Жанр: Научная фантастика
Ковчег спасения
...азначались для транспортировки штурмового эскадрона - обычно на борту
находился один тяжело вооруженный гиперсвин, - плюс пара тандемных "трайков", на
которых разместили тактических специалистов. Все эти шаттлы несли различное
вооружение - от одноразовых гразеров до гигаватных бозеров Брейтенбаха. Бойцы были
одеты в сервоброню, большинство получили огнестрельное оружие, а остальные,
оказавшись на борту вражеского звездолета, могли снять мелкие орудия со своих
летательных аппаратов.
Шествие сопровождали еще примерно тридцать судов среднего размера - двух- или
трехместные шаттлы гражданского образца, с закрытыми корпусами, позже переделанные
для выполнения боевых задач. Это были собственные шаттлы "Зодиакального Света",
которые находились на борту, когда звездолет угнали, и рейдеры из флота Хи. Помимо
вооружения того же типа, что на "трайках", они несли более тяжелую артиллерию -
ракетные установки и устройства для жесткой стыковки. И наконец - девять корветов,
шаттлов среднего класса, способных вместить дюжину бойцов в полной экипировке
членов экипажа. Длина корпуса позволяла установить самые мелкие электромагнитные
пушки. Три корвета оснастили установками для управления инерцией, что позволяло этим
шаттлам развивать ускорение от четырех до восьми "g". Неуклюжие, асимметричные, они
не предназначались для полетов в атмосфере, но в будущем сражении это не помешает.
"Штормовая Птица" была намного крупнее любого из кораблей, которые
находились на борту "Зодиакального света. В ее ангарах могли поместиться три трех
шаттла и дюжина трициклов вместе с экипажами. Создать для корабля Антуанетты
установку для управления инерцией не удалось - оборудование на борту "Зодиакального
Света" не позволяло воссоздать технологию, но вооружение и броня с лихвой
компенсировали это. Теперь никто не назовет ее судно грузовозом, подумала Антуанетта.
Теперь это боевой звездолет, и ей пора к этому привыкать.
- Маленькая... я имею в виду, Антуанетта...
Она заскрежетала зубами
- Ну?
- Я просто хотел сказать... сейчас... пока не стало слишком поздно...
Антуанетта нажала на кнопку, отключив динамики, затем поднялась с кресла и
втиснулась в экзоскелет.
- После, Кораблик. Пора устроить смотр войскам.
Один, сжимая за спиной руки, стараясь не чувствовать жестких объятий экзоскелета,
Клавейн стоял в смотровом куполе и следил за вылетом своей штурмовой эскадры.
Шершни, трициклы - пустые и с экипажем на борту, шаттлы...
Корабли покидали ангары "Зодиакального Света", кружили и поворачивали,
собираясь в эскадрильи. Хитроумно тонированное стекло купола защищало глаз от
слепящих вспышек, деликатно затеняя огненные пятна за дюзами и превращая их в
тусклые лиловые кисточки. На некотором расстоянии, в стороне от скопления кораблей,
висел серо-коричневый щербатый полумесяц, похожий на осколок шарика для пинг-понга
- Ресургем. Имплантанты Клавейна уже засекли местоположение корабля Вольевой.
Другие члены экипажа еще не видели "Ностальгию по Бесконечности" - судно
находилось слишком далеко, чтобы увидеть его невооруженным глазом. Единственная
нейрокоманда - и "Ностальгия по Бесконечности" словно выплыла из темноты. Корабль
Триумвира находился на расстоянии световых секунд отсюда. Однако
четырехкилометровый корпус "Ностальгии" образовывал угол около трети угловой
секунды, что позволяло наблюдать судно даже в самый мелкий оптический телескоп
"Зодиакального Света". Впрочем, с тем же успехом Триумвир может разглядеть его
собственное судно. И, если будет внимательна, не пропустит вылета эскадры.
