Жанр: Научная фантастика
Филумана
...на деревянных, негнущихся ногах
зашаркала к двери.
Наутро у меня страшно болела голова. Мутило и сушило.
"Отравление алкоголем", - хмуро констатировала я. И потребовала рассолу. Не могли
же давние эмигранты из моего мира забыть при переходе в этот мир такую нужную штуку,
как рассол?
Эмигранты не подкачали, рассол явился к столу.
- Выезжаем прямо сейчас, - сообщила я своим унылым сотрапезникам.
Каллистрат с Никодимом только кивнули в ответ.
- Бокша, - слабо позвала я, усаживаясь в карету. - Ты не захватил в дорогу графинчик
рассола? Он удивленно помотал головой.
- Что ж ты, - пожурила я. - Захвати. И держи наготове Рассольчик - вещь в дороге
необходимая.
Я знала, что говорю, - уже к полудню этот живительный напиток сделал свое дело,
восстановил нарушенный спиртными напитками водно-солевой баланс в организме. Я даже
смогла слегка перекусить. А потом разнежилась настолько, что пригласила в карету
Каллистрата:
- Прошу вас, составьте мне компанию. Я хотела бы воспользоваться вашей умудренной
знаниями памятью, чтобы уточнить кое-что по истории этого мира.
- Общаясь с вами, книгиня, я сам себе начинаю напоминать вадемекум о двух ногах, -
недовольно пробормотал Каллистрат, устраиваясь напротив меня.
Я не знала такого слова, но, судя по мыслям Каллистрата, это было нечто вроде
справочника.
- Ну, справляйтесь: что вы хотите узнать? Мне, как я понимаю, в вашей неслышной
беседе с моей головой отведена роль молчальника...
- Может, не только, - благостно промолвила я. - Малознакомые и совсем незнакомые
термины я воспринимаю с трудом. Придется вам пояснять. Итак, вернемся на пятьсот (или
все-таки шестьсот?) лет назад. Вопрос: есть ли в летописях четкие и недвусмысленные
указания на прибытие наших предков в этот мир?
- Нет, - ответил Каллистрат и спохватился: - Ах да, молчу, молчу. Хотя... В общем-то
- есть. Но это смутно, без даты. И все-таки...
Мелькнуло ощущение ломкого старинного листа в пальцах. Обтрепавшегося по краям
и все время норовившего свернуться трубочкой. Побежали строки: "И вошедши,
обнаружили степи привольные, леса обильные, и осели мы на землях тех".
- Подходит?
- Кто знает, кто знает... Но из рукописи следует, что этот мир полтысячелетия назад
был пуст и ненаселен. А нечисть что, они приволокли с собой?
Замелькали другие летописные листочки, а также какие-то книжные страницы:
"...посещали диаволические наваждения...", "...являлись нам и высокие, и малые, как на
людей похожие, так и вовсе богопротивного вида...", "...где бы мы ни обустраивались - там
они уже были и, по ночам являюсь, смущали, затем - и днем же...".
- Ага, нечисть, значит, местная. Сначала боязливо, потом все наглее, но стала являться
поселенцам. А что, и люди тоже уже здесь жили? Там мелькнуло у вас - про высоких.
Нечисть, насколько я знаю, мелковата?
- Это она сейчас мелковата. Когда ее проредили хорошенько, - пробурчал
Каллистрат. - Раньше она разная была. Но вы правы, люди и пять сотен лет назад здесь уже
жили. Анты.
"...вида бесы хоть и разного, а душами равно уродливы и поганы без меры, людишки
же бестолковые вокруг них собраны, и служат им, и подчиняются во всем...", "...а кто
нечисти служит и истинной веры не знает - то язычник, и потому за собою чести не имеет,
звероподобен и космат, ни огня, ни железа не ведает...", "...но по единому повелению
смрадных своих приказчиков, даже без слов высказанных, бросаются и рвут христиан
праведных - и когтями, и зубами, и кто чем может, и топчут кровь нашу, и глумятся
всячески..."
- Ого! Похоже, встретили переселенцев неприветливо. Как нечисть, так и первобытные
люди анты, над которыми нечисть уже тогда имела власть... Никто не хотел отступать перед
пришлыми господами. Нечисть натравила на них антов. И что?
