Жанр: Научная фантастика
Кровь титанов
... плечи
халат и спустился из спальни в прихожую.
Уже у самого порога он наконец узнал пришедшего и почти сразу понял,
почему не смог сделать этого раньше. Человек был крайне бледен, к тому же его
лицо искажала гримаса боли.
— Боже мой. Стелс! Что с вами случилось?! — подхватывая гостя под руки,
спросил Виктор.
— Меня подстрелили, доктор, — не разжимая зубов, процедил Стелс. —
Последние два часа я живу только благодаря стимуляторам.
— Сейчас, сейчас, — Васильев усадил пациента в кресло и приказал
компьютеру прислать на первый уровень дома санитаров.
Проворные роботы быстро уложили Стелса на носилки и отправили в
операционную.
— Дом, проведи подготовку больного к операции и установи капельницу с
физраствором. А еще вызови Габриэллу, если она успела вернуться с празднований.
— Уже сделано, док, — откликнулся компьютер, — сестра выехала. Кстати,
в банке данных есть образец крови господина Стелса, синтезировать заменитель?
— Да, конечно, это будет гораздо лучше, чем вливать нейтральную
жидкость, — согласился Виктор. — Предоперационная готова?
— Проходите, — разрешил дом. — Ионизация включена.
Доктор уже начал первичную обработку обширной раны в животе пациента,
когда к нему присоединилась операционная сестра.
— Господин Стелс, как же вас угораздило? — Габ-риэлла погладила
раненого по голове. — Я всегда считала, что наемные убийцы стреляют из засады
и, в отличие от жертв, не рискуют получить ответный импульс, Да еще в живот.
— Я бухгалтер, Габи, — морщась, прошептал Стелс. — Вы не могли бы
добавить обезболивающего? Мне кажется, что я чувствую, как доктор копается в
моих кишках.
— Но ведь вам не больно? — сестра улыбнулась. — Зачем же накачивать ваш
ослабленный организм лишними химикатами?
— Неприятно, — ответил пациент.
— А каково нам? — буркнул Васильев. — Это у вас руки по локоть в крови
в переносном смысле, а у меня сейчас — в самом прямом.
— Что же вы не приобретете робота-хирурга? — Стелс криво улыбнулся. —
Будете лечить добрым словом и пилюлями, а всю кровавую работу за вас станет
выполнять машина.
— И вы согласитесь лечь под нож механического эскулапа?
— Я — нет, но другие граждане считают, что роботы надежнее. Они не
ошибаются, не нервничают и не болеют с похмелья...
— Во-первых, я работаю именно с такими, как вы, а не с другими
гражданами, — спокойно ответил Виктор, — а во-вторых, не ошибается только
камень, потому что лежит и ничего не делает. В человеческих телах встречается
столько вариантов расположения, например, сосудов, что перерезать вместо вены
артерию для робота так же легко, как и заработать сбой в программе от перепада
напряжения. И потом, в электронные мозги титановых хирургов навыки закладывают
те же люди. Почему вы думаете, что они лучшие, чем я, специалисты?
При упоминании титановых хирургов Стелс вздрогнул,
— Больно? — обеспокоилась Габриэлла.
— Нет, — раненый поджал губы.
— Так кто же вас подстрелил? — на секунду отвлекаясь от операции,
поинтересовался врач.
— Шейте, доктор, — ответил Стелс, — и не задавайте лишних вопросов. Для
вас же будет лучше.
—Ясно, — Васильев вздохнул. — Опять криминал. Габи, вам когда-нибудь
стирали память?
— Нет, но чтобы забыть жизнь с моим бывшим мужем, я готова на все, —
ответила сестра. — А вам?
— Пока нет, но у меня вот только что появилось нехорошее предчувствие.
— Так давайте бросим возиться с этим полумертвым наемником, —
предложила сестра. — А еще лучше, сразу вызовем полицию.
— Хорошая мысль, — доктор постучал карандашиком лазерного скальпеля по
торчащему из раны ребру пациента. Звук получился довольно громким. — Уважаемый,
как вы относитесь к нашему намерению? Будем лечиться дальше или пусть операцию
продолжат тюремные хирурги-роботы?
