Жанр: Научная фантастика
Ковчег спасения
...ить не буду.
- Каково тебе жить с тем, что ты сделал?
Звук, который послышался из динамиков, мог быть смехом... но скорее, это было
самоуничижительное фырканье.
- Ты же знаешь: та часть меня, от которой сейчас что-то зависит, не слишком
озадачена этой проблемой. Меня - человека из крови и плоти - казнили. Я только тень.
Тень, которую упустили "стирающие головки".
- Тень с высокоразвитым чувством самоосуждения.
- Еще раз согласен.
- Лайл, мне хочется ненавидеть тебя.
- Продолжай. Одним человеком больше.
Антуанетта тяжко вздохнула.
- Но я не могу. Это все еще мой корабль. Ты до сих пор работаешь программой в
нем, нравится мне это или нет. Правда, Лайл?
- Я уже был пилотом, Маленькая... прости... Антуанетта. И до того, как произошла
та маленькая неприятность, немного научился водить корабли. Так что это было нетрудно
- объединить себя со "Штормовой Птицей". Сомневаюсь, что настоящая субличность
сможет меня заменить.
- О, об этом не волнуйся, - ехидно усмехнулась Антуанетта. - Я тебя ни на кого
не променяю.
- Правда?
- Разумеется. И причиной тому - банальный расчет. Я не могу себе этого
позволить, иначе просто затрахаюсь перестраивать рабочие характеристики корабля. Про
интеграцию новой субличности я вообще тихо молчу. Когда-нибудь - может быть, но
только не сейчас.
- По-моему, достаточно веская причина.
- Я не закончила. Вы с моим отцом заключили сделку. Значит, ты заключил сделку
со всей семьей Бакс. И я не могу забить на это, даже если бы хотела. Так не положено.
- Кажется, сейчас речь уже не идет о деловых отношениях, Антуанетта.
- Очень может быть. Зато появилось кое-что другое. Ты слушаешь?
- Конечно.
- Мы собираемся принять участие в сражении. Ты поможешь мне. А это значит,
что ты заставишь эту посудину снова взлететь и будешь, мать твою, делать все, что я тебе
прикажу. Понятно? Я имею в виду вообще все. Даже если для меня это будет опасно.
- Антуанетта... Я обещал твоему отцу заботиться о твоей безопасности. Это часть
сделки.
Она пожала плечами.
- Ты обещал ему, а не мне. Сейчас я сама подвергаю себя опасности, может быть,
даже смертельной. Я сама. Ясно?
- Да... Антуанетта.
Девушка встала из кресла.
- Еще кое-что, напоследок.
- Да?
- Никаких "Маленьких Мисс".
Хоури спустилась в приемный отсек. Это было необходимо - показаться беженцам
и сделать все возможное, чтобы они не подумали, что про них забыли. И в этот момент
корабль накренился.
Толчок был резким и жестким. Не удержавшись на ногах, она отлетела в сторону и
чувствительно приложилась о переборку. Хоури выругалась. Тысяча вероятностей разом
промелькнула в сознании, но все мысли улетучились при звуках нарастающего шума -
криков паники, которая охватила две тысячи пассажиров. Из общего рева вырывались
отдельные выкрики и вопли. Корабль больше не двигался. Однако одного толчка
оказалось достаточно. Только что судно казалось чем-то надежным и незыблемым, и
сейчас от этой иллюзии не осталось и следа.
Прежде всего - положить конец панике.
Хоури шагала по лабиринту коридорчиков, среди переборок, разделяющих
помещение на миниатюрные каморки. Все, что она могла сделать - это успокоить людей,
которые подбегали к ней, пытаясь выяснить, что произошло. Ситуацию надо было
обратить если не на пользу, то хотя бы не во вред.
Было оговорено заранее, что в случае экстренной ситуации ее личные представители
немедленно собираются вместе. Сейчас все двенадцать уже дожидались Хоури. Все
выглядели почти такими же напуганными и растерянными, как и люди, которых они
опекали.
- Вуалюмье... - представители обратились к ней почти в один голос.
