Жанр: Научная фантастика
Анклавы 2. Поводыри на распутье
...тевший бокал, огляделся и увидел, что мужики,
оккупировавшие угловой столик, подают ему знаки.
"Черт!"
Но делать нечего, надо идти. Мартин покосился на Лику, которую продолжал лапать
плечистый канторщик, поднялся и подошел к его дружкам.
- Знаешь нас?
- Разумеется.
Старший Бобры важно кивнул и приказал:
- "Балалайку" покажи.
Кошелев без разговоров повернулся затылком, и Петруха, доставший из кармана
куртки сканер, считал чип.
- Все нормально. Охранник из фирмы.
- Как звать? - поинтересовался Николай Николаевич.
- Мартин.
- Скажи, Мартин, - обратился Тимоха к Кошелеву, - что за лохов ты привел?
- Туристы из Союза, - коротко ответил телохранитель.
- Богатые?
- Не нищие.
- Что за метелка?
- Жена мужика.
- Жена! - присвистнул старший Бобры. - А с кем он наверх подался?
- С наложницей.
-Круто, - оценил Петруха. - Не зря говорят, что муж хорош только в постели с чужой
бабой!
Мартин молча пожал плечами.
Бобры переглянулись и дружно заржали.
Умников никто не любит
анклав: Москва
территория: Федеральный Центр
комплекс "Лубянка"
Она не запаниковала.
Все в порядке. Она заставляла себя успокаиваться, но против воли вспыхивала:
"Чертов сыщик!!!"
И руки против воли сжимались в кулаки.
"Хитрый мерзавец!"
После истории с Фадеевым Эмиру проверяли не один раз. Всех интересовало, что на
самом деле произошло с Железным Ромом. Как его достали? Кто достал? А самое главное -
куда делась Петра? Дознаватели СБА ограничились стандартным допросом, провели его
сухо и вежливо, записали ответы, ушли и больше не появлялись. Ну, последили за Эмирой
два месяца, но разве это серьезно? Так, для порядка. Родные ребята из ОКР оказались менее
доверчивыми. Мало того, что вопросов они задали не в пример больше, так еще и на
детектор лжи таскали. К счастью, обманывать устаревшую машинку капитан Го умела.
Хотели даже "сыворотку правды" колоть, но передумали. Поверили. Приходило к Эмире
еще несколько человек, нюхачей частных, нанятых заинтересованными корпорациями, но с
ними Го знала, как поступать: с некоторыми поговорила, некоторых выгнала. На какое-то
время затаилась, работала как обычно, к деньгам, что оставил Фадеев, не прикасалась, к
Петре не приближалась. И лишь когда убедилась, что от нее действительно отстали, стала
понемногу поднимать голову. Издалека проверила Петру, поняла, что у девчонки все
нормально. Подготовила надежное укрытие, где в случае необходимости можно отсидеться.
Приказала себе не прикасаться к деньгам без острой необходимости...
И не сдержалась.
Проклятый карнавал заставил Эмиру забыть об осторожности. Захотелось праздника,
захотелось окунуться в атмосферу беззаботного веселья, захотелось блистать, быть яркой,
желанной, захотелось сводить с ума...
На чем и погорела.
Расходы на карнавальный костюм оказались значительно большими, чем она ожидала.
Впрочем, у Го были средства, был счет, на который поступали гонорары за частные
контракты, и руководство об этих деньгах знало. Суммы, что лежала на счете, с лихвой
хватило бы на подготовку к карнавалу, но, на свою беду, Эмира решила сохранить все в
тайне и не пользовалась чистыми деньгами.
Теперь не отмоешься.
Теперь надо думать, как поступить с чересчур умным нюхачом?
А вариантов, если честно, не так уж и много.
Попросить перевод из Анклава, сбежать... Нет, не подойдет, такие вопросы за час не
решаются, потребуется время, не меньше двух месяцев. Да и найдет ее Банум. Расскажет о
своих подозрениях Кравцову и отыщет Эмиру хоть на полярной станции. Отыщет и заставит
рассказать правду.
