Жанр: Научная фантастика
Сборник рассказов и повестей.
...у. Машина была первый
сорт.
Полковник вперился в меня так, словно хотел убить на месте, и
вдруг узнал.
- Постойте-ка,- сказал он.- Это не вы у меня на днях были?
- Точно. Я еще рассказывал вам о своих скунсах. Один из них как
раз сидел сейчас в Старушке Бетси.
- Валяйте дальше, приятель,- сказал полковник.- До меня что-то
туго доходит. Только не травите.
- Старушка Бетси - это машина,- объяснил я,- и в ней сидел скунс.
Когда в нее врезался ваш самолет, скунс приземлился на крыле от машины.
- Вы хотите сказать, что скунс... крыло... что...
- Он вроде бы спланировал,- докончил я.
- Капрал,- обратился полковник к Слейду,-что там у него на счету?
- Да только езда в пьяном виде,- ответил Слейд.- Пустяки.
- Я хотел бы взять его с собой на базу.
- Буду вам очень признателен,- неуверенным голосом ответил
Слейд.
- В таком случае пошли,- сказал полковник, и я проследовал за ним
к джипу.
Мы расположились на заднем сиденье, а машину вел солдат -
шпарил как на пожар. Мы с полковником особенно не разговаривали. Мы
только зубы стискивали и надеялись, что доберемся живыми. Так, по
крайней мере, было со мной.
Там, на базе, полковник сел за свой письменный стол, кивком
приказал мне занять кресло. Потом откинулся на спинку стула и давай меня
изучать. Счастье, что ничего плохого я не сделал, иначе под его взглядом я
бы, пожалуй, не выдержал и раскололся.
- Вы тут много чего наговорили,- начал полковник.-
Устраивайтесь-ка поудобнее и расскажите все с самого начала, не
пропуская ни единой мелочи.
Я стал рассказывать ему все как есть и пустился во всякие
подробности, чтобы втолковать ему мою точку зрения, а он ничего, не
перебивал, только сидел и слушал. Ни разу еще мне не попадался такой
хороший слушатель.
Когда я выложил все до конца, он нашарил на столе блокнот и
карандаш.
- Давайте-ка зафиксируем основные выводы,-сказал он.- Вы
утверждаете, что раньше машина никогда не совершала самовольных
действий?
- Насколько я знаю, не совершала,- ответил я как на духу.- Но,
конечно, она могла тренироваться и в мое отсутствие.
- И никогда до сих пор не летала?
Я покачал головой.
- А когда она стала проделывать то и другое, в ней находился этот
ваш скунс?
- Совершенно верно.
- И вы утверждаете, что после катастрофы скунс спланировал, сидя
на крыле машины?
- Крыло перевернулось, а скунс убежал в лес.
- Вам не кажется странным, что крыло планировало, тогда как
остальные обломки просто грохнулись оземь?
Я согласился, что это и вправду чудно.
- Теперь о скунсе. Бы утверждаете, что он мурлыкал?
- Еще как! Любо-дорого было слушать!
- И вилял хвостом?
- Прямо как собака.
Полковник отодвинул блокнот и откинулся на спинку стула. Он
сложил руки на груди, точно обнял себя за плечи.
- По личному опыту, накопленному в детстве при ловле скунсов в
капканы, могу вам сообщить, что скунсы не мурлыкают и никогда не
виляют хвостом.
- Я знаю, что у вас на уме,- объявил я, озлившись,- но не так уж я
был пьян. Я сделал глоток-другой, чтобы скоротать время, покуда появится
самолет. Но я видел скунса своими глазами, знаю, что это был именно
скунс, и помню, как он мурлыкал. Ласковый был, будто я ему понравился, и
он...
- Ну ладно,- сказал полковник.- Ладно.
Сидели мы и смотрели друг на друга. Ни с того, ни с сего он
ухмыльнулся.
- А знаете,- сказал он,- я вдруг понял, что мне нужен адъютант.
- Желающих нет,- ответил я упрямо.- Вы меня и на четверть мили
не подтащите к реактивному самолету. Хоть вяжите по рукам и по ногам.