Теперь он знал, что причудливые наросты, появление которых он приписывал сбою
программы, существуют на самом деле. Похоже, с кораблем Вольевой нечто из ряда вон
выходящее. Что-то превратило звездолет в грубую омерзительную карикатуру на самого
себя. Что это было? Неужели Комбинированная Эпидемия? Клавейн мог только
предполагать. Один-единственный раз он видел подобного рода трансформации. Это была
фантасмагорическая архитектура Города Бездны. Клавейну доводилось слышать о том,
как Эпидемия заражала корабли. Ее споры проникали в судовые механизмы, которые
позволяли звездолетам восстанавливать и обновлять себя. Но корабль, искаженный до
такой степени, как тот, что висел сейчас за стеклом купола, должен был просто выйти из
строя. При виде этого чудовища Клавейна бросало в дрожь. Оставалось только надеяться,
что трансформация не затронула ни одного живого существа.
Зона сражения должна охватить все пространство протяженностью в десять
светосекунд, которое разделяет "Зодиакальный Свет" и "Ностальгию", хотя его
центральную точку будут определять действия Вольевой. Есть где развернуться, подумал
Клавейн. Как раз в таком объеме тактику начинает определять такой фактор, как время
пересечения пространства.
При трех "g" сферу можно пересечь в течение четырех часов, а самым быстрым
кораблям его флота хватит чуть более двух часов. Гиперскоростному снаряду потребуется
еще меньше - сорок минут. Клавейн уже просматривал свои воспоминания о
предыдущих кампаниях, отыскивая тактические параллели.
Битва за Англию*. [Сражение между английскими военно-воздушными силами и
Люфтваффе, которое происходило с 10 июля по 31 октября 1940 года в небе над ЛаМаншем.
(Прим. ред.)] Полузабытое воздушное столкновение во время одной из
межнациональных войн древности, когда сражение вели дозвуковые летательные
аппараты, оснащенные поршневыми двигателями. Соотношение объема пространства и
скорости пересечения было почти таким же, как в этот раз, хотя элемент трехмерности
играл куда меньшую роль. Мировые войны двадцать первого века были в этом отношении
еще менее показательны. Тогда суборбитальные радиоуправляемые устройства могли в
пределах сорока минут достичь любой точки планеты и уничтожить любой объект. Но
войны, которые начались в Солнечной системе полстолетия спустя, предлагали больше
полезных параллелей. Клавейн вспомнил кризис, которым завершился раскол между
Землей и Луной, и битву за Меркурий, отмечая причины побед и поражений. Затем
вспомнил Марс конца двадцать второго века, бои с Объединившимися. Зоны этих
сражений охватывали пространство, простиравшееся далеко за орбиты Фобоса и Деймоса,
так что фактически затраченное время пересечения даже для самых быстрых одноместных
боевых файтеров составляло три-четыре часа. Уже тогда встала проблема измерения
временных промежутков между взаимосвязанными событиями. Для нарушения
коммуникации в зоне прямой видимости противники заполоняли пространство
огромными облаками посеребренной "соломы".
Потом были другие кампании, другие войны, которые уже не стоило подгружать в
собственное сознание. Оно уже сохраняло молчаливые уроки этих боев. Клавейн знал,
какие ошибки совершили другие, но и помнил каждую ошибку, которую допустил на
протяжении своей долгой военной карьеры. Наверно, это были не самые страшные
ошибки. Иначе он не стоял бы здесь, на мостике "Зодиакального света". Но все уроки
имели цену.
В стекле купола возникло еще одно отражение.
- Клавейн?
Он обернулся, и экзоскелет встревоженно зажужжал.
- Фелка...
Признаться, он не ожидал ее здесь увидеть.
- Я пришла посмотреть, как это произойдет.
Экзоскелет придавал ее движениям неестественность. Казалось, Фелка марширует,
ведомая под руки невидимой охраной. Потом они стояли рядом и наблюдали, как остатки
штурмового эскадрона падают в космос.
- Если бы ты не знала, что это война... - начал он.
- ...это было бы почти красиво, - отозвалась Фелка. - Да. Я согласна.
- Я поступил правильно, так?
