Жанр: Научная фантастика
Филумана
...ете, что это нечисть? - хмуро поинтересовался он.
- Ну не люди же! - возмутилась я, заподозрив, что мне не доверяют.
- Да не могли они так близко к нам подобраться. - Князь обращался ко мне, но,
похоже, больше уговаривал себя. И уговорить не смог. И ему это совсем не нравилось.
- Моя Витвина да еще ваша Филумана... Они не на версту - на две, на три должны
были всю нечисть в округе разогнать! Вот что, княгиня. Когда в следующий раз
почувствуете нечто подобное, постарайтесь мне указать хотя бы на пару искорок, о которых
вы упоминали.
- Думаете, они появятся снова?
- Тут и думать нечего, - вздохнул он. - Если появились два раза, то на третий вернутся
обязательно.
- Княгиня, - задумчиво промолвил князь, когда мы уже миновали обгоревшие
половинки ели. И смолк.
Я покорно ждала. Наверно, он сейчас начнет поподробнее расспрашивать меня о
подглядывающем за нами враге?
Но он, похоже, об этом и думать забыл. Отвернувшись от каретного оконца, он
пристально вглядывался в мое лицо.
- Вы, княгиня, наверно, любите окружать себя таинственностью. Но скажите хоть
словечко: откуда, как вы появились - такая красивая, смелая, решительная. Вошли к нам, не
боясь ни молвы, ни крови...
- Крови? - - Это поговорка такая. Простите, княгиня, я не имел в виду кровавые раны.
- А я как раз вот крови и не боюсь - даже самой большой! - не сдержалась я, чтоб не
похвастаться.
Михаил удивленно поднял свои соболиные брови.
- Не в том смысле, как вы могли подумать! Не резни, не боевых действий - просто
крови. В моих руках ее столько перебывало! - Кровь на ваших руках? - Михаил с большим
сомнением разглядывал мои сложенные на коленях ручонки.
- В руках. В! - подчеркнула я, - Видите, вы хотите, чтобы я рассказала о своем мире -
целом мире! А я не могу, оказывается, объяснить вам самых элементарных вещей...
- "Элементарных" - это, верно, простых?
- Очень верно, князь! - смеясь, сказала я. rv Но Михаил был серьезен как никогда: - Не
могу согласиться, княгиня. Все, что связано с вами, - совсем не просто. Но начнем с малого.
"Кровь в руках" - это как понимать?
- Как самые рутинные лабораторные исследования, - скучно объяснила я. - Пора
признаться, князь. Никакой княгиней я в своем мире не была. Ха! Даже в мединститут не
поступила! Не смогла. Хоть и пыталась два года подряд. Но вам, конечно, не известно, что
такое "мединститут"?
- Увы мне... - развел руками Михаил.
- А университет?
Он отрицательно покачал головой.
- Как это? - не поверила я. - В Средневековье уже были университеты! Мы их
проходили в школе... Постойте, а хоть слово "школа" вам о чем-нибудь говорит?
Михаил только виновато улыбнулся.
- Как же тогда у вас получают образование? - поразилась я. - Вот вы, князь, человек
явно образованный. Где вы учились?
- Смотря чему, - смущенно потупился князь.
- Ну не краснейте, - подбодрила я его. - Я же спрашиваю не про искусство любви. И
даже не про умение драться на мечах. Вы ведь умеете драться на мечах?
- Военную-то науку я хорошо освоил, - с немалым облегчением признал Михаил, - Но
эта наука познается в основном возле конюшни, где упражняются воины. А закрепляется - в
бою.
- Но книжное образование вы все-таки получили? - допытывалась я.
- О да! По крайней мере, про киршагскую библиотеку могу сказать точно - я не
оставил там ни одной непрочтенной книги или рукописи Хотя порой, закончив чтение,
обнаруживал, что лучше б его и не начинал - потеря времени, и только - Ну, книги бывают
разные... И хорошие, и... разные, - неопределенно проговорила я. - Мною тоже прочитано
немало книг... Но не дочитано еще больше. Не могу похвастаться, что добивала до конца
любой фолиант, который попадал в руки. Может, потому и в институт не поступила. Мама
утешала, говорила - это потому, что поступала без денег. Но я предпочитаю смотреть правде
в глаза: подготовилась бы как следует - никуда бы они не делись, взяли! Сама виновата.
