Жанр: Научная фантастика
Сборник рассказов и повестей.
...тонибудь
из ее обитателей слушает нас сейчас, быть, может, он не откажется
подать голос?.."
Комментатор еще раз хмыкнул и перешел к последним
политическим сплетням.
Я выключил радио и сидел, покачиваясь в кресле, а сам все думал
о том, почему же это иногда ни один из нас по три-четыре дня подряд не
может добраться в город, а в другие дни телефоны вдруг смолкают разом
безо всяких на то причин. Честно сказать, мы не раз обсуждали такие
случаи между собой и советовались, не поговорить ли нам про это с Хитом,
но каждый раз решали, что лучше не надо. Он наверняка соображает, что
делает, и нам остается только понадеяться на его здравый смысл.
Наше положение причиняет нам, конечно, известные неудобства,
зато имеет и свои преимущества. Вот уже добрых лет десять у нас в долине
не бывало ни зазывал, навязывающих подписку на дешевенькие
журнальчики, ни страховых агентов.
КЛИФФОРД САЙМАК
"ОПЕРАЦИЯ "ВОНЮЧКА"
К.Д.Саймак. "Прелесть", ЗФ, М.: Мир, 1967.
Я сидел на заднем крыльце своей лачугу, держал в правой руке
бутылку, в левой - ружье и поджидал реактивный самолет, как вдруг за
углом хижины подозрительно оживились собаки.
Я наспех отхлебнул из бутылки и неловко поднялся на ноги.
Схватил метлу и обошел вокруг дома.
По тявканью я понял, что собаки загнали в угол скунса*(Скунс -
североамериканский пушкой зверек, который при нападении на него
выделяет зловонную жидкость, вызывающую у человека головокружение и
тошноту.), а у скунсов и так от реактивных самолетов поджилки трясутся,
нечего им докучать без нужды.
Я перешагнул через изгородь там, где она совсем завалилась, и
выглянул из-за угла хижины. Уже смеркалось, но я разглядел, что три
собаки кружат у зарослей сирени, а четвертая, судя по треску, продирается
прямо сквозь кусты. Я знал, что, если сразу не положу этому конец, через
минуту нечем будет дышать - скунс есть скунс.
Я хотел подобраться к собакам незаметно, но то и дело спотыкался
о ржавые консервные банки и пустые бутылки и тут же дал себе слово, что
утром расчищу весь двор. Я и раньше часто собирался, да как-то руки не
доходили.
Я поднял такой шум, что все собаки удрали, кроме одной,- та
завязла в кустах. Я хорошенько примерился и с удовольствием огрел ее
метлой. Надо было видеть, как она оттуда выскочила,- тощая такая собака,
шкура на ней обвисла, того и гляди, собака из нее выпрыгнет.
Собака взвыла, зарычала, вылетела, как пробка из бутылки, и
метнулась мне прямо под ноги. Я пытался устоять, но наступил на пустую
бутылку и постыдно шлепнулся на землю. Я так расшибся, что света
божьего не взвидел, а потом никак не мог прийти в себя и подняться на
ноги.
Пока я приходил в себя, из-под сиреневого куста вынырнул скунс и
направился прямо ко мне. Я стал отгонять его, но он никак не отгонялся.
Он завилял хвостом, словно встретил родную душу, подошел вплотную и с
громким мурлыканьем стал о меня тереться.
Я и пальцем не двинул. Даже глазом не моргнул. Рассудил, что
если я не шелохнусь, то скунс, может, и отстанет. Вот уже три года у меня
под хижиной жили скунсы, и мы с ними отлично ладили, но никогда не
были, что называется, на короткой ноге. Я их не трогал, они меня не
трогали, и все были довольны.
А этой веселой зверюшке, как видно, втемяшилось в голову, что я
ей друг. Может, скунса распирало от благодарности за то, что я отогнал
собак.
Он обошел вокруг меня, потыкался мордой, потом вскарабкался ко
мне на грудь и заглянул в лицо. И без устали мурлыкал с таким азартом,
что весь дрожал.
Так он стоял на задних лапках, упершись мне в грудь передними,
заглядывал мне в лицо и мурлыкал - то тихо, то громко, то быстро, то
медленно. А сам навострил уши, будто ожидал, что я замурлычу в ответ, и
все время дружелюбно вилял хвостом.