- Вольнонаемный адъютант. Триста долларов в месяц и полное
обеспечение.
- Всю жизнь мечтал толкаться среди военных.
- И выпивки сколько влезет.
- Где надо расписаться? - спросил я.
Вот так-то я и стал адъютантом полковника.
Я подумал, что у него шарики за ролики заехали, да и сейчас так
думаю. Для него все сложилось бы куда лучше, если бы он тогда же вышел
в отставку. Но он носился со своей идеей и был из числа тех азартных
дураков, что играют ва-банк.
Мы с ним уживались как нельзя лучше, но временами кое в чем
расходились. Началось все с дурацкого требования, чтобы я не отлучался с
базы. Я устроил скандал, но полковник уперся.
- Ты выйдешь за ворота, распустишь слюни и начнешь трепаться, -
твердил он.- А мне надо, чтобы ты прикусил язык и держал его за зубами.
Как по-твоему, для чего я тебя взял на службу?
Жилось мне не так уж плохо. Забот и в помине не было. Просто
пальцем не шевелил - никакой работы с меня никто не спрашивал. Жратва
была сносная, комнату с постелью мне дали, и полковник сдержал слово
насчет выпивки.
Несколько суток я полковника вовсе не видел. В один прекрасный
день забежал к нему поздороваться. Только я на порог, как входит сержант
с пачкой бумаг в руке. И будто сам не свой.
- Вот рапорт о том автомобиле, сэр,-доложил он.
Полковник взял бумаги и перевернул несколько листов.
- Сержант, я ничего не понимаю.
- И я тоже, сэр.
- Ну вот это, например, что? - спросил полковник и ткнул пальцем.
- Вычислительное устройство, сэр.
- В автомобилях не бывает вычислительных устройств.
- Вот именно, сэр, то же и я говорю. Но мы нашли место, где оно
было укреплено на моторе.
- Укреплено? Приварено?
- Ну не совсем приварено. Оно вроде бы стало частью мотора. Как
будто их отлили вместе. Там не было никаких следов сварки.
- А вы уверены, что это вычислительное устройство?
- Так утверждает Коннели, сэр. Он на вычислительных машинах
собаку съел. Однако таких он еще не видывал. Он говорит, что это
устройство работает по совершенно иному принципу. И полагает, что он
очень толковый. Принцип этот, он говорит...
- Продолжайте! - гаркнул полковник.
- Он говорит, что по мощности это устройство в тысячу раз
превосходит лучшие наши вычислительные машины. Он говорит, будто,
даже не обладая буйной фантазией, можно назвать это устройство
разумным.
- Что вы понимаете под словом "разумный"?
- Вот Коннели уверяет, что такая штука, возможно, умеет
самостоятельно мыслить.
- О господи! - только и выговорил полковник.
Он посидел с минуту, словно о чем-то задумался. Потом
перевернул страницу и ткнул в другое место.
- А это другой блок, сэр,- сказал сержант.- Чертеж блока. Что за
блок - не известно.
- Не известно!
- Мы никогда ничего подобного не видели, сэр. Мы понятия не
имеем, какое у него назначение. Он был связан с трансмиссией, сэр.
- А это?
- Результаты химического анализа бензина. С бензином что-то
странное, сэр. Мы нашли бак, весь искореженный и на себя не похожий, но
там еще оставался бензин. Он не...
- Но с какой стати вам вздумалось делать анализ?
- Да ведь это не бензин, сэр. Это что-то другое. Раньше был бензин,
но он изменился, сэр.
- У вас все, сержант?
Сержанту, как я видел, становилось жарко.
- Нет, сэр, есть еще кое-что. В рапорте все изложено, сэр. Нам
удалось найти большую часть обломков, сэр. Отсутствует лишь несколько
мелких деталей. В настоящее время мы работаем над сборкой.
- Сборкой...
- Может, вернее назвать это склейкой, сэр...
- Машина не будет ходить?
- Навряд ли, сэр. Ее здорово покалечило. Но если бы ее удалось
собрать целиком, это был бы лучший автомобиль в мире. Судя по
спидометру, машина прошла 80 000 миль, но ее состояние такое, будто она
только вчера с завода. К тому же она сделана из таких сплавов, что мы
просто диву даемся.