Вместо того чтобы от учебников не отрываться, готовилась морально: например, бегала в
мед институтскую анатомичку, когда Вер-кина сестра, Людка, поступила... Анатомичка, -
заметив недоумение князя, пояснила я, - это где студенты трупы вскрывают.
- Трупы? - с веселым удивлением пошевелился Михаил. - Умерших людей? А зачем
их вскрывать?
- Князь, согласитесь, пока коробочку не откроешь - не узнаешь, что там внутри. И с
человеком то же самое. Особенно без рентгена и без УЗИ. Ну и без ЯМР. Пока ЯМР мало где
есть - это ядерно-магнитный резонанс. Методика такая. Диагностическая
Михаил продолжал смотреть на меня с интересом, но явно не понимая, что я такое
несу.
- А, не важно! - махнула я рукой. - Не буду вас грузить. Короче, пока труп не
разрежешь, до тех пор и не узнаешь, от чего лечили умершего. Ха-ха. Это шутка такая.
Патологоана-томическая. Здесь смеяться надо.
- Так вы - лекарь! - восхитился Михаил.
- В том-то и дело, что нет! - мрачно призналась я. - Вроде и готовилась. В кружок при
медицинском колледже ходила. Наверно, слишком разбрасывалась, как говорит мама. Я же и
психологией увлекалась! Да, даже пошла на лекцию профессора Литвинова Он такие
лекции-беседы-семинары проводит. Человек тридцать-сорок собирается, и он с ними
занимается часа два. Но попасть туда - дорого. Сто пятьдесят рублей с носа.
- Сто пятьдесят рублей за два часа беседы? - Михаил даже выпрямился на жестком
сиденье кареты. - Это немалые деньги, - Ну и не такие уж великие. Ваше счастье, князь, что
вы не знаете еще одного слова - "инфляция". Хотя для меня и сто пятьдесят -деньги
немалые Когда я и девятисот не получаю на полторы ставки А если взять соотношение к
ставке... Вот вы, князь, отдали бы за два часа умной беседы четверть вашего месячного
княжеского дохода?
- Умной? - потер Михаил лоб в сомнении. - Если и правда умной...
- Ну вот, и я отдала. Один раз. Больше не пошла, хотя и было интересно. Купила за
такие же деньги три его книжки, прочитала. Даже психологический тренинг по литвиновскои
методике освоила. Сильная вещь! Я потом главным специалистом стала по адаптации в
критических ситуациях У подружек. И чем закончилось?
- Чем? - со всей серьезностью спросил князь.
- Да ничем! Снова в институт провалилась, я ж вам говорила. Пошла в ЦГБ санитаркой
- благо хоть рядом с домом. Сначала меня в травматологию засунули - в приемник. Вот уж
где мясорубка! Мало того что везут со всего города - можете представить, в каком виде! И
везут, и несут, и ведут. Так еще работа круглосуточная, по скользящему графику Я и не
выдержала, сбежала через два месяца. Перешла в лабораторию. Милое дело. Кровь, моча. Но
все в пробирочках, в баночках, сама я в перчаточках. Можно работать и работать. Если б еще
и платили так, чтобы на жизнь хватало! Ну вот, - со вздохом сказала я. - Вот вам и вся моя
жизнь. Как видите - ничего интересного...
Михаил молчал, продолжая пристально вглядываться в мое лицо Стало неловко.
- Лучше поведайте мне про ваши знаменитые гривны! - предложила я. - Вы ведь так
верите в их действенность!
- Верю, - со всей серьезностью откликнулся князь, усаживаясь поудобнее.
Я хихикнула.
Он быстро посмотрел на меня, но я уже сделала себе серьезное лицо. И все-таки что-то
меня выдало.
Князь подумал-подумал и понял причину моего хихиканья. Широко улыбнулся. На что
я тоже не смогла не улыбнуться в ответ.