В конце концов я протянул руку (очень осторожно) и погладил
скунса по голове, а он как будто не возражал. Так мы пролежали довольно
долго - я его гладил, а он мурлыкал.
Потом я отважился стряхнуть его с себя.
После двух или трех неудачных попыток я кое-как поднялся с
земли и пошел к крыльцу, а скунс тащился за мной по пятам.
Я опять сел на крыльцо, взял бутылку и как следует приложился к
ней; это было самое умное, что можно сделать после стольких треволнений.
А пока я пил из горлышка, из-за деревьев выскользнул реактивный
самолет, свечкой взмыл над моим участком, и все кругом подпрыгнуло на
метр-другой.
Я выронил бутылку и схватил ружье, но самолет скрылся из виду,
прежде чем я успел взвести курок.
Я отложил ружье и как следует выругался.
Только позавчера я предупреждал полковника - и вовсе не в
шутку,- что, если реактивный самолет еще раз пролетит так низко над моей
хижиной, я его обстреляю.
- Безобразие,- говорил я полковнику.-Человек строит себе хижину,
живет тихо-мирно, ни к кому не пристает. Так нет, правительству
непременно надо устроить воздушную базу именно в двух милях от его
дома. Какой может быть мир и покой, когда чертовы реактивные самолеты
чуть не цепляют за дымовую трубу?
Вообще-то полковник разговаривал со мной вежливо. Он напомнил
мне, как необходимы нам воздушные базы, как наша жизнь зависит от
самолетов, которые там размещены, и как он, полковник, старается
наладить маршруты вылетов так, чтобы не тревожить мирное население
окрестностей.
Я сказал, что реактивные самолеты вспугивают скунсов, и он не
стал смеяться, а даже посочувствовал и вспомнил, как в Техасе еще
мальчишкой ставил на скунсов капканы. Я объяснил, что не промышляю
ловлей скунсов, что я, можно сказать, живу с ними под одной крышей, что
я к ним искренне привязан, по ночам не сплю и слушаю, как они шныряют
взад и вперед под хижиной, а когда слышу это, то чувствую, что я не
одинок, что делю свой кров с другими тварями божьими.
Но тем не менее он не обещал, что реактивные самолеты больше не
будут сновать над моим жильем, и тут-то я пригрозил обстрелять первый
же самолет, который увижу у себя над головой. Тогда полковник вытащил
из письменного стола какую-то книгу и прочитал мне вслух, что стрельба
по воздушным кораблям - дело незаконное. Но я ничуть не испугался!
И надо же такому случиться! Я сижу в засаде, мимо проходит
реактивный самолет, а я прохлаждаюсь с бутылкой. Я перестал ругаться,
как только вспомнил о бутылке, и тут же услышал бульканье. Она
закатилась под крыльцо, я не сразу нашел ее и чуть с ума не сошел,
услышав, как она булькает.
Я лег на живот, дотянулся до того места под ступеньками, куда
закатилась бутылка, и наконец поднял ее, но она уже добулькалась досуха.
Я швырнул ее во двор и, вконец расстроенный, опустился на ступеньки.
Тут из темнота вынырнул скунс, взобрался вверх по ступенькам и
уселся рядом со мной. Я протянул руку, погладил его, и он в ответ
замурлыкал. Я перестал горевать о бутылке.
- А ты, право, занятный зверь,- сказал я.-Что-то я не слыхал, чтобы
скунсы мурлыкали.
Так мы посидели с ним, и я рассказал ему обо всех своих
неприятностях с реактивными самолетами, как рассказывает животным
человек, когда ему не с кем поделиться, а порой и когда есть с кем.
Я его ни капельки не боялся и думал, как здорово, что наконец-то
хоть один скунс со мной подружился. Интересно, теперь, когда лед, так
сказать, сломан, может, какой-нибудь скунс переселится из подполья ко
мне в комнату?
Затем я подумал: теперь будет о чем порассказать ребятам в
кабачке. Но тут же понял, что, как бы я ни клялся и ни божился, никто не
поверит ни единому моему слову. Вот я и решил прихватить с собой живое
доказательство.
