Жанр: Научная фантастика
Проснувшийся демон
...а его внешности. Черты лица человека в белом будто ускользали,
расплывались, стоило на секунду задержать взгляд. Четверо бугаев с ружьями нестройно
читали молитвы, не решались подбираться ближе пяти метров; один держал перед собой в
вытянутой руке распятие.
- Я не демон, - сказал Коваль.
Внезапно он увидел круг радиусом метра полтора, о котором говорил Серго. Внутри круга
не упал ни один снаряд; даже несмотря на ранения, человек на сиденье кареты выглядел,
словно спустился в ад с небес.
- Но ты проснулся. - Голос Качальщика звучал, как шепот осенних листьев. - И не
боишься магии земли. Помоги мне. Ведь ты пришел, чтобы мне помочь?
- Не подходи к нему, дружище! - истерически выкрикнул за спиной боец с
распятием. - Он выпьет твою память, он нашлет на тебя язву!
Остальные держали побелевшие пальцы на спусковых крючках. Стук топоров у дороги
затих. Коваль обернулся. Десятки застывших лиц, видимых отсюда, с холма, как размытые
пятнышки, следили за ним. Где-то там был улыбающийся Христофор.
- Ты прошел в круг, а меня боишься, Проснувшийся демон? - вновь улыбнулся
обладатель африканских косичек. - У меня нет оружия, а вас - пятеро. Если ты мне не
поможешь, я умру. - Качальщик левой рукой приподнял обрывки одеяния, и Коваль увидел
еще одну страшную рану на правом боку, заткнутую пучками травы. - Ты хочешь, чтобы я
умер, старшина?
- Я не дам тебе умереть, - решился Артур, - если ты дашь клятву, что поможешь мне!
- Точнее, не тебе, а мамочке, так? - Смех Качальщика прозвучал печально и тихо, но
Коваль почувствовал, как колени снова становятся ватными. - Конечно, я спасу ее. Ведь я не
меньше твоего желаю ей долгой жизни.
- Мое дело - довезти ее живой до Москвы! - не согласился Артур, потихоньку
приближаясь к кругу. - Дальше меня не касается. Теперь я понял! Это ты затеял побоище.
Посмотри, мерзавец, сколько людей погибло по твоей прихоти!
- "Прихоти"? - вполне искренне удивился человек в белом. - Этому сброду были
нужны ваши никчемные товары, а девок бы они насиловали и держали впроголодь. В лучшем
случае, родилось бы двое-трое детей, и те погибли бы от гнуса и лихорадки.
- Это ты наслал драконов?!
- Ну конечно! - нисколько не смутившись, отозвался Качальщик. - Меня интересуют
только мамы. Вашему бестолковому Рубенсу не раз и не два предлагали вдвое больше золота,
чем вы получите в Москве, и, заметь, без людских потерь. Я охотно поболтаю с тобой попозже,
а теперь помоги мне встать. Иначе мне наступит конец и твоя девица умрет!
Коваль шагнул в круг, наклонился и сделал попытку взять Качальщика на руки. Он
"нелюдя" пахло на редкость приятно, сухим сеном и цветочным чаем, совсем не так, как от
немытых солдат. Сзади щелкнул затвор, охранники испустили одновременный сдавленный
стон. Но ничего ужасного не произошло. Качальщик оказался легким и горячим.
- Не надо меня нести, - почти приказал он. - Просто помоги мне достать ногами
землю и отгоняй этих насекомых...
Раненый небрежно махнул головой в сторону солдат и с видимым наслаждением погрузил
ступни в сырую траву. Артур примостился рядом, придерживая Качальщика за плечи.
- Солдат, позови сюда лекаря и носилки. Скажи маршалу, что здесь открытый перелом и
рваная рана в подвздошной области... Впрочем, ты не запомнишь. Пусть захватит всё, что есть.
- Будет сделано! - Бойцу не терпелось смыться места происшествия.
- Погоди! Передай Рокотову, чтобы маму, ту, что не дышит, тоже срочно сюда! Срочно!
- Ты делаешь успехи, Проснувшийся!