"...не имели мы хлеба, чтобы насытить наше чрево, ибо он вытоптан...", "...и старого
отца забьют, и детей наших, как забивают коров...", "...они и скотину нашу крадут, и
детушек, и жен наших...", "...и где пролита кровь наша - там и земля наша, и нечистая сила
это знает, а не знает, так узнает от мечей наших!..."
- Война, значит, разразилась!
"...и шли мы на восток к морю и разили врагов. И на юг до моря, и на запад до моря, и
на север до долины со многими злачными травами...", "...и Бог вел нас, и до края земель
дошли мы, где только лед и стужа...", "...охватили мы сталью земли во все стороны света,
легла земля покорно, и разлилось во христианских воинах благоволение..." - Что, всех
перебили? Прямо тебе фронтир, освоение Америки белыми поселенцами...
- Ну, нечисть, конечно, старались извести на корню, а вот антов - меньше. Мне так
думается...
"...сказал великий пастырь Симеон, что то - промысел Божий, даровавший нам
гривны, и понесли мы веру язычникам...", "...увещевали людишек звероподобных, крестили
их в веру истинную...", "...приняли веру нашу и стали безропотны, как скоты
бессловесные...", "...за добро добром ответили, научились за плугом идти, переняли многое
и служили честно, без воровства и измены...", "...даже собака, и та огрызается, эти же
только землю у ног целуют..." - Понятно. Нечисть свергли, над актами сели, заставили
работать на себя. Потом все вполне представимо - надо полагать, новые господа между
собой передрались?
У Каллистрата начали прокручиваться в мозгу сведения о дальнейшем развитии
событий, о яростных битвах между пришельцами-победителями. Я попросила его
остановиться:
- Это уже не интересно. И совершенно предсказуемо. Выходцы из нашего мира
разгромили внешних врагов в лице аборигенской нечисти, свели ее численность к единицам
разрозненных пугливых особей, а рост - к метру без кепки. А потом- естественно, принялись
колошматить уже друг друга. Междоусобицы, передел собственности, брат на брата...
Смутные времена - они везде одинаковы. Главное, что в результате этого устаканилась
централизованная государственная структура с царом во главе и княжеско-лыцаровой
прослойкой чуть ниже. То есть нынешнее устройство. Его я уже худо-бедно знаю. Меня
интересовал самый начальный период. Уважаемый Каллистрат, вы помогли мне разобраться,
спасибо. Теперь я склонна согласиться с князем Михаилом. Он положительно оценивал
цивилизаторскую функцию господ. Как биологиче-ско-социальной прослойки. Но проясните
мне вопрос с гривнами. Что-то в ваших летописях насчет них мелькало, но я толком не
разобралась. Насчет дарования их. Кто такой добрый нашелся, что даровал нашим с вами
предкам гривны?
- А, это надо вспоминать "Житие святого Симеона"! Хоть и мирской был человек,
основатель княжеского рода Болови-ных... Кстати, тоже теперь исчезнувшего, - после
некоторой запинки отметил Каллистрат. - Но святым пастырем был наречен. И именно за то,
что первый гривну надел. И объявил, что она вовсе не языческий хлам, как до него
считалось, а промысел Божий, ведущий нас...
- Значит, гривны были найдены здесь?
"...находили их среди порушенных городищ и даже брали себе. Иные и
подпоясывались ими, но Всевышний надоумил Симеона подставить шею под карающую
десницу Его, и Господь не покарал, а обласкал и дал власть пастырскую над актами..." -
Стоп, стоп, - прервала я плавные воспоминания Каллистрата о "Житии...". - Ну-ка
подробнее: что за порушенные городища? Нечисть была так высоко развита до
ниспровержения ее и истребления почти поголовного, что строила города?
- Нечисть строила? - усмехнулся Каллистрат моей наивности. - Это так же
невозможно, как... Ну, как мне сейчас взлететь под небеса!
