Жанр: Научная фантастика
Хроники Кадвола 3. Троя
...или забыть его.
Намур нехотя произнес что-то о согласии, и Бардуз быстро подписал все бумаги.
Большое грузовое судно прибыло на Реа, взяло в свое брюхо субмарину и отбыло в
неизвестном направлении.
Прошел месяц, Бардуз стал уже выказывать неудовольствие и нетерпение, как
пришла первая партия йипов количеством в тысячу человек. Прибыли они в мир Меракин,
чтобы пройти там осмотр прежде, чем окончательно перебраться на Розалию. Бригада
врачей осмотрела их и обнаружила, что требования Бардуза были самым грубейшим
образом нарушены. Половина прибывших оказалась в возрасте от тридцати пяти до
семидесяти пяти лет. Кроме того, много было рахитичных, слабосильных и говорящих на
непонятных языках. Даже среди молодых нашлось немало калек, больных или психически
ненормальных. Остальные же оказались пониженного интеллекта и неправильной
сексуальной ориентации. Такие люди никак не могли создать фон идиллическипрекрасной
жизни, которую планировал создать Бардуз на Мистических островах.
И магнат отказался принять партию, после чего попытался встретиться с Намуром,
но тот под разными причинами увиливал и переадресовывал Бардуза к Титусу Помпо -
читай Смонни. Бардуз потребовал немедленного выполнения условий - или расторжения
сделки. Намур согласился, что были допущены серьезные нарушения, но что он примет
все меры для того, чтобы их исправить, однако, разумеется, гарантировать ничего не
может.
Время шло, и однажды Намур явился на ранчо Стронси с обескураживающими
вестями о том, что Титус Помпо решительно отказывается давать столько йипов, если,
конечно, Бардуз не подмажет это дело в виде четырех военных крейсеров типа стрейдерферокс.
Но Бардуз заявил, что первоначальный контракт должен быть выполнен без всяких
дополнительных условий - в противном случае дело будет передано в межпланетный
суд, и Намуру придется туго.
В ответ Намур печально засмеялся и заявил, что он тут ни при чем, что дело зависит
не от него. Бардуз холодно заметил, что в таком случае он немедленно потопит субмарину
вне зависимости, где и с кем на борту она сейчас находится.
Намур опешил.
- Но как вы это сделаете?
- Как - это вас не касается. Важно то, что последует за этим.
Намур молчал, не зная, что теперь и предложить, поэтому, сказав, что передаст все
условия Бардуза заинтересованным лицам, уехал.
- Вот и все, - улыбнулся Чилку и Глауену Бардуз. - В конце концов, Намур
решил, что самое лучшее решение проблемы - это ее устранение, нанял Альхорина,
выбрал местом действия развалины замка и...
- Но что же дальше? - не выдержал Глауен.
- Я человек практический, - улыбнулся Бардуз. - И не страдаю тщеславием.
Голос его дрогнул, и когда он заговорил снова, связь между двумя последними мыслями
оказалось найти не так-то просто. - ИПКЦ в порте Мона может не найти следов ни
Намура, ни даже флеканпраума. Потому что ни того, ни другого на Розалии уже нет.
- Если Намур думает, что вы мертвы, то он, наверняка, на Кадволе.
Бардуз, глядя в потолок, заговорил с металлическими нотками в голосе:
- Если так, то мы встретимся с ним снова и весьма скоро.
Глауен встревожился.
- Вы хотите приехать на Кадвол?
- Как только смогу встать с постели и ходить без чужой помощи.
Глауен задумался. Бардуз вряд ли стал бы собираться на Кадвол, имея в виду одну
лишь возможную встречу с Намуром - значит, у него на уме еще что-то. Спрашивать
Глауену не хотелось, но он все же решился.
- Но зачем вы поедете на Кадвол?
- У меня там немало дел. И Клайти, и Смонни просят моего сотрудничества. В
настоящее время они сердечные союзники - обе хотят от меня транспортов, чтобы
перебросить йипов на Деукас и стереть с лица планеты Станцию Араминта. А уж потом
начнут гробить одна другую.
- Но, я надеюсь, вы не станете им помогать?