- Почему ты меня спрашиваешь?
- Ты - самое близкое мне существо, которому я могу вручить свою совесть. Я
продолжаю спрашивать себя, что бы сделала Галиана, если бы сейчас...
Фелка не дала ему договорить.
- Она бы беспокоилась, так же, как ты. Есть люди, которые не беспокоятся... и
никогда не сомневается, что всегда делают все хорошо и правильно... От них все беды. От
таких, как Скейд.
Клавейн вспомнил вспышку, которая уничтожила "Ночную тень".
- Я сожалею о том, что произошло.
- Но ведь я сказала, что это нужно, Клавейн. Я знаю, что Галиана этого хотела.
- Чтобы я убил ее?
- Она умерла много лет назад. У нее не было... конца. Все, что ты сделал - это
закрыл книгу.
- И лишил ее последнего шанса вернуться в жизнь.
Фелка взяла его за руку, покрытую старческими пятнами.
- Она бы сделала с тобой то же самое. Я знаю.
- Возможно. Но ты все еще не сказала, согласна ли с этим.
- Если мы вернем орудия, то это послужит нашим краткосрочным интересам. С
этим я согласна. Больше я ни в чем не уверена.
Клавейн пристально посмотрел на нее.
- Нам нужны эти орудия, Фелка.
- Знаю. А вдруг ей... Триумвиру... они тоже нужны? Твой "представитель" сказал,
что она пытается вывезти людей с Ресургема.
- Это не... - он понял, что с трудом находит слова, - не то, что беспокоит меня в
первую очередь. Если Вольева проводит эвакуацию - а я не вижу никаких тому
подтверждений, - у нее появляется еще одна причина отдать мне то, что я хочу. Чтобы
мне не приходилось вмешиваться.
- А тебе не приходило в голову - хотя бы на миг, - предложить им помощь?
- Мы здесь для того, чтобы получить орудия. Все остальное неважно. Включая и
благие намерения.
- Так я и думала, - сказала Фелка.
Пожалуй, лучше вообще было не начинать этот разговор.
В молчании они смотрели, как фиолетовые огни атакующих кораблей двигаются к
Ресургему, к звездолету Триумвира.
Составив ответ на последнее послание Овода, Хоури пришла к весьма тревожному
заключению. Ходить становилось тяжелее. Похоже, предсказания Вольевой сбывались.
Капитан не остановился на одной десятой "g" и продолжал наращивать скорость. По
оценке Хоури, с которой согласилась бета-копия Клавейна, ускорение с тех пор удвоилось
и, вероятно, продолжало расти. Угол наклона бывших горизонтальных поверхностей
составил двадцать угрожающих градусов - достаточно для того, чтобы скользкий пол
превратился в почти непреодолимое препятствие. Но это была не самая серьезная
проблема, которая ее не это волновало ее.
- Илиа, послушай меня. У нас все весьма хреново.
Вольева оторвала взгляд от своей любимой сферы. Внутри тыквообразного облака
по-прежнему плавали разноцветные значки, похожие на ярких замороженных рыбок. С
тех пор, как Хоури последний раз посещала Илию, вид изменился - в этом можно было
не сомневаться.
- Что у нас, ребенок?
- Отсек, где у нас находятся беженцы.
- Продолжай.
- Оно не предназначено для того, чтобы во время полета в нем находились люди.
Мы планировали, что они будут там только до тех пор, пока "висим". В этом отсеке
центробежная гравитация - со всеми вытекающими. Ты понимаешь, что сейчас
происходит? Капитан увеличил скорость, появился новый вектор тяготения... Пока только
пол-""g", но голову даю на отсечение - только пока. Даже если мы отключим вращение,
это ничего не изменит. Стены становятся полом.
- Мы на космическом корабле, Хоури. Это нормальный переход в режим полета.