- Вам - под небеса? Это как раз легко, - небрежно отмахнулась я. - Даже с вашим
уровнем техники вы можете это себе позволить. Достаточно взять полотно побольше, да
сделать из него огромный мешок, да повесить тот мешок над огнем - горловиной вниз, чтоб
он набрался горячего воздуха, - и лети!
- Лети? - зачарованно повторил Каллистрат.
- А почему нет? Искры из костра вверх летят в горячем воздухе? Вот и вы можете!
Привешиваете корзину под мешком - и воздушный шар готов. Лети куда хочешь. Пока
воздух внутри не остынет.
- Думаете, и вправду так можно? - нерешительно проговорил он. Глаза Каллистрата
затуманились. Будущее воздухоплавание вставало перед его мысленным взором.
- Не думаю, а точно знаю! - заверила я. Но вернемся к нашим баранам. То есть к
нечисти. Вы так уверены в ее архитектурной бездарности? Но ведь раньше, когда
представители этого рода-племени были высокими и красивыми...
Каллистрат отвлекся от своих приятных мыслей и с укором взглянул на меня: - Что вы,
княгиня! Какие бы высокие и красивые виды нечисти ни водились в стародавние времена, но
строить нечисть никогда не строила! Потому она и нечисть. Попользоваться чужим - это
пожалуйста. Почему волхвы так с нечистью носятся и втихаря поклоняются ей? Потому что
нечисть, как щепка в волнах: стихиям не противится, домов не строит, лесов не рубит, полей
не пашет, что упадет, тем и питается, что лежит, в то и одевается. Со всем Божьим миром
заодно. Кроме людей. У-у, вот кого она ненавидит лютой ненавистью - людей! А все
почему? Волхвы, если допечешь их, объясняют: люди, мол, отгораживаются от мира,
который суть проявление божественных Высших сил: дома строят, одежду надевают,
огороды и поля заводят там, где положено быть лесу и полю. И так люди идут наперекор
божественным силам и устремлениям! То есть против древних богов-основателей идут, мир
родивших.
- А нечисть, значит, не идет? - задумчиво прокомментировала я. - Нечисть,
получается, живет в полной гармонии с природой... И заодно людей к этому желает
приохотить. Моих лесных антов почти уже приохотила. Чуть не до смерти, - Во-во, -
подхватил Каллистрат. - Ваши лесные анты - это как раз то, что нечисти надо! Когда люди
от животных перестанут отличаться, только тогда она и успокоится! А вы говорите - города
строить!...
- Так кто ж тогда их строил? Не анты же?
- А почему не анты? Может, и они. Пока не были под нечистью...
- Как так? Нечисть, что, тоже не здешняя? Пришла откуда-то, антов под себя
подмяла?.. Вспомните, дорогой Каллистрат, и мне покажите: почему вы так думаете?
- А кто его знает, почему я так думаю? - сам засомневался он.
Но его память уже услужливо подсовывала воспоминания о каких-то виденных им,
ныне поросших бурьяном, рытвинах и буграх - правильной концентрической формы, с
выступа-юшей тут и там из травы полуобвалившейся каменной кладкой, о находимых тут же
битых глиняных черепках с затейливыми узорами...
- Может, потому так думаю, - пожевал губами Каллистрат, - что городища эти уж
очень похожи на наши теперешние города? Если, конечно, наши города развалить, землицей
присыпать да сверху траве дать разрастись...
- Вы к тому же и археолог, дорогой Каллистрат! - восхитилась я. - Ваши таланты ну
просто энциклопедически разнообразны!
- Если это не насмешка, дорогая княгиня, то спасибо, - серьезно произнес он.
- Итак, что у нас получается? - возбужденно заерзала я на сиденье. - Жили-были в
этом мире анты. Потом им на голову свалилась нечисть. Подмяла, поработила, увела из
городов, уничтожила их цивилизацию. А потом пришли вы - вернее, наши с вами предки.
Вырвали антов из лап нечисти, принесли им на блюдечке с голубой каемочкой новую
цивилизацию, которая сформировалась к тому моменту в моем мире...
- А может, было и не так... - заметил Каллистрат, флегматично наблюдая за моим
воодушевлением.