Скрыться от всех. Уйти из казармы и раствориться в Анклаве. Даже в том случае, если
Фадеев соврал и через три года она не получит обещанные акции на миллиарды юаней,
оставленных им миллионов хватит на безбедную жизнь. Этот вариант Эмира решила
приберечь на самый крайний случай: все равно будут искать, и непонятно, сможет ли она
надежно укрыться от преследователей.
Принять предложение Банума. Сохранить двадцать миллионов и забыть о Петре, не
думать о том, для чего ее ищут. Надеяться на то, что люди, у которых она живет, сумеют
отбиться от Банума. А если не сумеют - напиться и выбросить все из головы. Самый лучший
вариант, самый правильный, самый оптимальный. Вот только капитан Го знала, что не
сможет им воспользоваться. Знала, что сочувствует Петре, сочувствует искренне, всей
душой. И Фадеев это знал, сумел, старый интриган, разобраться в Эмире, прочел в ее глазах
тщательно скрываемую боль. Потому и выбрал в качестве дополнительного телохранителя
для внучки.
- Ты был уродом, но умным уродом, - прошептала Го. Оставался последний вариант.
Самый откровенный, опасный, вызывающий. Вариант, который может ее раскрыть.
Единственно возможный вариант.
Руководство сквозь пальцы смотрело на то, что спецназовцы не гнушаются
подрабатывать на стороне. Генерал Кравцов понимал, что искушений в Анклаве много, а
возможностей добыть наличные - еще больше. Окаэровцы воспринимали назначение в
Москву как шанс обеспечить старость, и препятствовать им было бессмысленно. Главное,
чтобы не оставляли следов и не забывали делиться. Правила игры придумали задолго до
Кравцова, и он не собирался их менять.
В беседе один на один Эмира назвала генералу сумму заказа, его долю и получила
неофициальное добро на выполнение контракта. Подробности не приводились: такие мелочи
Кравцова не интересовали. Явившись в казарму, Го отозвала в сторону четырех ребят, с
которыми служила еще до перевода в Анклав, и без лишних разговоров перешла к делу:
- Есть возможность неплохо заработать.
- Кто клиент?
- Верхолаз из Сити.
- Что случилось?
- Кто-то из конкурентов натравил на него слишком умного частного сыщика. Парень
отыскал ценную информацию, но передавать ее заказчикам не стал, решил шантажировать
нашего клиента. Согласитесь, такое мало кому понравится.
Спецназовцы одновременно усмехнулись.
- Контракт мне предложил очень надежный источник, так что вероятность подставы
близка к нулю.
- Сколько?
- Шестьдесят тысяч юаней. Мне двадцать, вам по десять.
Бойцы знали, что Эмира их не обманывает. Сумма, разумеется, несколько выше, но о
доле генерала Го всегда умалчивала, а то, что оставалось исполнителям, делила по совести.
Ну а к тому, что командирская часть больше, спецназовцы относились с пониманием: Эмира
договаривается, Эмира обещает, с Эмиры, случись чего, и будут спрашивать.
- Мы согласны, - выражая общее мнение, сказал Димка Шифер. - Когда работаем?
Не всегда следует делиться подозрениями
анклав: Москва
территория: Урус
доходный дом Гиндыева
К удивлению Урзака, работа отняла меньше времени, чем он рассчитывал. Несмотря на
то что в исходной выборке оказались две сотни имен, Банум управился за несколько часов.
Начал Урзак с того, что оставил в списке только девушек, которые до поступления в
Университет не жили в Анклаве. Дочки переведенных в Москву каперов, дочки чиновников
из государств, талантливые девочки, найденные скаутами Университета в российских
школах, - все, кто впервые появился в Анклаве несколько месяцев назад. У них не было
подруг и знакомых, способных сказать Бануму: да, я помню, как она играла в песочнице, как
мы заканчивали школу, как бегали на первое свидание. Жизнь этих девчонок Урзак мог
проследить только по сети, а знающий человек без труда подтасует факты, сваленные в
информационную помойку.