- Ты не понимаешь, Илиа. Две тысячи человек торчат в помещении, в котором не
могут находиться физически. Они на взводе. Пол наклонился слишком сильно, они
чувствуют себя, словно на тонущем корабле, и никто не говорит им, что происходит... -
Хоури сделала паузу, переводя дух. - Илия, дело вот в чем. Ты оказалась права насчет
горлышка бутылки. Я попросила Овода ускорить процесс на Ресургеме. Это значит, что к
нам действительно очень скоро прибудут тысячи людей. Мы всегда знали, что надо
освободить помещения, где можно будет разместить беженцев. Теперь нам придется
сделать это немного быстрей.
- Но тогда получается... - казалось, Вольева не в состоянии закончить мысль.
- Да, Илиа. Народу предстоит прогулка по кораблю. Нравится нам это или нет.
- Только прогулка может закончиться очень скверно. По-настоящему скверно.
Ана посмотрела на свою старую наставницу:
- Знаешь, Илиа, что в тебе мне нравится? Твой гребаный оптимизм, который лезет
из всех щелей.
- Заткнись и посмотри на дисплей. Нас атакуют... и очень скоро.
- Клавейн?
Вольева едва заметно кивнула.
- "Зодиакальный Свет" отправил к нам эскадру штурмовых космолетов, в общей
сложности около сотни. Большинство чешут сюда на трех "g". Мы можем из кожи вон
вылезти, но максимум через четыре часа они нас догонят.
- Клавейн не должен получить орудия.
Триумвир, которую Хоури еще не видела такой старой и хрупкой, едва заметно
качнула головой.
- И не получит. Без боя не получит.
Они обменялись ультиматумами. Клавейн предоставил Илии Вольевой последний
шанс передать орудия - тогда он отзывал свой флот. Триумвир предупредила Клавейна:
если он не отзовет свой флот немедленно, она повернет против него оставшиеся
тринадцать орудий.
Клавейн ответил.
- Извини. Неприемлемо. Мне очень нужны эти орудия.
Он очень удивился, когда ответ на это послание пришел спустя три секунды. Он
повторял его слово в слово. У Илии уже не оставалось времени, чтобы прочесть его
сообщение.
Глава 35
Вольева наблюдала, как пять из оставшихся тринадцати орудий, покинув
"Ностальгию по Бесконечности", занимают атакующие позиции. Над койкой появились
еще пять разноцветных значков - точно игрушки, которые подвешивают над кроватками
младенцев. Триумвир потянулась и передвинула одну из призрачных иконок, выправляя
положение орудия относительно своего корабля и стараясь прятать их за корпусом.
Фигурки двигались с какой-то неспешной настойчивостью; это было отражение
перемещения орудий в реальном времени.
- Ты собираешься сразу же пустить их в ход? - осведомилась Хоури.
Вольева бросила на нее мимолетный взгляд.
- Нет. Пока еще нет. Пока он меня не вынудит. Я не хочу, чтобы Подавляющие
знали о том, что у меня что-то осталось.
- В конце концов тебе все равно придется.
- Если только до Клавейна не дойдет, что ему не выиграть. Возможно, дойдет. Еще
не поздно.
- Но мы не знаем, что есть у него, - сказала Хоури. - А если что-то такое же
мощное?
- Даже если так, ничего страшного. Ему от меня кое-что нужно, понимаешь? А мне
от него - ничего. И в этом мое преимущество.
- Я не...
Илиа раздраженно вздохнула. Она не видела необходимости разжевывать такие
вещи.
- Он должен бить точно, как хирург. Он не может рисковать, иначе пострадают
орудия, которые ему так нужны. Иными словами, если ты собралась ограбить дом, то не
станешь его взрывать. А у меня руки развязаны. У Клавейна нет ничего такого, что мне
нужно.
Ладно, добавила она про себя, почти ничего. Эта штука, которая помогает ему
развивать такое ускорение - она вызывала у Вольевой смутный интерес. Даже если это
не загадочная технология управления инерцией... Нет. Во всяком случае, без подобной
штуки она вполне проживет. При таком раскладе против Клавейна можно использовать
все, что есть в арсенале. Сделать так, что он просто исчезнет. Единственной потерей будет
вещь, в существовании которой она вообще не уверена.