- Вот оно что? - упавшим голосом переспросила я, чувствуя всю грусть его мыслей. -
Нечисть была здесь издавна? Но анты, как первая волна переселенцев из моего мира, придя
сюда несколько тысяч лет назад, сначала нечисти успешно противостояли. Города строили,
поля пахали. И только через столетия, тысячелетия благополучно деградировали. И тогда уж
подпади под патронаж нечисти?.. Такова ваша версия? Так вы думаете?
- Это вы так сами сказали, - чуть дрогнул уголками губ Каллистрат, обозначая на
своем лице улыбку. - Куда мне? Я таких мудреных слов и не слыхивал никогда!
- Хватит ерничать! -строго сказала я - Боитесь, что и всех нас через тысячу лет ждет
судьба антов?
- Гораздо раньше! - безнадежно махнул рукой Калли-страт. - Если от большого числа
отнять половину, то останется все же довольно большое число. А если половину от
малого-то останется всего ничего. Те пять веков, что прошли со времен, когда наши предки
здесь появились, уже отправили в небытие половину господских родов. А для того чтобы
ополовинить оставшуюся половину, пятисот лет и не надо. Раньше все пойдет прахом.
- Песочный дворец под сильным ветром... - кивнула я.
- Что? - поднял голову Каллистрат.
- У вас дети мало играют на пляжах, - заключила я с легким осуждением. - Поэтому
вы и не знаете, как это бывает: выстроишь, вылепишь из песка высокие шпили, острые
башни... А они чуть подсохнут на солнце - и конец роскошному дворцу! Самый легкий
ветерок уносит не укрепленные ничем песчинки, шпили оплывают, башни валятся... Дети
строят - а оно разваливается. Потому что песок - не тот материал, который выдержит порыв
ветра. А в вашем мире, похоже, у людей и нет более прочного материала, чем песок. Они
делают, строят свои города, налаживают жизнь, а злой ветер энтропии, который постоянно
дует у вас тут на молекулярном уровне или даже атомарном - не знаю каком, - все сносит и
разваливает. Сто лет - рода нет. Тысяча лет - уже всей цивилизации нет...
- Эх, княгиня, - подтвердил Каллистрат, и в его мыслях была решимость
обреченного. - Песок... Вы даже не представляете, насколько непрочен наш песок! Поэтому
вот мое предложение: надо сегодня жить. Не ждать завтрашнего дня - ничего лучше уже не
будет. Так хоть сейчас... А, княгиня? Женимся, детишек нарожаем. А из наших детишек
кто-нибудь гривну да наденет еще. Не вашу, княжескую, так хоть мою... Ну, то есть не мою,
конечно, но рода лыцаров Оболыжских.
- Опять вы за свое! Мы же договорились!
- Ничего мы не договаривались, - насупился Каллистрат. - Это вы сказали, что меня не
хотите в мужья. А я от вас не отказывался... Мысли мои видите? Разве ж отказывался?
- Даже и говорить на эту тему не хочу! И мысли ваши обсуждать не буду!
- Вы разве не за этим меня позвали? - с вызовом удивился он.
- Не эти мысли обсуждать я вас приглашала! А если других нет то спасибо, позвольте
мне отдохнуть. И так рука разболелась!
- У вас начала болеть рука? - радостно переспросил он.
Я поперхнулась:
- Ох ты! И правда! Болит ведь, точно, болит!
- А попробуйте пальчиками подвигать...
- Нет, - с сожалением признала я. - Двигаться рука не хочет.
- Лиха беда начало! - утешил Каллистрат. И его сияющая улыбка была совершенно
искренней.
На ночлег мы остановились в имении одного из лыцаров, приглашавших меня в гости.
Долго пировать я отказалась, вина, памятуя вчерашнее, совсем не пила, поэтому утром
была как огурчик, чего не скажешь о лыиаровом отпрыске Каллистрате Оболыжском. Он,
радуя рассветный мир интересной зеленоватостью лица, едва смог взобраться на коня. И
попросил моего кучера ехать не торопясь. Бокша, сидевший на козлах рядом с кучером,
только хмыкнул.
Ближе к полудню я решила, что энциклопедический ум Каллистрата уже достаточно
проветрился для продолжения нашей беседы - за ночь у меня подкопилось немало вопросов.