- Маловероятно.
- Тогда зачем же вам туда ехать?
- Незачем.
Наступило неловкое молчание.
- Или сказать иначе - почти незачем, - словно в раздумье, добавил Бардуз.
- Что значит "почти незачем"?
На изможденном лице магната мелькнуло подлинное одушевление.
- Все очень просто. Я скажу пару слов Клайти, дабы разрешить все ее сомнения и
упростить ей жизнь. То же самое я сделаю и со Смонни. Меньшего она не заслужила. -
Бардуз усмехнулся, и когда заговорил снова, лицо его стало почти безмятежным.
- Возможно, мы встретимся и все вместе - и тогда - кто знает, каковы могут
быть результаты и последствия?!
- Надеюсь, мы с Чилком будем рядом с вами, хотя бы только как наблюдатели.
- Хорошая идея. - Бардуз с ужасом посмотрел на медсестру, подходившую
проверить терапевтический аппарат. - Когда я, наконец, освобожусь от этих чертовых
проводков и прищепок! ?
- Терпение, господин Бардуз, терпение! Не забывайте, что когда вас привезли, вы
были трупом на девяносто девять процентов. Вам придется пролежать еще никак не
меньше двух недель, и помните, что каждый ваш новый вздох - просто чудо
современной медицины!
Бардуз успокоился.
- С этими медиками не поспоришь, - проворчал он. - У них на руках все козыри.
А как вы сами, дружище? - обратился он к Глауену.
- Относительно ничего, поскольку мне выпала только доля того, что пришлось
перенести вам.
- А Эустас Чилк? Он, кажется, уже вполне бодр?
- Это только на словах. Они кидали в него огромные булыжники и пытались
загнать вниз под камни. Но вот яда ему удалось почти избежать.
- Хм, - хмыкнул Бардуз. - Значит, он родился под счастливой звездой. И теперь
понятно, почему он такой оптимист.
- Чилк тоже человек практический, он старается избегать страхов, тоски, плохих
мыслей только потому, что они делают его ничтожным и жалким.
- Концепция простая и ясная, но она производит впечатление именно из-за своей
блестящей простоты.
- Чилк вообще часто производит впечатление. И в настоящий момент пытается это
сделать в отношении Флиц. Больше того, ему даже кажется, что и он ей интересен.
Бардуз закашлялся.
- Да, вот уж воистину оптимист. Такие кампании уже проводились, причем со всем
вооружением и бодрым духом атакующих, но увы. Впрочем, душа у нее есть.
- Так вы не разочарованы?
- Разумеется, нет! Как я могу? Он спас мне жизнь - разумеется, с вашей помощью.
И в любом случае, Флиц вольна поступать, как ей заблагорассудится.
3
Глауен в инвалидной коляске и Чилк на костылях кое-как выбрались на террасу.
Утро было прохладным, но ветер едва обдувал лица. Терраса, окаймленная железной
балюстрадой выходила на юг, и расстилавшийся перед ними пейзаж, казалось, был
нарисован черной тушью и сепией.
Глауен и Чилк сидели, жмурясь от солнца, и размышляли о разговоре с Бардузом.
- Получается так, что мы сможем вернуться на Араминту в месте с ним и считать
нашу миссию с успехом выполненной.
Чилк согласился, но с небольшим добавлением:
- Пурист - а Бардуз именно таков - непременно должен был бы назвать и имя
Намура. Но этого мы не услышали.
- Не важно. Это дело уходит из наших рук и переходит уже под другую
юрисдикцию.
- По указанию Бардуза?
Глауен кивнул.
- Бардуз заявит о пропаже своего судна, не упоминая о покушении. Для Вука этого
будет вполне достаточно.
- Особенно, когда он припишет "Фортунатас" к Бюро Б и станет появляться на нем
во всяких официальных поездках.
- Послушай, но надо же все-таки постараться найти способ избежать этой участи
для "Фортунатаса"! - сморщился Глауен. - Попробуй что-нибудь придумать, мне в
голову ничего законного не приходит.
- Мне тоже.
- Бардуз не встанет еще две недели, а я буду готов уже через неделю.