Сержант помолчал.
- Осмелюсь доложить, сэр, тут дело нечисто.
- Да, да,- сказал полковник.- Вы свободны, сержант. Еще как не
чисто!
Сержант повернулся кругом.
- Минуточку,- окликнул его полковник.
- Есть, сэр.
- Мне очень жаль, сержант, но вам и всему подразделению,
прикомандированному к машине, не разрешается покидать территорию
базы. Я не могу допустить утечки информации. Сообщите своим людям.
Если кто-нибудь пикнет, я с ним живо расправлюсь.
- Есть, сэр,- сказал сержант и вежливо козырнул, но вид у него был
такой, словно он сейчас полковнику глотку перережет.
Когда сержант вышел, полковник сказал мне:
- Эйса, если ты что-то знаешь и молчишь, а потом это выплывет
наружу и я окажусь в дураках, то я сверну твою тощую шею.
- Чтоб мне провалиться,- сказал я.
Он как-то чудно на мена посмотрел.
- Тебе известно, что это за скунс?
Я покачал головой.
- Это вовсе не скунс,- сказал он.- И мы обязаны выяснить, кто же
это.
- Но ведь его здесь нет. Он убежал в лес.
- Его можно поймать.
- Это мы-то вдвоем?
- Зачем вдвоем? На базе две тысячи солдат.
- Но...
- Ты думаешь, им не очень-то по вкусу ловить скунса?
- Примерно так. Может, они и пойдут в лес, но сделают все, чтобы
не найти скунса, ни за что не станут ловить.
- Станут как миленькие, если пообещать вознаграждение. Пять
тысяч долларов.
Я посмотрел на него так, словно он окончательно спятил.
- Поверь,- сказал полковник,- он того стоит. Всех этих денег, до
последнего цента.
Я же говорю, свихнулся человек.
В облаву на скунса я не пошел. Я знал, как мало шансов найти его.
К этому времени он мог выбраться за пределы штата или залезть в такую
нору, где его и днем с огнем не сыщешь. Да и ни к чему мне было пять
тысяч долларов. Я получал хороший оклад и пил вволю.
На другой день я зашел к полковнику покалякать. У него был
крупный разговор с военным врачом.
- Вы обязаны отменить свой приказ! - разорялся костоправ.
- Не могу я его отменить! - орал полковник.- Мне необходимо это
животное!
- Вы когда-нибудь видели, чтобы скунсов ловили голыми руками?
- Нет, никогда.
- У меня уже одиннадцать штук,- сказал костоправ.- Больше я не
потерплю.
- Капитан,- ответил полковник,- прежде чем все это кончится, у вас
будет гораздо больше одиннадцати скунсов.
- Значит, вы не отмените приказ, сэр?
- Нет.
- В таком случае я сам прекращу это безобразие!
- Капитан! - свирепо произнес полковник.
- Вы невменяемы,- заявил костоправ.-Никакой военный трибунал...
- Капитан!
Но капитан ничего не ответил. Он повернулся кругом и вышел.
Полковник взглянул на меня.
- Иной раз приходится тяжко,- сказал он.
Я понял, что надо срочно найти этого скунса, иначе полковника
смешают с грязью.
- А все-таки я в толк не возьму,- сказал я,- на кой черт вам сдался
этот зверь. Обыкновенный скунс, разве что мурлыкать умеет.
Полковник уселся за стол и стиснул голову руками.
- О господи! - простонал он.- До чего же тупы люди!
- Это-то да,- не отставал я,- но все-таки непонятно...
- Сам посуди,- сказал полковник.- Кто-то копался в твоей машине.
Ты утверждаешь, что это не твоя работа. Ты утверждаешь, что не
подпустил бы к машине никого другого. Ребята, которые исследовали
обломки, заявляют, что в машине есть такие премудрые устройства, до
каких у нас еще никто не додумался.
- Если вы думаете, что этот скунс...
Полковник трахнул кулаком по столу,
- Да какой там скунс! Нечто, похожее на скунса! Нечто, смыслящее
в машинах побольше твоего, моего, да и вообще больше, чем будет когданибудь
смыслить человек!