- Ох, поймали вы меня на слове, княгиня. Не верю, конечно. Уверен. Или - знаю.
Выбирайте любое слово. Потому, что не раз это все проверено. А за верой - это к антам. Вот
уж кто верит по-настоящему! Должен быть господин, и все тут Не было б нас, был бы другой
господин. Господин в виде нечисти. Анты и во власть нечисти готовы верить. Вот ведь и
сейчас верят, потихоньку. Но, княгиня, согласитесь: когда человеком управляет человек, это
более естественно, чем когда человеком управляет какая-то нечисть. Которая и на людей-то
особо не похожа...
- А не кажется ли вам, что гривны нами тоже управляют? Вами, князь, мною. И если
уж выбирать, кто управляет, то логичнее избрать в качестве божества хоть и уродцев, но
живых, а не этот проволочный ошейник?
- Разве гривны управляют? - чуть улыбнулся Михаил. - Управляют - это когда чего-то
требуют. Мы с вами только и делаем, что чего-то требуем от своих слуг. Нечисть - уж на что
сейчас нами, господами, разогнана по темным углам, - и та умудряется чего-то требовать от
антов. Может, слышали: акты ведь продолжают остатки нечисти втихаря подкармливать. А
если не смогут ублажить, так ждут от нечисти в ответ какой-нибудь злой каверзы. Вот это я
понимаю - власть! А гривны не требуют от нас ничего, только помогают. И знаете, на что
эта помощь кажется мне похожей? Только не обижайся, Витвина. - Михаил ласково, как
кошку по шкурке, погладил свою переливающуюся серебристой зеленью, гривну. - А
напоминает мне это ту помощь, которую оказывает человеку, к примеру, топор. Ведь топор
мне тоже помогает и тоже ничего не требует взамен.
- Так не бывает, - засмеялась я, чувствуя наконец свое теоретическое превосходство. -
Любое действие чего-то да требует! Существует такой закон: сохранения энергии.
- Что-то не припоминаю я в Прави такого закона! - шутливо удивился Михаил.
- А в вашей Прави таких законов и нет! Этот закон выше всякой Прави - это закон
науки. Физики. И смысл его в том, что если хочешь произвести какое-то действие, то, будь
любезен, приложи энергию. Ваш топор не сдвинется с места, чтобы помочь вам разрубить
бревно. Или подчистить горелый ствол той елки, что перегораживала нам дорогу. Вон
сколько попотеть пришлось вашим людям, махая этими топорами-помощниками!
- Но Витвина не просит от меня ни каши, ни хлеба!
- Вот я и говорю: так не бывает. На ваш телекинетический фокус с поданным мне
квасом была затрачена энергия. Была!
Откуда она взялась? Не от вас ли, мой друг? Вспомните, не чувствовали вы некоторой
усталости после таких вот экспериментов с перемещением предметов на расстоянии?
- Вы хотите, чтобы я был вашим другом? - Голос Михаила дрогнул.
- Не обращайте внимания, князь, это у меня поговорка такая! - безмятежно ответила я,
а сама готова была себя убить: ну что за язык у меня - как помело! Несу не знаю что! Вот,
обидела Михаила...
- Друг - это большое слово. Красивое. Но бывают и другие красивые слова... -
медленно проговорил князь.
Мне интересно было послушать продолжение, но ведь он сам просил сообщить, если
что!
Я сказала: - Вы были правы, князь, они здесь.
- Попросите вашего кучера остановиться, - с сожалением произнес князь. И,
высунувшись в приоткрытую дерь, крикнул: - Никодим! С луком - сюда! Никодим - мой
лучший стрелок, - пояснил Михаил. - А теперь... Княгиня, не желаете ли прогуляться?
- Так галантно меня давно не приглашали, - с чувством ответила я и чуть не
вывалилась из кареты, зацепившись длинными нижними юбками за подножку.
Михаил поддержал меня. Рука у него была теплая и твердая, а я подумала, что это наше
первое прикосновение. И еще успела много чего очень приятного подумать, но князь
негромко спросил:
- Где?
Я напряглась, а потом почему-то шепотом поинтересовалась: - Рукой показать или
объяснить?
