Жанр: Научная фантастика
Рассказы и повести
...жимает мое плечо:
- Вы много изведали в своей жизни и горя и радости - радости любви и
семьи, мужества, борьбы. Но какую наибольшую радость знали вы? Без чего
жизнь показалась бы вам бесполезной?
- Радость познания, творчества,- отвечаю и быстро добавляю: - Но она
немыслима без борьбы, без любви, без всего остального...
Лицо Николая Ивановича светлеет.
- Поверьте,- повторяет он, вкладывая в свои слова убежденность, которой
совершенно невозможно противиться.- В вас есть то же самое, что и в нас -
людях двадцать первого века. Вы будете счастливы.
Звуки его голоса долго не гаснут, блуждают эхом в зале. Кажется, стоит
позвать - и они вернутся.
У двери вспыхивает зеленая лампочка.
Ким подходит к нам, извиняется:
- Меня вызывают. Еще увидимся. Викентий Никоди-мович, мне необходимо у
вас кое-что узнать по внутриклеточному обмену. Поможете мне?
Киваю головой, стараюсь скрыть вспыхнувшую гордость. Последняя его фраза
многого стоит, если учесть, что ее сказал так по-будничному деловито этот
простой и ми-лый молодой человек. Скажи мне это самый крупный ученый
девятнадцатого века, я не был бы так доволен.
Когда-то меня преследовали за мои взгляды, отвергали мои работы,
запрещали опыты, объявляли безбожником. Церковными догмами пытались
зачеркнуть факты, хотя я говорил только о синтезе клетки и, конечно,
представить не мог восстановление личности.
Тех, кто разделял мои взгляды, было очень мало, слиш-ком мало даже для
душевного удовлетворения. Как я меч-тал тогда встретить больше смелых людей,
которые бы поддержали меня! Как хотелось, чтобы скорей было создано такое
общество, где не нужно скрывать самых дерзких мечтаний.
И вот свершилось. Эти люди поняли меня, как поняли Николая Ивановича. Они
позвали нас, чтобы вместе трудиться. Значит, я жил и работал не напрасно. Я
нужен потомкам - через годы, через века - нужен! Есть ли сча-. стье выше
этого?!
Откуда-то начало доноситься равномерное гудение. Возможно, это работают
машины и аппараты, создающие живую ткань.
И я думаю, что вот мне и удалось увидеть завершение работы, в которую
вложил всю жизнь. "Время зависит от скорости движения",- сказал Николай
Иванович. Я добавлю: и от направления движения. А мы двигались только вперед
- через невзгоды и неустроенность жизни, через ссылки, через злобу и тоску,
через саму непреложность времени. Теряли близких, ошибались, искали. Даже
умирая, мы падали вперед... Мы складывали дела и мысли, как песчинки и
камни, чтобы вымостить дорогу для потомков.
Так я пришел в этот мир - удивиться и поверить в то, что казалось
невозможным.
Ведь и раньше, отвергая это точными расчетами, мы верили в него
воображением. А человек так уж устроен- если он вообразит что-то и сильно
захочет, то обязательно. осуществит.
Так было всегда. Все, что можно вообразить, можно осуществить - это давно
стало нашим непроизносимым девизом.
Я шагнул через столетия - тот и не тот, старый и новый,- чтобы увидеть,
как осуществилось в таких же строгих расчетах, в каких мы его отвергали,
"невозможное".
Игорь Росоховатский.
Неопровержимые доказательства.
Фантастический рассказ-шутка
...Игрушечное оружие для малолетних
заполняет полки магазинов в США...
2 миллиона несовершеннолетних
преступников полиция в США
арестовала в 1965 году...
"Известия" № 67 (15461)
Большой Совет планеты Артума продолжался уже третий час по местному
времени, что соответствовало сорока земным минутам,- на Артуме умели ценить
время. Страсти накалялись, а решение все еще не было принято. Обсуждался
вопрос об экспедиции на Землю.
