя упущенные детали. Оставалось ему только причислить себя к лику
святых. Но, насколько я был осведомлен, сан святого у нас присваивают посмертно. В чём,
впрочем, я был готов ему всячески помочь.
Они стояли на моём пути. Хотя можно было и уклониться. Обойти. Однако по инерции -
ещё не успел перестроиться - я по-прежнему шёл согласно заданию "бледнолицых". Точно по
указанному азимуту... Да и, что греха таить, - соскучился я без общения. Уж такой я
общительный человек.
А ежели так, то - лежи-не лежи...
- Здоров-были, братва! - в общем и целом доброжелательно зазвучал я, возникнув на
поляне.
Я пока не чувствовал к ним ничего определенного.
Я вообще мало что чувствовал в этот момент.
Кроме, разве что, холодка в мыслительном отсеке. В лучших традициях подозрительного
дедушки Дзержинского. Да ещё - прохлады под указательным пальцем. От спускового
крючка. Само собой, мой пистолет-пулемёт "вампир" был готов к высасыванию чужих жизней.
- Здоровей вида-али, - лениво прилетело от костра.
Их было пятеро.
И самое правильное было бы для них - сдаться. Всем пятерым. Сразу подняв руки и
поджав ноги.
Они не спешили.
Они, похоже, вообще уже НИКУДА НЕ СПЕШИЛИ.
Густая трава дипломатично замалчивала мои шаги.
Я двигался неслышно и, наверное, напоминал им невесть откуда взявшуюся
зеленовато-пятнистую тень, обожавшую здороваться при любых обстоятельствах. Но им тоже
нужно было отдать должное. Они сидели со спокойствием обкурившихся наркоманов и
разглядывали приближавшегося меня как очередной глюк. Причём, не очень удачный - ни
поржать, ни испугаться. Они меня просто сканировали, я же - пытался просчитать возможные
варианты их непредсказуемого поведения. И то, и другое можно было делать долго, если бы не
расстояние. Оно неумолимо сокращалось.
Пятеро.
Многоязыкое чудище, костёр, облизывал поочерёдно, каждым язычком пламени большой
кусок мяса, нанизанный на вертел. Один из них, в чём-то блестящем, сидел ко мне спиной. Он
сосредоточенно проворачивал будущий ужин, добиваясь равномерного облизывания, и, судя по
исходившим запахам, уже можно было доставать вилки и повязывать слюнявчики. Другие, не
столь занятые, отложили свои разговоры; молча уставившись на меня, выжидали.
Я их пока не разглядывал, просто держал в поле зрения. И молчал. Покуда один из них,
сидевший ко мне правым боком, не прохрипел голосом стопроцентного уголовника:
- Слышь, командир, волыну-то прибери... И не пялься так, сквозит.
"Ладно, пока без хамства. Работаем в режиме "первичного обнюхивания".
Я забросил "вампир" за спину и, разведя руками, слегка потряс ими в воздухе. Присел на
корточки. Спросил невинным усталым голосом:
- Никак боитесь, что аппетит пропадёт?
"Уголовник" промолчал. Зато заговорил другой. Помоложе. Сидевший напротив того,
кому от меня сквозило. Он встал и негромко ответил, разминая затёкшие ноги:
- Да это тебе бояться надо, фраер. Если ты про арифметику слыхал?
"Ясно. Намекает, что их пятеро, а меня - в пять раз меньше. Резонно. А вот про фраера
- это он зря".
- Не-а... Не боюсь. Я Суворова читал. Он про умение хорошо отзывался, а вот про число
- не очень.
- Во, бля, умелый, значит?..
Нет, тут определенно что-то было не так. Не могут же они спокойно жарить мясо, нацепив
на спины мишени.
"Где же пост? Что-то холодит, шарит по спине. Уж больно похоже на взгляд,
протиснутый сквозь прицел".
- Ладно, братва, я тоже не мазаный - сухой. Просто так в глотку не полезу. Примите в
свою стаю... Пригожусь.
- В стаю, говоришь? Можно и в стаю. Только это обнюхать надо... А что ты годить-то
умеешь?
- А то же, что и вы - могу воевать, а могу и не воевать. "Терциум нон датум" -
третьего не дано.
- Терциум нон датум? - обернулся наконец-то сидевший спиной, оставив на время уже
почти сбывшийся ужин. - Хвала Великому Риму, приятно слышать родную речь... Из какого
ты легиона? Куда ушла наша армия?