- Лучше объясните.
- Одна из искорок мелькнула в районе тех кустов с красными гроздьями ягод. Но не
под самым кустом, а чуть правее, ближе к засохшему дереву.
- Все понял? - негромко спросил князь у Никодима, который напряженно
прислушивался к моим словам, стоя рядом с луком на изготовку.
Никодим кивнул.
- Быстро поворачивайся в ту сторону и стреляй.
Тренькнула тетива, стрела ушла в указанном мною направлении.
- Хотите посмотреть, чем закончился наш выстрел? - спросил Михаил.
- А надо? - в ответ спросила я. Смотреть что-то не хотелось. Было жуткое ощущение,
что я причастна к убийству.
- Можно и не смотреть, - согласился Михаил. - Тем более что там может никого и не
оказаться.
Он указал подбородком Никодиму на куст, и наш стрелок полез за добычей.
- Есть! - крикнул он оттуда. Сердце у меня оборвалось.
- Вот. - Никодим, улыбаясь сквозь пшеничную растительность на лице, вышел и
высоко поднял руку. В руке висел заяц. Стрела прошла насквозь и торчала из его
окровавленного бока.
- Вы удачливая охотница, - одобрительно сказал Михаил. - На ужин у нас будет
свежая зайчатина. Видите, кто за нами подглядывал?
- Смеетесь, - укоризненно ответила я. - Жалко зайчишку. Попался под стрелу...
- Я смеюсь? - поразился князь. - Вы совершенно точно указали нам вражеского
лазутчика. Теперь сомнений нет. Это нечисть. Она нас боится, но подобраться все же
пытается.
- Зайчик - нечисть? - не поверила я.
- Никто из нечисти сунуться к нам не осмелится. Но их власти подвержены не только
анты, но и животные. Я слыхал о таком. С животными им даже легче справиться, чем с
людьми. Нечисть умеет смотреть звериными глазами, слышать звериными ушами. И кусать
звериными зубами.
Он задумчиво покачал головой: - Останься мы возле той сваленной сосны, к нам ночью
пожаловала бы стая волков. А может, учитывая ценность добычи - ведь сразу князь и
княгиня! - всех зубастых и клыкастых этого леса согнали бы к месту нашего ночлега.
- С сегодняшнего вечера готовимся к ночлегу со всей тщательностью, - сказал князь
подъехавшему Порфирию. - Место выбираем на горке, ограждаем засеками и рогатинами, до
утра выставляем охрану и не гасим костров.
Порфирий грязно выругался (мысленно) и подумал о том, что младший брат как надел
гривну, так считает себя умнее других. А также о том, что меньше надо в карете с бабон
развлекаться, тогда и по-бабьи всего бояться не будешь.
О том, что князь со мной в карете не одни только разговоры разговаривает, думали все
мужики нашего небольшого каравана. Но убить меня при этом никто не хотел. Кроме
Порфирия. Молитвы ему что-то совсем не помогали, и он мрачнел день ото дня. Синхронно
с нарастающей мрачностью настроения.
Я поежилась и тихонько сказала Михаилу: - Вы бы, князь, сами проследили за
подготовкой ночлега, не передоверяли брату.
Князь горько усмехнулся: - Вычитали что-то в его мыслях? Знаете, княгиня, мысли
мыслями, но если я начну подозревать в измене собственного брата, то так недалеко и до
возвращения смутных времен, когда брат шел на брата, а сын на отца.
- Но вы все-таки проверьте надежность укреплений, - попросила я. И чуть было не
добавила: "Хотя бы ради меня!"
Удержалась в последний момент. А то Михаил бы точно уверовал, что я специально
пытаюсь посеять неприязнь между ним и Порфирием.
Несмотря на мои опасения, ночь прошла без происшествий. Как только мы тронулись в
путь, я спросила у Михаила: - Что вы имели в виду, когда говорили о нас с вами, как о
ценной добыче для нечисти?
- Так ведь известно - нечисть охотится за гривнами. А тут сразу две. Да не простые -
княжеские!
- Но зачем они нечисти? Вы же говорили, что она боится гривн. Как же она тогда ими
может воспользоваться?