- Бокша, - приказала я, приоткрыв дверцу. - Спрыгни, дождись Каллистрата, пусть он
в карету пожалует.
Мой ант как-то странно поглядел на меня и неловко, как бы нехотя, соскочил на
дорогу.
Занятая своими вопросами, я не обратила на это внимания. Напрасно.
Каллистрат подъехал, пересел в карету.
- Вот что меня смущает... - начала я и растерянно смолкла.
- Что именно, княгиня? - оживленно спросил Каллистрат, который уже справился со
своей интересной зеленоватостью.
- По-моему, у нас беда... - проговорила я, озираясь по сторонам в полном смятении. -
Вокруг что-то не в порядке...
- Да объясните толком, - тоже начиная нервничать, попросил Каллистрат.
- Я... Я не слышу ваших мыслей! Полная тишина! Молчание, как будто вас
заглушили... И вообще никого не слыцд К оружию, Каллистрат! Нас опять окружает
нечисть!
Он распахнул дверцу, заорал:
- Все сюда!
Карета остановилась, подскакавшие дружинники в количестве трех голутвенных и
Никодима, крутясь возле кареты на фыркающих лошадях, беспокойно интересовались: что
стряслось?
Я выпрыгнула на дорогу вслед за Каллистратом, напряженно оглядываясь вокруг.
Колесная колея шла почти прямо, в небе над полями звенели шустрые пичуги, от
цветущего куста, притулившегося сбоку дороги, несло медовым ароматом.
Тревога начала отпускать. Я глубоко вздохнула пять раз, каждый раз как можно дольше
задерживая дыхание. Осмотрелась еще разок.
Все взгляды были устремлены на меня.
- Кажется, блок исчез... - сообщила я Каллистрату. - Я отлично слышу и вас, и всех
остальных.
- Напугали вы нас, княгиня! - приятно осклабился Каллистрат. Внешне - сама
галантность, а в мыслях: "Чертова баба со своими страхами!..." - Мы не в лесу, не
беспокойтесь напрасно, кругом люди - откуда здесь взяться страшной нечисти? - продолжал
уговаривать меня Каллистрат, провожая к карете.
- Откуда ж мне знать? - огрызнулась я, берясь за ручк\ дверцы.
И замерла.
- Ну что опять? - не скрывая неудовольствия, пойнте ресовался Каллистрат.
- Тоже самое, - одними губами ответилая. - Чужие мысли исчезли. Будто корова
языком слизала...
- Наверно, это была очень большая корова, раз слизана все? - предположил
Каллистрат, все-таки оглядываясь по сторонам.
Я бросилась к одинокому кусту - больше врагу спрятаться было просто негде.
Каллистрат, а с ним и все остальные последовали за мной.
Куст благоухал белоснежными соцветиями.
На всякий случай я обошла его вокруг. Никого и ничего. Зато громко и четко звучали
раздосадованные мысли Калли-страта, отлично прослушивался спокойный интерес к
происходящему его дружинников и пристальное внимание Никодима - все было как обычно.
Я направилась к карете, недоумевая, и на полпути затормозила.
Мысли окружающих с каждым шагом меркли, тускнели, исчезали, оставляя
непривычную тишину. Надо же, как быстро я привыкла к чужому бормотанию в своей
голове!
Сделав еще пару осторожных шагов в направлении кареты, я погрузилась в полный
вакуум. То есть звуки, конечно, были, но не на мысленном уровне.
- Нечисть в карете! - отрывисто бросила я, оборачиваясь к людям, топчущимся позади.
- Обыскать! - приказал Каллистрат, взмахом перчатки указав на карету.
Все спешились, быстро привязывая лошадей, и бросились на карету, как на страшного
зверя.
Когда через полчаса досмотр был закончен, Каллистрат обернулся ко мне, с деланной
учтивостью разводя руками. Мы стояли от кареты в двух шагах, и мыслей его я по-прежнему
не слышала.
Что ж, придется искать самой...
Я облазила несчастную карету сверху донизу, не щадя ни своего платья, ни ноющей
руки. Нечисти не было. Чужих мыслей в голове тоже.