Но у него и рук-то нет. Как, по-вашему, мог он сотворить то, что вы
думаете?
Но он не успел мне ответить.
С треском распахнулась дверь, и ввалились двое солдат из
караулки. Им было не до того, чтобы приветствовать полковника по всей
форме.
- Господин полковник,- сказал один из них, переводя дух.-
Господин полковник, нашли. Даже не пришлось его ловить. Мы свистнули,
и он пошел за нами следом.
За ними, виляя хвостам и мурлыча, вошел скунс. Он сразу
подбежал ко мне и стал тереться о мои ноги. Когда я наклонился и взял его
на руки, он замурлыкал так громко, что я побоялся, не взорвется ли.
- Он самый? - спросил меня полковник.
- Он и есть,- подтвердил я.
Полковник схватил телефонную трубку.
- Соедините меня с Вашингтоном! Пентагон! Мне нужен генерал
Сандерс.
И махнул нам рукой.
- Вон отсюда!
- Но, господин полковник, вознаграждение...
- Получите! А теперь убирайтесь!
Вид у него был, как у человека, которому только сейчас объявили,
что его не расстреляют на рассвете.
Мы повернулись через правое плечо и вышли из кабинета.
У двери с винтовками в руках топтались четыре субъекта
устрашающего вида, типичные техаские гангстеры.
- Ты на нас не обращай внимания, друг,-сказал мне один из них.
Мы всего-навсего твои телохранители.
Это и вправду были мои телохранители. Ни на шаг от меня не
отставали - куда я, туда и они. И с нами ходил скунс. Поэтому они ко мне и
прилипли. Я-то им был до лампочки. Это скунса надо было охранять.
А скунс привязался ко мне - клещами не оторвешь. Он шел за мной
по пятам и шмыгал у меня между ботинками, но по большей части ему
хотелось, чтобы я таскал его на руках или сажал себе на плечо. И он все
время мурлыкал. То ли смекнул, что я ему настоящий друг, то ли считал
меня простофилей.
Жить стало трудновато. Скунс спал вместе со мной, и в моей
комнате ночевали все четыре охранника. В отхожее место я шел со скунсом
и одним охранником, а остальные трое околачивались поблизости. Я ни на
миг не оставался один. Я говорил, что это непорядочно. Я говорил, что это
неконституционно. Ничего не помогало. Деться было некуда. Охранников
было двенадцать штук, и работали они в три смены, по восемь часов
каждая. Несколько дней я не видел полковника и подумал, что это странно:
раньше он себе места не мог найти, пока не заполучит скунса, а теперь ему
до скунса и дела нет.
А я тем временем пораскинул умом насчет того, что говорил
полковник о скунсе: будто это и не скунс вовсе, а существо, по виду схожее
со скунсом, и будто оно знает о чем-то побольше нашего. И чем дольше я
об этом думал, тем больше верил в то, что полковник, пожалуй, прав. Но
все-таки казалось невероятным, чтобы какая-то безрукая тварь разбиралась
в машинах, не говоря уж о том, чтобы мудрить с ними.
Но тут я вспомнил, как мы с Бетси всегда понимали друг друга, и,
более того, представил себе, что человек и машина сближаются настолько,
что могут друг с другом беседовать, и тогда человек, даже безрукий, может
помочь машине улучшиться. И хоть, когда говоришь это вслух, получается
что-то вроде нелепицы, но в глубине души мне казалось, что так и должно
быть, и как-то тепло становилось при мысли о том, что человек и машина
могут стать закадычными друзьями.
Если на то пошло, не такая уж это нелепость. Быть может, говорил
я себе, когда зашел в кабачок и оставил скунса в машине, то скунс оглядел
ее и пожалел эту старую колымагу, как мы с вами пожалели бы бездомную
кошку или больную собаку. И, может быть, скунс тут же, на месте, решил
починить ее, как умеет; с него сталось бы и металлом разжиться гденибудь,
где не скоро хватятся, чтобы смастерить вычислитель и все эти
хитроумные штучки.
