Жанр: Научная фантастика
Однажды на Диком западе 2. Колдуны и капуста
Андрей Уланов
Колдуны и капуста
Однажды на Диком западе 2.
OCR Fenzin
"Колдуны и капуста": Эксмо; Москва; 2005
ISBN 5-699-10779-7
Аннотация
Когда я узнал, что мое написанное в момент острого приступа чувства юмора
авторское вступление к роману "На всех хватит!" собираются сделать аннотацией, то все,
на что меня хватило, - это тихо сползти под стол.
Когда же по прошествии получаса я вновь сумел кое-как сфокусировать взгляд на
мониторе, выяснилось, что к этой аннотации еще и подобрали соответствующую картинку
на обложку. Даже две - так, на всякий случай.
А поскольку книга была всего одна, выбора у меня особого не осталось. Пришлось
садиться и писать продолжение - для второй картинки.
Автор.
Андрей Уланов
Колдуны и капуста
(Однажды на Диком западе-2)
ОТ АВТОРА
Когда я узнал, что мое написанное в момент острого приступа чувства юмора авторское
вступление к роману "На всех хватит!" собираются сделать аннотацией, то все, на что меня
хватило, - это тихо сползти под стол.
Когда же по прошествии получаса я вновь сумел кое-как сфокусировать взгляд на
мониторе, выяснилось, что к этой аннотации еще и подобрали соответствующую картинку на
обложку. Даже две - так, на всякий случай.
А поскольку книга была всего одна, выбора у меня особого не осталось. Пришлось
садиться и писать продолжение - для второй картинки.
Ход наугад, лот вперехват, без солнца в небесах.
Из тьмы во тьму, по одному, как Беринг - на парусах.
Путь будет прост лишь при свете звезд для опытных пловцов:
С норда на вест, где Западный Крест, и курс на Близнецов
Свет этих вех ясен для всех, а браконьерам вдвойне.
В пору, когда секачи ведут стаю среди камней.
В небо торос, брызги до звезд, черных китов плеск,
Котик ревет - сумерки рвет, кроет ледовый треск.
Мчит ураган, и снежный буран воет русской пургой -
Георгий Святой с одной стороны, и Павел Святой - с другой!
...а Божий закон и людской закон - не северней сороковых!
(Редъярд Киплинг. Баллада о трех котиколовах)
Где-то на полпути между Фриско и Акапулько, Крис Ханко.
Острый форштевень яхты "Принцесса Иллика" рассекал волны с тихим отчетливым
шипением.
- Еще шампанского, Николай? - предложил я.
Бывший - до недавнего времени - резидент русской разведки отрицательно качнул
головой.
- А вот я, пожалуй, не откажусь, - задумчиво глядя на бокал, сказал я и, повернувшись,
крикнул: - Миссис Ханко! Не желаете ли присоединиться... вместе с еще одним "Клико"?..
- Сейчас, милый...
Полгода назад подобное обращение заставило бы меня подскочить не хуже
сноллигостера .
Я попытался в очередной раз воскресить в своей памяти тот - не столь уж, к слову
сказать, далекий - миг, когда заспанный и донельзя удивленный старичок в потертой сутане
объявил нас соединенными священными узами брака. И в очередной раз не сумел. В памяти
остались лишь ветвистый рисунок молний за витражом, шум ливня и частое кап-кап-кап
прохудившейся крыши, запах восковых свечей и горячая ладонь в моей руке. Проклятье, у нас
ведь не нашлось даже колец - настолько спонтанно и быстро все получилось.
Не думаю, что старому священнику приходилось когда-либо проводить церемонию для
столь странной пары. Одни только кобуры на поясе невесты... я вспомнил выражение ужаса,
отразившееся на мгновение на его сморщенном личике, и подумал: в первый момент
бедолага-священник попросту не разглядел, что один из его ночных гостей - женщина.
Впрочем, даже если бы все происходило по заранее намеченному плану и при ясном свете
дня, не думаю, чтобы в мире нашлась сила, способная натянуть на будущую миссис Ханко
белое платье.