Затем Банум удалил первокурсниц, приглашенных в Университет скаутами,
счастливиц, получивших уникальный шанс на образование и карьеру. В большинстве своем
они происходили из небогатых семей и, несмотря на выплачиваемую Университетом
стипендию, вынуждены были искать дополнительный заработок, нанимаясь на мелкие
должности в научные лаборатории, кафешки и библиотеки. Хасим прекрасно понимал, что
выросшая в роскоши Петра ни за что не согласится на подобное прикрытие. С другой
стороны, у некоторых счастливиц вскоре появлялись богатые покровители из числа каперов,
что избавляло их от необходимости работать, но и этот вариант, по мнению Урзака, Петра
тоже бы отвергла. Из гордости.
Проведя первые выборки, Банум полез в сеть проверять оставшихся кандидаток.
Нудная и кропотливая работа, требующая не столько внимания, сколько времени. Базы
данных роддомов и школ, параллельная информация о жизни: участие в спортивных
состязаниях, приводы в полицию, следы на форумах... Урзака интересовали подтверждения
того, что он имеет дело с реальным, а не виртуальным человеком: рылся в архивах, искал
информацию на сайтах друзей и знакомых объекта, вскрывал почтовые ящики и проверял
движение электронных денег.
И его усилия были вознаграждены. После нескольких часов напряженной работы
список подозрительных лиц, в котором утром насчитывалось несколько сотен фамилий,
съежился до пяти имен:
Сандра Форман, дочь Аарона Формана, главного инженера одного из предприятий
"Фарма1", до поступления в Московский Университет девушка училась в закрытой школе
Анклава Франкфурт.
Катарина Джонс, дочь Джейкоба Д. Джонса, начальника юридического управления
филиала "Всемирной Рудной Компании", приехавшая в Москву из закрытой школы Анклава
Рио.
Патриция Грязнова, дочь богатейшего антиквара Кирилла Грязнова, которая
воспитывалась в закрытой школе Анклава Цюрих.
И две девушки из русской элиты: Гульнар Ханеева, дочь важного, но очень и очень
засекреченного чиновника из Санкт-Петербурга, и Софья Зарипова, папа которой, если
верить почерпнутой из сети информации, считался в России видным ученым.
Об этих пяти девушках Урзак смог отыскать только общие сведения, сухие строчки с
минимальным шлейфом сопутствующей информации.
Форман, Джонс, Грязнова, Ханеева и Зарипова. Возможно, все они благовоспитанные и
скромные девочки, милые домашние дети, абсолютно послушные воле родителей и именно
поэтому не оставившие никаких следов в сети. Но также возможно, что жизнь одной из них
создана умелыми машинистами, имеющими доступ к базам данных.
Урзак скачал информацию на "балалайку", выключил "раллер", некоторое время молча
сидел, обдумывая дальнейшие шаги, а когда собрался подняться с кресла, из чемоданчика
послышался перезвон незарегистрированного коммуникатора.
- Да!
- Как идут дела?
Банум с пониманием отнесся к лаконичности Моратти: действительно, даже когда
говоришь по защищенному сдвоенным шифрованием каналу, незачем тратить время на
всякие там "Здравствуй" или "Добрый день". И сам тоже не стал здороваться.
- Проверяю.
- Успехи есть?
"Обрадовать или нет?"
Правда заключалась в том, что Урзак до сих пор не решил, как именно он будет
использовать президента СБА. И будет ли использовать его вообще. Если судьбой Петры на
самом деле занимается Чудовище, то ситуацию придется обсуждать на другом уровне: с Ляо
или с европейскими шейхами. С теми, кто правильно понимает слово Традиция. Моратти к
избранным не относился.
- Я жду звонка от некой женщины, - сухо произнес Банум.
Ник понял, что речь идет о капитане Го.
- Она все-таки в деле?
- У меня есть основания для подозрений. Но, возможно, я ошибаюсь.
- А Университет?
- Просматриваю базу данных. Пока безрезультатно.
- Удачи.
Урзак отключил коммуникатор, вернул его в портфель и подошел к окну.
Море голов, блестящие на солнце крыши мобилей. А если распахнуть створки - шум и
гомон, жужжание двигателей и запах дешевой пищи.