Качальщик разогрелся, как маленькая доменная печка. Несмотря на крохотный рост и
потерю крови, он с удивительной силой цеплялся за Артура обеими руками. От каравана уже
бежали подручные Чарли с девушкой на носилках. Артур на минутку отвлекся, а когда вновь
повернулся к Качальщику, не поверил своим глазам.
Трава вокруг босых ног волшебника скукожилась и осыпалась пеплом. Кривой осколок
снаряда, торчавший из плеча, исчез; рваная дыра на лбу также затянулась новой розовой кожей.
Качальщик уже не держался за Артура, он скатился с сиденья, упал на бок и прижимал обе
ладони к земле. Там, где легли его ладони, влажная почва трескалась, превращаясь в
поверхность иссушенной зноем степи. Острые лопатки трепыхались под хламидой, как
зачаточные крылья. От всего маленького тела колдуна шел настолько нестерпимый жар, что
солдаты с ружьями попятились, отворачивая лица.
- Клянусь святой Ксенией, мир ее праху! - прошептал доктор, выпуская из рук
металлический чемодан со своими инструментами.
Коваль кинул взгляд на Надю Ван Гог. Этот идиотизм с новыми фамилиями,
позаимствованными с полотен мастеров, начал его доставать. Девушка выглядела хуже некуда.
Бледный оттенок ее кожи сменился на синюшность, волосы прилипли к потному лбу. Комар и
Лось мягко опустили носилки в десятке шагов, не решаясь подойти ближе. В их глазах
плескался первобытный ужас. Если сейчас кто-нибудь из этих идиотов выстрелит, маме
наступит капец, подумал Коваль. Выход только один. Он с хозяйским видом достал из кобуры
свой пистолет и приставил к затылку распластавшегося на земле Качальщика.
- Вы все! Уберите ружья и отправляйтесь работать. Сержант скажет, что вам делать.
Доктор, ближе ко мне! Лось, Комар, нечего пялиться, разойдитесь на двадцать шагов и
прикрывайте нас. А ты!
Коваль схватил колдуна за шкирку и чуть не завопил от боли; на ладони моментально
вспухли волдыри. Но он превозмог себя и, взяв под мышки, рывком поднял Качальщика на
ноги. Тот болтался, как сломанная марионетка, а на том месте, где он только что лежал, почва
спеклась коричневой коркой, точно под действием напалма. Одежда на раненом "арестанте"
полностью выгорела, но раненым он уже не был, скорее пребывал в подобии шаманского
транса. Обнажилась худая мускулистая спина. Чудовищный порез справа, под солнечным
сплетением, практически зарубцевался, малая берцовая кость непостижимым образом
вернулась на место, раздувшаяся лиловая икра опадала на глазах.
- Если ты немедля не займешься женщиной, я тебя пристрелю! - пообещал Артур. - Я
вытащил твою поганую задницу из круга, иначе бы ее давно нашпиговали дробью. Действуй,
или я стреляю!
Предоставленный сам себе, Качальщик опять мягко сложился, точно из него вынули все
кости. Коваль уже хотел пнуть его в бок или приказать облить водой, как вдруг чародей
очнулся:
- Принесите ее мне. Сюда, под руки. И не угрожай мне смертью, демон.
Потом они сидели с лекарем в сторонке и ждали, вдыхая воздух через рот. Вокруг всё
настолько пропиталось запахом горелой плоти, что Артуру казалось невозможным хоть
когда-нибудь отмыться. Он вспомнил бойцов, заживо сгоревших в башне вагона, и новая волна
ненависти к голому придурку поднялась в груди. Качальщик, точно услышав чужие мысли,
отвернул на секунду лицо от лежащей перед ним мамы и взглянул Артуру в глаза. Впервые он
сознательно не прятал свою внешность, а словно вызывал противника на дуэль. Маршал
сгорбился, прикрываясь руками, но старшине охраны не пристало бояться лесных знахарей!
Коваль отважно встретил взгляд прозрачных, как слеза, студенистых зрачков и
почувствовал, будто его мозг включили в розетку. Пистолет в руке вдруг стал невероятно
тяжелым, сердце застучало быстрее, затем замедлилось, вызвав по всему телу волну холодного
пота.