Забавно, но я лишь сейчас осознал, что для того, чтобы второй раз наступить на те же
грабли, избрал полную противоположность своей первой жены.
Лиз... теперь я наконец могу произносить ее имя, не чувствуя при этом вонзающегося в
сердце ледяного лезвия. Вот она белые платья как раз обожала - хрупкая голубоглазая
блондинка, сказочный мотылек, заботливо выпестованный в уютной тиши старинного
луизианского особняка. Ее любили все, а уж родители и вовсе не чаяли в ней души. И даже в
тот достопамятный день, когда она появилась на пороге, волоча за руку краснеющего юнца в
ненавистной всем синей форме, и торжественно объявила им... черт, я был почти уверен, что
мой будущий тесть попытается пристрелить меня, не вставая из качалки. Чудовищный
мезальянс, невероятный, немыслимый моветон... я ведь даже не был "офицером и
джентльменом"! Но ей и это сошло с рук, а сопротивление - увы, все мы крепки задним
умом! - очередной выходке взбалмошного ребенка иначе как символическим назвать было
сложно.
Что ж... Я, со своей стороны, честно попытался. Часами просиживал в столовой, пытаясь
сначала хотя бы запомнить названия бесчисленных ножей, вилок, бокалов и прочих предметов
сервировки, а потом научиться пользоваться ими естественно и непринужденно (дворецкий
Джейкоб, бедняга-негр, к концу наших уроков явственно серел). Танцевал по ночам со стулом в
вытянутых руках под вековым дубом, пока она однажды не проснулась посреди ночи и, не
обнаружив меня рядом, не выглянула в распахнутое окно, не рассмеялась и лично не занялась
моим обучением - ей нравилось играть со своей новой игрушкой.
И, конечно же, я читал, читал, читал, с безмозглой прожорливостью аллигатора
проглатывая книгу за книгой. Время для этого тоже приходилось урывать от сна, и тесть
однажды здорово удивился, обнаружив меня под утро спящим в библиотеке с томиком
Вольтера на коленях. Не помню уже, что я спросил у него тогда, но мы проспорили почти все
утро и к завтраку спустились... ну почти друзьями.
Именно Поль Дегран первым понял и сказал мне,., когда же это было? Ну да, весной, мы с
Лиз только что вернулись из Европы - она непременно желала показать мне Париж и,
разумеется, добилась желаемого. Так вот, примерно через неделю после нашего возвращения
отец Лиз во время одной из наших, уже мало-помалу входивших в привычку послеобеденных
бесед, внезапно запнулся и тоскливо взглянул на меня. А полминуты спустя тихо сказал, что я
никогда не смогу стать хорошим мужем для Лиз - потому что мальчишка-юнионист вырос из
образа подобранного на улице щенка. Тогда я не понял - или не захотел понять... и наш брак
продлился еще год, три месяца и двадцать один день.
Ох, Лиз, Лиз... Стоило мне лишь прикоснуться к этому, казалось бы, надежно запертому в
дальнем закутке памяти сундуку, как воспоминания ринулись наружу, словно всполошившиеся
кролики. Апрельский Париж... небольшая уютная гостиница на берегу Сены. "Город
маленького кораблика" напоминал тогда одну большую стройку - префект Наполеона
Третьего барон Осман мыслил масштабно, как заправский архимаг, парой росчерков пера
превращая кварталы лачуг в ряды фешенебельных особняков, и мы просыпались по утрам от
грохота ломовых телег по булыжной мостовой. Первые несколько дней мне, заокеанскому
провинциалу, было чертовски сложно свыкнуться с мыслью, что все звучные названия из книг
- Лувр, Пале-Рояль - находятся в считаных минутах неспешной ходьбы по набережной.
Правда, на саму воду лучше было не смотреть, да и принюхиваться особо не стоило - а когда
мы увидели, как ее набирают парижские водовозы, то единогласно решили заняться
дегустацией французских вин.