Город.
Анклав.
Логово Чудовища.
Приятно сделать одолжение хорошему человеку
анклав: Москва
территория: Болото
"Шельман, Шельман и Грязнов. Колониальные товары и антиквариат"
В этот день Илья так и не попал в Университет, не успел. Закончив работать с
"балалайкой" Карбида, Дементьев дождался, когда байкер, оседлав свой мотоцикл,
подключится к нему через психопровод, и перебросил основной пакет программ в бортовой
компьютер байка, решив, таким образом, основную задачу. Больше голова Карбида Илью не
интересовала: бортовой компьютер обладал устройством беспроводной связи, и отныне
Дементьев мог связываться с ним напрямую. Убедившись в этом, молодой человек приказал
программам в "балалайке" байкера самоуничтожиться, стер из "раллера" все следы
запрещенных занятий и направился на Сретенку: дом Оглыева находился в паре кварталов от
особняка Грязнова. Встречи с Пэт Илья не опасался, с помощью Корнелиуса он выяснил, что
вечер девушка проведет в молодежном клубе - у нее была запланирована вечеринка с
университетскими подругами, а потому Дементьев смело подошел к дверям особняка и...
И немного растерялся.
Еще за несколько шагов Илья обратил внимание на ухоженный вид дома, на чисто
вымытые оконные стекла и стены без признаков граффити. На аккуратно подметенный
тротуар. На два подстриженных куста в каменных кадках у крыльца. Отметил, но и только -
Дементьеву доводилось видеть богатые дома. Однако хозяева удивили молодого человека
тем, что выдерживали стиль до самого конца: рядом с деревянной дверью не нашлось места
для кнопки звонка или интеркома. Не было даже глазка. Только бронзовая ручка,
отполированная прикосновениями сотен рук, и некое кованое украшение в верхней части
двери. Илье потребовалось почти полминуты, чтобы понять предназначение второго
устройства. После этого он, несколько смущенный собственной недогадливостью, постучал
в дверной молоток.
Открыли гостю не скоро. Дементьев успел подумать, что его не услышали или хозяев
нет дома. Он протянул руку, чтобы повторить попытку, но дверь распахнулась, и молодой
человек увидел невысокого, бритого наголо мужчину в узорчатой рубахе с широкими
рукавами и темных шароварах. Все открытые взгляду участки его тела, кроме лица, были
покрыты черными татуировками, сложным переплетением рун и символов, и не оставалось
сомнений в том, что они продолжались и под одеждой.
Илья снова замер, тупо разглядывая экстравагантного коротышку. Несмотря на
предупреждение Корнелиуса - "слуга Кирилла выглядит странно, однако на самом деле он
милейший человек", - встреча с симпатягой лицом к лицу повергла молодого человека в
кратковременный шок.
- На-азначено?
Необычный голос и странная манера растягивать некоторые гласные не добили
Дементьева - наоборот, заставили опомниться:
- Я хочу видеть господина Грязнова.
- На-азначено?
- У меня очень важное личное дело, - как можно внушительнее произнес Илья, но по
глазам слуги понял, что сейчас ему предложат прийти в другой раз, и торопливо добавил: - Я
работаю на Корнелиуса Ежова.
- А-а... - Замечание пришлось как нельзя кстати, оно заставило Олово задуматься. -
А-а...
- У меня очень важное дело к господину Грязнову, - повторил Илья, надеясь, что
теперь слуга отнесется к заявлению с должным вниманием.
Молодой человек не ошибся. Обдумав все как следует, Олово пропустил гостя в холл,
закрыл дверь и, бросив: "Жда-ать здесь", удалился. Вернулся через пару минут, обронил:
"За-а мной" - и провел Дементьева в хозяйский кабинет.
Внутреннее убранство особняка многократно усиливало первое впечатление. Резные
деревянные панели на стенах, зеркала в бронзовых рамах, тяжелые портьеры... Одна из
половиц скрипит! Илья провалился в уют этого дома. Старого дома. Настоящего.
Едва ли не впервые в жизни он понял, что дом - это не место, где спят. Не место, где
прячутся. Дом - это продолжение человека. Его отражение.