- На меня очень не рассчитывай, - сразу предупредил Чилк. - Я занят делами
поважнее. Мной занимается Флиц лично, и мы оба ума не приложим, почему это моей
ноге помогает только ее массаж.
- У некоторых людей есть дар целительства, - вздохнул Глауен.
- Именно, именно! У нее вообще много талантов, и между нами уже медленно
растет колоссальное взаимопонимание.
- Медленно - ты сказал?
- Увы, да. Очень медленно. В таких вещах нельзя торопиться. На самом деле, она
еще очень пуглива.
- Мне кажется, она просто прекрасно понимает, что у тебя на уме и, прежде чем
выйти из комнаты, осматривает углы.
- Чушь! - разозлился Чилк. - Женщины обожают привкус опасности, даже
воображаемой. Это придает им чувство собственной необходимости и значимости, и они
бегут в нужном направлении, как крысы к "джорджонцоле".
- Что такое "джорджонцола"?
- Такой сыр на Старой Земле. А крыса - это крыса.
- А, тогда, конечно, все ясно. И ты надеешься...
- Я уверен, что приучу ее есть из моих рук в три дня плюс-минус четыре часа.
Глауен с сомнением покачал головой.
- Интересно, догадывается ли Флиц о том, какая опасность ее подстерегает?
- Надеюсь, что нет. Она слишком занята.
В этот же день Чилку представилась возможность проверить свои догадки. Он
позвал девушку, когда она пробегала главным холлом.
- Подожди, Флиц! Самое время почитать стихи!
Флиц остановилась. На сей раз на ней был белый свитер из пушистой мягкой шерсти
и бледно-синие брюки. В волосах, как всегда, черная лента. Чилк залюбовался ей, не в
силах найти ни в лице, ни в фигуре ни одного изъяна.
- А кто будет читать и кому?
Чилк показал ей томик в кожаном переплете.
- У меня здесь есть "Изобилия" Наварта. Можно почитать сначала самые твои
любимые, а потом мои. И еще, прихвати-ка кувшинчик старого Сайдвиндера и пару
кружек.
Флиц холодно улыбнулась.
- Сейчас я не настроена заниматься поэзией. Но почему бы вам не почитать вслух
самому себе и столько, сколько пожелаете? Я закрою дверь и вы никому не помешаете.
Чилк отложил кожаный томик.
- В таком чтении нет шарма. Впрочем, ладно. По-моему, уже вполне можно
устроить небольшой пикник.
Несмотря на все возрастающее желание двинуться дальше, Флиц остановилась и
спросила:
- Какой такой пикник?
- Ну, я имею в виду, что было бы чудесно, если бы мы с тобой взяли и
позавтракали где-нибудь на улице, вдвоем.
Флиц улыбнулась самой мимолетной из своих улыбок.
- С вашей ногой, которая находится в таком плачевном состоянии? Я полагаю, это
неразумно.
Чилк залихватски махнул рукой.
- Тут нечего опасаться. Первая же боль станет сигналом, чтобы тебе начать свой
чудодейственный массаж, боль пройдет и мы продолжим наш пикник и нашу беседу -
или еще что-нибудь, чем будем заниматься.
- Вы обманываете сами себя, господин Чилк.
- Зови меня просто Эустас.
- Как хотите. Но в настоящее время я...
- Да, кстати, как только вы заговорили о ноге, тут она и заболела, и заболела...
- Это очень плохо, - нахмурилась Флиц.
- Так совершите свой акт милосердия или уж не знаю, как это и назвать.
- Чуть позже, - и Флиц выбежала из холла, напоследок все же обернувшись через
плечо на Чилка.
В полдень следующего дня Чилк снова вышел в холл, уселся на кушетку, стал
смотреть в окно и ждать новых возможностей.
Флиц действительно скоро показалась в дверях, увидела Чилка, замедлила шаг, но
потом выбежала, как и вчера.
Через час девушка снова прошла через холл. Чилк сделал вид, что полностью
погружен в созерцание пролетающей птички и не замечает ничего вокруг. Флиц
некоторое время постояла, с любопытством выглянув в окно, искоса рассматривая Чилка,
затем пошла по своим делам дальше.