Его грудь и спину прикрывали блестящие серебряные доспехи. По ним бегали отблески
языков огня, и оттого доспехи казались красноватого цвета. Такие же, только более тёмные
языки пламени отражались на потускневших и довольно исковерканных ударами поножах.
Выглядывающая из-под доспехов пурпурная туника также приобрела вблизи костра более
тёмный оттенок. Шлем лежал рядом с ним на земле. Гребень на шлеме был развернут поперёк.
Чуть дальше, вправо - прямоугольный щит, немного изогнутый в горизонтальной плоскости.
Взгляд, мгновенно ощупав его, выхватил массивный умбон, жёлтые молнии, вплетённые в
жёлтые же дубовые ветви - рисунок на красном фоне.
"Ё-моё, это же скутум - прославленный щит римских легионов! А вот и пилум - дротик
с массивным длинным наконечником, занимающим добрую половину древка. Ну так и есть -
вот и короткий широкий меч "гладнус"... С костяной рукояткой и шаровидным наконечником.
Грозное оружие рукопашного боя в сомкнутом строю. Висит на левом боку, на поясе, в
украшенных инкрустацией ножнах... Не может быть".
Если верить глазам, передо мною был настоящий римский легионер!
К тому же - центурион. Судя по доспехам и центурионскому жезлу из виноградной лозы.
А ещё - по массивной круглой бляхе на груди с надписью на латыни "ЦЕНТУРИ" и
порядковым номером "IV".
"Ну, знаете, господа бледнолицые! Не устаю изумляться этой абракадабре. Куда же вы
меня всё-таки, подловив на слове, так мастерски забросили?! На карнавал не похоже - каждый
второй убить норовит на полном серьёзе. На психбольницу тоже не очень - никто не лечит,
санитары во главе легионов не идут, не возглавляют, врагам руки не крутят".
Центуриону хватило одного взгляда на меня, чтобы тот угас, Я даже отдалённо не
напоминал выходца из Вечного Города, не смахивал на потомка Ромула и Рема. Я был не
просто чужой.
Я был ИНОЙ.
- Терциум нон датум, - повторил я, прижав руку к сердцу.
"Извини, дружище, действительно - третьего не дано. Я не римлянин. Я - россиянин. Я
для тебя ИНОЙ. Всё равно что с другой планеты. Из иного времени. Но какая же гнида,
всё-таки, так злобно шутит? Боже Всевышний, забери у этого ирода ключи от Машины
Времени! Вычисли этого "Макаревича". Я не хочу плясать под его песни... (Всячески
извиняюсь перед легендарным рок-поэтом и рок-музыкантом прошлого века, ничего личного в
спонтанно возникшей ассоциации!) И запрети ему баловаться блестящими и острыми
предметами. И разреши играть на проезжей части и заплывать за буйки. Ну, и в виде
исключения, позволь ему разбирать ручные, заметьте, совсем не дикие гранаты, и изучать, из
чего они сделаны".
Между тем обладатель стопроцентного зэковского голоса ожил, скомкав мою молитву:
- Слышь, командир, а ты по какой масти-то будешь?.. Не признаю я чей-то.
- Червивый Валет. Слыхал про такого?
- Не доводилось... В законе что ли?
- В загоне... Все мы тут, как волки в загоне. Только флажков пока не видно. Не
добежали. Ну, ничего - скоро упрёмся.
Я ещё не выбрал - какой линии поведения придерживаться и хотя мог срезать их всех
одной очередью, кстати, пущенной вне очереди, - не спешил. Какой мне прок от навек
замолчавших. Таких собеседников мне предостаточно и в образе леса.
- Упырь, а не мешало бы глянуть, что у этого ушатого за душею... - резанул слух голос
молодого. Причём из зоны, недоступной боковому зрению.
"И когда он успел сместиться назад? Эх, растяпа ты, Алексей Алексеич, упустил
неуютного человечка. Может, ещё и шею подставишь? Стареешь, что ли?.."
- Остынь, Жало, - одёрнул его Упырь. - На фраера он не больно похож.
Я медленно повернул голову в сторону хозяина змеиной клички. Он стоял в пяти шагах
по' правой стороне, криво улыбаясь. В его руке покачивался пистолет "ТТ", воронёный ствол
которого, казалось, изучал мой затылок.
- И то верно, остынь. Для того, чтобы глянуть, что за душой, не обязательно заходить за
тело. Запиши себе тезис - для самообразования, - холодно выдавил я из себя.
Жало сверкнул холодным взглядом, но даже не подумал опустить пистолет.
- Жало, хватит буровить, нынче не до этого. - Поставил точку Упырь.