Увидел то, чего оказался лишен.
Грязнов не стал подниматься навстречу нежданному гостю, остался сидеть в кресле во
главе стола. Молча окинул взглядом неказистую фигуру молодого человека, перебрал
несколько черных бусин четок, кивнул Олово - слуга тут же покинул кабинет - и небрежным
жестом разрешил Дементьеву присесть. Илья подчинился, скромно пристроился на краешке
стула, положив возле ног сумку с "раллером".
- Вы хотели меня видеть.
Кирилл не спрашивал, он констатировал факт. Прозвучала простая фраза, но Илья
вдруг почувствовал себя школяром, осмелившимся потревожить малым делом видного
профессора. Четырьмя простыми словами Грязнов умудрился донести до посетителя, что...
...удивлен несвоевременным визитом;
...только имя старого друга раскрыло перед молодым нахалом двери в особняк;
...крайне занят, но из вежливости уделит ему время;
...злоупотреблять хорошим отношением не следует.
И где-то в глубине души настоящий Дементьев, тот, которого знали под именем Чайка,
подумал, что ему нечасто приходилось встречаться со столь сильными людьми.
- Меня зовут Илья, Илья Дементьев... я работаю на Корнелиуса Ежова.
-И что за очень важное дело привело вас ко мне?
Антиквар встретил посетителя одетым в махровый халат, на его волосах блестели
капельки воды, и пахло от Кирилла влажной свежестью и дорогим парфюмом.
"Наверняка он не считал, сколько воды потратил, плескался в свое удовольствие..."
Илья выдавил улыбку:
- Прежде всего хочу сказать, что я хороший машинист.
- Корнелиус не настолько рассеян, чтобы брать на работу абы кого, - кивнул Грязнов. -
Уверен, у вас отличные профессиональные навыки.
- Я учусь в Университете и... знаком с вашей дочерью.
- Надеюсь, вы пришли не для того, чтобы просить ее руки?
Замешательство удалось Илье блестяще.
- Нет!
- Я пошутил, - рассмеялся Кирилл. Но глаза остались холодными.
- А... Я... - Молодой человек сглотнул и бросился в омут с головой: - Вам известно,
что к Пэт пристают свамперы?
Теперь паузу взял Грязнов.
- Мне-то известно. Но откуда вы об этом знаете?
- Пэт сказала.
- Вы настолько близки?
- Нет, просто знакомы... - Дементьев помялся. - Пэт спросила, не смогу ли я помочь
ей во время гонки.
Несколько мгновений антиквар обдумывал услышанное, а затем, поняв суть, снова
рассмеялся:
- Молодец, дочка! - И деловито поинтересовался: - Это возможно?
- К сожалению, нет. - И, увидев, как угасает интересв глазах Грязнова, торопливо
продолжил: - Нельзя помочь Пэт, но можно навредить ее сопернику.
- Каким образом? - быстро спросил антиквар.
- Несмотря на то что перед стартом они снимут "балалайки", бортовые компьютеры
мотоциклов продолжат работу.
- Это я понимаю, - кивнул Кирилл.
- Если взять под контроль компьютер, то в нужный момент можно отдать ему приказ...
к примеру - резко затормозить. Или, наоборот, прибавить скорость. Последствия могут быть
самыми непредсказуемыми.
- А следы?
- Одновременно с приказом запустится программа самоуничтожения, которая сотрет из
памяти компьютера все следы постороннего вмешательства.
- Хитрый замысел, - оценил Грязнов. - Но нечестный.
- Поэтому я не рассказал о нем Пэт, - признался Илья. - Она бы не согласилась с моим
предложением.
Антиквар улыбнулся. Помолчал, перебирая четки и глядя Дементьеву в глаза. Илья
сумел выдержать пристальный взгляд.
- Если я правильно понял, - продолжил разговор Кирилл, - нужно, чтобы кто-то
добрался до мотоцикла Карбида и поковырялся в нем, обеспечив тебе доступ к компьютеру.
Так?
Он мягко и плавно перешел на "ты", но молодой человек не возражал.