Но через несколько минут вернулась. Чилк по-прежнему смотрел на туманный
горизонт. Флиц медленно подошла к кушетке, и краем глаза Чилк заметил, что девушка
глядит на него с клиническим любопытством.
- С вами все в порядке? Вы сидите в этом ступоре уже третий час!
Чилк мрачно рассмеялся.
- В ступоре? Едва ли. Я предавался мечтам, думал о прекрасном. В моих грезах
столько красоты и таинственности.
Флиц отвернулась.
- Что ж, продолжайте грезить дальше, господин Чилк. Простите, что помешала.
- О, не спеши! Мечты могут подождать! - запоздало крикнул Чилк, мгновенно
сбросив с себя мечтательность. - Присядь со мной ненадолго, я должен тебе что-то
сказать.
Флиц заколебалась, но все же осторожно присела на край кушетки.
- Что за проблема?
- Никаких проблем нет. Скорее это можно назвать комментарием. Или анализом.
- Анализом чего?
- В основном меня.
Флиц не могла удержаться от смеха.
- О, предмет слишком глубок и сложен, господин Чилк! Сегодня у нас просто нет
на это времени.
Но Чилк не обратил на ее слова внимания.
- Когда я был мальчишкой, то жил в Айдоле, на Старой Земле. Три мои сестры
были всегда очень компанейскими созданиями и постоянно приводили домой своих
подружек, так что я имел несчастье вырасти среди хорошеньких девушек. Они были всех
сортов и всех размеров, на любой вкус. Одни высокие, другие маленькие, третьи
идеальные, словом, целый цветник.
Несмотря на странность разговора, Флиц вдруг заинтересовалась им.
- Но почему вы сказали "имел несчастье"?
- Для юноши-идеалиста, каким был я, это слишком страшное испытание, я не мог
ассимилировать такого разнообразия. Классический случай - слишком много, и слишком
рано.
- Слишком много... чего?
Чилк туманно улыбнулся.
- Разочарования? Потери восхищения? В шестнадцать лет я был уже жадный
эпикуреец, и там, где нормальный юноша видел какие-то намеки, туманы и розы, я видел
лишь сварливых маленьких вредных зверьков. - Чилк выпрямился, и голос его зазвучал
горько и откровенно. - И теперь я с грустью признаюсь, что когда увидел тебя в первый
раз, я сказал себе: ага, вот еще одно хорошенькое личико, за которым таится такая же
суетность и пустота, как и за всеми другими. И ты, наверное, немало удивлялась моему
странному поведению, продиктованному этими детскими впечатлениями - за что теперь
покорно прошу прощения.
Флиц в удивлении покачала головой.
- Теперь я не знаю, что мне делать: то ли поблагодарить вас за такую
откровенность, то ли оставить вас дальше рассматривать птичек.
- В общем, разницы в этом нет, - щедро признался Чилк. - Теперь я пришел в
себя, и, несмотря на твою безупречную красоту, получаю удовольствие от твоего
общества, и даже с радостью поцеловал бы тебя.
- Сейчас?! Здесь?!
- По обоюдному согласию, разумеется.
Флиц бросила на него быстрый подозрительный взгляд. Что еще может быть на уме
у этого странного субъекта? В общем, он даже очень неплох, открытое лицо с сухими и
определенными чертами выглядело интересно, а главное, было в нем нечто, что каким-то
образом возбуждало ее любопытство.
- Итак, вы сделали подобное заявление - что же дальше?
- У меня есть предложение, и я желаю обсудить его.
- Какое именно?
- Сначала давай договоримся в общем, а потом уже пустимся в обсуждение
деталей.
- Мне, конечно, очень любопытно, но времени у меня сейчас совершенно нет ни на
какие обсуждения.
- У меня имеется одна идея, и я полагаю, что у тебя есть масса качеств, которые
позволят тебе стать помощником в воплощении этой идеи, - тщательно подбирая слова
начал Чилк.
- Не понимаю, откуда у вас обо мне столь лестное мнение.