Он не спеша встал и подошёл ко мне. Остановился в двух шагах и, раскачиваясь, ощупал с
ног до головы взглядом, а потом молча протянул руку.
- Данила. По батюшке Петрович. Командир пятого штрафного батальона двадцать
седьмой стрелковой дивизии. Рокоссовцы мы. Слыхал, поди?
- Алексей Дымов, - помолчав, представился я. - Командир спецгруппы "Эпсилон".
Его рукопожатие было крепким, а взгляд спокойным и пристальным. Однако не
излучающим, а как бы впитывающим в себя всё, на что натыкается. Втягивающим, как в
воронку. Глядя в эти тёмные, близкие к чёрному, глаза, я понял происхождение его клички.
Упырь...
Хорошо, если впечатлением от взгляда всё и ограничивается.
Упырь-Данила широким жестом, изображая радушного хозяина, указал мне на свободное
место у костра. После чего молча развернулся и направился к огню, бросив на ходу:
- Жало, смени пост. Да не валандайся. По-рыхлому давай...
Я проводил взглядом идущего вразвалку неуютного паренька с неуловимым взглядом
уголовника. Мне было очень интересно - где же находится этот пост. Если хотите, это был
принципиальный вопрос. Я хотел проверить свои догадки, заглянуть на последнюю страницу
задачника и вычитать правильный ответ. Но жизнь ещё раз подчеркнула, что в любой момент
может подпортить любой аттестат. И любого самоуверенного умника макнуть в лужу из
досадных ошибок и смертельных просчётов.
Жало шёл точнёхонько в то место, откуда я вышел на лужайку!
Этого не могло быть!
Ведь я только что прополз там облачной тенью. И при этом вслушивался в само
зарождение звуков. И - ничего не услышал... Конечно, мне льстило, что и сам я не был
обнаружен неведомым постом. Но я всё же помнил ощущение ползающего по спине взгляда.
Я слишком отчётливо чувствовал его, чтобы не верить в реальность ощущения...
Центурион, вернувшись к приготовлению ужина, уже резал кинжалом на части
зажаренный кусок мяса.
Присев напротив Упыря, как мне и было указано, я продолжал периодически коситься в
ту точку в зелёной стене зарослей, куда, как в мутную воду, канул Жало. Туда, где ветви
сомкнулись за его спиной.
Ещё двое парней сидели с другой стороны костра и помалкивали. Огонь мешал
рассмотреть их получше. Кажется, тоже бойцы в гимнастёрках образца второй Отечественной.
- Ну, так что ж там было дальше? - Упырь вопросительно смотрел на центуриона. -
Сервилий, не томи.
Римлянин, разложив на расстеленном куске кожи остывающие куски мяса, отёр пятерней
пот с лица и продолжил свой рассказ:
- А дальше-то и началось самое страшное. Наша седьмая когорта второго легиона шла в
авангарде. Она как раз утром сменила подразделения первого легиона, которые два дня вели
нас за собою. Выйдя на берег небольшой реки, мы преодолели её вброд. Однако не стали
дожидаться основных сил и двинулись дальше. Моя четвёртая центурия к тому времени уже
вместо восьмидесяти легионеров насчитывала шестьдесят семь... Ещё с десяток лучников и
двенадцать всадников, выполнявших обязанности посыльных и разведчиков. После реки
местность изменилась. Стали чаще попадаться скопления деревьев. А слева, где река делала
изгиб, потянулся заболоченный участок, поросший тростником. Оттуда прямо-таки исходил,
вместе с затхлостью, некий дух враждебности. Сначала я хотел быстрее миновать это место.
Однако потом решил провести тщательную разведку и разделил центурию на три части. Из них
одна двинулась вдоль тростника, другая - прямо, а с третьей, в сторону начинающегося леса, я
пошёл сам. Не успели мы пройти и сотню шагов, как ветер донёс до нас странный нарастающий
рёв. Это было где-то прямо по ходу движения моей группы. У меня было тридцать два
легионера, восемь лучников и пять всадников. М-да-а... Тогда ещё было. - Сервилий
замолчал, словно, вспомнив, опять оказался среди боевых побратимов. Потом встрепенулся и
продолжил: - Я, конечно, послал лучников и всадников разведать происхождение этих звуков.
Между тем к шуму, когда он приблизился, добавился ещё и треск ломаемых деревьев. По
перелеску двигалось что-то невероятно большое или же очень сильное... Не успели мы
перестроиться из походной колонны в боевой порядок, как от разведчиков примчался всадник.