Кто его знает, может, до него не доходило, хоть тресни, как это их
не было в машине с самого начала. Может, он считал, что машина без этих
штучек вообще не машина. А скорее всего, подумал, что Бетси неисправна.
Охранники прозвали скунса Вонючкой, и это были враки, потому что от
него ничуть не пахло - редко я встречал таких спокойных и воспитанных
зверей. Я сказал охранникам, что это несправедливо, но они только ржали
надо мной, и вскорости об этой кличке прознала вся база, и, куда бы мы ни
шли, отовсюду нам кричали: "Эй, Вонючка!"
Скунс, как видно, ни чего не имел против, и я тоже в мыслях стал
называть его Вонючкой. Так я сам додумался, что Вонючка мог починить
Бетси и почему он ее чинил. Но одного я никак не уразумел - откуда он
вообще взялся? Думал я, думал, но так ничего и не надумал, кроме каких-то
глупостей, и даже сам решил, что это уж слишком.
Разок-другой я заходил к полковнику, но сержанты и лейтенанты
гнали меня в три шеи и мы с ним так и не повидались. Я обиделся и решил
туда больше не соваться, пока он меня не позовет.
В один прекрасный день он меня позвал. Прихожу я и вижу: у него
в кабинете полным-полно важных шишек. Полковник как раз
переговаривался с каким-то старым, седым, свирепым старикашкой, у него
был нос крючком, зубастая пасть и звезды на погонах.
- Генерал,- обратился к старикашке полковник,- разрешите
представить вам ближайшего друга Вонючки.
Генерал подал мне руку. Вонючка помурлыкал ему, сидя на моем
плече.
Генерал хорошенько вгляделся в Вонючку.
- Полковник,- сказал он,- от души надеюсь, что вы не
заблуждаетесь. В противном случае, если когда-нибудь дойдет до огласки,
военно-воздушные силы погибли. Армия и флот будут потешаться над
ними еще десятки лет, да и конгресс нам никогда не простит такого
розыгрыша.
Полковник судорожно глотнул:
- Уверяю вас, сэр, я не заблуждаюсь.
- Не знаю, как это я дал себя уговорить,-разворчался генерал. -
Более сумасбродный план и представить себе невозможно.
Он еще раз поглядел на Вонючку.
- По-моему, скунс как скунс,- заметил генерал.
Полковник представил меня группе других полковников и куче
майоров, а с капитанами, если они там вообще были, возиться не стал, и
все жали мне руку, а Вонючка им мурлыкал - получалось очень уютно.
Один из полковников подхватил Вонючку на руки, но тот стал
отчаянно брыкаться и все рвался ко мне.
Генерал сказал:
- Кажется, он предпочитает именно ваше общество.
- Он мой друг,- объяснил я.
После ленча полковник с генералом зашли за мной и Вонючкой и
все мы отправились в ангар. Так навели порядок, и в ангаре стоял только
один самолет, из новейших реактивных. Нас поджидала целая толпа - были
и военные, но больше все спецы в гражданской одежде или в грубых
бумажных комбинезонах. Некоторые держали в руках инструменты - так я
считаю,-хотя я эдаких диковин сроду не видывал. И всюду были
понаставлены какие-то аппараты.
- А теперь, Эйса,- сказал полковник,- сядь в этот реактивный
самолет вместе с Вонючкой.
- А чего там делать? - спросил я.
- Да просто посиди. Но только ничего не трогай. Иначе ты нам все
испортишь.
Мне показалось, что дело тут нечисто, и я заколебался.
- Не бойтесь,- успокоил меня генерал.- Вам ничего не грозит.
Входите смелей и усаживайтесь.
Так я и сделал, и получилось вовсе глупо. Я вскарабкался туда, где
полагается сидеть пилоту, и уселся в его кресло; ну и местечко! Повсюду
торчала всякая чертовщина, какие-то приборы и невиданные штучки. Я не
смел шелохнуться, до того боялся их задеть - бог его знает, что бы могло
стрястись.
Вошел я, значит, уселся и некоторое время развлекался тем, что
глазел на все эти диковины и гадал, для чего они служат, но почти ни разу
не угадал.