- А она и не собирается пользоваться. Нечисти главное- людей гривн лишить.
Ослабить еще один господский род. А сразу два удастся - совсем хорошо! Звери по
наущению нечисти нас жизни лишат, гривны с наших тел снимут да и зароют где-нибудь в
чашобе. Или в болоте утопят.
- Вы напророчите! - недовольно сказала я.
- Княгиня, не становитесь суеверной, не уподобляйтесь антам! - шутливо погрозил
Михаил пальцем. - Давайте лучше о гривнах поговорим. Вы спрашивали - не высасывает ли
Вит-вина из меня жизненные соки. А за собой такого не замечали?
- Пока - нет, - пожала я плечами. - Но у меня мало опыта, чтобы судить.
- У меня тоже не много. И я особого ущерба для здоровья не замечал. Даже когда на
расстоянии силу применял, то не помню, чтобы сильно уставал. А вот князь Никита - тот,
бывало, лежал без сил по полдня.
- Что же он такое тяжелое двигал? - заинтересовалась я.
- Ничего, - удивленно посмотрел на меня Михаил. - Он не мог двигать. Сами-то
княжеские гривны по наследству передаются, но вот то, что они дают дополнительно,
повторяется редко. А некоторые из княжеского колена и вовсе без дополнительного подарка
оставались. У князя Никиты подарок от Витвины был. Отец мой мог запаливать огонь в
любом месте, куда доставал его взгляд.
- Ух ты, прямо Стивен Кинг! - восхитилась я.
- В вашем мире тоже был человек с таким дивным даром? - заинтересовался Михаил.
- Нет, - не стала я вдаваться в подробности. - И что же ваш отец поджигал?
- По молодости, говорят, столько врагов перепалил! А еще больше нерасторопных
слуг. Развлекался. Слуг-то больше, чем врагов!
- Веселый был человек ваш батюшка... И, говорите, в молодости они веселились на
пару с моим отцом? Как я понимаю, Филумана моей способности ему не дала и мысли
окружающих он не читал.
- Правильно понимаете, мыслей не читал. Но зато у него был совершенно
замечательный дар. Удивительный. И всем нужный. Князь Вениамин мог разводить
металлы! К нему со всех княжеств ехали.
- Металлы... как вы сказали? Разводить? В смысле - находить, где имеются залежи
металлических руд?
- Что вы?! Это анты лучше нас умеют. Медь ищут, железо. Палочку ивовую берут или
прутик лозы - и ищут. А князь Вениамин мог именно разводить!
- Шутить изволите, князь? Железо - не морковка, чтобы его на грядке разводить!
- Да, княжна, наверное, в это трудно поверить, но ваш отец был способен взять два
слипшихся меча, пс-держать их в своих руках, а потом уже отдавал разведенными - отдельно
друг от друга!
- Поверить я могу во что угодно. Но пока что не понимаю, во что, собственно, должна
верить? Допустим, два меча слиплись... А с чего это они вдруг слипаться станут?
- Ну какже, княгиня.?! Если их случайно лезвием на лезвие положат... Или даже в бою
- ведь бывает такое: соприкоснутся воины мечами дольше чем на мгновение - и готово,
остались без мечей. Потому что склеились их мечи на веки вечные так, что и не отделишь
друг от друга. Или у вас в мире так не бывает?
- Не бывает, князь. Я, честно говоря, вообще не могу уразуметь, как такое может быть.
Металл - самое твердое из ееществ. А слипаются, наоборот, мягкие: пластилин, глина,
сладкие пальцы наконец, если их макнешь в мед!
- Истинная правда. Но с металлами все наоборот: чем тверже металлы, тем быстрее две
поверхности склеиваются. Если особо твердые сплавы, тогда вообще почти мгновенно. А
мечи, ножи - их как раз из таких сплавов и делают!
- Мечи, ножи - туда им и дорога. Пусть бы хоть все по-склеивались, меньше
смертоубийств было б. Но у вас же есть металлические деньги!