- Она будет жить, демон. Еще раз говорю: не пытайся угрожать мне смертью, даже
мысленно. Ты не рад, что она будет жить?
- Я рад, что коммуна не потеряет деньги.
- Если тебе нравится врать мне, я не могу это запретить... - Шелестящая музыка
неторопливой речи колдуна струилась, как змея между мшистых камней... - Но не ври себе,
Проснувшийся. Я слышу, о чем ты думаешь. Ты думаешь о том, что девчонка похожа на твою
бывшую женщину, которую ты убил...
- Заткнись, подонок! - прошипел Коваль. Подняться не было сил.
- Ты думаешь, что хитрее всех остальных. Думаешь, что разгадал ее план, этой дочурки
Рубенса. - Длинные бледные пальцы Качальщика плавали в сантиметре от тела неподвижно
лежащей мамаши, но зрачки его дрожали в унисон со зрачками Коваля. - Ты полагаешь, что
достаточно войти в магический круг, и тебе, простофиле, не умеющему держать в руках
оружие, доверят охрану? Папа Рубенс большой зазнайка и самодур, но он не идиот. Знаешь, с
кем он поговорил первым делом, после того как докторица принесла ему твои анализы? С моим
братом. Он послал голубя моему брату. В письме было сказано, что в Эрмитаж пришел чистый,
совсем чистый человек из прошлого, о котором предупреждали Те, кто раскачивает. Ты не
просто производитель. Есть надежда, что твои дети, поголовно, станут папами и мамами...
- Стало быть, я - живая легенда? - Артур вдруг заметил, что лекарь давно и крепко
спит, а охранники отошли слишком далеко и ничего не слышат.
- Не перебивай! - слегка рассердился Качальщик. - Этому индюку Рубенсу мы
предложили за тебя столько, что папа любой другой коммуны согласился бы не рассуждая. Но
он уперся. Вместо того чтобы отдать человека, который пришел к нему случайно, папаша
придумывает сотни способов, как тебя возвысить. Разве я не прав, демон? Наверняка
музейщики предлагали тебе самые теплые местечки? И тут некстати подвернулся караван в
Москву. Насколько мне известно, тебя готовы были посадить под арест, лишь бы ты не сбежал
в другую банду. По мне, так все они одинаковы, вымирающее бездарное племя... Но в
последний момент Рубенс испугался на тебя давить. Он испугался, что ты сбежишь или, того
хуже, сбежишь в Москве. Он придумал для тебя все мыслимые сладкие должности...
Коваль чувствовал себя абсолютно раздавленным.
- Не переживай так сильно, ты действительно проявил храбрость в бою. В вашем
караване есть трое, которые слышат меня, и я слышу их, особенно мальчишку. Это он
подсказал дочери Рубенса возвысить тебя до старшины. Это большая честь по их понятиям,
можешь гордиться. Девчонка обрадовалась, что таким образом может угодить отцу. Потому
что, как они считают, теперь Кузнец никуда не убежит. Не обманывай себя, Проснувшийся. Ты
потеряешь власть при первой же ошибке. Чтобы казнить неугодных, надо быть членом их
дурацкого Совета...
- А ты-то что хочешь? Зачем ты напустил змеев?
- А мы хотим с тобой одного и того же, демон.
Качальщик показал верхний ряд зубов, общее выражение его лица по-прежнему
ускользало от собеседника. Зато Коваль увидел другое.
Уже не маленький пятачок, а здоровенный круг обугленной земли, метров шесть в
диаметре, окружал чародея и Надю Ван Гог. Всё, что валялось в траве, в пределах круга -
мертвые дикари, лошади, сбруя, - словно расплавилось, как сало на сковороде. Книжник Лева
рассказывал Ковалю о таких выжженных пятнах, их называли "плевками Сатаны". Артур
обернулся к дороге. Солдаты закончили разборку завала, возницы впрягали лошадей, трактор
волок по обочине прицеп с пушкой. Человек тридцать, не отрываясь, следили за
манипуляциями Качальщика.