- Черт подери, что происходит? - спросил один. - Несколько человек получили
ушибы и переломы. Люди напуганы. Почему нас никто не предупредил?
- Пришлось уйти от столкновения, - ответила Хоури. - Прямо на нас шел
обломок астероида. Выстрелить мы бы не успели, пришлось маневрировать.
Это звучало крайне неубедительно, но, по крайней мере, напоминало рациональное
объяснение.
- Мы просто не успели предупредить, - добавила она, словно вдогонку
собственным мыслям. - На самом деле, это хорошо: корабль сам сманеврировал -
значит, системы безопасности исправны.
- Вы никогда не говорили, что они могут не работать, - заметил мужчина.
- Возможно. Но теперь в этом можно не сомневаться, верно?
Хоури велела объявить, что беспокоиться из-за толчка не стоит, и проследить, чтобы
пострадавшие получили необходимую помощь.
К счастью, обошлось без жертв. Трещины и переломы оказались не настолько
серьезными, чтобы пострадавших пришлось перевозить в медицинский отсек. Прошел
час, затем два, напряжение начало спадать. Большинство беженцев явно приняла ее
объяснение.
Великолепно, подумала Хоури. Теперь все, что мне требуется - убедить в том же
самом себя.
Она не успела. Прошел еще час, и корабль снова пришел в движение.
На этот раз все толчок был мягче. Хоури качнулась, поспешно схватилась за
ближайшую опору и выругалась - скорее от злости, чем от неожиданности. Интересно,
что теперь говорить пассажирам. Прежнее объяснение, пожалуй, уже не подходило.
Ладно, пусть заместители сами разберутся. Немного времени - и они, возможно,
придумают нечто более правдоподобное, на что у нее просто не хватит фантазии.
Теперь Хоури возвращалась в палату Вольевой. Ощущения неправильности было
неотвязным и начинало доставать. Что еще хуже, Хоури не сразу понимала, чем это
вызвано. Возможно, корабль слегка повернулся вокруг своей оси, так что пол оказался не
совсем горизонталью, и потоки жидкости стали собираться у одной из стен коридора.
Капли падали под заметным углом. К тому времени, как она добралась до медицинского
отсека, игнорировать изменения стало невозможно. Приходилось прилагать усилия, чтобы
сохранять вертикальное положение. Хоури пришла к выводу, что легче и безопаснее всего
- держаться поближе к одной из стен.
- Илиа?
К счастью, Вольева бодрствовала, поглощенная картиной сражения, которое
развертывалось в призрачной сфере. Бета-копия присутствовала тут же. Пальцы слуги
были соединены кончиками на уровне предполагаемого носа, образовав задумчивую
пирамидку, словно робот размышлял над какой-то абстрактной проблемой. Возможно, так
оно и было.
- Что такое, Ана? - прозвучал скрипучий голос Вольевой.
- Что-то с кораблем.
- Ага, я тоже чувствую. И Клавейн.
Хоури надела очки и посмотрела на них: больная женщина и седой мужчина,
который терпеливо стоит у кровати. Они выглядели так, словно знали друг друга всю
свою жизнь.
- По-моему, мы двигаемся, - сказала Хоури.
- Больше чем двигаемся, я бы сказал, - произнесла бета-копия. - Набираем
скорость, не так ли? Местная вертикаль смещается.
Клавейн был прав. Когда корабль зависал на орбите, псевдогравитацию
поддерживало вращение внутренних секций, и ее ось была перпендикулярна продольной
оси судна. Но когда "Ностальгия по Бесконечности" приходила в движение, ускорение
становилось дополнительным источником тяготения. На этот раз его вектор был
направлен вдоль оси корабля, два вектора складывались, и равнодействующая
образовывала некий промежуточный угол.
- Одна десятая "g", - добавил Клавейн, - или около того. Достаточно, чтобы
местная вертикаль отклонилась на пять-шесть градусов.
- Никто не просил корабль двигаться, - сказала Ана.
- Думаю, он сам решил полетать, - усмехнулась Вольева. - Из-за этого мы и
были толчки. Капитан немного засиделся на месте и подзаржавел. Верно, Капитан?