- Нет, к сожалению, время еще не наступило! - утверждал Главный
астроном.- Вспышки, о которых говорили мои уважаемые коллеги, мало похожи на
старты ракет. А контакты стоит устанавливать в первую очередь с теми
цивилизациями, которые уже вышли в космос.
Резко подпрыгнул и стукнулся головой в потолок Математик - это была
манера артумцев выражать крайнюю степень протеста:
- Позвольте не согласиться, многоуважаемый. Расчеты и вычисления говорят,
что цивилизация этой планеты достигла высокой степени.
Лесовод:
- Совершенно верно. И наблюдение за зелеными пятнами лесов показывает то
же самое: леса на планете убывают в одних местах и появляются в других с
такой быстротой, какая только возможна при развитой цивилизации.
Неожиданно Экономист поддержал Главного астронома:
- Мы не можем позволить себе роскошь снаряжать экспедицию на планету, о
которой нам так мало известно. Подумайте о расходах. Сначала попробуем
поймать их радио и телепередачи, если, конечно, они существуют...
И как это бывает лишь в самых успешных дискуссиях, нашлись существа,
предложившие компромисс:
- А зачем нам дорогостоящая экспедиция? Мы можем снарядить обычную
разведывательную экспедицию. Ее проведут один-два артумца. Они не будут
вступать в контакты с жителями планеты, а в течение нескольких дней
понаблюдают за ними, соберут какие-нибудь детали, по которым можно судить о
степени развития общества.
- О многомудрый, даже идиоты знают, что таких деталей не существует,-
возразил Историк. (Кстати, "идиот" - единственное слово, которое имеет
однозначные слова на всех планетах, где живут разумные существа.) - Только
совокупность многих данных позволяет сделать выводы.
И тогда выступили два брата - Детективы. Они умели говорить вдвоем
одновременно:
- Вы забыли о том, как мы узнали почти все о населении планеты Покус по
нескольким застежкам, найденным у порога дома? А ведь бывают и более
существенные детали - орудия труда, особенно оружие. Они позволяют судить о
научном и техническом уровне, о морали и нравственности. Мы готовы слетать в
двухместной гравитонной ракете на эту планету, в течение нескольких часов
собрать все доказательства и вернуться живыми и невредимыми. К тому же не
попадаться на глаза жителям планеты, ничем не обнаружить себя и таким
образом провести экспедицию, как говорят на Покусе, "пииии-бом", что
означает "дешево и сердито".
После бурных, но непродолжительных прений предложение Детективов было
принято.
...Экспедиция выполнила обещание - вернулась в рекордный срок. Лица
Детективов, когда они вошли в зал Большого Совета, сияли и блестели, будто
намазанные жиром. И, глядя на них, постепенно светлели лица членов Совета,
словно на них ложился отблеск радости.
- Мы выполнили две задачи,- одновременно сказали братья.- Мы не видели ни
одного жителя этой планеты и сознательно не слушали их радиопередач. И тем
не менее наши выводы "фю-фю-пум", то есть полны, исчерпывающи,
неопровержимы. Мы доказали то, что хотели доказать. Мы привезли вам то, что
вас интересует.
Детективы глубоко вздохнули единым вздохом и отхлебнули из стаканов
немного серной кислоты, которая на Артуме заменяла воду. Они пили не потому,
что им хотелось пить, а для того, чтобы сделать многозначительную паузу. И
затем продолжали:
- Итак, посылать большую экспедицию на эту планету нет никакого смысла,
ибо наука и техника на ней находятся на очень низком уровне, а мораль и
нравственность - соответственно. Жители ее сражаются между собой, как это
было когда-то и на благословенной Артуме. Но пока еще они сражаются не с
помощью машин, атомных бомб или хотя бы настоящего огнестрельного оружия,
которого у них нет, а довольно примитивными средствами...