- Мы хотим одного, - повторил волшебник. - Только я не вру себе. А ты врешь. Я
хочу получить женщин, и ты хочешь получить женщину, именно эту. Ты просто об этом не
задумывался, но я слышу тебя. Она напоминает тебе... Ладно, не буду! - Он мягким
движением погладил волосы девушке. - Твоя натура не воспринимает, как это может быть,
чтобы женщин продавали на племя. Как это может быть, что женщина не принадлежит тебе
безраздельно. А у питерских музейщиков, поверь мне, еще весьма мягкие взгляды в данном
вопросе. Женщин не хватает, в большинстве банд их вообще ни о чем не спрашивают. Я слышу
тебя, демон. Ты растерян, ты в панике. Ты не можешь поверить, что отношения вернулись к
своим естественным началам. Если мы не поможем друг другу, ты обречен. О каких железных
дорогах идет речь? Где вы возьмете чугун? Ты видел, что стало с рельсами? В лучшем случае,
ты получишь у них двойную порцию свеклы и станешь хряком-производителем.
- Скажи мне честно... - Артур замялся. - Вы люди или нет?
- Такие же, как ты, и совсем другие. Но не путай Тех, кто раскачивает Землю, с
презренными бандами колдунов, пожирателями поганок. Мой дед родился на Вечном
пожарище, слышал о таких?
- Ты предлагаешь мне предательство, Качальщик?
- Я предлагаю тебе идти с теми, кто тебя ждал. Ты не найдешь в Москве тех, кого
надеешься оживить.
- Откуда ты знаешь, зачем я иду в Москву?! - У Артура по спине поползли мурашки.
Надя Ван Гог открыла глаза. Секунду девушка лежала, ничего не соображая, затем
согнулась пополам в припадке рвоты. Словно разбуженный ее кашлем, очнулся лекарь,
попытался вскочить на ноги и тут же отпрянул назад. Подошвы его ботинок дымились.
Качальщик и мамочка словно находились в эпицентре взрыва, куда никто не мог проникнуть.
- Мой дед родился на Вечном пожарище в те времена, - Качальщик легко разогнулся,
повязал вокруг бедер остатки хламиды, - когда земля на пожарище еще светилась по ночам.
Он был из первых, кто научился раскачивать, из первых, кто составлял Книгу. Он сказал, что
Проснувшийся демон будет один. Мой дед, мир праху его, никогда не ошибался. Ты один,
Артур Кузнец. Мама будет жить. А теперь можешь связать мне руки. Насекомые побоятся ко
мне подойти. И помни - ты обещал мне жизнь.
15. Рабочий журнал
...Меньше всего я хочу предстать старым пердуном, который обо всём догадался
заранее. Никто не представлял, чем всё закончится, даже деятели в Кремле, что делили
прибыль от нашей смерти. Но, как всегда, интересы государства оказались у нас в стране
выше интересов личности. Разве в России когда-нибудь было иначе? Если кто-то доберется до
моих записок, это еще не будет означать, что болезнь отступила. Но когда она
действительно отступит, тогда на обломках нашей мудрой власти появится совсем новое
общество. Я надеюсь, ничего общего с тем, что сегодня, и сам смеюсь над своими надеждами.
Всё повторяется...
Слишком пафосно вышло, не правда ли? Но вполне простительно для человека, который
знает, сколько ему осталось. Очень вас прошу - внимательно прочитайте эти строки. Так и
хочется выкрикнуть: будьте бдительны! Но это не мои слова, да и призыв бесполезный. Мы
никогда не научимся бдительности, наш народ слишком доверчив. Те, кто наверху, они еще лет
двести бы заставляли нас ходить строем, окажись среди них хотя бы парочка толковых
экономистов. Но они срезали всё мясо, а мы по вечерам, на кухнях, грызли бесконечные мослы
под названием "русская духовность". Очень удобное питание, тратишь уйму усилий, дабы не
помереть с голоду, но отвлекает от мыслей о мясе...