Но Капитан не ответил.
- И какого черта? - спросила Хоури.
- Думаю, из-за этого, - сказала Вольева, указывая на разбухшую сферу.
На первый взгляд, там ничего не изменилось. Оставшиеся орудия из Тайника попрежнему
были хорошо видны, как и устройство Подавляющих. Однако Хоури заметила
значок, которого в прошлый раз не было. Он стремительно ворвался в зону сражения под
острым углом к эклиптике, словно пришел из межзвездного пространства. За ним
выстроился пучок мигающих цифр и символов.
- Корабль Клавейна? - спросила Хоури. - Но это невозможно. Мы ожидали его
через две-три недели...
- Значит, ошиблись, - сказала Вольева. - Верно, Клавейн?
- Теряюсь в догадках.
- Фиолетовое смещение падало слишком быстро, - продолжала Илиа. - Но я
решила, что сенсоры врут. Ни один корабль, способный на межзвездные перелеты, не
может так быстро сбрасывать скорость. Однако...
- Он смог, - закончила за нее фразу Ана.
- Ага. Вместо того чтобы явиться сюда через месяц... Ему хватило двух-трех дней,
а то и меньше. Блестяще, Клавейн, мои поздравления. Как ты ухитрился, могу я спросить?
Бета-уровень покачал головой.
- Не знаю. Этот фрагмент стерли из моей личности, прежде чем отправить сюда.
Но я попробую рассуждать, так же как и ты, Илиа. Может, корабль моего оригинала
оснащен более мощным двигателем, чем любой из двигателей Объединившихся. Или у
него есть нечто подозрительно похожее к устройству, которое позволяет контролировать
инерцию. Выбирайте. В любом случае, это не самые хорошие новости, верно?
- Хочешь сказать, что Капитан видел его корабль? - спросила Хоури.
- Можешь не сомневаться, - ответила Вольева. - Все, что вижу я, видит и он.
- Так зачем мы двигаемся? Разве Джон не хочет умереть?
- Не так, как могло показаться, - сказал робот. - И не сейчас. Судя по
траектории, мы направляемся в пространство Ресургема, верно?
- Мы будем там примерно через двенадцать дней, - подтвердила Илиа. -
Свинство... слишком много, чтобы от этого была хоть какая-то польза. Конечно, это
зависит от ускорения. Если Капитан так и будет держать одну десятую "g"... в чем нет
необходимости, в конце концов... При одном "g" "Ностальгия" могла бы обогнать
Клавейна дня на два.
- И чего в этом проку? - спросила Хоури. - Там мы точно так же уязвимы, как и
здесь. В конце концов, он нас догонит. Куда бы мы ни двигались.
- Я бы не сказала, что мы беззащитны, - сказала Вольева. - У нас остались
тринадцать орудий, и мы можем использовать их. Я не понимаю, за каким чертом
Капитану понадобился Ресургем, зато другое очевидно: процесс эвакуации намного
упрощается. Или я не права?
- Думаешь, Капитан, наконец-то решил нам помочь?
- Не знаю, Хоури. Я признаю это, как определенную теоретическую вероятность,
вот и все. В любом случае, Овода лучше оповестить.
- Что ему сказать?
- Чтобы пошевеливался. Горлышко бутылки может стать чуть пошире.
Глава 34
Внутри цилиндрического экрана, установленного на мостике "Зодиакального
Света", появился мерцающий силуэт. Клавейн, Ремонтуа, Скорпио, Кровавый, Круз и
Фелка сидели полукругом перед проектором, наблюдая, как жемчужное пятно
приобретает очертания человеческого тела.
- Ну, - сказала бета-копия Клавейна. - Вот я и дома.
Глядя на собственное отражение, перевернутое слева направо, Клавейн испытывал
неприятное чувство. Неправдоподобное спокойствие скрадывало все естественные
асимметрии его. Клавейн не любил симуляции, особенно собственные. Он терпеть не мог,
когда ему передразнивают - и тем более передразнивают точно. А может быть, ему
просто льстила та легкость, с которой его сущность воплощалась в ансамбле
бессознательных алгоритмов?