Это были упоительнейшие дни - дни, когда мы целовались на Мостике Влюбленных,
катались в кабриолете по Елисейским Полям, слушали вечернюю мессу, стоя у Нотр-Дам,
бродили по Латинскому кварталу... Я улыбнулся, вспомнив, как на третий день, точнее, вечер
этих прогулок сцепился с пятеркой подвыпивших студентов. Они увязались за нами... я не
понимал их фраз, а покрасневшая Лиз отказалась перевести, но одни лишь ехидные ухмылки и
наглые сальные взгляды, скользившие по ее белому платью, были, по моему мнению, вполне
достаточным основанием.
Их было пятеро, и драться они, наверное, умели - в обычной уличной драке. Но по
сравнению с Rebel Yell и штыковой за баррикаду на Балтимор-стрит - все равно что выпускать
изнеженных комнатных собак против матерого волка .
Потом, в маленьком ресторанчике на углу, Лиз долго протирала мои, как она сказала,
"рыцарские раны" смоченным в коньяке платком. Закончив же, потребовала у смуглого,
больше похожего на грека, чем на француза, гарсона мороженое и заявила, что до темноты мы в
гостиницу не вернемся. Потому как мой вид: стремительно наливающийся синяк под левым
глазом, ссадина на полщеки, измятая одежда и характерный аромат на десять ярдов вокруг -
способен напугать нашу хозяйку до обморока.
Мы поднялись на холм, и там, на фоне растворяющейся в вечерних сумерках белой
громады Сакре-Кер один из местных обитателей за час и три франка запечатлел нас на
акварели. А следующим утром мы отправились в Версаль...
- А вот и я! - торжественно объявила капитан "Принцессы Иллики", поставив на
столик угловатую бутылку, украшенную до боли знакомой черной этикеткой, и, резко
развернувшись, крикнула: - Мак, не спать за штурвалом!
- Вообще-то, - напомнил я, - речь шла о шампанском.
- Этим дурацким изобретением болвана-монаха ты, Крис Ханко, можешь сколько угодно
накачиваться без меня, - весело отозвалась моя жена. - А раз уж позвал, то тебе придется
смириться с моим выбором. N'est-ce pas , граф?
- Вы великолепно выглядите в этой форме, - дипломатично отозвался Рысьев. -
Нашивки Коммодора Флота Ее Величества, если не ошибаюсь? Шляпа, правда, немного
выбивается...
- Вы уже семнадцатый, кто это говорит.
- Девятнадцатый, - поправил я. - Ты забыла приказчика в магазине... и меня.
За это напоминание я был немедленно вознагражден взглядом, исполненным далеко не
признательности, и в очередной раз тихо порадовался тому, что мне после первой примерки
удалось уговорить Бренду расстаться хотя бы с кобурами.
После того как оба отрекомендованных нам "лучших военно-морских портных Фриско"
практически в одних и тех же выражениях отказались порочить "высокое искусство своего
ремесла" - это выражение меня восхитило особо! - шитьем капитанского мундира для дамы,
мне пришлось... Скажем так, провозись я столько же над лотком в какой-нибудь пограничной
речушке, добыча составила бы не меньше полуфунта. Умей я сам выступить в роли бравого
капитана... но что поделать - в моем родном Кентукки с водными просторами неважно,
условие же, выставленное мне свежеиспеченной миссис Ханко, было категоричным: настоящий
капитанский мундир против штурманских курсов.
- В остальном же, - продолжил русский, - форма идет вам как нельзя лучше. И, не
премину заметить, отлично сочетается с кораблем.
- Еще бы, - буркнул я. - Эта посудина на самом деле - крейсер в шкуре яхты.
Идея о свадебном морском круизе принадлежала Бренде. По ее собственному выражению,
захотелось с шиком продефилировать мимо кое-каких окон. Мысль об обычном экипаже была
отвергнута, как обладающая недостаточно убойной силой, а вот собственный корабль...
наверное, на меня в тот момент нашло очередное умопомрачение в виде призрака удаляющихся
белых парусов. Впрочем, все могло быть не настолько уж и плохо, только вот решение заказать
корабль у гномов... да, конечно, это была единственная контора, в ценнике которой значились
хоть сколь-нибудь приемлемые для нас цифры. Но что, спрашивается, могут понимать в
судостроении эти пещерные карлики?