- Не так, - качнул головой Илья. - Я уже влез в бортовой компьютер.
- Каким образом?
- Через "балалайку" Карбида.
- Ты вскрыл чип? - недоверчиво прищурился Грязнов.
- Да.
- Разве это возможно?
- Я сумел. - Дементьев скромно опустил глаза.
На этот раз пауза продлилась дольше. Кирилл что-то обдумывал, невидяще глядя на
молодого гостя, Илья помалкивал.
- Ты говорил, что учишься на первом курсе.
- Совершенно верно.
- И вам преподают теорию взлома "балалаек"? Дементьев улыбнулся шутке, почесал
нос и, глядя прямо в глаза Грязнова, неожиданно веско и жестко произнес:
- Я вырос в Петербурге, в детском доме. Я учился у Марка Танаевского, а потом меня
распределили на "химию". Я вытащил "невынимайку" и бежал из России. Я сдал
вступительные экзамены лучше всех. Я хороший машинист, а стану еще лучше. Я ведь
учусь.
- Корнелиус рассказывал о тебе, - так же веско и жестко ответил Грязнов. - Он тебя
проверял, и вроде все сходится. Но ни Корнелиус, ни я не понимаем, почему ты до сих пор
не заключил контракт с какой-нибудь корпорацией?
- Придет время - подпишу.
- Не слишком ли самонадеянно?
- Я знаю себе цену!
- Зачем пришел ко мне?
- Вам Корнелиус рассказывал обо мне, а мне - о вас, - усмехнулся Илья. - Вы всем
московским верхолазам друг...
- Ну, это преувеличение...
- Вы сильный человек, Кирилл, и я хотел бы оказаться в числе ваших друзей.
- До моих друзей тебе далеко, - после непродолжительного молчания сказал Грязнов.
Дементьев попытался что-то возразить, объяснить, но не успел.
- Тем не менее мне нравится твой настрой. И твоя честность. - Короткая пауза. - И
твоя бесчестность нравится. Ты правильно сделал, что не рассказал Пэт о найденном
решении. Она бы не поняла. Она хорошая девочка, но иногда становится излишне
романтичной. Возможно, когда у нее появятся дети, она поймет, что ради них родители
способны на все, в том числе на подлость. Но пока ей об этом говорить не следует. Ты
согласен?
- Я уже забыл о нашем разговоре, - отозвался Дементьев. - Помню только некоторые
технические детали.
Грязнов покачал головой, перебрал несколько бусин. Улыбнулся:
- А ты интересный человек, Илья. Надо будет нам поговорить как-нибудь.
- С удовольствием.
- Но не сейчас, - мягко отрезал Грязнов. - Сейчас у меня важное дело.
Лежащий на столе коммуникатор запиликал, сообщая о пришедшем сообщении.
Кирилл взял приборчик в руку, прочитал текст, и взгляд его стал рассеянным.
- Илья, судя по всему, гонка состоится сегодня ночью. Пэт сказала, что будет на
вечеринке, но я ей не верю. Так что приготовься.
- Хорошо.
Дементьев взял с пола сумку с "раллером" и поднялся на ноги.
- До свидания, Кирилл.
- Всего хорошего.
Грязнов был настолько поглощен полученным сообщением, что забыл о приличиях. Он
принялся стаскивать халат до того, как Илья закрыл за собой дверь.
Совместный труд способствует взаимопониманию
анклав: Москва
территория: Болото
клуб "Ракетный Ускоритель"
Дрогас знал, что его ищут аравийцы. Не догадывался - знал. Ушлые арабы решили, что
достаточно попользовались провокатором, и теперь хотят сдать его безам. С самого своего
появления в Москве Стефан не ночевал дважды подряд в одном месте, кружил между тремя
квартирами, а теперь отказался и от них, ушел в другие логова, которыми до сих пор не
пользовался. А вот встречу с Карбидом Дрогас назначил в том же клубе, что в прошлый раз.
И не потому что доверял байкеру, нет. Просто ни один профессиональный сыщик не в
состоянии предсказать подобный ход.
