Жанр: Научная фантастика
Хроники Кадвола 3. Троя
...ьную
медицинскую бригаду. Она сообщила, что ее товарищи были атакованы водными
бродяжками и, возможно, отравлены. В госпитале ей предложили немедленно ввести всем
раненым известный в таких случаях антидот, имеющийся на борту любого судна Розалии.
- Во всяком случае, он поможет им продержаться, пока не прибудем мы. Также
высылаем спецбригаду фармацевтов из порта Тванг.
Флиц в точности исполнила инструкции, после чего Бардуз и Глауен погрузились в
нездоровый наркотический сон. Один Чилк все еще держался, судно шло на автопилоте.
Делать больше было нечего. Чилк хотел сменить положение, но ему не позволили
сделать это сломанные ребра, оставалось лишь стоять у наблюдательного иллюминатора,
скрючившись и держась обеими руками за поручни. Он чувствовал, что его
мыслительный процесс стал сбиваться. Время побежало с сумасшедшей скоростью,
субкомандир начал отчетливо слышать какие-то звуки, а открыв глаза, обнаружил, что все
вокруг изменило не только цвет, но и фактуру. Все стало необыкновенно красочным,
живым и чудовищно огромным. Однако, Чилк все еще сознавал, что это никакая не
галлюцинация.
- Наверное, так видят мир насекомые, - пошутил он и успел подумать, что в
другой ситуации, наверное, получил бы от такого взгляда на мир даже удовольствие.
Потом на секунду потерял сознание, но очнувшись понял, что его мысли и
ощущения приходят в порядок, а нереальность мира постепенно уступает место
реальности. Голова потихоньку прояснилась, и он смог вполне здраво обдумать все
ужасные события, происшедшие в руинах замка Байнсей.
Все они находились буквально на волоске от смерти - и на очень тоненьком
волоске. Бардуз и Глауен лежали за его спиной бледные и неестественно тихие. Флиц
расстегнула на них одежды и устроила обоих как можно удобней. Чилку стало
невыносимо грустно и он снова стал смотреть вперед. Перед глазами снова, как живые,
замелькали бродяжки, пляшущие на руинах замка.
Теперь Чилку окончательно стало ясно, что Намур подошел к ничего не
подозревающему и не слышащему из-за ветра Бардузу сзади. Он выстрелил и столкнул
его вниз. По каким-то причинам он прикончил и Альхорина, если только тот уже не был к
тому времени мертв. Затем Намур некоторое время постоял, созерцая дело своих рук, и на
его красивом лице не отражалось никаких эмоций. После этого Намур взял флеканпраун и
улетел, оставив Бардуза умирать.
Если Бардуз выживет, это будет для Намура огромным сюрпризом.
Чилк еще раз проверил свои раны. Дело обстояло весьма худо. Болело и ныло все
тело, а голова по-прежнему была неестественно легка. Чилк глубоко вздохнул: никогда
еще он не испытывал столь странного состояния. Быть может, все это лишь действие яда?
Или просто головокружение от боли и усталости? А вдруг еще что-нибудь похуже?
Субкомандир дернулся вперед и уставился на качающуюся внизу землю, но перед его
глазами все расплывалось и двоилось.
Обеспокоенная его странными движениями Флиц спросила:
- С вами все в порядке, господин Чилк?
- Не уверен, - ответил он. - Посмотрите-ка вниз, прошу вас.
- Флиц посмотрела вниз.
- И что такого?
- Если вы видите множество каких-то странных извивающихся полос, лиловых,
розовых, оранжевых, зеленых - значит, я здоров. Если нет - значит, мне очень плохо.
Флиц снова посмотрела.
- Мы пролетаем над болотами, и то, что вы видите - суть огромные пласты
болотных водорослей, все разных цветов.
Чилк с облегчением вздохнул.
- Хорошие новости. Однако...
- Что-то еще не так?
- Я чувствую странную ирреальность происходящего, словно плыву в невесомости.