А я ведь битых три часа объяснял этому сморчку в мятой шляпе, как выглядел тот,
исчезнувший за горизонтом, ниэль. Приволок с собой дюймовую пачку рисунков, две
гравюры... Чертов гном внимательно слушал, вежливо кивал, поддакивал в нужных местах, а в
конце беседы долго и старательно заверял меня, что их почтенная фирма "Крамп и Гнуф"
непременно выполнит все пожелания уважаемого клиента. Как же, как же...
Малыш Уин - интересно, что сейчас поделывает чертов полукровка? - помнится,
поименовал схожий случай "нежеланием перестраивать технологическую линию". Папаша
выражался проще: "Лень лишний раз почесаться!"
Этим коротышкам чихать было на мои рисунки - у них имелся "чертеж сторожевого
корабля проекта 317-бис". И заказ от канадской береговой охраны на двадцать три посудины -
так почему бы не приплюсовать к ним еще одну? Оптом ведь выходит дешевле, а предоплата
все равно уже взята. В приложенных же к контракту спецификациях указана
"парусно-двигательная яхта, такой-то длины, сякой-то осадки" - получите и распишитесь!
"Что?" - "Как это "не то"? Паруса есть?" - "Да, если эти ублюдочные бабочкины крылья
можно назвать парусами!" - "Вы ничего не понимаете, это последнее слово технического
прогресса, рангоут с развитой механизацией..." - "В гробу я видел вашу механизацию... я
какой изгиб форштевня заказывал? Это, по-вашему, лебедь?!" - "Это, по-нашему, наконечник
эльфийского меча, если вы, мистер, такой уж приверженец эльфийских мотивов, а вообще-то
данная конфигурация - оптимальная по критерию скорость-мореходность - получена в
результате полутора сотен натурных экспериментов в опытном бассейне!" - "Да я вас..." -
"Не советую, э-э, человек, не советую, на нашу фирму работают лучшие юристы Западного
побережья, тоже, кстати, люди... искренне не советую связываться. Съедят!"
Впрочем, Бренде яхта понравилась. Паруса, изгибы - это все ерунда, заявила она, глядя
на стоящее у пирса угловатое убожество. Главное - у кого больше пушка!
Пушка на гномьем творении, конечно же, была. И даже не одна. Длинноствольная
скорострелка в носовой полубашне и легкая мортира на корме. Попадись нам под горячую руку
какой-нибудь "Дункан" - пяти минут хватило бы на превращение его в щепки и пузыри.
Еще на яхте имелся таинственный "турбозубчатый агрегат", теоретически - я начинал
ненавидеть это слово, особенно в устах гнома! - умеющий сообщать этой морской
разновидности утюга гигантского фантастическую скорость в двадцать пять узлов. Это если
коротышки просто-напросто не подкупили комиссию во время прохождения мерной мили.
Потреблял сей агрегат, судя по итоговой цифре в смете, представленной мистером Спарксом,
неулыбчивым механиком - разумеется, гномом, нанятым по рекомендации все тех же Крампа
и Гнуфа, исключительно серебро.
Что мы будем делать с яхтой по окончании свадебного путешествия, я пока не знал. Но
вариант с поднятием веселого Роджера готов был рассмотреть всерьез.
Где-то в Меланезии, Малыш Уин.
Вельбот стоял в мангровом болоте, ярдах в трех от берега, и доносившиеся из зарослей
звуки побуждали Уина то и дело поглядывать на аккуратно уложенный вдоль борта пулемет.
Наконец из зарослей раздался особо громкий треск, сопровождавшийся чуть более
приглушенными ругательствами на Старшей Речи.
Малыш усмехнулся и взялся за весло.
Роскошный, красный с многочисленным золотым шитьем - эполетами, обшлагами
рукавов и так далее - мундир вексель-шкипера Пита Викки, равно как и украшавшая голову
вышеупомянутого офицера треуголка с пером какаду, неплохо подходили для горделивого
стояния на мостике или столь же надменного присутствия на каком-нибудь человеческом
великосветском рауте. Против перемещения, тем более скрытного, по мангровой чащобе
мундир решительно протестовал.