— Я уже говорил, что не доверяю механизмам, — ответил Стелс. — А еще я
говорил, что лишние знания могут вам навредить. Но если вы так настаиваете, я
отвечу. В этот раз я работал не по заказу, а из патриотических соображений.
— Из каких? — Виктор снова отвлекся и удивленно взглянул на пациента.
— Я только что вернулся с юга, — признался Стелс.
—
Юг-9
? — уточнил доктор.
— Верно, — ответил раненый. — Пожалуй, я единственный, кто остался при
своей памяти из всех выживших в той мясорубке.
— Я всегда говорил, что бунт на предприятиях
Спектра
обречен, —
Васильев сочувственно покачал головой. — Как же вам удалось ускользнуть?
— Сам не понимаю, — признался Стелс. — Видимо, меня не напрасно
прозвали
невидимкой
. Когда от залпа крейсера взорвалось обороняемое моим
отрядом здание, меня подхватила и швырнула в сторону взрывная волна. Я упал
метрах в ста от своей позиции. В первую минуту я ничего не чувствовал, но потом
в животе начал бушевать настоящий пожар. Мне удалось вовремя зажать рану и
вколоть себе стимуляторы. Затем я долго полз, стараясь выдерживать направление
на север, а после потерял сознание и очнулся уже в кузове машины, которая ехала
с грузом каких-то пластиковых коробок в город. Видимо, я назвал водителю номер
квартала, потому что он притормозил у нужного перекрестка. Так я и оказался в
вашем доме, док.
— Занятно. — Виктор соединил последний участок кожного разреза и
приложил к нему заживляющий компресс. — Рана была рваной и глубокой, пришлось
кое-что удалить, поэтому едва заметный шрам все же останется, не обессудьте.
— Понимаю, — согласился раненый. — Как скоро я смогу уйти?
— Через сутки, когда восстановится нормальный режим работы кишечника, —
заверил врач. — Я же говорю, нам пришлось многое в вас изменить:
— Сначала вы сказали
кое-что
, — укоризненно заметил Стелс.
— Я так сказал? — врач рассмеялся. — Все будет хорошо, друг мой.
Правда, вам придется ограничить потребление жирной пищи и некоторое время
попить кое-какие пилюли. Габи, вы сможете провести эту ночь у постели господина
Стелса?
— С таким мужчиной я готова провести весь остаток жизни, — игриво
улыбаясь, ответила сестра. — Тем более что теперь я знаю его не только снаружи,
но и изнутри.
Раненый перевел взгляд с доктора на медсестру и вымученно улыбнулся.
Специфический медицинский юмор был ему не по душе.
Оставив пациента на попечение Габриэллы, Виктор поднялся к себе в
спальню и, приняв душ, расположился в удобном кресле. Ему страшно хотелось
выпить, но происшествие на предприятии
Юг-9
требовало трезвого осмысления, и
доктор ограничился сигарой. Он с удовольствием раскурил настоящую земную
гавану
и погрузился в размышления. Переход сопротивления к активным действиям
был крайней мерой, жестом отчаяния, это понимали все участники движения
За
свободный Марс
, но иначе привлечь внимание общественности к проблемам горняков
было невозможно. На столичном Титане и сонной Земле проживало много серьезных
людей, которые могли бы повлиять на ситуацию, убедив Диктатора в необходимости
изменения внутренней политики
Спектра
, но никто из них не имел ясного
представления о бедственном положении рабочих. Теоретические рассуждения
оставались бесполезным сотрясанием воздуха до того момента, когда сопротивление
приняло решение о начале активного противодействия руководству и забастовки
.переросли в локальный вооруженный конфликт. Местная полиция ограничилась
оцеплением взбунтовавшихся шахт, а для подавления восстания была вызвана армия.
Когда бунтовщики узнали, что им придется сражаться с Воинами, их боевой настрой
быстро пошел на убыль, но отступать было уже поздно. Теперь, после подавления
восстания, сопротивлению предстояло начинать все с нуля.