- А тебя порезали, - сказал Клавейн своей копии.
- Извини?
Ремонтуа склонился к экрану и заговорил:
- Вольева стерла часть тебя, причем не маленькую. Это грубая работа, она
бросается в глаза, но сказать, что именно произошло, мы пока не можем. Очень вероятно,
Вольева просто уничтожила некоторые блоки памяти. Пока остаются какие-то сомнения,
нам придется обращаться с тобой, как с потенциальным носителем вируса. Это значит,
что ты будешь на карантине, пока не завершится обследование. Твои воспоминания не
соединят с воспоминаниями Клавейна, так как риск заражения слишком велик. Тебя
заморозят, превратят в неизменную структуру воспоминаний и заархивируют. Можно
сказать, ты умрешь.
Бета-копия смиренно пожала плечами.
- Надеюсь, до этого я еще немного послужу, верно?
- Ты что-нибудь выяснил? - спросил Скорпио.
- Думаю, да, и немало. Правда, я не могу точно сказать, какие из моих
воспоминаний настоящие, а какие внедренные.
- Разберемся, - сказал Клавейн. - Просто расскажи нам, что ты выяснил. Капитан
корабля - действительно Вольева?
Бета живо кивнула.
- Да, именно она.
- Она знает про орудия? - спросил Кровавый.
- Да.
Клавейн огляделся, затем снова обратился к "цистерне".
- Пока все верно. Она согласна отдать их добровольно?
- Не думаю, что на это стоит рассчитывать. На самом деле, по моим
предположениям, Илиа может создать для нашей миссии некоторые затруднения.
- Она знает, что это за орудия? - задала вопрос Фелка.
- По-моему, почти ничего. У нее есть какие-то туманные подозрения, но похоже,
это ее не слишком интересует. Зато она кое-что знает о Волках.
Фелка нахмурилась.
- А точнее?
- Не знаю. Мы не беседовали по этому поводу. Нам лучше просто принять тот
факт, что Вольева уже имела с ними дело... и выжила, что вряд ли надо доказывать. По
крайней мере, это заслуживает уважения, как я полагаю. Между прочим, она называет их
Подавляющими. Я не уточнял, почему.
- Я знаю, почему, - спокойно произнесла Фелка.
- Вольевой не обязательно сталкиваться с ними напрямую, - проговорил
Ремонтуа. - В этой системе давно наблюдается активность Волков. Вполне возможно,
что она понаблюдала за ними и пришла к определенным логическим выводам.
- Мне кажется, ее опыт немного глубже, - заметила бета-копия, но не стал
развивать мысль.
- Я с ним согласна, - сказала Фелка.
Все, кто находился на мостике, обернулись к ней.
- Ты дал ей понять, что мы настроены серьезно? - спросил Клавейн, снова
привлекая внимание к проектору. - Объяснил, что ей лучше иметь дело с нами, чем с
остальными Объединившимися?
- Думаю, она поняла.
- И что?
- Ее ответ можно свести к двум словам. "Спасибо, справлюсь".
- Эта Вольева - упертая кретинка, - произнес Ремонтуа. - А жаль. Было бы
намного лучше придти к взаимопониманию, не прибегая к демонстрации силы.
- Есть еще одно обстоятельство, - сказала бета-копия. - Они проводят эвакуацию
населения Ресургема. Вы уже видели, что машины Волков делают со звездой. Они долбят
ее чем-то наподобие гравитационного лазера. Скоро воронка достигнет сердцевины
звезды, эпицентра ядерного синтеза, и произойдет мощный выплеск энергии. Это все
равно, что сверлить отверстие в основании плотины, чтобы обеспечить максимальный
напор воды. Только в данном случае речь не о воде, а о расплавленном водороде с
температурой и давлением ядра звезды. По моим предположениям, они превратят Дельту
Павлина в нечто наподобие огнемета. Как только "сверло" достигнет ядра, энергия,
заключенная там, вырвется наружу, и звезда умрет... Или, по крайней мере, станет более
тусклой и холодной. Но это не главное. Волки получают оружие, способное сжечь любую
планету в радиусе нескольких световых часов, просто направив туда струю плазмы.