- Субкомандир качнулся в сторону девушки и, ища опоры, невольно схватился за нее. -
А вот так лучше. - Он посмотрел ей в лицо. - Флиц, да вы красавица! Умница! Герой! Я
горжусь вами, ей-богу!
Флиц освободила плечо.
- Отойдите и сядьте. Я вижу, на вас слишком странно действует яд.
Чилк кое-как устроился на сиденье, морщась от боли.
- Сейчас я дам вам лекарство. Это транквилизатор; все неприятные ощущения
пройдут.
- Нет, мне уже лучше и не надо никаких лекарств!
- Тогда постарайтесь расслабиться и отдыхайте. Скоро мы будем на ранчо.
2
Глауен и Бардуз попали в руки опытного реаниматолога из порта Тванг, который, к
тому же, получал указания из главного госпиталя в порте Мона.
Три дня они лежали пластом, в полубессознательном состоянии, а Бардуз и вовсе
находился на шаткой грани между жизнью и смертью. Бригада врачей, используя систему
терапевтической саморегуляции, оставалась неотлучно у постели раненого, контролируя
все жизненные процессы. Чилка же забинтовали, наложили гипс, напичкали всякими
костновосстановительными лекарствами и приговорили к постельному режиму.
Время шло. Глауен все чаще приходил в сознание, но лежал по-прежнему
неподвижно. Силы возвращались медленно и помалу. Бардуз очнулся днем позже. Он
открыл глаза посмотрел направо и налево, пробормотал что-то нечленораздельное, снова
закрыл глаза и погрузился в дрему. Врачи расслабились - кризис миновал.
Через два дня он уже мог говорить. Сначала медленно, с большими паузами,
мучительно подбирая слова и с трудом вспоминая происшедшее. Но потом начал
становиться все живей, и скоро мог уже вполне сносно описать, что с ним произошло. В
полете он получил известие от Баньоли о том, что планы его поменялись и что лучше
всего будет встретиться у развалин замка. Бардуз, удивленный, но ничего не
заподозривший, полетел к слютам. Там он не обнаружил и следа своего инженера, но все
же посадил судно, вышел и пошел по направлению к предполагаемому месту
строительства. Проходя мимо большого камня, он вдруг ощутил удар сзади по голове, и
весь мир рассыпался для него на яркие вертящиеся обломки. Он упал в гнездо бродяжек и,
возможно, именно это спасло ему жизнь. Спасло хотя бы тем, что он упал не на камни, а
на мягкий песок. Кажется, он слышал потом еще выстрел, и ощутил удар в грудь.
Бродяжки завизжали, после чего наступило гробовое молчание. Бродяжки вернулись,
вереща и щебеча от гнева. Он с трудом нашарил пистолет и выстрелил. Они отошли, но
когда он погрузился в забытье они, конечно, снова вернулись и истыкали его острыми
когтями. Пистолет они утащили и, наконец, оставили Бардуза спокойно умирать.
Флиц рассказала ему, как его нашли и спасли. С некоторым усилием магнат
повернул голову и увидел лежащего Глауена, а за ним Чилка.
- Сейчас благодарить не буду.
- Да и вообще незачем, - слабо ответил Глауен. - Мы только выполняли свои
обязанности - вот и все.
- Может быть, и так, - бесцветным голосом прошептал Бардуз. - Но выполняли
вы обязанности или нет, я все равно благодарен. А насчет моих врагов... Я знаю, кто это и
знаю, почему он предпринял попытку убрать меня. - После этих слов Бардуз немного
передохнул, собираясь с силами. - И думаю, он еще очень пожалеет о своей неудаче.
- Вы говорите о Намуре?
- Да, о Намуре.
- И зачем он сделал это?
- Долгая история.
- Вам обоим нельзя переутомляться, - напомнила Флиц.
- Хорошо, я стану говорить до тех пор, пока не устану, а потом остановлюсь.
Флиц неодобрительно посмотрела на всех троих и вышла из комнаты.
И Бардуз начал рассказывать.