Виктор приказал компьютеру установить связь по защищенной оптической
линии с координационным центром и выбрал специально созданный для таких случаев
фантом. Внешность и голос этого объемного изображения не имели ничего общего с
оригиналом, что, впрочем, не обманывало никого из собеседников, поскольку все
они знали Васильева не первый год. Однако для защиты от взглядов случайных
людей подобной конспирации было вполне достаточно.
Виртуальный двойник доктора шагнул внутрь центра и подошел к главному
пульту. За ним сидели двое операторов, а чуть поодаль прогуливался возбужденный
координатор.
— Плохо дело, — не глядя на Виктора, проронил координатор. — На юге
больше нет ни одного нашего человека. Все члены сопротивления убиты или
перевоспитаны
, но, что самое плачевное, мы не добились ровным счетом ничего.
У нас больше нет южной ячейки, нет самого крупного склада с оружием и не
имеется никаких доказательств чрезмерной жестокости Воинов. Восстание не
оправдало возложенных на него надежд. Мы даже не сможем утверждать, что оно
вообще произошло. Все репортажи были перехвачены аппаратурой крейсеров,
очевидцы и участники событий не помнят самих себя, а материальные свидетельства
собраны и увезены солдатами. Работа шахты восстановлена и идет, как будто
ничего не случилось.
— А погибшие?
— Значатся как уволенные по собственному желанию. В архиве
зафиксировано, что всем им выданы рекомендации, выходные пособия и льготные
билеты в самые отдаленные колонии. Проверить, прибыли они туда или нет, будет
сложнее, чем обойти пешком весь Марс по экватору. Ни единой зацепки, а землянам
нужны даже не зацепки, а неопровержимые доказательства. Где теперь их взять?
— У меня есть один свидетель, — сказал доктор.
— Одного мало, — координатор покачал головой. — Вот если бы его слова
подтвердил кто-то еще или у нас в руках оказалась какая-нибудь запись! Станцию
слежения Воины не просто уничтожили, а превратили в мелкую пыль, одним залпом
прямо с орбиты, еще до того, как высадился их десант. У нас нет ни-че-го!
Последнее слово координатор произнес раздельно и с надрывом.
— Возьмите себя в руки! — приказал Виктор. — Нет, значит, будет. Мы не
имеем права на отчаяние. Раз не получилось с
Югом
, придется задействовать
агентов и ввести в эксплуатацию резервные мощности. Сколько наших агентов
сейчас прохлаждается на Титане?
— Четверо, — бросив короткий взгляд на экран компьютера, ответил
координатор. — Но это наши лучшие люди. Вы уверены, что пришло время
задействовать резерв?
— Уверен, — ответил Васильев, оборачиваясь к пульту. — Как идет
празднование на Титане?
— Довольно странно, — ответил один из операторов. — Площадь почти
опустела, а в самом Дворце царит какое-то нездоровое оживление. Сообщения
информационных каналов крайне противоречивы и невнятны. Кто-то говорит о
заговоре с целью покушения на Диктатора, кто-то — о нападении диверсантов с Ио,
значительная часть каналов намекает на ответный удар марсиан.
— Замечательно, — фантом Виктора улыбнулся. — Все-таки мы своего
добились. О нас заговорили на Титане, а значит, скоро о наших проблемах услышат
и на Земле. Интересно узнать, кто же нам так помог?
— Республиканцы, — предположил координатор. — Не земляне, же?
— Вряд ли Ио заинтересована в обострении отношений с. правительством
системы, — возразил доктор. — Землянам это тоже ни к чему. Остаются наши
соотечественники.
— Или жители одной из ста прочих колоний, — возразил второй оператор. —
Запах свободы пьянит.
— Зачем нужна независимость, например, Роксане? — Васильев покачал
головой. — Она и так не зависит от Солнечной системы. На этой планете даже нет
ни одного Воина. Она прекрасно справляется со своими проблемами без ценных
указаний из метрополии, а налоги для столь дальних колоний составляют просто
смехотворные суммы. Рисковать ради теоретической свободы практическим
благополучием роксанианцы не станут.
— Кто бы ни был нашим невольным помощником, почва для переговоров с
землянами у нас есть, — заметил первый оператор.