Возможно, одно из самых больших заблуждений - это нелепая вера в тех, кого мы
"выбрали" нами руководить. Не дайте себя обмануть тем, кто говорит, что лучше вас знает,
что вам нужно. Мы дали себя обмануть в очередной раз. Наш великий народ в очередной раз
сам себя засунул в петлю, а потом удивился, почему государство не хочет ему компенсировать
потери. Мы так любим всё получать на халяву. Только на сей раз всё гораздо хуже. Дело не
ограничилось Россией.
Последние месяцы я много прочел о ВИЧ и сделал несколько любопытных выводов.
Собственно, я начал читать, только когда дело коснулось меня лично.
Вот вам первый вывод. Маленький человек считает, что он вправе думать только о себе,
потому что обо всех нас позаботятся те, кто наверху. Это не так. Без комментариев.
Второе. Если у вас под окнами раз в месяц зарежут человека, вы начнете паниковать.
Если убийства будут происходить раз в неделю, вы начнете пользоваться другим выходом, и
приобретете пистолет. А если трупы начнут находить ежедневно, вы станете спокойно
перешагивать через них, спеша с утра на работу. Мы привыкли к ВИЧ-инфекции, и она
перестала быть модным словечком дня. Немножко выросли продажи презервативов.
Немножко чаще наркоманы стали покупать новые шприцы. Это всё. СПИД растворился в
рекламных роликах, как мода на атипичную пневмонию, зеленую лихорадку и птичье
бешенство. Проблемы технотронного террора, аэрозольные наркотики и прочие щекочущие
темы поставили СПИД в один ряд с раком и инфарктом. Конечно, от болезней сердца
умирает гораздо больше людей, но когда в медицине описан инфаркт, а когда появилась эта
новая напасть!
Итак, мы привыкли.
Третье и последнее. Я устал драться за науку. Они говорят, эти великие
государственные мужи: что вы суетитесь? По всему миру происходит миграция ученых, это
нормальный процесс!
Я не возражаю. Пусть уезжают, раз это нормально. Мы живем, вроде бы, в свободной
стране. Тогда, говорю я, дайте нам те десять миллионов, которые вы собираетесь отдать за
рубеж! Мы сделаем вакцину лучше и дешевле! Ведь те люди, которым вы платите за границей,
опираются на труд моих же учеников!
Спорить с ними бесполезно. Они нанимают инофирмы для ремонта Кремля. Турки
строят нам дома, итальянцы копают метро, а украинцы мостят дороги. Немцы снабжают
нас материалом для зубных коронок, а финны продают нам бумагу. Это называется вход в
рынок, это называется интеграция. Я спрашиваю, почему мы финансировали сто миллионов
доз, завезенных из-за океана, а не построили на эти деньги новейший центр по борьбе с
вирусом? Те люди, что доят страну десятилетиями, опять распорядились иначе. Им, как
всегда, было наплевать, что несчастная дойная корова уже еле стоит на ногах. Им нужна
международная суета, "круглые столы" и вечный "откат" в их безразмерные карманы. На
эти деньги мы могли бы испытать десятки вариантов вакцины.
Возможно, я неправ, и в стране уже не осталось умов, способных одолеть проблему.
Сейчас, когда подо мной трясется пол, а по улицам грохочут танки, поздно рассуждать. Но
еще пять лет назад можно было спасти положение, и я об этом кричал на всех углах. Не я
один, нас были сотни, и не только в России. Но кто услышит сотню старых дураков, когда
страну ждет великое будущее? Ее всегда ждет великое будущее, потому что у нее великое
прошлое. Жаль, что настоящее подкачало. Сегодня гремят фанфары, потому что дядя Сэм
снимает торговые ограничения, великая страна входит в еврозону, получает кучу привилегий,
которые никто из нас не заметит! А от России всего лишь требуется не упрямиться и
подписать несколько долговременных пакетов!