- Верно. Как же богатому человеку без денег! Но они ведь из мягких, благородных
металлов - золота, серебра. Эти могут лежать годами и не превратиться в единый,
неразделимый кусок. А и превратятся - так ничего, их переплавить заново труд небольшой.
- Как - серебро, золото? А мелкая монета? Я же сама слышала, как ваш Никодим за
сведения обо мне расплачивался медной мелочью с хозяином постоялого двора в Суроже!
Будто я и не княгиня, а так - не пойми не разбери что!
Михаил чуть порозовел: - Негодник! Обязательно прикажу, чтоб так больше не делал!
Но, княгиня, у нас самая мелкая монетка - это серебряный грошик. Медь липнет так, что
горсть монет - если б какой-то безумец рискнул отчеканить монеты из меди - уже через
полчаса превратилась бы в комок! Склеились бы не только плоскими частями, но даже
острыми краями...
- Подождите, князь, но металлы ведь применяются не только для оружия. На кухне
тоже. Медные ступки делают у вас?
- Ваша правда, ступки из меди бывают. Но пестик для этой ступки всегда каменный!
Или деревянный. - Вот! - обрадовалась я. - Вот и отличие, которое я искала! Я же
чувствовала, я же говорила, что разница между нашими мирами должна быть. И не в гипнозе
дело, а в том, что физика вашего мира какая-то не такая!
- Физика? Это там, где закон сохранения энергии? Вы ж, княгиня, утверждали, что
выше законов физики ничего и не бывает? Что они везде одинаковы! А теперь говорите
прямо противоположное?
- Не путайте меня, князь! То я говорила про один закон, он - да, неизменный. А сейчас
говорю про другой. Даже и не про закон, наверно, а про константу. Точно! Ваш мир, видимо,
отличается от нашего какой-то физической константой! Или не самой константой, а ее
значением. У нас она, к примеру, пять единиц, а у вас - двадцать пять! Или наоборот.
- И что, каких-то двадцати единиц достаточно, чтобы у вас мечи не склеивались между
собой? - с сомнением спросил Михаил.
- Опять вы со своим холодным оружием! Речь о серьезных вешах. Константа - это
такое условие. Для начала чего-то. Ну вот: вода превращается в лед при нуле градусов. А
если бы она леденела при ста градусах? Тогда здесь все вокруг нас было б во льду! И мы
сами мгновенно бы умерли, потому что кровь у нас тоже бы заледенела! Поняли теперь, как
важна неизменность физических констант?
- Не очень... - вежливо сказал Михаил. - Вы так быстро произнесли уйму незнакомых
слов, что я несколько запутался.
- Так вот откуда такая невероятная, мистическая доверчивость антов! - не слушая
князя, пробормотала я в возбуждении. - Оказывается, просто какие-то электроны быстрее
перескакивают со своих орбит на другие, соединяя вместе две кристаллические решетки
двух кинжалов, - и никакой мистики!
- Княгиня, - нерешительно уточнил Михаил. - Вы считаете, что души антов
прилепляются навсегда к господам так же, как кинжал прилипает к мечу?
- Э, снова вы с душами! - поморщилась я. - Душа - это грубое слово, за которым
скрывается конгломерат миллиардов Процессов, ежесекундно происходящих в нашем теле и,
в частности, в головном мозге! Нормальных физико-химических процессов!
- Душа в вашем мире -это грубое слово? -поразился Михаил.
- Князь, - строго сказала я. - Вы опять пытаетесь меня сбить. Не грубое слово, нет! Но
как обобщение - грубое. В смысле - некорректное. Скажем так: большому числу придающее
значение маленького. А на самом деле ведь в теле не душа - а кровь, клеточные мембраны,
синаптические узлы нервных окончаний. И везде - металлы! Не в атомарном виде, в составе
соединений с другими химическими элементами, включенные в органические молекулы, но
все-таки реагирующие на межатомарные взаимодействия несколько по-иному! И мир людей
- меняется... А всего-то: диамагнетики перешли в ферромагнетики!...
Михаил смотрел на меня уважительно, одновременно пытаясь сложить мою сбивчивую
речь во что-то внятное. Причем так, чтобы я не догадалась о его мучительных усилиях.