- Княгиня, - жалобно начал Каллистрат.
- Тс-с! - Я прижала палец к губам и почему-то шепотом попросила: - Идите сюда.
Он приблизился чуть ли не на цыпочках.
- Глядите, - указала я в багажный ящик.
- Ну? - тоже шепотом спросил Каллистрат. А потом, не выдержав, добавил уже громче:
- Не томите, княгиня. Ну, князь лежит. И что? Он давненько уже так лежит!
- Так, да не так! - тоже в полный голос ответила я. И указала Каллистрату: - Тетарт!
Темная заплатка тетарта как ожила. По его краям опалес-цировали тончайшие
туманные завитки, вниз тянулись молочно-белые нити. Они, нежно колыхаясь, касались
Витвины, будто поглаживая, подбадривая ее. А в ответ по поверхности гривны проскакивали
мгновенные макроскопические молнии, своими разрядами оканчиваясь на рваной пробоине.
- Видите? - спросила я.
- Кажется, да, - пробормотал Каллистрат, впиваясь взглядом в гривну, - Думаете, то,
что вы почувствовали, - как раз из-за этого?
- Наоборот - перестала чувствовать, - улыбаясь, ответила я. - Поздравляю. Вы были
правы: тетарт плюс нубос равняется любовь. К гривне.
- Я ничего такого не говорил, - осторожно возразил Каллистрат.-Я только
предполагал...
- Да знаю я, знаю! Ваши предположения сбылись! - смеясь, воскликнула я и от
избытка чувств чмокнула его в щеку.
- Княгиня... - ошеломленно произнес он, потирая след поцелуя тыльной стороной
руки.
- Не обращайте внимания - это я радуюсь! Ведь началось! Началось!
- Знать бы еще - что началось? - задумчиво отметил Каллистрат.
- Надо быть оптимистами! - вальсируя в одиночестве на середине дороги, крикнула
я. - Перемены могут быть только к лучшему в нашем теперешнем, самом грустном из миров!
Бокша! У нас есть в дорожных запасах что-нибудь, напоминающее вино?
- Рассол кончился, - послышался с козел недовольный голос моего анта.
- Какой ты прозаический, Бокша! - хохоча, выкрикнула я. - Вина! Только вина! У нас
праздник!
- Не знаю я. Нету ничего, - бесцветным голосом сказал Бокша, не показываясь с козел.
- Бокша, миленький, - я подошла к передку кареты, - что с тобой?
Он сидел нахохлившись, отвернувшись. Бородка подергивалась - наверно, бормотал
что-то, слышное ему одному.
Я мысленно потянулась к нему погладить, приласкать... Вернее, хотела потянуться. И
изо всех сил попыталась это сделать. Но вдруг оказалось, что совершить что-то на
мысленном уровне так же невозможно, как голой рукой ухватить месяц с неба.
- Факир был пьян, и фокус не удался... - растерянно пробормотала я, даже не зная, что
сказать.
Неужто все закончилось? Мой ант -уже не мой? Моей хваленой телепатии нет как нет?
"Да ведь это все около кареты - только возле нее!" - осенило меня.
- А ну-ка! - Я зло схватила Бокшу за руку, потянула с козел. - А ну, иди сюда!
Бокша нехотя повиновался. Угрюмо слез на дорогу - я не отпускала его рукав, тянула
дальше, как можно дачыие от кареты, от ее багажного ящика и от активизировавшегося
тетарта. Неохотно, почти упираясь, Бокша следовал за мной. И чем дальше, тем живее.
Около благоухающего куста он уже почти бежал за мной вприпрыжку, преданно глядя и
утирая струящиеся светлые слезы.
- Госпожа, - бормотал он.-Я чего-то... Я как-то... Мне так стыдно... Я посмел с вами
так разговаривать... Я не выполнил ваш приказ, ваше распоряжение... Меня надо наказать...
Так же нельзя...
Он задыхался от слез, но говорил, говорил... Раскаяние его было безгранично.
Когда он сделал попытку встать передо мной на колени прямо в дорожную пыль, я тихо
сказала: - Все хорошо, Бокша. Ты не виноват. Спокойно протянулась к его мозгу, погладила
дикую пляску протуберанцев мыслей и чувств, успокаивая, утешая.