- Неужели палками и камнями? - удивился Мате-матик.
- Нет, оружие их хоть и примитивно, однако ориги-нально. Сразу скажем,
что мы забрались в их арсенал. Оружие рассчитано на особенности
биоконструкции. Организмы жителей чрезвычайно слабы и незащищены. У них
совсем нет ни костей, ни хрящиков, тело студенисто и разрубить его нетрудно.
Мышц у них почти нет: камень, который весит у нас три бемса (три бемса на
Артуме приблизительно равны четырем с половиной земных килограммов), им бы
пришлось поднимать вдвоем. Учитывая притяжение на их планете, они едва
передвигаются, с максимальной скоростью не более восьми артамов в кук (что
на Земле равно шести метрам в час). Их органы слуха улавливают ультразвуки,
однако обычный звук, например хлопок в ладоши, может убить жителя этой
планеты. Их органы зрения чересчур чувствительны: достаточно искорки огня,
чтобы вывести их из строя. Помимо всего, они подвержены "алэпэлэ" -
водобоязни. Струйка воды, пущенная внезапно, также их убивает. Очевидно, во
время дождя они погибают миллионами. Такие свойства своих организмов они
использовали для оружия. Посмотрите сами, чем они сражаются...
И торжествующие Детективы разложили на столе перед членами Совета
пластмассовые игрушечные сабли и водяные пистолеты, ружья и пистолеты с
пистонами, пробками и палочками...
Члены Совета щупали эти предметы, проверяли их действие, стреляя
палочками друг в друга, будто бы экспериментируя. И только Второстепенный
астроном № 10'° укоризненно покачал головой и подпрыгнул, ударившись лысиной
в потолок. Таким образом он одновременно выражал протест и стимулировал свой
мозг.
- Вот к чему приводит философская ошибка!-вскричал он.- Разве не знаем
мы, что только совокупность многих данных позволяет судить о чужой планете?
Вчера наши обсерватории и лаборатории наконец-то поймали и расшифровали
отрывок из их телевизионной передачи. Да, да, не смейтесь, у них есть
телевидео! Знаете, какое оружие вы привезли, мудрые, как рыбы, оппоненты?
Игрушки, предназначенные для малолетних детей!
Детективы притихли, радость и блеск сошли с их лиц, будто кратковременная
позолота,
Астроном продолжал:
- Правда, передача несколько странная. Если верить своим глазам и
показаниям приборов - а последним нельзя не верить,- то в ней показывают
подробно, как мальчик по имени, кажется, Комикс пристроил к игрушечному
пистолету пороховое устройство. С его помощью он убил своих родителей, чтобы
в любое время смотреть телевизионные передачи. Затем несколько детей кололи
своими саблями и поливали какой-то едкой жидкостью из водяных пистолетов
животное, издававшее крики "мяу-мяу"... .
Астроном мог бы рассказывать долго, но тут изо всех сил подпрыгнули и
ударились головами в потолок Историк и сам благословенный Председатель
Совета.
- То, что ты говоришь, о светоч заблуждений, противоречит истории
разумных существ,- пронзительно завопил Историк.
- Сразу видно, что твой номер состоит не менее чем из стозначного числа,-
оскорбил Второстепенного астронома Председатель так тяжко, как никогда не
оскорбляли на Артуме.- Мы знаем многие низкоразвитые и жестокие цивилизации,
где разумные существа уничтожают друг друга, где идут войны. Но мы не знаем
ни одной, слышишь ты, корифей ложных теорий, маяк поспешности...- Он даже
захлебнулся от возмущения и забыл конец фразы, что означало глубокое
презрение к собеседнику, также очень редкое на Артуме.- Неужели же ты
предположил на основании телепередачи неизвестного происхождения... Не спорь
- неизвестного происхождения! - будто возможны разумные существа, настолько
неразумные и жестокие... Одним словом, такие неправдоподобные, что они будто
бы не только сами убивают друг друга из-за каких-то интересов, но и детей
своих...- Он никак не мог окончить фразу и уже начал задыхаться и
синеть,-...детей своих чуть ли не с самого рождения учат войне и убийству?!