Но кое-что ее беспокоило. Определенно, у Клавейна есть какой-то туз в рукаве. Тем
более, если она столкнулась с тем самым Клавейном, Мясником Тарсиса. Он не смог бы
прожить четыреста с лишним лет в постоянной опасности, не научившись замечать
очевидное.
Значит, Клавейн знает нечто такое, чего не знает она?
Илиа снова протянула руку сквозь проекцию, нервно переставляя свои игрушки и
прикидывая, какую из них первой пустить в ход. Пожалуй, подумала она, при всех
ограничениях со стороны ситуации, будет намного интересней позволить сражению
развиться, нежели сразу уничтожить главный корабль противника.
- Есть новости от Овода? - спросила Вольева.
- Он вылетел с Ресургема, везет к нам еще две тысячи пассажиров.
- Ты сообщила ему, что у нас небольшие проблемы из-за Клавейна?
- Я сказала, что мы перемещаемся к Ресургему. Не вижу смысла давать ему
лишний повод для беспокойства.
- Правильно, - удовлетворенно произнесла Илиа. - В конце концов, на Ресургеме
сейчас ничуть не безопаснее, чем в космосе. Во всяком случае, в космосе у людей есть
шанс на выживание. Небольшой, но...
- Ты уверена, что не воспользуешься орудиями из Тайника?
- Воспользуюсь, Хоури. Но ни секундой раньше, чем необходимо. Ты никогда не
слышала выражения "увидеть белки глаз"*? [Выражение американских десантников.
Означает подкрасться к противнику незамеченным на близкое расстояние, с которого
видны белки его глаз. (Прим. перев.)] Возможно, не слышала - такого сорта вещи, скорее
всего, знают только солдаты.
- Я многое забыла из своей солдатской жизни. Еще больше, чем ты знала.
- Просто доверься мне. Или для тебя это слишком сложно?
Спустя двадцать две минуты сражение началось. Первый залп Клавейна был почти
до обидного неадекватен. Илиа засекла пуск установок рельсовых орудий - волны
электромагнитной энергии, сконцентрированные так, чтобы толкать маленький плотный
снаряд со скоростью одной или двух тысяч километров в секунду. Этим снарядам
потребуется час, чтобы преодолеть расстояние, отделяющее орудия от "Ностальгии по
Бесконечности". На предельном увеличении она могла видеть ракеты-носители -
крестообразные скелеты, - а затем пульсирующую цепочку аннигиляционных взрывов,
которые, пожирая само орудие, разгоняли снаряды до нужной скорости. Таких штук у
Клавейна явно маловато, чтобы заполнить пространство непосредственно вокруг ее
корабля. Илиа могла увернуться от удара, просто продолжая движение и немного меняя
курс, чтобы не входить в ту зону пространства, где корабль должен, по расчетам
противника, оказаться час спустя. Именно туда был нацелен снаряд рельсового орудия.
Сначала именно так и происходило. Ей даже не приходилось просить о чем-то
Капитана - он обладал той же тактической информацией, что и Вольева, и, казалось, был
способен принимать аналогичные умозаключения. Она чувствовала слабые толчки в
разной плоскости, словно ее койка стояла на плоту, который плывет по беспокойному
морю - это срабатывали стационарные реактивные двигатели, усыпавшие весь корпус
"Ностальгии по Бесконечности".
Но она придумала кое-что получше.
Зная положение рельсовых пушек и пусковых электромагнитных установок,
определить точное направление следующего снаряда не составляло труда. Конечно,
оставалась вероятность совершения ошибки, но очень малая. Это было забавно -
оставаться на месте до последнего момента, и только потом уводить корабль. Илиа ввела
симуляцию в тактический дисплей, показывая Капитану вероятную точку столкновения с
каждым следующим снарядом, и образовалась, когда тот пересмотрел стратегию. Так в
самом деле получалось симпатичнее и к позволяло экономить топливо. И еще она
надеялась, что урок не прошел для Клавейна даром.