- Не виноват? - легко согласился он, сверкая блестящими заплаканными глазами.
- Ты... Ну что же с тобой теперь делать? - Я в отчаянии хлопнула здоровой рукой по
юбке. - Каллистрат, хоть вы подскажите, что теперь делать?
Каллистрат, наблюдавший вместе с остальными голут-венными в некотором
недоумении наше с Бокшей театральное представление, неуверенно приблизился: - Я бы с
удовольствием подсказал вам, княгиня, если бы понимал, что, собственно, происходит...
- Да уж... Наверное, это нелегко понять нормальному человеку, не отягощенному
гривной и любовью антов... - согласилась я, - Но когда у тебя сначала все есть, потом -
ничего нет и после - снова все есть, то понимание приходит само собой!
- Княгиня, вам нехорошо?
Его мысли были сбивчивы и направлены совсем не туда. Конечно, он не мог понять!
- Вы -без гривны... -сказала я, на ходу придумывая, как лучше все это объяснить.
- Да, я без гривны, - гордо выпрямился Каллистрат. - И вы прекрасно знаете почему!
- Забудьте хоть на мгновение свои детские комплексы неполноценности! - приказала
я. - И прекратите нюнить. Чувствительный какой! Когда придет время чувствовать - будете
чувствовать. А сейчас подумайте вместе со мной, напрягите свои логические способности!
Каллистрат смотрел на меня во все глаза, не зная, не понимая.
Ничего, сейчас поймет!
- Ваш кучер - ант?
- Да, конечно, а что.
- Позовите его сюда. Сейчас же, немедленно, сию минуту! - Я топнула, подняв вокруг
ноги небольшое пыльное облачко.
- Ну пожалуйста, - неуверенно согласился Каллистрат и, обернувшись к карете, злобно
крикнул: - Тугар! Быстро сюда!
Он срывал в этом крике накопившееся раздражение. Я этого и добивалась. Крик был
резкий - так провинившейся собаке дают команду: "К ноге!"
Наступила мертвая тишина. Все смотрели на карету, но Тугар и не думал выполнять
приказ и со всех ног мчаться к хозяину. Карета даже не качнулась.
- Тугар! - заорал взбешенный Каллистрат. А, проняло. Взыграло ретивое!
- Чего? - раздался скрипучий голос кучера.
- Сюда, я сказал! - заорал Каллистрат.
- Зачем? - с неприятной, озлобленной интонацией поинтересовался Тугар.
- Да ты... Да как ты... - чуть не задохнулся лыцаров отпрыск, оскорбленный в лучших
феодальных чувствах.
Голутвенные тоже переглядывались с недоумением - к такому разговору антов с
господами они так же не были привычны, как и сами господа.
- Ну, я сейчас тебя!... - срываясь с места, закричал Каллистрат.
Я едва успела ухватить его за кружевной манжет.
Манжет треснул. Катлистрат остановился, бешено тарашась на меня.
Ну мне-то, княгине, он поперек и слова не скажет, но каково бы пришлось мне, будь я
его подданной!
- Остыньте, Каллистрат рода Оболыжских, - насмешливо сказала я. - Вам придется
привыкнуть к этому тону своего анта. Или попросить - хотя бы на время - пересесть на
козлы кого-то из голутвенных. А кучера Тугара держать подальше от кареты.
- Вы что-то сказали, княгиня? - приходя в себя и натягивая маску галантности, уточнил
Каллистрат.
- Рядом с каретой анты перестают быть антами, - терпеливо разъяснила я. - Они
становятся обычными людьми. Ну как голутвенные, например.
- Что? - не поверил Каллистрат.
- Вот то! Дурацкие законы вашего мира резко отменяются около кареты: анты там -
уже не анты, гривна - безделушка, украшение для шеи, телепатия - пустые выдумки
фантастов! Я это почувствовала сразу, потому что по мне это сразу и ударило. Вы убедились
только сейчас. Потому что вы - господин без гривны. То есть вы сравнительно более
нормальны. А я - я ненормальна даже
...Закладка в соц.сетях