Думаю, оно сможет и сорвать атмосферу с газового гиганта, и превратить каменистую
планету в оплавленный шар. Людям не обязательно знать, что произойдет с Ресургемом.
Поверьте... они хотят убраться оттуда, чем быстрее, тем лучше, и совершенно правы.
Сейчас на борту корабля уже находятся беженцы, перевезенные с планеты. По меньшей
мере, несколько тысяч, .
- И у тебя есть свидетельства этого, да? - поинтересовался Скорпио.
- Нет ничего, что я мог бы доказать.
- Тогда мы предположим, что их не существует. Это, очевидно, попытка убедить
нас не атаковать.
Овод стоял на поверхности Ресургема. Полы его пальто трепал ледяной ветер,
проникающий везде и царапающий холодом каждый дюйм кожи. Конечно, не
"бритвенная буря", но достаточно неприятно, чтобы отбить желание прогуляться. Овод
поправил тонкие пылезащитные очки и посмотрел на крошечную звездочку, которая
двигалась в небе. Шаттл-перевозчик.
Опускались сумерки. Впереди небо окрасилось в насыщенные бархатно-фиолетовые
тона, переходящие на южном горизонте в черный. Сквозь очки можно было видеть только
самые яркие звезды, но время от времени даже они становились тусклыми, когда их
затмевала очередная вспышка орудийного залпа. На севере, растянувшись почти на
полгоризонта, на невидимом ветру трепетал нежно-розовый сияющий занавес.
Прекрасное зрелище... Световая феерия, которая на самом деле является
светопреставлением. Занавес был образован ионизированными частицами, вырванными из
оболочки звезды орудием Подавляющих. Оно рыло в плазме туннель, который уже
наполовину достиг эпицентра ядерного синтеза. Вокруг стен того туннеля, которым не
давала сомкнуться стоячая гравитационная волна* [Стационарные области высокого и
низкого акустического давления в помещении, возникающие в результате наложения
прямого сигнала и сигнала, отраженного от ограничивающих поверхностей и пришедшего
с некоторой задержкой. (Прим. ред.)], менялись сами внутренние структуры звезды.
Нормальные теплообменные процессы пытались приспособиться к атаке орудия. По мере
сдвига плотности верхних слоев ядро уже начало менять свою форму. Песня нейтрино,
вырывающихся из сердца звезды, сменила тональность, предвещая прорыва ядерных масс.
Пока люди не имели четкого представления о том, что произойдет, когда оружие
Подавляющих закончит свою работу. Пожалуй, не стоит задерживаться, чтобы ответить
на этот вопрос.
Он ждал, пока очередная группа поднимется в шаттл, чтобы совершить перелет -
последний на этот день. Внизу на площадке красовалось суденышко - элегантное,
окруженное толпой людей, которые ожидали эвакуации. Время от времени кто-то пытался
пролезть без очереди, и ту же закипала драка. Толпа всегда вызывала у Овода отвращение,
хотя к каждому человеку в отдельности он испытывал уважение и симпатию. За все эти
годы Овод встречал слишком мало людей, которым можно было доверять. Впрочем, это в
порядке вещей. Большая масса народа всегда становится толпой. Эту толпу он создал сам.
Но кто сказал, что ты должен любить то, что сам создал?
Хватит. Сейчас не время презирать людей, которых он спасает - презирать лишь за
то, что они позволили своим страхам выйти наружу. Овод не был уверен в том, что если
бы сам оказался на их месте, то вел бы себя более достойно. Ему бы тоже захотелось
увезти свою семью с планеты. И если ради этого кто-то другой должен остаться и
погибнуть, то это его личные проблемы.
Но он не был одним из толпы. Он был одним из тех, кто нашел возможность вывезти
людей с обреченной планеты. И сделал это возможным.
Овод полагал, что это кое-чего стоит.
Так что... Выше голову.