Он, не слезая с гарцующей возбуждённой лошади, прокричал что-то о гигантской невиданной
черепахе, ползущей сквозь редколесье. Мы, конечно, заспешили туда...
Я лично прошёл с разведчиками по окраине перелеска, где они заметили это чудовище. И
точно, вскоре наткнулись на чёткий двойной след. Я никогда в жизни не видел ничего
подобного. У этого существа не было ног! Нигде не наблюдалось и намёка на следы лап.
Вместо этого - две сплошные полосы. Словно что-то тяжёлое и сильное катилось на широких
колёсах, подминая под себя деревья, сдирая кору со стволов и ломая ветки.
Конечно, спешить мы не стали! Тем более, что вскоре оттуда, куда вели следы, донёсся
ужасный ухающий гром и частый-частый треск. Будто кто-то лихорадочно с сумасшедшей
частотой колотил мечом по железному щиту. Выждав, пока всё утихнет, мы отправились по
следу. Оружие, конечно, держали наготове.
На них мы вышли совершенно неожиданно!
Ступив на очередную поляну из редколесья - так и упёрлись друг в друга взглядами. До
них было чуть больше длины полёта дротика. Я до сих пор вижу эту картину - врезалась в
память.
Четыре воина, в полностью чёрных одеяниях и в чёрных же шлемах, сидели у костра.
Странные шлемы у них были - с продольными невысокими выступами в виде гребешков. Эти
четверо на огне что-то варили... Котелок у них висел на треноге... ещё чего-то навешано было.
А сразу за ними, действительно, тёмная громада высилась... Раза в два выше человека!
Непонятное такое существо грязно-зелёного цвета.
Гигантскую черепаху мне напомнило. Сверху у "черепахи" был то ли горб, то ли голова.
Такая длинная прямоугольная. А из этой головы спереди торчал хобот. Прямой и толстый.
Неподвижный. Я сначала не понял ничего... Ни того, как она передвигалась, ни того, зачем ей
люди? Зачем ей хобот?.. Она, вообще-то, больше на слона походила. Но только на какого-то
мелкого, приплюснутого... Доводилось мне видеть слонов на поле брани. Во время второй
Пунической войны... Когда служил в Сороковом легионе под началом консула Салинатора. Так
вот, там мы зажали карфагенского полководца Гасдрубала на левом берегу реки возле
Монтемаджоре. Он, помнится, выставил против нас десяток этих чудовищ... Ох, и потоптали
они наших! Нагнали страху, мы насилу опомнились. Пока правый фланг, где я и сражался, не
вышел врагу в тыл... Да ещё по манипулам полетел клич: "Рубить им сухожилия на ногах!"
Ну, тогда началось! Эти зверюги обезумели, развернулись и давай своих давить. Такая
паника началась, не описать! Пока погонщики не опомнились и сами же своих чудовищ и
умертвили! У них, как после битвы выяснилось, у каждого на крайний случай имелись долото и
молоток деревянный. Вот они тем молотком долото и вбивали в Основание черепа. В самый
мозг разили. А мы-то в толк взять не могли - чего эти монстры один за одним, как
разрушенные башни, валиться стали. Вот... К чему я это всё?.. А-а-а. Ну так вот, я и говорю -
и не слон, и не черепаха. И не шевелится...
А те четверо сидели, разговаривали, но как только мы из зарослей показались -
сидевший к нам лицом сразу вскочил. Что-то заорал и правую руку вперёд выставил, будто
останавливал на расстоянии. Я сразу и не заметил, что у него в кулаке какая-то штуковина
зажата. Мы, понятно, к ним мерным шагом направились, хотя и с опаской - а ну как чудовище
оживёт... Тут остальные трое встали и к черепахе своей попятились, наверное с мольбой
"защитить!". Я тут же дал команду - по ходу рассредоточиваться в полукольцо, чтоб никто не
ушёл. И даже не понял, откуда оглушительные хлопки раздались?
Один! Потом ещё два!
И тут боковым зрением замечаю - справа от меня два легионера дёрнулись, будто их кто
невидимый изо всей силы копьём пронизал. Да так врезал - обоих назад отбросило! Так они
навзничь, бездыханно, и грохнулись... А тот, вражина, опять кричит, и от штуковины в кулаке
- дымок... А потом опять - вспышка и грохот!
Ещё вспышка! Ещё грохот!
У меня над ухом что-то свистнуло. За мной тут же раздался глухой вскрик - и ещё один
легионер рухнул.
Ну что за проклятье над моим отрядом?!