Уф-ф... Да в своем ли ты уме?!
И еще долго в зале Большого Совета раздавался стук- это члены Совета
стучали головами в потолок, с редким единодушием поддерживая своего
Председателя.
Игорь Росоховатский.
Нерешенное уравнение.
Научно-фантастический рассказ
Уравнение не решалось. Х-сумма углов увеличивалась до бесконечности. Я
проверил расчеты на информационном универсале. Он не обнаружил ошибки и
подтвердил мои данные.
И все же уравнение имело решение, должно было иметь. Иначе уловители не
построить.
- Послушай-ка,- сказал мне Володя.- Если ты не допустил ошибки в расчетах
и уверен, что уравнение должно решаться, остается одно: ты не учел
чего-то...
Чего именно? Я не особенно доверял Володе, зная его склонность к
излишнему философствованию и слепым экспериментам. Я помнил, как однажды
электронный универсал начал путать и нести чушь, и ни один инженер не мог
обнаружить неисправности. В конце концов Володя признался, что это он
соединил дополнительной связью несколько блоков, чтобы посмотреть, что из
этого выйдет.
Из "эксперимента" ничего не вышло. Но Володя не успокоился. И сейчас он
повторил то, что я от него слышал уже не один раз:
- Часто познавать природу нам помогают случаи. И не к чему ждать их.
Случаи надо создавать.
- Давай не отвлекаться,- прервал я его. Он обиделся, на секунду умолк.
Потом вышел из ком-паты и вернулся с небольшим ящичком. Его лицо было
жалким, как у человека, который собирается о чем-то просить и заранее знает,
что ему откажут.
- Я вмонтирую эту штуку в ЭУ, а ты ему предложишь вторично решить то же
уравнение.
- Что это за штука?
- Новый орган, приемник неизвестного вида энергии.
Он дает вспышку, а за счет чего - не знаю.
- Ты считаешь меня идиотом? - спросил я.- Ты можешь поручиться, что ЭУ не
выйдет из строя?
- Поручиться не могу,-признался Володя.-Но большого вреда он ЭУ не
принесет. Я сам все потом исправлю. Если бы спросить об этом у ЭУ, он бы
поддержал меня.
Электронный универсал, видимо, воспринял слова Володи как команду.
Послышался его мелодичный звон:
- Неблагоразумно. Риск. Я стою слишком дорого. Я нужен. За меня отвечает
он. Могут даже выгнать с работы. Он хочет жить спокойно. Зачем ему
рисковать?
Улыбка слегка растянула Володины губы. Я сделал вид, что не замечаю ее.
Неужели универсал приобрел способность ехидничать? Впрочем, он просто
сообщает свое мнение. Это я воспринял его слова как насмешку. Тем более, что
это правда. Я не хочу рисковать неизвестно из-за чего. К тому же перед
защитой диссертации.
Я отвернулся и углубился в расчеты. Володя все еще стоял за моей спиной.
Слышалось его дыхание.
- Завтра снова введем в универсал данные,- проговорил я, словно обращаясь
к самому себе.- Снова и снова.
Уравнение должно иметь решение.
Володя ничего не ответил, тяжело вздохнул. Я знал, что сегодня уйду из
лаборатории после него и прикажу сторожу без меня не пускать его к
универсалу.
...На второй день ЭУ вел себя странно с самого начала. Индикаторные лампы
загорались не в том порядке, который я предполагал.
- В чем дело?-спросил я у электронного универсала.
- Здесь был тот, кого называют Володей,- последовал ответ.- Вмонтировал в
меня новый приемник. Я протянул руку к выключателю.
- Не нужно,- прозвенел ЭУ.- Уравнение теперь решается просто.