— Пока она больше похожа на трясину, — возразил координатор. — Наши
потенциальные партнеры на прародине — весьма серьезные люди. В истерические
выкрики репортеров они не поверят. Максимум, чем нам помогут репортажи
столичных каналов, — вызовут у землян головную боль от назойливого повторения
одних и тех же слов:
Марс, покушение, ответный удар
.
— Это послужит неплохой подготовкой к внушению. говорю вам, как доктор
доктору, — заверил Виктор. — Когда проблема на слуху, ею легче манипулировать.
— Я инженер, — угрюмо ответил координатор. — Хотя, возможно, вы правы.
— Конечно, прав, — врач усмехнулся. — Что будет проще, говорить с
человеком, который даже не подозревает о существовании Марса, поскольку прожил
на Земле все свои сто лет, не зная ни забот ни хлопот, или с тем, кого уже
просто тошнит от упоминания о проблемах Красной планеты?
— Оба варианта сомнительны, но я вас понял, — ответил координатор. — Мы
передадим приказ агентам. Резервный план будет реализован не позднее
завтрашнего утра. Если, конечно, нас снова не опередят загадочные диверсанты.
Фантом Виктора отсалютовал сразу всем троим соратникам, и вернулся в
память
домового
. Доктор с облегчением отключился от управления лазерограммой,
встал и, разминая затекшие от долгого сидения ноги, подошел к окну. Главный
город марсианского юга накрыла ночная мгла. В нем было не принято расцвечивать
ночи яркими огнями иллюминации и рекламных голограмм. Больше всего марсиане
ценили чистоту и неприкосновенность природы, с таким трудом навязанной Красной
планете. Врач затушил сигару и приоткрыл окно. В комнату тотчас ворвались шум
теплого ветра и трескотня цикад. Виктор с удовольствием вдохнул свежий воздух и
прислушался. К привычным ночным звукам добавился новый. То ли шорох одежды, то
ли осторожные шаги по гравийной дорожке.
Доктор взглянул на выданную компьютером экранную проекцию и с
удивлением обнаружил, что его недавний пациент медленно и осторожно удаляется в
сторону шоссе. Васильев перевел взгляд на часы. После операции прошло всего
пятьдесят минут. Обезболивание закончилось, края раны схватились, и жизни
Стелса уже ничто не угрожало, но все равно вставать ему было рано. Впрочем,
бухгалтер
прекрасно понимал, что делает, и останавливать его было
бессмысленно. К тому же Виктор знал, где в случае необходимости следует искать
наемника.
— Габи, — позвал доктор. — Можете идти домой.
— Ну, нет, — ответила из опустевшей послеоперационной палаты сестра. —
Одной по темноте мне идти страшно. Я даже в этой комнате опасаюсь оставаться с
тех пор, как господин Стелс выразил желание сбежать из-под моей опеки.
— В таком случае, поднимайтесь ко мне, — предложил Виктор. —
Расскажете, как прошла поездка на столицу. Ну, и вообще...
— Я думала, вы никогда не предложите, — с облегчением отозвалась
Габриэлла. — Иду.
7. Титан
— Все это очень странно, — прогуливаясь из угла в угол просторного
кабинета, заявил Диктатор. — Если злоумышленники хотели меня... устранить, то
почему это у них не вышло? Зачем эта демонстрация силы? Открытый гипертоннель,
переполох... Чего они добивались?
— Вы же сами сказали, — ответил председатель Совета Воин Громов. —
Демонстрация силы. Враг показал нам, на что способен. Отчасти это похоже на
брошенную перчатку. Вызов. Понимаете?
— Я-то понимаю, — заверил правитель. — А вот вы соображаете, чем это
все может обернуться? Вы объявили боевую тревогу?
— Все Воины готовы действовать по первому приказу, — ответил Громов. —
Что вы предлагаете сделать дополнительно?
— Вывести на орбиту корабли армады, — сказал Диктатор. — Если это, как
вы изволили выразиться,
брошенная перчатка
, то барьер, к которому нас
вызывает противник, будет располагаться в космосе.
— Драться с Воинами в открытом пространстве дело безнадежное, —
уверенно сказал председатель, — не думаю, что кто-нибудь успел об этом забыть.