- Сначала надо вернуться к давнему времени, примерно лет на пятнадцать назад.
Моя строительная кампания выполняла кое-какие работы для семьи Стронси, и они
хотели обсудить подробности. Я прибыл к ним для переговоров, но вдруг обнаружил, что
вся семья уехала на побережье в замок Байнсей, причем, всего дня два назад. Однако,
ничего необычного или неудобного в этом не было, и я спокойно стал ждать.
Все уехали на север, все двадцать семь, причем, многие, прибыв для этого из других
миров. Настоящим патриархом был Мюрдайл Стронси, они с женой Глайдой жили здесь,
в Стронси, со своими сыновьями Цезарем и Цамусом, их детьми и престарелой теткой.
Уехали они, должно быть, по случаю какого-нибудь праздника, они вообще были
веселыми и счастливыми людьми, любящими веселиться несколько на старомодный лад.
Для этого они всегда уезжали в свой замок Байнсей. Однако на этот раз поднялся
чудовищный шторм, вздыбились черно-зеленые волны, и замок разрушился, словно
песочный дом. Бежать им было некуда, оставалось только смотреть, как на них
надвигается водяная громада - и умереть.
Когда связь с замком пропала, все на ранчо забеспокоились и послали людей
разузнать, в чем дело. Я тоже поехал с ними. Мы обнаружили жуткие руины и
изуродованные тела, часть которых водные бродяжки уже успели затащить под слюты.
Выживших не было, мы вызвали врачей и уехали. Но как только я поднялся в воздух, со
мной стали творится странные вещи, словно я не доделал чего-то или сделал что-то не так.
С той поры я перестал быть абсолютно в себе уверенным, и как ни взывал к своему
разуму, инстинкт твердил мне, что здесь что-то не так. Короче говоря, я вернулся.
Вернулся один. Стоял поздний полдень и было очень тихо. Я, как сейчас, помню это
время.
Баррдуз помолчал немного, отдышался и продолжил:
- На западе солнце проглядывало сквозь рваные тучи и освещало слюты
тревожным светом спелой вишни. Я подошел совсем близко к руинам и остановился,
осматриваясь по сторонам. Неожиданно мне показалось, что я услышал крик, очень
слабый и жалостливый. Если бы дул ветер, услышать его было бы невозможно, но на этот
раз кругом было абсолютно тихо. Поначалу я подумал, что это бродяжка, но не поверил
себе, стал искать и, наконец, под грудой камней увидел кусок яркой материи. Я разобрал
каменный завал и обнаружил маленькую девочку, оказавшуюся в каменной ловушке.
Девочка была без единой царапины. Она пролежала там две ночи, вокруг лазали бродяжки
и когтями пытались процарапать камни, чтобы до нее добраться.
Словом, чтобы сократить ненужные подробности, скажу лишь, что вытащил ее, едва
живую от слабости. Девочке было семь лет. Я вспомнил, что видел ее на семейных
фотографиях - ее звали Фелиция Стронси. Она единственная выжила из всей семьи.
Заботиться теперь было о ней некому. Опекуны далеко, в других мирах, и заняты
совершенно иными проблемами. Ассоциация Факторий же почему-то не любила Стронси,
и я решил не говорить им ничего о своей находке. Я просто взял девочку с собой,
намереваясь со временем найти для нее хороший дом и заботливых приемных родителей.
Но время шло и неожиданно я понял, что мне приятно видеть ее постоянно рядом с собой.
Это оказалось странное маленькое существо. Поначалу девочка не могла даже
говорить, а только сидела рядом и смотрела на меня большими глазами на худеньком
личике. Но постепенно шок прошел. Однако она практически потеряла память, твердо
зная только одно - что зовут ее Флиц. - Бардуз снова замолчал, вызвал горничную и
попросил принести фото семьи Стронси, которое Чилк с Глауеном уже видели. Серьезная
маленькая девочка с пепельными локонами, сидевшая скрестив ножки на переднем плане
и была Фелицией Стронси. Взглянув на фотографию, Бардуз вздохнул и стал рассказывать
дальше. Он привык к девочке, но, подумав, признался во всем опекунам, которые с
легкостью назначили его ее попечителем. Магнат дал ей образование, какое дал бы своему
сыну, то есть - связанное с техникой, математикой и строительством, не забыв музыку,
эстетику и историю цивилизации.