Она хотела, чтобы противник пошевелил мозгами. Потому что тогда ей бы пришлось
шевелить мозгами еще быстрее, чем он.
Клавейн наблюдал, как последнее из рельсовых орудий выстрелило и разрушило
себя в каскаде быстрых ярких разрывов.
С того момента, как все началось, прошел час. Им удалось заставить Вольеву
потерять время, отвлекая от других составляющих атаки. Большего Клавейн и не ожидал.
Если бы один из снарядов попал в ее корабль, кинетической энергии столкновения
оказалось бы достаточно, чтобы повредить звездолет, возможно, даже сделать в нем
большую открытую трещину, но не уничтожить полностью. Оставался еще один шанс -
четыре попадания подряд - но Триумвир сразу показала, что уже показала, что подобные
опасности для нее проблем не создают. Клавейн испытывал смешанные чувства: что-то
наподобие сожаления - и огромное облегчение от того, что переговоры окончены и
конфликт перешел в бесконечно более честную стадию настоящего сражения. Скорее
всего, Вольева испытывала нечто подобное.
Фелка и Ремонтуа парили рядом с ним в наблюдательном куполе, отключенном от
вращающейся части корабля. "Зодиакальный Свет" затормозил и дрейфовал на границе
"поля битвы". Экзоскелеты были больше не нужны, и без привычной конструкции
Клавейн чувствовал себя странно беззащитным.
- Расстроен, Клавейн? - спросил Ремонтуа.
- Нет. На самом деле, я так и планировал. Все могло пройти еще проще, но тогда я
бы начал искать ловушку.
Ремонтуа кивнул.
- Эта Вольева явно неглупа, что бы она не сотворила со своим кораблем. Полагаю,
ты так и не веришь в историю с эвакуацией?
- Сейчас появилось больше оснований верить этому, - сказала Фелка. - Правда,
Клавейн? Мы видели шаттлы, которые курсируют между планетой и орбитой.
- Только и всего, - возразил Клавейн.
- А шаттл побольше - между орбитой и звездолетом, - не сдавалась она. -
Какие еще доказательства тебе нужны?
Клавейн скрипнул зубами.
- Это не обязательно эвакуация, - сказал он. - Это может быть все, что угодно.
- Так оправдай ее за недостаточностью улик.
Он повернулся к Фелке. Злость была готова хлынуть через край, но он надеялся, что
это пока незаметно.
- Вольева сделала свой выбор. У нее есть орудия. Только они мне и нужны.
- В дальнейшей перспективе орудия не имеют никакого значения.
Клавейн больше не мог притворяться.
- Черт побери, что ты хочешь этим сказать?
- Именно то, что сказала. То, что я знаю, Клавейн. А я знаю, что все это - все, что
здесь происходит, все, что так важно для тебя и для всех нас, в дальнейшей перспективе
не меняет абсолютно ничего.
- Как я понимаю, этим откровением ты обязана Волку?
- Ты знаешь, что я принесла в себе часть его с корабля Скейд.
- Знаю. Именно поэтому, Фелка, я не собираюсь принимать твои слова на веру.
Она отвернулась, сделала несколько шагов к стенке купола и исчезла в выходном
люке, ведущем в главный отсек. Клавейн хотел окликнуть ее, но ни одного подходящего
извинения на ум не приходило.
- Клавейн?
- Что, Рэми?
- Первая гиперскоростная ракета придет к цели через минуту.
Первая волна гиперскоростных ракет пронеслась мимо, обгоняя "Штормовую
Птицу". Разница скорости составляла почти тысячу километров в секунду. Одна, другая,
третья, четвертая... Они направлялись из разных точек, но чуть позже их траектории
сойдутся впереди, как встречные линии на наброске трехмерной перспективы.
Две минуты спустя еще одна волна прошла по правому борту, с интервалом в три
минуты, слева скользнула третья - немного на расстоянии.
- Вот дерьмо, господи, - прошептала девушка. - Похоже, мы не просто играем в
войнушку.