Слава Марсу! Мои лучники опомнились и стали поочерёдно стрелять в этого слугу
Плутона, неотступно приближаясь. Сразу две стрелы успокоили его навеки. Но, в общей
сложности, четверых из моих людей он к духам отправил. А пока эта чертовщина длилась -
трое его собратьев успели на своё чудовище забраться, А там, представляете, в голове
отверстия были! Вот они туда и юркнули... И сразу же железными щитами прикрылись.
Двое моих самых шустрых разведчиков не побоялись - запрыгнули на "черепаху", а
вытащить врагов не смогли. Закрылись те изнутри как-то. И вот тут...
Взревело чудище!
Выбросило клубы дыма. Повернуло голову, сбрасывая с себя моих разведчиков. И стало
оно разворачиваться на месте, подмяв под себя одного из упавших. Его страшный
пронзительный вопль утонул в громком рычании монстра.
Все легионеры, как стояли, так и застыли, не в состоянии сдвинуться. Тут опять громко и
резко кто-то застучал по железному щиту. Часто-часто. От этого стука по полю цепочка
земляных фонтанчиков пробежала, а когда эта цепочка до людей доползла - такое началось!
Человек пять-шесть сразу расшвыряла, опрокинула мгновенно какая-то невидимая сила. Не
иначе, как эту ужасную "черепаху" чужим воинам даровали боги!
А тут ещё хобот громыхнул! Выплюнул сгусток огня - и на окраине поляны перед
зарослями так ахнуло! Кусты с корнями вырвало и с землёй вместе в воздух швырнуло.
А чудовище оказалось железным. Оно взревело и давай поле плющить заодно с моими
легионерами, заживо их в землю зарывать. Какая там черепаха! Такое прыткое чудовище
оказалась - не убежать!
Я сам-то на землю упал. Не от страха. От беспомощности, от растерянности. Как же с
таким ужасом сладить можно? Понял только одно, надо людей спасать, уводить. Сколь было
голоса, закричал, вывел их из паники. Для начала, кричу, валитесь все на землю, чтобы не
видно было кто где... Опомнились, залегли. Только поздно - большая половина-то уже
полегла на веки вечные.
Чудовище ещё покрутилось, да и рвануло в заросли - только узенькая просека осталась.
А я людей в порядок привёл, пересчитал - всего-то двенадцать человек со мной вместе и
осталось. Попробовали остальные две группы найти. Напрасно... Тогда решили двигаться в
прежнем направлении. Пока на вас не набрели.
Я потом уже понял, что это не живое существо было, а какая-то махина, доселе неведомая.
Помнится, на голове у этой слоночерепахи, по бокам с обеих сторон - по большому белому
кресту имелось, с жирными чёрными линиями по краям. Ещё там, сразу за хоботом - белый
череп и скрещённые кости под ним...
Сидевшие за костром переглянулись.
- Знаешь, Сервилий, как называется твоё чудовище? - Упырь смачно сплюнул через
зубы. - Танк это. Танк... К тому же, судя по описанию, фашистский. Из дивизии СС "Мёртвая
голова". Эти-то откуда в нашей местности взялись? Ничего не понимаю. Их же ещё на Курской
дуге в порошок с пеплом перетёрли. Ты смотри, какие сучары эти фрицы - им уже и римляне
помешали. Со всем миром воевать готовы! Ладно, Цент, расслабься. Мы тебя в обиду не дадим.
Уж кто-кто, а рокоссовцы умеют с этим зверьём управляться. Со "слоночерепахами". С
"тиграми"... "пантерами"... Так почекрыжим - не будешь успевать шкуры на металлолом
сдавать.
Заметив, что я периодически озираю окрестные заросли, Упырь подмигнул мне:
- Ты не дрейфь, командир, нитка бандюжится. У нас тут такие персонажи обретаются, ни
в сказке сказать... Я четверых по периметру поставил. Пока не подводили.
Я усмехнулся, давая понять - не дрейфлю. Мой взгляд нарочито лениво ползал по лицам
спутников Упыря, иногда сползая в сторону, но при этом постоянно доходил до одного и того
же места - до кустов, где несколько минут назад исчез Жало.
Вот и сейчас. Взгляд дождался, пока Упырь обратился к Сервилию. Сполз с его лица.
Метнулся к злополучным кустам.
И дёрнулся...
Глаза помимо моей воли расширились.
Ох, было от чего!
Оттуда, преодолев уже полпути, к костру...
Перемещался, неслышно ступая по траве...
СЕРАЯ ЗВЕЗДА!
Театр абсурда! Ещё не хватало только грома среди ясного
...Закладка в соц.сетях