Впрочем, одежда спутника, точнее, спутницы вексиль-шкипера на первый взгляд
подходила для этого занятия еще меньше - хотя бы потому, что причислить к разряду этой
самой одежды, не особо кривя душой, можно было лишь высокие кожаные сапоги, Неширокий
же пояс и дюймовые кольца-серьги ничуть не мешали всем желающим убедиться, что мисс
Роника Тамм является подлинным украшением человеческой расы... если не акцентировать
внимание на том, как уверенно она обращается с укороченной пятистволкой. Надевать что-либо
более основательное мисс Роника отказывалась. Очень категорически.
Где молодая привлекательная европейка могла обзавестись столь странным тамбо , Уин
не знал и отнюдь не был уверен, что хотел бы узнать.
- Три! - выдохнул вексиль-шкипер, запрыгивая в вельбот. - Целых три, чтоб каменные
черви им днище прогрызли, шхуны!
- Целых три или всего лишь три? - ехидно уточнил Малыш.
- Тебе смешно, да?
- Ничуть.
Мисс Тамм, как и подобало опытному наемнику, покинула враждебный берег последней,
притом пятясь. То, какими телодвижениями... и теловращениями сопровождался этот маневр,
заставило Малыша тоскливо констатировать, что он вот уже более двух недель пребывает вдали
от семейного очага. Не то чтобы ему было столь уж непривычно воздержание... но к хорошему
привыкают быстро, а за последние полгода миссис Уин, наверное, меньше всех прочих жен на
свете заслуживала упрека в невнимании к супругу.
- Тогда чему, Тралла тебя пробери, ты улыбаешься?!
Злобный рык Пита Викки вывел полукровку из транса, вызванного гипнотическим
покачиванием двух расположившихся как раз на уровне его глаз округлостей.
- Попытался представить, как могли бы выглядеть три нецелые шхуны.
Ответную фразу вексиль-шкипера заглушил надсадный рев подвесного мотора.
Прочихавшись, чудо прогресса все же перешло на более мерное так-так-так-так.
Лавируя между топляками, Малыш с удовлетворением отметил, что по мере приближения
к океану цвет лица Викки гармонирует с цветом мундира все меньше. Оказавшись же на борту
кеча, вексиль-шкипер прежде всего снял треуголку, старательно вытерся добытым из кармана
платком размером с хорошее полотенце, не преминув уделить особое внимание бороде, и,
развернувшись к Малышу, примирительным тоном спросил:
- И все-таки, что нам делать с этими шхунами?
- Для начала, - спокойно сказал Уин, - я бы все же хотел услышать больше
подробностей.
- Три двухмачтовые марсельные шхуны, - отрывисто произнесла Роника. - Одна явно
глостерской постройки. На каждой по пять-шесть белых и примерно по пятнадцать
матросов-канаков. Плюс сами ловцы жемчуга - еще две дюжины.
- Уже обшарили добрую треть лагуны, - ворчливо добавил Викки. - Еще день-другой
- и они доберутся до отмели.
- Нашей отмели, - задумчиво уточнил Малыш.
- От тридцати до пятидесяти тысяч долларов, - вздохнул вексиль-шкипер. - Года
через полтора, когда урожай созреет... но эти пещерные крысы не дадут ему созреть.
Урожай, тридцать процентов которого должно осесть в моем кармане, напомнил себе
Уин. Да за такие деньги стоит перегрызть не одну глотку.
Он попытался представить себе этот жемчуг - окутанная нежно-молочным сиянием
россыпь в две или даже три кварты. Потом перед его внутренним взором возникла Наури, чью
изящную шею в несколько рядов обвивает жемчужное ожерелье... плюс еще одно на правой
руке... и еще одно, из крупных, чуть неправильной формы, на талии... и больше на ней ничего
нет...
- Интересно, с чего они вообще взяли, что здесь есть жемчуг? - произнес он.