- Ответ,- сказал я, стараясь говорить спокойно и четко, иначе ЭУ не
поймет.
- Допустил ошибку при составлении уравнения. Икс расширяется до трех
тысяч трехсот сорок первого светового года. Потом сжимается и становится
равным тридцати Девяти, двадцати четырем, восемнадцати градусам. Плюс
деформация объема.
Так я и думал. Ничего хорошего из Володиной затеи не могло выйти. Но
что-то - вероятно, любопытство - заставило меня удержаться и тотчас не
выключить ЭУ. - Такого ответа не может быть,- раздельно сказал Я.- Ты все
смешал и спутал. Время и объем...
- Это ты выделил во Вселенной объем, время, энергию и другие условные
измерения. Но Вселенная едина. Ты сам знаешь. В ней нет отдельно ни объема,
ни време-ни, ни энергии. Уравнение можно составить и по-другому, Тогда оно
будет иметь несколько решений. Но не могу их сформулировать,-звенел ЭУ.-Ты
не заложил в меня слова-обозначения, образы. Ты не мог заложить. Не знаешь
явлений.
"Он не испортился,-подумал я.-Он говорит нечто безумное, с моей точки
зрения. Но ведь те новые открытия и теории, которых мы ожидаем в науке,
должны показать-ся вначале безумными. Потому что они перевернут наши
представления о Вселенной. ЭУ приобрел новые качества, Как их использовать?
Как понять, о чем он сообщает? Видеть, не имея глаз, слышать без ушей?
Природа предопределила ощущения человека. Предопределила ли она этим самым
предел его знаний? Ведь с помощью наших органов чувств мы узнаем только о
части ее явлений".
Все во мне возмутилось против собственных сомнений. В природе нет ни на
что запрета. Слепой "видит" с помощью ультразвукового локатора. Глухой
"слышит", наблюдая движения губ. Мы знаем о том, чего никогда не ощущали.
Это старые истины. Они мне давно известны. К шунтам сомнения!
ЭУ невозмутимо продолжал:
- С помощью нового приемника уловил вид энергии. О нем нет сведений в
моей памяти. Все, что могу, скажу. Эта энергия способна сжимать и расширять
время. Время формирует объем. Ты не знаешь об этом виде энергии, ты знаешь
только четыре измерения, если учитывать время.
- А сколько их всего? - спросил я.
- Знаю о шести. Пока о шести.
- Расскажи о них.
- Не могу. Нет обозначений. Сначала нужно знать о новом виде энергии.
- Что же ото за энергия? Энергия времени? Можно ее так назвать?
Это уже было гаданием на кофейной гуще. Но ничего лучшего я сейчас
придумать не мог.
- Нет. Энергия сквозь... Альфа по таблице Крокера умноженная на время, на
скорость движения. Масса - его производное. Но не просто масса покоящегося
тела. Есть постоянная - время, деленное на...
Он умолк. Он не имел ни обозначения понятий, ни чисел для уравнений. И я
не мог ему дать их, потому что не знал, о чем он сообщает.
"Возможно, овладение этим видом энергии дало бы нам власть над временем и
пространством?-начал рассуждать я и с досадой подумал: - Кажется, заразился
от Володи тягой к бесполезному философствованию о неизвестном. Впрочем, так
ли уж оно бесполезно? Пока нам известно о природе очень много и очень мало.
И не потому ли наше воображение иногда вступает на причудливые непроторенные
тропы, еще не догадываясь, куда они ведут. Но оно стремится по ним вперед,
потому что мы должны знать больше о мире, чтобы больше знать о себе. Без
этого мы не будем могучи, а значит, и счастливы".
- Пока не поймешь, не составишь правильного уравнения,- принялся за свое
ЭУ,- понять не можешь. У тебя нет органа, чтобы это ощутить, а потом
осознать.
Он опять умолк. Вспышки индикаторных ламп сливались в радуги. У меня
перед глазами плыли огненные круги от напряжения.