Флиц росла, более или менее соответствуя возрасту, и когда ей исполнилось
четырнадцать, новоиспеченный приемный отец отдал ее в частную школу на Старой
Земле, где она проучилась два семестра. Девочка по-прежнему оставалась бледной,
худенькой, но уже было видно, что с такими глазами цвета морской волны, такими
сверкающими волосами и нежностью черт она в конце концов станет настоящей
красавицей. Все в школе считали ее способной, но несколько таинственной.
В конце второго семестра Флиц вдруг объявила, что учиться больше не будет, а на
возмущения начальницы школы - старой опытной дамы - ответила, что хочет
вернуться к прежней жизни, то есть ездить по всем концам Сферы Гаеан вместе с
Левином Бардузом и его строительной компанией. Все аргументы разбились о ее твердое
нежелание, и девочку отослали обратно к Бардузу, который с радостью ее принял.
Подростковый возраст Флиц миновала безо всяких драм. Правда, однажды она
весьма сильно заинтересовалась одним спортивным молодым человеком из персонала
компании. Бардуз ни во что не вмешивался, позволяя девушке делать все, что она сочтет
нужным.
Много работать Флиц не любила, но при необходимости работала самозабвенно, и
так или иначе постоянно сравнивала всех остальных с Бардузом. Следует признать,
девочка редко находила людей лучше своего приемного отца. Многие часто принимали ее
за его любовницу, и девушка знала это, но не обращала на толки и слухи никакого
внимания. Она не помнила никого другого, кто был бы с ней так нежен, добр и заботлив.
Только в его присутствии она чувствовала себя уверенной и защищенной.
Все ранние события ее жизни перечеркнула катастрофа в замке, и девочка помнила
лишь дедушку Мюрдайла и братьев. Мать и отец канули в темную пропасть забвенья.
Как-то Бардуз напомнил ей, что, являясь Фелицией Стронси, она остается единственной
законной владелицей ранчо и, может быть, пришла пора приехать туда и посмотреть, что
можно сделать.
Флиц отнеслась к идее без энтузиазма, боясь старых воспоминаний, но согласилась.
На ранчо всеми делами давно уже занимался управляющий Альхорин, поселившийся в
хозяйском доме. Он показался весьма недовольным их появлением.
Однако Флиц нашла ранчо менее страшным для себя, чем предполагала, и даже
придумала несколько проектов приведения в божеский вид старого полуразвалившегося
здания. Но потом вдруг Флиц обнаружила, что спальня, где она в последний раз ночевала
еще семилетней девочкой, не изменилась с того страшного дня ни на йоту, и впала в
депрессию. Она не могла больше заставить себя даже войти туда и приказала наглухо
заколотить двери в детскую. А через день наняла команду уборщиц, которые перевернули,
вычистили, вымыли весь дом, и только после этого немного успокоилась. Бардуз тем
временем просмотрел счета, которые вел Альхорин, и остался весьма недоволен.
Альхорин занимался мертвыми душами и приписками, выписывал зарплату
несуществующим рабочим - и жил неплохо.
Под рукой у него всегда было несколько вполне сносных объяснений, однако с
Бардузом этот номер не прошел.
- Хватит объяснений, - остановил он управляющего. - Я вижу, что вы хорошо
пососали из всех четырех основных фондов - и единственное объяснение, которое мне
требуется, заключается в том, каким образом вы намерены их восстановить?
- Это дикость! - завопил Альхорин и снова принялся что-то горячо доказывать.
Бардуз не стал его слушать и сказал, что передаст дело в соответствующие органы.