- Разве можно предсказать, что взбредет в голову этим большеногам? - мрачно буркнул
Викки, явно позабыв о том, что одна крайне вооруженная особа из числа помянутых
большеногов находится не далее как в ярде от него. - Шепни одному из них, что в Антарктиде
нашли золото - и через неделю Южный полюс окажется разделен на участки!
- И, разумеется, на каждом из этих участков будет красоваться патентованная палатка
фирмы "Нуф, Снап и Дикенрайт", - усмехнулся Малыш. - А промывочные лотки...
- Я могу убить их. - Мисс Тамм осторожно прислонила пятистволку к бочке и, зевнув,
деловито уточнила: - Всех.
- А патронов у вас хватит? - с интересом спросил Уин. - "Шинковалка", насколько я
помню, держит темп три тысячи в минуту.
- Две восемьсот. И у меня с собой пять стопатронных магазинов.
- Ага. И ближайшее место, где вы сможете пополнить запасы, - Фриско.
- Или Сингапур, - кивнул Викки. - Нет. Твое рвение, Роника, достойно гнома, но если
в лагуне потом отыщут хоть одну гильзу... риск слишком велик. С другой стороны, -
продолжил он, развернувшись к Малышу, - возможно, нам удастся уговорить местных
обитателей проделать эту, столь необходимую нам... работу.
- Возможно, - кивнул полукровка. - Когда мы были здесь в прошлый раз, здешний
вождь среди прочего товара предлагал нам сушеные головы... белых тоже. Причем дешево -
если пересчитать табак на деньги, выходило всего-то по два фунта.
- Думаю, - заметила наемница, - вы не смогли пройти мимо столь выгодных условий.
- Угадали, - кивнул Малыш. - Одну голову я купил. Рика Тревиса, штурмана "Сизой
голубки". Бедолага месяцем раньше обыграл меня в покер на Гоблово... за три партии нагрел на
пятнадцать гиней. Теперь вот никак не могу решить, что же с ним делать - то ли все-таки
похоронить подобающим образом, то ли так и оставить на стене бунгало.
- Гномьи... кха-кха, головы там тоже были? - осведомился вексиль-шкипер.
- Нет, - отрицательно качнул головой полукровка. - Я спрашивал. Говорят, плохой
товар. Бороды, как правило, при копчении пропадают, и племена с гор не верят, что это головы
взрослых... Что ж, - после минутной паузы продолжил Викки, - если обитатели этого острова
и в самом деле столь кровожадны, полагаю, нам не составит особого труда сподвигнуть их на...
требуемую работу.
- Три шхуны, - медленно произнес Малыш, - это очень жирный кусок.
На этот раз память полукровки услужливо развернула перед ним целый ряд картинок -
зеркальную гладь лагуны, по которой быстро скользили десятки каноэ, огромного - футов
шесть с половиной, если не все семь - дикаря, замахивающегося палицей... запах горячего
масла и металла от "винчестера"... пылающие хижины и радостный вопль старшего помощника
с "Элизабет": "Бей их, ребята!"
- Сотней дикарей больше, сотней дикарей меньше, - мотнул бородой
вексиль-шкипер. - Или тебя вдруг обуяли родственные чувства... по линии жены?
- Пит, - укоризненно вздохнул Уин. - Мог бы уже запомнить, что Наури полинезийка,
а черные уроды на острове перед нами - меланезийцы. Общего между ними самую малость
побольше, чем между тобой и Роникой.
- Тогда какого тролля...
- Ты не дал мне договорить.
- Мои извинения.
- Три шхуны, - повторил полукровка, - это очень жирный кусок. Учитывая низкий,
вернее, совершенно отсутствующий интеллектуальный уровень здешних туземцев - орки по
сравнению с ними тянут на гениев! - и проявляемую ими склонность портачить везде, где
только можно, я склонен предположить, что кому-то из экипажей удастся смыться. Если этому
кому-то повезет с ветром, он через пару недель будет уже на Нью-Джорджии... а еще через
несколько месяцев сюда явится из Сиднея британский крейсер и устроит ба-альшой тарарам.
- И что?
- И то, что, если местного царька, с которым ты жаждешь договориться, не разнесет
снарядом, он с удовольствием постарается задобрить белых дьяволов рассказом о странных
коротышках, которые подговорили его напасть на шхуны, - пояснил Уин.