- Ответ на уравнение,- наконец прозвенел ЭУ.- Икс равен тому, чего вы не
можете понять.
Мне послышались в его звоне высокомерные нотки. Под "вы" он имел в виду
людей.
- Что мне нужно сделать, чтобы узнат? В твоей памяти заложены сведения об
анатомии и физиологии человека.
Я так волновался, что вместо "узнать" сказал "узнат". И тотчас ЭУ
прозвенел:
- В моей памяти нет слова "узнат".
- Я ошибся. Не "узнат", а "узнать",- покорно поправился я.
- Хорошо,- односложно ответил ЭУ.
Прошло несколько десятков минут. Я думал о том, что окружает нас, что,
быть может, бушует в нас самих и о чем мы еще ничего не знаем. Ведь мы не
ощущаем его и не замечаем его влияния на окружающее. Я думал о бесчисленных
"иксах", от которых зависит наше познание и жизнь... И еще я подумал о новом
способе использования вычислительных машин. Мы можем конструировать у них
органы-приемники, которых нет у нас, все более чувствительные и
разнообразные. И если наше воображение будет дальнобойным и мы умело
составим программу, машины сообщат о явлениях природы, которые скрыты от
нас...
Я почесал кончик носа - так делал всегда, когда начинал волноваться. И
вдруг что-то заболело. Прыщик? Нет, пожалуй, похуже - фурункул. Вот еще
новость! Я приглашен на завтрашний вечер к знакомым, туда придет и Люда.
Красиво буду выглядеть, когда разнесет нос.
Больше я не мог думать о загадках природы. Болел нос. Мне казалось, что
вижу себя в зеркале с искаженной физиономией. Я не выдержал и подошел
поближе к книжному шкафу, чтобы разглядеть свое отражение в стекле.
Сзади зазвучал мелодичный звон ЭУ:
- Если ты возьмешь в обе руки прибор, сконструированный Володей, а
провода от него вживишь в область "три "д" подкорки и "семнадцать "л" коры
головного мозга по карте Шусика, то, возможно, ощутишь. Но разряд, который
воспримешь, может оказаться смертельным. Или же парализует зрительный отдел
и превратит тебя в слепого. То, что называете "большим риском". Очень
большим. Смерть - двадцать пять процентов, слепота - пятьнадцать и семь
десятых. Не советую.
ЭУ умолк, тускло посвечивая лампами.
"Но можно сделать иначе,-подумал я.-Провода, вживленные в мой мозг,
подключить не к приемнику, а на время через специальный трансформатор к
"мозгу" ЭУ. Может быть, найдем способ в дальнейшем не вживлять провода, а
накладывать их на кожу. Импульсы универсала передадутся непосредственно в
мой мозг. Я и ЭУ станем как бы одним существом, у которого прибавятся органы
чувств, а мозг увеличится на сотни тысяч ячеек памяти. Но для этого нужно
проделать большую работу, создать новые приборы, А пока..."
Я поймал себя на том, что совсем забыл о предостережении ЭУ, о "большом
риске". В этом вопросе все было ясно.
Мне понадобилось около часа, чтобы рассказать обо всем Володе и
сотрудникам лаборатории. Потом я вернулся к универсалу:
- Через несколько дней мы дадим тебе новую программу, одновременно начнем
опыты по вживлению проводов собакам и обезьянам. Потом будут оперировать
меня.
- Не забывай,- отозвался ЭУ.- Разряд, безвредный для них, принесет вред
тебе.
- Это уж моя забота,- нетерпеливо проговорил я.- Вместо меня здесь
останется Володя. В случае моей гибели тебе сообщат данные об операции, ты
учтешь ошибку/ и определишь точней новые, более безопасные участки для"
вживления проводов. Следующим будет Володя. Ты по-нял, ЭУ?