Альхорин, живший до того в главном доме, был переселен в бунгало управляющего, как и
раньше. Кроме того, Альхорин должен был возместить все неоправданные расходы.
Управляющий, в конце концов, согласился на это, а в то, как именно он намеревался это
сделать, Бардуз не вмешивался. Магнат знал, что деньги у Альхорина, судя по его счетам,
есть.
Управляющий ворчал и бесился, но Бардуз безапелляционно поставил его перед
выбором: возмещение ущерба или наказание.
Альхорин воздел руки к небу, но вынужден был принять условия, смирившись с
судьбой.
Именно в это время Намур привез на ранчо первую партию йипов.
Бардуз познакомился с ним и решил попробовать использовать для строительства
дешевый труд йипов. Он заключил с Намуром контракт на поставку двух партий по
триста йипов в каждой. Одну магнат привез на ранчо, две другие - на строительство.
Но, как и все остальные, очень скоро Бардуз понял, что толку от йипов никакого и
что он только зря потратил на них немалые деньги. Впрочем, он не удивился и даже не
возмущался. Йипы просто психологически не были приспособлены работать в качестве
наемных рабочих. Обдумав это дело как следует вместе с Флиц, Бардуз покинул Розалию
в поисках более выгодной рабочей силы. По возвращении он нашел, что Альхорин
возместил большую часть убытков и теперь работает, вроде бы, как полагается. Йипы же,
по его словам, ушли на юг, на Мистические острова в заливе Мьюран, где живут в
сибаритской идиллии и так хорошо, что он сам готов к ним присоединиться.
Проверив эту информацию, Бардуз и Флиц пришли к выводу, что Альхорин не
преувеличивает. В заливе Мьюран было около двухсот островов, почти на всех
произрастала буйная живописная растительность, и не существовало никаких видов
бродяжек - так что можно было жить на островах, не опасаясь ничего. Лагуны с белыми
песчаными пляжами и прозрачные речки создавали у здешних обитателей постоянное
чувство свободы и праздника.
Йипы с ранчо Стронси заняли для себя несколько ближайших островков, построили
пальмовые хижины и жили в сладком безделье, питаясь дикими фруктами, семенами,
моллюсками и кокосовыми орехами с бесчисленных кокосовых пальм. Они пели и
танцевали при свете костров под мелодии маленьких лютней, сделанных ими из сухих
кусков дерева нароко.
Бардуз и Флиц снова уехали с Розалии и какое-то время перемещались с места на
место, из мира в мир, занимаясь бесчисленными делами компании и другими вещами,
связанными с большим бизнесом Бардуза.
В странствиях они еще раз посетили Кадвол. В первый визит он поразил их
природной красотой, удивительной флорой и фауной, и уникальной жизнью на Станции
Араминта. Тогда-то они и посетили Охотничьи домики. Это были небольшие гостиницы,
построенные в одном из самых интересных мест Кадвола, где прибывший мог
наслаждаться еще неиспорченными цивилизацией запахами, звуками и видами вкупе с
весьма опасными обитателями заповедника - не подвергаясь риску и не вмешиваясь в
естественный ход вещей.
На Бардуза это произвело сильное впечатление, а главное - принципы, по которым
строились эти домики, очень совпадали с его собственными представлениями о
сохранении природы. На протяжение жизни он перебывал в сотнях отелей, харчевен и
постоялых дворов всех сортов и уровней и не мог не заметить, на что всегда жаловались
содержатели гостиниц: несоответствия затрат доходам. И вот теперь, при виде этих
домиков, у него начала зарождаться собственная эстетическая доктрина гостиничного
дела.
Она заключалась примерно в следующем: во-первых, не должно быть никакого
насилия - гостиница должна естественно вырастать из окружающего пейзажа.
Настоящая гостиница состоит из множества компонентов: места расположения, внешнего
вида, синергического эффекта архитектуры; интерьера, по возможности, простого,
свободного от излишеств и чрезмерной пышности; кухни, ни бедной, но и не изысканной
и тем боле никогда не стилизованной; персонала, вежливого, но безличного. Кроме того, в
сожительстве любых людей всегда существуют всевозможные сложности и недоумения,
предупредить которые полностью - невозможно. Когда же Бардуз вспомнил Замок
Байнсей, то решил, что это место является самым подходящим для нового эксперимента.