- Страшно? - спросил Ксавьер, впрессованный в сиденье рядом с ней.
- Еще бы не страшно, - Антуанетта только что вернулась в главный отсек
"Штормовой Птицы" после проверки тяжело вооруженного штурмового эскадрона,
который везла в грузовом трюме. - Но это хорошо. Папа всегда говорил...
- Бойся того, что не боишься... Все верно, - Лю кивнул. - Это одна из его
любимых пословиц.
- На самом деле...
Оба посмотрели на приборную панель.
- Что, Кораблик? - спросила Антуанетта.
- На самом деле, это моя любимая пословица. Но твоему отцу она так понравилось,
что он ее позаимствовал. Это было лестно.
- Так что, Лайл Меррик в действительности говорил... - начал Ксавьер.
- Конечно.
- Не врешь? - недоверчиво спросила девушка.
- Не вру, Маленькая Мисс.
Последняя волна снарядов все еще двигалась по направлению к "Ностальгии по
Бесконечности", когда Клавейн начал следующую стадию атаки. Это опять-таки не было
элементом неожиданности. Он вообще редко присутствует в космических войнах, где
противников разделяют тысячи километров пустоты, и нет никакой возможности
прятаться и маскироваться. Только хладнокровное планирование, тактика и стратегия, и
надежда на то, что враг упустит нечто очевидное, что хитроумная уловка выдаст
подлинную расстановку сил. Это почти во всех отношениях игра в открытую. Это война, в
которой противникам не следует строить иллюзии: его планы ни для кого не секрет. Как
шахматная партия, где исход можно предсказать уже после трех-четырех ходов, особенно
если силы игроков неравны.
Вольева следила за траекториями гиперскоростных ракет, которые неслись сквозь
пространство от развернутых "Зодиакальным Светом" пусковых установок. Ускорение
сто "g" поддерживалось в течение сорока минут, после чего становилось чисто
баллистическим. Тогда они начинали двигаться со скоростью чуть ниже одного процента
световой. Страшная угроза, но не настолько, чтобы с ней не справились средства
автономной защиты корпуса. Любой звездолет должен уметь отслеживать и уничтожать
быстро движущиеся объекты - это неотъемлемая часть стандартных программ по
избежанию столкновения. Пока этих средств хватало, чтобы отражать удары Клавейна.
Вопрос состоял в распределении нагрузки. Каждой ракетой занималась
определенная группа судовых орудий, поэтому всегда оставалась отличная от нуля
вероятность, что в одном секторе обстрела появится слишком много ракет одновременно,
и ей - или Капитану, который на самом деле держал оборону - придется попотеть.
Но до такого не дойдет. Илиа изучила прогноз распределения и пришла к выводу,
что Клавейн не пытается нанести ей серьезных повреждений. Не потому, что не может. На
стадии ускорения ракетой можно управлять - этого достаточно для того, чтобы
подстроиться под самый легкий маневр "Ностальгии по Бесконечности". Прямое
попадание гиперскоростной ракеты, даже с холостой боеголовкой, могло бы мгновенно
уничтожить корабль. Но ни одна из ракет не находилась на траектории, которая бы
обеспечивала реальный шанс попадания. Они промчались мимо на расстоянии в десятки
километров. Одна из двадцати взорвалась недалеко от Ресургема. Судя по характеру
вспышки - маленький заряд антивещества. Либо остатки топлива, либо мини-боеголовка.
Чуть ближе - и "Ностальгию" определенно задело бы взрывом, подумала Вольева.
Пять орудий, которые она вывела, достаточно прочны, чтобы о них не беспокоиться. Но
взрыв снес или вывел бы из строя добрую половину орудий на корпусе, и звездолет мог не
выдержать более плотной атаки. Конечно, она бы не допустила подобного. Просто ей бы
пришлось потратить значительную часть ресурсов, чтобы предотвратить подобную
ситуацию. Но кое-что ее откровенно раздражало. Большинство ракет, которые
приходилось уничтожать,
...Закладка в соц.сетях