- Сегодня ты один, - заметил Дрогас, опускаясь за стол. - Что приятель? Заболел?
- Сказал, что тебе можно верить, - усмехнулся Карбид. - И отпустил меня одного.
- Тем лучше.
Байкер повертел в руке бокал с пивом:
- Тебе не нравится Рус?
- Я не оценивал его с сексуальной точки зрения, - холодно пошутил Стефан. - А с
профессиональной скажу так: я ему не доверяю.
- А зря, - пробурчал Карбид. - Ночью мы работали вместе.
- Значит, я ошибся, - пожал плечами Дрогас. - И давай закроем тему?
- Давай.
Мужчины выпили и замолчали.
Карбид грыз соленые орешки. Стефан непринужденно оглядывался. Пару раз задержал
взгляд на экране коммуникатора, настроенного на музыкальный канал.
- Хорошо тут. Весело. Спокойно.
Начинать разговор первым он не собирался. Хотя прекрасно знал, для чего его позвал
Карбид: поговорить о будущем. И пришел на встречу, а не расплатился за ночную услугу с
безликого счета - верные люди еще никому не мешали.
- Скажи, - решился наконец байкер, - у тебя бывают только такие дела?
- В смысле? Какие "такие"?
- Ну... вроде тех, чем мы занимались?
- Не только такие, - спокойно ответил Дрогас. - Предвосхищая твой вопрос: нет, я не
террорист. Я специализируюсь на выполнении особых поручений.
- Для кого?
- Повтори свой вопрос и подумай, насколько глупо он звучит.
Карбид смутился:
- Извини.
- Ничего страшного. - Стефан едва не рассмеялся. Но сдержался, разумеется, зачем
показывать агенту, как ты на самом деле к нему относишься? - Почему ты задаешь вопросы?
- Ну... юани не бывают лишними, - пробубнил байкер.
- Хочешь сказать, что я и впредь могу на тебя рассчитывать?
- Да, - выдохнул Карбид.
- Приятно слышать, - не стал скрывать Дрогас. - Откровенно говоря, порой мне бывает
нужна помощь верных ребят, способных на серьезные дела. Но я должен им доверять,
понимаешь?
Ответить Карбид не успел. Демонстрируемый концерт неожиданно прервался
экстренным выпуском новостей, и Стефан повернулся к экрану коммуникатора:
- Срочное сообщение из Аравии! Массовые отравления! Как только что стало известно,
сотни людей практически одновременно обратились за помощью к врачам! Есть
смертельные случаи! Люди теряют сознание прямо на улице! - Было видно, что диктор
читает наспех составленное сообщение, составители которого не очень-то заботились о
гладкости текста. - Жители Аравии уверены, что во всем виноваты индусы. Раздаются
призывы к отмщению. Безы попытались закрыть для расследования фабрики пищевого
производства, однако две из них уже горят... На территории проходят стихийные митинги...
- Отличная работа, Карбид, - похвалил байкера Стефан. Посмотрел на часы: - И
гадость вовремя сработала, не подвели химики.
Конец рабочего дня. Впереди целая ночь.
Веселая ночь.
Карбид хмыкнул и напомнил:
- Благодарность в карман не положишь.
- Правильное замечание. - Дрогас положил на стол пластиковую карточку. - Вот
вторая часть.
Глава 5
ЛЮДИ НА ЛУНЕ
Пилот
Сборка корабля "Дии Чуань" - основы одноименного проекта, основы самой
амбициозной космической программы в истории человечества - заняла полтора года. Только
сборка - заключительный этап постройки, осуществляемый на орбите Земли. Готовые
модули "Дии Чуань" доставлялись грузовыми кораблями, стыковались с главным отсеком,
так называемой базой, подключались к ее источнику питания и проходили полную проверку
всех устройств. Несколько раз приходилось менять отказавшее оборудование. Один модуль
погиб: из-за сбоя в системе управления автоматический грузовой корабль не смог
состыковаться с "Дии Чуань", сошел с орбиты и сгорел. Дважды выходил из строя главный
компьютер "Дии Чуань", и если в первый раз в
...Закладка в соц.сетях