В конце концов я осмотрел все в сотый раз и стал ломать себе
голову, чем бы еще заняться, а делать было нечего, скучища смертная. Но
тут я вспомнил, сколько денег заколачиваю, сколько даровой выпивки полу
чаю, и подумал, что ради всего этого можно просидеть любое кресло.
А Вонючка вообще не обратил ни на что внимания. Он
пристроился у меня на коленях и заснул - так мне, во всяком случае,
казалось. Он-то себя не утруждал, это уж точно. Лишь время от времени
приоткрывал один глаз или поводил ухом, только и всего.
Поначалу я об этом не думал, но, когда посидел там час или около
того, до меня вдруг дошло, зачем они затащили нас с Вонючкой в самолет.
Они надеются, подумал я, что, если посадят в самолет Вонючку, он и этот
самолет пожалеет и проделает с ним такую же штуку, как с Бетси. Но если
они так полагают, то наверняка останутся в дураках: ведь Вонючка
решительно ничего не стал делать, только свернулся клубочком и заснул.
Мы просидели несколько часов, а потом нам сказали, что можно
вылезать.
Тут-то и закрутилась операция "Вонючка". Так они называли всю
эту бодягу. Просто умора, каких только названий не придумает военная
авиация!
Это тянулось несколько дней. Утром мы с Вонючкой вставали, по
несколько часов сидели в самолете, делали перерыв на обед и
возвращались еще на несколько часов. Вонючка как будто не возражал.
Ему было все равно, где сидеть. Он только и делал, что сворачивался
клубочком у меня на колеях и через пять минут уже дремал.
Насколько я мог судить, дело не двигалось ни на шаг, но с каждым
днем генерал, полковник и спецы, что наводняли ангар, распалялись все
больше и больше. Видно было, что им до смерти охота почесать языки, но
они сдерживались.
Очевидно, работа не кончалась и после того, как мы с Вонючкой
уходили. Каждый вечер в ангаре горел свет, спецы вкалывали вовсю, а
вокруг них охраны было видимо-невидимо.
В один прекрасный день тот реактивный самолет, в котором мы
сидели, выкатили из ангара, вместо него поставили другой, и все
повторилось снова-здорово. Опять ничего не произошло. Однако атмосфера
в этом ангаре до того накалилась, что, казалось, все вот-вот вспыхнет.
Ума не приложу, что там такое творилось,
Постепенно это состояние напряженности передалось всей базе, и
началось что-то совершенно невероятное. Вам и во сне не снилась воинская
часть, которая бы так проворно пошевеливалась. Проехала бригада
строителей и давай строить новые корпуса, а как только они были готовы,
так разместили какие-то машины. Приезжали все новые и новые люди, и
очень скоро база превратилась в растревоженный муравейник.
Однажды я вышел погулять (а охранники тащились рядом) и
увидел такое, что аж глаза выпучил. Всю базу обносили четырехметровым
забором, увенчанным колючей проволокой. А по эту сторону забора было
столько охранников, что они чуть не наступали друг другу на пятки.
Вернулся я с прогулки перепуганный, потому что, судя по всему,
меня силком втянули в какое-то чересчур сложное и темное дело. До сих
пор я полагал, что речь идет, только о полковнике, который слишком
выслуживался перед начальством и теперь никак это не расхлебает. Все
время я очень жалел полковника: ведь генерал, судя по его роже, был из тех
типов, что позволяют водить себя за нос лишь до поры до времени, а потом
раз - и к ногтю.
Примерно в то же время посреди одной из взлетных полос стали
рыть огромный котлован. Как-то раз я подошел взглянуть на него и только
диву дался. Была хорошая, ровная взлетная полоса, стоила больших денег,
а теперь в ней роют яму - не иначе как хотят сделать бассейн для плавания.
Я порасспросил кое-кого, но люди, к которым я обращался, то ли сами
ничего не знали, то ли знали, да помалкивали.
А мы с Вонючкой все сидели в самолетах. Теперь это был шестой
по счету. Но ничто не менялось. Я сидел и скучал до одури, а Вонючка не
унывал.
Как-то вечером полковник передал через сержанта, что хочет меня
видеть.