- О, это совершенно ясно! Я видел тебя в настоящем деле, и теперь знаю, что
окажись мы даже в салуне где-нибудь на краю Сферы, ты надежно прикроешь мне спину,
чертыхаясь, визжа, проклиная, брыкаясь, но прикроешь, и я всегда буду гордиться тобой.
- Погодите гордиться мной так быстро! В это время я могу оказаться где-нибудь в
другом месте, поскольку терпеть не могу никаких салунов.
Чилк пожал плечами.
- Но если в городе будет только один салун, то у тебя не будет выбора.
- Правда. Но только непонятно, почему это я вдруг окажусь в этом городе? И с кем
я буду сражаться? И за что?
- Что касается сражений, то тут все непредсказуемо. Например, я могу сидеть себе
спокойно за столом и думать о чем-то возвышенном, а ко мне вдруг подойдет дама. Ну,
поговорить. Тебе это, конечно, не понравится, ты дашь ей пинка, ну и заварилась каша.
- Все ясно. Теперь я поняла, зачем я вам понадобилась. Давайте заодно объясняйте
уже и все остальное.
Чилк посмотрел за окно.
- Как хочешь, так и будет. Но для этого мне придется вернуться на несколько лет
назад, во времена, когда я был бродягой, болтался по всей Сфере, наверстывая таким
образом недополученное образование. Я слушал уйму профессоров, общался со
множеством работодателей, разговаривал с изгнанниками, которые уже сами не помнили,
за что их изгнали. Все эти люди были одиноки и разговорчивы, особенно за кружкой пива
- так что я вдоволь наслушался всевозможных историй. Потом я начал их записывать, и
скоро у меня набралось немало рассказов про удивительные места и странные вещи.
Правдивы ли они или являются просто легендами и бредом опьяневшего воображения? Не
знаю. Но думаю, что отчасти есть в них и бред и вымысел. Словом есть целый ряд
историй, которые ждут, чтобы кто-нибудь явился и разгадал их.
- И кого бы вы хотели видеть в роли следователя?
- Думаю, что с тобой на пару мы смогли бы просмотреть список и выбрать пару
мест. Глауен, надеюсь, не пожалеет пожертвовать для нас "Фортунатаса", все равно нам с
ним он пока не нужен.
- Так, значит, ваше предложение заключается в том, чтобы мы с вами отправились
в дальние районы космоса проверять какие-то пьяные истории, услышанные вами в
салунах, тоже, вероятно, не в трезвом состоянии. Вы хотите, чтобы я разделила с вами
некую странную и безответственную жизнь?
- В общем, да, - согласился Чилк. - Но это лишь проект. Черновой, так сказать.
Флиц тяжело вздохнула.
- Эустас, неужели вы серьезно думаете, что у меня нет больше забот, кроме как
беспокоится о том, сумасшедший вы или нет?
- Не беспокойся, я совершенно не сумасшедший.
- Это-то и самое ужасное!
- Дай мне руку, - прошептал Чилк.
Флиц вскочила, но вместо того, чтобы уйти, вдруг наклонилась и поцеловала Чилка
в щеку.
- Вы так старались, Эустас! - и убежала.
- Подожди! - закричал Чилк, тщетно пытаясь встать. - А что насчет
предложения?
- Не сейчас, Эустас!
И Флиц выбежала из холла. Чилк с улыбкой на устах смотрел ей вслед.
Прошло три дня. Чилк виделся с Флиц мало и только в компании. Но он и не
предпринимал пока никаких попыток увидеться с нею наедине, пусть даст волю своему
любопытству. Однако время шло, и сама Флиц тоже не искала возможности поговорить
наедине, и Чилк забеспокоился: уж не ошибся ли он?
Наконец, им овладело нетерпение и он сказал себе: больше никаких обходных путей,
пусть все решится разом.
Но все карты Чилка вдруг были смешаны появлением Баньоли, архитектора, и трех
инженеров компании Бардуза. Они поселились на ранчо в ожидании, пока будет готов
жилой комплекс на побережье для строителей и технического персонала. Флиц пришлось
нанять дополнительную прислугу из порта Тванг, но и на нее свалилось сразу слишком
много обязанностей. Или так, по крайней мере, казалось Чилку.