Скользящий в высоте перевозчик пересек зенит и ушел в тень. Значит, все еще
здесь... почему-то при этой мысли Овод почувствовал облегчение, короткое, как вспышка.
Траектория шаттла была жестко ограниченной. Любое отклонение повлекло бы за собой
атаку системы обороны класса "земля - космос". Хоури и Вольева прибрали к рукам
половину правительственных департаментов, но некоторые были неподвластны их
прямому влиянию. Например, Служба Гражданской Безопасности. Именно она сейчас
представляет наибольшую опасность, так как ей поручено не допустить повторения
инцидента, спровоцированного Триумвиром. Именно в ее распоряжении находились
ракеты быстрого реагирования класса "земля - космос", оборудованные
самонаводящимися боеголовками. Они были спроектированы для уничтожения
заходящих на орбиту кораблей, прежде чем те могли создать угрозу для колонии. Мелкие
челноки Ультра ухитрялись быстрым маневром проскакивать под сеть радара, но
эвакуационный шаттл был для этого слишком велик. Оставалось только использовать
некоторые закулисные рычаги. Результатом стало соглашение: Служба закрывает глаза на
полеты перевозчика и прочих трансатмосферных шаттлов, пока они не нарушают границ
летного коридора. Овод знал это. Навигационные системы на борту шаттла тоже это
знали. И все равно он чувствовал иррациональное облегчение, когда видел шаттл.
Зазвонил мобильный телефон. Овод выудил из кармана пальто громоздкий аппарат и
потыкал кнопки неуклюжими пальцами в толстых перчатках.
- Овод?
Он узнал голос одного из операторов Дома Инквизиции.
- Записанное сообщение с "Ностальгии по Бесконечности", сэр. Воспроизвести его
сейчас или вы перезвоните с орбиты?
- Сейчас, пожалуйста.
Овод подождал, слушая слабое щебетание электромагнитных переключателей, а
затем шипение аналоговой пленки. Он неплохо представлял себе секретную телефонную
машинерию Дома Инквизиции, которая теперь работала на него.
- Это Вуалюмье. Слушай внимательно. Наши планы слегка изменились. Это
длинная история... В общем, мы летим к Ресургему. Новые координаты я передам прямо
на перевозчик, так что не беспокойся. Но теперь перелет будет занимать куда меньше, чем
тридцать часов. Может быть, мы даже подойдем так близко, что перевозчик вообще не
понадобится. Мы просто будем возить людей на шаттлах и высаживать борту
"Ностальгии". Это значит, что все сведется к челночным полетам на орбиту. Нам
понадобится только пятьсот рейсов, чтобы вывезти всех! Овод... кажется, у нас неплохие
шансы. Ты подготовишь все со своей стороны?
Овод посмотрел на бурлящую толпу. Скорее всего, Хоури ожидает ответа.
- Оператор? Примите сообщение, запишите и передайте, хорошо? - он выдержал
паузу и заговорил: - На связи Овод. Сообщение принято. Я сделаю все, что смогу, чтобы
ускорить эвакуацию, как только пойму, что это имеет смысл. Но... можно одно маленькое
"но"? Если вы сократите время перелета - отлично. Я от всей души за. Но вы не можете
вывести звездолет на орбиту Ресургема, даже на удаленную. Даже если я сумею сорвать
половину населения планеты с насиженных мест, останется Служба Гражданской
Безопасности, которая может создать нам большие проблемы. Я хочу сказать, понастоящему
большие проблемы. Поговорим позже, Ана. Боюсь, что у меня много работы.
Овод попросил оператора уведомить о получении и ожидать ответа. Потом снова
засунул в карман телефон, увесистый, как полицейская дубинка. И начал спускаться по
склону, к толпе, время от времени проскальзывая и поднимая клубы пыли.
- Мы снаружи, Антуанетта.
- Отлично, - ответила она. - Думаю, теперь можно вздохнуть спокойно.