Я вошел, сел и посадил Вонючку на письменный стол. Он разлегся
на полированной крышке и стал переводить глаза с меня на полковника.
- Эйса,- сказал полковник,- по-моему, все идет хорошо.
- Вы хотите сказать, что добились своего?
- Мы добились неоспоримого преимущества в воздухе. Теперь мы
опередили остальные страны на добрый десяток лет, если не на все сто, в
зависимости от того, насколько нам удастся все освоить. Теперь нас ни
кому не догнать.
- Но ведь Вонючка только и делал, что спал!
- Он только и делал,- сказал полковник,-что реконструировал
каждый самолет. В ряде случаев он применял совершенно непонятные
принципы, но голову дам на отсечение, немного погодя мы их поймем. А в
других случаях изменения были так просты и так очевидны, что просто
удивительно, как это мы сами до них не додумались.
- Полковник, а кто такой Вонючка?
- Не знаю,- ответил он.
- Вы же что-то подозреваете.
- Безусловно. Но это только подозрение, не более. Мне страшно
даже подумать об этом.
- Меня не так-то легко застращать.
- Ну что ж, в таком случае... Вонючка не похож ни на что земное.
Мне кажется, он с другой планеты, а может быть, даже из другой звездной
системы. По-моему, он совершил к нам космический перелет. Как и зачем,
не имею представления. Возможно, звездолет потерпел аварию, а Вонючка
сел в спасательную ракету и прилетел на Землю.
- Но если у него была ракета...
- Мы прочесали каждый квадратный метр на много миль в
окружности.
- И ничего не нашли?
- Ничего,- сказал полковник.
Переварить такую идею было трудновато, но я с этим справился.
Затем я подумал о другом.
- Полковник,- сказал я,- по вашим словам, Вонючка починил
самолеты, и они стали даже лучше новых. Как же он мог это сделать, когда
у него нет рук и он только спал и ни до чего ни разу не дотронулся?
- А как по-твоему? - спросил полковник.- Я выслушал уйму
догадок. Из них только одна не совсем лишена смысла, да и то с натяжкой,
это телекинез.
Ну и словечко!
- А что это значит, полковник?
Этим словечком я собрался ошарашить ребят в кабачке, если
когда-нибудь попаду туда снова, и хотел употребить его кстати.
- Передвижение предметов усилием мысли,-объяснил полковник.
- Да ведь он ничего не передвигал,-возразил я.- Все новые
устройства в Бетси и в самолетах взялись прямо изнутри, никто ничего не
вставлял.
- При телекинезе и это возможно.
Я задумчиво покачал головой.
- А мне все иначе мыслится.
- Валяй,- вздохнул полковник.- Послушаем и твою теорию. Не
понимаю, с какой стати ты должен быть исключением.
- По-моему, у Вонючки, если можно так выразиться, легкая рука на
машины,- сказал я.- Знаете, как у некоторых людей бывает легкая рука на
растения, а вот у него...
Полковник одарил меня долгим жестким взглядом из-под
нахмуренных бровей, потом медленно склонил голову.
- Я понимаю, что ты имеешь в виду. Новые узлы и детали никто не
вставлял и не переставлял. Они наросли.
- Что-то в этом роде. Может быть, он умеет оживлять машины и
все улучшает их, отращивая детали, чтобы машины стали счастливее и
повысили свой К.П.Д.
- В твоем изложении это звучит глупо,-проворчал полковник,- но
вообще-то здесь намного больше смысла, чем во всех прочих
рассуждениях. Человек работает с машинами - я говорю о настоящих
машинах - всего лишь лет сто, от силы двести. Если поработать с ними
десять тысяч или миллион лет, это покажется не таким уж глупым.
Мы долго молчали, уже наступили сумерки, а мы оба все думали,
и, наверное, об одном к том же. Думали о черной бездне, лежащей за
пределами Земли, и о том, как Вонючка пересекал эту бездну. Пытались
пред ставить себе, из какого мира он прибыл, почему расстался со своим
миром и что случилось с ним в черной бездне, что вынудило искать
убежища на Земле.
И
...Закладка в соц.сетях