Напрасный труд - я обо всем догадалась по его лицу!
Но слишком интересные вещи открывались, и мне некогда было разбираться в мелких
недоговоренностях. Я увлеченно бормотала: - То-то мне все время казалось, что неспроста
эти странности!
И вдруг с ужасом осознала, что вокруг происходит что-то неправильное.
- Князь, - севшим голосом проговорила я. - Вокруг много людей!
- Разумеется, княгиня, - откликнулся он, все еще пребывая в задумчивости. - Одной
охраны сколько!
- Князь, - просипела я. - Это чужие люди! Они повсюду. Нас окружают. Это злые,
бешеные люди, думающие об одном - как всех нас убить!
- Княгиня, из кареты - ни ногой! - быстро сказал Михаил и выскочил наружу.
Я и ахнуть не успела. Только припала к оконцу.
- К бою! - заорал Михаил. В руке у него уже блистал меч. - Занять оборону!...
И смолк. Медленно, как бы нехотя встал на колени. В шее у него торчала стрела.
Михаил обмяк, выронил меч и боком повалился в зелень травы.
Я скребла ногтями по дверце кареты не в силах найти ручку, чтобы открыть ее. А
потом пронзительно ясно и отчетливо поняла: все кончено...
Снаружи лязгал, орал, хрипел бой. Сшибались всадники, из кустов выбегали все новые
и новые пехотинцы - плохо, бедно одетые, с пиками, дубинами, просто кольями в руках.
Визжал пронзительный женский голос - наверное, кто-то из поварих. А мне было все равно.
Даже если меня убьют - это не изменит того, что уже произошло. Стрела выпущена,
стрела достигла цели. Остальное не важно.
Прямо перед окошком кареты крутился, отбиваясь от ударов, некто на черном коне,
весь в багрово-красном, с тусклой жестянкой на голове.
"Наверно, Георг Кавустов, - равнодушно подумала я. - Все-таки достал меня..."
Одним из нападавших на него был Порфирий. Их кони терлись друг об друга
блестящими боками, будто играясь, будто не догадываясь, чем занимаются их хозяева А
хозяева, в свою очередь, не обращали внимания на веселую игру лошадей и исступленно
пытались дотянуться друг до друга вспыхивающими на солние клинками. Интересно, кому
это удастся первому?
Удалось Порфирию. Георг свалился вниз.
"Теперь его еще и затопчут копытами", - с отстраненной жалостью подумала я.
Порфирию тоже не повезло. Стоило ему выдернуть меч из груди врага, как
подбежавший здоровяк в тряпье огрел его по спине палицей.
"Его тоже затопчут?" - задалась я вопросом И тут же с вялым удовлетворением
констатировала: "Не затоптали!" - потому что Порфирий уже вскочил на ноги и погрузил
красный от крови меч в здоровяка.
Совершив эти действия, Порфирий обернулся в мою сторону и побежал к карете.
"Теперь меня хочет убить?" - с любопытством подумала я.
Но нет - он хотел меня защитить. Потому что толпа не менее чем из пяти головорезов
мчалась именно к карете.
Таким образом, направление движения, означившееся в голове Порфирия, совпадало с
направлением в головах нападавших, но цели у них были разные. Соответственно и вели они
себя по-разному: Порфирий, придавив дверцу спиной, защищался, пятерка, бестолково
размахивая кольями, наседала
"Бедные, глупые анты", - посочувствовала я. И было чему - Порфирий уложил их
одного за другим И тут же ощутил боль в груди, жестоко разрывающую внутренности. Мы с
ним посмотрели его глазами налево - он с удивлением, я с интересом. И увидели Корнея,
который, ощеря в рыжей бороде свой беззубый рот, заталкивал все дальше в тело Порфирия
длинный кинжал.
Порфирий перестал удивляться и обрадовался Но радость его была обращена не к
Корнею, а к Всевышнему. Быстрых слов было не разобрать, но смысл я уловила:
несостоявшийся князь и несостоявшийся управитель Сурожа благодарил Бога, что тот, хотя
бы ценой смерти, избавил его от грешны
...Закладка в соц.сетях