Из иллюминаторов мостика "Зодиакальный свет" казался невообразимо огромным
- длинный скальный риф, темный, повсюду усеянный странными выходами пород и
каменистыми выступами, изрезанный узкими проходами. Ангар, который только что
покинула "Штормовая Птица", напоминал золотистое прямоугольное окошко,
прорезанное в ближайшем склоне. Оскаленные челюсти ворот скользили навстречу друг
другу, но проем был все еще достаточно велик. Антуанетта переводила взгляд с
иллюминаторов на тактические дисплеи и экраны радаров. Бронированные челюсти
плавно смыкались, а в зазор врывались стаи маленьких скелетообразных штурмовиков,
немногим превосходящих трициклы. Они стремительно ныряли внутрь - скорость
обеспечивали высокотемпературные реактивные двигатели, термоядерные, с запалом
антивещества. Глядя на них, Антуанетта подумала о рыбках-паразитах, которые чистят
рот какому-то подводному монстру. По сравнению с ними "Штормовая Птица" казалась
довольно крупной рыбиной.
Это был самый сложный маневр из всех, что Антуанетта когда-либо осуществляла.
Клавейн внезапно отдал приказ: держать ускорение три "g", пока "Зодиакальный Свет" не
окажется на расстоянии десяти светосекунд от "Ностальгии по Бесконечности". На тех же
трех "g" вылетали все штурмовики в текущей волне. Вывод космического аппарата из
ангара летящего звездолета - вообще непростое дело, особенно если учесть, что на борту
находился полный запас вооружения и топлива. Но при таком ускорении? Это был
настоящий экзамен на мастерство. Даже если бы Клавейн сбросил ускорение до пол-""g"
- именно так пилоты прибывают и отходят от обода Карусели Нью-Копенгагена -
Антуанетта сочла бы это напряженной работой. Но три "g"? Это просто издевательство.
Но она справилась. Теперь "Штормовую Птицу" окружали сотни метров пустого
пространства. И никого вокруг.
- Корабль? По моей команде запускай токамак. Пять... четыре... три... два... и...
поехал.
Антуанетта напряглась. Многолетний опыт подсказывал, что сейчас последует
легкий толчок под сиденье, и ждала этого момента с замиранием сердца. Именно так
происходил переход с ядерных реактивных двигателей на термоядерные.
Но толчка не последовало.
- Реакция синтеза поддерживается и стабильна. На борту можно осуществлять
передвижения. Три "g", Антуанетта.
Она покачала головой.
- Ох, мать твою... кажется, все прошло гладко.
- Ты можешь поблагодарить Ксавьера, и, возможно, Клавейна. Они обнаружили
сбой в одной из самых старых подпрограмм управления двигателями. Она вызывала
небольшую нестыковку при смене топливного режима.
Девушка уменьшила изображение "Зодиакального света". Теперь звездолет был
виден во всю длину. Из пяти ангаров на корпусе судна тянулись непрерывные потоки
самодельных штурмовиков. Большинство были так малы, что казались игрушечными, но
это были настоящие маленькие шаттлы. Некоторые из них были просто "макетами",
которые несли лишь запас топлива, позволяющий оказаться в пределах светосекунд от
"Ностальгии по Бесконечности". Но даже зная об этом, невозможно было отрицать:
зрелище впечатляло. Казалось, огромный корабль истекает плотными потоками
светящейся крови.
- И ты никогда не пытался с этим что-то сделать?
- Я всегда пытался делать все как можно лучше.
- Не сомневалась, Кораблик.
- Извини за то, что произошло, Антуанетта...
- Это уже в прошлом.
Она не могла больше называть его Тварем. И Лайлом Мерриком, естественно, тоже.
Он все-таки оставался субличностью корабля.
"Корабль" - он и есть корабль.
Антуанетта еще уменьшила изображение. В поле зрения сенсоров попали
многочисленные штурмовики, возле каждого светилась колонка цифровых кодов и
короткая стрелка вектора - тип, дальность полета, численность экипажа и вооружение.
Теперь масштаб атаки стал более очевиден. В ней участвовало около сотни летательных
аппаратов. Примерно шестьдесят из них были "фальшивками". Остальные тридцать
предн
...Закладка в соц.сетях