Прибывшие каждый день совещались с Бардузом и периодически делали короткие
вылазки на природу. Глауен, присутствовавший на некоторых совещаниях, держал Чилка
постоянно в курсе этих бесед.
- Эти трое - инженеры высшего класса. Бардуз начинает свой проект Байнсей,
времени он даром не тратит. Я видел эскизы. Это такое длинное неправильной формы
здание, значительное, но ничуть не нарушающее природной гармонии. Материал
выдержит любые черно-зеленые волны. Вечерами постояльцы смогут смотреть на слюты
и наблюдать за танцами водных бродяжек. А если начнется шторм, заревут волны и
станут набрасываться на слюты, это произведет сильное впечатление, но не настолько
ужасное, чтобы отказаться от обеда в большом каминном зале.
- Да, впечатляет, - согласился Чилк.
- Без сомнения. Но есть одна странность: Флиц не проявляет к этому проекту
никакого интереса, и едва только Баньоли или кто-то из инженеров входит в комнату, она
ее покидает.
- Это отчасти моих рук дело, - признался Чилк.
- Как так? - вскинул брови Глауен.
- Я решил, что она слишком много возится по дому, и рассказал ей диковинные
истории, ну, про императора Шульца, который владел Великой Небулой на Андромеде
или про Питтаконга Пита, говорившего на языке чужих. А еще про Фарлока, с которым я
познакомился на самом краю Сферы в местечке под названием Орвил. У Фарлока была
уйма таинственных историй, и на каждую существовало какое-то подобие документов, а
уж координаты, в отличие от прочих рассказчиков, - всегда. Короче, я рассказал ей пару
историй и предложил, что хорошо бы нам было побродяжничать вместе и поехать
посмотреть эти места.
- А потом что?
- Она сказала, что мысль соблазнительная, но надо еще подумать.
- Удивительно! - пробормотал Глауен. - А ведет она себя так, будто вы с ней
едва знакомы.
- И снова я виноват, - скромно признался Чилк. - Я специально держусь так,
чтобы не влиять на ее решение.
- Все ясно, - обескураженно ответил Глауен.
На следующий день Баньоли и инженеры отправились проверить строительство
жилого комплекса на побережье, и Флиц сама подошла к Чилку, сидевшему на террасе и
писавшему что-то в блокноте.
- А что вы пишите? - полюбопытствовала она.
- О, простые заметки, наброски.
- Можете ли вы мне помочь?
Чилк захлопнул блокнот и вскочил.
- К вашим услугам! А что требуется?
- Левин хочет, чтобы я отвезла кое-какие запасы к замку - и чтобы вы полетели со
мной.
- Замечательная мысль! Когда отправляемся?
- Сейчас.
- Прошу две минуты на сборы.
Через три минуты Флиц и Чилк уже летели на флиттере с ранчо в сторону
побережья. Флиц надела узкие брюки, высокие шнурованные ботинки и темно-голубой
длинный свитер. Девушка казалась немного рассеянной, будто уставшей. Оба молчали.
Чилк даже не пытался развлечь спутницу разговором. И на этот раз она спросила первой:
- Почему вы такой неразговорчивый сегодня?
- Чилк опешил.
- Как! А я думал, что ты просто хочешь помолчать.
- Не совсем же!
- Кстати и у меня есть нечто, что хорошо было бы обсудить.
- Вот как? Что же это?
- Ты.
Флиц улыбнулась.
- Я - предмет совсем неинтересный.
Чилк указал на проплывающий под ними пейзаж.
- Посмотри! Миля за милей, реки, прерии и горы - и все это принадлежит тебе,
Фелиции Стронси. Разве уже одно это не делает тебя интересной и значительной?
- Да, делает. Но я никогда об этом не думала. Увы, это правда. - Флиц посмотрела
вниз. - Видите желтые мастиковые заросли вон там? Вот захочу, посажу флиттер, все
там сломаю, разрушу, уничтожу и ни один человек не посмеет спросить меня, почему.
- Такая власть тяжела. Но прежде, чем ты уничтожишь мастиковые кусты, ты
вспомнишь и о водных бродяжках, которые так долго меня топтали и получали при этом
удовольствие.