Я взял ласкового скунса на руки и сказал:
- Поехали. Надо показать тебя ребятам.
Я налетел на дерево и запутался в старой проволочной сетке, что
валялась на дворе, но кое-как добрался до того места перед домом, где
стояла моя Старушка Бетси.
Бетси не была ни самой новой, ни самой лучшей машиной в мире,
но зато отличалась верностью, о которой любой мужчина может только
мечтать. Мы с ней многое пережили вместе и понимали друг друга с
полуслова. У нас было что-то вроде сделки: я мыл ее и кормил, а она
доставляла меня куда надо и всегда привозила обратно. Ни один разумный
человек не станет требовать большего от автомобиля.
Я похлопал Бетси по крылу и поздоровался с ней, уложил скунса на
переднее сиденье и залез в машину сам.
Бетси никак не хотела заводиться. Она предпочитала остаться
дома. Однако я потолковал с ней по-хорошему, наговорил ей всяких
ласковых слов, и наконец, дрожа и фыркая, она завелась.
Я включил сцепление и вывел ее на шоссе.
- Только не разгоняйся,- сказал я ей.-Где-то на этом перегоне
автоинспекция ловит злостных нарушителей, так что у нас могут быть
неприятности.
Бетси медленно и плавно довезла меня до кабачка, я оставил ее на
стоянке, взял скунса под мышку и вошел в зал.
За стойкой работал Чарли, а в зале было полно народу - Джонни
Эшленд, Скелет Паттерсон, Джек О'Нийл и еще с полдюжины других.
Я опустил скунса на стойку, и он сразу же двинулся к ребятам,
будто ему не терпелось с ними подружиться.
А они, как его увидели, так сразу нырнули под табуреты и столы.
Чарли схватил бутылку за горлышко и попятился в угол.
- Эйса,- заорал он,- сейчас же убери эту пакость!
- Да ты не волнуйся,- сказал я,- этот клиент не скандальный.
- Скандальный или не скандальный, проваливай отсюда с ним
вместе!
- Убери его ко всем чертям! - хором подхватили посетители.
Я на них здорово разозлился. Подумать только, так лезть в бутылку
из-за ласкового скунса!
Все же я смекнул, что их не переспоришь, подхватил скунса на
руки и отнес к Бетси. Я нашел куль из рогожки, сделал скунсу подстилку и
велел сидеть на месте, никуда не отлучаться - мол, скоро вернусь.
Задержался я дольше, чем рассчитывал, потому что пришлось
рассказывать все подробности, а ребята задавали каверзные вопросы и
сыпали шуточками, но никто не дал мне заплатить за выпивку - все
подносили наперебой.
Выйдя оттуда, я не сразу увидел Бетси, а увидев, не сразу подошел
- пришлось с трудом прокладывать к ней курс. Времени на это ушло
порядком, но, поворачивая по ветру то на один галс, то на другой, я в конце
концов подобрался к ней вплотную.
Я с трудом попал внутрь, потому что дверца открывалась не так,
как обычно, а войдя, не мог отыскать ключ. Наконец я все-таки нашел его,
но тут же уронил на пол, а когда нагнулся, то растянулся ничком на
сиденье. Там было страшно удобно, и я решил, что вставать вовсе глупо.
Переночую здесь, и дело с концом!
Пока я лежал, у Бетси завелся мотор. Ха! Бетси надулась и хочет
вернуться домой самовольно. Вот какая у меня машина! Ну чем не жена?
Она дала задний ход, развернулась и направилась к шоссе. У
самого шоссе остановилась, поглядела, нет ли там движения, и выехала на
магистраль, направляясь прямехонько домой.
Я нисколько не тревожился. Знал, что могу положиться на Бетси.
Мы с ней многое пережили вместе, и она была умницей, хотя прежде
никогда не ходила домой самостоятельно.
Лежал я и удивлялся, как она раньше до этого не додумалась.
Нет на свете машины, которая ближе человеку, чем автомобиль.
Человек начинает понимать свой автомобиль, а автомобиль приучается
понимать человека, и со временем между ними возникает настоящая
привязанность. Вот мне и показалось совершенно естественным, что
настанет день, когда машине можно будет доверять точно так же, как
лошади или собаке, и что хорошая машина должна быть такой же верной и
преданной, как собака или лошадь.