Потом он хотел построить несколько гостиниц в примитивном вкусе на побережьях
Мистических островов, предполагая, что эти гостиницы будут обслуживать красивые
мужчины и соблазнительные девушки из племени йипов. В лагунах можно было наладить
прекрасное безопасное купание, ибо во всех остальных местах наличие водных бродяжек
постоянно создавало для отдыхающих если не очень серьезную, то, по крайней мере,
вполне реальную опасность. На маленьких субмаринах посетители могли бы совершать
путешествия между островами, совершать экскурсии по коралловым рифам, любуясь
разнообразием морских растений.
Такова, в общем, была идея Бардуза, но ее никак не хотела разделить Флиц. Она
лишь поначалу слегка заинтересовалась проектом, но потом решительно отказалась
помогать приемному отцу в этом деле.
В холле отеля на Араминте Бардуз снова встретился с Намуром. Какое-то время они
непринужденно болтали о том, о сем, но с каждой минутой Бардуз становился все
мрачнее. Намур говорил о компании Л-Б Констракшн и ее достижениях, выражая восторг
размахом нового моста на Реа.
- Какое мастерство! Какая гениальная инженерная мысль! Какое смелое решение!
- восторгался он.
- У меня работают грамотные инженеры, - остановил его Бардуз. - Они могут
построить все, что потребуется.
- Я так понимаю, что в ходе этого строительства вы использовали подводные
лодки?
- Да, именно так.
- Но позвольте мне задать вам еще один вопрос: где вы используете их теперь?
- Нигде. Они стоят на Реа, насколько мне известно. Но раньше или позже их
придется оттуда переместить.
- Интересно. И все суда в исправности?
- Думаю, что в полной.
- А какова предельная глубина их погружения?
Бардуз пожал плечами.
- Точно не скажу, не помню. Знаю лишь, что лодка несет команду из двух человек
и шести пассажиров. Скорость движения около пятидесяти узлов и дальность хода около
тысячи миль.
- В таком случае я с удовольствием куплю их у вас, и по хорошей цене.
- Любопытно. А в чем собственно заключается ваша идея?
Намур рассмеялся и сделал решительный жест.
- Знаете, недавно я встретил одного эксцентричного господина, который был
убежден, что руины человеческой цивилизации покоятся под водами моря Мокар в мире
Тюрхун. Вы знаете это место?
- Нет.
- Он как раз говорил, что если бы у него оказалась небольшая субмарина больших
технических возможностей, он бы доказал это. И вот теперь я смогу посодействовать ему
в качестве брокера.
- В таком случае, я слушаю вас внимательно.
Намур на мгновение задумался.
- Давайте выясним сразу, есть ли у вас какие-нибудь конкретные нужды, которые
могли бы послужить основанием для поиска взаимной выгоды? Я могу помочь вам
решить их.
Бардуз криво усмехнулся.
- Вы уже продали мне шестьсот работников, совершенно бесполезных, о чем,
разумеется, прекрасно знали заранее. А теперь предлагаете снова иметь с вами дело?
Намур откашлялся, нимало не устыдившись.
- Вы неверно обо мне судите, господин Бардуз. Я не имел ни малейшего намерения
вас обманывать и по очень разумной причине: я занимаюсь не контролем над рабочей
силой, а только ее продажей. Йипы же прекрасно работают в соответствующих условиях
- так, например, на Араминте они прекрасно трудятся веками.
- Так в чем же здесь секрет?
- Никакого секрета нет. Йип не понимает стимула к работе в виде чего-то
абстрактного, типа теоретической заработной платы, из которой, к тому же, вычитают
постоянно еще какие-то долги и налоги. Что прошло, то прошло. Он будет работать
только в совершенно реальной системе: вот объем работы - вот конкретное
вознаграждение. Пока он видит перед собой это вознаграждение, он работает. Ему
никогда нельзя платить вперед и никогда - лишнего.