Мы покупаем у них ферментированную курятину и униженно просим приобрести у нас
немножко стали. Мы радуемся, что их "Шаттл" застрял на орбите Марса, поскольку это
даст нам парочку мелких заказов на производство устаревших носителей. От Карелии до
Камчатки мы развлекаем подростков и старух их телешоу, но держим на голодном пайке
десятки молодых режиссеров. Они уже воротят нос от нашей нефти, но Министерство
здравоохранения - с помпой! Как всенародный праздник! - объявляет о том, что мы должны
купить сто миллионов доз. Для начала. А затем еще четыреста миллионов - для проведения
полного курса. Потому что в России нет, видите ли, достаточных мощностей для такого
производства. Потому что если не купить сегодня, то завтра будет поздно. Гениальная
уловка коммивояжеров, в лучших традициях героев О Генри!
Нас никто не собирался травить. Поверила не только Россия, поверил весь мир. Ведь
испытания прошли успешно, это подтвердили ведущие медики.
Весь мир увидел больных, вернувшихся к жизни. За три года были получены две
Нобелевские в разделе медицины, и все в связи с победой над СПИДом. А какая атака началась
на моих коллег, которые рискнули заявить, что имеются собственные разработки, ничем не
хуже. Только дайте нам немного денег на оборудование, на клинические исследования, говорили
они. Нам достаточно одной десятой, нет, одной двадцатой от тех сумм, что пойдут за океан
и на всеобщую вакцинацию...
Их практически заклевали. Что показывали пять лет назад по телевизору, между
рекламой музыкального унитаза и предложениями индивидуальных телешоу? Показывали, как
счастливая голая парочка выбрасывает в окно презерватив и кидается в постель под
недремлющим оком веселой медсестры с инъектором в руке! СПИД побежден, четыре укола, и
вечный иммунитет гарантирован. Пять лет им казались вечностью.
Если после пожаров, которые неминуемо начнутся, выстоит библиотека, то попрошу
обратить внимание на мои статьи в "Аргументах", "Красном кресте" и "Ведомостях". Мои
статьи легко обнаружить по той реакции, которую они вызвали: "Господин Профессор
отказывает в жизни восьми миллионам инфицированных детей!", "Почем гуманизм для
избранных, доктор Телешев?"
И так далее, огромный снежный ком, целая лавина. А я всего лишь утверждал, как и
многие мои коллеги, что пять лет - совершенно недостаточный срок для того, чтобы
осмелиться на поголовную вакцинацию. Лечите больных в последней стадии, но не трогайте
детей! Кто нас услышал? Нас заглушил хор несчастных матерей, и они были правы.
Тысячи подростков умирали ежедневно, в две тысячи двадцатом году уже никто не мог
назвать точного числа инфицированных. В африканских странах вообще прекратили
подсчеты... Мало того, мне указали сверху, оттуда, где распределяют наши с вами деньги.
Они сказали, что это вообще не моя профильная проблема, и посоветовали дальше
замораживать своих лягушек. Иначе, тонко намекнули они, можно ведь повернуть дело и так,
что на опыты с анабиозом не хватит средств в бюджете. И я вышел из игры. Те, кому надо,
знали, что мы давно ушли от лягушек и получили неплохие результаты на добровольцах. Теперь
я уже не боюсь сглазить, потому что для меня всё закончено, я могу с гордостью сказать -
результаты потрясающие! При этом никому не интересно, что кандидаты наук поочередно
моют полы в отделе, потому что за подобную зарплату у нас больше месяца не
задерживается ни одна техничка.
Прошло четыре года, и наркоманы вернулись к многоразовым уколам. Грандиозный успех
вакцины, ничего не скажешь! От гепатита, правда, она не защищала, как и от венерических
инфекций. А еще спустя три месяца начался этот кошмар. Оказалось, что вирус никуда не
исчез, а перешел на четыре года в латентную форму и приобрел устрашающие свойства.