Так я размышлял, и настроение у меня было отличное, а Бетси тем
временем свернула с шоссе на проселок.
Но только мы остановились у моей лачуги, как позади раздался
визг тормозов; я услышал, как открылась дверца чужого автомобиля и ктото
выпрыгнул на гравий.
Я попытался встать, но чуть замешкался, и этот кто-то рывком
открыл дверцу, просунул руку, сгреб меня за шиворот и выволок из
машины.
На неизвестном была форма государственного дорожного
инспектора, второй инспектор стоял чуть подальше, а рядом с ним торчал
полицейский автомобиль с красной мигалкой. Я просто диву дался, как это
не заметил, что они за нами гонятся, но тут же вспомнил, что всю дорогу
лежал пластом.
- Кто вел машину? - рявкнул тот фараон, что держал меня за
шиворот.
Не успел я рта раскрыть, как второй фараон заглянул в Бетси и
проворно отскочил шагов на десять.
- Слейд! - взвыл он.- Там внутри скунс!
- Не хочешь ли ты сказать, что скунс сидел за рулем? - осведомился
Слейд.
Второй возразил:
- Скунс по крайней мере трезв.
- Оставьте-ка скунса в покое,- сказал я им.- Это мой друг. Он
никому не причинил зла.
Я шарахнулся в сторону, рука Слейда выпустила мой воротник, и я
метнулся к Бетси. Я ударился грудью о сиденье, вцепился в руль и
попытался втиснуться внутрь.
Внезапно взревев, Бетси сама завелась, из-под ее колес вылетел
гравий и пулеметной очередью ударил в полицейский автомобиль. Бетси
устремилась вперед и, пробив изгородь, вырвалась на шоссе. Она со всего
размаха врезалась в заросли сирени, я вывалился на ходу, а она понеслась
дальше.
Я лежал, увязнув в кустах сирени, и следил, как Бетси выходит на
большую дорогу. "Она старалась, как могла,- утешал я сам себя.- Она
пыталась выручить меня, и не ее вина, что я не усидел за рулем. А теперь
ей надо сматываться. И у нее это, видно, неплохо выходит. А ревет-то как -
словно внутри у нее двигатель от линкора".
Инспекторы вскочили в автомобиль и пустились в погоню, а я стал
соображать, как бы выпутаться из сирени.
В конце концов я оттуда выбрался, подошел к парадному крыльцу
хижины и уселся на ступеньках. Тут вспомнил про изгородь и решил, что
чинить ее все равно не стоит - проще пустить на растопку. За Бетси я не
очень беспокоился. Я был уверен, что она не даст себя в обиду.
В этом-то я был прав, потому что немного погодя автоинспекторы
вернулись и поставили свою машину на подъездной дорожке. Они
заметили, что я сижу на ступеньках, и подошли ко мне.
- А где Бетси? - спросил я.
- Бетси? А фамилия? - ответил Слейд вопросом на вопрос.
- Бетси - это машина,- пояснил я.
Слейд выругался.
- Удрала. Идет с незажженными фарами, делает сто миль в час. Я
не я, если она ни во что не врежется.
На это я только головой покачал.
- С Бетси ничего такого не случится. Она знает все дороги на
пятьдесят миль в окружности.
Слейд решил, что я над ним проста насмехаюсь. Он схватил меня
и, встряхнув для острастки, поднял на ноги.
- Ты за это ответишь.- Он толкнул меня к другому инспектору, а
тот поймал меня на лету.- Кидай его на заднее сиденье, Эрни, и поехали.
Похоже было, что Эрни не так бесится, как Слейд. Он сказал:
- Сюда, папаша.
Втащив меня в машину, они больше не желали со мной знаться. Я
ехал с Эрни на заднем сиденье, а Слейд сидел за рулем. Не проехали мы и
мили, как я задремал.
Когда я проснулся, мы как раз въезжали на стоянку у полицейского
управления. Я вылез из машины и хотел было пойти сам, но они
подхватили меня с двух сторон и поволокли силком.
Мы вошли в помещение вроде кабинета, с письменным столом,
стульями и скамьей. За столом сидел какой-то человек.