- Понял,- ответил электронный универсал, и опять в его звоне послышались
новые нотки.- Я ошибся в формулировке уравнения. Икс равен тому, чего вы
ПОКА не знаете.
Игорь Росоховатский.
Комназпредрас.
Из "Записок доктора Буркина"
Фантастический рассказ-шутка
Щеки Петра Ильича покрылись пятнами.
- Быстрей, док! - умолял он и тащил меня за руку.
- В чем дело?
- Ради бога, быстрее в авто! Уф! По дороге расскажу. Он впихнул меня в
кабину, плюхнулся рядом и тяжко засопел. Наконец, когда мое терпение готово
было лопнуть,
Петр Ильич заговорил:
- Роботы-дорожники... уф... испортились...
- Все сразу? - спросил я, подозрительно глядя на Петра Ильича и
вспоминая, что до комкороба (комитета по комплектованию роботов) он был
актером.
- Представьте... уф... штук двадцать... уф... и знаменитый И-пятнадцатый
тоже. Организовали какой-то комназпредрас... уф... Главный инженер
строительства заболел, Грипп в тяжелой форме. Своим заместителем временно
назначил И-пятнадцатого. Роботы, которые входят в этот комназпредрас,
возятся с больным, даже пробуют лечить, готовят ему пищу и присматривают за
его детьми...
- Что же в этом плохого?
- Вот увидите, как они это делают. И к тому же, на строительстве путей
осталась меньшая часть...
Наш автовоп с легким шипением остановился. Вслед за Петром Ильичом я
вбежал во дворик коттеджа, где жил главный инженер. И тут увидел картину,
живо напоминающую концерт самодеятельности в психолечебнице.
Окна коттеджа были распахнуты, и со двора можно было увидеть то, что
творилось в кухне и двух комнатах. Посредине двора стоял шпалоукдадчик
М-первый (устаревшей конструкции) и очень властно командовал:
- Быстрей! Живей! Есть шпалы! Нет шпал! Он выбрасывал вперед
повелительным жестом то правую, то левую клешни, будто указывал направление.
Впрочем, во время приемки шпал он бы совершал такие же движения... Из домика
время от времени выбегали роботы, кланялись М-первому и спрашивали:
- Разрешаешь?
В ответ раздавалось одно из четырех:
- Быстрей! Или:
- Живей! Или:
- Есть шпалы! Нет шпал!
Независимо от ответа роботы стремглав убегали обратно в дом.
Увидев меня, М-первый гордо сверкнул зеленым глазом и заорал:
- Я - зампред комназпредраса, главный над главными смотрителями шпал
пенохролвигасовых, нитроновиниловых, верховный прямокриводержатель шпунтов
металлических, генеральный командир гаек пластмассовых...
Я все еще не мог ничего понять в этой картине и продолжал приглядываться,
не обращая внимания на возмущенный шепот Петра Ильича. В моей профессии
главное - хладнокровие.
В кухне хозяйничали четыре робота. Один реэал овощи, другой мыл посуду. А
третий и четвертый ходили с важным видом по кухне и что-то приказывали.
Заметив, что я смотрю на них, они тотчас представились:
- Начальник приготовьпродукта!
- Директор мойбейпосуды!
В спальне, у постели больного, находились пять роботов. Один держал
наготове чашку с лимонадом, другой готовил компресс. Остальные руководили
ими, причем функции были четко распределены. Главный руководитель сидел за
столом, в одной клешне сжимал пластмассовую гайку, второй придерживал
большой пласт ваты. Его по-мощники подбегали, протягивали листики бумаги. А
руководитель клал их поочередно на ватную подстилку и бил по ним гайкой,
приговаривая:
- Разрешаю! Не разрешаю!
"Хорошо, что они предусмотрительные,- подумал я о роботах.- Если б не
вата, стук был бы такой, что больной превратился бы в мертвого, а мертвый
проснулся бы".
Но непонятней
...Поділитися у соцмережах