- Они просто хотели преподать урок господину Чилку.
- Возможно. Но не все так просто. Ведь когда построят новый отель, и милые
старые дамы выйдут вечерком полюбоваться на слюты, на них тоже могут накинуться
бродяжки.
- Ну, во-первых, отель строю не я, а Бардуз. Он может строить его, где угодно - я
ни во что не вмешиваюсь.
- Ладно, снято. А когда дамы придут к тебе жаловаться на царапины, отправляй их
к Бардузу.
Флиттер летел на север. Флиц указала на облака, собиравшиеся на востоке.
- Вот, грядет еще один шторм. Строители сегодня узнают много нового об этом
месте.
Скоро на горизонте показалась серо-зеленая громада океана и черные пятна слютов.
Флиттер сел около десятка временных вагончиков, среди которых были дортуары,
туалеты, хранилища, столовые и другие технические службы. Чилк и Флиц вылезли и
вытащили два огромных ящика для передачи их Баньоли. Но вокруг никого не было. Чилк
вложил в рот три пальца и пронзительно свистнул. Поднялась тревога, выскочили рабочие
и мгновенно забрали ящики. Из столовой показался и сам Баньоли, махая рукой в знак
приветствия и давая понять, что он получил требуемое.
Чилк вернулся к флиттеру. Флиц тоже встала рядом, глядя на руины, бывшие когдато
замком, где теперь работали скреперы и грейдеры. Лицо ее выглядело напряженным и
бледным, ветер трепал легкие волосы. Тучи катились все ниже и уже стали падать первые
капли дождя. Флиц заговорила, но голос ее долетал до Чилка, словно из подземелья.
- Я чувствую ее, как будто она все еще там, бедная маленькая девочка среди
камней. Я слышу, как она плачет. Или это стонет ее призрак? - Девушка отвернулась, и
Чилк, сам не понимая как, обнял ее обеими руками и сказал как можно нежнее.
- Бедная маленькая Флиц! Все теперь по-другому! Отныне я стану заботиться о
тебе, а камни - это только камни, и привидений нет вообще. Ведь девочка осталась жива,
значит, и привидения ее быть не может! Фелиция спаслась и стала умной красивой живой
Флиц, очень теплой и очень ласковой...
Флиц рассмеялась, но не освободилась от рук Чилка.
- А я к вам уже привыкла, Эустас, - вдруг сказала она. - Только не спрашивайте
меня, что это значит, потому что я не меньшая загадка, чем вы.
И когда Чилк наклонился и поцеловал ее, она не противилась. И он повторил
сладостный процесс, пробормотав:
- По крайней мере, это очень успокаивает нервы...
Дождь полил как из ведра, и Флиц с Чилком залезли обратно во флиттер. Еще через
минуту они уже летели обратно.
По просьбе Флиц Чилк посадил флиттер на середине невысокого холма, откуда вниз
до северного горизонта тянулся густой лес.
- Я хочу поговорить с вами, - призналась девушка. - Так почему бы не сейчас?
Прошу вас, Эустас не отвлекайте меня.
- Конечно, не буду, говори спокойно.
- Левин Бардуз был всегда очень добр ко мне, добр так, что вы вряд ли даже
сможете представить. Он дал мне все, даже тихую нежность, ничего не требовавшую
взамен. И я думала, что так будет всегда, и не хотела ничего иного.
Но потом что-то изменилось. Не знаю, как и почему, но я стала ощущать
беспокойство, я начала понимать, что устаю от этих строительств, дорог, мостов. А что
касается Охотничьих домиков, которые произвели на Левина такое впечатление, то они и
вовсе меня не тронули. Но даже если Левин и заметил во мне какие-то перемены, то
предпочел ни во что не вмешиваться.
Потом появился некий Эустас Чилк со своим другом Глауеном Клаттуком. Поначалу
я их едва ли замечала, но в один прекрасный день Эустас сделал мне безответственное
предложение. Он предложил мне стать бродягой вместе с ним и отправиться исследовать
всякие романтические места, где еще никто никогда не бывал. Это было удивительное,
немыслим
...Закладка в соц.сетях