- Что там у вас? - спросил он.
- Будь я проклят, если сам знаю.- ответил Слейд, злой как черт.-
Боюсь, вы нам не поверите, капитан.
Эрни подвел меня к стулу и усадил.
- Пойду принесу тебе кофе, папаша. Нам надо с тобой потолковать.
желательно, чтобы ты протрезвел.
Я подумал, что с его стороны это очень мило.
Я вволю напился кофе, в глазах прояснилось, и все кругом
перестало плясать и двоиться - я имею в виду мебель. Хуже было, когда я
принялся соображать. То, что прежде само собой разумелось, теперь
показалось очень странным. Например, как это Бетси сама отправилась
домой.
В конце концов меня подвели к столу, и капитан засыпал меня
вопросами о том, кто я такой, когда родился и где проживаю, но постепенно
мы подошли к тому, что было у них на уме.
Я не стал ничего скрывать. Рассказал о реактивных самолетах, о
скунсах и о своем разговоре с полковником. Рассказал о собаках, о
ласковом скунсе и о том, как Бетси разобиделась и пошла домой
самовольно.
- Скажите-ка, мистер Бейлз,- спросил капитан,- вы не механик? Я
знаю, вы говорили, что работаете поденно и перебиваетесь случайным
заработком. Но я хочу выяснить, может, вы со своей машиной что-нибудь
намудрили?
- Капитан,- ответил я честно,- да я не знаю, с какого конца берутся
за гаечный ключ.
- Вы, значит, никогда не работали над своей Бетси?
- Просто ухаживал за ней на совесть.
- А кто-нибудь еще над ней работал?
- Да я бы к ней никого и на пушечный выстрел не подпустил.
- В таком случае не можете ли вы объяснить, как это машина
движется сама по себе?
- Нет, сэр. Но ведь Бетси умница...
- Вы точно помните, что не сидели за рулем?
- Конечно, нет. Мне казалось нормальным, что Бетси сама везет
меня домой.
Капитан в сердцах швырнул на стол карандаш.
- Сдаюсь!
Он встал из-за стола.
- Пойду сварю еще кофе,- сказал он Слейду.- Может быть, у вас
лучше получится.
- Еще одно,- обратился Эрни к Слейду, когда капитан хлопнул
дверью.- Этот скунс...
- При чем тут скунс?
- Скунсы не виляют хвостом,- заявил Эрни.-И не мурлыкают.
- Этот скунс проделывал то и другое,-саркастически заметил
Слейд.- Это был особенный скунс. Не скунс, а диво - хвост колечком.
Кстати, скунс действительно ни при чем. Его только прокатили.
- Не найдется ли у вас рюмашечки, а? - спросил я. Мне было
здорово не по себе.
- Конечно,- ответил Эрни. Он подошел к шкафчику в углу и вынул
оттуда бутылку.
Через окно я увидел, что восток начал светлеть. Скоро рассвет.
Зазвонил телефон. Слейд снял трубку.
Эрни подал мне знак, и я подошел к нему, вернее, к шкафчику.
Эрни вручил мне бутылку.
- Только не увлекайся, папаша,-посоветовал он.- Ты ведь не хочешь
снова перебрать, правда?
Я и не увлекался. Высосал стакана полтора, и все.
Слейд заорал:
- Эй!
- Что случилось? - спросил Эрни. Он отнял у меня бутылку - не то
чтобы силой, но вроде того.
- Какой-то фермер обнаружил машину,-сказал Слейд.- Она
обстреляла его собаку.
- Она... что собаку? - с запинкой переспросил Эрни.
- Так утверждает этот малый. Он выгнал коров. Было раннее утро.
Он собирался на рыбалку и хотел заблаговременно сделать кое-что по
хозяйству. В конце узкого тупичка, между тремя изгородями, он увидел
машину и решил, что ее здесь бросили.
- А что там насчет стрельбы?
- Вот слушай. Собака подбежала к машине и облаяла ее. И вдруг из
машины вырвалась большая искра. Пса сбило с ног. Он встал и давай
удирать. Машина пустила вдогонку ему вторую искру. Угодила псу прямо в
ногу. Этот малый говорит, что у пса вскочили волдыри.
Слейд взял курс на дверь.