- Ффад мзарги! - выругался Викки, затем слегка покраснел, виновато покосился на
мисс Тамм и, добыв из внутреннего кармана мундира черепаховый гребешок, принялся
нарочито тщательно расчесывать бороду.
- Примерно так, - улыбнулся Малыш Уин. - Сам я, правда, в подобных случаях
предпочитаю пользоваться человеческим лексиконом.
- А может, - чуть неуверенно начала Роника, - попросту задействовать "Сына Локи"?
- Как? - скривился вексиль-шкипер. - Он не пройдет в лагуну!
- И не надо. Дальности хоть отбавляй, хватит, чтобы через остров перекидным достать,
сечешь?
- Нет! - решительно произнес полукровка. - Если на наши мелкие личные шалости
Канцелярия Сырых Дел смотрит, как говорят люди, сквозь пальцы, то за увод "Сына Локи" с
позиции... лично я даже думать не хочу, что с нами за это могут сотворить. Да-да, Пит, с нами...
от такого тебя даже дядюшка-советник не прикроет.
- Так что же, - прервав процесс ухода за "главным достоинством истинного гнома",
Викки гневно взглянул на полукровку, - по-твоему, выходит, мы должны смириться с тем, что
банда большеногов отправит Гарму в пасть плоды трудов наших?
- Разве я сказал что-либо подобное? - удивился Малыш. - Напротив, я как раз
вспомнил о союзниках, которые, надеюсь, смогут отвадить помянутых большеногов от их
занятия. Причем сделают они это ничуть не хуже дикарей... и за более дешевую плату.
- Дешевле? Ты сказал "дешевле"? - глаза вексиль-шкипера, как, впрочем, и любого
истинного гнома, при этих словах сверкнули не хуже лучших подгорных самоцветов. - Ты
сказал: "более дешевую"?
- Ага, причем значительно, - кивнул Уин. - Мне понадобятся всего лишь несколько
железок, немного краски, полфунта сахара и, - полукровка махнул рукой в сторону берега, -
десяток поросят. Их мы, кстати, сможем съесть... после.
- А время? - напомнила Роника. - Они могут добраться до отмели хоть завтра.
- Не волнуйтесь, мисс, - уверенно сказал Малыш. - Наши новые друзья доберутся до
них раньше.
- Хотелось бы надеяться.
Тремя милями южнее. Малыш Уин.
- Они ныряют уже больше получаса, - раздраженно заметила мисс Тамм, опуская
бинокль, - а ваших так называемых союзников все нет и нет.
- Спокойствие, терпение, - пробормотал полукровка, продолжая вглядываться в
зеркальную гладь лагуны, - сейчас они появятся.
- Сейчас?
- Лиулу оставил наш... гм, аванс примерно полчаса назад, - пояснил Малыш. -
Получаса воде как раз должно было хватить.
- Хватить на что? - осведомилась наемница минутой позже, сообразив, что заканчивать
фразу ее собеседник не собирается.
- На то, чтобы растворить сахар.
- И?!
- И освободить механизм дозатора.
- Послушайте, вы, мистер-говорящий-загадками... - начала мисс Тамм.
- О! - перебил ее гном. - Слышите? Похоже, началось.
- С чего вы взяли? - с подозрением осведомилась Роника.
- Ну как же, - полукровка приподнялся на локте, вслушиваясь в доносящиеся с воды
вопли, - слышите? Они орут: "Акула!"
- Они и вчера это орали, - сказала наемница. - Повизжали минут пять, а потом вновь
продолжили нырять. В этой лагуне до черта акул...
- Ага, - усмехнулся Уин, - главным образом австралийских песчаных. Хотя на самом
деле рыбаки привыкли обзывать песчаной всякую небольшую акулу. Мисс Тамм, а что вы
вообще знаете об этих рыбах?
- То, что они - рыбы! - фыркнула наемница.
- И на вкус не очень. Китаезы, говорят, варят из них супы, но они вообще любят жрать
вс
...Закладка в соц.сетях