Скорее всего, враг решил применить тактику Третьей мировой войны. Этому способу
ведения боевых действий уже более тысячи лет, но он по-прежнему эффективен.
Просто в едином государстве для проведения таких кампаний нет оперативного
простора и прецедента.
— Государственный терроризм? — Диктатор недоверчиво покачал головой. —
Тактика армий в штатском? Почему же я до сих пор жив?
— Видимо, что-то во вражеских планах разладилось, — Громов пожал
плечами. — И это говорит о том, что противник не так уж опасен. Настоящие
профессионалы сбоев не допускают. Они продумывают все свои ходы заранее, с
несколькими запасными вариантами.
— Один из инженеров предположил, что вектор тоннеля направлен в сторону
Стрельца, — задумчиво произнес правитель. — Там нет колоний. Откуда тогда там
взяться противнику?
— Как раз потому, что там нет колоний, место для плацдарма наиболее
выгодное, — ответил Громов. — Никто не заметит и не доложит в контрразведку
ордена. Ничуть не удивлюсь, если в Стрельце уже сосредоточились достаточно
крупные силы вторжения.
— И после этого вы будете колебаться в выборе ответных мер?! —
возмутился Диктатор. — Немедленно выводите на боевые позиции армаду!
— Для этого мне потребуется провести заседание Совета, — попытался уйти
от прямого ответа председатель.
— Проводите, — твердо заявил правитель. — Только в экстренном
порядке...
Когда Громов, откланявшись, вышел из кабинета, человек в потайной
комнате невольно утер со лба пару крупных капель пота. Работать с такими
серьезными подопечными было тяжело. Их разум поддавался внушению крайне
неохотно. Проще было бы уговорить десяток фрейлин, чем одного Воина или
правителя, но все-таки человек справился. Он был чрезвычайно доволен
результатом, а еще тем, что теперь имеет за плечами столь полезный опыт.
Справившись с одним Воином, он был почти уверен, что теперь сумеет
воздействовать на любое их количество.
Человек бесшумно покинул укрытие и двинулся в сторону покоев ордена.
Насколько в действительности полезен новый опыт, ему предстояло выяснить на
практике...
— Значит так, товарищи Воины, — заявил в мысле-эфире Ямата. — В
минувшем году проводником решений Совета и тактическим координатором был
Купавин, но его время вышло. После Купавина на очереди в ведущие Воины года
стоял Туркин, но этот доблестный титан за двенадцать часов до начала своего
правления Умудрился попасть в черный список. Следующим должен быть я, а потому
разрешите мне и начать наше экстренное совещание.
— Разрешаем, — ответил Горич, — только не развози, как обычно.
— Буду краток, — заверил Ямата. — Диктатор уже предложил Совету
объявить военное положение и приготовить армаду к походу а Пояс новых земель.
По предварительным данным, тоннель спроецирован оттуда.
— Не спешит ли наш Главнокомандующий? — засомневался Туркин.
— Лучше перестраховаться, — вмешался в разговор Семенов. — Ничуть не
удивлюсь, если все наши зонды вернутся в тщательно измельченном виде, а следом
за ними из тоннеля вынырнет пара диверсионных групп. Очень уж похожа эта
тактика на классическую разведку боем. Наглость, быстрота и натиск. Почти по
Суворову,
— Насчет наглости, по-моему, генералиссимус не упоминал, — заметил
Туркин. — Первым пунктом было что-то о глазомере. Но я согласен с тем, что
тоннель следует держать под прицелом и, возможно, даже проверить, насколько
далеко лежит его выход, не дожидаясь, когда нас атакуют.
— Ждем данных от зонда-разведчика, — резюмировал Ямата. — Надеюсь, их
окажется достаточно и нам не придется лезть в тоннель собственными персонами.
Так же, как лететь всей армадой неизвестно куда и зачем. Пока, слава богу, на
инициативу Диктатора наш доблестный Совет не отреагировал, но хватит ли
председателю и его советникам ума и смелости вовсе отказать правителю в его
авантюрной идее, я предсказывать не возьмусь. Пока начальство анализирует
проблему с точки зрения опыта, мы с вами должны взглянуть на ситуацию с позиции
силы и свежих мозгов. После, сверив выводы, мы и найдем золотую середину.