- Ну, вы там, поторапливайтесь!
- Ты нам, может, понадобишься, папаша,-сказал Эрни.
Мы выбежали на улицу и прыгнули в машину.
- Где находится эта ферма? - спросил Эрни.
- Западнее воздушной базы,- ответил Слейд.
Фермер поджидал нас на лавочке у ворот скотного двора.
Когда Слейд затормозил, он вскочил на ноги.
- Машина еще там,- доложил он.- Я с нее глаз не спускаю. Оттуда
никто не выходил.
- А она не может оттуда выбраться другим путем?
- Никак. Кругом леса да поля. Это тупик.
Слейд удовлетворенно хмыкнул. Он отвел полицейскую машину к
началу проулка и развернул ее, надежно перегородив проезд.
- Отсюда дойдем на своих двоих,- заявил он.
- Сразу за тем вон поворотом,- показал фермер.
Мы зашли за поворот и увидели, что там стоит Бетси.
- Это моя машина,- сказал я.
- Давайте рассредоточимся,- предложил Слейд.- С нее станется и
нас обстрелять.
Он расстегнул кобуру пистолета.
- Не вздумайте палить по моей машине,-предупредил я, но он и
бровью не повел.
Мы все четверо рассредоточились и стали подкрадываться к Бетси.
Чудно было, что мы ведем себя, будто она нам враг и надо захватить ее
врасплох.
Вид у нее был такой же, как всегда,-обыкновенная развалюшка
дешевой марки, но очень умная и очень преданная. И я все вспоминал: куда
она только меня не возила, а ведь всегда привозила домой.
И вдруг она нас атаковала. Стояла-то она носом к тупику, и ей
пришлось дать задний ход, но это не помешало ей напасть на нас.
Она слегка подпрыгнула и покатила к нам полным ходом, с каждой
секундой все увеличивая скорость, и я увидел, что Слейд выхватил
пистолет.
Я выскочил на середину проулка и замахал руками. Не доверял я
этому Слейду. Я боялся, что, если Бетси не подчинится, он изрешетит ее
пулями.
А Бетси и не собиралась останавливаться. Она надвигалась на нас,
и приток гораздо быстрее, чем положено такой старой колымаге.
- С дороги, кретин! - завопил Эрни.- Она тебя сшибет!
Я отскочил в сторону, но при этом не больно старался. Я подумал:
"Если уж до того дошло, что Бетси хочет сшибить меня, то стоит ли тогда
жить на свете?"
Я споткнулся и растянулся ничком, но, падая, заметил, что Бетси
оторвалась от земли, точно собиралась через меня перепрыгнуть. Я сразу
смекнул, что уж мне-то ничего не угрожает - у Бетси и в мыслях не было
наехать на меня.
А Бетси поплыла прямиком в небо; колеса у нее все еще крутились,
будто она взбиралась задним ходом на невидимый крутой холм.
Я перевернулся на спину, сел и давай глядеть на нее, а поглядеть
было на что, это уж поверьте. Она летела точь-в-точь как самолет. Я просто
черт знает как гордился ею.
Слейд стоял разинув рот, опустив руку с пистолетом. Ему и в
голову не пришло стрелять. Скорее всего, он вообще забыл, что у него есть
пистолет.
Бетси взмыла над верхушками деревьев и вся засияла, засверкала
под солнцем - двух недель не прошло с тех пор, как я ее драил,-и я
подумал, до чего же это здорово, что она научилась летать.
Тут я увидел реактивный самолет и хотел крикнуть Бетси, чтоб
побереглась, но во рту у меня пересохло, будто туда квасцов насыпали,- я
онемел.
Наверное, все это длилось с секунду, но мне казалось, будто они
летят уже целую вечность,- в небе повисла Бетси и повис самолет, и я знал,
что катастрофы не миновать.
Потом по всему небу разлетелись куски металла, а реактивный
самолет задымился и пошел на посадку влево, в сторону кукурузного поля.