- Ничего этого вы не объяснили мне, привезя йипов.
- Если бы я сделал так, это было бы расценено как некая гарантия - а никаких
гарантий я не даю.
- Я дал вам определенную свободу, Намур, - жестко остановил его Бардуз. - Но
отныне любые договоры с вами я стану заключать лишь на жестких и строго оговоренных
основаниях, от которых вы потом не сможете ни в коем случае отвертеться.
- Вы опять несправедливы ко мне, господин Бардуз, - произнес Намур
насмешливо улыбаясь, на что Бардуз заставил себя не обращать внимания.
- Сейчас я хочу попробовать поэкспериментировать с другим контингентом йипов.
- В этом нет проблемы.
- Но, как я уже сказал, новый договор будет тщательного расписан, условия жестко
определены, и выполнены все до последней запятой.
Намур задрал голову и осмотрел холл.
- Теоретически это даже желательно. Но, к несчастью, хотя я и могу пообещать вам
луну с неба, бедные рабочие перечеркнут все это махом. Однако, дело это перспективное.
Итак, каковы же именно будут ваши условия?
- Во-первых, я не плачу вам ничего за перевозку, а перевозите вы йипов в
указанное мной место на пассажирских судах.
- На пассажирских судах? - удивленно протянул Намур. - Но ведь это же йипы,
а не путешествующие аристократы!
- И все же я не желаю, чтобы людей перевозили, как скот. Я выделю вам суда из
моего собственного пассажирского флота.
- Это будет зависеть от размера чартерной платы.
- Стоимость плюс десять процентов - лучше вы не найдете.
Намур расслабился.
- Что ж, вполне, вполне... Сколько же голов вам нужно? Еще шестьсот?
- Двадцать тысяч, Намур, двадцать тысяч. По пятьдесят процентов обоих полов.
Все должны быть здоровы, разумны, в возрасте примерно тридцати лет. Иными словами
- молодые люди цветущего здоровья. Таковы мои условия - так что, подумайте над
ними хорошенько.
У Намура отвисла челюсть.
- Но это очень много!
- Чушь! - рявкнул магнат. - Это много, но не настолько, чтобы разрешить вашу
проблему, которая заключается в тотальной эвакуации атолла Лютвен куда-то в
гостеприимные окрестности других миров!
- И все же я не могу заключить столь огромную сделку без предварительных
консультаций, - снизив голос, ответил Намур.
Бардуз равнодушно отвернулся.
- Как хотите.
- Одну минутку, давайте все же вернемся сначала к субмаринам. Как вы смотрите
на мое предложение?
- В этом нет проблемы. У меня достаточно судов, которые запросто доставят такую
лодку куда угодно. Но эту сделку я заключу с вами лишь на тех условиях, о которых
говорил только что.
Намур кивнул.
- А как насчет конфиденциальности?
- Меня не волнует ничье мнение. Берите субмарину, отвозите ее куда угодно - на
Тюрхун или Канопус, или на планету Мак-Дональда. Куда хотите - туда и везите. Я не
стану распространяться о ваших перемещениях никому. Если же меня спросит ИПКЦ, то я
скажу только, что знаю - я действительно продал вам подводную лодку. Вот и все.
Намур скривился.
- Я скоро дам вам ответ.
- Только пусть это действительно произойдет скоро, поскольку я уезжаю с Кадвола
сей же час.
Намур ответил хмурой улыбкой. Новости были неутешительны. Умфау Титус
Зигони - читай Смонни - не позволит ему взять такое количество йипов. Если Бардузу
нужна такая толпа, так пусть берет все возрасты, начиная от детей и кончая стариками, но
зная Бардуза, Намур понимал, что тот больше ни на какие уступки не пойдет. Намуру
оставалось теперь или принять предложение -
...Закладка в соц.сетях