Собственно говоря, в таком подходе нет ничего новаторского, все важные вопросы
в ордене так всегда и обсуждались. Итак, что мы имеем? Гипертоннель, в котором
едва не сгинули наши товарищи, начинается за дверью в диктаторские покои, но
где он заканчивается, известно кому угодно, только не нам или техникам.
Возможно, действительно в Поясе новых земель, но реально и любое другое место.
Специалисты бьются над этим вопросом уже час, но ни одного вразумительного
слова от них я не услышал. Отправленный ими в тоннель зонд номер один вернулся
забитый под завязку загадочными сведениями. Теперь техники пытаются
расшифровать их, чтобы ответить на главный вопрос бытия: есть ли жизнь у черта
на рогах? В связи с этим у нас имеются два варианта дальнейших действий. Или мы
идем следом за вторым зондом, или полагаемся на мастерство инженеров и ждем,
когда они все же вычислят конечный пункт несостоявшегося путешествия правителя
и его эскорта.
— Нас здесь почти две сотни, — напомнил Ямате один из Воинов пятого
округа. — Какие могут быть сомнения? Надо облачиться в боевые скафандры и
нырять в тоннель!
— Возможно, противник этого и ждет, — заметил Ямата.
— Какой, к черту, противник, если нас десять полных отрядов? Мы
покрошим в капусту любую армию! — отозвался все тот же Воин.
— А если нас просто заманят на какую-нибудь отдаленную планету и тут же
вырубят гиперпортал? — вступая в спор, спросил Туркин. — Поддаваться на
провокацию врага следует, лишь играя по собственным правилам. Например,
переадресовать входной участок тоннеля на контур большого транспортного портала
и нырнуть туда целой ударной эскадрой.
— А выход? Если он на планете, мы воткнемся в грунт! — возразил
собеседник.
— В таком случае, остается вариант номер два — ждать и надеяться на
гениальность инженеров, — сделал вывод Ямата.
— Гений — это труд, — философски изрек молчавший до этого момента
Горич. — А любой труд требует определенных затрат времени. Может быть, наши
технари до второго пришествия будут гадать, где находится конец тоннеля? Мы к
тому времени успеем состариться и даже умереть. Это не выход.
— Твое предложение? — спокойно спросил Ямата.
— Надо искать мотив, — ответил Драган. — Как только мы поймем, кому и
по какой причине было выгодно рисковать здоровьем, пускаясь в такую авантюру,
так сразу же сообразим, где расположены вторые ворота тоннеля.
— А я согласен с предложением: пойти и врезать этим авантюристам по
зубам! — высказался Семенов. — И уже на месте разобраться, зачем им
понадобилось нас провоцировать.
— Запрут, — напомнил ему Горич.
— Никого они не запрут, — возразил Семенов. — А если и так, отобьем у
них генератор тоннеля и спокойно вернемся. Должен же быть у них генератор? Не
пальцем же они проковыряли путь через гиперпространство?
— А если они этот самый генератор взорвут? — предположил Туркин.
— Ну, давайте прихватим с собой еще один, переносной, — легкомысленно
предложил Семенов.
— На переносном ты сможешь ускакать не дальше луны, если она у той
планеты имеется, — ответил ему Горич. — Не годится твой план, Семенов, никуда
не годится. Бросаться в бой надо через космос, по цепи из больших порталов, это
однозначно. Остается выяснить — куда?
— Главная гипотеза — Марс, — предположил Туркин.
— Это главная заноза в твоей заднице, — резко возразил Семенов. — После
нашей зачистки на
четверке
не осталось ни одного авантюриста. К тому же все
марсианские порталы есть в реестре. Попытаться изолировать правителя марсиане
теоретически могли, но только при помощи секундного включения, а этот тоннель
враги держат открытым уже полтора часа и вроде бы не собираются отключать.
Значит, злодеи не боятся, что мы отследим их по официальным каналам.
— Кто же, в таком случае, нас провоцирует? — скорее размышляя, а не
спрашивая друзей, подумал Туркин.
&
...Закладка в соц.сетях