Теперь новые штаммы не разрушались во вредных для них средах организма, а устойчиво
диффундировали в слюнные железы. ВИЧ стал воздушно-капельной инфекцией, и мы никогда
не узнаем, какую роль сыграла в этом пресловутая вакцина. Но я уверен, что она
спровоцировала коллапс, она подтолкнула вирус к изменениям. Когда опасность заметили и
оценили, начался такой хаос, который вам не представить. Инкубационный период
сократился до трех месяцев. Прежний вирус был гораздо лояльнее. Думаю, вас окажется
слишком мало, чтобы вообразить, как сотни тысяч людей штурмуют больницы в поисках
спасения. И такие же толпы пытаются вырваться из города; у кого имеется загородная
недвижимость, те надеялись отсидеться. Только отсидеться не получается. В отличие от
старого доброго ВИЧ новая зараза чрезвычайно устойчива. Она сохраняется в воздухе и воде
неопределенное время. Наверняка существует способ обеззараживания, но некому этим
заняться.
Нельзя сказать, что американцы подкачали. Они в ускоренном темпе начали
производство новых вариантов вакцины, и на сей раз раздавали ее безвозмездно. Один вариант,
другой и третий. Но стоило им блокировать один штамм, как появлялся следующий. Также
бесплатно они поставляли миру респираторы и противогазы. Аналогичные акции начались и в
других странах. К слову сказать, у нас эти абсолютно бесплатные подарки внезапно обрели
стоимость. Небольшую, но всё-таки... Люди, которые знают, что нам нужно, ухитрились
сделать так, что гуманитарную помощь продают на каждом углу. Они извлекают деньги
даже из нашей смерти. Впрочем, на смерти делать деньги порой легче всего...
Слишком поздно. Я валюсь с ног. Нужно колоться шесть раз в сутки, строго по часам,
приходится вставать ночью. Вакцина ненадолго блокирует вирус, но все мы медленно
умираем. Кто забыл сделать хотя бы один укол - умирает быстро. Вчера я был наверху,
жуткое зрелище. Ваши дети, если они родятся, никогда не узнают, как прекрасен был этот
город белыми ночами. Они увидят лишь то, что от него осталось. Красный Крест не успевает
собирать трупы. Без противогаза на улицах появляться нельзя, могут забить камнями.
Примут за бешеного, из тех, кто хочет утащить за собой в могилу побольше народу. При мне
люди дрались у больницы, стенка на стенку, милиция не вмешивается. Последние месяцы
милиция занята исключительно защитой себя. Люди превращаются в зверей. Некоторым
кажется что, если попеременно принимать старую и новую вакцину, можно остановить
заразу, но старых ампул почти не достать. Аптеки разграблены. На моих глазах убили
женщину-фармацевта, которая отказалась пустить грабителей в склад. Я хотел отоварить
карточки на хлеб и четыре часа простоял в очереди. Так и не дождался. Еду раздают
армейские полевые кухни. После того как ввели комендантский час, на улицах стало спокойнее,
но подростки подкарауливают стариков, получивших свою порцию консервов. Всё время
стреляют. Пьяные офицеры гоняют с девками на джипах, а солдаты стреляли по женщинам.
Армию пустили в город, и теперь никто не знает, как городу от нее защититься. Целая толпа
женщин отправилась к продовольственным складам. Впереди шли священники с иконами.
Прошел слух, что на Бадаевских складах прячут муку. Когда я пришел отоварить свои мучные
талоны, трупы кидали в грузовики. Вповалку, как засохшие новогодние елки. Именно тогда,
стоя среди розовых от крови сугробов, я понял: это конец.
В город вошла Восьмая бронетанковая дивизия, страшное дело. Им приказано
поддерживать порядок. Кто осуществляет власть, не совсем понятно. Губернатора никто
давно не видел. Из продовольственных магазинов вынесли всё, даже соль, метро не работает.
Таксисты не останавливаются, мне с трудом удалось поймать машину. Деньги водителя не
интересовали, только еда. Деньги - это такие бумажки, на которые можно было поменять
любой товар. Хорошо, что у меня с собой была сушеная рыба, Денисов привез. Денисов
снабжает меня водой. Он и Мирзоян нашли источник, там собирается не так много народу по
ночам и стоит военный патруль, так что драк почти не случается. В одни руки разрешено
наливать двадцать литров, не больше, но и то замечательно. В городе могут появиться
серьезные инфекци
...Закладка в соц.сетях