Я сидел посреди дороги - руки-ноги стали прямо ватные - и глаз не
сводил с кусков, которые еще недавно были моей Бетси. У меня на душе
кошки скребли. Сердце кровью обливалось от такого зрелища. Обломки
машины с грохотом падали на землю, но один кусок спускался не так
стремительно, как остальные. Он как будто планировал. Я все следил за
ним и недоумевал, с чего это он планирует, когда остальные куски давно
упали, и вдруг заметил, что это крыло машины и что оно болтается вверхвниз,
словно тоже хочет упасть, но кто-то ему мешает.
Крыло спланировало на землю у опушки леса. Оно легко
опустилось, покачалось и осело на бок. А когда оно оседало, из него что-то
выскочило.
Это "что-то" встряхнулось и вприпрыжку умчалось в лес.
Ласковый скунс!
К этому времени все метались как угорелые. Эрни бежал к
фермерскому дому - звонить на воздушную базу насчет самолета, а Слейд с
фермером мчались на кукурузное поле, где самолет пропахал в кукурузе
такую межу, что там прошел бы и танковый дивизион.
Я встал и подошел к тому месту, где, как я приметил, упали куски.
Кое-что я нашел - фару (даже стекло на ней не разбилось), искореженное и
перекрученное колесо, металлическую решетку с радиатора. Я понимал, что
это все без толку. Никто уж никогда не соберет Бетси заново.
И вот стоял я с куском хромированного металла в руке и думал о
том, как славно мы с Бетси, бывало, проводили время,- как она возила меня
в кабачок и терпеливо дожидалась, когда мне захочется домой, и как мы
уезжали на рыбалку и вдвоем съедали там походный ужин, и как осенью
подавались к северу охотиться на оленей.
Пока я там стоял, с кукурузного поля вернулись Слейд и фермер, а
между ними плелся летчик, у него был очумелый вид, ноги подгибались, и
он просто висел на своих спутниках. Глаза у него остекленели, язык
заплетался.
Дойдя. до проулка, они перестали поддерживать летчика, и тот
тяжело опустился наземь.
- Какого черта,- только и спросил он,-неужто стали выпускать
летающие автомобили?
Никто ему не ответил. Зато Слейд накинулся на меня:
- Эй, папаша! Оставь в покое обломки! Не смей к ним прикасаться!
- У меня есть полное право к ним прикасаться,- возразил я.- Это
моя машина.
- Ничего не трогай! Здесь что-то нечисто. Эта рухлядь, возможно,
покажет, в чем дело, если к ней никто не сунется раньше времени.
Бросил я решетку от радиатора и вернулся в проулок.
Мы все четверо расселись рядком и стали ждать. Летчик, видимо,
пришел а себя. Ему рассекло кожу над глазом, и на лице запеклась кровь, в
общем-то он был целехонек. Даже попросил сигарету, и Слейд дал ему
закурить и поднес огонек.
Мы услышали, как, в начале проулка Эрни задним ходом вывел
полицейскую машину из тупичка. Вскорости он подошел к нам.
- Сейчас будут.
Он сел рядом с нами. О том, что произошло, мы и словом не
обмолвились. По-моему, все боялись об этом говорить.
Не прошло и четверти часа, как нагрянула вся воздушная база.
Сначала появилась санитарная машина; туда погрузили летчика, и она
отъехала, вздымая клубы пыли.
Вслед за санитарной машиной подъехали пожарные, а за ними -
джип с самим полковником. За полковничьим потянулись другие джипы и
три-четыре грузовика, и все машины были битком набиты солдатами. Мы и
глазом моргнуть не успели, как они наводнили всю округу.
Полковник сразу побагровел,- видно, расстроился. Оно и понятно.
Где это видано, чтобы самолет в воздухе налетел на автомобиль?
Громко топая, полковник подошел к Слейду и наорал на него, а
Слейд в ответ тоже заорал, и я удивился, с чего это они так взъелись друг
на дружку, но оказалось - ничего подобного, Просто такие уж у них голоса,
когда они волновались.
Кругом все бегали и суетились и тоже орали, но это продолжалось
недолго. Прежде чем полковник и Слейд перестали шуметь, набежало
полным-полно солдат и инициатива перешла к военно-воздушным силам.
Окончив разговор со Слейдом, полковник подошел ко мне.
- Итак, машина была ваша,- сказал он таким тоном, будто я во всем
виноват.
- Да, моя, и я потребую с вас убытки по суд
...Закладка в соц.сетях
